Артефакт

Глава 1

Последний закатный луч стёр серебро с куполов церквушки, залив алым. В лёгкихсумерках кладбище легкомысленно пестрело крестами, оградами и венками, отказываясь от скорби. Алексей свернул на обочину напротив церковной ограды и остановил машину. Певший в ивах соловей умолк, настороженный вторжением, но вскоре успокоился и засвистал, и защёлкал вновь.

Служба закончилась давно. Прихожане должны были покинуть церковь, однако внутринаходились люди. Алексей приблизился к воротам и услышал голоса. Обсуждали вопросы жизни прихода. Колдуну ничего не оставалось, как ретироваться к машине и дожидаться, пока люди разойдутся.

Коротая время, он закурил, вполуха слушая соловья. Дым лениво плыл в неподвижном, прохладном воздухе июньского вечера, а колдун размышлял о зловредном попе и превратностях судьбы. Оставалась загадкой причина, по которой епархия назначила служить молодого священника сюда, в церковь святого Лазаря. В её алтаре находился самый удобный из известных вход в подземелье. Поэтому колдун и священник сталкивались возле церкви намного чаще, чем хотелось бы обоим, и с каждым разом отец Викентий становился непримиримее. Пока он выпускал злобу в мелких пакостях: задерживал колдуна, забывал оставить ему ключ от церкви, или заклинивал люк, так что Алексей возвращался обратно в подземелья и выбирался через другой лаз. Епархия не обращала никакого внимания на жалобы, и этим словно бы поощряла неумное поведение священника.

Сегодня колдуну отчаянно не хотелось спускаться в подземелья, и он даже обрадовался заминке. Алексей рассчитывал, что разбуженный авантюристами горыныч Сивунец, спящий на сокровищах, разберётся с кладоискателями, и ему не придётся ни за кем гоняться в мрачных туннелях. Колдун не просто не любил подземелий — каждый раз он делал над собой усилие, спускаясь в тёмные и замкнутые пространства, пугающие его с детства. К тому же, с утра его мучило предчувствие беды. Алексей вынул из дедовского секретера потрёпанную колоду Таро и разложил. Дважды выпало «Друг» и «Предательство». Так странно! — Ему некого называть другом. Попы видели в нем врага, паства боялась, а других в городе просто не осталось.

Наконец из церкви вышли люди. Последним появился отец Викентий. Тощий попик завистливо глянул на его иномарку и, не здороваясь, побрёл к своей, отечественной развалюхе.

«Спасибо, что не плюнул!» - подумал Алексей с иронией.

Открыв багажник машины, колдун вынул потёртый плащ из тяжёлой драконьей кожи. Рассовал по карманам кое-какое оружие и направился к незапертой церкви.

Сиреневый вечер остался за дверями, а здесь царил полумрак. Под образами едва теплились свечки, выхватывая скорбные лики святых угодников. Шаги в безлюдье звучали гулко и тревожно, напоминая, что колдун ступил на чужую территорию. Алексей прошёл через Царские врата в скудно освещённый алтарь. Сдвинул висящую на стене икону Георгия Победоносца, поражающего змея, и потянул за рычаг в нише. Что-то надсадно заскрежетало под полом, и плита отползла в бок, открыв узкий лаз в подземелье.

Железная, изрядно проржавевшая лестница закончилась, не доставая до пола. Не нащупав ногой следующую перекладину, Алексей спрыгнул. Резиновая подошва кед смягчила удар о каменную плиту. Он отряхнул руки от ржавчины, огляделся. Вокруг стояла глухая тьма и тишина. Колдун взглянул вверх. Отсюда, снизу, узкий люк выглядел дверями в другой мир, залитый светом. Алексей задержался на нём взглядом, затем включи фонарь.

Луч заскользил по потолку и стенам. С последнего раза в подземелье ничего не изменилось: тот же красный кирпич сводов, местами влажный от сочащейся воды.

Почудилось, будто фонарь светит тускло, Алексей встряхнул его, подосадовав, что не проверил перед вылазкой. Через секунду сообразил, что забыл снять очки с затемняющими, дымчатыми стёклами. Как и любой колдун, он был глазлив с детства, а затемнённые стекла помогали избежать лишних неприятностей.

На исследование подземного лабиринта было потрачено много времени, и Алексей отлично представлял себе систему ходов, соединяющих между собой Кремль, мужской монастырь и несколько старых городских церквей.

Царь Иван Грозный имел намерение перенести сюда столицу. Первый тайный ход прорыли одновременно с постройкой Кремля. Подземный коридор вёл из кремлёвской башни в укреплённый Прилуцкий монастырь. Так подозрительный царь надеялся обезопасить себя от заговорщиков и врагов.

Подземелья не пригодились изменчивому Ивану Грозному, но их не забросили, и даже выкопали новые. Со временем из прорытых ходов сложился настоящий лабиринт, состоящий из тупиков, сквозных переходов и перекрёстков. Спустя века город разросся, система туннелей целиком очутилась под его кварталами.

За сохранностью ходов следили монахи. Советская власть закрыла монастырь, и заброшенные коридоры обветшали, обвалились, в них завелась нежить, а Сивунец одичал. Вернувшись в родной город и решив, что осядет тут, Алексей потратил первые годы, очищая подземелья от нежити, и в то же время обивая пороги возрождённой епархии, упрашивая, чтобы монахи снова взялись за ремонт туннелей. Церковники долго упирались, предвидя крупные расходы, пока не обвалилась одна из центральных улиц, под которой проходил туннель. Из провала полезла всякая дрянь, так что ночью в городе стало небезопасно. Молебен не действовал, святая вода не спасала. В конце концов Епархия раскошелилась, а потом заключила сделку с колдуном. Впрочем, церковники записали это ему на счёт.

Под землёй Алексей взял направление на реку. Вскоре каменный коридор стал уже и ниже, пол накренился, подгоняя ходока. Туннель спускался под ложе реки.

Впереди блеснула тёмная, стоячая вода, по которой брести метров двадцать. Здесь неглубоко, воды набиралось под колено, но нельзя вообразить лучшего места для засады какой-нибудь твари. Туннель настолько узок, что не размахнуться, и так низок, что придётся идти согнувшись. К тому же, с потолка падали крупные частые капли, со звоном ударяясь о воду, мешая обзору и скрадывая звуки.

Алексей с удовольствием бы выругался, но даже не изречённая мысль в подземельях имеет большую силу и обретает плоть или её подобие, напоминая, что мир сотворён мыслью. Плохое предчувствие зашевелилось где-то в районе желудка.

Сжав зубы, колдун ступил в холодную воду, охотно залившуюся в обувь, и, пригнувшись, двинулся вперёд. Вскоре луч фонаря упёрся во влажные камни отвесной стены. Голова закружилась, и Алексей заметался от стены к стене, рванулся назад - почудилось, будто его поймали в каменный мешок. Позади в свете фонаря блеснула вода, и разум стыдливо шепнул, что это обман зрения, одна из ловушек подземелий. Алексей наклонился, зачерпнул пахнущей тиной воды и плеснул себе в лицо. Стало легче, но все же он почти побежал к отвесной стене, и потом торопливо, цепляясь и оскальзываясь на влажных камнях, влез на крутую горку. Посветил фонарём вдоль коридора, убеждаясь, что очутился в нужном месте, и преград дальше нет. Он сел на пол, пытаясь выровнять дыхание и изгоняя остатки страха.

«Пусть это будет худшей частью», - сказал себе, развязывая кеды и выливая из них воду.

И тут почувствовал толчок. Сначала он решил, что это стук его сердца, которое еще не успокоилось. Удар повторился. Сомнения исчезли.

Звука было не слышно, но сила удара впечатляла — вздрогнули каменные стены, будто при землетрясении. Из тварей в подземельях только горыныч Сивунец обладал подобной силой. Его рык и тяжёлая поступь не доносились сюда, а значит, он ещё довольно далеко. Алексей поспешно надел обувь, вскочил и побежал по коридорам.

Сивунец стерёг не только свой клад, но и артефакты, о существовании которых знали немногие. Колдун лишь примерно представлял, что это за вещицы, но и этих знаний хватало, чтобы понять — они не должны попасть в чьи-то руки. Чего стоил хотя бы один Алатырь-камень, чудовищная сила которого смела заповедные леса и повергла в прах терема, пахнущие смолой и древесными маслами, по всей Русской равнине. После историю подчистили и переписали, уничтожив упоминание об катастрофе, но Русь уже не оправилась, не стала прежней таинственной страной лесных кудесников и томных царевен в высоких теремах.

Алексей выскочил из-за поворота и едва увернулся от струи пламени горыныча, нырнув обратно за выступ стены. Волна жара прокатилась по коридору.

Прежде чем спрятаться, Алексей успел заметить высокого широкоплечего человека, стоявшего к нему спиной, и напротив незнакомца - горыныча, приземистую уродливую тварь с маленькими крокодильими глазками на рогатом черепе.

Наступило затишье. Стало слышно, как тихонько потрескивают, остывая, кирпичи в кладке. Алексей поднял высокий воротник плаща и осторожно выглянул. Человек остался невредим. Вокруг него мерцали золотистые полосы, заворачивая его в светящийся кокон.

Колдун! Сказать мягко, Алексей удивился. Кто он и что делает тут? Пришлые колдуны - редкие гости в провинциальном городке, а самый ближний из его товарищей обитает за полтысячи километров.

Между ладонями чужака быстро вращался раскалённый, будто маленькая звезда, шар - пыл. Алексей не умел работать так эффектно. После его трудов оставалась куча сырой и темной земли, холодный камень или простыни, испачканные кровью и гноем, вытянутым из больного тела. Колдун не любил результаты своей работы, они казались ему отвратительными, делающими мир ещё уродливее.

Как заворожённый, Алексей наблюдал за колдуном, с лёгкостью управляющим огненной стихией. Он бы досмотрел представление до конца, но стряхнул наваждение, припомнив, что будет в финале.

Колдун приготовил огненный шар не просто так. Его расчёт понятен: он метнёт пыл в горыныча в тот миг, когда Сивунец раскроет пасть для вдоха перед новой огненной струёй. Чёрная пасть горыныча, сложенная из странно изогнутых костей, уже дымилась, предупреждая, что он готов атаковать пламенем. Пыл в руках колдуна стал почти белым. Такой раскалённый снаряд способен уничтожить Сивунца.

У Алексея имелось две возможности и секунда на решение. Под ногами закачалась земля. Разделяя колдуна и горыныча, на глазах росла стена. Чужак удивился, завертел головой и едва успел отскочить, чтобы его не засыпало вздыбившейся глиной и камнями. Он очутился в нескольких шагах от Алексея, и тот появился из укрытия.

Два колдуна встали друг напротив друга. В руках пришлого искрился пыл, а Алексей был готов обрушить на противника тонну земли.

- Зачем бы ты ни пришёл сюда, - тихо, но очень внятно проговорил Алексей, - горыныч не должен погибнуть.

Пришлый колдун сжал кулак, и пыл угас. На миг они остались в темноте. Подозревая коварство противника, Алексей едва не похоронил чужака под обвалом, но вспыхнули и рассыпались вокруг белые световые шары. Фоты выхватили из темноты момент, когда стена посреди коридора поднялась до потолка и слилась с ним.

- Хорошая работа, - произнёс чужак с небольшим акцентом.

Попроси Алексея указать человека, полностью противоположного ему, то колдун выбрал бы пришельца. На вид чужаку лет двадцать пять - он моложе, чем показалось сначала. Из-под воротника плаща, сшитого, как и у Алексея, из драконьей кожи, виднелся сложный орнамент татуировки, заканчивающейся на бритом виске.

- А мне и не нужен дракон, - продолжил чужак очень мягко выговаривая согласные и выделяя шипящие, отчего Алексей решил, что он поляк. - Наткнулись на него случайно в ваших лабиринтах.

- Где твои товарищи? - насторожился Алексей, приготовившись в случае чего покончить с пришельцем.

- Товарищ, - поправил его колдун. - Он убит драконом возле сокровищницы. Мы думали, что эта тварь давно издохла — за двести лет о ней не доходило никаких слухов!

Сокровищница! Конечно же, колдуны нашли её! Кто ещё, если не они?!

Алексей мысленно представил, как в мгновение осыпается целый коридор. Затем бросил взгляд вниз. Утоптанный глиняный пол под ногами чужака пошёл трещинами, собираясь обвалиться вниз до самого ада.

- Я ищу могилу вурдалака, - продолжил пришелец уверенно. - Знаю, что сто лет назад он бесчинствовал тут.

Вурдалака?! Неожиданный поворот! Алексей удивился. Трещины перестали расползаться по полу, образовывая воронку.

- Владислав, - назвался чужак, шагнул вперёд и протянул руку в тату.

- Алексей.

Они пожали руки, приглядываясь друг к друг и сверяя со своими впечатлениями то, что слышали друг о друге.

Один колдун с запада, другой — с востока. Алексей много слышал об Ордене, но никогда не встречался с его паладинами. А пришелец, без сомнения, много слышал о мрачных лесных колдунах.

- Так что там с вурдалаком? - Владислав сразу взял быка за рога.

Алексей решился сразу. Это было предложение, от которого, как говорится, нельзя отказаться. Сердце вурдалака — ценный артефакт. Но в одиночку его не добыть. Проклятый пробудится, едва из него вынут кол, и высосет кровь у своего избавителя. Второй колдун затем и нужен, чтобы не позволить случится такому. В этом смысле никаких дополнительных страховок не требовалось. Судьба одного колдуна становилась и судьбой другого, а стать отребьем вурдалака — честь сомнительная.

- Идём! - решил Алексей.

Через реку он повёл чужака другим путём. Владислав освещал путь фотами, и казалось, что для него поддерживать свечение не труднее, чем дышать.

Второй туннель, такой же низкий и залитый водой, как и первый, но на этот раз Алексей, чувствовал себя увереннее, пропустив Владислава вперёд. Почти до самой реки они ощущали, как вздрагивает земля — это горыныч, потеряв противника, обрушился на стены.

- Эта тварь — сама злоба. Твои стены вряд ли удержат его надолго, и он разнесёт полгорода, - заметил Владислав, прислушиваясь к глухим ударам.

- Город лишь испытает едва заметные подземные толчки, и на ту сторону реки Сивунцу доступа нет – ему не пролезть через узкие туннели.

Коридоры, куда они попали теперь, оказались выложенными бетонными плитами, и выглядели, как наследие холодной войны. Лампы дневного света вспыхнули и осветили серые стены, едва колдуны перешагнули через черно-белую линию на полу.

- Горожане думали, что тут бомбоубежище, - пояснил Алексей, отвечая на немой вопрос своего спутника.

Владислав дунул на ладонь, потушив фоты.

- Эту часть строил мой отец, - продолжил Алексей. - Он был военным инженером, проектировал бункеры. Заодно и спроектировал склеп для вурдалака, которого уложил в могилу. Через пару лет сюда привезли остальных со всей страны.

- Остальных? - изумился Владислав. - Я думал, он единственный.

Алексей усмехнулся:

- Мы способны удивить!

- И у вас, и у нас было горячее времечко, - проговорил Владислав чуть погодя. - Мой дед бежал из Украины в Польшу, опасаясь расстрелов. Большевики неплохо почистили колдунов.

- Да, - подтвердил Алексей. - Безбожное времечко! Дали нечисти вволю порезвиться. Но мы дождались перемен. Церковь сильна, как никогда. Вот только ею управляют люди, и они завели старую пластинку, мол, в колдунах сила бесовская.

- Ангельская, - отрезал Владислав с накопленной злостью. - Мы и есть его воинство, спустившееся на землю ради блага людей. Мы и есть их защитники от козней дьявола.

- Мы уже давно не ангелы, - покачал головой Алексей. - На Западе вы все ещё цепляетесь за наше прошлое, но пора признать, что первоначальная истина для нас утрачена, также невозвратимо, как Эдем для людей. Наша кровь давно смешана с человеческой.

- Чтобы не стать кучкой чужаков, изгоев или карающих недосягаемых правителей, - возразил Владислав. - Ведь мы могли бы править!

- Власть сделала бы нас хуже вурдалаков, - произнёс Алексей тихо.

Они оба замолчали. Алексей давно не обсуждал этих вопросов ни с кем. Никогда вслух с тех пор, как умер его отец. Правда, отец - человек своего времени: уверенный в своей непогрешимости и жёсткий. С таким не очень-то поспоришь! А после его смерти стало очевидно, что вокруг нет никого, с кем можно поговорить на подобные темы. Если бы хоть слово дошло до Епархии, то колдуна приговорили в тот же час.

- Далеко ещё? - спросил Владислав. - Уже устал от серых коридоров!

- На следующей развилке направо, и мы - в расстрельных подвалах.

Туннель привёл в просторное подземелье. Лампы дневного света и бетонные блоки остались позади. Владислав трижды взмахнул рукой, каждый раз выбрасывая по полудюжине фотов, которые разлетелись, освещая пространство. Впрочем, дальние фоты погасли, едва коснулись стен, но перед тем осветили подземелье, выложенное коричневатым камнем, и подземную реку в искусственном русле. Из трубы лилась тёмная вода, падая с шумом и жёлтой пеной в каменное ложе, а затем спокойно и размеренно, словно решила не сопротивляться и быть паинькой, катилась по каналу, чтобы снова исчезнуть в трубе.

- Запашок так себе, - заметил Владислав, морща крупный нос.

- Подвалы не зря называются расстрельными. Трупы сбрасывали в реку через канализационные люки, - Алексей указал наверх, на колодцы, невидимые в темноте. - Здесь всегда пахнет смертью. Она въелась в камень.

- Сегодня есть причина посвежее! - Владислав кивнул на реку.

Наполовину погрузившись в воду, в канале лежал обглоданный труп мужчины. Вокруг возились непугливые и крупные крысы. Зверьки садились на задние лапы и шевелили усами, внимательно рассматривая пришельцев, словно бы оценивая их шансы стать обедом.

- Теперь наверху ресторан и дом культуры, но люки до сих пользуются популярностью как верный способ избавиться от тела, - пояснил Алексей.

- Связь времён! - хохотнул Владислав.

- Зачем тебе сердце вурдалака? - поинтересовался колдун, хотя точно знал единственное применение этого артефакта, щепотка которого избавляла от вампирьих клыков и привычки заходить в дома без приглашения при полной луне.

- Магистр года два назад испепелил вурдалака молнией, и его сердце тоже сгорело. А теперь вурдалачье отребье полезло изо всех щелей. Пятерых наших уели, гады!

Алексей остро ощутил одиночество. Вот она разница во всей красе! Орден отправил рыцарей в богом забытое место за артефактом, чтобы спасти своих. А у Алексея своих не осталось. Товарищи, с которыми судьба свела в столичном университете, повзрослели, забились в медвежьи углы и с недоверием глядели друг на друга при редких встречах, а он тосковал по прежнему общению. И случись ему попасть в такую беду, как-нибудь вечерком придёт ближний его сосед заросший бородой до самых глаз дед Иван, и проткнёт сердце колом с присказкой ласковым голосом, мол, слаб ты и ни на что не годен, раз не смог выдюжить! Впрочем, это все лирика. История паладина выглядела правдоподобно — Алексей был наслышан о ней. Правда, в прессе она подавалась, как охота за маньяком с печальным для него финалом, но знающие люди догадались в чем соль.

Алексей остановился в конце подвала перед массивной железной дверью. На ней не было ни ручки, ни следов замочной скважины. Он вынул тонкий стилет и порезал себе руку. Подождал, пока на ладони накопится кровь, обмазал ею дверь.

- Магия крови, - Владислав наблюдал за ним. - Считается, что она от дьявола. Почти всегда ею владеют колдуны стихии земли.

- А как считаешь ты? - поинтересовался Алексей, сжимая руку в кулак и стряхивая капли крови на пол. Он раскрыл ладонь, и на ней не осталось и следа пореза. Колдун наклонился и, скатав шарик из пыли, смоченной его кровью, сунул его в карман плаща.

- Мне почти ничего неизвестно о магии крови, - ответил Владислав неторопливо. - Но знаю, что многих вещей не случилось бы, будь с нами подобный тебе.

Алексей взглянул на него внимательно, и Владислав кивком подтвердил свои слова.

Дверь проскребла по каменной плите пола. Владислав не стал дожидаться, когда проход откроется полностью, и бросил внутрь фоты. Они широко разлетелись и повисли у стен. Склеп оказался вместительным помещением, облицованным черным камнем. Его зернистая структура поблёскивала серебряными вкраплениями. На полу, поднятые от земли на каменных постаментах, стояли пять закрытых каменных саркофагов без украшений.

- Ого! - сказал Владислав уважительно. - Да у вас тут, в таком захолустье, настоящее вурдалачье кладбище.

- Не в мавзолее же на Красной площади их держать! - пробормотал Алексей.

- Целых пять основателей родов! Всего известно двенадцать, включая Дракулу!

- Ну что сказать! Несчастной России-матушке особенно везёт! - едко отозвался колдун, досадуя, что Владислав отвлекается на такую ерунду, и совсем не думает об опасном деле, предстоящем им.

Они вошли в склеп, и дверь со скрежетом встала назад, отрезая их от мира. Туннели казались тихими и темными, но в этом склепе они достигли нового уровня тишины -здесь не было жизни вообще. Не скреблись крысы, не висели по углам пауки на своих сетях, не копошились микроскопические жучки в щелях стен. Каждый звук, который рождался, здесь и умирал.

- Мы не выйдем отсюда, если что-то пойдёт не так, - тихо, под воздействием этого места, проговорил Алексей.

Владислав лишь кивнул, тоже придавленной тишиной.

- Какой? - наконец спросил пришлый колдун, разглядывая саркофаги.

- Тот, - Алексей указал на крайний слева.

Они приблизились к каменному ящику и встали в его изголовье и ногах.

- Сто лет для него не срок, - проговорил Алексей. - Когда ты вытащишь кол, он бросится на тебя.

- Я?! - переспросил Владислав.

- Это же ты пришёл за его сердцем.

Владислав, будто бы усомнился в своих решениях. Оглядел соседние закрытые саркофаги.

- А нет ли кого-нибудь, не такого свежего?

- Нет. Что поделать?! У нас огромный спрос на сердце вурдалака — кровососы на каждом углу. Но если ты передумал...

- Нет, не передумал, - качнул головой пришлый колдун. – Но иногда стоит поискать простое решение. Ты ведь знаешь, что делать с адской тварью?

Алексей коротко кивнул.

- Тогда погнали!

Отбросив колебания, Владислав взялся за плиту. Алексей с другой стороны ухватился за её края, и они с натугой сдвинули гладко отёсанный камень. Через щель наружу проник тяжёлый дух тления, и оба колдуна отшатнулись, прикрываясь рукавами. Запах вытек и растворился в пространстве склепа, став не таким невыносимым. Колдуны снова ухватились и сдвинули плиту ещё немного. Световой шар завис над саркофагом, осветил скрюченный иссохший скелет с воткнутым в сердце колом, в который вцепились костлявые руки. Тёмная кожа, обтягивающая кости черепа, обнажала глазницы и черные выступающие клыки.

Владислав взялся за осиновый кол, проткнувший вурдалака, потянул на себя. Иссохшее лёгкое тело приросло к колу и приподнялось за его движением. Две серебряные пули выпали на дно саркофага через прогнившую плоть. Едва выпало серебро, как багровым вспыхнули черные провалы глаз. На колдунов уставился сам ад. Труп разжал костлявые пальцы с длинными когтями, позволяя вытащить из себя кол. Алексей шагнул назад, нащупал и вынул из кармана старинный револьвер с полным барабаном серебряных пуль. Он наблюдал и выжидал.

Владислав вынул осиновый кол из груди вурдалака и замер. Мертвец из саркофага смотрел прямо на него. Колдун не шевелился.

- Заклинание! Давай заклинание! - крикнул Алексей.

Но под взглядом вурдалака Владислав оцепенел. Вурдалак вылетел из саркофага, будто вытолкнутый пружиной, и приземлился прямо на грудь колдуну. Тварь была в два раза меньше него. Пасть с клыками очутилась напротив шеи Владислава. Вурдалак извернулся, приготовившись впиться в вену. Алексей прицелился.

Серебряная пуля пройдёт через присосавшегося вурдалака, не причинив ему вреда, но убьёт Владислава. Вурдалак остановиться не сможет, напьётся мёртвой, отравленной крови. Отрава его не убьёт, лишь ослабит, тварь потеряет ориентацию. Вторая пуля застрянет в теле, обрастающем плотью, и ослабит ожившего мертвеца, так что тот не сможет пошевелиться. Тогда Алексей вырвет его сердце. Вурдалак рассыплется прахом, на этот раз навечно. Правда, его место в гробу займёт мёртвый пришлый колдун, с воткнутым осиновым колом, чтобы он не обернулся в вампира.

Все это представилось Алексею за короткий миг, прежде чем он нажал на курок, и он подумал, что нужен другой способ, который позволит обойтись без потерь.

Но вурдалак отшатнулся от колдуна, которого оседлал, и издал звук, похожий на шипение спускаемой шины. За отогнутым воротом плаща, Алексей увидел кожаный ошейник с серебряными шипами, на которые наткнулось чудовище. Тварь утратила контроль над Владиславом, и он, справившись со ступором, оторвал от себя вурдалака и отшвырнул прочь. Лёгкое иссохшее тело перелетело через саркофаги куда-то к стене.

- Плохо дело, - сказал Алексей, оглядываясь в ожидании нападения, - теперь нам придётся гоняться за ним по всему склепу.

- Твоя очередь служить приманкой. Готовь шею! - нервно хохотнул Владислав, стряхивая с кончиков пальцев новые фоты взамен угасших в те мгновения, когда он потерял над собой контроль. Колдун подумал и добавил ещё света:

- Это даст нам небольшое преимущество.

Вурдалак перескочил из-за одного саркофага за другой настолько стремительно, что Алексей не успел прицелиться. Все затихло. Оба колдуна, встав спиной друг к другу, озирались, стремясь угадать, откуда нападёт тварь.

Это случилось внезапно. Алексей повернулся и увидел летящего на него вурдалака. Удар был неожиданно силен, и колдун рухнул на пол, выпустив револьвер, отлетевший прочь. Вурдалак ударил его наотмашь, прижал к полу. Боль обожгла лицо, а сознание онемело, будто ему вкололи новокаин, и мысли застыли. Исчезло все, кроме острых, надвигающихся черных клыков. Что-то тёмное вторглось в пространство между ним и пастью твари. Алексей в каждой мелочи рассмотрел подошву, заметил кусочки красной глины и камушки, налипшие на неё. Окованный железом носок высокого, зашнурованного ботинка Владислава врезался в морду вурдалака. Что-то хрустнуло в хлипком теле, и тварь снесло прочь.

Время вернулось к обычному течению.

Вурдалак отлетел на пару метров, приземлился на четыре конечности, словно гигантский и опасный паук. Вся его поза выражала неукротимую злость и голод.

- Спасибо! - поблагодарил Алексей колдуна, вскакивая на ноги.

Владислав едва кивнул. Он был весь сосредоточен на твари, не сводил с неё глаз. Что-то в нем менялось.

- Я есть свет и очистительный огонь! - произнёс пришлый колдун, и голос его наполнил склеп. Слова уже отзвучали, но голос звенел в склепе, носясь между стен. Владислав изменился и сам. Он стал выше, и образ его просветлел. Алексей, которому была недоступна такая магия, отступил на шаг, поражённый зрелищем. Вот почему Орден не забывает о том, что колдуны произошли от ангелов! Колдуны Ордена сохранили в себе частичку той великолепной силы, которая заставляла моря расступаться, солнце останавливаться, а демонов повергала в ад.

Вурдалак задымился. Он перевернулся на спину, извиваясь, пытаясь потушить огонь.

- Сердце! - воскликнул Алексей, очнувшись от наваждения, и предвидя, что вурдалак сейчас обратится в пепел. Сам он не мог вырвать сердце — огонь паладина был опасен и для него. Владислав подошёл к вурдалаку, ткнул ладонью ему в грудь, проламывая ребра и вытащил чёрное слегка дымящееся сердце. По иссохшему скелету вурдалака пробежала волна синего пламени, и прах опал на пол.

Все возвращалось на свои места, и колдовство рассеивалась. Тот свет, который сжёг исчадие ада, померк в колдуне, и Владислав опять стал пришлым чужаком. Он вынул из внутреннего кармана плаща кожаный мешок с гербом Ордена и запихнул в него вурдалачье сердце. Алексей подобрал с пола револьвер, по пути зачерпнув пепла оставшегося от вурдалака, и стряхнул его в правый карман.

- Надо вернуть плиту на место, чтобы те, кто придёт после нас знали, что мы справились со своей миссией, - произнёс он.

Колдуны, напрягая жилы, задвинули каменную плиту на опустевший саркофаг, оставив зазор, через который можно увидеть пустую внутренность каменного гроба. Отряхнули руки, отдуваясь.

Алексей сунул правую руку в карман плаща. Пальцами растёр пепел, размазал его по ладони. Возле дверей Алексей взял нож в левую руку и чиркнул по правой ладони. Выступила кровь, и он провёл по металлу двери, оставляя кровавый след. Ничего не произошло.

- Он тебя укусил? - тихо спросил Владислав, наблюдавший за ритуалом.

Алексей помедлил с ответом. Ещё один поворотный момент. Ещё одно решение. Сколько же их будет сегодня? Выбор из двух вариантов всегда казался ему невыносимым, и жизнь свою в такие моменты он ненавидел.

- Оцарапал, - Алексей показал отметины на лице, оставленные когтями. В порезах запеклась кровь. - Я не думал, что заражусь.

- Это не зубы, - заметив Владислав. - А значит, он не попробовал твою кровью, и ты не без надёжен. Заражение не через укус крайне редко. Есть хороший шанс выбраться из передряги.

Алексей покачал головой.

- У нас обоих его нет. Ты же видел, что моя кровь не принята. Ее больше не признают кровью хозяина. Это не укус вампира, который можно излечить. Это отметина самого дьявола. Я уже не выйду отсюда, а значит, и не выбраться и тебе. Варианта у нас два: или ты убьёшь меня, и сам умрёшь медленно и мучительно, или я убью тебя, и мы оба, обращённые, проведём тут вечность.

Привалившись спиной к стене, Владислав пожевал губу, обдумывая варианты:

- Ни один не устраивает, - заключил он. - Придумай что-то ещё.

Алексей нащупал в левом кармане шарик, скатанный из его пыли и крови, вынул покатал в пальцах и незаметно сыпанул под ноги Владиславу. Затем он оперся спиной о стену с другой стороны запертой двери, проговорил:

- Только моя кровь откроет нам выход. Или у тебя есть ещё такой же туз в рукаве, как и ошейник с серебряными заклёпками.

Владислав ухмыльнулся. Расстегнул его и небрежно сунул в карман.

- Очень давит, а я никак не привыкну, хотя во время охоты приходится все время быть в нем.

- Ты не слишком обеспокоен тем, что заперт в склепе наедине с вампиром.

- Предпочитаю решать проблемы по мере их наступления. До обращения сутки, или больше, и пока моя шея в полной безопасности. Почему бы не провести несколько часов в беседе с другом?

Алексей сжал руку в кулак так, что ногти впились в ладонь. Как это у Владислава все выходит так легко? Он не мучает себя вопросами, и, кажется, всегда знает, что говорить и делать...

- Что будет с разбушевавшимся драконом? - с той же лёгкостью Владислав переключился на новую тему.

- Сивунец надолго не оставит сокровищницу. Он вернётся обратно. А пока никому туда не добраться — я засыпал единственный вход тогда же, когда выстраивал стены между нами и горынычем.

Повисла тяжёлая тишина.

- Твои товарищи, наверное, погибли под этим завалом, - добавил Алексей и пристально взглянул на чужака. Говорили, что таким взглядом можно снять кожу с человека. Но он не на того напал.

В глазах Владислава вспыхнуло пламя гнева, вспыхнуло и сразу погасло. Он обдумал что-то, а потом спросил:

- Когда ты догадался?

- Не сразу. Туннель засыпал на всякий случай. Вы хорошо подготовились. Продумали, как выманить Сивунца, и чем занять меня. Другие колдуны в наших краях большая редкость, конечно, я не мог упустить случай добыть вурдалачье сердце — ведь для этого нужны двое. Хороший план, сложный, многоходовый, продуманный.

- Да, магистр — умный человек, - откликнулся Владислав, почему-то успокоенный его ответом. - Но наша миссия не отменяет всего того, что я тебе говорил. Вы, русские, диковаты и недоверчивы, держитесь - как это говориться? - наособицу. Алексей, тебе не обязательно гнить в этой дыре. Ты сильный колдун, и мог бы занять высокое место в Ордене. Зачем тебе жить на полулегальном положении и дожидаться, когда за тобой придут? А ведь они придут за тобой...

- Кто-то гниёт в дыре, а у кого-то планы править миром, - с иронией произнёс Алексей.

- Я этого не говорил! - возразил Владислав.

- Подумай сам: для чего ещё нужны артефакты из нашей сокровищницы?!

Владислав недолго помолчал. Голос его прозвучал так, словно он сдался в долгом споре:

- Кто-то все равно будет править. Уж лучше мы, чем они.

- Тебе не хватает уверенности в своей правоте и одержимости, которая есть у одного моего знакомого попа, - заметил Алексей насмешливо.

Владислав качнул головой, показывая, что не собирается продолжать эту тему. Оба опять замолчали.

- Есть поговорка: где родился, там и пригодился. Если такие, как я, уйдут, то кто останется здесь? Тут, в России, спрятаны удивительные и опасные артефакты, и кто-то должен сберечь их в неприкосновенности.

- У тебя комплекс мессии. Какой смысл ломать хребет под тяжестью этого креста? Зачем и кому нужен подвиг?

- Давай закончим разговор, - устало проговорил Алексей. Он и сам часто размышлял о своей доле. И хотелось, и мечталось другого, но он сам выбрал провинциальный городок, и считал, что по сравнению со многими другими его жертва невелика. При небольшом старании себя можно убедить в чем угодно, со временем привыкаешь к любым неудобствам, разнашиваешь их как новую обувь. Начинаешь испытывать удовлетворение от собственной праведности, и крест уже не кажется тяжким.

Главное, чтобы на пути не попался человек, предлагающий вместо тюрьмы свободу.

Вот как сейчас Владислав...

Оба надолго замолчали, обдумывая каждый своё. Алексей, чувствуя, что время поджимает, а ему известно ещё не все, нарушил молчание первым:

- Скажи лучше, как ты намерен выпутываться из нашей скверной истории?

- За мной рано или поздно придут, - ответил Владислав равнодушно. - В Ордене знают о склепе. Магистр что-нибудь придумает и разрушит даже твою магию крови. Плохо только, если они не успеют спасти тебя, поэтому будем ждать до последнего.

- Как великодушно с твоей стороны, - пробормотал Алексей. - К сожалению, я не таков.

- Что?! - не понял Владислав.

- А ты не чувствуешь моего заклятья? - проговорил колдун. Он должен бы торжествовать: одолеть такого сильного мага огня не каждому под силу, но Алексей испытывал лишь горечь. - Твоё тело превращается в камень, и это не метафора. Я бросил тебе под ноги горсть заговорённой земли. Заклятье, которое опутало тебя, неприятное, но не смертельное, и тем хуже. Может, ты проведёшь тут вечность, прежде чем тебя освободят, а может, не освободят никогда.

Владислав посмотрел вниз, на ноги. Попробовал сделать шаг, но ноги окаменели, приросли к полу. На его ладони вспыхнул огненный шар. Алексей смотрел, как он поднимает руку, и бездействовал.

«Может, так лучше? - мелькнула мысль. - Хотя бы не придётся жить с этим. Устал...»

Рука Владислава замерла в середине пути. Белый огненный шар на его ладони остыл, став сначала оранжевым, затем красным, а потом и вовсе угас. Пару минут светились кончики пальцев колдуна, пока не стали серым камнем. Превращение завершалось, и фоты, освещающие склеп, потухли один за другим. Алексей поспешно включил фонарь и навёл луч на Владислава. На лице пойманного в заклятье колдуна жили только глаза. Выражение в них было такое, что Алексей поспешно убрал свет.

- Убей меня! - выдохнул Владислав, едва разборчиво.

- Не могу. Ведь ты прав — мы друзья. Я оставлю тебя в темноте и одиночестве, а все потому что мне больно и стыдно смотреть, что я сделал со своим единственным другом...

Алексей остановился, вспомнив гадание, казавшееся утром таким нелепым. Он всегда, всегда боялся доверять, боялся, что друг предаст его. И вот - предатель он! Как жизнь умеет перемешивать карты!

«Не буду больше гадать! И без этого погано», - с тоской пообещал он себе.

И продолжил говорить:

- Но я оставлю тебе надежду: артефакт останется у тебя. Однажды кто-нибудь придёт за ним. Знание этого, может быть, сохранит тебе рассудок...

Он вздохнул и устало добавил:

- А пока я сделаю для тебя, что могу - останусь с тобой, пока ты не потеряешь способность слышать и видеть...

Позже, когда превращение закончилось, колдун обтёр пепел проклятого с ладони и с ожесточением полоснул себя по руке. Кровь была принята.

Из склепа он вышел скорбно сутуля плечи, и каждый шаг давался ему с трудом, точно он попал под действие своего же заклятья, но чем дальше он уходил, тем быстрее несли его ноги. Где-то в подземельях свирепствовал Сивунец и, возможно, ещё живы другие колдуны Ордена. Они не должны получить артефакты.