Ангел

Глава 1

Эпилог Ангел.

Человек стоял на обочине дороги и неуверенно всматривался в линию горизонта. За плечами висел рюкзак, а в руках он держал миниатюрный горшок с комнатным цветком наподобие розы. По словам обитателей бензоколонки, что раскинула свои бензиновые жилы неподалеку, стоял он тут уже пару дней. А может и больше. Хотя, когда именно он появился, рабочие тоже определенно сказать не могли. В первый день на него не обратили внимания: мало ли стопщиков ходит по трассам, мало ли кто может ждать здесь попутки. В общем, вполне обычный человек, разве что цветок в руках смотрелся странно. Но мало ли... Может, кому в подарок везет, не в рюкзак же совать, поломается наверняка. Поэтому человек продолжал стоять никем незамеченный, даже когда не сел в ближайшие три машины, решившие подвезти страждущего. Но, возможно, им было просто не по пути. Но и следующие несколько машин он отпустил, и следующие. А когда уже спустилась ночь, он не зашел в кафе, что прилегало к заправке, и остался там же на обочине. Наверняка хотел уехать ночью. Но первые же лучи солнца отразились от черепичных крыш и асфальтовой змеи, начинавшейся из ниоткуда и приводящий в никуда, а рядом с ней все так же стоял человек с рюкзаком и цветочным горшком. Вот тогда он и заинтересовал обитателей здешней бензозаправочной станции……

- Привет, Мишка! Ты сегодня на тренировку идешь? Что? Говори громче, связь плохая или мобила глючит - не знаю, но тебя не слышно. Ну так что? Идешь? А? Ага, все понял и осознал, тогда до встречи в парке! Уф.. Парень выключил телефон и понял, что положить его обратно в кобуру, пристегнутую к поясу, не имеется ни малейшей возможности, да и опустить руку тоже. Оставалось стоять в этакой странной позе, когда одна рука прижата к уху, вторая - к груди, а сам ты пытаешься не стать лепешкой в переполненном автобусе. Он покосился в окно: автобус полз по улицам города со скоростью улитки, хотя та в меру своего размера ползала явно быстрее - тут Энштэйн был прав. Все относительно. К тому же ей не мешали светофоры, машины и любители острых ощущений, перебегающие дорогу где угодно, но только ни там, где нарисовано. - Матвей. Але, ты оглох что ли? Хотя после такого крика в трубку это возможно. Или ты меня просто игнорируешь? - Ева, брось, тебя трудно игнорировать, особенно когда мы так тесно общаемся. Здесь же даже отдельно от остальных вздохнуть нельзя, только по команде на три четыре! Кошмар, почему мы не пошли пешком? - Потому что тогда мы бы опоздали! - А так нет? - А так мы приедем вовремя. - Хочешь удивлю? Мы приедем раньше, потому что Мишка задерживается, и, как не крути, нам его ещё и ждать придется. - Ну и хорошо. Погуляем в парке, а потом вместе пойдем на тренировку. - Ага, если выживем после этой давки и нам будет, чем драться. - Не нуди, прикинь, что готовишься к ведению боя в условиях пониженного комфорта. - Пониженного? Да тут никакого нет в принципе! - Тем легче тебе будет в битве. - Как можно в такой духоте сохранить чувство юмора? - Намного проще, чем в поле: здесь ему от меня убежать не получится! Так что стой и наслаждайся минутами общения. - Угу, уже начал, вот только телефон бы от уха оторвать и было бы совсем мило. - Тебе и так неплохо, потерпи, скоро приедем. Это скоро вмещало в себя еще пять остановок и путь между ними в стиле мертвой черепашки.

Но все когда-то кончается - и вот, наконец–то, они вырвались из хищной пасти автобуса и крепких дружеских рук народа, едущего вместе с ними. - Матвей! Теперь ты можешь прекращать позировать для Пикассо и привести себя в более достойный вид. - Нееееет, я хочу это сделать, но пока не могу: рука затекла, так что полюбуйся мной еще чуток. - Нет хватит с меня прекрасного, хочу уже что-нибудь нормальное. Например, мороженое, будешь? - Давай! - Ага, и рука сама от уха отлипла и как ты весь вытянулся. Это что команда? - Это рефлекс. Ну так что там с мороженым? - Это была проверка. Тут поблизости таких ларьков нет, так что пошли пока погуляем так. - Ну вот всегда, пообещали и нету! Ладно, пошли. - Сколько сейчас? Долго еще нам ждать вечно опаздывающего Мишу? - Нууу, сколько сейчас - не скажу, а ждать еще минут пятнадцать. Выдержишь? - А куда деваться! Почему мы, девушки, должны ждать вас, мужчин? Должно быть наоборот. - Почему сразу должно? Как есть, так и выходит. Ладно, пойдем потихоньку к остановке, встретим его там. - Кого это вы встречать хотели? - голос раздался из-за спины неожиданно, и Матвей и Ева подпрыгнули. - Стоять, не прыгать, отвечать по существу! - Милый Миша! Сейчас я по существу стукну! Больно, чтоб не подкрадывался сзади, не орал как полоумный. - Ой, Ева, ну прости, не хотел пугать. - Ага, хотел убить! - Брось, Матвей. Вы что такие нерадостные? - Ты своими криками всю радость распугал в радиусе пятисот метров! - Неправда, я и обидеться могу за клевету! Может метров сто-двести, но никак ни пятьсот. - Ладно, мальчики. Так и будете в цифрах препираться? Может, пойдем уже? - Как скажете, королева!

Ребята направились по аллее в сторону остановки. Они шли, о чем-то разговаривая. Тот, которого звали Миша, был невысоким, но широкоплечим пареньком, с почти белыми волосами. Бурно жестикулирующий Матвей был достаточно высоким, но не длинным. Казалось, что словно перетекает, а не идет по дороге. Его черные волосы были собраны в хвост, а, глядя на его хитрое лицо и зелено-серые глаза, создавалось впечатление, что он просто обязан уметь им вилять. Девушка шла между ними - невысокая, стройная, с русыми распущенными волосами и бледным лицом. Она напоминала куклу - фарфоровую куклу из эксклюзивной коллекции. Вместо того чтобы сесть на автобус, они перешли дорогу и направились вглубь квартала - туда, где среди серых безликих многоэтажек одиноко стоял старый особняк, в котором был расположен юношеский спортивный клуб. Правда, для того чтоб он смог там расположиться, пришлось провести ремонт, но зато теперь местным подросткам было куда прийти. Они поднялись по старым ступеням и вошли в двери, сразу же попав из солнечного дня в вечерний полумрак фойе. Недалеко от входа сидела, как и положено, бабуля за столиком, нервно вяжущая носки, но при этом всевидящая. Она бросила взгляд поверх очков на троицу и кивнула им, тем самым показав, что признала, а затем вернулась к вязанию. Фэйс-контроль был пройден. Тут они разделились и пошли в раздевалки, договорившись встретиться у дверей зала, куда и вступили вместе.

- Приветствую вас, дамы и господа! Надеюсь, что сегодняшний день, ровно, как и те дни, что прошли между нашими встречами, не принесли огорчения ни одному из вас. И поэтому, в полном сознании того, что вы крепки как телом, так и духом, вы пришли сюда. В первых строках у меня объявление: сегодня к нам пожаловал одинокий путник. Прошу любить и жаловать. Данный вечер он проведет с нами. Итак, есть вопросы? - Сэр Вильям. Можно ли узнать имя славного сына дорог? Тот, кого еще недавно называли Мишей, теперь откликнулся на имя Вильям. - Об этом, сударь мой Кот, вы вполне можете спросить сами, пока есть еще немного времени перед тем, как мы скрестим наши клинки. Матвей, он же Кот, поклонился и обратился с тем же вопросом к стоящему рядом с Вильямом парню. Молодой человек в серой свободной тунике, подпоясанный кожаной лентой, учтиво поклонился в ответ. - Имя мое много не скажет в этих стенах, а дабы было удобнее в обращении, называйте меня Ангел. - Очень приятно познакомиться. А если не секрет, чей вы ангел? - А что обязательно быть чьим-то? - Ну, наверное, нет. Если это был бестактный вопрос, то прошу прощения. - Нет, что вы, все в порядке. Он улыбнулся и покачал головой, его вьющиеся светлые волосы скрыли лицо. Подняв руки, он поправил их и надел плетеный хайратник. - Это обычный вопрос, его часто задают. - Ну что, господа? Обмен любезностями закончен, к бою!

Всего в зале было около пятнадцати человек. Они очень странно смотрелись - в туниках и просторных рубашках, в высоких сапогах. Некоторые, кто не принимал участия в тренировке, - в плащах с капюшонами. А оружие... Оружием были мечи, топоры, сабли и глефы. Ева сидела на скамье и проверяла стрелы для лука: хорошее ли смягчение на наконечниках. Сам лук лежал подле неё с уже наклеенным чипом допуска. Следующий своей очереди дожидался паренек лет 14, с арбалетом, который он держал так бережно, что становилось понятно: это его личное и, похоже, первое детище. В общем, тренировка проходила как обычно - без приключений и эксцессов. Изредка Ева поглядывала на Ангела: новые люди нечасто приходили к ним в клуб, а если и были такие, то обычно новички, а этот.. судя по тому, как он сражался на мечах, опыт у него был и немалый. - Прун, иди сюда. Она подозвала к себе паренька с арбалетом. Тот, насупившись, подошел. - Ну что, так сложно сказать Перун, а не Прун! Я же просил. - Вырастишь - назову Перун, а пока как есть. - Я ничего не Пру! - Зато всегда все таскаешь. - Вот как! Не буду больше вам помогать! - Будешь, не обижайся, давай сюда арбалет, поглядим, чего намастерил. Ты мне одолжение не сделаешь? - Какое еще, ваше светлость? - Не мог бы ты пообщаться с нашим сегодняшним гостем, пока он отдыхает после боя с Котом? - А че спросить-то? - Спроси откуда, куда и у кого вписался. - А сами? - А самим нам не по статусу, может потом, так что давай шустриком, ладно? - Ладно, ща все узнаем.

Прун обогнул сражающихся и подошел к противоположной стене зала, у которой отдыхал сейчас, сидя на полу, Ангел. - Приветствую вас, сэр Ангел! - И тебе привет, славный рыцарь, прости, не знаю имени твоего. - Прун, то есть Перун, ну в общем, запутали меня уже! - Кто же посмел запутать молодого рыцаря? - Да вот она все, - он мотнул головой в сторону Евы. - Эта милейшая дама? - Ага, Её величество Королева Ева. - Ну передай ей мой поклон. Он улыбнулся Пруну, и тот не смог удержать ответной улыбки, парень ему нравился. А вот за имя Прун хотелось отомстить её величеству. - Да вы сами и передайте ей, она как раз вами интересовалась. - Даже так? - Ага! - И что спрашивала? - Откуда прибыли, у кого остановились - ну так, как обычно. Вот я и подумал, что вы вполне можете сами ей ответить. - Конечно, могу. Благодарю тебя, сэр Перун, за этот совет. - Да не за что. И, довольный мелкой пакостью, он отправился обратно в сторону Евы, ожидая приговор своему арбалету. - Ну что, рассказал? - Ева, несмотря на спокойный вид, сгорала от любопытства. - Неа, он сказал, что сам придет и все расскажет. - Как сам? Ты что же, ему рассказал, что это я просила? - Ваше величество, не мог же я, рыцарь, солгать честному страннику! Я и не соврал, а точно выразился о своих намерениях и что меня на это подвигло. А вот и сам Ангел, спросите у него все, что вас интересует. И спасибо за сертификат. И пока Ева решала, улыбаться ли Ангелу или помучить Пруна тем, что арбалет доделать и переделать надо, сам Прун выхватил у неё свое оружие вместе с подготовленным сертификатом и ретировался в другой конец зала.

- Добрый вечер, Миледи, - Ангел учтиво поклонился ей. - Добрый вечер, ангел. Присаживайтесь рядом, расскажите, что привело вас в наши края. - Ах, моя прекрасная госпожа, в ваши края привело меня дело, и ожидаю я его исхода со страхом и нетерпением. - А что же это за дело? - Увы, этого я вам открыть не могу, ровно как и откуда я прибыл, если вам это интересно. - О да, мне очень интересно, но раз не можете открыть этого, то я не настаиваю. - Благодарю вас за понимание. - Да что вы, не за что. Но хотя бы где вы остановились вы можете мне сказать? - Могу, и ответ мой - пока нигде. - У вас нет друзей или знакомых в нашем городе? - Увы, нет. - Так как же вы нашли тогда наше пристанище в этих стенах? - Я должен вам признаться, что увидел вас и вашего спутника в автобусе и по наличию за вашими спинами ножен с оружием смел предположить, что вы приведете меня в некое место, как это. - Так почему же вы сразу не подошли к нам? - Увы, я побоялся показаться нахальным и поэтому, оставив вас в парке, решил побродить по окрестностям и сам увидел данное здание и людей в одежде не этого века и стиля. И тут уже было несложно догадаться, куда направлялись вы. Во всяком случае, я решил не пропустить возможность потренироваться. - Так вот как обстояли дела, приведшие вас под наш кров. - Да, именно так, моя госпожа. - Ну что же, ваш рассказ был очень интересен, а по поводу жилья не волнуйтесь - это мы вам подыщем и думаю, что без проблем. - Мне остается только еще раз поблагодарить вас за оказанное мне внимание и заботу, ваше величество. - Пустяки, сэр Ангел, но посмотрите: пока мы вели беседу, наши воины уже заканчивают свои бои.

К ним подошли Вильям и Кот. Вильям явно устал: волосы слиплись на лбу, а лицо покраснело. Зато по внешности Кота можно было сказать, что он и не брался за клинок, хотя это было отнюдь не так. Он улыбнулся и сказал: - Ну? Как себя чувствует наш гость? - О, спасибо! Замечательно, мне очень понравилось фехтовать с вами, господа. - Взаимно, взаимно. Вы прекрасный противник. Просто приятно скрестить с вами оружие! Но, я вижу, наше появление отвлекло вас от беседы с миледи? - Нет, Кот. Я как раз дослушала рассказ сэра Ангела о его появлении здесь. Оказывается, он ехал с нами в одном автобусе и именно наше оружие привлекло его взгляд и направило стопы в нашу обитель. Вильям вытер лоб рукой. Он все никак не мог отдышаться. - Ну а где же досточтимый сэр остановился? - О, как раз этот вопрос мы и обсуждали! Представьте себе, нигде! У него нет знакомых в данном городе. И это надо срочно исправить. - Ну, предположим, знакомые у него уже сеть. И это мы. Так что, думаю, особых сложностей с ночлегом не будет. - Я, честное слово, не хотел вам навязываться. - Мы знаем. Мы вот решим, где ты ночуешь, и все, - Вильям улыбнулся и похлопал Ангела по плечу. Кот, до этого стоящий молча и рассматривающий незваного гостя, вдруг сказал: - А пошли ко мне? Я квартиру один снимаю, место есть. Ты, кстати, к нам надолго? - Да я пока не знаю. Как получится. Я по делу. - Раз по делу - значит надолго. Так что если ты по пути еще и на работу устроишься и будешь вместе со мной платить, то вообще живи, сколько влезет. По рукам? - Ну что же, мне, конечно, очень стыдно, но я принимаю ваше предложение. Так что по рукам. - Славно, мальчики! Вот это я понимаю по-нашему, по-дружески. Кстати, времени-то уже ого-го сколько. Сейчас в зал войдет милая женщина со страшными спицами и всех начнет разгонять. Так что давайте-ка поторопимся, чтоб ей лишний раз не пришлось ходить. - Ева, ты, как всегда, права, но почему ты так точно знаешь, когда уходить!? Я вот отродясь на часы не смотрю, - Вильям развел руками, как бы показывая, что и не смотрит, и нет их у него, и вообще он первый раз о них слышит, но восхищен познаниями миледи в этом вопросе. - Наверно, ты влюблен. - Это еще почему? - Так все же знают, влюбленные часов не наблюдают... - А ты аж стихами заговорила. Ладно, пойдемте в раздевалку, и впрямь пора, - Миша явно пытался перевести тему разговора. В это время по коридору раздались паркующие шаги, в шелесте которых явно слышалось намерение выгнать всех и быстро. - Баба Дуся! Мы уже идем! - и они шустро покинули зал.

На улице еще было светло, сразу чувствовалась близость лета. На глубоком небе серовато-синего пастельного тона отражались искры далеких, но уже заметных звезд. Вечер тихо успел перейти в ночер, а теперь плавно перетекал и в саму ночь. Ребята шли по улице. Прохожих в этот час было не так уж много, основная часть уже успела разбежаться по домам, и на воздухе оставались только молодежь да люди, спешащие в ночную смену. У кого-то в квартире часы пробили одиннадцать вечера. - Эх, красота-то какая! Не вечер, а загляденье. Прям домой идти не хочется, - Ева остановилась на мгновение, чтобы взглянуть в небо, вздохнула и поспешила догнать ребят. Матвей, поправил ножны за плечом и взглянул на неё. - Не хочешь - не ходи. Пойдем ко мне, чай пить будем, только надо печенюшки или еще что купить, а то я как-то гостей не ждал, жрать дома нечего. Кстати, Ангел, давай-ка, правда, заглянем в магазин, а то придется сегодня на бомж пакетах сидеть. - Хорошо, а где тут ближайший, чтобы в это время работал? - Там, ниже по улице, есть, скоро дойдем и затаримся тогда. - Матвей, тебе не стыдно? Может, у нашего гостя денег нет, а ты его закупки заставляешь делать. - Мне нестыдно. Если нет, он бы отказался. Так, Ангел? - Конечно, но вы не волнуйтесь, деньги у меня есть, а еду купить, конечно, надо. Что же я иду жить к человеку задарма? Я так не могу, так что все нормально. - Во! Молодец, Ангел, свой человек! Так что, Миша, не суетись, все нормально. - Бедный Ангел, ты сейчас падешь в лапы к этому извергу, он тебя еще и убираться заставит! А чай пить я к нему не пойду, меня дома ждут, уже чую, что сейчас скажут по поводу возвращения в полночь. - А что скажут? Уж полночь близится, а дочери все нет.. это? - Хорошо, если это, а то, скорее, сколько раз тебе говорить.. и т.д. Миша обнял её за плечи. - Да брось ты, у тебя ещё понимающие родители. Вот у Пруна дома разборки покруче бывают. А у тебя так - профилактика. - Прун вырастит и убедит своих родителей, ну или уйдет от них, как Матвей. - А в чем проблема? Возьми и тоже уйди. - Нет, я не могу. Ты что, мама будет волноваться и переживать, а так я у неё на глазах, и, в принципе, ты прав: это и впрямь профилактика. - Да ну тебя с твоей профилактикой. Не идешь ко мне чай пить - не надо. Миша, может, хоть ты пойдешь? - Мне завтра на работу надо с утра. - Ну, от меня и пойдешь. Давай решайся. - Ладно, но сначала проводим миледи. - Ха, о чем речь. Конечно проводим. - Меня надо только до трамвая, а там я сама. А трамвайная остановка уже перед нами, и трамвай мой. Ладно, ребята, до встречи. Ангела не обижать! - Пока, пока!

Ева перебежала пустую дорогу и запрыгнула в трамвай, который очень кстати подошел в этот момент, а уже из окна помахала им рукой. Ребята махнули в ответ и, дождавшись, когда вагон скроется за поворотом, свернули к магазину. - Что брать будем? - Матвей задумчиво смотрел на друзей. - А что надо? - Миша, ты не еврей, так что нечего отвечать вопросом на вопрос. Пить будем чай или как? - Ну раз с нами нет прекрасной дамы, то можно и или как, но поскольку мне на работу, то возьму вино и что-нибудь вкусное, а вы давайте заполняйте сетку, чтоб холодильник не скучал. Через двадцать минут они вышли из магазина с двумя пакетами. Ангелу ничего нести не дали, мотивируя тем, что у него рюкзак. И тот, после нескольких попыток отобрать сумку, успокоился. Прогуляться решили пешком. - Ангел, ты в нашем городе впервые? - Да, как-то раньше не получалось сюда заехать, а тут вот дело вышло. - А что за дело? - Извини, это секрет. - Ну секрет так секрет. Ты готовить умеешь? - Матвей! Ты еще спроси про убираться! - А что!? А убираться? - Умею, я все умею, мне ни впервой у кого-то незнакомого вписываться, поэтому стыдно чего-то не уметь. Надо помогать тем, кто тебя приютил. - Слушай, хорошая логика, а правильная-то какая. Ты ценный кадр, давай с тобой дружить. - Давай. - Вот сейчас дойдем до моей берлоги, разгребем там малость хлам, приготовим поесть и спокойно поболтаем. Эх, Миша, давно мы так не сидели: ты в делах, я вроде тоже. А Ева вообще прилежная студентка. Какие времена пошли! - Обычные времена, все делом заняты. Ангел, а ты чем занимаешься? - Ну, как тебе сказать, профессии у меня, в общем-то, нет, как-то не удосужился получить, а так всем помаленьку: где разнорабочим устроюсь; если повезет, для газет пишу. Такой свободный журналист. В общем, всего понемногу могу. - А предки как к этому относятся? - А я их очень давно не видел и не спрашивал. Но они, наверное, поняли бы меня. - Вот это родичи! Восхищаюсь, они бы еще и поняли. Мои ни на какие компромиссы идти не захотели. Им надо было, чтоб я учился, работал, сделал карьеру юриста, например, то есть, то, что сейчас самое престижное. Еще бы, как же так, их сынок и не у дел. Поэтому я хлопнул дверью и ушел. Тоже давно их не видел, симку в телефоне сменил, чтоб звонки не принимать. И все амба, это моя жизнь: буду жить, как хочу. - И как же ты, Матвей, хочешь? - Да так вот, живу один, учусь, правда, тут никуда не денешься, фигово учусь, но все-таки. - Тогда скажи, какая разница? Родители хотели, чтоб ты учился, и ты учишься, ты ведь еще и работаешь. Так чего бы ни вернуться или хотя бы ни помириться? - Не понимаешь ты, Ангел, им не нравится все то, что выбивается за рамки привычного: ходить с дипломатом привычно, ходить с мечом за спиной - нет. Быть стриженым и в костюме нормально, а хвост на голове - это бред полный и так далее. - То есть им твое увлечение не нравится? - Неа, дома разборки пожестче, чем у Пруна были, только я их по-своему решил: ушел. - Понятно, но все-таки мне кажется, что ты мог бы договориться с ними. - Может и мог, но не хочу: нудные они. Правда, Миша? Что-то ты молчишь сегодня, глянь, ночь-то какая классная! - Нормальные у тебя родители, мои тоже не сахар, но я же с ними живу и даже уживаюсь. А ночь и впрямь загляденье, совсем лето пришло, а я все работаю и работаю, кошмар-то какой. - Точно, надо и выходные иметь, и на тренировки не опаздывать. - Надо конечно, еще бы время найти побольше. Кстати, а ведь мы пришли, если только ты не переехал. - Нет, не переехал, на другую квартиру денег нема да и привык я к этой. Ну что, Ангел, пойдем, посмотришь на мое да и твое жилище. Станет страшно - скажи сразу, идет? - Идет, постараюсь не пугаться. В подъезде было темно и пахло старостью. Дом был четырехэтажный, такие не строили уже давно. Ступени почему-то были разной высоты и было очень непривычно подниматься по ним, к тому же путь их лежал на последний этаж данного здания. Перед дверью Матвей долго возился, ища по карманам ключ, лампа не горела. Наконец с радостным "Ага!" он не только откопал ключи, но и сумел открыть дверь.

Их встретила темнота и тишина. Кот первым нырнул в квартиру и зажег в прихожей свет. - Народ, проходите. Мишка, дверь закрой. Давай на все замки и на шпингалет тоже, чтобы никто не вырвался. Ангел, бросай рюкзак здесь, потом пристроим его в комнате, я - на кухню. Миша осмотрелся вокруг. - Да, Матвей, ты прав: я давно у тебя не был. Ты с тех пор хоть раз уборку делал? - Что ты сказал? Я не слышу. Ого! Кто купил икру, кто миллионер подпольный? Ба! А вино-то какое! Теперь могу точно сказать, что это ты, Мишка, шикуешь. Кстати, так что ты там говорил? - Я говорил, когда в последний раз ты убирался? - Миша как раз пробирался на кухню. - Конечно, убирался! Только не помню когда. Где Ангела бросил? Он не заблудится? - Матвей, не льсти себе. Здесь сложно заблудиться, но просто пропасть среди завалов вещей. - Так и я о том же. Ты тут разгреби и накрой, а я пойду, определю ему место, ладно? Ангел, ау! Ты еще жив? - Да, Матвей, жив. - Тогда иду на голос. Кот пробрался в комнату, обогнув стопки книг и мешок с неизвестным содержимым, по пути собирая в кучу разбросанные вещи и черновики бумаг. - Ну вот, тут я живу. Если сейчас удастся пробраться к вооон тому холму вещей, то ты поймешь, что это не просто холм, а кресло. Причем раскладное. Так что тебе даже на полу спать не придется. Только тут надо немного убраться. Ну что, справимся? А Мишка пока на кухне похозяйничает? - Да без проблем. Давай.

Когда через полчаса Мишка решился заглянуть в комнату, поскольку из неё перестали раздаваться крики и вопли Кота, а так же стук и шум роняемых и перекладываемых вещей, то его глазам предстало удивительное зрелище: в комнате был порядок, и оказалось, что она ни такая уж и маленькая, а даже очень неплохих размеров. И даже достаточно светлая, если вкрутить все лампочки и включить люстру. Кроме письменного стола, на котором возвышался компьютер (у системного блока которого, о чудо, была закрыта боковая панель!), здесь стояли еще два кресла-кровати, старый, но вместительный шифоньер с антресолями, а так же книжный шкаф. И, что самое странное, ни из шкафа, ни из ящиков стола, ни из шифоньера не выглядывали вещи, которые всегда так делают, если их быстро туда затолкать. Вокруг была чистота. Миша, не скрывая удивления, почесал затылок. - Вы что, все вещи в окно выбросили? Матвей, сияющий как начищенный пятак, взглянул на него снисходительно. - Как ты мог о нас так подумать? Мы просто все убрали. - Не верю, столько хлама так быстро можно только в окно. - Наверно, если в хозяйстве нет Ангела. Ангел - это просто мечта любой домохозяйки! Представляешь, в два счета: раз и готово, и комната как новенькая! Я просто в диком восторге. Ангел, ну что молчишь? - Ну я рад, что смог тебе помочь. Мне это нетрудно. - Замечательно, а то у меня еще несколько помещений просто умирают без твоих чутких рук. - Матвей, не наседай на гостя. - Да я что, я ничего. Миша, ты вообще приготовил поесть? Я тебя что зря на кухне за старшего оставил?! - Все я приготовил, только вот теперь думаю, что надо сюда перебраться, чтоб видом кухни аппетит не отбивать. У меня таких потусторонних способностей, увы, нет: я так убраться не смог. - Да что вы, Миша, разве это способностия? Шкаф есть, руки тоже, к тому же Матвей - хороший помошник. - Знаю я его помощь: это положи туда, а это туда, а тут я тебя вообще за старшего оставлял. - У меня хорошие командирские наклонности! Я их и использую. - В армию тебе с ними надо. - Не надо, не каркай, и вообще, раз тебе здесь нравится больше, срочно перетаскиваем все сюда. Так, Ангел, ты тащишь табуретки вместо стола, а ты, Миша, тарелки, а я .. - А ты что повкусней, чтоб по дороге не пропало. Вот что я говорил!? Они быстро ретировались на кухню и перенесли все, что успел приготовить сэр Вильям за это время, в комнату. Причем по дороге на замечание Миши, что даже рюмок нет, и возмущение Матвея, что типа, где-то тут были, Ангел успел их найти, отмыть и поставить на импровизированный стол из табуреток, а так же разлить в них купленное в магазине вино. Кот, как хозяин квартиры, поднял бокал за гостя: - Предлагаю выпить за новое знакомство, потому что такие знакомые - редкость! Ура, товарищи! Вино было красным и пахло земляникой. Такое вино в такую ночь было настоящим удовольствием. В раскрытое по такому случаю окно долетали звуки музыки из соседней квартиры, причем так удачно, что это был не рок и не попса, а кто-то тихо играл на фортепиано. В общем, вечер, а точнее ночь, была что надо. - Матвей, а на кого вы учитесь? - Ангел сидел на удивление прямо, не сутулясь и наклонив голову, понемногу пил вино, смакуя его букет. - На хозяина вон той колымаги. То есть на программиста. Эх, самое распространенное нынче дело, но так захватывает. - А вашим родителям разве такая профессия не нравится? - Да причем тут они? Вот заладил-то. Миш, скажи ему. - А я что? Ангел, прекращай-ка ты лучше нас на вы называть, а то мы никогда из образа не выйдем да еще и зазнаемся. Ох, как же мне завтра на работу неохота! Матвей взглянул на него сквозь рубиновую призму вина. - А ты не ходи. Скажи, что заболел. - Нет, я не могу, конец года на носу, у детей госы. Готовиться надо. - Михаил, а вы кем работаете? Ой, хорошо, извините. Ты кем работаешь? Вильям сделал глоток и попытался покраснеть. За него ответил Кот. - Мишка у нас титан мысли! Он философ и историк, и в школе работает, и в институте учится в аспирантуре. Во какой человек! Не то, что я. - Не прибедняйся, Матвей. Если бы не твоя природная лень, ты тоже бы уже учился в аспирантуре, а не перескакивал с курса на курс, пытаясь понять, чего такого ты упустил в прошлом, что ничего не понимаешь в будущем. - Во-во, я же говорю, филОсоф! Пошли рассуждения о времени.. - А, по-моему, прекрасная работа - учить детей. К тому же вы, то есть ты, и сам постигаешь еще азы науки. Я так понял, ты на двух факультетах учился? - Угу. Понимаешь, я с родителями все-никак договориться ни мог, кем стать, вот и нашел компромисс: учиться и там и там. А потом просто дальше в аспирантуру по наиболее интересной для меня профессии пошел. Вот такие дела. Кот потянулся, улегся на пол и, прищурившись на лампочку, зевнул. - Эх, дайте в руки мне гармонь! Но и гитара подойдет. Ангел, ты играешь? - Да так, немного. - О, круто! Значит Мишке не придется меня слушать. Сыграй. А? Нет, ну если влом, то ладно, я сам спою или сэр Вильям нам исполнит что-нибудь. - Разве это сложно? Если милостивые государи согласны слушать мое пение, то запросто. Миша встал и подал гитару, которая элегантно устроилась на гвозде, вбитом в стену, по пути подумав, откуда на гитаре взялся бант - вроде не было. Ангел взял гитару, провел по ней рукой, задумался на минуту, а потом заиграл. Мелодия, выходящая из-под его пальцев, была грустная и протяжная, в ней переплетались тишина дороги и покой лесов и еще много чего. Слова казались естественным продолжением струн. Ангел пел.

В берёзовых глазах лесных Жемчужною росою грезит день. В ладони заводей речных Плывёт моя ладья, как будто тень. В прозрачном воздухе звучит Напев ветров, А в синем небе облака - Обрывки слов.

Плыви, моя ладья, туда, Где каждый другу друг, Где счастье и покой царят, Где нет рабов и слуг. Плыви, плыви, моя ладья, В серебряную даль, Туда, где солнце и вода Сверкают, как хрусталь.

Где под напев прекрасных дев Я лягу отдохнуть, Где мне предложат кров и хлеб И скажут, кончен путь. И я пойму, что жизнь не зря Была ко мне строга. А над землёю грезит день, Сплетая облака.

Последний аккорд медленно таял в воздухе. Миша о чем-то печально вздохнул и еще налил себе вина. Матвей же был в восторге. - Да ты талант! Классно играешь и поешь тоже. Нет, ну мне просто повезло, что я тебя приютил! Слушай, а серенаду можешь? - Могу, только смотря какую и для кого. - Для девушки! - Ну я догадался, что не для мальчика. - Тогда давай завтра споешь под окошком, а? Боюсь, если запою я, то, прежде чем Ева выйдет на балкон, меня соседи прибьют чем-нибудь тяжелым, а тебя, пожалуй, послушают. Миша взглянул на Кота. - Так ты Еве петь собрался? - Ага. Блин, столько времени знакомы и все не знаю, как к ней подойти. Не подскажешь как? - Неа, я не знаю, а я думал, что вы вместе. Вы же всегда вдвоем везде ходите и на тренировку приезжаете. - Были бы вместе, я бы её домой повез, а не с вами уборкой занимался в два часа после полуночи. - Понятно.. - Ну что, Ангел, споешь? - А сам? - Я же уже объяснил, что будет, если я запою. Ну соглашайся. - Ладно, спою. Трудно что ли. - Свой человек. А я рядом с цветочками постою, ладно? Не помешаю? - Хоть с горшком. Михаил, а вы о чем задумались? - а? Да так, о жизни. Что-то мы засиделись, пора на боковую, мне через пару часов уже вставать. - А смысл ложиться? - Имеется, все-таки не с кругами под глазами приду на кафедру, а только напрочь сонный. Скажу, что писал работу какую-нибудь. - Михаил, это же ложь. - Нет, Ангел, я её и впрямь писал. Она даже с собой в папке есть, просто не сегодня. - Ну, в принципе, какая разница. Кот оглядел комнату и заявил: - Значит так: гости спят на креслах, а я в спальнике - у ваших ног? Всем понятно? Пятиминутная готовность на уборку помещения и всем баиньки. Мне завтра тоже в инст надо, так что, Мишка, буди меня, вместе пойдем. Через четверть часа квартира была погружена в предутренний сумрак, с кресла слышалось мерное посапывание, с пола бормотание. Второе же кресло было пусто. Ангел сидел на кухне в полной темноте и смотрел в окно, на гаснущие и зажигающиеся свечи чьих-то квартир и судеб.

- Всем привет! Я вернулся! Есть кто дома? Матвей, не развязывая шнурков, снял кроссовки и, бросив рюкзак на стул в коридоре, прямиком пошел на кухню. И неудивительно, поскольку оттуда доносились приятные ароматы приготовленной пищи, чего данная квартира не знала уже давно, но явно радовалась последние две недели. - Ангел! Кулинар-чудотворец! Чего не отзываешься? Ой, я сейчас с голоду помру! Чего готовишь, дай попробовать, а? - Погодь, я же еще не все сделал, но скоро все будет, минут через пять. Потерпи, ладно? - Ладно, потерплю. Слушай, ты говорил, что с компьютерами тоже разбираешься? - Ага, есть такое дело. А что, чем помочь надо? - Угадал, надо. Оказывается, завтра надо программку сдать, а у меня не готово ни фига. Поможешь? - Без проблем. Кстати, тебя сегодня разыскивали. - Да ну?! Кто? - Пришел некий мужичок, сказал, что он частный сыщик, нанят твоими родителями и попросил позвонить им, так как они беспокоятся. - Блин! Нашли! Ну что мне теперь делать? Квартиру новую искать? Только ты тут порядок навел и на тебе. - Зачем квартиру? Позвони и живи спокойно. - Не выйдет, опять прикопаются. Зануды. - А ты попробуй. И не лезь в сковородку руками, а то обожжешься. Доставай лучше тарелки и давай есть. - Что, уже? Круто, это блаженство! Ты и впрямь Ангел, причем я знаю чей - мой! - Ага, хранитель на полставки, а вторую ставку еще не решил чем занять. - Угумк, томохосякой. - Кем? - Домохозяйкой, говорю. Ем я. - Ну, я вижу, так что потом расскажешь мне свои мысли. А в домохозяйки не пойду, я тут ненадолго: может, еще недельку и все. - Ууу, это ты зря. Оставайся, ты же даже работать успеваешь у нас. Че тебе еще надо? Кстати, а что за дело-то тут? Вроде не ходишь никуда, а говоришь, что недолго осталось, а? - Нужное дело, и, на самом деле, я хожу, просто успеваю вернуться. Думаешь, сложно за полдня редакции газет и так еще по мелочи оббежать? Да запросто, мне же не надо сидеть на парах и зачеты сдавать. - Эх, везет однако. Слушай, ты мне на днях реферат помогал писать. Я его сегодня сдал. - Ну и хорошо. Много еще хвостов осталось? - Да нет, так, по мелочи что-то. Вот если бы я нормально учился, то сейчас диплом бы писать пришлось, а так не надо. Хорошо. - Что хорошего? Закончил бы, отмаялся, а так еще год учиться. Зачем лишнюю головную боль себе приобрел? - А что лучше, чтоб я вылетел было? Нет, не лучше. А так у меня все впереди. - Ага, и вылеты, и взлеты. - Не каркай. - Молчу, молчу и ем. - Ева не заходила? - Нет, не было. Да сегодня на тренировке увидитесь. - Может заехать за ней? А, Ангел, как думаешь? - Заедь, ей приятно будет. - А ты сам доберешься? - Да без проблем. - Ну тогда я сейчас доем и в путь. А блин, а когда же я эту программу писать буду? - Да не напрягайся, я её напишу. Так что давай жми навстречу миледи. - Вот спасибо! - И родителям позвони. - Не буду. Они вредные. - Все в себя. Давай звони. Чую, что все будет нормально. - Ну не знаю. Не верю. - И не узнаешь, если не позвонишь. Давай, говорю, набирай номер, а то чай не налью или налью не туда. - Злой Ангел! Ладно, уломал, сделаем. Матвей нехотя достал мобильный телефон и, набрав номер, замер. - Никого нет. - А ты подожди. - Думаешь, стоит? - Да. Ты пока поговори, я сейчас приду. Ангел тихо вышел из кухни и притворил дверь. Почти сразу раздался голос Кота, разговаривающего по телефону. Минут десять спустя Матвей тоже вышел из кухни, удивленно глядя на телефон, будто тот сам с ним разговаривал. - Прикинь, Ангел. Они согласны на все мои условия. Еще и денежку обещали. И учиться я могу на программиста, и квартиру другую снять, а то и купить, но попозже. И пятое, и десятое. Чуть ли не ключи от папиной машины! Они это чего? - Соскучились, наверное. - Точно! Вот что значит мой характер! Я их выдрессировал. Не, классно-то как все выходит, просто загляденье! Оппа, мне бежать пора, если я Еву встретить хочу. Так что чай вечером. Все, меня нет! Пока! До встречи у сэра Вильяма!

Входная дверь с хлопком закрылась. Ангел выглянул в окошко и посмотрел вслед удаляющемуся парню: все у этого парня было хорошо. Затем пошел на кухню, налил в стакан воды и полил цветок в глиняном горшке, стоящий на подоконнике. Когда Матвей первый раз узрел, придя домой, цветок, он поинтересовался, откуда дровишки. На что Ангел объяснил, что соседка выкинуть хотела, а он подобрал: вот польет и цветочек распустится, а то что же сразу на помойку. Кот хмыкнул и заявил, что все возможно. А вечером они пошли петь серенаду под балкон Евы, и соседи на них даже не заорали. Зато Ева отнеслась вполне положительно к таким действиям, и теперь каждый вечер Кот убегал встречать даму сердца. Такая размеренная и налаженная жизнь текла уже пару недель с хвостиком. Мир и покой поселились в доме. Ангел помыл посуду, прибрался и пошел в комнату, где, включив компьютер, какое-то время разбирался в записях и конспектах Матвея, а потом писал программку. На тренировку он ушел с чистой совестью и чувством выполненного долга.

- Так себе сегодня тренировка вышла, - сэр Вильям грустно вздохнул и посмотрел в окно трамвая, по которому влажными нитями плыли капли дождя. - Матвей не пришел, Ева тоже. Пруна увезли в санаторий на Юга или что-то в этом роде. Еще кого-то не было. В общем, ты да я да мы с тобой. Эх, Ангел, куда мир катится? - Риторический вопрос. Никуда он не катится, он вращается. Плюнь ты на всех, не пришли и не надо. - Да не могу, ведь договорились, чтоб все было едино, чтоб командой, чтоб вместе. А что выходит? Все подружки по парам. - Не все. Это единичный случай. - А мне не легче. Ева всегда приходила, в любую погоду. Кот - тот да, он и прогулять может, и всех послать ради собственной блажи. Но Ева. А теперь вот и она не пришла. - Ну у всех бывают дни, когда не получается. Наверное, просто не срослось. Не грусти, Вильям. - Да я и не грущу, я просто думаю. Вот раньше все мы были одиночки со своими проблемами и тянулись друг к другу. А теперь что? Все становится наоборот. У Матвея наладилась учеба. И, как мне кажется, не без твоей помощи. А так же он разобрался с родителями, наладил быт, опять же не без тебя. И даже Ева теперь с ним. - Миша, а я вот смотрю, тебе она тоже нравится? - Угу. Че скрывать-то. Нравится, только она на меня и не посмотрит. Кот у нас вон, какой сердцеед. - Ну он тоже к ней не сразу подошел. - Сразу-не сразу, а все-таки это я как ходил где-то, так и хожу. - Ну а что ж ты так? - Да не знаю, не могу, все кажется, что я не её принц. Хотя знаешь, Кот мне тоже её принца не напоминает. - Это в тебе никак ревность говорит? - Да нет. Просто она такая, хрупкая что ли, а он на все как на сметану. Хотя, конечно, нехорошо так про друга говорить. Не прав я, он парень хороший, свой человек. Ладно, пусть радуются жизни, хоть кто-то же должен ей радоваться?! - Правильно, Мишка, выше нос. Будет и на твоей улице праздник. - Ага, и у нас перевернется грузовик с печенюшками. - Во-во! Я вот смотаюсь скоро, а уже грустно: привязался, видать. - Ты что, серьезно? Уедешь? Я уже думал, что ты надолго останешься. Вроде нормально же все. - Да, нормально. Но понимаешь, дела. Тут работу сделаю и надо ехать. - Понятно. И когда ты от нас? - К концу недели. Может, после выходных. Но не позже. - Эх. Надо будет хоть праздничек устроить, а? Как ты на это смотришь? - Ха! Чтоб порадоваться, что отделались? - Балда! Нет, чтоб показать, что ты нам друг. - Ну это я и так знаю. Во всяком случае, я на это надеюсь. Но мысль неплохая. - Ну, тогда давай обговорим это завтра, например. Ты как по времени? К трем свободен? - Да без проблем. К институту подойти? - Нееет, я завтра детей мучаю, так что давай к школе. Записывай адрес. - Угу, все записал. Ладно, значит, завтра днем. О, все, моя остановка. Пока! - Пока! Миша махнул ему рукой и вновь прижался к трамвайному стеклу. Было что-то в этом парне такое, что заставляло говорить, такое, которое было родным и теплым что ли. Свой человек, настоящая душа компании. Эх, повезло Матвею. Жил бы он не с родителями, ни за что не отпустил бы его. С такими мыслями он и добирался до дома.

Не доезжая одной остановки до дома, трамвай встал. То ли у него искра в землю ушла, может еще что, но ехать дальше не было никакой возможности. И вагоновожатая грустным голосом объявила, что дальше по линии напряжения нет. И открыла двери. Миша вышел из застывшего транспорта. Огляделся, прикидывая сколько еще идти: выходило немного. Если же срезать через близлежащий сквер, то и вообще чуть-чуть. Поправив рюкзак со снарягой и перевязь с мечом, он отправился в путь. Вечер мягко окутывал город, от земли полосами поднимался туман. И все преображалось в его дымчатых объятиях. В сквере пахло зеленой травой и старыми листьями, а еще где-то жгли костер и его резкий дым, смешиваясь с ароматами природы, напоминал о лесе, о ночевках в палатках и кострах, о песнях, горячем чае и друзьях. Хм, интересно, а на следующую тренировку кто придет? Если даже Ангел и тот уезжает. Решив срезать прямо по газонам, пока никто не видит, Вильям спокойно повернул в сторону зеленой лужайки и быстрым шагом пошел через нее. На другом её конце проходила узкая, вымощенная кирпичами дорожка, которая вела, как припоминалось, к небольшому пруду с перекинутым через него деревянным мостиком. Эх, хорошее там место, посидеть, поговорить. Надо будет Ангела привести, пока он не уехал. Дорожка была уже совсем близко, когда парень заметил, что на стоящей под деревом скамейке кто-то сидит. И, несмотря на вечерний туман, он сразу узнал эти длинные русые волосы, рассыпавшиеся по хрупким плечам. Первым делом он начал искать глазами Матвея, но того поблизости не было. Миша на секунду задумался и шагнул к скамейке. - Добрый вечер, миледи. Ева вздрогнула и удивленно взглянула на него. Лицо у неё было грустное, и сходство с фарфоровой куклой от этого еще больше усиливалось, потому что редко попадаются куклы веселые, все больше именно такие - с большими глазами, в которых замерла обида. - Здравствуй, Вильям. Не ожидала тебя встретить здесь. - А как я не ожидал в столь поздний час в сквере. А где Матвей? Отошел по делам? - Нет, я тут одна сижу, дышу воздухом, о лесе думаю. - Надо же, я тоже шел и размышлял, как хорошо мы все вместе выезжали и отдыхали в лесу, а на играх как здорово было. Надо собраться и съездить, чтоб не жить прошлыми воспоминаниями. Ты как думаешь? - Думаю, что стоит. - А как ты тут одна-то оказалась? На тренировку не пришла, я думал.. - Я знаю, что ты думал. Да ты садись, Миша. Не стой. Ты извини, что меня на тренировке не было. Так вышло. - Да ладно, у всех дела просто.. - Что просто? Просто ты думал, что у нас с Котом свидание, вот мы и прогуляли, да? - Ну в общем-то да. - Ну почти так и было. - Да ладно, это неважно. - Нет, важно! Важно, когда ты думаешь о человеке одно, а он ведет себя по-другому. Важно знать, с кем ты общаешься. Знаешь, Кот и впрямь оборотень настоящий! Говорит одно, делает другое, а думает третье. - Да брось, Ева, все мы такие. - Нет, не все. Это редкий экземпляр. - Ну может быть, может быть. Вот все какие-то нервные стали, грустные. Знаешь, Ангел уезжает скоро. - Правда? А почему? Мне казалось, он у нас прижился.. - Мне тоже так казалось, а он говорит, дела. Надо ему вечеринку устроить, может как раз на природе, а? Матвею надо позвонить обговорить, чтоб сюрприз был. - Не стоит ему звонить. - Почему? - А он не поедет никуда, он стал слишком занят. Конечно, Ангел его за уши из всех долгов институтских вытащил, можно и успокоиться. Знаешь, не удивлюсь, если примирение с родителями Матвея тоже дело рук Ангела: уж больно все гладко вышло. А Ангел он такой, ну не знаю, особенный что ли. - Ты тоже заметила? - А это сложно не заметить. Хотя я знаю, кто этого не видит в упор и думает, что он всего достиг сам. - Это ты про Кота? - А про кого же ещё. - Да нет, он, наверное, видит, просто приятно думать о себе хорошо. - Нет, не видит. Ой, а времени-то сколько? - К одиннадцати дело идет. - Что-то я засиделась, мне же домой надо. - Давай я тебя провожу, а то поздно уже. - Ну разве что до трамвая. - Когда я ехал домой, у них лепестричество кончилось. Так что, возможно, придется пешим ходом. Ну что, пойдем? - Ну раз так, то пойдем. За компанию расскажешь моей маме, что это именно в трамвае дело, а не в многочисленном переломе после тренировки. - А она, что, до сих пор об этом волнуется? - О, еще как! - Тогда, конечно, расскажу.. Они медленно шли по кирпичной дорожке среди деревьев, и Мише почему-то вспомнился Ангел, улыбнувшийся ему в трамвае и говорящий «правильно, Мишка, выше нос. Будет и на твоей улице праздник». Когда Ангел пришел домой, то Матвея там не оказалось. Наверное, провожает Еву домой, решил Ангел и спокойно отправился готовить себе ужин. Но Матвей не пришел ни к полуночи, ни ночью, и даже утром его не было. Входная дверь скрежетом замка оповестила о приходе Кота только к полудню. Вид у ввалившегося в дверь хозяина квартиры был живописный. Прическа на голове явно наводила на мысль о сеновале, грязная одежда еще о чем-то, фингал под глазом вообще многозначительно молчал, и в целом речь решил произнести лишь обладатель вышеперечисленного: - Ангел! Яда мне, яда! Ну или попить. Или пожрать. Или ванну. Ангел смотрел более чем удивленно, прислонившись к косяку и жуя бутерброд. - Яда нет, ванна на месте, поесть могу приготовить только после ответа на вопрос "И где ты был?" - Не помню, но там не кормили, а лишь поили. - Ааа.. А потом ты упал? - Неа, потом я подрался! Но мечей не было, были кулаки, вот и все. Дай покушать? - Иди в ванну, боец невидимого фронта, а потом заглядывай на кухню - паек выдам. Сидя на кухне на подоконнике, Ангел смотрел, как Кот, только что вышедший из ванны, жует приготовленный завтрак. Казалось, еще чуть-чуть и он замурлыкает от удовольствия. - Матвей, а Ева-то где? - А не знаю. - То есть, как это не знаешь? - Ну, вот так. Мы вчера поругались вечером, и она ушла, а я пошел к знакомым и там провел время, - он дотронулся рукой до синяка. - Можно сказать, что удачно. - И ты её одну отпустил вечером? - А что? Мне за ней бегать что ли? Обиделась она, видите ли. Ну и ладно. Я сказал, как думал, и нечего сразу убегать. - Да уж. Это что же ты такое сказал, если не секрет? - Да какой там секрет. Сказал, что Мишка посредственность, фехтует так себе, зависит от родителей, все никак оторваться не может. А она как начнет заступаться, что, дескать, я бессердечный и ничего ни понимаю. Ну, я и сказал, что раз он такой хороший, пусть гуляет с ним. Она и ушла. - Матвей, ты скотина. - Правда? Это же прекрасно! - Нет, это ужасно. Ты зачем ей все это сказал? Тебе что больше не о чем поговорить было? - Может и не о чем. Она спросила - я сказал. Всё, закрыли тему. Если придет, меня нет. - Знаешь, вряд ли она теперь придет. - Ну и хорошо. - Тебе сегодня последние долги в институте сдать надо. - Я помню, сейчас пойду. Блин, а программку-то я не написал.. - Я написал, бери и бегом, а то все преподаватели уйдут. - Ангел! Благодетель спас душу заблудшую! Тогда все бегу, бегу! - и Кот выскочил из комнаты. - Хм, похоже душу-то как раз я и не спас. Плохо, однако, - Ангел вздохнул и пошел мыть посуду.

В институте было шумно и жарко. Матвей, счастливый тем, что у него, несмотря на опоздание и внешний вид, приняли работу и даже поставили зачет, вышел на улицу счастливым человеком. Хвостов больше не было. Кое-какие зачеты поставят автоматом, спасибо Ангелу. В общем, не жизнь, а сказка. И тут зазвонил телефон. - Привет, Матвей, - голос Миши на том конце телефона казался далеким и каким-то неправильным в этот чудесный день. И что ему нужно? - Привет, коль не шутишь. Как дела? - Нормально, вот дело есть. - По делу, значит, звонишь? Это хорошо, рассказывай. "Сейчас о Еве заговорит", - почему-то подумал Матвей, но разговор пошел не о ней. - Ты в курсе, что Ангел уезжает? - Ну он что-то такое вроде говорил, а что? - Да я вот подумал, давай ему вечеринку устроим, причем где-нибудь на природе, вроде как пир с турнирчиком. И нам развлечение, и ему приятно. А то мы давно все вместе никуда не выезжали. - Да, как-то не выходило. Но я даже не знаю. Ты когда планируешь? - На эти выходные. Он сказал, что потом уедет. - Не, Миш, на эти я не могу, у меня дела. - Кот!? Ты что? Ангела порадовать не хочешь? Он же тебе помогал. - Да, помогал, ну и я ему тоже. А что порадовать? До свидания я ему и так скажу, без выезда в лес. - Но ведь он же для тебя старался. - Миш, ты что от меня-то хочешь? Чтоб я сказал, да все сделал он, да я ему по гроб жизни, да как же мне без него теперь, чем отплатить и т.д.? Ты этого хочешь? - Не, ну не совсем, но элементарная благодарность. - Ага, а я неблагодарная свинья? Вот и узнал. Спасибо, я ему и без твоих нравоучений скажу. - Но поездка.. - Я же сказал, что не могу. Что еще? - А как же, мы ведь на игру хотели, вместе.. - Похоже, что у меня не получится, да и вообще заканчивать надо с игрушками. А то вон из инста чуть не вылетел, надо серьезней быть, и ты об этом подумай. Все-таки аспирант, учитель, а сам все, как маленький, с деревянным ножичком бегаешь. Все, уже отбегался, пусть теперь молодежь занимает место в первых рядах. - Матвей, ты что?! Мы ведь друзья, мы едины. - То, что мы друзья, еще не говорит, что надо до упора сходить с ума. Рыцари от этого и вымерли, сэр Вильям, и нам грозит та же участь. Я все думал, как тебе это сказать, вот и сказал. Я пас. Игра окончена, у меня дела. Пока. Матвей отключил телефон и с раздражением подумал, что ощущение неправильности этого звонка было верным, а настроение подпорченным. Поэтому он глянул на часы и, передумав идти домой под заботливое крыло ангела, пошел в гости во вчерашнюю квартиру: там все равно еще кто-то должен остаться, а может и что-нибудь еще найдется.

- Кот! В трубке была тишина, почти гробовая. Глухая беспросветная тишина, тишина, которая приходит в момент последнего слова. - Кот.. - трубка все также молчала, а Миша уже и ни к кому конкретно не обращался, так, к самому себе, наверное. - Ну что? Убедился? - Ева сидела рядом с ним и молчала весь разговор, поняв, что отговорить от звонка не сможет. - Трубку бросил? - Хуже, он нас бросил. - Нас? Нет, это он себя бросил. Кричал, что ему рыцарская честь дороже всего, что мечи и шпаги - вот его призвание.. Не грустите, сэр Вильям, он когда-нибудь поймет, что был не прав. А может и нет. - Миледи, но как же так? Ведь еще неделю назад он говорил это, а теперь. - Раз сказал теперь - значит, думал всегда, просто тогда у него было много проблем и одна отдушина - мы. А теперь у него все в порядке и ему наше общество стало мешать. Так бывает. - Это неправильно. - Миша, правильно-неправильно, не нам решать. Это кто-то сверху точно знает, а люди делают выбор и все. Вот станут у него неприятности появляться, и Кот снова вспомнит про нас глупых. - А может и нет. - Может нет. Но это уже другая история. Ну так что, праздник для Ангела мы будем делать? - Наверно. Нет, точно будем, он тут ни при чем. - Тогда давай решим, что надо сделать…

Домой Матвей пришел в полночь. Ангел сидел за компьютером и что-то писал. Монитор радостно светился и периодически подмигивал. - Привет, Ангел! Чем маешься? - Работаю. Подбиваю остатки дел. - Понятно, а я вот сегодня все! - Что все? - Все изменить решил в жизни и изменил. - Ну как поподробнее. - Все хвосты в институте сдал, на последний курс перешел, с играми завязал. - Погоди, в смысле завязал? - В прямом. Мишка позвонил, а я ему и сказал, что все баста, карапузики, хватит типа, ну и так далее. Я понял, что всему есть свой предел. Так вот мне давно пора было отойти от размахивания мечами и произношением нелепых фраз, которые ни к чему не ведут. Взрослеть надо, работать нормально надо, карьера там и все такое - в принципе, родители правы оказались. Так что всё, Кота больше нет, есть я - Матвей! - И ты этим гордишься? - Чем? Что Матвей? Да! - Нет, тем, что ты все это бросил и т.д. - И этим горжусь. Всё, я вырос, Ангел, перешагнул какой-то рубеж, внутренний что ли, и понял, что дорога моя другая. Да ты че скис-то? - А как же ребята? - А что ребята? Думаешь, им без меня хуже станет? Вовсе нет. Мишка, наконец-то, к Еве подойдет, на игру поедут и так далее. Они потом тоже поймут, что к чему. Просто, может позже. - Кот, то есть Матвей, но ты ведь гордился тем, что особенный. Ты же говорил мне.. - Ой, Ангел, ну говорил. А что говорить, если везде траблы? Если надо хоть чем-то гордится? Тут и насморком можно козырнуть, если он есть. В общем, всё. Ээ, ты чего? Ангел медленно встал из-за компьютера, и вдруг Матвею показалось, что он стал выше, что светлые волосы стали золотистыми и от них идет какое-то сияние, что исчезли на миг привычные джинсы и футболка и мелькнула белая тога, а за спиной взметнулись крылья. Но лишь на миг. Матвей потер глаза руками - и все исчезло. Да, спать надо больше, решил он. А Ангел все также стоял перед ним, какой-то грустный, но торжественный. - Матвей, я провалил свою работу. - Почему? Ты же сказал, что все хорошо? - Я ошибся, Матвей. Я думал, что делаю доброе дело, правильное, а на самом деле - нет. Я выпустил джина из бутылки. - Погоди. Ты о чем вообще? - О тебе, Матвей. Я, понимаешь ли, твой АНГЕЛ ХРАНИТЕЛЬ и не на полставки, а на полную. Я прибыл сюда с целью помочь тебе уладить все неприятности, разобраться в себе самом. Но, видно, пошел не по тому пути. Я хотел, чтобы у тебя не было проблем ни с родителями, ни с учебой, и ты, свободный от этого груза, шагал бы дальше по дороге рыцарства рядом с друзьями, любимой девушкой. Ведь мало осталось людей, которые верят в сказки, которые видят другой мир и пытаются им жить. Слишком мало. Но я ошибся. Гордыня взяла в тебе верх. Я проиграл и не знаю, как это исправить. - Ангел, ты что говоришь? Ты в своем уме вообще-то? Какой еще хранитель? Слушай, по-моему, ты заигрался, тебе пора бросать это дурное дело, а мне побольше спать надо. - Матвей, твои уши глухи к моим речам. Я плохой ангел. - Да брось, ты классный парень, только, оказывается, малость повернутый. Ты куда это пошел ночью-то? - Я ухожу, поскольку более ничего не могу сделать, по крайней мере, сейчас. Может, когда-нибудь я пойму, в чем моя ошибка. Тогда мы возобновим наш разговор, а сейчас - нет. Мне пора идти. - Ангел, сбрендил! Во дела! Куда ты ночью пойдешь? - На трассу.. - Ну вот, какой же ты ангел, если с рюкзаком да по трассе. - Это не рюкзак, это чехол. - Для чего? - Для крыльев, Матвей. Так удобнее. - Брось ты чушь говорить. Какие крылья? Может ты перегрелся? Может тебе по голове мечом заехали? Да что с тобой? - Я уже всё сказал. До свидания, Матвей. Надеюсь, что при следующей встрече мы сможем понять друг друга. Если будет совсем плохо, знай, я всегда рядом. И Ангел вышел, закрыв за собой дверь. Матвей еще какое-то время стоял, опешивши, потом ему на ум пришло, что, может, Ангел просто псих. Такие попадаются. Заигравшиеся сумасшедшие, которых, если примешь в квартиру, так потом не выгонишь, которые будут рассказывать тебе, что они настоящие эльфы или гномы или еще кто, но эльфов больше, конечно. И вообще, ему, наверное, повезло, что он тогда так легко от Ангела отделался. Хотя странно: он вроде не казался потерявшимся в дебрях реальности, а вот на тебе… странно. Но думать об этом не имело смысла. Он глянул в окно и увидел уходящую фигуру с рюкзаком, которая как бы светилась в темноте. Конечно, это была игра света: наверное, светоотражающие полосы или что-то в этом роде. Кот отошел от окна, почему-то разозлился не то на Ангела, не то на себя и, выключив свет, лег спать. Даже не поужинав..

Воскресным утром его разбудил дверной звонок. Он нехотя встал, глянул на часы, выругался, поскольку стрелки показывали половину девятого. И двинулся открывать назойливому посетителю. Может, Ангела попросить открыть? Хотя нет, он же вчера уехал. А может это он вернулся? С такими мыслями Матвей открыл дверь. На пороге стоял Миша. - Привет, мне Ангел нужен. - Всем Ангел нужен, - завел привычную присказку из старого кинофильма Кот. - Матвей, брось, мне нужен Ангел. Мы едем в лес. Позови его, пожалуйста. - Не могу. - Почему не можешь? Тебе, что, сложно? - Да. - Да что с тобой вообще такое! Просто разбуди его и позови. - Миша, я же сказал, не могу. Нет его. - Как это нет? - Ну вот так, он вчера вечером собрался и уехал. - Куда уехал? - Не знаю я. Просто уехал, сказал, что пойдет на трассу. - На какую? - Ты че привязался? Он не сказал. Он много чего сказал, а это нет. - И что же он сказал? - Миша выглядел растерянным. - Да много чего: и что он мой ангел хранитель, и что я во всем не прав, и что-то наподобие того, что говорил ты. А потом взял рюкзак, который оказывается и не рюкзак а чехол для крыльев. И Ушел. В общем, похоже, это заигравшийся тип, который решил, что мне его помощь была послана свыше. Вот и все. - А может так и есть? - Мишка, ты че? Какое свыше? Очнись. - Он так внезапно появился, он тебе во всем помог. - Да че во всем? Только в институте. Почему у вас заклинило, что я сам ничего не мог сделать и все это его рук работа?! Что вы ко мне привязались?! И вообще, я спать пошел. Нет его здесь. Пока! - Погоди! - Куда погоди? Я в трусах на лестнице долго стоять не могу. - Ну хоть что-то он сказал? Нет, я понял, что он много сказал. Но он вернется? - Да какая тебе разница? - Матвей! - Да, сказал, что когда придумает что-то, тогда вернется. Этакая Мери Поппинс. Всё, я ушел. Еве привет. И Матвей захлопнул дверь, еще более раздраженный разговором, чем от того, что его разбудили в такую рань. Он вошел в комнату и взгляд его упал на монитор, который все также светился и подмигивал. На нем был начатый документ с заголовком «небесной канцелярии» и открытый то ли форум, то ли сайт, где постоянно мелькали цифры и сведения о каких-то людях, хранителях и т.д. В инет вылез, подумал Матвей и тут же вспомнил, что Интернета у него не было. И даже сетевая карта отсутствовала. Он ошалело сел на стул и кликнул мышью почему-то именно по заголовку «Неудачные Миссии». Начала грузиться какая-то страница, и Коту даже показалась, что он видел свое фото и надпись рядом «провалена», но тут монитор, запросив от него какой-то пароль, щелкнул и погас. Матвей потянулся, чтоб выключить его, но вдруг понял, что компьютер не был включен вообще даже в розетку. И одинокий шнур грустно лежал на столе. "Мистика!" - подумал Матвей, да так и остался сидеть возле погашенного монитора.

- Миша! Но как же так! Куда он мог уйти ночью? Ведь некуда ему, даже до трассы чтоб добраться: транспорт не ходит. Ну что ты молчишь! Ну как же так? - Ева, я не знаю, что думать. Понимаешь, Ангел - он какой-то сразу был загадочный, какой-то слишком правильный и в тоже время совсем обычный. Я не знаю, куда он ушел. Просто вообще мысли в разбег. - Да какая разница, ангел он или нет. Он хороший человек, а Матвей его обидел. Я знаю, он может. И он ушел. - Ну сейчас он наверняка уже уехал на попутках. Так что искать уже нет смысла. - Нет есть. Он не сказал нам до свидания, он не мог уйти без этого. - Ну почему ты так думаешь? Расстроился и ушел. - Потому что он рыцарь. А если он Ангел, то тем более! - Не знаю, Ева. - Что не знаю? - Где его искать и стоит ли это делать? - Раз не знаешь - значит, я сама его найду. - Ева, ты куда? Где ты его найдешь? - На дороге! Он же туда отправился. - Стой, я с тобой. - Нет, МишаЮ сегодня тренировка должна быть. Если я его найду, то приведу или сообщу. А ты не прерывай занятия, пусть они будут: ему бы это не понравилось. - Хорошо, если ты так хочешь. - Я так думаю. - Тогда иди.

Солнце клонилось к закату. Его яркий диск все никак не мог решиться и опуститься за вершины далеких гор, что виднелись на заднем плане бензозаправочной станции. Её обитатели уже с неприкрытым интересом глядели на парня, стоящего у обочины. Он стоял там уже третьи сутки, не делая ни шага с места. Иногда лишь извинялся перед остановившимися добросердечными водителями и отказывался ехать. За эти дни к нему не раз подходили и гости придорожного кафе, и работники его. Кто звал зайти в зал и даже покушать бесплатно. Кто предлагал помощь, кто просто интересовался, и всем им парень отвечал спокойно и вежливо, что у него все в порядке, что он просто ждет. На вопрос же, кого он ждет, он лишь улыбался. В конце концов, обитатели заправки пришли к выводу, что перед ними душевно больной, но почему-то никто не решился вызвать скорую, а только поглядывали на него и уже делали ставки, сколько еще он простоит тут. Вечерние сумерки уже окутали землю, когда у заправки остановился старенький жигуль и из него выскочила девушка. С длинными распущенными волосами, хрупкая и миниатюрная словно фарфоровая кукла. Она бегом бросилась к стоящему у обочины парню. И люди в кафе и заправке зашевелились: похоже, приближался финал этой загадочной истории человека с розовым цветком. - Ангел! Я тебя нашла! Я знала, что ты не уедешь, не попрощавшись! Ангел, но как же так?! Ну почему ты не позвонил мне? Почему не сказал Мишке ничего. Мы все нервничаем, что ты ушел ночью в никуда. Ну что ты молчишь?! - Потому что не хочу тебя перебивать. Прости, Ева, просто мои дела в городе завершились несколько быстрее и не так, как я ожидал. Больше оставаться здесь не имело смысла. О, привет, Миша! - Привет, - Миша выглядел замученным и уставшим. - Ева была права, а я не верил. - Зря, она всегда права. Правда, Ева? - Нет, неправда, я ошиблась в Коте. - Нет, ты не ошиблась, ты просто не смогла принять его перемену. - Ни перемену, а измену! - Ну, не надо таких слов. Он выбрал свой путь, вот и все. Смиритесь. - Ангел, Матвей там говорил, что ты ему сказал, что ты есть, ну.. - Миша, я понял, что я его Ангел хранитель, так? Да, это чистая правда. Так уж вышло. А то, что выгляжу как вы, ничего не меняет. Все мы немного оборотни, - он улыбнулся и похлопал Михаила по плечу, затем поцеловал Еве руку и сказал: - Вот теперь мне и впрямь пора. Вашим Ангелам повезло намного больше, я им даже завидую. Вы, главное, продолжайте свой путь, ладно? - он взглянул на дорогу, будто все еще кого-то ждал. Ева тронула его рукой: - Нет, Ангел, не гляди, он не придет, прости его. - Простил сразу же, не могу простить себя. Я все исправлю, как только пойму как. Вот, держите на прощание. Прочтете, когда я уйду. - Ты не останешься с нами? - Нет, увы. - И ему ничего не передашь? - Нет, я все сказал, а он не услышал. До встречи, друзья! Всего на миг солнце вспыхнуло последним бликом, укрыв туманную землю своим молниеносным сиянием, и затем скрылось за горизонт. Всего на миг развернулись белоснежные крылья, и единственный взмах унес их обладателя куда-то ввысь. Люди, вышедшие посмотреть на развязку, спокойно расходились по своим делам, уже не вспоминая о странном парне. Был, нет, наверно, все-таки уехал, вот и все. А Королева и сэр Вильям стояли, взявшись за руки, и глядели в небо. На землю опускалась летняя ночь.

Тренировка была в разгаре, по залу ходили новые мальчики и девочки. Кто-то с интересом, кто-то с азартом, кто-то просто смотрел. Новые люди, новые лица. На скамье сидел Перун в окружении молодежи и объяснял, как оружие допускается к игре, как очиповывается и с чем это все едят мастера. Её величество Ева сидела неподалеку и с улыбкой глядела на Пруна, то есть на Перуна, который выглядел совсем взрослым и умудренным годами рыцарства и умеющим все, даже найти общий язык с родителями. К слову сказать, после его с ними поездки на Юга в их отношениях что-то изменилось, и теперь папа и мама Перуна даже иногда заглядывали в спортзал, поглядеть, как фехтует их чадо, чем ужасно смущали само чадо и доставляли этим удовольствие всем остальным. Дверь открылась потихоньку, и в дверном проеме возник Кот. Он стоял, не делая ни шагу, и только смотрел на народ. Таким вот застывшим его и увидели Сэр Вильям и Миледи. - Приветствуем вас, Путник. Какими судьбами? - Да так, по старой памяти. - Бедная ваша память, если за пару месяцев она так постарела. - Да такая вот она. - Вы, сударь, пришли пофехтовать или просто от праздного интереса? - Скорее из интереса к одной покинувшей нас персоне. - Ах, вы об этом. И что же вы хотите узнать? - Вы ведь его видели? - Да, видели. - Он уехал? - Нет, сударь, он, как истинный ангел, улетел. - Нет, я серьезно. - И мы тоже. - А он ничего не оставил? - Вам? Нет. - А вообще? - Вообще - да. Если Миледи сочтет нужным, то, возможно, покажет вам его послание. - Сэр Вильям, мне не жалко, конечно, пусть сударь прочтет эти строки. Извините, меня ждут. Матвей развернул лист и долго смотрел на текст. Потом извинился и вышел, все так же держа письмо в руке. Михаил не стал его останавливать и, лишь прикрыв дверь, вернулся к занятию. А Матвей прошел через холл и старушку-охранницу, через двор, застроенный многоэтажками. Через улицу и парк. И остановился у той самой автобусной остановки. Он еще раз взглянул на лист в руке, но тут налетевший ветер выхватил у него послание, словно из рук недостойного, будто только этого и ждал. И унес его на своих воздушных крыльях. Матвей же стоял и глядел на подъезжающие автобусы, словно надеясь вновь увидеть Ангела с рюкзаком за плечами и мечом в чехле, готового помочь ему в любую минуту. Ветер, унеся с собой письмо, спрятался где-то далеко от города в лесу, и там, в ветвях старого разлапистого дуба, наконец-то, смог прочесть его

Белый ангел с алой розой На гербе твоем. Заменив сонаты прозой, Больше не поём. Поломав мечи и шпаги, Умерла дуэль, Опустив знамена, стяги Бывших королей. Позабыли про призванья - Это ни к чему. Изменили на прощанье Сердцу своему. Исковеркали пригожий Мир одним мазком. И заплакал ангел божий Над своим цветком.