Апчхи-терапия

Глава 1

Человек в черном шел убивать. Иван Пышкин заметил темную кляксу дурных намерений в конце квартала даже сквозь дождевую муть. Когда подъехал к антикварному магазину, человек приблизился достаточно, чтобы рассмотреть его. Дождь, суббота или повышение штрафов за неправильную парковку – что-то распугало автомобилистов, и машина Ивана оказалась единственной у тротуара. Ничто не мешало рассмотреть сурово застывшее лицо под темной шляпой и наглухо застегнутый кожаный плащ. Исходящие от человека черные всполохи смешивались с дождем и стекали на тротуар, оседали на дно луж комками грязи.

Такого никак нельзя было пропустить. Иван вышел из машины, когда между ними оставалось шагов десять. Пара холодных капель тут же скатилась за шиворот, а какая-то даже сумела пробраться сквозь жесткую шапку начавших седеть волос и тюкнула по темечку. Сегодня Иван был не в форме, но должен был хотя бы попытаться сбить настрой на убийство. Одно слово, два, и человек может дрогнуть. Крошечное сомнение, и, когда он дойдет, куда собирался, случится безобразная ссора, даже драка, но никто не умрет.

Иван ступил на тротуар, когда до человека оставалось два шага. И вдруг…

– Апчхи! – Иван весь содрогнулся.

Подошва черных ботинок заскользила по мокрому тротуару, кожаный плащ сморщился. Человек неловко взмахнул руками и сел в лужу прямо между Иваном и дверью в магазин. Глаза удивленно распахнулись. Взгляд остекленел. Человек пару раз моргнул и открыл глаза так широко, будто видел этот мир впервые.

– Что?..

– Вставайте, мокро, – с искренней заботой сказал Иван, помогая человеку подняться.

Тот ладонями согнал с брюк лишнюю влагу, выпрямился и закрутил головой, пытаясь понять, где он. Иван быстренько юркнул в магазин.

– Неловко вышло, – пробормотал он себе под нос.

Оглянулся и через стеклянную дверь увидел, как человек в черном медленно пошел в обратную сторону.

– А может, и к лучшему, – добавил Иван себе под нос уже с улыбкой.

Он пересек первый зал, не обращая внимания на статуэтки, шкатулки и настольные часы в необычных корпусах. Сидевшая за прилавком девушка даже не подняла взгляда, слишком увлеченная перепиской в телефоне. Иван вошел в неприметную дверь и оказался во втором зале, не уступавшем первому по размерам, но абсолютно скрытый от покупателей.

Треть пространства отделяла высокая деревянная стойка, еще треть занимали стеллажи с настоящими древностями и закрытые шкафы с редкими книгами. У стены напротив двери стоял картотечный шкаф. Фигурные бра на стенах, казалось, совсем не разгоняли тьму, а только подчеркивали полный мрак, притаившийся по углам. И только мощная настольная лампа современного дизайна отлично освещала пару табуретов перед стойкой, ее саму и пространство за деревянной преградой.

Лохматый русый паренек отвлекся от ноутбука и улыбнулся вошедшему. Но тут же скорчил укоризненную гримасу.

– Иван Иваныч!

– Ой, Степаша, не трави душу, – поморщился Иван и сел на ближайший табурет. – Скажи лучше, откуда она взялась на мою голову, чахотка эта!

С магической хворью к обычному врачу не обратишься, поэтому Иван Пышкин пришел к напарнику, с которым они вместе собирали сведения обо всем необычном, что происходило или только должно было произойти в городе. Не было никого лучше Степана Кашечкина, чтобы узнать, что же такое приключилось с Иваном и как это исправить. Что хворь магическая, сомневаться не приходилось. Иван невольно испытал свой суперчих на продавщице магазина, которая ненадолго забыла, зачем людям деньги, на не узнавшей его соседке и на жене.

Правда, практической помощи от Степана ждать не стоило. Магических сил у напарников почти не было, а пользоваться мощными артефактами запрещалось. И если Иван время от времени помогал ботинкам не промокать даже в ливень, а автобусу подъезжать к остановке пораньше, то Степан не мог и этого. Его дар предвидения позволял проследить судьбу любого человека и заранее узнать о крупных неприятностях, которые принесет миру то или иное решение. Но Степану запрещалось активно вмешиваться. Поэтому они с Иваном собирали и передавали сведения, а потом следили за новостями, чтобы узнать, как более сильные маги раскрывали террористов, предотвращали катастрофы или просто создавали «счастливые случайности» ради спасения людей.

– Вы же могли на дом вызвать, – напомнил Степан, – а не рисковать целым городом.

– Да я и так отказался и от автобуса, и от такси – каршеринг взял. А дома, – Иван поморщился. – Чуть не отравились. Жена забыла, что газ включила, а спичку не зажгла. Да ты, небось, знаешь.

– Ну да, – признал Степан.

– Ну вот! Так что давай, листай свои книги, ищи, как меня вылечить. И защитный медальон надень, а то, как чихну, ты и имя мое забудешь. Потом, конечно, вспомнишь, но зачем время терять?

– Да я уже.

Но вместо того, чтобы броситься к картотеке в писках нужных книг, Степан только задумчиво посмотрел на нее, потом на экран ноутбука и снова на Ивана.

– А то, может, отложим? Ведь с этим, – он кивнул в сторону двери, – как хорошо получилось. И мы даже специально не вмешивались. Я тут на всякий случай и списочек прикинул.

Степан повернул ноутбук к Ивану. На белом поле справа от карты города с мигающими красными и зелеными точками в столбик были записаны пять имен.

– Какой еще списочек? – с осторожным любопытством спросил Иван.

– Список ЧП. Вот, в самом начале – взрыв газа. Пятеро пострадавших.

Иван совсем не выглядел убежденным, и Степан торопливо добавил:

– Зачем людей мучить, а? Когда можно аккуратненько, раз! – и все. Там дел-то, плюнуть и растереть! То есть чихнуть.

– Ты не шутишь, – медленно сказал Иван, по-новому глядя на Степана. – Ты как себе это представляешь? Это же чих. Он ведь не по заказу.

– Придумаем что-нибудь, – поспешил заверить Степан, видя, что напарник готов уступить. – Ведь пять человек!

Иван отвернулся от ноутбука, раздумывая. Взгляд его скользил по забитым волшебными вещами полкам. Они со Степаном часто строили планы, как могли бы помочь людям, используя даже какую-то одну вещь. Вон, сколько шансов у наблюдателей-хранителей – полные шкафы, но трогать все это добро строжайше запрещено. А тут такая возможность: не нарушая правил сделать то, о чем столько раз мечталось.

– Перо мне найди, – сказал Иван самым деловым тоном. Вздрогнул, припоминая, но добавил: – И кошачью шерсть.

– Ох.

– Чтоб наверняка, – пояснил Иван. – А лекарство все равно ищи. А то… как бы не разошлось.

Когда Иван Пышкин припарковался у дома, где жил будущий виновник происшествия с газом, крупные капли дождя превратились в липкую морось. Она закрыла окна мокрой пленкой, время от времени освобождая щелочку, когда влага тонкой струйкой стекала вниз. Иван посмотрел на соседнее сидение, где лежало длинное гусиное перо и плотно закрытая баночка с рыже-серым клочком шерсти внутри.

– Какая глупость, – пробормотал Иван и сунул перо во внутренний карман.

Лифт стонал и дребезжал, а когда поднялся до нужного этажа, долго не открывал двери. Пожалуй, Иван расценил бы это как знак и послал кабину в обратный путь, но внутри пахло кошкой. Так что он несколько раз нажал подпаленный кругляш с цифрой девять, мечтая скорее выбраться на свежий воздух. Стоило дверям чуть разойтись, Иван рванулся наружу, уже ощущая, как першение из горла поднимается выше.

На звонок долго никто не открывал, но Иван давил и давил на кнопку. Наконец послышался щелчок, дверь медленно поползла в сторону. На пороге стоял человек, едва перешагнувший отметку, после которой юношу называли мужчиной. Бледный, нечесаный, в несвежей одежде. И с абсолютно пустым взглядом. Из квартиры отчетливо тянуло газом.

Запах ввинтился в нос, схватился с вонью кошачьей мочи, и Иван успел только зажмуриться.

– Апчхи!

Хозяин квартиры крупно вздрогнул и словно проснулся. Дверь напротив приоткрылась, в подъезд высунулось обветренное старушечье лицо.

– Мужчина, вы кто? Вадик, а что это, газом пахнет? Ой-ой-ой!

Так, причитая, соседка прошаркала тапками мимо мужчин в чужую дверь. Из квартиры Вадика донеслись новые возгласы, стук открываемых окон. Сам владелец несколько раз моргнул, нахмурился, шумно втянул носом воздух, и не успел сказать ни слова, как его локоть обхватила сухонькая ладошка.

– Пойдем-ка со мной. У тебя пока проветрится, а мы чайку попьем. А что твоя грымза ушла, так скатертью дорога. Я давно собиралась познакомить тебя с внучкой моей подруги, она…

Соседка запихнула не совсем пришедшего в себя Вадика в квартиру и обернулась к Ивану. Подмигнула, как старому знакомому, и скрылась в темном коридоре, оставив дверь приоткрытой. Иван посмотрел на лифт, вздохнул и пошагал вниз по лестнице.

Дождь закончился, напитав все вокруг влагой. Иван подошел к машине и вздохнул. Влажная, чуть тягучая субстанция вымыла из легких остатки газа и кошачьей вони из лифта. Иван вдохнул сладкого свежего воздуха еще раз сколько смог – аж заскрипели пуговицы на рубашке – и поехал по следующему адресу.

Дверь открыла кудрявая брюнетка в цветастом халате и уставилась на Ивана. Он пару мгновений глядел в ответ, ожидая какой-нибудь реакции, но женщина молчала.

– Ирина Луговая?

– Что нужно? – устало спросила она.

Иван покрутил носом, но там не свербело.

– Минутку, – попросил он и вытащил из кармана перо.

Провел упругим кончиком под носом раз, другой. Движение отозвалось легкой щекоткой, но чихать не хотелось. Женщина продолжала смотреть.

– Извините, – Иван выдавил крошечную смущенную улыбку и отвернулся.

Потер нос пушком у основания пера, вдохнул для верности, но не сработало. Иван нетерпеливо цокнул языком и сунул упругий кончик в ноздрю. Слегка пощекотал, кхекнул – развернулся.

Женщина чуть склонила голову на бок, глядя на него уже с явным интересом. Щекотка исчезла, как не было. Иван вспомнил об оставшейся в машине баночке с шерстью, но сбегать за ней и вернуться, чтобы чихнуть на женщину, показалось слишком неловким. Он и так ощущал, что краснеет, делая такие странные вещи перед незнакомым человеком.

– Простите, – сказал Иван, развернулся и бросился к лестнице.

– Так что вы хотели? – крикнула ему в след женщина.

– Простите!

Когда он второй раз за день подъехал к антикварному магазину, солнце припекало и бросалось острыми иглами бликов от любой удобной поверхности. Время перевалило за полдень, и светилу скоро предстояло скрыться в серой полосе облаков на горизонте, но сейчас оно отыгрывалось за первую половину дня, когда не могло добраться до людей.

– Степаша, как не вовремя! – объявил Иван, едва войдя в зал с артефактами. – Если бы ты подождал еще пять минут, прежде чем лечить, я бы успел чихнуть во втором адресе.

Иван сел на свое привычное место у стойки. Степан глядел на него с сочувствием, и это было странно, если только не выяснилось, что дело куда серьезнее обычного чихания.

– Что? – спросил Иван, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Я вас не лечил, – признался Степан. – Это вообще не лечится.

– А почему тогда?..

Иван ткнул большим пальцем себе за спину, словно Степан мог увидеть оставленную позади женщину, не получившую свою порцию амнезии.

– Дождь закончился.

Иван с минуту молча смотрел на Степана, не понимая, шутит тот или нет, и при чем тут осадки. Видимо, напарник понял все по его молчанию, потому что, не дождавшись вопроса, объяснил сам:

– Вы подхватили проклятье мокрого носа, и оно активно только в дождливую погоду.

– Ясно-о, – протянул Иван.

Он припомнил, что забежал в продуктовый магазинчик у дома, едва начало накрапывать. Там у него и случился первый чих с амнезией.

– И что теперь делать?

– Ждать следующий дождь, – Степан улыбнулся.

– А как же список?

– Два из пяти – отличный результат.

– Но я же не чихнул, – удивился Иван.

– Все равно сработало, – Степан улыбнулся шире. – Остальных я внес в сводку. Так что… отличная работа.

– Отличная, – повторил Иван за напарником и улыбнулся.

Он вдруг понял, что больше не сутулится, легко расправил плечи. Словно на них больше не давил неподъемный груз. Иван обвел взглядом шкафы с артефактами, и впервые они показались ему не собранием недостижимых возможностей, а просто старыми вещами. Их вид больше не навевал уныние, а подстегивал энтузиазм.

– И когда у нас по прогнозу осадки?