#8. Человек, который живёт на крыше

Глава 1

Яркое утреннее солнце после дождя это то, что дарит заряд хорошего настроения в начале дня. Вместе с ним на лице появляются улыбки, глаза проходящих щурятся от колючих зайчиков, запускаемых лужами на тротуаре, а пение птиц добавляет полноты этой природной симфонии. Жители встречают выходные по-разному: кто-то с зарядки на балконе, кто-то с чашки кофе с круассаном в кафе на углу бульвара. Иные же с прогулки в тени деревьев вдоль главной аллеи города, ведущей к парку отдыха, который является своеобразным центром притяжения для всех, кто предпочитает свежий воздух сидению на диване перед телевизором. На счастье человека в котелке, бодро шагающего по мостовой, таких имелось великое множество, и это не могло не радовать. Походка джентльмена имела весьма игривый настрой, а веснушки на его щеках пританцовывали, когда тот подмигивал бездомным котам и морщился, ослеплённый лучами. Рыжая шевелюра выбивалась из-под старой шляпы и огненными красками завершала образ этого на вид странноватого прохожего.

Ему было около сорока лет. Невысокого роста и коренастого телосложения, он носил рубашку в зелёно-оранжевую клетку, которая скрывала еле заметный живот. Она была заправлена в свободные брюки белого цвета, которые висели на широких подтяжках и заканчивались не доходя до щиколоток. Из штанин выглядывали бледные ноги без носок, а в тёмно бордовых ботинках отражался весь окружающий мир. Со стороны выглядел как персонаж детского мультфильма. Помахивая потёртым чемоданчиком, он вышел на площадь перед центральным входом и поставил его на землю. Из недр появилась дощечка с разноцветной надписью. "Неутомимый Карлсон" было аккуратно начертано на ней рукописным шрифтом. Вывеска заняла почётное место на крышке, а пухленькие ручки принялись выуживать различные предметы. Рядом появились: складная табуретка, что-то из циркового инвентаря, импровизированный столик гримёра и бутылка с питьевой водой.

После небольшой разминки задорный голос возвестил:

— Уважаемые дамы и господа! В этот чудесный день я, неутомимый Карлсон, хотел бы порадовать вас своим выступлением, которое, я надеюсь, не оставит вас равнодушными, и вы будете щедро рукоплескать виновнику вашего прекрасного настроения!

Яркая фраза, внезапно пронзившая пространство вокруг себя, заинтриговала прохожих, и некоторые из них остановились.

— Сегодня вы услышите юморески, стихотворения, миниатюры, комические этюды, а также увидите чудеснейшие фокусы. Сможете стать обладателем первоклассного шаржа. И конечно же каждый из вас сможет, — тут декламатор снял котелок и эффектно бросил его перед собой, — отблагодарить артиста. Не упустите эту уникальную возможность! Мы начинаем через пять минут!

На протяжении всей рекламы глашатай выразительно и чётко произносил все буквы за исключением "Р". Да, он страшно картавил, но именно эта изюминка притягивала зевак. Они с улыбками толпились в ожидании шоу. Вскоре выступающий взял маленькие литавры и, ударив в них, начал свой бенефис.

Он рассказывал уморительно смешные истории, разыгрывал сценки и читал стихи. Умение владеть интонацией восхищало присутствующих, а звонкое грассирование вызывало приступы смеха в нужное время. Покончив с литературным жанром и промочив горло, рыжеволосый чтец переключился на цирковые номера. Он ходил на руках, жонглировал мячами и булавами, балансировал на доске и делал сальто через голову. После, забравшись на стоящий рядом фонарный столб, он принял стойку, зацепившись лишь ногами и зависнув над тротуаром. После короткого антракта в ход пошли иллюзионные трюки, то, что всегда будоражит любого зрителя. В его ловких ручонках волшебным образом перемещались монеты, карты, шары и прочие мелочёвка. На первый взгляд эти пальцы, похожие на небольшие сосиски, были созданы совсем не для таких манипуляций, но когда в них оказалась игральная колода, все хором ахнули. Карты волшебным образом двигались влево и вправо. Они сменяли друг друга и появлялись из абсолютно неожиданных мест, после чего вновь исчезали бесследно. Когда иллюзии подошли к концу и артист немного устал, он сел на табуретку и, достав чёрный маркер, возвестил:

— А теперь шаррржиии!

Изрядно выбившись из сил, артист поклонился всем присутствующим и, поблагодарив, начал собирать вещи, однако публика хотела продолжения и принялась скандировать "ЕЩЁ". Кто-то из толпы крикнул: "А как же на бис?". Ухо выловило эту фразу, прозвучавшую как вызов. Настал момент показать им настоящее искусство, то, что действительно он умеет. Карлсон собрался с духом и, загримировав себя на скорую руку, прочёл отрывок из трагедии Шекспира "Отелло". Следом зазвучал Макбет, Король Лир и Гамлет. Вкладывая всю душу, он закрывал глаза и менял роли как в театре, стараясь, чтобы эта импровизированная сцена превратилась в пристанище Мельпомены, и помогла всем желающим прикоснуться к великому.

Однако, эффект был обратен. Картавость сыграла злую шутку уже не первый раз в его жизни, и трагичность разыгрываемых событий обернулась в саван комичности. Зрители хохотали и утирали слёзы, кто-то держался за живот, а один, кривляясь, даже стал передразнивать выступающего.

Паяц замолчал и с грустным лицом осмотрелся. Взгляд был печален от того, что его душевный порыв высмеяли и превратили в клоунаду. Подняв котелок с земли, он закрыл чемодан, убрав в него остатки инвентаря, и, тихо сказал:

— Спасибо, что пришли.

Пройдя с десяток кварталов, мужчина купил в бакалее два сэндвича с пастрами и бутылку имбирной газировки. После он завернул в переулок и, поравнявшись с пожарной лестницей сбоку здания, зашагал по ступеням. Раньше ему удавалось проделывать это с легкостью, но возраст брал своё, и теперь приходилось делать небольшие остановки для отдыха. Тогда он ставил ношу на металлические прутья, садился на неё верхом и любовался видами города. Ему нравилась эта церемония, поскольку каждый следующий раз картинка менялась и в неё подмешивались новые краски и силуэты. Выйдя на крышу, пухленький человечек прошёл до середины, где располагалось сооружение с окном, и зашёл внутрь.

Это было скромное, но уютное жилище, с кухней, гостиной и спальней, которые представляли собой единое пространство. То, что сейчас называют модным словом — лофт. В помещении ютились диван, обеденный стол, пара стульев, шкаф для одежды, тумбочки с посудой и маленький холодильник. Лампочка под потолком с зелёным абажуром осветила комнату, и хозяин, вытащив еду, принялся разбирать вещи и прятать их по своим местам.

Ритуал длился некоторое время, прерываемый на откусывание очередной порции от батона и запиванием терпкой шипучкой. Где-то за его спиной послышалось шуршание и скрип оконной ставни. Он замер, прислушиваясь к звукам, после чего захлопнул пустой чемодан и задвинул его под диван.

— Ты долго чего-то... Я подумал, решил слинять, — сказал мужчина не оборачиваясь, — Там на столе ужин, угощайся.

Он встал с колен и, развернувшись, сел.

— Ну, есть что-то в этот раз? — Карлсон с надеждой смотрел вперёд.

На стуле напротив сидел юноша лет шестнадцати. Светловолосый, худощавый улыбчивый паренёк, с зубами как у белки, вгрызался в хрустящую корку хлеба и шмыгал носом. На поставленный вопрос он достал из кармана один смартфон, три кошелька и пригоршню монет. Выгрузив добычу, парнишка продолжил трапезу.

— Представление — просто супер! Мне понравилось! Другим, похоже, тоже, — протараторил он и выудил из недр бутерброда тонкий кусок мяса. Отправив его в рот, он вновь расплылся в счастливой улыбке.

Карлсон взглянул одобрительно на улов и, прибавив к ним несколько купюр из шляпы, подвёл итог:

— Не густо, конечно, но живём.

Похлопав ладонью собеседника по плечу, он откинулся на спинку.

**********

Ещё со школы Карлсон мечтал восхищать людей и дарить им приятные эмоции. Отец как-то привёл его на спектакль, который впечатлил мальчика до глубины души, после чего он и захотел стать артистом. Придумывая сценки, разучивая огромные куски текстов из классических произведений, мальчик устраивал мини представления во дворе для соседей и каждый вечер снова репетировал. Наконец он вырос и отправился поступать в театральное училище, но получил отказ. Была ещё одна попытка, а за ней ещё. Удача отвернулась 18 раз, и на девятнадцатый преподаватель из комиссии подозвал его и шепнул:

— Я вижу твоё желание и стремление, это похвально, но тебе стоит работать над произношением. В театре зритель просто не поймёт, что ты ему хочешь рассказать. Либо же можешь попытать удачу в цирковом училище.

Туда его тоже не взяли, поскольку в том возрасте, когда он оказался на пороге, уже поздно начинать учиться. Тогда было принято твердое решение доказать всем, что ничто и никто не сможет помешать ему приносить людям радость. Он упорно тренировался в разных жанрах, освоил десятки направлений. Не многие могли похвастаться таким багажом, который накопился у него за годы трудов. Юноша появлялся с номерами в парках, на площадях и ярмарках. Его охотно приветствовали в любой части города. Он был любимцем публики, однако улицей всё и заканчивалось. Время шло, в его шляпе блестели монеты, но их хватало лишь на несколько дней.

Однажды в таверне он познакомился с бездомным мальчишкой и разговорился. Просидев немало часов, они поведали друг другу множество историй из жизни, а когда стемнело — отправились ночевать в небольшую мансарду, где обитал паяц. Он приютил паренька, поскольку на своей шкуре понимал, как трудно, когда нет хоть какой-то крыши над головой. Его имя при знакомстве он не запомнил, поскольку осушил ни одну кружку горячительного напитка, поэтому называл его просто — Малыш.

**********

— Нам надо перебираться в другой город. Здесь с каждым разом удаётся собирать всё меньше и меньше денег. Так мы вскоре будем возвращаться с пустыми карманами. Я уже всё обдумал и вот что предлагаю. Поработаем ещё пару месяцев. Затянем пояса потуже, но тогда сможем скопить на дорогу к побережью. Скоро сезон и все хлынут на отдых. Будет неплохой шанс наполнить наш чемоданчик, позаимствовав содержимое у зевак.

— Я не был ни разу на море, — сказал Малыш, запивая съеденное.

— Вот, — указал предприимчивый артист рукой на помощника, — Заодно и посмотришь. Но сперва надо потрудиться.

Мальчуган забросил в рот остатки провианта и, хитро подмигнув, замотал головой:

— Не надо, — допив имбирный эль, произнёс он, — есть информация, которая сможет нас обогатить, но сперва надо её прощупать на достоверность.

— Что за информация?

— Один кореш на днях рассказал интересную историю. Забрёл он как-то со своими подруженциями в дом к какому-то старику. По слухам тот достаёт всяческие редкие штуковины, возможно антиквариат. При этом его логово выглядит как древняя развалина. Сам одет как бомж, однако клиенты к нему обращаются состоятельные. Отсюда вывод — звонкая монета у деда водится.

— А твой знакомый — надёжный человек? — осторожно спросил Карлсон.

— Да он наш, Рик, вот такой пацан, — тут блондин выставил большой палец вверх, символизируя знак качества, — Видел бы ты его деваху! Просто бомба! Фигурка — точёная куколка! Два метра росту, попа, титьки, всё на пять баллов! Если бы Рик не был моим друганом, я бы с ней, — тут рассказчик расплылся в похотливой улыбке, обнажив зубы, и закивал, но видя отсутствие реакции компаньона, добавил, — Могу фотку показать.

Рыжий напарник оживился и подвинулся ближе:

— Давай.

Парень усмехнувшись, схватил со стола смартфон, разблокировал его и открыл браузер. Немного порывшись в интернете, он нашел сайт с фотографиями косплей модели Malectrique, где она примеряла разные образы. Мужчина с интересом изучал картинки, иногда поджимая губу и одобрительно кивая. Наконец он отложил телефон и подытожил:

— Немного худощавая и грудь маленькая, но в целом ничего так. Но сейчас не об этом. Что за старик? Где живёт? Что о нём известно?

Дальше блондинчик тезисно поведал то, что он накопал на Скруджа: адрес, род деятельности, его биографию и прочие детали. Всё звучало складно и правдоподобно, а главное подтверждало идею, что в его жилище есть чем поживиться. Никаких счетов за стариканом не числилось. Следовательно, он хранил все сбережения где-нибудь под матрасом. Оставалось только узнать его режим и, дождавшись, когда тот уснёт, забрать улов и тихо скрыться.

— Ну что же, тогда предлагаю на долго не откладывать и завтра уже приступить к делу, — с деловым видом произнёс рыжеволосый, — а сейчас спать. Чувствую день будет долгим.

Сказав это, он, не снимая ботинки, растянулся на диване и закрыл глаза.

Утром, проснувшись пораньше и упаковав только необходимый реквизит, парочка отправилась на другой конец города, чтобы разведать местность и выяснить удобные точки подхода. Пересекая рыночную площадь, им удалось, пользуясь невнимательностью торговцев, разжиться кое-чем на завтрак. Перекусив на остановке, они запрыгнули в трамвай, который повёз их через центр в «Диккенс», район, где преимущественно селились англичане, и проехав минут сорок, вылезли на небольшой улице. Неподалёку от нужного адреса они приметили маленький сквер, буквально на две скамьи. Этого было достаточно, чтобы занять позицию и приступить к наблюдению.

Дом и вправду оказался очень старым. Покрашенный в грязный оливковый цвет, он совсем не подавал признаков жизни. Мутные стёкла не видели мокрой тряпки бог знает сколько лет, а шпиль на его главной угловой башне даже слегка покосился.

— Ты уверен, что здесь кто-то живёт? — поинтересовался Карлсон у приятеля.

— Пока готовься, а я пробегусь по окрестностям и разузнаю что к чему.

С этими словами паренёк скрылся за поворотом, оставив напарника в одиночестве. Чемодан открылся, позволяя свершиться священному ритуалу, и выпустил из себя различные атрибуты для представления. Всё было бережно разложено на скамейке и готово ринуться в искромётный бой, но хозяин не торопился начинать. Вокруг было пустынно в столь ранний час, но и ожидать, что ближе к полудню ситуация изменится было бы очень опрометчиво. Тихий жилой квартал не имел в себе потенциала наводнить тротуары толпами зевак, ну только если в случае какого-нибудь важного события, коим мог быть пожар или что-то подобное. Поэтому он, посмотрев по сторонам обречённо махнул рукой. Ему вспомнилось детство, когда выступления проходили без чьих-либо глаз, и, досчитав до трёх, начал жонглировать булавами. Сначала это были привычные отточенные движения, но вскоре включился азарт, и те становились более сложными и нестандартными. Это скорее походило на тренировку, когда у выступающего регулярно падают предметы, разучивая что-то новое. Вдоволь наигравшись, мужчина переключился на два ковбойских пистолета с пистонами. Настал черёд повторить трюки из вестернов, когда револьверы крутятся на пальцах героя как заколдованные. Редкие хлопки, имитирующие выстрелы, заставили некоторых жителей выглянуть наружу с недовольными лицами. Завидев яркого смешного человечка, их любопытство брало верх и тянуло домочадцев поглазеть на внезапную активность. Семейные, кучкуясь, стояли напротив своих калиток и восхищённо смотрели на происходящее, хрустя утренними тостами. Кто-то выходил прямо в халате и с кружкой ароматного кофе. Самые ленивые высовывались в окна и, приспособив подоконник под стол, наслаждались хлебом и зрелищами.

Карлсон, показав серию своих коронных номеров, решил передохнуть и взялся за маркер и бумагу, но окинув публику взором, понял, что данный формат не возымеет должного эффекта. Тогда, заметив у скамейки коробку с детскими мелками, он взял их и стал по очереди подходить к присутствующим, рисуя шаржи прямо перед ними на асфальте. Такой ход вызвал бурный интерес, и каждый с нетерпением ждал, когда весёлый портрет расположится у его крыльца. Люди аплодировали, громко смеялись и не хотели расходиться, когда художник обошел всех желающих.

В полуденном небе повис томительный антракт. Артист не решался продолжать, а зрители — уходить. И вдруг раздался звонкий картавый голос:

— Быть или не быть? Вот в чём вопрос!!!

Говорящий замер, но, не услышав смеха, и даже наоборот, увидев заинтересованные взгляды, продолжил читать монолог Гамлета. Вся улица в миг превратилась в театр Глобус, где посетители располагались на ярусах друг над другом над сценой, где рыжеволосый актёр с чувством рассказывал одну за другой истории о любви, жестокости, предательстве и настоящем благородстве. За всё время никто не издал ни единого звука. Казалось, что даже их дыхание застыло, боясь нарушить звучащую красоту. И лишь когда декламатор, произнеся последнюю фразу:

— Коня!!! Коня!!! Венец мой за коня!!! — замолчал, все разом принялась аплодировать.

Это был неожиданный поворот для Карлсона. Он, смущаясь, кланялся и отправлял воздушные поцелуи, а зрители подходили к нему, жали руки, фотографировались и благодарили за чудесное настроение. Кто-то нес букетики из садовых цветов, другие же — хлеб, колбасы и сыр, чтобы угостить своего кумира.

Когда сквер опустел, рыжеволосый «Шекспир» сел и стал вкушать плоды своего творчества. Покончив с обедом, он убрал в чемодан реквизит и остатки продовольствия, а после, подняв шляпу, обнаружил в ней россыпь монет и несколько купюр разного достоинства. Пересчитав заработок, мужчина ухмыльнулся и произнёс:

— Каждый рано или поздно находит свою публику.

Спрятав деньги, он вытянулся на скамейке и закрыл глаза.

Не известно, сколько времени прошло, но очнулся Карлсон от тычка кулаком в плечо. Небо затянулось тёмно-синим саваном, на котором тут и там блестели яркие звёзды.

— Ты чё, дрыхнешь? — возмущённо спросил Малыш.

— У меня заслуженный отдых! Гастроли имели ошеломляющий успех! Такого приветствия у меня никогда не было. Видел бы ты их лица! Вся улица распахнула рты и, не шевелясь, слушала меня. А после просили автографы и фото со мной.

— Прямо таки просили? — хитро поинтересовался парнишка.

Пухлощёкий артист заулыбался и, прищурившись, ответил:

— Ну ладно, ладно. Зато дали кучу всякой вкуснятины и деньжат. Вон, перекуси, — он кивнул в сторону, намекая, что всё надёжно спрятано в хранилище под скамьёй.

Мальчуган достал кусок колбасы и, положив на хлеб, принялся жевать.

— Короче, это тот самый дом. Тут живёт этот подозрительный старикан. Он редко появляется и вообще тип мерзкого посола: ни с кем не здоровается, в общественной жизни не участвует, а когда к нему пришли с просьбой привести фасад в более приемлемый вид, он их послал и хлопнул дверью. В общем, та ещё гнида.

— Вот сейчас мы и посмотрим, что это за фрукт. На втором этаже загорелся свет, а значит что-то, да разузнаем.

Мужчина в расцвете сил встал и, сделав пару разминочных упражнений, забрал из юношеских пальцев кусок бутерброда, на что застал на себе удивлённый взгляд.

— Там ещё есть.

Заняв удобные места в партере, оба сосредоточились на зелёном особняке Скруджа, поочерёдно сменяя друг друга, в надежде не пропустить ничего важного. Один спал, а другой вглядывался в окно, где бродила скрюченная фигура в халате.

Часы показывали начало третьего. Сон урывками — малоприятное удовольствие, которое нисколько не позволяет отдохнуть. Карлсон принял пост, отпустив коллегу покемарить.

— Что за неугомонный старик! Два ночи, а он всё на ногах. Я моложе его раза в полтора, но уже без сил. Когда он уснёт наконец? — проворчал рыжеволосый наблюдатель.

— А он не ляжет спать, — послышался ответ с лавки, — У него бессонница.

— Прости, что ты сказал?

— Бессонница. Дед по ночам бодрствует постоянно, а спит днём, — рапортовал мальчуган, устраиваясь поудобнее.

— А откуда ты это знаешь? — сонный глаза вопросительно посмотрели на компаньона.

— Соседи рассказали, когда я обходил округу.

— То есть, мы тут сидим, ждём, когда дед страдающий расстройством сна уляжется дрыхнуть, а ты всё это время знал и молчал?

— Ну я думал мы просто присматриваемся, — начал оправдываться блондинчик.

На это он получил внушительный тычок кулаком в бок:

— Всё, до утра караулишь ты, а я сплю. Только попробуй пропустить какую нибудь деталь!

Мужчина вытеснил Малыша со спального места и улёгся, а паренёк, подперев подбородок, просидел до восхода солнца. С первыми лучами он ткнул локтем дремлющего на скамье и проговорил на удивление бодрым голосом:

— Проснись и пой, спящая красавица!

Из-под котелка раздалось картавое ворчание:

— Какая я тебе красавица? За языком следи, — он встал и размял поясницу,— Было что интересного?

— Особо ничего, старик пол часа назад погасил свет в окне и, похоже, увалился спать.

— Особо? Так же как и с бессонницей? — цепкий взгляд был прикован к докладчику.

— Ничего, — замотал головой дозорный, — хотя, постой, часа в четыре к дому подъехал огромный грузовик с надписью «Tres amigos», и из него вылезло два толстяка. Они постучали в дверь. Дед их встретил, что-то сказал, после чего те вывезли на тележке здоровенный контейнер и погрузили в машину. Всё.

— Странно, служба перевозок выполняет заказ посреди ночи, — задумчиво произнёс слушатель.

— А что это значит? — юные голубые глаза с интересом посмотрели на озадаченную физиономию в шляпе.

— Не знаю! Но это подтверждает факт, что старпёру есть что скрывать, — собеседник кивнул, обдумывая сказанное, — Так, мне надоело здесь торчать! Хочу есть! Я вчера прекрасно потрудился, поэтому могу позволить себе на завтрак яичницу, бекон, пару оладий и крепкий кофе. Давай, вставай и пошли.

С этими словами технический руководитель пнул сидящего на земле помощника и, взяв чемодан, выдвинулся в сторону центра.

****************************

Через пол часа горе-наблюдатели сидели в кафе на мягких диванах и наслаждались вкусной горячей едой. Карлсон хрустел ломтиками бекона, а Малыш вкушал оладьи с мёдом.

— Всё равно бы ничего не выгорело.

— Ты про старика? — взглянул на соседа любитель сладкого.

— Даже если бы мы и нашли что-то ценное, наподобие сейфа, вскрыть бы на месте не смогли, а выковыривать его целиком и переть до дома это тот ещё ворох проблем.

Компаньон лишь угукал и кивал головой.

— Девушка, а можно мне ещё кофе? — парнишка поднял кружку высоко над собой.

— Думаю, стоит двигаться с места и собирать урожай на не окученных угодьях. Я переработаю программу, добавлю новые элементы, и дело пойдёт. Главное - выбраться на побережье. Сезон уже скоро начинается, и не хотелось бы пропустить самое начало клёва, дав конкурентам первым занять точку. Только где бы разжиться деньжатами, — рыжий почёсывал щетину и смотрел в окно.

Юнец огляделся и, шепотом произнёс:

— А что если здесь?

— Хочешь чтоб я в кафе устроил представление? Интересно, как ты будешь незаметно со столиков собирать взносы в профсоюз уличных артистов?

— Нет, не представление. Ограбление, прям тут, никто и глазом моргнуть не успеет. Утро, все сонные — бери их тёпленькими.

— Сомневаюсь, что тебе добровольно отдадут свои кровные. Решил припугнуть их воображаемым пистолетом из указательного пальца? — ухмыльнулся рыжий.

— Револьверы! — деловито бросил начинающий Аль Капоне, — Они как настоящие, никто присматриваться не будет.

Собеседник нахмурил густые брови и призадумался:

— Может получиться, главное — сделать всё быстро и на вокзал. А там уже ищи свищи ветра в поле.

Парень облизал мёд с пальцев и достал из-под стола два бутафорских пистолета.

— Держи, один тебе, другой мне. Ты берёшь публику, я - персонал. Укладываемся в пять минут и текаем. Начинаем по счёту три, — в голубых глазах пылало пламя азарта.

— Подожди, нужно будет что-то сказать!

— Ну ты же артист, на ходу сымпровизируешь.

— Думаешь это так делается, по щелчку? — занервничал будущий грабитель и, выдохнув, произнёс, — Ладно…Рок-н-ролл!

Оба резко вскочили со своих мест и выставили оружие перед собой. Звонкий юношеский голос прокричал:

— Всем оставаться на местах, это ограбление!

Тут слово взял мастер слова:

— Я извиняюсь за поведение моего напарника! Он немного перегнул палку, тем самым взбудоражив присутствующих. Мы не хотим, чтобы кто-то пострадал, поэтому покорнейше прошу вас вытащить свои портмоне и положить их на стол.

Из разных концов зала стали слышны сдавленные хихиканья. Люди пытались сдерживаться, но нарастающий, как снежный ком, смех мешал этому. Ещё бы, посреди заведения стоял в меру упитанный мужчина в котелке и размахивал револьвером, при этом изъясняясь чересчур культурно и жутко картавя каждую «Р». Это походило на сценку из старого фильма с Чаплиным и выглядело скорее как юморная зарисовка, нежели настоящий налёт. Главный герой замолчал, столкнувшись с общественной реакцией на его монолог. Он сразу вспомнил день, когда был осмеян на улице в момент чтения Шекспира. Злоба забурлила и выплеснулась наружу. Он, подойдя к ближайшему посетителю, схватил его за одежду и дёрнул на себя:

— Тебе смешно? А если я оформлю несколько дырок в твоём скворечнике, тоже похохочешь? Кошелёк, быстро!

Человек послушно вынул из кармана бумажник и протянул вперёд.

— Другое дело! — отпустив бедолагу, он запрыгнул на стол и крикнул, — Никому не двигаться, это ограбление! Если тут кто-то из пидоров только дёрнется, урою всех нахрен, сука, завалю на месте, твою мать!

Фраза, прозвучавшая как громкий выстрел, отрезвила всех присутствующих. Не имея ни одной картавой буквы, она скороговоркой слетела с губ уличного паяца. Никогда ещё его "Р" не имела такой силы убеждения в серьёзности его намерений.