Багровый лес

Глава 1

Всё началось в тот вечер, когда сестрица Анжела позвонила мне и попросила взять на передержку сэра Баскервиля — огромного угольно-чёрного дога с красными глазами и дурными манерами.

— Анжелка, я в собаках разбираюсь хуже, чем ты — в мужчинах, — втолковывал я ей, когда мы брели по дорожке на опушке Левобережного леса, а сэр Баскервиль скакал по окрестным кустам. — Твой волкодлак сожрёт меня, либо сбежит на первой прогулке.

— Глупости! — фыркнула сестрица. — Сэр Баскервиль не обижает слабых.

— Но слушаться он меня всё равно не будет…

Вместо ответа сестрица достала свисток, сделанный из большой берцовой кости, и протянула мне.

— Позови его.

Со второй попытки я добыл из сатанинской дудки мерзкий визг. Через секунду затрещали кусты, и сэр Баскервиль бросился ко мне обниматься.

— Видишь? Цепляй его на поводок. Сэр Баскервиль, слушайся Стаса!

Так к моим ежедневным обязанностям добавилось кормление огромного дога и две ежедневные прогулки в Левобережном.

У Левобережного леса в нашем городе дурная слава. Полвека назад там разбили сады, но сейчас старшее поколение садоводов ушло, а ленивые внуки забросили хлопотное дело. Плодовые деревья хиреют среди молодых клёнов и вязов, а в покинутых домиках коротают жизнь опустившиеся бродяги. Молва приписывает им жуткие повадки и кошмарные преступления, но это выдумки: они туповаты и робки, довольствуются малым, а воровству предпочитают попрошайничество. Изредка в лесу пропадают люди, иногда находятся трупы, пресса поднимает вой, но ненадолго. Нерегулируемый переход собирает за месяц более обильную кровавую жатву, чем весь Левобережный — за год.

Но всё равно Левобережный производит мрачное впечатление. Холмы, покрытые «пьяным лесом», густо заросшие крутые овраги, карстовые воронки и провалы, неожиданно встречающиеся развалины, брошенные куклы, похожие на мертвячат — в этих декорациях должно происходить что-то страшное!

…Это был мой последний вечер в компании сэра Баскервиля: сестра возвращалась уже завтра. Мы гуляли в Левобережном, и в один прекрасный момент чёртов зверь сломя голову бросился в чащу, не обращая внимания на мой свист.

Я гнался за ним,намереваясь после поимки обломать об него хворостину. И когда пёс нырнул в провал и понёсся куда-то по карстовой пещере, я в горячке полез за ним.

Через минуту бега на четвереньках в кромешной тьме (сэр Баскервиль лаял где-то впереди) дно пещеры обрушилось подо мной, и я полетел вниз.

Очнувшись, я обнаружил себя лежащим на земле в лесу. Но лес изменился разительно и зловеще. Вместо дубов, клёнов, вязов и лип торчали кривые уродцы с пучками листьев, похожих на длинные окровавленные волосы. Рядом росли трёхметровые фиолетово-чёрные папоротники, а там, где полагается быть траве, шелестел лишайник цвета запёкшейся крови.

Воздух был сырой и тёплый, как в подвале, где прорвало трубу.

Я задрал голову, надеясь увидеть небо. Лучше бы я этого не делал! В прогалинах между уродливыми деревьями виднелся грязно-бурый свод пещеры. Ни солнца, ни луны не было, но откуда-то лился рассеянный грязно-оранжево-розовый свет, озарявший этот кошмарный мир.

Я почувствовал, что мои пальцы до сих пор сжимают сатанинскую дудку. Я безотчётно поднёс её к губам и сильно дунул, как делал последние десять дней.

Спустя несколько секунд послышалось знакомое пыхтенье, и вот сэр Баскервиль стоит передо мной и взирает на меня с вежливым недоумением.

— Что это, сэр Баскервиль? — спросил я.

Сэр Баскервиль гавкнул и целеустремлённо пошагал в одному ему известном направлении. Я поспешил за ним, больше всего на свете боясь остаться в этом кошмаре в полном одиночестве.

Сэр Баскервиль привёл меня к ущелью. Мы пошли по его быстро поднимающемуся дну, и скоро уже ползли по непроглядно-чёрной пещере.

Через несколько минут мы выбрались в малознакомом овраге в Левобережном. Через час мы были у меня дома. Я чувствовал себя как после тысячелетнего тяжкого труда, а потому упал на диван и заснул без сновидений..

Наутро кошмарное путешествие в багровый лес казалось мне дурацкой галлюцинацией; правда, меня не покидало чувство тысячелетней усталости. Позвонила Анжела, и мы договорились встретиться возле её дома.

— Здравствуйте! А где Стас? — удивилась она, увидев меня и сэра Баскервиля.

— Анжелка, ты что? Под веществами? Это же я!..

— Дедушка, я имею в виду, где мой брат? Он не смог прийти? Что с ним?

Мой взгляд упал на зеркальное окно квартиры первого этажа, и почувствовал, как земля утекает из-под ног.

Я увидел изборождённое глубокими морщинами лицо, длинные редкие седые волосы, свисающие на сгорбленные костлявые плечи…

Из зеркала на меня смотрел глубокий старик, в которого я превратился, проведя несколько минут в багровом лесу, в пещерах под Левобережным.

Сутки назад мне было тридцать лет. А теперь… наверное, больше. Намного больше. Я точно не помню…

* * *

В ветхих хибарках в Левобережном обитает с десяток живых теней вроде меня. Мы мало общаемся между собой и почти не общаемся с внешним миром.

Нам всем нужно немного.

Отыскать ход в подземный лес.

Может быть, всё ещё можно вернуть.