Абсолют М

Глава 1

Дождь барабанил по подоконнику, когда Ольга в очередной раз прошлась по комнате, листая потрёпанный блокнот сына. Страницы шелестели под её нервными пальцами.

— Он снова ездил в Студёнку, — сказала она, резко захлопывая тетрадь. — Перед тем как пропасть.

Я отложил телефон. Седьмой день тишины. Ни звонков, ни сообщений — будто Кирилл растворился в воздухе.

— Может, в университете завал? — Я старался звучать спокойнее, чем чувствовал.

— Тогда почему Лена не берёт трубку? — Ольга ткнула пальцем в экран моего телефона. — Помнишь, как они поругались? Она сказала: "Пусть катится куда хочет".

Комната вдруг показалась слишком тесной. Я набрал номер адвоката — Яна Скорчера. Тот ответил на втором гудке.

— Глеб Ильин? — Голос ровный, будто читал по бумажке. — Чем обязан?

— Вы последний, кто общался с моим сыном.

Пауза. Слишком долгая.

— Он был моим клиентом, — наконец ответил Ян. — Всё, что могу сказать — ваш сын знал, во что ввязывается.

— То есть вы знаете больше?

— Знаю, что он уехал из Саратова. Больше — не моя компетенция.

Щелчок.

Я перезвонил Лене. Она подняла трубку слишком быстро.

— Алло?

— Это Глеб. Отец Кирилла.

— Ой... — Её голос стал натянутым, как струна. — Мы давно не общаемся.

— Он тебе не звонил?

— Нет.

Трубка захлопнулась.

— Врёт, — пробормотал я.

Ольга уронила себя в кресло.

— Все врут. Даже Сергей Николаевич из участка. Помнишь, как он отговаривал нас от того дела?

За окном дождь усилился. Капли стучали по стеклу, словно предупреждая: не лезь.

— Я еду в Студёнку.

— Сейчас?

— Чем дольше ждём — тем холоднее следы.

Ольга проводила меня до электрички. Платформа была пустынна, если не считать мужчину в чёрном пальто — тот стоял в дальнем конце, что-то сжимая в руках.

Деревня встретила меня тем же ветром, теми же покосившимися заборами. Дом Марфы скрипел ставнями, будто предостерегая от вторжения.

Ключ всё так же лежал под камнем.

Внутри пахло плесенью и чем-то металлическим. На кухонном столе — одинокая флешка.

Телефон дрогнул:

Неизвестный номер: "Если читаешь это — он уже далеко. Иди за ним."

Я повертел флешку в пальцах. В этот момент пришло сообщение от Ольги:

"Полиция отказалась искать. Говорят — взрослый, сам вернётся."

За окном что-то шуршало в кустах.

Я остался один.

С мокрыми волосами, флешкой в кармане и странным сообщением, которое уже не стереть из памяти.

Глава 2

Деревянные половицы скрипели под сапогами. Я методично обыскивал комнату за комнатой, вытирая пот со лба. Военная привычка — системность. Осмотреть сектора, ничего не упустить. Вот только здесь не вражеская база, а дом моей покойной тещи. И искал я не оружие, а хоть какую-то зацепку.

"Где ты, сынок?"

На кухне — разбитая кружка, на столе — засохшие крошки. В спальне — перевёрнутый матрас, будто кто-то искал что-то внутри. В углу валялся рваный блокнот с детскими рисунками Кирилла — чёрные деревья, багровое небо.

"Странно... Он же не рисовал с детства."

В ящике старого письменного стола нашлась флешка. Обычная, чёрная, без опознавательных знаков. Я сжал её в кулаке.

"Ну хоть что-то."

Я уже собирался осмотреть подвал, когда раздался стук в дверь.

— Кто там?

— Участковый Федулов Аввакум Игоревич.

За дверью стоял веснушчатый мужчина лет тридцати в помятой форме. Глаза — как две щёлочки, но взгляд цепкий.

— Вы отец Кирилла Ильина?

— Да, я - Глеб Ильин.

— Так... Значит, он у вас пропал?

Я кивнул, пропуская участкового внутрь. Тот осмотрел беспорядок, почесал затылок.

— Видел вашего сына неделю назад. Бодрый был, собранный. Потом, по словам местных, к нему какая-то девушка приходила. И после этого — тю-тю.

— Девушка? — я нахмурился. — Лена?

— Не знаю. Не опрашивал.

— А где предыдущий участковый?

Аввакум замялся.

— Пропал. Месяц назад. Странно, да?

— Очень.

— Приезжала следственная группа. Говорили, взрыв был на фармацевтической лаборатории «М-лаб», недалеко отсюда. Люди погибли. Может, и он там.

— «М-лаб»? — я резко поднял голову. — Глеба Семёнова?

— Ну да. Олигарха.

"Странно. Мой сын конфликтовал с его отпрыском, а тут вдруг его лаборатория..."

— Плохо работает полиция! — не сдержался я.

Аввакум развёл руками:

— А я-то что? Я своё дело делаю. Это наверху стопорится, похоже.

Я вздохнул, показывая флешку:

— У вас компьютер есть? Надо глянуть, что тут.

— Конечно. Пойдёмте в участок.

Деревня встретила их идиллией: куры, коровы, старушки на лавочках. Солнце клонилось к закату, окрашивая избы в золото.

Участок оказался маленьким домиком с вывеской «Отделение полиции». Внутри — запах свежей краски и старых бумаг.

— Вот компьютер, — ткнул Аввакум в древний системник. — Работайте. А я чайку сделаю. Вы ж, наверное, с дороги.

Я сел за стол, вставил флешку.

На экране — один-единственный видеофайл без названия.

"Ну, покажи мне правду..."

Чёрный экран. Помехи. Мерцающие фракталы, складывающиеся в странные узоры.

Затем голос, механический, будто синтезированный:

«Наблюдатель запускает протокол Контроля. Один. Девять. Развилка. Треугольник.»

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.

«Синий. Реформа. Двадцать один.»

Голова закружилась. В висках застучало. Перед глазами поплыли образы:

— Странный мир с двумя солнцами...

— Чёрный меч, пульсирующий золотыми жилами...

— Женщина с зелёными глазами...

— Красная латная перчатка на поясе...

Голоса в голове нарастали, сливаясь в какофонию:

"Ты должен вспомнить... Ты часть системы..."

«Разуха. Триста. Наблюдатель Контроля активирован.»

Я резко обернулся.

Аввакум стоял за его спиной. В руке — металлическая чернильница.

— Простите... — пробормотал участковый.

Удар.

Тьма.

Глава 3

Тьма.

Голова гудела, будто меня переехал КамАЗ. Я попытался пошевелиться - тело не слушалось, словно ватное. Где-то вдали булькал чей-то голос, будто из-под воды:

"...он здесь... Да, флешка какая-то странная... Контроль... Наблюдатель..."

Аввакум.

Я моргнул, пытаясь прогнать пелену перед глазами. Участковый метался по кабинету, сжимая в потной ладони телефон. Его лицо было серым от страха.

- Что?! - вдруг вскрикнул он. - Нет, я... я не знаю, с чем столкнулся! Если опасно - пробивайте портал быстрее!

Последнее, что я почувствовал - резкий запах озона, как после грозы.

И провалился в черноту.

Я снова стал мальчишкой. Лето. Обрыв над Волгой.

Отец стоял на самом краю, застыв, как статуя. В его руках - странная рукавица: красная, металлическая, с узорами, которые будто двигались при свете солнца.

- Пап?

Он вздрогнул, обернулся. Его лицо... Боже, я никогда не видел его таким испуганным.

- Глебка... - Он быстро спрятал рукавицу за спину, криво улыбнулся. - Ты... что тут делаешь?

- Мама зовёт ужинать.

- Ага... Сейчас.

Он отошёл от края. Рукавица исчезла в складках его куртки.

Ветер. Крик чаек.

Я очнулся.

Резкий свет бил в глаза. Я сидел на стуле, руки сзади были стянуты чем-то тёплым и мягким, но невероятно прочным - не металл, не пластик.

Передо мной за столом - Аввакум. Его пальцы дрожали, перебирая бумаги. Лицо покрылось испариной.

А у окна...

Человек в чёрном, похожем на рясу. Широкие рукава, высокий воротник. Стоял спиной, наблюдая за чем-то за стеклом.

- Ну вот, Глеб Сергеевич, мы и встретились.

Он обернулся. Лицо - бледное, почти прозрачное. Улыбка - неестественно широкая.

- Мы... знакомы? - Я дёрнулся, но наручники лишь плотнее сжали запястья.

- Нет. Но я знаком, хоть и заочно, с вашим сыном. Кириллом.

Сердце бешено заколотилось.

- Вы знаете, где он?! Что с ним?!

- Увы, нет. - Он вздохнул. - Ой, что это я... забыл представиться. Меня зовут Иван.

Кивнул Аввакуму.

- Ну-ка, погуляй где-нибудь.

Участковый вскочил и буквально вылетел из кабинета.

Иван сел напротив, сложил пальцы домиком.

- Я сейчас расскажу вам абсолютно всё. И ничего не попрошу взамен.

Он наклонился вперёд.

- Слушайте же, Глеб...

В этот момент свет упал на его глаза.

Зрачки сузились.

На мгновение стали вертикальными.

Как у змеи.

Глава 4

Я пришел в себя с ощущением, будто мне проломили череп. Черные пластиковые наручники все еще сковывали запястья, но теперь я сидел в просторном кабинете с высокими окнами. Иван в своем странном одеянии разливал ароматный травяной чай.

- Проснулись, Глеб Сергеевич? - Его голос звучал почти ласково. - Сейчас вы узнаете правду, от которой у вас перехватит дыхание.

Он отпил из фарфоровой чашки и начал свой рассказ:

- Ваша теща Марфа... или, как ее истинное имя - Стигма... - Иван усмехнулся, заметив мое недоумение, - ...она не из нашего мира. Да, звучит как бред сумасшедшего, но это правда.

Я стиснул зубы, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

— Она родом из центрального мира сферы — Эксбальциуса, или просто Экс. Там есть особая субстанция — ихор. Она дает силу, но не всем. Ваша теща была… как бы это сказать… отверженной. В ее мире без способностей ты — никто. Меньше чем никто.

Иван встал и начал медленно ходить по кабинету, его ряса шуршала по полу.

— Она сбежала. Скиталась по мирам, ненавидя тех, кто ее унизил. И в 20-е годы осела здесь — в мире, который они называют Рей.

- Зачем? - не удержался я.

— Месть. — Иван повернулся, его глаза вспыхнули. — Она собрала ученых в Хиросиме. Группа «Август». Они изучали ихор, пытались создать его аналог — м-силу. И у них получилось.

Он резко хлопнул в ладоши, заставив меня вздрогнуть.

— А потом — бах! 1945 год, ядерный удар. Не просто так, Глеб Сергеевич. С ее подачи. Взрыв вытолкнул наш мир на Грань М — край сферы. И тогда у людей начали просыпаться способности.

Я почувствовал, как холодеют ладони.

- Группа "Август" погибла, но Стигма выжила. Позже она создала "Сентябрь" - с Часовым (тем самым участковым Сергеем Николаевичем) и Клериком.

- Клериком? - переспросил я.

- Да. Основатель Службы Порока. Я... лишь его преемник. - Иван на мгновение опустил глаза. - Мы хотели контролировать м-людей. Но… Стигма перегнула. Часовой ушел, а я остался. Клерик исчез десять лет назад. С тех пор Служба на мне.

Он подошел вплотную, и я увидел в его глазах что-то почти человеческое - усталость.

— Ваш сын, Глеб Сергеевич, особенный. Стигма следила за ним с детства, готовила. И теперь…

Дверь распахнулась. На пороге стоял бледный Аввакум.

— Они идут… — прошептал он, и в его глазах читался животный страх.

Иван тяжело вздохнул.

— Жаль. Наше время вышло. Надеюсь, встретимся еще раз

В этот момент в окне мелькнула тень чего-то огромного. Я успел заметить лишь вертикальный зрачок, сверкнувший в темноте...

Глава 5

Тьма за окном содрогалась.

Я видел, как Иван и Аввакум бросились к выходу, исчезнув в темном коридоре. За стеклом мелькнуло что-то огромное — тень с вертикальными зрачками, — но через мгновение ее уже не было.

Тишина.

Потом — шаги.

Каждый удар каблуков по полу заставлял реальность дрожать, как нагретый воздух над асфальтом. Дверь распахнулась без звука.

Вошел человек.

Высокий, в строгом сером костюме, с лицом, которое невозможно запомнить — слишком обычное, слишком... ненастоящее.

— Ну зачем же так жестоко? — вздохнул он, подходя ко мне.

Его пальцы коснулись наручников. Раздался щелчок — пластиковые браслеты рассыпались в пыль.

— М-подавление... — покачал головой незнакомец. — Ну зачем они так, трусы.

Я размял онемевшие запястья, пытаясь собрать мысли в кучу. Кто этот человек? Почему Иван убежал? Что это было за окном?

Незнакомец сел за стол, где минуту назад сидел Иван, поправил галстук.

— Меня зовут Иван Иванович. — Его голос звучал... слишком четко, будто внутри моего черепа. — Я здесь, чтобы разобраться со всем этим бардаком и помочь вам найти сына. Можете звать меня Наблюдатель.

Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Ваш сын Кирилл... да и вы сами, Глеб Сергеевич, оказались втянуты в события гигантского масштаба. Вокруг вас крутятся силы, которые... — он свистнул, — ...могли бы разорвать этот мир на части.

Я попытался что-то сказать, но Наблюдатель поднял руку.

— Вы уже знаете про сферу миров, м-силы, ихор. Но Иван не сказал вам главного. Да и не сказал бы. — Он наклонился вперед. — Я объясню все, но не сейчас. Пока скажу только: я — Наблюдатель от Контроля. Да, с большой буквы.

Его пальцы постучали по столу.

— Это тело... не мое. Взял напрокат у специалиста из М-лаб. Знаете, сколько м-людей из вашего мира Рей и соседних втянуто в эту бурю? — Он щелкнул пальцами. — Как листья в водоворот.

— Кирилл... — выдавил я. — Он жив?

— Конечно. — Наблюдатель усмехнулся. — Более того, он дважды жив. Но это... пока останется за кадром.

Он встал.

— Ну же, Глеб, пойдемте. В Москву, к вашему адвокату Скорчеру, пощекочим жучилу.

Я послушно последовал за ним, с ним я доберусь до Кирилла.

На улице, у обочины, ждал черный Хаммер с затемненными стеклами. За рулем — молчаливый водитель в черной маске, закрывающей все лицо.

— Садитесь. — Наблюдатель открыл дверь. — В аэропорту нас ждет самолет. В Москве будем через три часа.

Я забрался внутрь.

Машина тронулась, оставляя позади деревню, где все началось.

Глава 6

Машина неслась по ночной трассе, а я сжимал кулаки до боли. Кирилл... Мой сын. Моя кровь. Разменная монета в чьей-то древней игре. В голове пульсировала одна мысль: "Найти. Спасти. Убить злодеев, если придется."

- На чем там остановился Зачинатель? — голос Наблюдателя вырвал меня из раздумий. - Ах да.

- Клерик создал Службу Порока из особо дисциплинированных м-людей, — продолжал Наблюдатель, будто читал лекцию. — Часовой помогал ему какое-то время. Потом Служба начала превращаться в религиозную организацию. Хотя Конвенцию — свод наших законов — они соблюдали. Часовой ушел.

- А Стигма? — я выдавил вопрос сквозь зубы.

- Стигма решила провести евгенический эксперимент. - В его голосе прозвучало что-то вроде восхищения. - Передать свою кровь и способности потомкам. Скрестить себя с абсолютно чуждым ей направлением — с поглощением.

Я резко обернулся:

- Что?!

- Вашей жене Ольге передались силы Стигмы. В спящем состоянии, но они есть. А вам, Глеб, от отца — поглощение.

- Мой отец... Сергей... был м-человеком?

Я даже не повернулся, продолжая смотреть в темное окно. Но видел не дорогу — лицо отца. Обычного, спокойного Сергея с усталыми глазами. Ни одного намека за все годы...

- Да. Известен как Хват. Не самый сильный, но упорный. - Наблюдатель щелкнул пальцами. - Пока Стигма не стерла ему память. Из лидера пензенского пула — в обычного человека. А вас с Ольгой свели не просто так.

Мир поплыл у меня перед глазами.

- Свели?!" Весь наш брак, любовь — всего лишь расчет?

- И Кирилл... — прошептал я.

- Уникум. Способности к негативной энергии и поглощению. Его хотели вырастить как оружие. Но что-то пошло не так.

Я закрыл глаза, видя лицо сына — смеющееся, испуганное, злое. Его использовали. С самого рождения.

- Кто его захватил? — спросил я тихо, но в голосе дрожала сталь.

- Служба Порока? Стигма? Может, кто-то третий.

Я резко вдохнул:

- Я найду его.

- Любыми средствами? — в голосе Наблюдателя зазвучал неподдельный интерес.

-Любыми!

Машина замедлилась. Открыл глаза — впереди светились огни аэропорта.

- Приехали, — объявил Наблюдатель. — Дальше — сами.

Я молча кивнул. В голове уже строились планы. Перчатка на поясе отяжелела, будто напоминая о себе.

Вышел из машины. Ветер рвал одежду, но внутри горело пламя.

Иду, сынок.

Глава 7

Я сделал шаг к зданию аэропорта, когда за спиной раздался голос Наблюдателя:

- Глеб?

Обернулся.

- Да?

-0 Странно было бы бросать вас здесь, учитывая, что вы попадаете в мир м-людей совсем без сил. - Он усмехнулся. - Хотя, к слову, они у вас есть.

Я нахмурился. Что за игра?

Наблюдатель повернулся к водителю:

- Финал, отдай Глебу подарок.

Тот молча достал из багажника черный кофр и протянул мне.

- Что это?

- Откройте. - Наблюдатель ехидно подмигнул.

Щелкнув защелками, я откинул крышку. Внутри лежала алая латная рукавица — точь-в-точь как в моих видениях.

- Артефакт с Грани М, добытый вашим отцом, Хватом, — сказал Наблюдатель почти благоговейно. - Дает обычному человеку способность управлять м-силами, обращаться к сущностям за Гранью и отбивать атаки. Обычного м-человека усилит, а вам... вам даст хоть какой-то шанс.

Я сжал перчатку в руке. Металл был холодным, но под пальцами будто пульсировал.

- Ну же, примерьте!

Медленно надел на правую руку.

Боль.

Адская, рвущая нервы.

Я вскрикнул, ноги подкосились, и я рухнул на колено. В глазах поплыло, в ушах зазвенело.

А потом...

Зрение стало четче. Слух — острее. Тело наполнилось силой, будто в меня влили расплавленную сталь.

В воздухе замерцало марево, а от Наблюдателя вдруг обрушилось невидимое давление, словно передо мной стояла сжатая гроза.

-Чувствуете?" — его голос звучал откуда-то издалека. - Это Конкуренция. М-сила одного человека может подавить другого. Много м-людей — сильная конкуренция. Мало — малая.

С трудом поднялся. Перчатка будто срослась с кожей, но боль утихла, сменившись странной легкостью.

- Все, Глеб. Я не прощаюсь, но с адвокатом вы должны говорить сами.

И прежде чем я успел что-то ответить, Наблюдатель и Финал сели в машину и уехали, оставив меня одного на пустой стоянке под холодным дождем.

Сжал кулак в перчатке.

Реальность дрогнула.

- Ладно... — прошептал, снимая перчатку и вешая на пояс.

Но ощущение новой силы не исчезло.

- Поехали.

Шагнул в здание аэропорта.

Глава 8

Я сидел у иллюминатора, сжимая в руках эту чертову перчатку. До сих пор не верилось, что охрана в аэропорту ее не заметила. Как будто она была невидимой для них. Но меня это уже не удивляло. После всего, что я узнал за последние дни, обычные правила больше не работали.

В голове крутилась только одна мысль: Кирилл. Мой сын. Где он? Что с ним делают? Кто его держит? Я чувствовал, как внутри закипает ярость, но понимал - нужно держать себя в руках.

Перевернул перчатку в руках. Как эта штука работает? Наблюдатель сказал, что она дает доступ к м-силам, позволяет общаться с сущностями и отражать атаки. Но как именно?

Я закрыл глаза, пытаясь почувствовать связь с ней. И вдруг - что-то ответило. Едва уловимая вибрация, будто тонкая нить между мной и артефактом.

- Непривычные ощущения, да?

Я вздрогнул и резко открыл глаза.

Тишина.

Полная, абсолютная тишина. Ни гула двигателей, ни разговоров пассажиров. Я огляделся - люди вокруг замерли, став полупрозрачными, как призраки. За окном вместо облаков - ровная мерцающая поверхность, золотисто-красная, словно расплавленный металл.

-Что за черт?! - я вскочил с места.

В проходе стоял силуэт, постепенно обретая форму. Высокий мужчина в спортивном костюме, коротко стриженный, с холодными оценивающими глазами.

- Непривычно, говорю? - он усмехнулся. - Поначалу похоже на галлюцинации?

Я стиснул зубы:

- Да, не могу привыкнуть. Кто вы?

- Позвольте представиться, - он слегка склонил голову. - Посланник Совета Пулов. Игрок Один. Можете звать меня Игрок.

- И что вам нужно, Игрок?

- О-о-о... - он развел руками. - Совет хочет помочь вам в ваших поисках. В вашей Игре.

- И как вы собираетесь помогать?

- Информацией, Глеб. Информацией. - Он обвел рукой салон. - Видите? Я сдвинул нас в сторону Грани М. Демонстрация возможностей... и ваших тоже.

Его улыбка показалась мне опасной.

- Ну, давайте вернемся.

Щелчок пальцев - и звуки ворвались обратно. Гул двигателей, голоса, кашель. Мир ожил.

Я грузно опустился в кресло. Игрок устроился рядом, как будто так и было.

- Вот обещанная информация.- Он протянул мне плеер с наушниками. - Все, что могу, в сжатой форме. И мой номер уже в вашем телефоне. Звоните в любое время. Я... и Совет... всегда готовы помочь.

- У меня есть вопросы! - я почти вскричал.

Игрок виновато улыбнулся:

- Простите, пока на этом все.

- Но...

- Позже. В любое время. Да-да, в любое.

И прежде чем я успел что-то сказать, он стремительно встал и исчез в хвосте салона.

Я остался сидеть, сжимая плеер. Что это было? Кто они такие? И почему так заинтересованы во мне?

Задумавшись, я уставился в иллюминатор. Впереди - Москва. Правда. И мой сын.

Глава 9

"Отчет составлен со слов лидера пула 'Северо-Западные' — Яна Скорчера."

Я впился пальцами в подлокотники, когда голос в наушниках произнес имя: "Ян Скорчер". Чёртова сволочь! Он врал мне в глаза, утверждая, что ничего не знает!

"План Стигмы был непонятен до самого конца. Мы начали следить за ее внуком Кириллом с момента, когда в нем пробудились спящие способности. Поначалу он был обычным м-человеком, обучался у Часового, отбил нападения Волхвов, М-Лаба, выходил на Грань М и в м-пространство... СЕКРЕТНО...вступил в саратовский пул 'Заводские'... завладел мечом Бекхаоса и архивом Стигмы... Нами было принято решение обратить на него внимание Службы Порока..."

Плеер хрустнул в моей ладони, но я продолжил слушать. Каждое слово впивалось в сознание как нож. Кирилл... мой мальчик... всего лишь пешка в их больной игре.

"Они пытались захватить его на станции Узловой в точке равноудаления Саратов-Москва... Я принял решение подыграть Службе, о чем впоследствии пожалел... На место прибыл сам Зачинатель Иван... Мара и служба безопасности М-Лаб... Опасный инцидент... Битва, Служба завладела мечом и архивом. Далее...СЕКРЕТНО... Кирилл потерян на какое-то время, затем он возвращается с двойником... Два Кирилла — как это возможно?.. Мы встречаемся в нашем клубе, куда прибывает М-Лаб, Служба Порока... Смешно, ситуация на Узловой повторяется... Двойник Кирилла скидывает личину, и, о боже, это Стигма! Она вырубает абсолютно всех! И забирает оригинального Кирилла в лабораторию М-Лаб 'Сентябрь'..."

Голос в записи звучал так, будто докладывал о поломанном механизме. Меня трясло от ярости. Эти ублюдки превратили моего сына в подопытного кролика!

"Мы пытались пробиться туда, но порталы не пробиваются даже путем гигантских энергозатрат. Пытались через Грань М — безрезультатно. Местоположение Стигмы и Кирилла неизвестно. Предполагаю, что... СЕКРЕТНО "

Я резко выдернул наушники. Всё стало предельно ясно - Ян знал. Знает. И теперь ему придётся ответить.

Но сначала... сначала мне нужно было научиться пользоваться этим проклятым подарком. Я сжал перчатку в кулаке.

Первые попытки были жалкими. Я чувствовал лишь слабую пульсацию под кожей, как далёкое эхо.

"Давай же, чёрт возьми!" - прошипел я сквозь зубы, сжимая металлические пальцы до хруста.

И вдруг - прорыв.

В голову ворвался поток образов: "Рывок Тени" - тело само приняло боевую стойку. "Стальной Вихрь" - рука с перчаткой описала в воздухе сложную траекторию. "Коготь Хвата" - пальцы сжались в смертельном жесте.

Это было... потрясающе. Как будто кто-то вложил в меня знания, которые я никогда не изучал. Отец? Перчатка? Неважно.

Я тренировался прямо в кресле, едва не подпрыгивая от возбуждения, когда очередной приём срабатывал. Воздух перед моей перчаткой мерцал, как в жару. Пассажиры даже стали на меня оглядываться.

И вдруг... граница реальности задрожала. Я почти видел её - ту самую Грань М, о которой все твердили.

"Просим пристегнуть ремни, мы начинаем посадку".

Мир вернулся в норму. Я снял перчатку, но сила осталась со мной.

"Москва. Ян. Секретная информация." - прошептал я, глядя в иллюминатор.

Теперь я был готов.

Глава 10

Я вышел из самолета, и меня тут же накрыло волной Конкуренции — будто кто-то невидимый сжал горло. Вокруг сновали люди, никто даже не взглянул в мою сторону. Никто не заметил, что я тренировался с перчаткой в полёте, что странно.

В аэроэкспрессе набрал номер Яна. Трубку взяли сразу.

— Глеб? — голос Скорчера звучал насмешливо.

— Я еду к тебе. И ты выдашь мне всю информацию о Кирилле!

— О-хо-хо, — рассмеялся он. — Думаешь, сможешь на меня надавить? Поговорил с Наблюдателем, почувствовал силу в себе?! Ну что ж, приезжай в клуб «Гиперборея». Поговорим.

Щелчок. Бросил трубку.

Я сжал кулаки. Ян — лидер пула. Сильный. Опытный. Даже с перчаткой я против него — мальчик с игрушкой.

— Чёрт!

Но выбора не было. Я не хотел этого делать, но надо.

Набрал контакт «Интеграл».Долгие гудки. «Абонент недоступен». Зазвонил неизвестный номер.

— Кто это? — хриплый голос.

— Это Север. Мне нужен Интеграл.

Пауза.

— Стена Цоя. Через час.

Бросил трубку.

Я хмыкнул. Старые пароли.

Добравшись до бара «16 тонн» на Арбате, что возле стены Цоя, я занял столик у окна, заказал кофе и ждал. Ровно в назначенное время к столу подсел неприметный мужчина в чёрной ветровке.

Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд.

Потом вскочили и обнялись.

— Прости, Сеня, засветил тебя, — прошептал я. — Но у меня сын пропал...

— Кирюха? — Интеграл (он же Сеня) аж подпрыгнул. — Как?

— Мутное дело. Конкуренция тебе что-то говорит?

— Ёп твою мать… — он резко огляделся. — Да вы встряли по уши. Оттуда не выбраться.

— Знаю, — я опустил голос. — Поможешь?

Он тяжело вздохнул.

— Чем смогу.

— Макаров нужен. С боезапасом. И информация по клубу «Гиперборея», Яну Скорчеру и его окружению. И если есть люди — проследить путь Кирилла: Москва — Саратов — Ступёнка. С кем общался, имена, контакты.

Интеграл задумался.

— По первым двум пунктам будет. По маршруту Кирилла — нужно время. Люди нужны?

— Думаю, нет. Слишком опасно.

Он встал.

— Ладно. Попей кофейку здесь. Я через часик подъеду.

И растворился в толпе.

Я остался один.

Перчатка на поясе казалась тяжёлой.

Для мира м-людей я был никем. Слабый. Обычный. Да, перчатка давала силу, но полагаться только на неё было глупо.

Нужно оружие. Нужны союзники.

Не может так быть, что все м-люди — сволочи.

Я сжал кружку. Кирилл… Я иду.

Глава 11

Я сидел за тем же столиком в "16 тоннах", нервно постукивая костяшками пальцев по деревянной столешнице. Кофе остыл, оставив на дне кружки горький осадок.

Интеграл... Мы с Сеней прошли через ад вместе. Афган, Чечня, теракты нулевых. Поклялись забыть это, зажить нормальной жизнью. А теперь...

Тук-тук-тук. Мои пальцы сжались в кулак. Кирилл...

Расклад был прост - Служба Порока поделилась инфой — значит, они возможно на моей стороне. Ян скрывает правду — значит, враг.

Осталось дождаться Интеграла и...

Входящий звонок. Незнакомый номер.

— Да?

— Глеб Сергеевич... — голос Лены, но какой-то... раздвоенный. То дрожит, то ледяной становится. — Я... соврала вам.

— Я и не сомневался, — ответил я сухо.

Тон Елены резко изменился, стал жестче:

— Я поделюсь с вами информацией. Взамен — расскажете, что вам сказал Наблюдатель.

Я задумался. Что-то не так...

— Если в твоей информации есть что-то, что поможет найти моего сына, — медленно проговорил я, — то согласен. Если нет — встречаться нам нет смысла.

— Есть! Есть информация, — поспешно ответила она.

— Ок. Через час, в "16 тоннах".

— Буду.

Щелк. Я откинулся на спинку стула. Что с ней? То дрожит, то говорит как ледяная стена... Тень упала на стол.

— Брат, всё, что смог.

Интеграл стоял передо мной, держа в руках чёрный свёрток и папку.

Я вскочил, сжал его ладонь — шрамы на костяшках встретились, как старые знакомые.

— Спасибо. Выручил.

Он пристально посмотрел мне в глаза:

— Подкрепление нужно?

— Нужно. Но тебя не возьму.

— Резонно, — кивнул он. — Эти "эмы"... м-люди. Непобедимые бойцы. Против них — либо сверхсила, либо численность. А нас...

— Как в том году под ХХХХХ?

— Ты же сам сказал — не вспоминать. — Хриплый смешок. — На связи.

— Точно на связи? — я поймал его за рукав. — А не в подполье?

— На связи, Север.

Его пальцы сложились в знакомый жест — "три пальца к виску". Старый код. Ещё живой.

Я снова пожал его руку:

— Спасибо, брат.

Он исчез так же незаметно, как и появился.

Я сел, свёрток убрал в рюкзак, папку открыл.

"Гиперборея" Членский клуб (закрытый) Скорчер Я.В. — вход только по метке

Фото, схемы, графики дежурств.

Перелистнул страницу — и кровь ударила в виски.

"Ильин К.Г. Последний маршрут"

Москва. Гиперборея. 23:47. Камера наружного наблюдения — размытый силуэт в чужом пальто.

И ниже — красная пометка:

"Контакт: М-Лаб 'Сентябрь'. Кодовое имя — 'Бабушка'"

Я резко захлопнул папку. За окном закат лизал крыши языками адского пламени.

Ну что, "бабушка"... Найдем и поговорим.

За окном бара закат окрасил московские крыши в кроваво-красный.

Глава 12

Туалет клуба встретил меня липким запахом дезинфекции и дорогого парфюма. Я заперся в кабинке, дрожащими руками развернув сверток. Макаров с одной обоймой — спасибо, Сеня. Кобура скрытого ношения — уже лучше. Но что это?

Черный металлический браслет тускло блестел в ладони. Бумажка с надписью "Амулет м-драйва" смялась под пальцами. Когда я взял артефакт, перчатка на поясе дернулась, будто живая. Странное ощущение — будто два магнита пытаются притянуться сквозь ткань.

- Что за хрень... — прошептал я, пристегивая кобуру под пиджаком. Браслет сунул в карман — пусть пока полежит.

Вернувшись в зал, я занял столик у стены. Лена должна была...

Мысли прервал гул мотора за окном. Через стекло я увидел черный микроавтобус с логотипом М-Лаб. Из него вывалились четверо охранников в серой форме, а затем...

"Это не Лена", — пронеслось в голове.

Тот же силуэт, но походка — как у хищника. То же лицо, но выражение — ледяная маска. Она вошла, махнула рукой охране и направилась ко мне.

— Ну, — хрипло сказал я, когда она села напротив, — где мой сын?

Ее губы растянулись в улыбке, от которой похолодело внутри.

— Ты же понимаешь, что в данной ситуации ничего не можешь требовать? — голос звучал как скрежет металла. — Кто ты и кто я?

Я прищурился:

— А кто ты, "Лена"?

— Я не Лена. Зови меня Мара. — Она положила ладони на стол, пальцы с длинными черными ногтями постукивали по дереву. — Сообщи, что сказал тебе Наблюдатель, и я поделюсь информацией о Кирилле.

Горький смешок вырвался у меня сам собой:

— Ваш Наблюдатель лишь подтвердил, что вы все причастны к его исчезновению. М-люди, пулы, Служба Порока... и эта "бабка". Стигма!

— Стигма?! — ее глаза вспыхнули. — Да-да, продолжай, Глеб, подробнее!

— Наблюдатель сказал, — я наклонился вперед, — что Стигма манипулировала всеми вами ради собственных целей.

— И что же за цель? — она почти вскрикнула. — Серая Завеса? Соседние миры?!

— Не знаю, о чем ты, — я усмехнулся, — но спасибо за информацию. Цель Стигмы — уничтожение м-силы! И знаешь что? Если бы она не украла Кирилла, я бы, пожалуй, поддержал ее идею.

Лицо Мары исказилось. Она резко вдохнула, потом выдохнула и неожиданно расслабилась:

— Ладно, слушай. После того как в "Гиперборее" Стигма завладела мечом Бекхаоса, она открыла портал в лабораторию "Сентябрь", прихватив Кирилла. Мы бросились следом, но... — она развела руками, — ни у нас, ни у пулов порталы не работали. Лишь через неделю возмущения в м-пространстве улеглись, и мы попали внутрь. Лаборатория была пуста.

Мара достала сигарету, закурила, выпустила дым мне в лицо:

— По остаточным следам мы определили — они активировали артефакт времен "Августа", тот самый, что нам никогда не поддавался. Флуктуации м-силы показали — они ушли за Грань М. В Блуждающий мир. — Она резко встала. — Раньше мы могли делать туда пробои, но теперь... Теперь путь закрыт.

Я сжал кулаки под столом. Информация — есть. Теперь нужно выбить правду из Яна.

Мара уже повернулась к выходу, когда я спросил:

— Почему ты выглядишь как Лена?

Она обернулась, и в ее глазах мелькнуло что-то почти человеческое:

— Потому что я ее тень. А тени иногда... вырываются на свободу.

Охранники окружили ее, и они вышли, оставив меня одного с мыслями о сыне, артефактах и том, как сильно мне сейчас нужен стакан виски.

Глава 13

Осенний ветер гнал по парку жёлтые листья, шуршащие под ногами прохожих. Я сидел на холодной скамейке, сквозь редкие кроны деревьев наблюдая, как закатное солнце окрашивает стены клиники Склифосовского в кроваво-красные тона. В воздухе витал характерный больничный запах — смесь антисептика, лекарств и человеческой боли.

Перчатка на моём поясе внезапно дрогнула, предупреждая о приближении м-силы. Я поднял голову и увидел её — высокую стройную девушку, пробирающуюся сквозь вечернюю толпу. Её длинные белокурые волосы, собранные в небрежный пучок, колыхались на ветру, а спортивный костюм "Адидас" облегал фигуру, выдавая тренированное тело. Но глаза... Глаза были старыми — слишком старыми для такого молодого лица.

— Глеб? — её голос звучал хрипловато, будто она много курила или недавно плакала. Она села рядом, не протягивая руки, а её пальцы нервно перебирали край куртки. — Прости... Я не смогла... — она сглотнула ком в горле, — не уберегла ни его, ни своих ребят. Денис там... — кивок в сторону больницы, — единственный, кто выжил.

Я почувствовал, как сжимаются кулаки.

— Если ты действительно друг Кирилла, то поможешь мне вытащить правду из Яна. Всю правду.

Она резко повернулась ко мне, и в её глазах вспыхнул холодный огонь:

— Ты не понимаешь, с чем связываешься! Ян — всего лишь марионетка. Но да... — её голос дрогнул, — я помогу. Чем смогу.

Я медленно достал перчатку, давая ей рассмотреть артефакт. Скальпель вскочила со скамейки, отпрянув на два шага:

— Чёрт возьми! Откуда у тебя это?! — её рука инстинктивно потянулась к невидимому для обычных глаз мечу за спиной. — Это же... Артефакт с Грани!

— Надеюсь, это поможет нам вытрясти из Яна всю информацию, — я сжал металлические пальцы, чувствуя, как по руке пробегают мурашки.

— Ты... ты вообще понимаешь, что держишь?! — она закусила губу, оглядываясь по сторонам. — Но... Ян — жертва не меньше нас. Он знал о планах Стигмы, но не мог противостоять. Я видела его глаза в тот день... Это были глаза загнанного зверя.

Ветер усилился, швыряя в нас горсть мокрых листьев. Где-то вдали загудела сирена скорой помощи.

— Ладно, — Скальпель неожиданно хлопнула себя по коленям и встала. — Я знаю одно тихое место на окраине. Старое капище за заброшенным заводом. Там мы сможем безопасно потренироваться с этой... штукой, — она кивнула на перчатку, и в её глазах вдруг вспыхнул азарт.

— А после? — я поднялся следом, чувствуя, как в груди разгорается давно забытое чувство — надежда.

— А после, — её губы растянулись в хищной улыбке, — мы устроим Яну такой ад, что он сам побежит к нам со всей информацией.

— И этой проклятой Стигме тоже достанется! — воскликнул я.

Мы расхохотались так искренне и громко, что несколько прохожих обернулись с недоумением. Ветер подхватил наш смех и понёс его через весь парк, к краснеющим на закате больничным стенам.

Впервые за эти бесконечные дни поисков я почувствовал — я не один. И это придавало сил больше, чем любая магия.

Глава 14

Старая Нива Скальпель подпрыгивала на ухабах заброшенной дороги, скрипя всеми пружинами. Через треснутое лобовое стекло было видно, как закатное солнце окрашивает промышленную зону в кровавые тона. Ржавые корпуса заброшенного завода походили на скелеты древних чудовищ.

— Значит, подытожим, — голос Скальпель перекрывал грохот мотора. — Кирилл в Блуждающем мире. Стигма его туда затащила через артефакт «Августа». Ян в курсе, но боится. М-Лаб в замешательстве. Служба Порока чем-то возбуждена. А ты... — она бросила на меня оценивающий взгляд, — обычный человек с артефактами, который нутром чует больше, чем иные м-люди за десяток лет.

Я сжал перчатку на коленях. Металл был неестественно тёплым, будто живым.

— Ян знает способ попасть туда. Должен знать.

Скальпель резко свернула за угол. Перед нами возникло полуразрушенное здание, обвитое корнями деревьев.

— Встречай, — она заглушила двигатель, — Капище «Чёрного пса».

Мы вышли. Воздух здесь был густым, сладковато-гнилым. Каждый шаг по щебню отдавался в висках. Перчатка на моей руке пульсировала, требуя действия.

— Ты чувствуешь? — шёпотом спросила Скальпель.

Я кивнул. Давление Конкуренции росло с каждым шагом, будто невидимая рука сжимала грудную клетку.

Внутри капища царил полумрак. Стены покрывали странные символы, то ли нарисованные, то ли выжженные. Пол устилала вековая пыль, вздымающаяся облаками при каждом движении.

— Концентрируйся, — Скальпель встала напротив, её глаза в темноте светились слабым голубым оттенком. — Потянись внутрь себя.

Я закрыл глаза. Перчатка горела. Амулет м-драйва на другой руке вдруг вспыхнул ледяным огнём —

И мир взорвался.

В голову ворвался поток: древние руны, формулы м-сил, образы битв. Я увидел себя со стороны — сражающимся с тенью в синей перчатке. Наши удары рвали ткань реальности, м-пространство пульсировало, как живое.

— Глеб! — голос Скальпель звучал где-то очень далеко.

Я падал в бездну.

Последнее, что я увидел перед тем, как тьма поглотила меня — её руку, протянутую в мою сторону, и вспышку голубого света.

— ...где мы?

Голос Скальпель вырвал меня из забытья. Я поднял голову.

Мы стояли на крошечном островке тверди посреди бескрайней пустоши. «Земля» под ногами напоминала потрескавшийся бетон. Вокруг клубилось нечто — густая, мерцающая субстанция, то ли туман, то ли жидкость.

— Это не м-пространство, это... ихор... — шёпотом сказала Скальпель. Её лицо в призрачном свете ихора казалось восковым. — Но как ты...

Внезапно пространство содрогнулось.

Из глубин ихора выползло... нечто.

Многосуставчатая тень, сотканная из червей и щупалец. Конкуренция ударила такой силой, что воздух стал вязким, как сироп. Я рухнул на колени. Глаза Скальпель расширились от ужаса.

— Держись! — её пальцы впились в моё плечо.

По моей руке текла кровь, смешиваясь с металлом перчатки.

Сущность замерла перед нами, как-будто изучая нас.

Я поднял руку. Перчатка вспыхнула алым.

— Что... что теперь? — прошептала Скальпель.

Я не знал ответа, но поток данных от перчатки снова заполонил сознание, только теперь язык и символы стали понятны. Я повернул руку в перчатке, сложил пальцы особым образом и выкрикнул...

Глава 15

Воздух вокруг сгустился до состояния жидкого стекла. Я выкрикнул что-то — слова, которые сама перчатка прошептала мне в сознание. Они вырвались гортанным рыком, искажаясь в пространстве:

— "Кх'арр вендрис!"

Громовой голос сущности потряс саму ткань реальности:

— РАНО!

Словно тысяча динамиков взорвалась одновременно. Скальпель схватилась за голову, кровь тонкой струйкой потекла у нее из носа.

— РАНО ВЫ ПОГРУЗИЛИСЬ В ИХОР! ЕЩЕ НЕ ВРЕМЯ!

Каждый слог бил по сознанию, как молот. Я видел, как трескается "земля" под нашими ногами, обнажая пульсирующую плоть чего-то невообразимого.

— ИХОР — ЭТО ПИЩЕВАРИТЕЛЬНЫЙ СОК, ПЕРЕРАБАТЫВАЮЩИЙ РЕАЛЬНОСТЬ.

Скальпель рухнула на колени, ее пальцы впились в мою руку.

— ОСТАНОВИТЕ КОЛЛИЗИЮ МИРОВ. СПАСИТЕ ИСТОЧНИК ИХОРА.

Сущность вдруг растеклась, заполнив все пространство. На миг я увидел миллиарды глаз, смотрящих на нас из ниоткуда.

— ТВОИ СЫНЫ ТАМ... В МИРАХ, КОТОРЫЕ СТРЕМЯТСЯ К КОЛЛИЗИИ.

Тьма поглотила нас.

Мы рухнули на холодный камень. Воздух здесь пахнет озоном и статикой. Я открыл глаза — вокруг высились кристаллические структуры, растущие из земли, как ледяные шипы. Небо... если это можно назвать небом... представляло собой мерцающую сеть из синих и фиолетовых молний.

— Уф... слава богам, мы на Грани, — Скальпель поднялась, вытирая кровь с губ. Ее глаза бешено блестели. — А то в ихоре я была как обычный человек... Но Глеб... — она посмотрела на меня с чем-то между ужасом и восхищением, — как ты сделал это? Мы проникли через Серую Завесу? Даже Кирилл не мог!

Я встал, чувствуя, как каждая мышца в теле кричит от боли. Взял ее за руку и поднял.

— Ну как-то вот так, — я хрипло рассмеялся. — И что интересно - какой-то жук-переросток дал нам больше подсказок, чем вы все, м-люди, вместе взятые.

Скальпель фыркнула, но в ее глазах читалось беспокойство.

— Глеб... что за "миры"? Что за "коллизия"?

Я потрогал перчатку — она все еще была теплой, но теперь на металле виднелись трещины, как на перегретом стекле.

— Теперь нам точно надо к Яну, — прошептал я.

Скальпель кивнула, закрыла глаза. Ее руки вспыхнули голубоватым светом.

— Держись... Вывожу нас обратно в реальный мир.

И мы снова стояли на старом капище. Воздух здесь казался удивительно плоским после той психоделической пустоты.

— Поехали? — Скальпель тряхнула головой, словно стряхивая остатки ихора с сознания. — Надеюсь, у Яна будут ответы.

Мы сели в ее Ниву. Двигатель заурчал, как раздраженный зверь.

— Ты в порядке? — она бросила на меня взгляд, пока мы выезжали на разбитую дорогу.

Я смотрел в окно на угасающий вечер. Где-то там, между мирами, мой сын стал разменной монетой в игре, правил которой я не понимал.

— Нет, — честно ответил я. — Но это неважно.

Нива рванула вперед, увозя нас к "Гиперборее". К Яну.

К правде.

Глава 16

Ледяной дождь хлестал по лобовому стеклу, превращая дорогу в размытое полотно. Нива Скальпель рычала двигателем, продираясь сквозь промзону, где уличные фонари мерцали, как больные глаза. Я нервно постукивал пальцами по рукояти перчатки - в груди клокотало предчувствие беды.

— Притормози, — резко сказал я, заметив движение в переулке.

Но было уже поздно.

Черный фургон вынырнул из темноты, как призрак. Удар пришелся точно в левый борт.

Мир перевернулся с ревом рвущегося металла.

Мы кувыркались в смертельном танце, пока Нива не рухнула на крышу, подпрыгнула и не замерла на боку, похожая на раненого зверя. Стекло рассыпалось алмазной пылью.

— Скальпель! — я расстегнул ремень, падая на боковую дверь. Теплая кровь текла по лицу, смешиваясь с ледяным дождем.

Она висела вниз головой, без сознания, светлые волосы раскинулись веером.

Я выбил ногой треснувшее стекло и вытащил ее на размокший асфальт. Дождь хлестал по лицу, но я отчетливо слышал шаги...

Трое.

Я обернулся, протирая кровь с глаз.

Передо мной стояли... самые странные люди, которых я когда-либо видел.

Первый — в кислотно-желтом плаще и цилиндре, его лицо скрывала маска в виде ухмыляющейся луны. Второй — в розовом костюме с перьями фламинго, его пальцы нервно перебирали воздух. А третий...

— Туда и обратно! Через Серую Завесу! — он заливисто смеялся, крутя в пальцах золотую монетку. — Лихо ты, Глеб-хлеб!

Моя рука потянулась к поясу — перчатки нет. Осталась в машине.

Холодный металл пистолета успокаивающе лег в ладонь.

— Ты... кто, сука? — я нацелился ему между глаз.

Двое других подняли руки — и я увидел.

Перчатки. Почти как у меня. Только... ядовито-зеленые, с серебристыми прожилками.

— Глеб, Глеб, спокойно, — странный персонаж покачивал головой, как учитель у доски. — Мы не враги... Меня звать Четвертый!

— Что? — Скальпель очнулась за моей спиной, ее голос был хриплым.

Она вскочила с грацией дикой кошки, и волна Конкуренции ударила в воздух. Двое в зеленых перчатках отшатнулись, но не опустили рук.

— Машину не жалко, — Четвертый вздохнул, подбрасывая монетку. — Какая разница? Вообще никакого объяснения моим поступкам. Так и работает... Случайность.

Он подчеркнул последнее слово, и монетка зависла в воздухе, вращаясь с неестественной скоростью.

Скальпель провела рукой по своему перекошенному плечу — кости встали на место с хрустом. Затем коснулась моего виска — боль отступила, как морская волна.

— Давайте где-нибудь перекусим, — Четвертый зевнул, обнажив слишком белые зубы. — Я проголодался.

И тут я понял нечто ужасное — этот психоделический урод мне нравился. В нем было что-то...

— Ну что ж... — я медленно опустил пистолет. — Пойдем.

Полез в разбитую Ниву — перчатка валялась под сиденьем, теплая и живая.

Четвертый вдруг крутанулся на месте, топнул ногой и прокричал:

— Карбаларк!

Воздух дрогнул. Нива и фургон... исчезли. Даже лужи испарились, как будто аварии никогда не было.

— Я уже блин ничему не удивляюсь, — пробормотал я, ощупывая перчатку.

— Глеб, внимание! — Скальпель атаковала первой, выхватив из рюкзака что-то блестящее.

Ее кулак со свистом пролетел в голову ближайшему "зеленоперчатому", а клинок нацелился на второнго. Мой выстрел грохнул одновременно.

Четвертый взмахнул рукой — и мир застыл. Пуля зависла в сантиметре от его лба.

— Ну пойдемте перекусим, а? — он подошел, бережно вложил пистолет мне в кобуру, поправил перчатку на моем поясе. — Я знаю отличный бар... "У пропащего ангела". Там и поговорим.

Дождь внезапно прекратился. Над нами вспыхнула неоновая вывеска, которой секунду назад не было.

"У пропащего ангела. Круглосуточно."

— Вот черт, — прошептала Скальпель, пряча блестящий клинок обратно в рюкзак.

Четвертый рассмеялся, и его смех звенел, как разбитое стекло.

Глава 17

Ресторан «У пропащего ангела» был странным местом. Стены здесь были выкрашены в глубокий бардовый цвет, а свет исходил от хрустальных люстр, в которых вместо ламп горели живые светлячки. На стенах висели картины, где пейзажи медленно двигались – деревья шевелили ветвями, реки текли в обратную сторону.

Мы сидели за круглым столом из черного дерева. Четвертый болтал без умолку, рассказывая анекдоты про дождь в Лондоне и снег в Сибири. Его кислотно-желтый плащ висел на спинке стула, а цилиндр лежал на столе, из него периодически выпархивали маленькие бумажные птички.

— Хватит! — я ударил кулаком по столу. Фужеры задрожали, но не упали. — Давайте к делу! Что здесь творится?

Скальпель молча кивнула, ее пальцы сжимали край стола.

— Вы вообще кто? — ее голос был холодным, как сталь. — Вы не м-люди, не из Службы Порока, не сущности с Грани М… и я не чувствую в вас ихор. Кто вы?

Четвертый рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

— «Как много нам открытий чудных готовит просвещенья дух!» — процитировал он, разводя руками.

И тут его спутники подняли руки в зеленых перчатках. Моя красная рукавица сама дернулась вверх, будто ее потянули за невидимые нити.

— «Случайность – сила, хаос – победа!» — воскликнул Четвертый, и его голос прозвучал в унисон с двумя другими.

Мир на секунду замер. Звуки исчезли, светлячки в люстрах застыли, даже дым от сигареты Четвертого перестал виться.

А затем все вернулось на свои места.

— Мы явились к хозяину перчатки, — сказал Четвертый, улыбаясь. — Это ты, Глеб. Чтобы помочь в любом деле… единожды. Согласно обещанию, данному в прошлом.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Вы… знали моего отца?

— Секретная информация! — Четвертый засмеялся и вдруг отвлекся, потому что к нашему столу подошел официант.

Тот был высоким, худым, с лицом, на котором не было ни глаз, ни рта – только гладкая кожа. Но он прекрасно видел и слышал.

— Друзья, закажите здесь бургеры! — Четвертый хлопнул в ладоши. — Они замечательно делают бургеры. Хотя что это я… — он повернулся к официанту. — Нам пять бургеров! И… особый соус!

Официант молча кивнул и удалился.

Четвертый вскочил, и в его руке внезапно оказался хрустальный фужер с темно-красной жидкостью.

— Тост! — провозгласил он. — Глеб… Скальпель! Мы поможем вам найти вашего сына Кирилла! Всеми силами! Но… — он покачал пальцем перед носом у Скальпель, — не более.

— Ну и по пути поможем Глебу разобраться с его красной рукавицей! — добавил он весело.

— Но я не мать… — пробормотала Скальпель, смущенно хмурясь.

— Это неважно! Мать, не мать… Главное – кто отец! А кто отец? Глеб, ну вот!

Он рассмеялся, и его смех заполнил все пространство ресторана.

Я сжал перчатку на поясе. Что за игру он ведет?

Глава 18

Ресторан "У пропащего ангела" вдруг изменился. Стены начали пульсировать, как живые, а светлячки в люстрах замерли, превратившись в крошечные кристаллы. Воздух наполнился запахом озона и чего-то древнего - как в раскопанной гробнице.

Четвертый откинулся на спинку стула, его пальцы выстукивали странный ритм по хрустальному бокалу.

- Дорогие мои заблудшие овечки, - начал он, и в его голосе впервые появились нотки серьезности, - вы ведь думаете, что вернулись в свой уютный Рей, свою Москву? - Он фыркнул. - Как бы не так.

Один из его спутников - тот, что в розовом костюме - вдруг снял перчатку и провел рукой по воздуху. Пространство задрожало, открывая вид на... ничего. Абсолютную пустоту за стенами ресторана.

- Это Формост, - сказал Четвертый, - мир Стражей. А вы, - он ткнул пальцем в нас, - притащили сюда кусок своей реальности, как улитка раковину. Ваш автомобиль, ваши вещички... - Он вдруг рассмеялся. - Хотя куда вы вообще собрались ехать в таком состоянии?

Я сжал кулаки. Перчатка на моей руке вдруг стала невыносимо горячей.

- Я ничего не понимаю, - пробормотал я. - Но я уже давно ничего не понимаю и не удивляюсь. Скальпель, а ты?

Она сидела бледная, ее пальцы дрожали на рукояти меча.

- Я ихор видела в первый раз, и я действительно думала... - ее голос сорвался. - Что мы вернулись в реальную Москву.

В этот момент подошел официант. Его безликое лицо как будто напряглось, когда он ставил перед нами тарелки с дымящимися бургерами и небольшую хрустальную ампулу с чем-то черным и вязким внутри.

Четвертый вдруг стал серьезным, как скала:

- Если хочешь получить силы, чтобы спасти Кирилла - съешь соус.

Я открыл ампулу. Черная субстанция внутри пульсировала, как живая.

- Это ихор! - вскрикнула Скальпель, вскакивая со стула. Ее глаза расширились от ужаса.

- Испей ихора, Глеб, - прошептал Четвертый, и в его глазах вспыхнули искры. - Испей!

Я не раздумывал ни секунды. Опрокинул ампулу в рот. Холодная, как космос, жидкость обожгла горло. Мир взорвался в моей голове.

Я услышал, как Скальпель выхватывает меч, как стулья падают на пол... А потом только тьма.

Когда я очнулся, то первое, что увидел - это лицо Четвертого в сантиметре от моего. Он ухмылялся.

- Все, теперь рукавица заработает на семьдесят процентов, - сказал он, помогая мне подняться. - И сможет передавать тебе данные напрямую.

Я кашлянул. Во рту был вкус крови и... звезд? Как будто я проглотил кусочек ночного неба.

- Ваш план был верен, - продолжал Четвертый, обходя стол. - У Яна Скорчера последний раз видели Кирилла. Затем он убыл куда-то... - Он сделал театральную паузу. - Возможно, это связано с сигнатурой Стигмы.

Скальпель все еще сжимала меч, но теперь смотрела на меня с каким-то новым уважением.

- Так что доедаем, медитируем, - Четвертый вдруг вскочил на стол, - а затем...

Он поднял руки, и его плащ развелся, как крылья летучей мыши.

- Глеб попробует открыть Серую Завесу обратно в ваш мир, иначе ничего не получится!

Его спутники вскочили, зеленые перчатки вспыхнули изумрудным светом.

- Ах да, кто мы? - закричал Четвертый.

- Спутники Случайности! - гаркнули они хором.

- Наш девиз?

- "Случайность – сила, хаос – победа!"

Их голоса слились в странной гармонии, а стены ресторана задрожали, как будто в ответ. Где-то вдали, за пределами этого пузыря реальности, что-то огромное и древнее шевельнулось.

Я посмотрел на свою перчатку. Она теперь светилась изнутри, как раскаленный металл.

"Кирилл...", - подумал я. - "Я иду."

Глава 19

Заброшенный променад Формоста был как-будто усеян обломками нашей Нивы, будто гигантская рука раздавила ее и разбросала куски по пустынной набережной. Воздух здесь был густым, как сироп, а небо — мертвенно-серым, без солнца, без звезд, лишь слабое свечение, словно от далекого уличного фонаря.

Скальпель сидела на перевернутом колесе, точила меч о камень, а ее глаза следили за мной с тревожной надеждой. Тридцать Седьмой и Сороковой — спутники Четвертого — возились с обломками машины, будто пытались собрать ее заново, но их зеленые перчатки лишь заставляли металл искриться и плавиться, не подчиняясь.

Я стоял в центре площадки, перчатка пылала на моей руке, а передо мной висела Серая Завеса — невидимая стена, разделяющая миры.

— Глеб, ты слишком напрягаешься! — Четвертый ходил вокруг меня, его желтый плащ развевался в безветренном воздухе. — Ты уже открывал ее раньше! Вспомни!

— Я не помню как! — я сжал кулак, чувствуя, как м-силы бурлят под кожей, но не находя выхода.

— Ладно, перерыв! — Четвертый хлопнул в ладоши, и звук эхом разнесся по пустоши. — Давай я научу тебя силам рукавицы. Это может превратиться... в кое-что интересное.

Он сбросил плащ, оставшись в темном костюме, и поднял руки. Его перчатки — черные, с серебряными узорами — вдруг вспыхнули.

— Покажи мне, на что способен хозяин красной рукавицы!

Первый удар — Четвертый атаковал мгновенно. Его кулак пронесся в воздухе, оставляя за собой трещины в реальности.

— "Разлом Хаоса!"

Я едва успел поднять руку в перчатке.

— "Щит Хвата!"

Наша силы столкнулись с грохотом, и земля под ногами треснула.

— Неплохо! — засмеялся Четвертый. — Но ты блокируешь, а не атакуешь!

Второй удар — он исчез и появился сбоку.

— "Коготь Случайности!"

Я рванулся в сторону, но его удар все же задел плечо. Боль пронзила тело, но вместе с ней пришло понимание.

— Теперь мой ход! — я сжал перчатку и выбросил вперед ладонь.

— "Рывок Тени!"

Моя атака прошла сквозь Четвертого, как сквозь дым, но он захихикал.

— О, вот это уже лучше!

Мы сцепились в настоящей схватке — удары, вспышки энергии, крики названий приемов.

— "Стальной Вихрь!" — "Пляска Безумия!" — "Разрыв Грани!"

Скальпель и спутники Четвертого кричали, подбадривая нас.

— Давай, Глеб! — кричала Скальпель. — Разнеси его, Босс! — орал Сороковой.

Но в итоге Четвертый все же взял верх. Его последний удар — "Удар Абсурда" — отправил меня на колени.

— Ты сражался достойно, — сказал он, протягивая руку.

Я поднялся, вспотевший, с трясущимися руками.

И тут вспомнил.

Капище. Давление Конкуренции. Амулет м-драйва, сжимающийся в кулаке.

— Понял... — прошептал я.

Я схватил амулет, поднял перчатку и повторил тот самый жест — пальцы сложились в древний символ.

— "Кх'арр вендрис!"

Мир перевернулся.

Серая Завеса разорвалась, как ткань под ножом.

И нас выбросило обратно в реальный мир.

Мы стояли на той же промзоне, на капище "Черного пса", где начали.

— Получилось... — выдохнул я.

Четвертый рассмеялся.

— Теперь ты готов.

Глава 20

Холодный рассветный воздух обжигал лёгкие, когда мы вышли из капища. Стены древнего сооружения дымились, испуская сизые клубы энергии - следы нашего прорыва через Седую Завесу. Под ногами хрустели осколки камней, светящиеся голубоватым светом.

Внезапно пространство вокруг нас сжалось. Из утреннего тумана выступили десять фигур в чёрных плащах с серебряными нашивками в виде скрещённых ключей. Впереди стоял высокий мужчина с лицом, изрезанным шрамами. Его пальцы нервно перебирали артефакт на поясе – черный длинный клык.

— Я – Терентий, заместитель Зачинателя Ивана! Доношу до вас, что по статьям 7, 12 и 19 Конвенции, — его голос звучал металлически-чётко, — вы обвиняетесь в несанкционированном использовании м-сил, нарушении границ святилища и создании угрозы разрыва реальности.

Один из братьев щёлкнул наручниками м-подавления - массивными браслетами, испещрёнными пульсирующими рунами.

— Вяжите их, — бросил Терентий, но вдруг его взгляд упал на Четвертого.

— А-а-а... — Терентий замер, рука дрогнула у артефакта.

Четвертый лишь улыбнулся, поправив цилиндр.

— Братец, я бы на твоём месте не вызывал опасные сущности рядом с капищем, где только что рванула Серая Завеса. — Он покачал головой, и его глаза на мгновение стали абсолютно чёрными. — Последствия могут быть... тяжёлыми.

Терентий фыркнул, но в его глазах мелькнула неуверенность.

— Вяжите всех!

Когда братья рванулись вперёд, я вздохнул и выстрелил в воздух. Грохот выстрела заставил всех замереть.

— Мне надоело, — сказал я, ощущая, как перчатка на моей руке начинает нагреваться. — Двадцать четыре часа назад я говорил с вашим Зачинателем. Лично. Иван обещал мне поддержку. А теперь вы нападаете? — Я прищурился. — Он что, не держит слово?

— Что? — Терентий побледнел. — Сам Зачинатель... снизошёл до вас?

Скальпель скрестила руки на груди.

— Вы напортачили. Связывайтесь с Иваном и выясняйте.

Четвертый рассмеялся, и его смех звенел, как разбитое стекло.

— Отбой драки? А я думал, повеселимся!

Терентий, бормоча ругательства, достал странный коммуникатор из складок плаща. Мы наблюдали, как его лицо менялось от злости к недоумению, а затем к... животному страху?

Он медленно вернулся, вытирая ладонью пот со лба.

— Доверенное лицо Контроля... Наблюдателя... — он проглотил ком в горле. — Приказано сопроводить вас куда скажете.

— Со спутниками, — твёрдо добавил я.

— Да, — прошипел Терентий.

Он шмыгнул носом и резким жестом указал на чёрный фургон с символикой Службы.

— Довезём куда скажете. Давайте быстрее.

— Едем к Яну Скорчеру. В "Гиперборею". Знаешь куда?

— Знаю, — сквозь зубы ответил Терентий.

Когда мы загружались в фургон, я заметил, как братья Службы Порока перешёптываются, бросая на нас испуганные взгляды. Четвертый устроился напротив меня, его глаза блестели в полумраке салона.

— Ну что, Глеб-хлеб, — прошептал он, пока фургон трогался с места. — Теперь начинается самое интересное.

За окном мелькали размытые силуэты покинутого капища, а в воздухе всё ещё висело ощущение надвигающейся бури.