#4. По щучьему велению

Глава 1

В лесу осень полноправно взяла в руки бразды правления и, наступила тихая пора. Деревья прощались с оставшимися листьями, а обитатели занимались последними приготовлениями к зиме. Это было важное и ответственное время, когда уже нельзя было почивать на лаврах и попусту его тратить.

Внезапно по тропинке, утонувшей в желтой листве, с ошеломляющей скоростью пронесся огромный мохнатый зверь. Верхом на нём сидела девушка с вьющимися каштановыми волосами, в брюках, жокейских сапогах и белой блузке "бохо". Она крепко держалась рукой за шерстяной загривок, а другой сжимала красную фетровую шляпу. Иногда она вскрикивала как положено наездникам на родео и свистела на всю округу. Вскоре животное утомилось и, обессилев, встало посреди поляны:

— Всё, хватит! — с отдышкой промолвил волк.

— Ну ещё! Ещё! — Не унималась барышня, продолжая стучать каблуками по ребрам.

— Эдит, я больше не могу! Тебя мать за отпуск откормила дай боже!

Карие глаза вспыхнули негодованием, а ногти впились в шкуру.

— Намекаешь, что я толстая?

Поняв свою оплошность, Рудольф стал оправдываться:

— Неееет, ты чтоооо, — протянул он, — просто, ммм ... Я постарел. Жизнь в чаще не щадит.

Девушка с сочувствующим взглядом спустилась на землю и погладила серого за ухом.

— Бедный, бедный! Старикашка, — с хитрой улыбкой произнесла она и, помолчав немного добавила, — А поехали со мной в город?

Такого поворота он не ожидал, поэтому удивленно уставился на собеседницу. Им отчасти овладело непонимание как он бросит всё своё беззаботное хозяйство и уедет в каменные джунгли. В большей степени над ним господствовал испуг. Он догадывался, что это не просто забота о его драгоценном здоровье. Хитрая девица решила привязать его к себе основательно и посадить на короткий поводок. У людей это называется семейная жизнь. Да, он был верен Красной Шапочке и предан всей душой. Но так внезапно не готов расставаться с холостяцким счастьем в лесной глубинке.

— Ну так что? — переспросила она.

— Вот так сразу? — промямлил он невнятно.

— Сразу? — она наморщила брови и строго взглянула на кавалера, — Мы с тобой пятый год по кустам шароёбимся. Стыдно людям в глаза смотреть. Уже каждый ёж нас в лицо знает и здоровается.

— Я не это имел в виду, — Рудольф заторопился утихомирить надвигающуюся бурю, — Ты же понимаешь, надо всё подготовить, документы, разрешения. Никто в ООНЛ мне не позволит просто так разгуливать по улицам среди простых смертных.

* ООНЛ — организация по отслеживанию не людей.

— Да, это я позабыла. Для меня то ты родной и привычный уже, — задумчиво проговорила шапочка.

— А плюс эта их бюрократия! Разрешение и облик по пол года готовят! — с надеждой сказал серый.

Эдит недовольно сжала губы и погрузилась в раздумья. В голове вертелись сплошные авантюрные ответы, и ни одного подходящего.

— Ладно, я как вернусь, сразу стану искать варианты, чтобы тебя побыстрее переправить к себе поближе.

Последнюю фразу она произнесла, картавя каждое слово и одновременно теребя щеки избранника, как будто играется с младенцем. После она по-доброму улыбнулась и поцеловала мокрый холодный нос.

— До дома довезёшь?

— Только не галопом!

— Хорошо, — довольно ответила ковбойша и аккуратно оседлала любимого.

********** Через несколько дней **********

В шумной, но одновременно уютной забегаловке «СадарБакш кофе» как всегда кучковался народ. Он здесь был в любое время дня и ночи, независимо от времени года. Владел ей молодой и доброжелательный юноша по имени Садар, которого знала и любила вся округа за его радушие и гостеприимство. Он вырос в бедной крестьянской семье и, если бы не счастливая встреча в джунглях с антилопой, кто знает, где бы он был сейчас. Перебравшись в город, он решил открыть место, которое напоминало бы ему о родном доме, но столкнулся с бюрократической волокитой. В частности были сложности с приобретением лицензии на работу под брендом «Старбакс». Они не желали связываться с новичком в бизнесе и заморачиваться из-за одной новой точки. Тогда предприимчивый Садар, используя находчивость и свои средства, самостоятельно открыл заведение имени себя. Это был дерзкий поступок. Посыпались угрозы и судебные иски, но, поскольку он не использовал чужой бренд и символом была не пресловутая зеленая русалка, а всего лишь его портрет, все они оказались проигрышными. Это событие сыграло на руку репутации и новое кафе на углу обрело несказанную любовь среди простого народа как символ победы над глобализацией.

Сюда заглядывали представители индийских диаспор живущих в городе и эстеты восточного колониального колорита, чтобы полюбоваться на помещение, отделанное традиционными ореховыми резными панелями в технике кхатумбанд, и выпить крепкого кофе на стуле, привезённом из самого Кашмира.

На одном из таких, за палисандровым столом, сидела Эдит. Перед ней стояла тарелочка с несколькими Джалеби и манговое Ласси. Не являясь фанаткой индийской кухни, она сперва долго изучала незнакомые названия, пытаясь понять из чего приготовлены блюда, но потратив двадцать минут в пустую, воспользовалась рекомендацией хозяина. Посетительница беспрерывно поглядывая на часы и явно кого-то ждала.

Вскоре на пороге появилась странная парочка. Высокая девушка с синими волосами собранными в тугую косу, перевязанную яркой лентой, вглядывалась в толпу, ища знакомое лицо. В левой ноздре у неё красовалось небольшое кольцо с драгоценными камнями, от которого к уху шла тонкая золотая цепочка. На руках виднелись витиеватые кружевные рисунки, а стройные ноги были упакованы в облегающие джинсы цвета индиго. Завершало образ белое чоли с надписью «इंटर्न»*. По левую сторону, обнимая спутницу за бёдра, стоял парнишка явно её моложе. Его рост не позволял комфортно расположить ладонь на менее интимных частях её тела, а возможно он даже и не пытался сделать это. В любом случае дама была абсолютно не против подобного жеста внимания. В отличие от девушки, подобравшей одежду с легким традиционным оттенком, он привычно был одет в толстые кроссовки и безразмерные джинсы. Единственным необычным атрибутом для него была пёстрая цветастая футболка в стилистике psy trance с надписью «प्रशिक्षक»**.

* стажёр

** инструктор

Вычислив цель, «Бонни и Клайд» направились к столику, за которым сидела Эдит. Подойдя, синевласка соединила ладони перед собой на уровне груди и, лучезарно улыбаясь, произнесла:

— Намасте!

Её спутник только молча моргнул и кивнул, выражая солидарность с вышесказанным.

От удивления и неожиданности у шатенки округлились глаза и она, откусив кусочек сладости, замерла. Вскоре, распознав давнюю подругу Мальвину, девушка, прожевав, сказала:

— Привет!

— Прости, мы немного опоздали, — начала рассказ колоритная особа, — Я перепутала автобус, а когда Рик понял, что мы едем совсем не туда, пришлось упрашивать водителя высадить нас прямо на ближайшем светофоре. Потом мы шли назад и ждали другой маршрут. Представляешь, рядом был пруд с чудными уточками. В общем мы купили хлеба и славно их покормили. Правда немного увлеклись этим, и наш автобус уехал. Пришлось ждать следующего. Слава богу они часто ходят. В общем в итоге мы тут.

Мальвина заняла свободное место и облегченно выдохнула.

— Мэл, мы договаривались в два часа встретиться. Сейчас семь минут четвертого. Это называется немного?

Пока шел рассказ, Энрико удобно расположился на стуле и молча стянул с тарелки один Джалеби, что не осталось незамеченным шатенкой. Она пристально взглянула на жующего наглеца и спросила:

— Что за школота? Устроилась няней на пол ставки?

— Да ну тебя, Эди! — махнула Мэл, — Это мой Рик!

Она с нежностью посмотрела на избранника и стряхнула крошки с его футболки. Красная Шапочка взяла подругу за запястье.

— Ты в своём уме? Хочешь чтобы тебя посадили за педофилию? — прозвучал вопрос вполголоса, чтобы сказанное осталось в пределах столика.

Мальвина с недовольным видом переключилась на заботливую соседку и проговорила с издевкой:

— Ой ой ой, смотрите кто заговорил. Зоофилка со стажем, — и показала язык.

Пока девушки выясняли кто из них более благочестив, юный гость осознал, что съеденное угощение было слишком сухим. Он по-хозяйски потянулся за стаканом с молочным напитком и, сёрбая, сделал пару глотков. Шатенка с железным терпением в очередной раз возмущенно, но молча посмотрела на, уже довольного и улыбающегося, юнца. Отодвинув от него остатки ласси на другой конец стола, она вновь обратилась к Мальвине:

— Не пробовала его воспитывать? За мужиками надо следить и постоянно их держать в узде, иначе они чувствуют вседозволенность и превращаются в животных, — она бросила взгляд на Рика, который вульгарно гладил левую ногу спутницы, пробираясь юркими пальцами к внутренней стороне бедра, и добавила, поморщившись — или детей. Господи, только не говори, что тебе это нравится!

— Да, я обожаю мою любимку! — сказала барышня с серьгой в носу радостным голосом, прижав крепко к себе кудрявого любовника. Правая сторона его лица уткнулась в мягкий бюст который, не обладая выдающимися размерами, смог скрыть его полностью. Откуда-то из глубины объятий раздался голос:

— Мы не стыдимся своих чувств! У нас насыщенные полноценные отношения! А вот у кое-кого похоже с этим проблемы!

— Я ему сейчас вломлю! — раздражённо крикнула Эдит, но синевласка ещё крепче прижала к себе сокровище. То ли она хотела, чтобы он замолчал и не нарывался на конфликт, то ли отчаянно пыталась защитить Рика от подруги.

— Эди — расслабься, — она выставила ладонь вперёд, жестом останавливая взбудораженную соседку, — а ты — молчи, — строгий взгляд сверлил затылок болтуна. — Можешь не соглашаться, но доля правды есть в его словах. Ты вернулась назад одна, хотя собиралась привезти своего в город.

— Я занимаюсь этим вопросом, но в ООНЛ такая бюрократия. И все вдруг разом из деревень попёрлись, чего им там не живётся? — оправдывалась Шапочка.

— Да я слышала, сейчас за более или менее вменяемым обликом очередь на год вперёд! И ещё неизвестно что достанется.

— На год??? — шатенка округлила глаза и в расстройстве стукнулась несколько раз головой об стол.

— А ты думаешь я просто так со школотой разгуливаю по улицам? — прошептала Мэл, чтобы пленник в её руках не расслышал сказанного.

— Слушай, а что делать то? — с надеждой спросила Эдит.

Тут, выбравшись из любовного капкана, в разговор встрял кудрявый болтун:

— Так, к слову, моя тётя — волшебница. Колдует шикарно! — в голосе юнца звучала гордость и уверенность.

Девушки заинтересованно посмотрели на говорящего и ждали продолжения. Однако Рик, почувствовав заинтересованность представительниц слабого пола, осторожно потянулся к стакану. Не встретив сопротивления, он допил содержимое и вытерся тыльной стороной ладони.

— Я замолвлю за тебя словечко! — он хитро подмигнул новой знакомой и крикнул человеку за кассой, — Садар, принеси даме счёт. Мы уходим.

********************

Примерно через час все трое стояли у двери аспидно-синего цвета на третьем этаже. Энрико усиленно шуровал руками в карманах куртки.

— А чего мы ждём? — шепотом поинтересовалась Эдит.

— Когда он найдёт ключи, — спокойно ответила Мальвина.

— Ну мы так пол дня будем тут торчать! Вот же, есть звонок! — тонкий пальчик нажал на кнопку и раздался кристальный звон колокольчиков, который плавно улетал куда-то вдаль.

— Нет! — высокая девица зажмурилась и схватила подругу за руку, но было поздно.

Затвор щелкнул и дверь, распахнувшись, явила женщину бальзаковского возраста в купальнике для аэробики и гетрах. Отдалённая заводная мелодия в сочетании с тяжёлым дыханием хозяйки намекала, что гости вклинились в послеобеденную тренировку.

— Рика нет дома! — произнесла последовательница Джейн Фонды, всматриваясь в посетительниц.

— Тётя Тереза, добрый день. Мы знаем. Он тут с нами, — учтиво ответила девушка с сапфировыми волосами и указала на копающегося рядом ворчуна.

— Ну где они, блин? — возмущался он.

— Мне тоже очень интересно, блин! — строго сказала тётя, — Если я не ошибаюсь, это уже седьмой дубликат. Предлагаю превратить один из твоих пальцев в ключ, чтобы ты никогда больше его не терял? Следующий экземпляр будет за твои деньги.

Недовольная, она молча отошла в сторону, как бы приглашая незваных посетителей войти. Первым порог переступил маленький хозяин, за ним смущенно и робко Мальвина, и в конце с обескураженным видом Эдит. Удаляющийся на кухню женский голос возвестил:

— Я поставлю чайник.

В комнате было чисто и уютно. От неё веяло шестидесятыми и поп-артом: в углу висело кресло-шар, вдоль стены расположился массивный кожаный диван в форме полукруга, а над ним — концептуальные картины. Напротив стоял стеклянный обеденный стол и красные пластиковые стулья причудливой формы. На экране телевизора бодро двигалась мама всея аэробики и лучезарной улыбкой заряжала зрителей своим позитивом. Для Шапочки, привыкшей к традиционному деревенскому укладу, такой антураж был в диковинку. Она привыкла к простой практичной мебели и, даже перебравшись от родителей в мегаполис, не изменила этому. Мальвина же, будучи впечатлительной особой, обожала яркие цвета во всём. Любая броская вещица завладевала её вниманием мгновенно и сейчас, происходящее в телевизоре выступало в этой роли. Она пару раз кивнула, как бы ловя ритм и в начале второго такта стала повторять действия за тренером. Пораженная происходящим, «шапка» приоткрыла рот и вытаращила глаза, а Рик наоборот, развалившись на диване, с наслаждением наблюдал, как зазноба, прихлопывая и подбадривая себя, бодро вышагивает и крутит ягодицами в обтягивающих джинсах.

— И раз! И два! И …

На этом моменте экран моргнул и погас.

— Три, и четыре, закончили упражнение, — подытожила Тереза и положила пульт на полку, — прошу всех за стол.

Когда молодёжь расселась, хозяйка разлила чай по чашкам и предложила печенье. Эдит молча накинулась на угощение, запивая горячим напитком, а Мальвина взглядом намекала Рику, что пора бы уже начинать обещанный разговор. Кудряш утвердительно моргнул и повернулся к тётушке:

— Я вот чего пришёл!

Женщина подперла подбородок ладонью и вопросительно приподняла брови:

— Ну давай, расскажи мне для чего ты пришёл к себе домой.

— Ну я не в этом смысле. Я имею в виду, что к тебе конкретно… — подбирал слова мальчуган.

— А действительно, для чего можно приходить к родной тётушке, которая тебя кормит, обстирывает, заботится и делает всё для тебя?

Глаза крестника устремились в пол и принялись изучать ковёр. Ему было стыдно за своё отношение к ней. Возможно просто совестно перед избранницей. А может он раздражался от того, что его отчитывают перед деревенской девчонкой. Точно не известна причина того взгляда, но факт оставался фактом. Он даже попытался что-то пробурчать в извинение.

— Я ничего не понимаю из того, что ты бормочешь, — сказала тётя, — Так, пошли на кухню.

Она встала из-за стола, пару раз дернула за рукав отпрыска, подталкивая его к приватному разговору и, уже покидая комнату, заботливо обратилась к гостьям:

— Кушайте печенье, я сама его пекла.

— Шпашибо, очень вкусна! — пробубнила Эдит с набитыми щеками.

Наедине смелость вновь вернулась к просителю и он начал свою речь:

— У Эдит маленькая сложность.

— Какая?

— У неё есть парень.

Тётя, имея феноменальное чутьё на подвох в любой ситуации, с прищуром посмотрела на горе рассказчика.

— В общем они хотят перебраться в город, но ему сперва нужно получить разрешение в ООНЛ на человеческий облик. А там такие очереди, по пол года мыкаться надо.

Рик замялся, боясь поставить четко вопрос. Тереза ждала. Наконец, набрав полную грудь воздуха, он произнёс:

— Не могла бы ты …

— Нет, не могла бы. Что-то ещё? — она слегка приподняла правую бровь.

— Но почему, — занудил тот с интонацией пятилетнего ребенка.

— Хорошо, я объясню. Я слишком часто разгребаю результаты твоей глупости и безответственности. Не хватало мне ещё влипнуть в передрягу из-за кого-то ещё. Это раз. Шутки с ООНЛ, а тем более незаконные махинации с колдовством, чреваты дурными последствиями. Тефтели в тюрьму ты мне будешь носить? Это два. И последнее. Я тебе много раз говорила: не пытайся обмануть систему. Система это свод правил, которые помогают нам сосуществовать и выживать в непростом мире бок о бок с обыкновенными людьми. Всё строится на правилах, — тут указательный палец наставнически поднялся вверх, — без них мы были бы просто животными. Это три.

Слушатель кивал головой в знак согласия и не смел перечить. Не совсем было понятно с чем конкретно он соглашался, но точно знал он одно: с тётей спорить себе дороже. Лучше молча согласиться, так разговор быстрее закончится и не перетечёт в разбор полетов. Со словом «три» он отчеканил:

— Хорошо, тётя Тереза. Спасибо, что выслушала, — и уже развернулся, чтобы вернуться в гостиную, но был остановлен вторым витком нравоучительной беседы.

— Теперь относительно тебя.

Холодный пот выступил где-то между лопатками мальчишки, просигналив начало конца.

— Я бы хотела обсудить с тобой отношения с этой синеволосой особой.

В это время в комнате сплетничали дамы, наслаждаясь угощениями.

— Господи, наконец-то нормальная еда, а не это восточное извращение, — Эдит жадно хрустела печеньем, — И вообще, что за странные перемены? Этот наряд, серьга, Индия. Я чувствую у тебя есть секретики от меня, дорогуша.

— Ой пока ты там нежилась на заливных лугах, я вовсю занималась самореализацией и поиском себя.

Шатенка перестала жевать и уставилась на подругу, пытаясь понять смысл прозвучавших терминов. Она не была безграмотной деревенщиной из глубинки, но эти новомодные словечки оказались абсолютно ей чужды. Её с детства учили: люби то что делаешь и делай то что любишь. Следуя этому принципу она никогда себя не теряла.

— Самореализацией? — переспросила девушка и добавила шепотом, — только не говори, что подалась в проституцию.

— Иди ты … — отмахнулась Мальвина, — скажешь иногда такое — хоть стой, хоть падай. Ты со своей деревней совсем от мира отстала. Самореализация никак не связана с продажей. Это поиск своего места, открытие внутренних резервов, интересов и навыков.

— Так ты больше не снимаешься?

— У меня творческий отпуск. Я решила поменять сферу деятельности, — загадочно произнесла жертва коучей и мотивационных тренеров, — Сейчас мы с Риком запустили один многообещающий проект.

— Какой? — Эдит не моргая с интересом слушала рассказ.

— Ну там, — Мэл в уме аккуратно подбирала правильные слова, — В общем это на стыке художественной фотографии и концептуального искусства.

Мальвине очень понравился этот словесный финт, который она сымпровизировала, нагоняя туману в обсуждаемую тему. Однако на собеседницу он не произвел должного впечатления, а лишь добавил неразберихи. Шатенка прихлёбывала чай из чашки и с задумчивым видом ждала продолжения. Синевласка, не выдержав, закатила глаза:

— Я выступаю в роли эротической модели. Рик — фотограф. Я повторяю образы известных комиксных или анимационных героев, но придаю им сексуальный акцент. Люди такое обожают и за качественную работу выкладывают кругленькую сумму. Так понятно?

Девушка отставила чашку и стала усиленно обрабатывать полученную информацию, попутно стреляя глазами из стороны в сторону и шевеля губами. Наконец она уставилась на подругу и решительно произнесла:

— Можешь показать фотки?

Помедлив немного, фотомодель достала смартфон и открыла галерею с готовыми персонажами. Передав его Эдит, она запустила показ слайдов. Картинки выглядели первоклассно. Лучшие мастера объектива и фотошопа могли бы позавидовать этим снимкам: композиция, сюжет и свет — всё на высоте. Даже самый придирчивый критик не смог бы найти в них изъян. Секрет заключался не в мастерстве Энрико или дорогом объективе. И уж тем более не в хитроумных фильтрах компьютерных программ. Всему виной был «дух создателя», вспыхнувший с новой силой, после того как Мальвина вновь повстречала Пиноккио на своём жизненном пути. Этот кудрявый озорник смог тронуть сердце строгой правильной девочки, смотревшей на всё уже не детскими глазами. Его взбалмошность и непосредственность открыли ту самую жажду, которая раньше переполняла её, маленькую актрису в уличном театре. Она изо всех сил ухватилась за этот шанс, дающий возможность заново и с интересом взглянуть на мир и радоваться ему как прежде.

Фотографии сменяли друг друга на экране, и, с каждой следующей, карие очи искрились нотками восхищения и зависти, а пухлые губки, разомкнувшись, изобразили удивление. Известная ей личность представала в роли Русалочки, Ядовитого плюща, Сейлор Мун и прочих любимцев публики. Одни были провокационными и порой даже дерзко откровенными. Иные наоборот являли собой идеал целомудрия. Иногда образы представали в двух форматах, вероятнее из-за популярности героя и с целью угодить разношерстной публике. Наконец презентация закончилась, и экран погас. Шатенка обратила взгляд, полный восторга, на своего нового кумира и произнесла:

— Мэл, ты настоящая порно модель!!!

********** В это время на кухне. **********

— Имеешь в виду Мэл?

— Я говорю о Мальвине. И вообще, что у вас за любовь сокращать имена до собачьих кличек? Мэл, Вэл, Мик, Вик, Дик. Почему не называть так, как положено? Каждое имя было дано с неким умыслом и идеей. Тебя назвали в честь Великого Энрико Дандоло*. Мне интересно, как она тебя зовёт?

* 41-й венецианский дож

— Рик.

— Вот. О чём я и говорю! Никакого уважения друг к другу. Но сейчас не об этом. Я понимаю, вам, молодёжи, чуждо здравомыслие. Вы охотно перенимаете от людей их модные тенденции и веяния, забывая о порядочности.

— Тётя Тереза, к чему ты клонишь?

— Я в курсе, чем она занимается. Скажу тебе прямо: променять актёрский талант на возможность стать порно моделью это сигнал, который отрицательно характеризует личность.

— Она фотомодель в жанре ню, — парировал юнец, защищая честь спутницы.

— Не надо со мной спорить и пытаться одурачить меня новомодными словечками.

— Нет, она не … — чуть ли не плакал защитник, но в этот момент звонкий голос из гостиной донёс то самое «ты настоящая порно модель!» Крёстная подняла указательный палец вверх и слегка наклонила голову. Парнишка в миг растерял весь энтузиазм.

— Заметь, эту фразу произнесла её подруга. Значит, не я одна так думаю.

В жизни всегда случается момент, когда просто необходимо достать, хорошо припрятанный, туз из рукава и выложить его на стол к удивлению окружающих, дабы склонить чашу весов в противоположную сторону. И, не желая упускать такой шанс, Рик уверенно сказал:

— Это я её надоумил!

Он решил вызвать весь огонь, адресованный Мальвине, на себя, но к удивлению услышал невозмутимый родной голос:

— Конечно. Кто ещё мог до такого додуматься? Разве отличница с прекрасным воспитанием, талантливая умница и красавица, могла бы до такого опуститься самостоятельно, чтобы выставлять напоказ своё тело за деньги? Конечно нет. Тут нужен кое-кто с гораздо меньшим багажом моральных ценностей. Скажи мне одно, для чего ты девочке так портишь жизнь? Она потом вовек не отмоется от этого! С тобой всё и так понятно, но не ставь крест на ней.

Энрико наморщил брови и призадумался. В чём-то возможно она была права. Вообще она всегда была права в своих взглядах и суждениях, только ему было не просто признать это. Наверное стоило иногда прислушиваться к ней и следовать советам.

— Я полагаю в этот раз мои слова достигли твоего сознания? — спросила крёстная, увидя печать осознанной задумчивости на лице отпрыска.

— Да, тётя. Можешь не сомневаться, я исправлюсь.

Женщина заботливо и с нежностью потрепала его по кудрявой шевелюре и, улыбнувшись, добавила:

— Идём обратно в комнату, не правильно оставлять гостей надолго одних.

— А всё-таки, что на счёт … — вновь попытался начать разговор хитрец, рассчитывая, что своим послушанием растопил строгое родительское сердце.

— По моему я дала чёткий ответ?

— Но всё же, может быть можно как-нибудь … — не унимался Рик.

Обладая поистине феноменальным терпением, фея всё же имела некую воображаемую красную черту, за которую не стоит переступать никому. И любимое чадо также не является исключением, хотя для него уровень всегда был выше, нежели для других. Ему лишь однажды удалось пересечь её: тогда Тереза сосчитала до трёх, хлопнула в ладоши и хулиган навсегда остался мальчишкой. Поэтому, чувствуя его желание вновь взгромоздиться на плечи и удобно свесить ножки, она строго и монотонно произнесла:

— Раз …

Детские глаза округлились в ужасе, а рот закрылся, чтобы больше не издать ни звука. Он знал, что постоянно ходит по краю и очень боялся магии, которая могла вновь обратится против него, поэтому вовремя замолкал. Остаток пути прошел в тишине и когда хозяйка оказалась перед девушками, она добродушно начала разговор:

— Эдит, я в курсе твоих романтических и житейских проблем. Я всё понимаю, хотя и не одобряю твой выбор. Не хочу лезть в ваши личные отношения, но мне кажется, кавалер у дамы должен быть надёжным и порядочным. Настоящим помощником, а не создателем проблем и забот.

Слова были адресованы шатенке, однако женщина пристально вглядывалась в глаза Мальвины, ища в них искру взаимопонимания. Девушка поняла намёк и молча смотрела в ответ. Заботливый взгляд переключился на Красную Шапочку.

— Я не смогу помочь тебе в данном вопросе. Надеюсь ты не держишь зла.

— Что вы, что вы, — затараторила гостья, — Я очень признательна вам, что уделили внимание, выслушали и угостили вкусным печеньем. Точно такое же печёт моя мама.

— Я знаю, — добрая родительская улыбка украшала лицо неподвластное времени, — Заверну тебе с собой парочку.

— Я думаю, нам уже пора, — забурчал Энрико с нотками ревности.

Гости послушно встали с мест и с благодарностями направились к выходу. У самых дверей мальчишеский голос возвестил:

— Я сегодня это, останусь у Мэл в гостях, так чтоооо, — буква «О» растягивалась, нащупывая точку невозврата.

— Чтобы в одиннадцать был дома! —тётя была непреклонна.

— Нууууу блииииин, — заныл Энрико.

— Два, — раздалось в коридоре гулким хрустальным эхом.

— Я приведу его вовремя, тётя Тереза.

Мальвина была в курсе магической считалочки до трёх и дальнейших последствиях. Она была одной из множества с кем Рик поделился этой историей. Поэтому, не желая выводить из равновесия родительское терпение, она осмелилась вступить в разговор. Не зря крёстная надеялась, что в этой умной голове осталось благоразумие, а эти занятия фотографией и прочие глупости всего лишь мимолетное увлечение. Она успокоилась и приняла условия договора:

— Хорошо. Присмотри за ним, пожалуйста.

— Не волнуйтесь, всё будет в порядке.

Они обменялись мимолетными еле уловимыми улыбками. Неугомонный парнишка терпеть не мог все эти показушные церемонии, поэтому изнывал от скуки, поглядывая снизу вверх на говорящих. Когда настала тишина, пальцы вцепились в упругие бёдра в джинсах и начали разворачивать пассию лицом к выходу. Атлетические данные у неё были прекрасные, поэтому девушка с легкостью позволила нижней половине тела сделать пол оборота, в то время как её голова осталась неподвижна.

— Всего хорошего. Спасибо за чай, — поблагодарила синевласка.

— Не за что, — пробурчал голос снизу, пока ладони бесцеремонно лапали Мэл за ягодицы, выталкивая ту из квартиры. Следом за парочкой откланялась Эдит, и входная дверь плавно закрылась за ними.

********** На улице **********

— Не сработало! Но ничего страшного, у меня есть в запасе ещё один вариант, — не унывал Рик, — Сейчас прям туда и отправимся.

Процессия зашагала по улице. Парнишка, держа руки в карманах, жадно рассматривал проходящих девиц и регулярно получал за это щелбаны от Мэл, которая успевала шушукаться с Эдит и одновременно приглядывать за подопечным. Девушки говорили очень тихо, поэтому не совсем понятна была суть разговора. Однако по стыдливым смешкам, румянцу на их щеках и жестам, обозначающим размер обсуждаемого, можно догадаться, что разговоры велись на темы, запретные для обсуждения в приличном обществе.

Минут через двадцать кудрявый парнишка остановился у деревянной двери оливково-черного цвета. Она напоминала викторианскую Англию своей отделкой и дверным молотком посередине. Вход в здание располагался на углу, а по бокам тянулись огромные окна, покрытые толстым слоем пыли изнутри и уличной грязью снаружи. Казалось, что это заброшенное строение, однако чистый коврик с надписью «Добро пожаловать» и обновленная вывеска свидетельствовали об обратном. Зажёгся уличный фонарь, висящий над табличкой, и в темноте стала отчётливо видно название «Лавка у Скруджа».

— Это чего, антикварный магазин? — поинтересовалась Шапочка.

— Здесь можно раздобыть самые труднодоступные вещи, — нагоняя таинственность, сказал парнишка, — ну по крайней мере она так сказала.

— Она? — переспросила с ревностью Мэл, — Что за девка? Я её знаю. Адрес?

— Ну чего кипятишься? Одна клиентка заказывала фотосессию. После процесса разболтались. Она в двух словах и обмолвилась об этом месте, — пояснил юный предприниматель.

Уперевшись ладонью в талию и встав во вторую позицию, ревнивица с серьгой в носу вопросительно сложила брови домиком и уточнила:

— Позволь уточнить, чего там у тебя разболталось с непонятной девкой? Я сейчас гайку на твоём болте подкручу в миг.

Мальвина была рассудительной в любом деле, за исключением ситуаций, которые так или иначе ставили под угрозу её личное счастье. Она была верна Энрико и требовала в ответ то же самое. Поэтому при малейшем упоминании о некой фантомной особе женского пола рядом с её избранником в ней просыпались демоны. И, с виду хрупкая, красотка под два метра ростом превращалась в фурию, готовую крушить всё на своём пути. Накручивать себе и окружающим нервы она умела и делала это с легкостью. Порой этот фокус применялся только для того, чтобы лишний раз упрочить свою позицию и напомнить окружающим, что она за себя постоять может. Это была прекрасная возможность вспомнить актёрские навыки и немного поупражняться. Она уже примерила образ ведьмы и склонилась над своей жертвой, как раздался стук. Это была нетерпеливая шатенка, нелюбившая подолгу ждать у двери.

— Для чего ты это сделала? — возмутилась «фурия», — видишь же, назревает скандал. Взяла и обломала всё!

— Пожалуйста, разбирайтесь сколько угодно, но без меня. Не хочу слушать ваши пререкания, а после смотреть как ты его прижимаешь к сиськам и чмокаешь в макушку, — Эдит скривилась, как будто съела что-то противное, и высунула язык.

— А чего с ними не так? — недоумевала скандалистка.

Меж тем дверь отворилась, выпустив сухой пыльный запах старого помещения и приглашая посетителей войти. Троица боязливо переступила порог и, одновременно с этим, свет уличного фонаря стал тускнеть, как угасающее пламя свечи, пока совсем не растворился в темноте.

Помещение внутри представляло собой магазин с прилавком и большими стеллажами вдоль стен, на которых хранилась всякая всячина. Из-за темноты было непросто разглядеть содержимое полок. Лишь по очертаниям можно догадаться, что там стоят какие-то стеклянные сосуды, книги и коробки различного формата. Верилось с трудом, что это действующий магазин, куда наведываются покупатели. У присутствующих разом возникло желание покинуть это место и забыть дорогу сюда как страшный сон. Они медленно начали пятиться назад к выходу, как услышали отдалённые шаги, поднимающиеся по лестнице. Свет в щели под дверью медленно становился ярче, по мере того как неизвестный приближался. Наконец шаги остановились, и заскрипела дверная ручка. Эдит вместе с Риком метнулись к выходу и, отталкивая друг друга, попытались выбраться наружу. Мальвина же застыла в ужасе и не могла пошевелиться. Она смотрела огромными глазами, полными ужаса, в сторону, откуда доносился скрип, и смиренно ждала своей участи.

В дверном проёме показалась фигура в стёганом халате и тапочках. Это был пожилой мужчина лет семидесяти с седыми длинными волосами до плеч, крючковатым носом и поджатыми губами. В руке он держал подсвечник с зажженной свечой, которая озаряла мрачное убранство. Встав у кассы, он оглядел комнату и, увидев ночных гостей, поприветствовал их хриплым голосом:

— Добро пожаловать, я — Эбенизер Скрудж, чем могу быть полезен?

Первой себя в руки взяла Красная Шапочка и, резко выдохнув, подошла поближе:

— Добрый вечер! Меня зовут Эдит. Мне рассказали, что вы можете достать всё что угодно, и даже больше.

— Кто же вам поведал такую интересную небылицу? — с нескрываемым любопытством спросил продавец.

— Один друг моей знакомой, — загадочно ответила девушка.

— У меня есть правило, не называть имена клиентов. Я также прошу гостей не делать этого. Однако в данной ситуации я готов нарушить его, — Скрудж замолчал и, прищурясь, ждал ответа.

Эди была девочкой с хорошим воспитанием. Для неё правила это не пустой звук, и, если где-то существуют какие-то порядки, то нарушать их совсем не дело. В добавок это очень странное место с не менее странным хозяином, поэтому болтать попусту здесь не очень то и хотелось. Девушка плотно сомкнула губы, чтобы внезапно не ляпнуть лишнего, и молча указала пальцем сперва на Мальвину, а следом на Энрико. Парочка не ожидала, что Красная Шапочка так быстро сдаст своих подельников.

— К сожалению, я не встречался с вашими друзьями, — продолжил старик, — может быть у вас есть рекомендации?

— Да, я слышал о вас от Жаклин де Шарм, — раздался деловой мальчишеский голос.

— Ммм, мадам де Шарм. Да, это имя я знаю. Однако сильно сомневаюсь, что вы с ней в достаточно близких отношениях, чтобы она поделилась с вами такой информацией.

— Да я с ней, — начал было Рик сеанс хвалебных рассказов о подробностях отношений с упомянутой персоной, но, вспомнив про щелбаны и несостоявшийся скандал на улице, решил в этот раз взять пример у новой знакомой, — Я выполнял одно дело по её просьбе, ну а по завершении она мне поведала про вашу лавку чудес.

— Это очень интересная история, молодой человек, но я ростовщик и привык верить лишь документам. Можете ли вы приложить к словам ещё что-нибудь?

У Энрико не было ничего подобного, поэтому он лишь помотал головой. Эбенизер чвакнул губами и посмотрел на особу рядом с ним:

— Что ж, моя дорогая, к сожалению, я не смогу вам ничем помочь в этот раз. Приходите, когда у вас будет чем подкрепить ваши слова. Тогда я с огромным удовольствием выполню вашу просьбу. А сейчас, вынужден откланиться и пожелать вам всем доброй ночи, — закончив фразу, Скрудж молча с улыбкой ждал, когда незваные гости покинут его лавку.

— Прошу прощения за беспокойство. Всего хорошего, — отрапортовала Шапочка и, склонившись в легком реверансе, направилась к выходу. Проходя мимо кудрявого болтуна, она шепнула:

— Дурак.

— Но мы ещё вернёмся, — дерзко сказал паренёк, пытаясь произвести впечатление и припугнуть упрямого владельца магазина.

Мальвина, находясь в ступоре от страха, не пошевелилась ни разу во время разговора. И даже когда все стали уходить, она продолжала таращиться на продавца в халате и тапках, как будто он был Медузой Горгоной, обращающей врагов в камень. Она даже не заметила, как компаньоны вышли на улицу, хлопнув дверью. Внезапное чувство одиночества и безысходности нахлынуло на неё. Перед глазами замелькали отвратительные картины, где она томится в плену в мокрых подземельях, а злобный старик молча улыбается и наблюдает за её мучениями. От этого ей хотелось плакать, но ещё больше бежать куда подальше. Но как на зло её длинные стройные ноги будто вросли в пол, а мышцы совсем не слушались приказов. Ей не верилось, что все бросили её на погибель в этом ужасном месте. Она начала прощаться с чудесным непознанным миром, своими друзьями и знакомыми, актёрской карьерой и с солнцем, которое она искренне любила, но теперь не увидит никогда. Вдруг тёплое прикосновение вырвало её из пучины неизбежной участи:

— Мэл, ну чего ты тут застряла-то? Пошли.

Энрико нежно взял свою избранницу за руку и повел за собой. В её душе всё затрепетало от счастья и радости. Это был он, её рыцарь, спасший даму сердца от невообразимых кошмаров. Тот, который не побоялся пожертвовать собой и в одиночку войти в логово к монстру. На свежем воздухе оцепенение испарилось, и эмоции хлынули на свободу вместе с громадными чистыми слезами турмалинового оттенка. Девушка опустилась на корточки и стала обнимать спасителя, осыпая его лицо поцелуями.

— Ты мой герой! Мой самый настоящий и любимый!

Рику нравился такой наплыв девичий страсти, однако место было не подходящим, поэтому он постарался немного остудить её пыл, не загасив на корню :

— Я тебя тоже очень люблю, но давай потерпим, а то мы тут не одни, — он указал глазами на Эдит.

— Не обращайте на меня внимание, всё нормально, — ответила Эди, давясь от смеха. В её фантазиях образ героя выглядел совсем иначе.

— Да, ты прав. Мне надо держать себя в руках. И вообще, я обещала тебя привести домой. Эдит, ты сама сможешь добраться до дома? — спросила Мальвина подругу.

— Без проблем. До встречи, — ответила та и, махнув рукой на прощание, ушла, насвистывая веселую песенку.

Как только компания разбрелась кто куда, Эбенизер взял с прилавка лампу и, шаркая, вышел из торгового зала, закрыв за собой дверь. Сразу за ней располагалась металлическая лестница, спиралью ведущая в неизвестность. Здесь внизу чувствовался запах сырости, а свет не достигал стен. Скорее всего под магазином располагалась пещера громадных размеров. Что же насчёт глубины, то лестница сделала полных десять оборотов прежде чем достигла дна. Пока Скрудж спускался, он всё время ворчал:

— Надо себе такое представить, явились посреди вечера, без приглашения, без документов. Оторвали от дел, начали вешать какую-то лапшу на уши. Абсолютно невоспитанная молодёжь. Чему их только учат?

Спустившись, он прошел немного вперёд, и лампа осветила металлическую цистерну, которая напоминала большую консервную банку радиусом метра три и высотой не больше метра. Сверху на ней был люк как на подводной лодке. Старик постучал по железной стенке пару раз. Гулкое эхо свидетельствовало от том, что емкость полна до краёв. Он открутил вентиль и открыл крышку. Внезапно по воде пошла рябь и из неё вынырнула голова. Это была девушка с оливковыми глазами, пухлыми губками и маленьким носиком. Кое-где на лице виднелись рыбьи чешуйки, а мокрые прямые волосы переливались зеленоватыми оттенками. Она жадно хватала воздух ртом и с испугом смотрела на угнетателя.

— Ну что, poštovana gospođica Ščukina*, — Эбенизер ехидно улыбнулся, выговаривая слова на сербском языке, — Для вас накопилась работёнка.

* Уважаемая мисс Щукина

— Пожалуйста, верни решетку назад. При закрытом люке внутри совсем нечем дышать. И эта цепь, она протерла всю чешую на хвосте.

— Ага, чтобы ты вновь попыталась убежать? Я не такой дурак, как многие считают.

— Я не убегу! Да и куда я со своим хвостом?

Скрудж наморщился и стал отмахиваться от слёзных прошений русалки.

— Ближе к делу, — он достал список из кармана и вгляделся в него, — Ну что? Как говорится «по щучьему велению, но по МОЕМУ хотению».