#9. XXX - Дорога Ярости.

Глава 1

Часть 1.

Дверь киностудии «ЭмДжиЭф интертейнмент» распахнулась и на пороге во всей красе предстала брюнетка спортивного телосложения с вьющимися растрепанными локонами, будто она только что встала с кровати после долгого мучительного сна. Из одежды на ней был лишь шелковый пеньюар кораллового цвета с кружевной каймой. В одной руке она держала черные лаковые босоножки на платформе с рядком острых шипов вдоль каблука, а в другой — ключи от автомобиля, которые пару минут назад вытащила из кармана своего босса. На улице светило жаркое солнце, обжигающее её бледную кожу. Жители попрятались в убежища с кондиционером, поэтому легкий ветерок, гоняющий зной туда-сюда, блуждал по полуденному мегаполису в надежде встретить хоть кого-нибудь. Заметив девицу в неглиже, Фён* собрался с силами и метнулся в её сторону. Достигнув цели, теплая струя воздуха ухватилась за край одежды и рванула вверх, обнажив упругие подкачанные ягодицы в кружевном белье.

* Фён — сильный, порывистый, тёплый и сухой местный ветер, дующий с гор в долину.

— Какая шикарная задница! — раздался хриплый голос неподалеку, принадлежащий какому-то забулдыге, слоняющемуся по бульвару.

Девица обернулась и стрельнула гневным взглядом в сторону наглеца:

— Смотри, как бы эти туфли не оказались в твоей! — крикнула она и пошла вдоль тротуара к автомобильной парковке.

Свернув за угол, красотка поняла, что шлепать босыми ногами по асфальту удовольствие не из приятных. Поэтому она остановилась и, оперевшись о стену, стала обуваться. Процесс шел эффектно и умело. Перенеся вес на одну ногу и согнув другую в колене к самой ягодице, девушка ловко натянула туфли и, поправив одеяние, подошла к автомобилю.

Перед ней красовался угольного цвета Форд, переделанный в изящный и дорогущий хот-род. На месте капота стоял мощнейший Ford Windsor V8 с хромированным кожухом для фильтра и патрубками. Грузовой отсек был сконструирован на манер огромного ящика, обтянутого черной кожей с заклёпками, к которому крепился баллон с закисью азота. Низкая посадка кузова и огромные колёса делали спорткар эдаким хищником дороги. Затаившись, он будто готовился к яростному прыжку.

Брюнетка открыла дверь и начала забираться внутрь. Учитывая высокий рост и параметры авто, процесс выглядел забавно. Мальчишка из будки смотрителя высунулся наполовину и стал завороженно глядеть на это зрелище. Ещё бы, посреди улицы девица в нижнем белье и на высоченных каблуках, взмахнув роскошной копной волос, залазит в машину, сверкая соблазнительными изгибами тела. Такое повезёт увидеть лишь раз в жизни. Наконец стройные ноги скрылись в тёмно вишнёвом салоне, и мотор издал звериный рык, заворчав на всю округу.

У шлагбаума окно с водительской стороны опустилось, и роковая особа обратилась к пареньку:

— Не выпустишь меня, а то я где-то забыла парковочный талон.

— Похоже вы его забыли вместе с джинсами, — хитро прозвучал голос охранника, — Что я с этого буду иметь?

У плута дерзости было с вагон и маленькую тележку. Само собой расчёт был не на пару звонких монет, поскольку его глаза изо всех сил старались разглядеть первозданную красоту за рулём. Девушка, опустив веки, повернула голову к просителю и с придыханием произнесла:

— Я тебе позволю посидеть у меня на коленях. А если будешь хорошим мальчиком, то кое-что ещё.

Тут с её чувственных губ слетел воздушный поцелуй, а кабина слегка озарилась теплым свечением. Парнишка, будто узрел ангела во плоти, и почувствовал как мурашки несутся во весь опор по детской спине. Ладошка шантажиста нажала на кнопку, и озорная улыбка украсила лицо:

— У меня сейчас будет десяти минутный перерыв, так что сможем уединиться тут в домике.

— Есть встречное предложение. Мы с тобой уединимся, — она достала очки с маленькими круглыми черными стеклами и надела их, — Когда подрастёшь.

Нога до упора нажала на педаль газа, и свирепый железный конь с диким рёвом, дернулся с места. Выехав на проезжую часть, он умчался вдаль, оставив наивного дурачка с носом.

*****

Кроваво-красное солнце уже скрылось за верхушками гор, но ещё нехотя продолжало кое-где согревать своим теплом бескрайнюю пустыню, через которую тянулось двухполосное шоссе. Местность готовилась ко сну, а сверчки и цикады — к вечернему концерту, изредка сотрясая тяжелый воздух своим стрекотанием. Мелкие грызуны попрятались в норы, стервятники улетели в свои гнёзда. Внезапно настала мертвая тишина и время как будто остановилось. Вдалеке появилась крохотная светящаяся точка, сопровождаемая нарастающим гулом. По мере приближения он становился сильнее и отчётливее, напоминая рычание хищника. Форма в лучах заката обрела очертания автомобиля из фильмов про постапокалипсис. Сзади над кабиной висел кованый средневековый фонарь с языками пламени, разбрасывающими искры вокруг себя. Нос украшала хромированная статуэтка злого утёнка с ножом, а колесные диски с подсветкой были похожи на печные топки с углями. За рулём «колесницы из ада» была та самая брюнетка, но уже в кожаной куртке и черной майке. Тугая заплетённая коса, макияж «Смоки Айз» и тёмно сливовая помада на губах кардинально преобразили образ босоногой нимфы. Эдакий призрачный гонщик, только женского пола. Рядом на пассажирском кресле сидела худощавая барышня с кукольными чертами лица и яркими синими волосами, которая, прищуриваясь, вглядывалась в безжизненный пейзаж за окном. Они ехали молча, и лишь иногда пассажирка робко задавала вопросы, получая емкие ответы.

— Беллатриса, я не совсем поняла, что за «Затерянные земли»? Это пустырь какой-то?

— Нет, — ответила темноволосая и, подняв крышку на подлокотнике, вытащила красное спелое яблоко.

— Ммм, яблоко! — заметила первая, — А у тебя есть ещё?

— Нет, — сказала брюнетка и откусила большой кусок.

Синевласка печально вздохнула и, пожав плечами, произнесла:

— Не беда! — после чего уверенным жестом взяла фрукт из чужих рук и отгрызла добрую половину. Она с улыбкой протянула остаток соседке, которая, скрывая негодование, бурлящее в ней, вновь открыла тайник и достала новый плод.

— А говорила, что нет! Обманывать — не хорошо.

Девушка за рулём от удивления чуть не подавилась и вопросительно посмотрела на пассажирку.

— Мел, а ты случаем не ох…, — фраза медленно зазвучала в воздухе, но не успела закончиться, поскольку столкнулась с очередным парированием.

— А ругаться это вообще дурной тон! — наставнически выставив указательный палец вверх, молвила законодательница хороших манер.

Стеклянные дымные глаза не мигая вперились в собеседницу. Гнев бушевал внутри девы с черной косой, которая с каждым мгновением была близка к тому, чтобы превратиться во всадника апокалипсиса и покарать всех на своём пути. Первым на примете — исчадие добра на соседнем месте, держащее в руках половинки яблока и поочередно кусая то одну, то другую. В это момент переднее колесо съехало на обочину и как следует тряхнуло железную колесницу. Мальвина от испуга побросала всё из рук и схватилась за руль, пытаясь исправить положение:

— Белль, я тебя прошу, следи за дорогой! Мы сейчас улетим в кювет! — истерично закричала она.

Белла хладнокровно направила машину на прежний курс, лишь едко ухмыльнувшись. Чувствительная соседка без сил откинулась на спинку, раскинув руки в стороны.

— У меня чуть сердце наружу не выпрыгнуло, — вновь запричитала она, — Мы же так могли разбиться на смерть! На дороге надо быть внимательней, всякое может случиться! Господи, — её ладошки запорхали, циркулируя воздух, а дыхание участилось, — Нечем дышать! Я сейчас в обморок упаду! Ещё бы чуть-чуть и в лепешку! А я так молода!

Терпение лопнуло, прогремев как гром среди ясного неба:

— Да заткнись уже наконец! Хватит строить из себя наивную добрую дурочку! Эту шнягу можешь втирать кому угодно, но только не мне! — голос брюнетки обладал низкими обертонами и, несмотря на его бархатистость, в данный момент звучал угрожающе, — Ты столетиями пудрила мозги всем своими сапфировыми волосами, прикрывая гаденькую душонку. Эдакая королева, которая всех заставляет плясать под её дудку и исполнять прихоти, растаптывая судьбы людей и играя ими как куклами.

— Беллатриса, о чем ты говоришь? — эмоциональная особа растерянно смотрела на нападавшую.

— А, ну конечно, она не понимает! Кукольный мастер Манджафоко? Ничего не припоминаешь? Нет? Давай ка расскажу тебе одну историю, — она откусила сочный кусок от яблока и продолжила, — Был когда-то замечательный детский театр, где руководил великолепный Монди. Я обожала в детстве ходить на его спектакли, когда он приезжал к нам с гастролями. Это были радостные и удивительные представления, которые не оставляли равнодушными никого. И вдруг — новая программа, а с афиши глядит твоя мордаха с синющими кудрями. Прежней сказки больше не было! Она улетучилась. Вместо неё появились мрачные и колкие сценки, где обязательно кто-то кого-то лупил и поучал. Былая любовь публики растворилась как дым, превратив некогда диковинное зрелище в третьесортное шапито для сомнительного контингента. После поползла дурная слава, про то, что вся труппа это подневольные бедняги, которых угнетает их руководитель. На этой почве Коллоди пишет свою книжонку, которую впоследствии переводит Толстой, окончательно закрепляя за Фабрицио ужасную репутацию!

Бросив пронзительный взгляд на соседку, рассказчица увидела на этот раз не глупое добродушное выражение лица, а испуг ребенка, который понимает, что его сокровенная тайна всплыла на поверхность. Торжествующая улыбка злого гения украсила тонкие губы сливового оттенка. Победоносная фраза слетела с уст:

— Да! Это оказалось правдой! А я то с начала не верила, думала, что всё слухи и чепуха! Жалела тебя бедненькую. А ты, оказывается, та ещё дрянь! Ну ничего, час расплаты грядёт!

Брюнетка дернула руль влево и прибавила газу. Машина, спрыгнув с дороги, понеслась по песчаным дюнам, подскакивая на ухабах и издавая подозрительный грохот из багажника.

«Сейчас не хватает для полноты картины дьявольского смеха» — подумала Белль, но не стала воплощать идею, поскольку не хотела уподобляться «злу».

Мальвина с мольбой лепетала:

— Расплаты? За что? И что это там громыхает?

— Лопата, — язвительно прозвучал ответ.

— Для чего, — вопросил дрожащий голосок.

— Чтоб яму копать, когда будет нужно. В пустыне очень много ям и в каждой лежит по проблеме. Если у тебя появляется проблема — бери лопату. Только выкопай яму заранее, а иначе вдруг кто-то проедет мимо, увидит всё. У тебя станет на одну проблему больше. Надо снова копать. Так можно всю ночь провозиться.

Белоснежные зубы вновь вгрызлись в яблоко.

— Чего не ешь? Отобрала и выбросила? В этом вся твоя сущность! Но я отвлеклась. Если не против, продолжу. На чём мы остановились? Ах, да, враки писателей. Но до этого на сцене возникает недомерок, в которого ты втрескиваешься по уши. Тогда-то вы и сколотили свою шайку, а впоследствии выставили на посмешище великого мастера, превратив его в монстра. Однако судьба, к счастью, даёт всем второй шанс! Наши дороги с ним случайно пересеклись в одной придорожной таверне, когда мне пришлось покинуть родной дом. Я его не сразу признала. Выслушав печальную историю, я решила докопаться до правды, попутно помогая ему подняться с колен. Как-никак этот человек оставил в моём детстве яркие и дивные воспоминания. Мы ставили маленькие миниатюрки в кабаках, после открыли театр, затем киностудию и вроде всё наладилось. Но нет! — рассказчица хлопнула ладонью по приборной доске, — На пороге со слезами раскаяния появляешься ты. Включаешь талант на полную, и Фабрицио тебе верит. Берёт назад в труппу. Но, как известно, «Горбатого даже могила не исправит». Проходит время и ты опять его кидаешь! И опять вместе с этим сопляком!

Выкрикивая каждое слово, Беллатриса в ярости стучит кулаком по рулю, как будто заколачивая гвозди в крышку гроба обидчицы. Гнев, таившийся в недрах годами, наконец вырвался на свободу, подарив несказанное облегчение. Белль удалось добраться до истины, которая не обманула её ожидания, как некоторые. Нога резко нажала на тормоз, и машина остановилась как вкопанная посреди безлюдной местности. Водительская дверь распахнулась, и брюнетка, включив магнитолу, направилась к багажнику. Из динамиков раздался знакомый голос:

«Ветхий Завет. Книга Иезекииля. Глава 25. Стих 17: Путь праведника труден, ибо препятствуют ему себялюбивые и тираны из злых людей. Блажен тот пастырь, кто во имя милосердия и доброты ведёт слабых за собой сквозь долину тьмы. Ибо именно он и есть тот, кто воистину печётся о ближнем своём и возвращает детей заблудших.»

На этом моменте Белла вернулась на своё место. Голос тем временем продолжал читать монолог.

— Прости меня, пожалуйста, — тихо прошептала Мэл.

— Бог простит, — прозвучал равнодушный ответ.

— Пожалуйста …

— Довольно, — сказал судья, пальцами имитируя закрывающийся рот, — Я больше не хочу тебя слышать.

Педаль газа вдавилась в пол, и, под звуки «Bullwinkle Part II» группы The Centurions, черный металлический зверь, помахивая тяжелым фонарём, умчался вдаль. Туда, где на звёздном небе пылало зарево.

Часть 2.

Звёзды становились ярче, а оранжевое свечение, по мере приближения, всё сильнее. Вскоре появились очертания причудливых конструкций на фоне огненных всполохов и лазерных лучей. Они вырастали из песчаных дюн ломаными неуклюжими формами и устремлялись в высь, создавая подобие врат с надписью «Затерянные земли». Вокруг толпились люди облаченные в разное тряпьё и кожаные байкерские наряды. Мимо проносились мотоциклы с разрисованными седоками и ревущие моторами хот роды. За ограждением стояло несколько огромных цирковых шатров, из которых доносился аромат еды. В центре площади красовалась сцена, на которой выступал музыкальный коллектив из фриков. Они остервенело дергали струны на гитарах, неистово орали в микрофон что-то непонятное и хаотично передвигались, размахивая руками и призывая публику включаться в вакханалию. Та охотно отзывалась, поднимая в воздух пластиковые стаканы с пивом и вторя воплям. Танцующие под гипнотические ритмы, двигались в хаотическом порядке, напоминая орды зомби, бессознательно следующие в небытие.

Для неподготовленного зрителя всё выглядело как организованное сошествие в самое пекло к рогатому на пир. Мэл, вытаращив глаза, смотрела из окошка форда на весь этот кошмар. Её, пусть и коварная, но ранимая душа пребывала в шоке от происходящего. Съёжившись, она вдавилась в кресло и крепко ухватилась за соседскую руку. Ноготки впились в бледную кожу, от чего Белла завопила:

— Ай! Блин, дура, больно же!

— Куда мы попали?

— Это и есть «Затерянные земли». Фестиваль для любителей постапока.

— Чего? — прищурившись, спросила синевласка, — Какого тапка?

— Постапокалипсиса. Безумного Макса смотрела?

— А, не. Это мимо меня прошло. — в этот момент на красотку с яркими кудрями обратила внимание группа молодых людей в белом болезненном гриме, — Пожалуйста не оставляй меня здесь одну!

Беллатриса хитро взглянула на испуганную барышню и, остановив автомобиль, протянула руку к пассажирскому стеклоподъемнику. Покрутив его, она впустила смесь пустынного воздуха и бензина в салон.

— Слэк Джо, привет! — крикнула брюнетка.

Лысый человек в извёстке и с черными кругами вокруг глаз поднял руки, сложенные в замок, над головой в знак приветствия и направился в сторону гостей. Пассажирка зашептала:

— Господи он идёт сюда, он идёт прямо ко мне. Давай закроем окошко.

Подойдя к машине вплотную и пытаясь перекричать музыку, Джо произнёс:

— Приветствую тебя, Трикси, воитель Пустынного странника. Приехала посмотреть на «Дорогу ярости»?

— Не только. Планирую победить и забрать весь куш.

— Я слышал, что Зодиак провозгласил запрет на твоё участие. Сочувствую и скорблю вместе с тобой, подруга.

С начала разговора Мальвина украдкой тянулась к рукоятке на двери и, достигнув цели, стала плавно крутить её, поднимая стекло. Происходящее прервало беседу войнов дорог, и они уставились на смутьянку. Белль тотчас как кот захлопала соседку по руке:

— Мы вообще-то разговариваем! — с укором взглянула она и вновь переключилась на собеседника, — У меня есть кое-что, что заставит его передумать.

— Любопытно, — парень облокотился на дверь, увидев как брюнетка указывает взглядом на спутницу, — Кто она?

— Не узнаёшь?

В салоне загорелся свет. Двойник дядюшки Фестера принялся вглядываться в испуганное лицо с распахнутыми фиалковыми глазами.

— Масло мне в карбюратор, — воскликнул он, — Да это же Malectrique, косплеерша номер один! Являюсь вашим ярым поклонником и слежу за творчеством. Можно автограф?

Он, пошарив в кармане, протянул руку, обвязанную рваной тряпкой и ржавой цепью, в которой было фото модели в образе Русалочки, резвящейся в ванной. Барышня немного отошла от шока и взяв карточку, скупо произнесла:

— Польщена!

Она стала искать ручку или карандаш, но тут фанат расправил ладонь, испачканную солидолом, и добавил:

— Для Слэк Джо, пожалуйста!

Мэл брезгливо взглянула на мускулистую руку и, наморщив лобик, обратила взор к брюнетке.

— Вот она кривая дорожка известности. Никогда не знаешь куда она тебя заведёт, — съехидничала та и, моргнув, дала понять, что вариантов нет.

Ничего не оставалось, как ткнуть пальцем в мазутное пятно и начать выводить буквы на глянцевой поверхности. Они ложились ровно и кое-где даже с закорючками и вензелями, как будто их писали перьевой ручкой. Синеглазка так увлеклась процессом, что стала подрисовывать смайлики, сердечки, лучи света и добра вместе с радугой. Когда она, довольная своими трудами, отдала фотографию назад, счастью парня в известке не было предела. Он поцеловал листок бумаги и прижал его ко лбу.

— Ваш образ украсит мою колесницу, — после чего побежал к соратникам хвастаться приобретением. Из толпы послышались возгласы: «Да ладно!», «Врёшь!», «Где она, где?», но к тому моменту Пустынный странник отправился к арене, где должно было пройти главное событие фестиваля.

Остановившись на парковке недалеко от трибун, где уже собирались зеваки в ожидании, Трикси выключила двигатель и обратилась к спутнице:

— Так, теперь о том, для чего я привезла тебя сюда.

— Ты хотела меня закопать в пустыне, — надув губки, пробубнила пассажирка.

Иступленное удивление отобразилось на белом личике. Ошарашенный взгляд замер на обвинительнице, после чего брюнетка произнесла:

— Ты точно шизанутая! Да, не спорю, я со своими тараканами, но не убийца.

— А для чего тогда тебе лопата в багажнике? — хитро прозвучал вопрос.

— Мы ночью едем в пустыню, вокруг никого нет. Если вдруг машина завязнет, лопатой её выкапывать удобнее, чем руками.

— Хм, что-то я не сообразила, — виновато ответила Мальвина, — Но про проблемы в ямах было очень убедительно.

— Вот не даром говорят, что обесцвечивание перед покраской растворяет мозги. Ты, похоже, свои вымыла без остатка. Короче. Сейчас идёшь к Зодиаку в ВИП ложу и всеми силами будешь его убеждать изменить решение в отношении меня. Мне нужен этот приз. Победив, я смогу покрыть все свои долги. Даже ещё на кило яблок останется.

— Большой куш? — оценивая сложность задачи, уточнила Мэл.

— Сто штук! — прозвучал ответ как выстрел.

Сапфировые глаза распахнулись в изумлении и превратились в стеклянные, а губки, разомкнувшись, неподвижно застыли. В этот момент она выглядела как кукла из коллекции «На пляж»: джинсовый комбинезон-шорты, огромная белая футболка, в которой её тело болталось как пестик в ступке, кроссовки и козырёк от солнца на пышной шевелюре. Когда пелена спала и мыслительный процесс вернулся в прежнее русло, девушка произнесла шепотом:

— Ты спонсируешь террористическую ячейку?

— Какую ячейку? Ты что?

— Ну такие деньжищи! Тут два варианта: либо президентские выборы, либо террористы, — с видом знатока заявила пляжная дива.

— Вот скажи мне, ты в реальном мире хоть иногда существуешь? Пробовала когда-нибудь сама что-то купить? Я про самостоятельную взрослую деятельность без посторонней помощи.

— Ой ну что ты начинаешь? — отмахнулась от расспросов синевласка, — У меня всё как часы. Точно как в аптеке!

— Угу, где всем управляет большой бородатый мужчина и школота-коротышка. Привыкла, что все дела они разруливают, а ты — королева. Веселишься и в ус не дуешь. А случись что, с голоду помрёшь и не будешь знать что делать. Сто тысяч на президентскую компанию, — ухмыльнулась Белль, — надо такое ляпнуть!

— Ну я сказала первое, что пришло в голову, — обиделась Мэл.

— Вот, пожалуйста, не сболтни что-то подобное, когда будешь говорить про меня.

Веки с густыми ресницами наполовину скрыли синие глаза, придав ореол загадочности взгляду, а губы сжались, выражая обиду и порезрение:

— Я не тупая блондинка, что бы ты там не думала.

— Иди уже! До заезда осталось 40 минут, а я пока пожру.

— А как его уговорить то?

— Наболтай ему чего-нибудь. У тебя прекрасно получается подсесть на уши первому встречному.

— Не, тут может не прокатить, — покрутила головой Мэл, — Всё-таки он из вип ложи.

— Господи! Сиськи покажешь и дело в шляпе, — начала раздражаться Трикси.

Вновь включив образ тупенькой, Мальвина помахала указательным пальцем в воздухе и произнесла:

— А-а-а, я не такая.

— Такая! На выход, марш!

Низенький автомобиль синхронно распахнул двери, выпустив двух стройных девиц на волю. Темная, подтянув кожаные штаны, добавила ещё больше облегающего эффекта на бёдра и отправилась в сторону, где кормилась публика. Повторить хитрость с увеличением градуса сексуальности на джинсовом комбинезоне не получилось поэтому взъерошив волосы, Мэл пошла прямиком на задание.

*****

Местная харчевня представляла собой шатёр с рядами столов из металла, который повидал не один десяток лет. Вдоль них тянулись такие же потёртые скамейки, готовые выдержать каждого любителя жирной и вредной пищи, коих перед грядущей гонкой собралось немало. Учитывая специфику и тематическую направленность, заведение выглядело как приют для всех бездомных голодающих, переживших три атомные войны. Только при этом они имели при себе деньги. Вмести с оборванцами в очереди стояли представительного вида, по меркам постапокалиптической пустыни, персонажи. В отличие от лохмотьев, кожаных портупей и упряжей, на них были фраки, цилиндры, разные украшения, монокли и прочие атрибуты аристократической касты. Они обнимали дам, болтали друг с другом, доказывая каким «газойлем» лучше заправлять свою колымагу и хвалились достижениями на поприще тюнинга и уличных заездов.

В это бурлящее жизнью месиво широким шагом зашла Беллатриса. Протиснувшись к стойке, она взглянула на черную доску, где мелом был начертан список всего, чем можно заправить свой изголодавшийся желудок. Выбор пал на хот-доги по-мексикански и большую порцию газировки.

— С тебя восемь монет, — просипел мужчина с красным лицом по ту сторону прилавка. Это был здоровенный дядька весом двести килограмм, а может и больше. Блестящую морщинистую лысину украшал грязный мятый поварской колпак. На голом торсе висел фартук из дермантина, завязанный на шее узлом. Его правая волосатая рука сжимала вилку для приготовления мяса и сосисок на углях.

— Брюле, а чего так много? Два хот-дога по монете и газировка за две, — возмутилась покупательница.

— Газировка — четыре, — неразборчиво ответил тот. Его речь напоминала попытки астматика сказать что-то после километровой пробежки, поэтому каждое слово звучало как из последних сил.

— Чё??? — возмущенно наморщила брови брюнетка.

— Четыре, — свистел краснолицый.

— Я понимаю, что четыре. Я не понимаю, почему так дорого?

— Большой стакан, — парировал тот, — за две — маленький.

— Не хочу маленький, хочу большой! И чтоб за две.

— Хе, — задорно усмехнулся тот, — Большой ей, в горле пересохло?

— Это у тебя пересохло! — съязвила девица, услышав в ответ заливистое посвистывание, напоминающее смех. Порывшись в кармане, она достала шесть пластиковых восьмигранных жетонов с эмблемой фестиваля и положила перед собой. — Вот, подавись, шкуродёр!

Толстяк, прищурившись, взглянул на оплату и, склонившись, чтобы его лицо было на одном уровне с посетительницей, неторопливо начал:

— Долг, — он отодвинул мясистым пальцем два жетона, — Один хот-дог, — ещё жетон из кучки переместился вправо, — И, — оставшиеся пятачки воссоединились с собратьями, — Средняя газировка.

Раздосадованный и негодующий взгляд метался по столу, где, как пятнашки перемещались последние фестивальные деньги. После он устремился на сиплого, пытаясь испепелить его, а дрожащие губы вишнёвого цвета гневно произнесли:

— Я есть хочу!

— Тогда, маленькая газировка, — невозмутимо сказал Брюле.

— И пить, — не унималась спорщица.

— Тогда, один хот-дог, — стоял на своём здоровяк.

Белль ударила кулаками по столешнице и одним рывком вскочила на стул, стоящий рядом. Заняв позицию победителя, она собралась что-то крикнуть на несговорчивого повара, но тот, выпрямившись во весь рост и посмотрев на неё сверху вниз, по родительски произнёс:

— Не балуй, — и погрозил пальцем. После чего сгрёб жетончики в руку и ушел готовить заказ.

Брюнетка, махнув косой, спрыгнула и, усевшись, начала постукивать ногтями по стойке в ожидании. Вскоре дверь на кухню распахнулась, явив толстяка с подносом. Он поставил перед девушкой два хот-дога с мясной подливой и большой стакан с испариной. Пододвинув его к барышне он просипел:

— В долг.

Беллатриса, просияв, ухватилась за напиток:

— Спасибо, тебе, огромное!

— Приятного аппетита, — улыбаясь ответил Брюле и пошел обслуживать других клиентов.

*****

Вдоволь наевшись, Белль вернулась к автомобилю, где рассчитывала увидеть свою спутницу. Однако вместо этого перед ней предстал образ молодого человека азиатского типа. Короткие стриженые волосы, джинсы, кожаный бомбер и футболка под ней. Прижав пятую точку к машине, он увлеченно играл на смартфоне и которого утробным голосом произносились фразы: «Choose your destiny», «Flawless victory» и прочие. Подойдя поближе, девушка потрясла стаканом с остатками льда, чтобы привлечь внимание, но никакой реакции не последовало.

— Эй, Лю Кен, — обратилась она к игроку, — Жопу оторвал! Иначе я тебе «Ходукен» сделаю.

Парень поставил игру на паузу и произнёс:

— Ходукен в Стрит Файтере, — спрятав телефон в задний карман джинсов, — Ты Трикси?

— Допустим, — прозвучал недовольный ответ.

— Тогда садись за руль. У тебя осталось пятнадцать минут до начала заезда, — сказал посланник и достал упаковку с острыми снеками.

— Я участвую? Серьезно? — удивилась брюнетка.

— Угу, — промычал он, разжёвывая закуску.

— А где Мэл? — полюбопытствовала Белль.

— Отрабатывает.

На этом вестник ушел.

Беллатриса даже думать не хотела, что подразумевалось под термином «отрабатывать», но интуиция подсказывала, что не стишки рассказывать. Она выкинула стакан в мусорку и, прыгнув в авто, подъехала к арене.

— На трассу не выезжай, жди когда объявят, — сказал распорядитель у въезда.

— Поняла.

В ожидании своей очереди Трикси выглянула в окно, чтобы осмотреть стадион. Публика размахивала фаерами, дудела в вувузелы и выкрикивала имена своих любимцев. На балконе вип ложи показался знакомый силуэт с синими волосами. У Белль на сердце отлегло. Цела и здорова это уже приятная новость. Рядом с Мэл стоял Зодиак. Трибуны стали в унисон скандировать его имя, сопровождая процесс гудением в трубы. Он начал с ней о чем-то оживленно беседовать, а та в ответ кивала головой в знак согласия, не выглядя при этом запуганной. Наоборот, делала она это охотно и с радостью. Наконец огромный экран над стадионом перестал прокручивать рекламу и вывел картинку предводителя вместе с Мальвиной. В динамиках раздался хруст, и зазвучал мужской голос:

— И вновь мы проводим гонку «Дорога Ярости», в которой участвуют только лучшие из лучших. Я приветствую всех последователей полураспада! Приветствую моих верных воителей дорог. С этим заездом вы вновь впишите свои имена в историю, чтобы в праведный час врата Вальгаллы открылись для вас. Там вы будете вечно колесить со мной по бескрайним дорогам. Сегодня великий день! Он запомнится вам надолго, поскольку я своим указом решил пустить обратно заблудшую овцу, отбившуюся от стада. Это всеми горячо любимый всадник. Ликуйте! Трикси!

Стадион замолчал на мгновение, но лишь для того, чтобы с пущей силой прокричать «Три икса, три икса». Внезапно то тут, то там появились здоровые черные флаги с тремя огненными буквами «Х». Кто-то зажег фейерверки, и фонтаны искр озарил ночное небо! Беллатриса нажала педаль газа и подкатила к линии старта. Выйдя из автомобиля, она победоносно вскинула правый кулак вверх. Скандирующие повторили этот жест. Они были в восторге, но Белль знала как их довести до сумасшедшего экстаза. Сняв куртку и бросив её в салон, она повернулась к фанатам спиной и задрала майку. Там виделась здоровенная татуировка «ХХХ» окруженная цепью, на которой висели 9 гаечных ключей. От этого все обезумели, загудели и затопали ногами. Она для них была сродни Богу, который предстал после долгого забвения.

Зодиак жестом попросил тишины. Когда гул стих, он продолжил:

— Но это не все сюрпризы для вас. У нас необычный гость, который любезно согласился посетить наше мероприятие. Вы все её хорошо знаете. После заезда у каждого будет возможность увидеться с ней и получить автограф в моём предвыборном штабе. Прошу любить и жаловать! Malectrique!

На экране появилась милая мордашка Мальвины, которая, улыбаясь, приветствовала всех. Стадион, как котёл, бурлил пуще прежнего! Судя по реакции это был действительно великий день. После двух таких подарков, вся толпа безоговорочно была готова лично отправиться в Вальгаллу на веки вечные.

— Да начнётся гонка! — закричали динамики.

Водители заняли свои места и запустили двигатели. Машины выстроились у стартовой черты. Моторы заревели, готовясь к ответственной работе, а "войны дорог" были заняты последней проверкой. Загорелся светофор. Огромное табло над трибунами начало обратный отсчёт, и зрители загудели в предвкушении.

— Десять, девять, восемь...

Мэл никогда не бывала на гонках, поэтому происходящее производило неизгладимое впечатление. Тысячи людей, как единый организм, ёрзали в нетерпении. Да, они шумели, но осторожно, как будто боясь вспугнуть, приготовившихся к рывку, участников. Когда загорелась цифра "1", раздалось громогласное:

— Старт! — и дорожка зелёных огней просигналила о начале заезда.

Автомобили участников, разбрасывая песок из-под колес, устремились к финишной черте. Она находилась от начала на расстоянии одной морской мили. Не совсем привычная дистанция для пробега, но, поскольку во вселенной постапокалипсиса моря высохли, превратившись в пустыни, организаторами было принято решение использовать именно эту шкалу измерений. Войны дорог даже заменяли стандартные спидометры и тахометры, но новые, чтобы вести точные вычисления. У некоторых они показывали скромные цифры, не больше сотни миль. Это свойственно лишь тем, кто только участвовал в гонках и красовался на слётах кастомщиков. Они доставляли свои «шедевры» с помощью прицепных платформ, хранили их под тентами и всячески лелеяли, как произведение искусства. Эдакие рафинированные экспонаты, являющиеся суровыми покорителями бескрайних дюн раз в году.

У других счёт шел на тысячи. Это были настоящие рабочие трудяги, возившие своих ездоков в любую погоду по любой местности. Помимо повседневных задач они нарезали мили по выходным в тренировках. Их владельцы жили скоростью, и не упускали шанс провести свободное время за рулём или в тусовке таких же обитателей "мира полураспада".

Трикси была из второй когорты. Отыграв роль перед камерой, она, сменив грим, прыгала в четырехколесного друга и мчалась на окраины города, где тусовались её друзья. Их встречи напоминали Бардовские собрания с поправкой на тематику умирающих миров. Те же костры, но в железных бочках. Та же музыка, но громче и агрессивнее. Те же танцы, но более развязные и безбашенные. Конечно же неизменным атрибутом было спиртное. С ним как-то веселее встречать конец света и катиться в тартарары. Из-за этого Беллатриса частенько заявлялась домой с рассветом и под сильным градусом, ведя себя фривольно и будоража соседей. Монди это порядком расстраивало. Будь на её месте кто-либо другой, он в миг выкинул бы на улицу этого хулигана, оставив без крыши над головой и средств к существованию. Но только не Бель. Ей он безгранично благодарен за все её старания. Пару раз её устраивали на лечение, в надежде, что она поборет пагубное пристрастие и свернёт на верный путь. Но бунтарка, поправив здоровье, вновь садилась за баранку и сворачивала в кромешную пустыню. Не видя границ дозволенного, она каждый раз старалась заявить о своём оппозиционном мнении. Неважно против чего. Повышения налогов, ЛГБТ, очередной космической экспедиции, вырубки лесов, скандальной постановке в театре, забастовки сельхоз работников. Порой объект внимания был абсолютно ей безразличен в глубине души, но возможность побунтовать и выступить поперёк пленила. Это было для неё своеобразным наркотиком, без которого жизнь казалась пресной и унылой.

Однажды она, переживая разрыв романтических отношений, сперва под завязку залила свои баки термоядерным пойлом. После, прорыдав в обнимку с фаянсовым троном, угрозами и наперекор всем правилам вписала себя в грядущий заезд. В итоге не справившись с управлением, Трикси расколошматила своего «Пустынного странника", прихватив с собой на обочину ещё пару участников. Тогда всё остались живы. Пострадали машины и сама зачинщица происшествия, которую отстранили от участия, несмотря на её титулы и фанатскую любовь. С тех пор главный закон на "Пустынных землях" — ни капли алкоголя для участников. На суше хоть упейся в нулину, но на трассу не пустят, если тестер покажет малейшее отклонение от нормы.

Выйдя на третью передачу, Бель почувствовала, что железный конь кашляет и мчится не в полную мощь. В восьмицилиндровом сердце проскакивали признаки тахикардии, как будто один поршень работал вхолостую. На городской дороге это плохо, но не страшно. Можно дотянуть до гаража и встать на ремонт. Здесь же это было настоящей катастрофой в прямом и переносном смысле. Вглядевшись в ночную тьму, она увидела, как один кабель от машинной свечи болтается под напором встречного потока воздуха. Он, вероятно, был той самой причиной внезапной хвори. Необходимо срочно принимать меры или сходить с дистанции. Соперники меж тем уже поравнялись с Белль корпусами и даже стали понемногу уходить вперёд. Вечная бунтарка на автоматизме распахнула крышку подлокотника и нащупала вентиль. Открыв клапан для закиси азота, она подкормила "питомца" порцией допинга. Второе дыхание открылось, придав резвости автомобилю, за счёт чего он смог оторваться от преследователей. Но вскоре прежние симптомы вернулись и даже с пущей силой. Обороты падали на глазах, а из мотора наружу начали вырываться языки пламени от избытка азотной инъекции. Они жадно цеплялись за всё, до чего дотягивались. Первой под их натиском пала оплётка проводов и звукоизоляция между кабиной и отсеком двигателя.

— Вот ты ж, сука! - раздосадовано крикнула брюнетка, видя открытый огонь.

Меж тем впереди оставалась треть дистанции, но с каждым дюймом шансы на победу таяли на глазах. Триумфальное возвращение грозило обернуться величайшим провалом, которое останется в истории навсегда. Но у Беллатрисы всегда был козырь в рукаве. В данной ситуации им оказался небольшой рычаг рядом с ручным тормозом, за который и дернула брюнетка. Раздались щелчки, как будто открылись затворы, и борта грузового отсека отвалились в стороны. Черный тент, скрывающий содержимое кузова, утратил опору и начал болтаться как пиратский флаг, управляемый порывами ветра. Там, где раньше был здоровенный ящик, появилась необычная конструкция, напоминающая то ли сопло ракетного двигателя, то ли огромную тубу. Рядом стояла пара пузатых баллонов, подключённых к странному агрегату. Несколько раз сверкнул пьезоэлемент, и языки оранжевого пламени затанцевали в трубе. Белль, через окошко в кабине, убедилась, что газовая горелка запущена, и, переставив правую ногу с педали газа на соседнюю, стала прогревать турбину. Пламя обрело вытянутую форму и поменяло цвет, приобретя фиолетовые и голубоватые оттенки. В то же время автомобиль решительно ускорился, нагоняя конкурентов, и вскоре вырывался вперёд. Разгонная система, которая, гудя как самолёт, уверенно разогревалась и становилась пунцовой от натуги. Стоял неимоверный жар. Болтающееся полотно вспыхнуло и превратилось в факел. Теперь машина полностью оправдывала своё название. Несясь по темной пустыне в огненном ореоле, она ревела как иерихонская труба, возвещая о своём приближении. Горело всё: кожаный тент, газотурбина, оплётка и термоизоляция в двигательном отсеке. Настоящая огненная колесница под управлением бесстрашной девицы.

От такого зрелища все трибуны заорали в неистовстве и удивлённом восхищении. Такое яркое выступление кумира запомнится на века. Эпохальный финиш был гарантирован. Единственным зрителем, кто понимал всю опасность происходящего была Мэл. Она с ужасом следила за проносящейся мимо Беллатрисой в пылающей клетке. Это только в фильмах такие моменты выглядят эффектно и будоражаще. Немало профессиональных каскадеров заплатили за такие трюки своим здоровьем и жизнью. Но они посвятили этому мастерству множество лет, а в коробчонке на трассе сидела девчушка, пусть и разменявшая добрую сотню лет, но всё же, готовая ради заветной цели броситься в авантюру, как в ванную с пеной, не оценив до конца все риски. Тонкие пальчики с сапфировым маникюром выпустили вувузел.

— Белль, держись! Я уже бегу на помощь, — тихо прошептала девушка и метнулась к выходу.

— Эй, с тебя фотосессия! — крикнул вслед убегающей Зодиак, но Мальвина лишь махнула рукой и скрылась на лестничном пролёте.

На улице она подлетела к техникам и затараторила:

— Нужна срочно пожарная к финишной черте. И скорая.

Те безразлично взглянули на эмоциональную особу кукольной внешности, и один из них спросил:

— Что случилось, милая? Хулиганы "барби-мобиль" подожгли?

Все дружно загоготали.

— Идиоты, на трассе машина горит открытым пламенем! - завизжала Мэл.

— Приказа не было, — пожав плечами, ответили шутники.

— То есть вам спец приглашение необходимо, чтоб вы сдвинулись с места? — раздосадованно крикнула она, — Эх вы, мужланы.

Она уже было опечалилась и смирилась с поражением, но вдруг вспомнила наказ Беллатрисы:

"На крайний случай покажешь сиськи! Действует безотказно"

Голубые глаза вспыхнули хитрым огоньком и прищурились:

— Вот вам приглашение!

Девушка, скрестив руки, ухватилась за края футболки и, выдохнув, задрала её, обнажив точёную фигурку. Тёмный закоулок под трибунами озарился ярким золотым свечением. Она источала его как светлячок, желая разорвать пелену безразличия и равнодушия. Что-что, а убеждать и манипулировать Мальвина умела первоклассно. Техслужба разом уставилась на прелестные девичьи очертания. Юное тело с полотен великих художников предстало во всём великолепии, пленив мужские взоры. Самый молодой участник просмотра даже инстинктивно протянул ладонь в надежде прикоснуться к прекрасному. Но Мэл, сделав пол шага назад, произнесла:

— Экспонат не трогать! — и опустила одежду.

Чудесный свет скрылся, и вновь настала ночь. Зрители стояли с околдованными придурковатыми выражениями лица, продолжая смотреть на деву с синей копной волос.

— Ну что замерли? Сигнал видели? — спросила она.

— Дааа, — прозвучал протяжный ответ.

— Тогда бегом! — скомандовала синевласка.

Бригада вытянулась по стойке смирно и, гаркнув:

— Слушаемся! — выехала к финишу.

Меж тем Трикси, ощущая жар со спины и уворачиваясь от назойливых языков пламени, проникающих в кабину, стремительно неслась к заветной черте. «Пустынный странник" проиграл битву по защите своего седока, и приборная доска покрылась рыжеватым огнём. Он сжигал лакированное покрытие и резиновый уплотнитель лобового стекла, коптя чернющим дымом. Дальнейшая езда приравнивалась к попытке сгореть заживо, и такой исход совсем не устраивал Белль. Вместе с тем возможность взять главный приз не отпускала. Отпустив рычажок подачи газа в турбину, брюнетка приоткрыла водительскую дверь и, когда обивка на потолке вспыхнула, вывалилась наружу. Упав на плотный песок, её тело по инерции кубарем покатилось вперёд, подпрыгивая на кочках. Пролетев таким образом метров 20, Беллатриса, вслед за полыхающим автомобилем, пересекла финальную отметку первой из участников гонки.

*****

Тяжелая белая дверь медленно распахнулась и в пустой коридор вышла особа похожая на героиню фильма «Звонок» с черными распущенными волосами. Она прошлепала босиком до медицинского поста и стала разгребать на столе бумажные завалы. В этот момент на другом конце холла появилась медсестра и торопливым шагом подбежала к пациентке.

— Фрау Шнидек*, пожалуйста вернитесь в палату. Вы нарушаете распорядок, я вынуждена буду доложить о ситуации заведующему отделением.

* Шнидек (Schneedecke - нем.) - снежный покров

— Ой, не занудствуй!

— Позвольте поинтересоваться, что вы делаете? — недовольным тоном спросила девушка.

— Курево где?

— Какое? — недоумевая, переспросила та, — Курение на территории больницы запрещено! Я вынуждена буду …

Она не успела закончить сразу, как брюнетка повернулась к ней и похлопала обожжёнными руками по карманам. Нащупав заветную коробочку, пальцы ловко выудили из неё тонкую сигарету. Из второго кармана она достала зажигалку.

— Жаловаться она будет… Смотри как бы твой патрон не узнал, что ты тайком покидаешь дежурство, чтобы подымить на пожарной лестнице. Это уже зашквар, подруга, — пациентка всматривалась в испуганное личико собеседницы.

Она увидела, как в мыслях интерна промелькнули всевозможные кошмары связанные с отчислением, последующим скандалом в родительском доме и скоропостижным концом жизни в каком то заброшенном парке. С фантазией и умением раздувать из мухи слона у медработницы было всё прекрасно, поэтому её губки задрожали, а лицо побледнело от волнения.

— Не перегибай палку, максимум выговор запишут, — попыталась подбодрить её немка, — Ну так я закурю?

— Хорошо, — прозвучал неуверенный ответ, — Но только не здесь. Пойдёмте.

Пара диверсантов проследовала через коридор к импровизированной курилке. Там практикантка достала маленькую коробочку от леденцов и протянула перед собой:

— Пепельница.

— Да ты предусмотрительная, подруга! — восхитилась нарушительница порядка и села на холодные ступеньки.

Сигарета заняла положенное место, и зажигалка, щелкнув пару раз, нехотя подарила скупое пламя. Сделав глубокий вдох, курильщица выпустила плотное облако дыма.

— Фрау Шнидек, пожалуйста, встаньте! Застудите себе всё.

Снизу вверх устремился вопросительный взгляд, оценивающий искренность сказанного. Поняв, что забота идёт от самого сердца, девица встала в полный рост и, втягивая очередную дозу никотина, произнесла:

— Трикси.

Собеседница, наморщив бровки, переспросила:

— Чего?

— Зовут меня так.

— Мммм, понятно. А меня…

— Дай угадаю, — перебила темноволосая, делая новую затяжку, — Джейн! Если, конечно, ты не убила хозяйку этой штуки, — она постучала указательным пальцем по табличке с именем.

— Что вы? — испуганно ответила девушка.

— Да лан, я шучу. Ты что-то слишком правильная. Это подозрительно.

— У меня строгие родители. Очень плотно занимались моим воспитанием.

— Выходит, что тяга к никотину — своеобразный манифест?

Сестричка смущенно пожала плечами:

— Наверное…

— Ну нормально, — сказала Белль, зажав сигарету губами, — Чем ещё похвастаешься? Ночные загулы? Любовники? Приводы в участок?

В ответ она увидела, как юная медработница стыдливо машет головой.

— Не расстраивайся. Вся жизнь впереди.

Вдруг личико Джейн просияло, как будто она вспомнила давно забытую провинность, которой можно похвастаться:

— Я, как только переехала в город, на первую зарплату сделала себе татуировку!

— Молодец, а где? На груди, пояснице, лобке?

— На щиколотке, — ответила, потупив взгляд, несостоявшаяся бунтарка, — Дельфинчика, — совсем неразборчиво добавила она.

— Лиха беда начало.

— А у вас есть? — с надеждой ребенка поинтересовалась медсестра.

Беллатриса утвердительно кивнула:

— Есть. Одна.

Ответ был встречен радостными искрящимися глазами, после чего тонкие пальчики подтянули брючину, откуда выглянул небольшой дельфин, исполненный аккуратным черным контуром:

— Это мой Флиппер, — сияя, произнесла хозяйка водоплавающего.

Брюнетка одобрительно закивала, выпуская струю дыма, но дальнейших действий не последовало. Юные очи перестали искриться, а руки стеснительно спрятали шедевр. Девушка выпрямилась и, чувствуя себя неловко, оглядела лестничный пролёт, как будто ожидая кого-то. Белль молча затушила бычок и захлопнула коробочку с пеплом. Она понимала, что собеседница ждёт ответной демонстрации. Взглянув пристально на стесняшку, она ухватилась за края рубашки и потянула вверх.

— Вы что делаете, — испуганно забормотала сестричка, сделав пол шага назад.

Считав чужие мысли, Трикси ухмыльнулась и со всей серьезностью прошептала:

— Как что? Здесь темно, мы одни, а ты такая миленькая лапочка.

— Нет, нет, — замотала головой Джейн, — Пожалуйста, вы меня неправильно поняли.

Она ухватилась за воротник халатика, как будто его хотели сорвать с целью утолить похотливый голод, но внезапно в ответ услышала громкий смех. Белла развеселилась не на шутку. Она обожала играть со страхами собеседника и совершать поступки, которые застанут его врасплох. Конечно, у неё и в планах не было делать что-либо с этой девочкой, но и упускать возможность подурачиться никак нельзя.

— Успокойся, я не из этих. Просто у тебя был такой взгляд. Я не могла удержаться, чтобы тебя не потроллить. Вообще я планировала показать тебе свою татушку.

Брюнетка задрала рубаху до самой шеи и повернулась спиной к, уже успокоившейся, Джейн. По её застывшему молчанию становилось понятно, что такого она совсем не ожидала увидеть. Перед ней развернулось огромнейшее художественное полотно с множеством деталей. По центру располагался автомобильный руль с черепом в гоглах и респераторе. Под ним две перекрещенных стойки аммортизаторов. Легкая отсылка к веселому Роджеру, но в стилистике постапокалипсиса. Сверху, вдоль плечевого пояса, на фоне черного тумана ярким красным цветом в огненных искрах виднелись три буквы «ХХХ». Вся композиция была заключена в подобие лаврового венка выполненного из колючей проволоки и цепей. Слева и справа были нарисованы 5 и 4 перекрестия из разводных ключей — всего девять. Картина была масштабная и не затрагивала лишь плечи и поясницу Беллатрисы.

Хозяйке водоплавающего потребовалось минут пять, что рассмотреть все нюансы и наконец произнести содержательную рецензию:

— Вааау! — протянула она, — Бесподобно! Просто супер! А больно было?

— Я делала основу в два захода. Во-первых, мастер уставал, хоть и работал как машина. А во-вторых, я терпеливая, но всему есть предел. Представь, каждый миллиметр кожи, методично прокалывают иголками. Конечно, больно, но красота требует жертв.

— Ой, вот вы сейчас сказали, и мне вспомнилась пациентка, которая попала к нам несколько дней назад. Такая милая, такая красавица, глаз не оторвать. А её муж избил так, что живого места не оставил. Сплошные шрамы и синяки. И похоже он её не первый раз так истязал. Как она только выжила — не знаю.

— Красивая и ни капли живого места?

Сестричка закивала в ответ.

— Очень интересно, — задумчиво сказала Белль, — Ну да ладно, пойду спать. А кстати, как её зовут?

— Жаклин Де Шарм, — с интонацией отличницы ответила Джейн.

— Спасибо за компанию. Добрых снов, — сказала брюнетка и покинула новую знакомую.

*****

Тяжелая дверь бесшумно впустила немного больничного коридорного света в палату. Вокруг царила тишина, мед пост был пустой, а пациенты мирно дремали. Но не все. Внутрь вошла темная стройная фигура и медленно приблизилась к кровати, где лежала Белль. Её белоснежная кожа купалась в цвете луны, источая безупречную красоту и великолепие. Ночной гость наклонился над спящей, и сквозь ткань ночной рубашки стали отчётливо видны очертания грубых шрамов на спине.

— Что же ты такая неугомонная? Ничего тебя не берёт, — произнесла шепотом блондинка, — Подожди, настанет момент, когда я расправлюсь с тобой раз и навсегда. И не будет на земле никого краше меня. А пока, спи спокойно крепким сном.

Гостья выпрямилась и беззвучно покинула комнату, оставив на тумбочке спелое красное яблоко.