Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма?

Глава 1. Выйти замуж за него — это же безумие!

Марина Павельева

Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма?

«Зачем ему понадобилось на мне жениться?» — я столько раз задавала себе этот вопрос с тех пор, как родители объявили мне, что нашли жениха, но ни разу не получила вразумительного ответа. А всё потому, что он могущественен до умопомрачения, красив, судя по присланному из столицы портрету, богат, исходя из родословной, а я, пусть и симпатичная, но самая обычная восемнадцатилетняя ведьма.

Впрочем, ведьма — громко сказано. Хоть и выросла я в семье потомственных колдунов, колдовать не умею от слова совсем. Как так? Да вот так. Как говаривает мой папуля — попой о косяк. Шучу, конечно. Не, я не совсем безнадежна, дар у меня есть. С ним и проблема. Он необычный дар, что забрал всю мою внутреннюю магию себе, и я не могу сварить даже простого зелья.

Таким вот образом побочный эффект нашего рода выбрал для своих игрищ меня…

— Когда в Мире ночи объявили, что завидный жених ищет себе в невесты ведьму без способностей, отец сразу же отправил ему письмо, — рассказывала мне мама о том, как я вдруг оказалась на выданье, совершенно об этом не мечтая. — Мы же никому про твой дар ни словом не обмолвились. Если о нём узнают, Поля, ты будешь обречена вечно кому-то служить. Тебя буду продавать, перекупать, за тебя драться, убивать, чтобы владеть. Не жизнь, а ужас. А мы хотим, чтобы ты была счастлива.

— И вы решили, что замужем за ним, именно за ним, мне будет классно, — фыркнула я, выбирая из присланных из свадебного салона платьев подходящее мне. Ну, красивые ж. Каждая девочка хочет в таком походить. Однако моё внутреннее Я этому сопротивлялось. — Может быть м-м? — ткнула пальцем в белое прямое длинное в обтяжку с вырезом чуть ли не до самого пупка и разрезом от бедра.

— С ума сошла? — взмахнула ладошками мама, испуганно подняв брови вверх. — В нем же ничего не прикрыто. Вообще не понимаю, зачем нам его прислали. Какая идиотка выбрала такое для молоденькой девушки? Позвоню Стелле и непременно нажалуюсь.

— Да ладно, мам, я пошутила, — хихикнула я, абсолютно не жалея продавщицу из салона маминой подруги, тоже ведьмы, к которой после окончания школы собиралась идти работать. А учиться в институте хотела на заочном, чтобы не таскаться каждый день на лекции. Сдала сессию два раза в год и свободна. А может вообще. Нафиг мне этот институт. — Тебе самой какое нравится?

Я только-только окончила школу. Обычную человеческую. Которых в Питере… скажем так, много. И учатся в них не только люди, но и существа из мира Ночи, как называем его мы — ведьмы, вампиры, оборотни, инкубы, прочие нелюди. Мы прячемся под личинами, не проявляя свою суть, и живем по своим законам, не нарушая человеческих. Это строго запрещено. Иначе за нами придут охотники.

— Примерь, — мама стащила с вешалки что-то пышное, воздушное, молочного цвета. — Ты слишком худая, поэтому такое тебя украсит, — протянула мне. — И жениху понравится.

— Жениху, угу, — буркнула я, забирая платье. Приложила к себе, посмотрела в зеркало. Вроде бы да, подходит. — Я все равно не понимаю, почему он выбрал меня. Наверняка ему поступила уйма предложений от желающих породниться с великим инквизитором, — вернулась к волнующей меня теме.

— Вряд ли. Не забывай, что его условием была ведьма без способностей, — не согласилась мама, устало усаживаясь на стул в зале нашей четырехкомнатной квартиры на окраине города. — А таких почти нет. Даже у самых худородных что-то из магии да найдется.

— Он мог жениться на человеке.

— Брось ты. На человеке… Мерь давай.

В общем, выяснилось, что мама ни разу не задумалась над моим вопросом, посчитав выбранную мне отцом пару лучшим вариантом. И почему-то никто из родителей не стал спрашивать — хочу ли я замуж за незнакомого мужика из Москвы. Словно были средние века, когда ведьм сжигали, вампиров протыкали осиновыми кольями, оборотням вырывали сердца, а девиц отдавали по сговору без их спроса.

А за окном-то двадцать первый век! И давно установившееся равновесие между миром людей и миром Ночи.

К тому же без магии я могу жить как человек. Среднестатистический. Ходить как все на работу, возвращаться домой, смотреть фэнтези-сериалы, смеяться над ними, поражаясь выдумке, совсем не похожей на правду. И встретить парня, который мне понравится, привыкнуть к нему, может даже обжечься пару раз, нарвавшись на абьюзера… Хотя нет. Тут я могу быть спокойна. Ведьмовское во мне что-то есть — я отлично чувствую людей и распознаю вранье.

А как жить с мужем, если он вампир?

Конечно, я слышала о таких союзах. Но представить себя… нет, у меня никак не получалось. И в голове всё время всплывал только один вариант, что он загадочный оригинал с забавным именем Элиндер. Ну, а как иначе? Зачем ему ведьма? Ведьма без магии. Это ж обычный человек, если не знать об особенном даре. Неужели он что-то обо мне узнал и хочет воспользоваться, узаконив наши отношения? А мои родители впали в эйфорию, считая, что дали мне шанс в этом мире выжить?

— Ты красотка, — вдруг всплакнула мама, глядя на меня в белом платье.

— Ага, — вздохнула я. — Я обязательно пошла бы в этом, — собрала свои длинные платиновые волосы в кучку на затылке, изображая праздничную прическу.

— Пошла… бы? — моя мудрая родительница сразу выцепила главное. — Полинушка, ну мы столько раз уже обо всем говорили. И договорились, что ты хотя бы с ним для начала познакомишься. Мы же не домостроевцы какие насильно замуж выдавать. Но нам очень нужно это родство. Папа хочет стать членом Совета Темных, а тебе нужна защита.

— Да, да, — кивнула я, разглаживая ладошками подол платья. — Стать тестем инквизитора, это сразу повысить рейтинг среди колдунов. А папуля ой как рвется поуправлять городом.

Именно эта версия выдачи меня замуж была у меня приоритетной. При чем тут защита? От кого меня защищать, если о даре никто не знает? Тут папуля явно темнит, хотя я не чувствую, что он врет. С родней в данном контексте у меня случаются проколы. Поэтому точности нет, а лишь предположения.

— И кому от этого будет плохо? — прищурилась мама, ринувшись в бой и прикрывая собой мужа, как делала всегда. — Быть в Совете, это статус, да. А без

— Ладно, ладно, все понятно, — решила я прекратить бессмысленный спор.

Маму я любила и расстраивать не хотела, согласившись ранее на знакомство с женихом. Но мне никогда не нравилось, что она принимала решения отца по отношению ко мне полностью.

Вздумалось ему отдать меня на гимнастику, чтобы фигура стала фигуристой — повели, хотя я упорно объясняла маме, что на дзюдо мне будет лучше. Не уговорила. Поэтому тайком сбегала с гимнастики на дзюдо, прекрасно осознавая, что без магии я уязвима. Для тех же мальчишек во дворе, которые в период юношеского созревания пытались зажимать меня в темных углах школы и шарить грязными ручонками под формой, ища начинающую расти грудь.

Не повезло мальчикам, когда я раскидала их словно кульки с картошкой и наставила синяков в видных на мордах местах, что отбило все последующие попытки меня лапать.

А что дала бы мне гимнастика? Сломанные руки-ноги? Отбитый позвоночник?

Папе я рассказала о дзюдо потом, много позже, когда завоевала первое место на городских соревнованиях. Он, конечно, за меня порадовался, но и обиделся, что я оказалась вот такой непослушной дочкой, говоря, что делает всё только ради меня, а я плачу ему черной неблагодарностью. И хорошо бы мне равняться на младшую сестру, умницу-разумницу, которая папе в рот смотрит.

Это, конечно, манипуляции. Но это же папа. Он и сам верит в то, о чем говорит.

— Значит, оставляем молочное, — я повесила снятое платье на плечики. — Тете Стелле скажи, что выбрали. И мам, не жалуйся, что вон ту красоту привезли. Стелла ведь разнос девчонкам устроит, а они, может, как лучше хотели, — пошла в свою спальню, чтобы досмотреть сериал про оборотней и лечь спать.

Вечер, август, остатки лета, а идти никуда не хотелось. Подружки звали в бар, но я отказалась, сославшись на неотложные дела. Лучше бы пошла. И не услышала бы то, что круто изменило мою жизнь в одночасье.

— А что ты хочешь? — сквозь закрытую дверь кабинета пробился папин голос, когда я проходила мимо. — От бездарей тоже должен быть толк. Нет у нее магии, и не надо. Я уже смирился. А выгодную партию составить смог, — разговаривал по телефону.

Я зачем-то остановилась и стала прислушиваться.

— Она моя дочь и сделает так, как я скажу. Пусть теперь ее муж воспитывает, хоть ремнем порет, хоть кровь сосет, а я Алисией займусь. У нее выдающиеся способности. И чтобы ее продвигать, мне нужен этот чертов Совет.

Ах, вот как! Это всё ради моей сестры?! Не ради меня? Мама, мамочка, ну как же вы… Слезы выступили на глазах мгновенно и пустились струями по лицу, не спрашивая разрешения. Я смахнула их кулаками, развернулась и в чем была выбежала из дома.

Сначала на всех парах проскочила двор нашей девятиэтажки, стараясь не потерять тапки-шлепанцы. Свернула на сереющую в сумерках улицу и понеслась к заброшенной новостройке, обнесенной забором из зеленого профнастила. Знаю, что там в такое время вряд ли кого встречу. Поэтому посижу в одиночестве, пореву, подумаю.

Немного сбавила темп, перестав изображать загнанную лошадь, чтобы немногочисленные прохожие не оглядывались и не стали спрашивать, что случилось. Перешла на бодрый размеренный бег, будто совершаю вечерний променад. Благо форма на мне была почти спортивная, состоявшая из выцветшей от времени домашней футболки черного цвета с серебряной совой на груди и серых трикотажных шортов по колено.

Притиснулась в покореженные ворота, неплотно завязанные толстой цепью с ржавым замком, через которые можно было, если постараться, попасть внутрь. Сторож там давно отсутствовал, потому как после третьего этажа почему-то возводить перестали. Поговаривали, что где-то, то ли по стене, то ли по фундаменту пошла трещина, и проект заморозили. Видимо до выяснения, что делать дальше. Не разбирали, но и не строили. Так что место стало сборищем малолеток, обожающих находиться подальше от родителей.

Можно, конечно, нарваться на неадекватов, что-то нюхающих. Однако в это время все обычно разбегались по домам, и вероятность встречи со сталкерами приближалась к одному проценту. Впрочем, думать об этом, если честно, сейчас было нечем. Весь мозг изъедала злость, обида и ревность. Ревность к сестре, умеющей колдовать, помогающей папе в его магических экспериментах и всегда высокомерной по отношению ко мне. И, понятное дело, любимой родителями больше меня.

Да и черт с…

Хм-м…

А это что за странные писки?

Как будто кого-то душили или… Что там такое?

Почему бы не взглянуть?

В этот момент мне моя жизнь была вообще не дорога. Кому я нужна? Вампиру-загадке? Ага. Только ему. Наверняка на опыты. Или вместо ручной еды, которую можно еще поиметь, когда захочешь, и всегда держать под рукой. Жена же.

— Эй! А ну отпустите ее! — крикнула я грозно, едва завидев, как два парня удерживали распластанную на земле слабо сопротивлявшуюся девушку. Что они собирались с ней сделать, сомнений не вызывало. — Оглохли?

По замершим мужским спинам прекрасно было понятно, что меня услышали, а затем ко мне повернулись два вполне нормальных лица. Но, как известно, внешность бывает обманчива. Единственное, что мне не понравилось в их взглядах — не испуг, который появляется у нашкодивших, не усмешка, которая присутствует у реально отбитых на всю голову преступников, а серьезность.

Маленько стало страшно.

И я слишком поздно подумала, что зря сунулась за угол недостроя, откуда раздавалась возня, и хрипел сдавленный женский голос. Могла бы просто выглянуть одним глазком, чтобы оценить обстановку, и смыться, чтобы вызвать полицию. Тут же вспомнила, что телефон с собой не прихватила, и решила мерзкому делу помешать. Хотя бы спугнуть. Отчаяние и отвага мне в помощь. Хех.

Впрочем, возможность убежать еще была. Место моей остановки находилось от компании довольно далеко, чтобы успеть развернуться и сигануть прочь.

— По-мо-ги… — прошептали губы девчонки, и я поняла, что отступать поздно.

Один из парней отпустил ноги жертвы и поднялся, демонстрируя накачанное мускулистое тело, обтянутое черной футболкой и синими джинсами. Ого — оценила я фигуру, сразу же прикидывая, с какого приема начать, чтобы сразу свалить эту тушу на землю и успеть пнуть в лицо для полной его отключки. В любом случае придется действовать неожиданно, иначе окажусь там же, где и девчонка.

— Хочешь присоединиться? — спросил он в такт моим мыслям, но навстречу не пошел, чтобы напугать. Только сверлил меня взглядом. — А лучше уходи, нам и одной хватит, — тут же изменил свое предложение.

А это подозрительно.

— Я полицию

Ну, вот. Что и требовалось. Парни переглянулись, стоявший буркнул второму «только эту не отпускай» и направился ко мне, хрустнув шейными позвонками, наклонив голову вправо-влево. Как обычно делают качки и… оборотни.

Черт! Какая же я дура!

Почему сразу не посмотрела на их ауру?

Это как раз умею. Мой дар помогает. И я как все темные, существа Ночи, могу определять «своих». Обычные нелюди чуют магию друг друга, а я ее вижу. Не знаю как, само получается, стоит только захотеть. Не-не, это не сам дар, а только его крутой дополнительный эффект. Я так думаю.

Фух — выдохнула облегченно. Не оборотни. С которыми я бы однозначно не справилась. Люди. А вот девушка… Хм-м… Неужели? Тем более странно, что она такая слабая и не может освободиться. Ну да ладно, позже разберусь. Пока в приоритете навалять вон тому уроду, идущему ко мне с мерзкой ухмылкой.

Ожидаемо парниша ничего сделать не успел и свалился от виртуозно проведенной мною подсечки. Ага, хвалюсь, потому что действительно классно провернула. Когда до меня оставалось буквально три шага, и на лице необоротня стало появляться беспокойство, потому что я не убегаю, а как вкопанная прилипла к земле, я сделала прыжок ему навстречу. Схватила за грудки и двинула ногой по ногам, сдвигая их вместе. Тут же толкнула, чтобы потерял равновесие.

А дальше, как говорится, дело техники — удар носком в болевую точку челюсти вырубил тушку окончательно. Парень обмяк и затих, а я побежала ко второму, который испуганно заметался и лихорадочно зашарил рукой около девчонки. Нашел, что искал, и замахнулся на нее… деревянным колом. Ё-моё! Он что, охотник? Офигеть! Тут я хотела ругнуться посильнее, поняв, что мне сильно повезло с нейтрализацией первого. Однако останавливаться не стала, потому как собиралась доделать задуманное.

— Стой! — крикнула, чувствуя, что вампиршу (да, именно такую ауру я увидела) спасти не успеваю.

Если ей сейчас воткнут кол в сердце, то ей трындец. Не знаю, жаль мне ее или нет, но охотника остановить надо. Во-первых, я уже совершила преступление, напав на одного из них. И теперь меня ждали разборки и возможный суд темных, ничего хорошего мне не суливший. А во-вторых, я упрямая. Раз решила девчонку спасти, значит…

В этот момент жертва извернулась, понимая, что смерть близка, и укусила удерживающую ее за плечо руку. Парень взвизгнул и вонзил в вампиршу кол, попав ниже грудной клетки. Слишком резко это сделал, испугавшись и не прицелившись, поэтому жизни девчонку не лишил, хотя дерево прошло насквозь и гулко стукнулось о камень или балку, скрытую в земле.

И тут подскочила я со своим коронным ударом ногой в голову.

— Сволочь, одежду испортил, — вампирша скинула с себя свалившегося на нее парня, уселась, оглядела повреждения, сморщилась, увидев, как из раны по белой блузке сочится черная кровь, выдернула кол и, размахнувшись, отбросила его почти к самому забору. — И как мне теперь в этом ходить? — вопросительно посмотрела на меня, будто других проблем и вовсе не было.

Я пожала плечами.

Так-то она права. Брючный костюм из тонкого хлопка был безнадежно испорчен. В области солнечного сплетения зияла огромная дыра, из которой выглядывало тщедушное блеклое тельце с быстро заживающей раной. На спине, надо думать, такая же прореха с грязными кровавыми подтеками. Но в целом девчонка была симпатичной, невысокой, излишне худенькой, со смоляными коротко стриженными волосами. Словно полная противоположность моим длинным до пупка платиновым локонам.

— Нам лучше отсюда свалить, — сказала я, собираясь именно это и сделать. — Вставай, чего расселась? — нахмурилась, потому что вампирша с места не сдвинулась.

— Не получается, — вдруг жалобно заскулила она. — Они мне кровь мертвеца вкололи. Верх немного отошел, а ноги никак, — стало понятно, почему она не могла справиться с двумя человеческими парнями. — Помоги еще, раз уж ввязалась меня спасать, — хитро намекнула, что теперь мы с ней повязаны дракой с охотниками, а это не хухры-мухры. — Ты же ведьма, я чувствую, — подтвердила мою догадку.

Пришлось ее поднимать (хорошо, хоть стоять могла) и пристраивать мне на спину, а потом медленно тащить к воротам. Причем я все время оглядывалась, боясь, что охотники придут в себя, и тогда придет трындец не только вампирше. Обошлось. Мы благополучно в сгустившейся темноте добрались до старых развалин за стройкой и укрылись в одной из комнат на первом этаже двухэтажного то ли купеческого, то ли просто большого кирпичного дома без крыши.

И тут я услышала зов. Тот, который активирует мой дар.

Меня звал зарытый где-то рядом клад со старинными золотыми украшениями и монетами, судя по басовитому голосу, более века здесь пролежавшими. Похоже, ранее дом все-таки принадлежал какому-то богачу, который в революцию сбежал из страны, но собирался вернуться. Поэтому накопленное добро спрятал в подвале, чтобы не тащить через финскую границу, на которой в те времена обитали не только таможенники, но и разбойники. Да и простой люд тогда не брезговал обобрать толстосума.

— Ты чего замерла? Прислушиваешься? Думаешь, они нас ищут? — вампирша сидела на полу у внутренней стены комнаты, куда я осторожно ее свалила со своей спины, и пыталась шевелить ступнями. — Не боись, я первая их услышу. У меня слух посильнее твоего. Пока тихо, — приподняла колени. — О, уже отхожу. Ну, и гады же.

— Думаю, будут искать, — сказала я негромко и чуть не вздрогнула от тонкого пронзительного вопля, который заглушил крик клада.

Так взывают ко мне магические артефакты, которым хочется вырваться на свободу. А это более ценная находка, нежели всё золото, упакованное в чугунок. И редкость несусветная. Никто из колдунов никогда по своей воле не расстается со своими вещами, тем более передаваемыми по наследству. Интересно, почему артефакт оказался брошенным? И дом этот вовсе не купеческий, получается, а ведьмы, причем могущественной. Сила голоса об этом говорит.

Вот ведь как бывает. Живу я совсем недалеко, а ни разу его не слышала. Хотя отец периодически заставлял меня искать клады, объясняя тем, что дар надо тренировать и развивать. Манипуляции, конечно. Но меня это не напрягало — деньги в дом, а мне польза. Охват с годами действительно становился шире.

— Пусть ищут. Я их на ложный след направила. Своей кровью правую сторону забора измазала, пока ты в ворота нас пропихивала. Сначала туда пойдут. А мы-то влево свернули, — вампирша силилась приподнять над полом пятки. — Но

— Я не знала, что они охотники, — вздохнула я, вроде сожалея, что ввязалась.

На самом деле мне было никак. Без разницы. Всё равно не представляла, что делать дальше. Домой возвращаться совсем не хотелось. Поплакать не удалось, да и желание себя жалеть умерло после таких приключений само собой.

— Незнание не освобождает от наказания, — беспечно хихикнула моя новая знакомица. — Меня Алла зовут. А тебя?

— Полина, — представилась я. — А ты молодая или уже ого-го? — поинтересовалась чисто из любопытства.

На вид девчонке было лет восемнадцать-девятнадцать. Как мне. Но даже при такой внешности реальный возраст может быть и сто, и двести лет. Хотя, если судить по поведению и глупости, по которой та попалась в лапы охотникам, следовательно, чего-то такого натворила, что они решили наказать ее сами, возраст соответствовал нарисованному на милой мордашке.

— Ну, вампиром я стала три месяца назад. Еще никак не освоюсь, — подтвердила мою догадку Алла, вставая на четвереньки. Подергала левой ногой, вытягивая ее назад, будто делала упражнение «ласточка» на физкультуре. — Вот и решила того знойного мальчика, которого ты так ласково с ноги в башку приложила, на вкус попробовать. И ведь, что немаловажно, он согласился, гад.

«Я тут! Я тууут! — вопил всё это время магический артефакт, спрятанный где-то в углу дома. — Забери меня! Забери! Почему ты медлишь?»

Забери — легко сказать. Наверняка копать придется, а у меня ни лопаты, ни на худой конец ножа, чтобы стыки между кирпичей поколупать. А еще свидетель ненужный, которому знать о моем даре совершенно не следует. Поэтому я решила, что вернусь сюда позже, и попыталась это мысленно объяснить.

В этот момент холодная ладошка стиснула мне рот, а вампирша оказалась за моей спиной, прижав другой рукой меня к себе.

— Тихо, — прошептала мне в ухо. — Не шевелись.

А я подумала, что совсем я сбрендила, что осталась здесь дожидаться, когда она придет в себя. Вот. Дождалась. Теперь меня распробуют вместо того охотника, который ей пузо в отместку продырявил. И ведь не могу в нее огнем магическим как родная сестренка пульнуть. Или заклинание на обездвижение прочитать. Толку-то. У меня ничего не работает, сколь раз пыталась.

Глава 2. Странный выход, но он есть

Еще подумала, что так мне и надо. Сама виновата, что вляпалась. Нечего в чужой монастырь со своим уставом ходить и в чужие разборки вмешиваться. Видела же, что не оборотни, сообразила на ауру посмотреть, а дальше раскинуть мозгами в голову не пришло. Теперь отдуваюсь.

Сейчас вампирша мной подкрепится, сил наберется и смоется, а меня полуживую бросит, чтобы охотники на меня отвлеклись и за ней погоню не устроили.

Просто очаровательно!

И прием силовой не провести, хватка у Аллы стальная, не пошевелиться.

Приготовившись к самому плохому и обреченно закрыв глаза, я вдруг ощутила, как меня приподняли и… куда-то понесли.

Сначала мы совершили несколько огромных прыжков (тут я заинтересованно гляделки распахнула), сиганули на лестничный пролет, забрались по нему на второй этаж, спрыгнули вниз с остатков крыши и помчались неизвестно куда в спустившуюся на город ночь. Причем с такой скоростью, что ветер хлестал по моему лицу словно ураган. А затем внезапно остановились.

— Испугалась? — спросила меня вампирша, отпуская, и я облегченно почувствовала под ногами твердую землю. — У тебя сердце колотится. Бешено. Я слышу, — зайдя спереди, заглянула мне в глаза.

Чего она там увидеть собиралась, не понятно. Потому как лично я видела только контуры движущегося силуэта. Нас окружала кромешная тьма и шумевшие ветвями деревья. Много. Похоже, мы были то ли в лесу, то ли в парке, где не горел ни один фонарь. Скорее всего, в лесу. В Питерских парках всегда светло. Ну, относительно. Если не забираться в самую глушь.

— Ага, испугалась, — не стала я врать и строить из себя отважную воительницу. — Ты быстро бегаешь, — пыталась понять, зачем я здесь. Чтобы снова оказаться в роли жертвы или меня от кого-то спасали? — Темновато тут.

— И классно. Охотники не найдут, — кивнула Алла. — Впрочем, они нас уже не найдут. Бегать как я эти бегемоты не умеют, — хихикнула. — И это я еще голодная.

Такой непрозрачный намек, что мне пора расплачиваться за спасение? Я непроизвольно вздрогнула. И поежилась от холода, который потянулся ко мне своими ледяными ручонками и стал забираться под тонкую футболку. Хоть и лето, но август в нем не самый жаркий месяц, а по вечерам и вовсе напоминает осень.

— Мы здесь ночевать будем? — спросила я в ужасе, представив, как меня кроме вампирши жрут комары и прочий гнус, которого немного, но есть.

— Нафига? — удивилась Алла. — Я только передохнуть остановилась. Да ты, вижу, замерзла, — потрогала меня за предплечье, где вовсю топорщились мурашки, превратив мою гладкую кожу в гусиную. — Извини, всё время забываю, какие людишки хрупкие. Я-то холода не чувствую.

— Кхм, — кашлянула я, удержав за зубами «давно ли сама была человеком».

— Да, да, вроде всего три месяца прошло, а новые ощущения вымещают старые, — будто прочитав мои мысли, сказала вампирша. — Зато добро я помню всегда. И всегда помнить буду, что ты мне жизнь сегодня спасла, — в порыве благодарности обняла меня, прижавшись щекой к моей щеке. — Спасибо тебе.

— Угу, — буркнула я, продолжая замерзать, потому что тепла от чужого тела почти не было.

— Слышь, Полинка, а давай дружить? — Алла отстранилась.

— Давай, если кровь пить из меня не будешь, — сказала я вроде шуткой, но с понятным посылом.

— Не, не буду. Слово даю, — моя новая подружка шутку восприняла как надо.

И обещание, только что произнесенное, выполнит, ни разу не нарушив. Для существ из мира Ночи такая клятва вечна, потому как дана другому существу. Теперь я спокойна, и думать на тему, когда вампирша решит ко мне присосаться, больше не собираюсь. Ни в обозримом будущем, ни в далекой перспективе. Выдохнула облегченно. Но задрожала еще сильнее. От холода. Определенно от холода.

— Тебе домой пора. Куда доставить? — увидев это, спросила Алла. — А то мне уже начинает казаться, что ты на генератор, который завестись не может, похожа. Трясешься, а не светишь.

— Домой пора, — кивнула я, не став хмыкать по поводу, что генератор сам-то никогда не светит. — Но я туда не хочу. К тому же живу рядом с новостройкой, где тебя нашла. Вдруг там охотники еще шарят? Подмогу, может, вызвали, — нарываться на «бегемотов» не хотелось тоже.

— Тогда ко мне? — произнесла утверждающе подружка. — Я на другом конце Питера квартиру снимаю, поэтому и охотилась…

— Давай, — ответила я, через секунду поняв, что мы снова куда-то несемся.

* * *

— Так-то я в вашем городе проездом, — рассказывала мне Алла на кухне меблированной однушки, отпаивая меня горячим чаем. А пока закипал чайник, успела переодеться в темно-серый спортивный костюм, скинув с себя рванье, и сбегала в круглосуточный магазин, чтобы купить полукопченую колбасу и батон. — Поэтому человеческой еды у меня никакой, — подала мне нож и разделочную доску. — Сама строгай.

— Спасибо, — поблагодарила я, устроившись на табурете за небольшим столом.

Временное обиталище вампирши было стандартной, сдаваемой посуточно, квартирой, с недорогим кухонным гарнитуром бледно-зеленого цвета и необходимой техникой. На стенах — обои серо-белые с незамысловатым позолоченным рисунком веточек с листочками, а на окне — короткая тюлевая занавеска, белая.

— Я тоже подкреплюсь. Только меня от этого тошнит, — Алла вытащила из сумки-холодильника, стоявшей в углу, герметичную силиконовую емкость, меньше пол-литра, с бултыхающейся внутри кровью. — Холодная. Фу, мерзость, — бросила в кастрюлю с заранее приготовленной теплой водой.

— Поэтому решила к парнише пристать? — догадалась я, делая из принесенного добра бутерброд. Есть хотелось со страшной силой. Видимо, от пережитого стресса. Всех стрессов. И наличие рядом специфичной еды совсем не пугало. — Рисковая ты.

— Да ладно, — Алла отмахнулась ладошкой, смешно дернув головой с точащими в разные стороны вихрами. — Был бы он нормальный, прокатило б. Никто и не заметил. Я б его загипнотизировала, и ничего бы эта скотина не почувствовала. Я ж не собиралась его убивать. Всего бы чуточку отхлебнула, чтобы голод утолить.

Из рассказа Аллочки…

Почему-то мне вздумалось называть ее так. Наверное, потому, что милая мордашка выглядела слишком молодо. Есть такие люди, которых в народе называют — до старости щенок. Видимо, она из них. А может потому, что своими бесбашенными поступками на взрослую девушку совсем не тянула. Надо ж додуматься — охотиться в незнакомом городе, в незнакомом месте, имея дома, пусть невкусную, но всё ж еду!

Еще до кучи нарваться на охотников, которые искали вампира. Вероятно, дикого, не знающего законов мира Ночи. Тот какое-то время назад повадился в ночном клубе «СтоунГрандж», что в моем районе, людей посасывать. Иногда до смерти. А я даже не знала, что в округе такое творится. Впрочем, откуда мне знать. После сдачи школьных экзаменов я подрабатывала в магазине тети Стеллы и ходила только туда. Из дома на работу, с работы домой. А по клубам сроду не шлялась. Родители не отпускали.

Да и папа не особо делился делами Совета Темных, в котором не состоял, но с его представителями, в частности ведьмой Акулиной, общался.

Ой, я отвлеклась. Так вот.

Аллочка сочла разумным побеспредельничать на другом конце Питера и забурилась в «СтоунГрандж», увидев призывные неоновые огни. Похоже, там ее охотники и вычислили, один из которых прикинулся тупым быдлом, жаждущим бесплатной женской плоти. И пока красотка прикидывала, куда вести парнишу, чтобы поужинать, второй всадил ей шприц с кровью мертвеца, которая лишает вампиров сверхспособностей и обездвиживает.

Понятно, почему ее решили убить — думали, что она и есть та преступница. В этом случае суд темных не нужен. Охотники были в своем праве. Замешкались только потому, что Аллочка пыталась доказать, что убийца не она, что сегодня приехала из столицы, и что у нее даже билет есть, надо лишь доехать до квартиры.

И тут неожиданно для всех вмешалась я.

— Тебя-то с какого перепугу на стройку занесло? — поинтересовалась подружка, вернувшись из ванной, где подкреплялась в одиночестве, чтоб меня не смущать. Вдруг мне плохо станет, а я и так слишком бледная, обосновала свое решение она. — Я сначала подумала, что ты… впрочем, не важно.

Уточнять не стала. Ясно же, что приняла за ту, которая за закладкой притащилась. А я вон, вся такая, спасать ее кинулась.

— С родителями поругалась, — вздохнула я, доедая третий бутерброд, и выложила подробности моего будущего замужества.

Иногда ведь надо, чтобы тебя просто выслушали.

— Как-как ты сказала, его зовут? — нахмурилась Аллочка, усаживаясь напротив меня через стол. — Элиндер? А не Орфео случайно?

— Угу, — кивнула я. — Элиндер Орфео. Красивый. Брутальный. Само совершенство. Зачем ему я? — снова задала терзавший меня вопрос.

— Он самый жестокий инквизитор Москвы, — в глазах подружки блеснул страх с примесью жалости ко мне.

— Вообще-то инквизитор таким и должен быть. Он же палач, — попробовала я оправдать будущего мужа. — Работа у него такая, — налила в кружку еще чая, отхлебнула и стала греть ладони.

Тут следует упомянуть, что в мире Ночи при каждом Совете Темных (городском, областном и далее) существуют такие должности. Что-то вроде тайной полиции, расследующей преступления существ, нарушивших договор между людьми и темными или темными между собой — фидуцию. Наказание — смерть. Подробности договора опишу как-нибудь позже. Сейчас не до этого. Хотя… да нет, мы с вампиршей вроде его не нарушили… несильно… но, конечно… есть чуток. Э-эх.

Но если начнутся разборки, то будут они трудными. Слишком много нюансов в нашем преступлении перед охотниками.

— Не скажи, — задумчиво протянула Аллочка в ответ. — Инквизитор инквизитору рознь. А этот… одним словом жуть, — сделала еще один бутерброд и положила на мой край стола. — Но если честно, я его лично не знаю, ни разу не встречала. Мне родительница, которая меня создала, о нем рассказывала. Пугала им, чтоб я глупостей из-за моего взрывного характера не натворила. Чувства в первые дни превращения обостряются ого-го. И я еще такая, — покрутила пальцем у виска.

— А что она рассказывала? — заинтересовалась я, откусывая тонко нарезанную колбасу, уложенную в три слоя на батон. — Вкратце хотя бы, — кроме папиного восхваления, что Элиндер меня от всех притязаний существ с поиском кладов защитит, ничего не знала.

— Ну, так-то мало чего. Больше похоже на детские страшилки типа «не ложися на краю, а то серенький волчок вас укусит за бочок», — хихикнула Аллочка. — Посыл такой. Будешь дурой и не будешь соблюдать законы темных, инквизитор Орфео снесет тебе башку, ты и моргнуть не успеешь. И не обольщайся, что ты теперь вампирша и сильнее людей. Он сильнее и быстрее. И никогда не раздумывает перед убийством. Безжалостный. Для него мы просто мухи.

— Только это? — разочарованно произнесла я, уже приготовившись слушать.

— А тебе мало? Мне вот хватило. Ах да. Вспомнила, — Аллочка с тоской поглядела на сумку-холодильник. Видимо, раздумывала, а не поесть ли еще. Отвернулась. Уставилась на меня, упершись подбородком на кулачки. — Элиндер однажды, не знаю в какие годы, вроде давно, в одиночку с целой стаей оборотней расправился. Их альфа решил, что пора людям показать, кто в

— Нельзя же.

— Угу. Допоказывался. Сначала за ним охотники пришли. Убил всех. Стая у него большая была. А потом инквизиторы. Выжил только твой будущий муж. Зато теперь при его имени столичные темные крестятся и говорят «чур меня».

— А мне что-то не страшно совсем. Наоборот же классно, когда тебя защищает такой мужчина. Самый сильный, харизматичный, — мечтательно закатила глаза, готовая согласиться на замужество.

— Если защищает, — хмыкнула Аллочка. — А если он тебя где-то в темнице запрет? Тоже защищает, можно сказать. Только ты света белого больше не увидишь. И никто к нему с претензией не придет спрашивать, где моя дочь.

— М-мм… — промычала я, размышляя над сказанным. — Я об этом не подумала.

— Я, конечно, не могу тебе ничего советовать, но лучше держаться от него подальше. И вообще. Действительно не понятно, зачем он решил жениться на тебе, — Аллочка внимательно меня оглядела. — Ну, симпатичная. Но таких море, согласись.

— Да.

— К тому же ведьма, не вампир. Долго не проживешь. Еще, говоришь, без способностей.

— М-мм.

— Такую и в Москве мог найти.

— Значит, не нашел.

— Не. Не вижу вариантов, — Аллочка покачала головой.

— На опыты, — вздохнула я тяжко.

— Как пить дать, — оживилась подружка, выпрямляясь. — А вот у меня другой вопрос. Нафига это замужество тебе? — повергла меня в шок.

И, правда, мне-то зачем? Повторяться не буду, но свой дар могу и без Элиндера защитить. Не буду же я на каждом углу о нем трезвонить. Мол, не надо ли вам, люди добрые, клад какой отрыть? Агентство «Полина и Ко» к вашим услугам.

— Мне не надо. Папе, — скорчила я презрительное лицо, вспомнив сестру.

— Да и плюнь на него. Ты же выросла. Можешь самостоятельно жить. И в другой город уехать, например.

— А если меня Элиндер найдет? Если я ему позарез нужна?

— Если нужна, найдет. Он найдет, — подтвердила Аллочка. И мы замолчали, каждая думая об этом. — А знаешь, выход есть. И очень даже неплохой.

— Выход? — спросила я обреченно. Судя по рассказанному об Элиндере, он не привык отступать. Его даже не остановила смерть коллег по инквизиции, и он довел начатое уничтожение сильной стаи до конца. Так что стать его женой, вопрос лишь времени. — Ты думаешь, есть выход?

— Думаю, да, — кивнула Аллочка. — А вообще, смотри сама. Я предлагаю, ты решаешь.

— Ну, предлагай.

— Тебе надо поступить в Академию…

— В смысле? Уехать куда-то учиться? Толку-то?

— Ты сначала дослушай, а потом привередничай.

— Хорошо.

— В Академию вампиров, — Аллочка торжествующе посмотрел на меня, но я все равно не поняла, чему она так радуется. — Не дотумкала? — закатила глазки, типа я не совсем умная. — Разве не знаешь, что там категорически запрещено выходить замуж, пока не станешь выпускницей с дипломом? Вот такое условие. Это, во-первых. А во-вторых, тебя там искать точно не будут. Прикинь.

— Хм-м… — задумалась я. — Что нельзя замуж, это реально классно, — оценила предложение подружки.

— И Элиндер ни за что не догадается, когда ты исчезнешь, что ты у вампиров. Он же сам вампир, и будет искать тебя там в последнюю очередь. А ты совсем рядом. Супер, да?

— Пожалуй, да. Идея отличная.

А действительно. Ну, кто решит, что я суну башку в пекло самого стрёмного учебного заведения для существ мира Ночи?

Почему стрёмного? Понятно из названия. В основном там учатся молодые вампиры, недавно инициированные и привыкающие к новой жизни. Дикие, необузданные. У них в Академии имени Вавилова (такое официальное название) отдельный факультет. Стоит заметить, что среди студентов и оборотни есть, и колдуны, и ведьмы. Причем последние поступают туда только в случае, если никуда больше не взяли. Так что контингент, надо полагать, не самый добропорядочный.

И ехать туда мне всё же страшно.

Однако жить с инквизитором, работа которого заключается в наказании преступивших закон, жестоким и лихо расправляющимся с могущественными оборотнями, который может запереть меня где-то в подвале, еще страшнее.

Теперь у меня одна надежда — что я какое-то время продержусь в Академии. Хотя бы год. А за это время Элиндер возможно найдет себе новую невесту. Мама ошибается, такие как я с крупинкой магии и редким даром встречаются в каждом роду. Всегда кто-то рождается сильным, кто-то слабым. Страна у нас большая, отыщется нужная. А может инквизитор и вовсе передумает жениться на ведьме. Выберет какую-нибудь красотку из людей, сделает ее вампиршей, и заживут они долго и счастливо.

— Я и дальше продумала, — Аллочка не стала меня уговаривать, а просто продолжала убеждать в ее правоте. — Мы сделаем тебе новые документы. На другое имя-фамилию. И тебя вообще не найдут. Ты же не собираешься возвращаться домой за бумажками?

— Домой не хотелось бы. Элиндер должен приехать завтра… ой, уже сегодня, — я посмотрела на будильник, стоявший на холодильнике и показывавший половину второго ночи. — Так что столкнуться с ним нет никакого желания. И отца видеть не хочу. К черту старую жизнь!

— Вот и отлично!

В ходе дальнейшего обсуждения нашего плана, мы решили следующее.

Я добываю деньги на свою поездку, откопав клад. Конечно, про клад я не сказала ни слова. А выдала такую версию — мол, когда-то давным-давно двоюродная бабушка-ведьма, жившая в незапамятные времена в том старом доме, где мы отсиживались, спасаясь от охотников, спрятала несколько золотых монет. На самый крайний случай. Вот он и наступил. Семья моя не обеднеет, если кладом воспользуюсь я. Подружка в этом месте одобрительно покивала. Надо только купить лопату.

Со своей стороны сделать мои новые документы берется Аллочка, загипнотизировав какую-нибудь сотрудницу миграционного отдела. В данном случае нужен только паспорт. Аттестат об окончании школы в академиях темных не спрашивают. Там важно иметь вторую ипостась и магию, наличие которых проверить несложно. Я ведь уже говорила, что существа чуют магию. Так что с этим не проблема. Даже с моим минимальным количеством.

— Одним преступлением больше, одним меньше, — беспечно отмахнулась Аллочка, когда я напомнила, что принуждать людей, используя магические чары, запрещено фидуцией. — Когда охотники что-то обнаружат, в чем я сомневаюсь, я же девку пить не буду, мы уже будем под защитой Академии.

— Ты тоже будешь учиться? — удивилась я.

Тут-то и выяснилось, что вампирша предложила мне выход не просто так, а со своей корыстной целью.

— Конечно! — разулыбалась Аллочка. — Здорово же, что ты будешь там не одна. Да? Слышала, небось, какие слухи про эту Академию ходят. А я вообще классно придумала, — не преминула похвалить себя. — И тебя при случае всегда смогу защитить. От всяких наглых озабоченных оборотней,

Оказывается, моя подружка приехала из Москвы в Санкт-Петербург не просто так, не прогуляться по набережным Невы, не посетить Эрмитаж, а поступать в Академию имени Вавилова, куда послала, а точнее сослала, ее создательница. Видимо, своими силами справиться с необузданным и взбалмошным характером новообращенной не смогла и решила пойти по другому пути — сдать ее наопыты обучение.

Ослушаться Аллочке было нельзя, не принято у вампиров выступать против старших, и потому, собрав пожитки и запасы донорской крови, отправилась она в Питер. Где не удержалась от своего желания попить тепленького и накосячила. Но ей повезло. И жизни не лишилась, и новую подругу завела.

— Это судьба наша встреча! Правда, правда, — радостно объясняла она мне, как ей в голову пришла гениальная идея с моим поступлением. — И я там буду не одна, и ты не одна. Будем держаться друг за друга, и никто нам не… Как это сказать? — задумалась. — Ай, ладно. Короче, все нам пофигу. И оборотни в первую очередь.

— Ты их боишься? — спросила я удивленно, потому как вампирша, уже упоминала о волкодлаках с такой неприязнью, что меня заинтересовало почему.

— Ну-уу… — затянула она. — Не боюсь так-то. Просто не люблю. От них псиной воняет, а у меня нюх. Нежный. Не выносит он такого резкого запаха, — скосила на это, хотя чувствовалось, что темнит. И сильно темнит. — Давай-ка лучше в кроватку. А я на диване. На завтра столько дел наметили, успеть бы. И уехать в Академию хорошо бы завтра тоже. Где этот ваш Петергоф находится?

* * *

Как ни странно, спала я хорошо и проснулась выспавшаяся около восьми часов. Спала ли Аллочка, не знаю. Когда я пошлепала в туалет, она уже что-то готовила на кухне.

— Яишенка с колбаской, — представила подружка свой шедевр в сковороде, брякнув его на стол, когда я туда зашла. — Тебе. А я уже поела. Но кофейку с тобой выпью, — стала разливать по кружкам кипяток. — Спросишь, как я с жарехой угадала? — уселась на табурет с довольным видом. — Отвечу. Я слышала, что твое сердце начинает биться чаще. Значит, скоро проснешься. Я молодец?

— Молодец, — кивнула я, усаживаясь напротив. — Обожаю глазунью, — похвалила творчество подруги.

После завтрака мы, прежде всего, переоделись. Из Аллочкиных вещей мне более-менее подошло короткое прямое без рукавов платье нежного цыплячьего цвета с белым кантиком по подолу и круглому вырезу. Вампирша выбрала снова брючный костюм, на этот раз бледно-серый. Видимо, ей нравилось всё светлое.

Затем, согласно плану, мы занялись каждая своим делом, договорившись встретиться через три часа у подъезда, так как ключ от квартиры был один. И телефона, чтобы связаться, у меня не имелось.

Далее мы зашли в хозяйственный магазин, где Аллочка купила саперную лопатку и вручила мне деньги на проезд. Я упаковала орудие труда в несколько приобретенных там же пакетов и поехала в сторону своего дома, обойдя его как можно дальше, чтобы не попасться никому из соседей на глаза.

Осторожно приблизилась к развалинам, предварительно оглядевшись и боясь увидеть дежуривших охотников. Впрочем, парни вряд ли там слонялись. Не дураки ведь. Знают, что вампирша туда больше не сунется. Однако проверить не мешало. Поэтому я, делая вид, что собираю цветочки (там повсюду росли ромашки), прошлась рядом, вернулась, прошлась по другой стороне и только после этого заглянула внутрь.

Сразу услышала голос магического артефакта, который радостно заверещал так, что у меня уши чуть не заложило. «Давай скорее, доставай меня!» — пищал голос в ультразвуковом диапазоне.

Мама рассказывала, что мой дар работает именно так. Возможно. Только слышу я этот диапазон, лишь когда говорят спрятанные клады. Как общаются летучие мыши, например, я не бум-бум. Видимо слух у меня весьма и весьма избирательный.

Захоронку ведьмы я нашла быстро. Копать, правда, пришлось долго, ковыряя утоптанный земляной пол под прогнившими досками. Полчаса точно. А может и дольше. В конечном итоге моя затея увенчалась успехом, и я достала увесистый ржавый чугунок с залитым воском горлом. Соскребла лопатой воск, вытащила промасленную бумагу и вытряхнула на нее содержимое.

Вот зачем я сразу же потянулась к бусам из голубых камней? А?

Видимо, чтобы нехило огрести!

Глава 3. Голубые бусы

Много позже я поняла, почему потянулась. Бусы ярко сверкали даже в полумраке подвала и реально манили, чтобы их потрогали, прижали к себе, примерили, ощутили на своем теле их голубой огонь, проверили, не настоящий ли.

И дуреха Полинка поддалась этому соблазну, не думая о последствиях. А ведь должна была! Не начинающая же ведьма, а потомственная, много о магии знающая. Тем более знающая о кладах, хранящихся в земле долго, слишком долго, и по этой причине приобретающих своеобразную душу, истосковавшуюся по человеческому теплу. Наверное, даже скучающую по солнечному свету. И может еще по чему-то, мне достоверно неизвестному. Никому неизвестному.

Но суть в том, что прежде, чем забрать клад, эту душу нужно отпустить (это она разговаривает). Сказать ей «ты свободна».

Такова вторая сторона моего дара.

Тут стоит отметить, что души кладов бывают разными. И что немаловажно — у про̉клятых кладов злыми, мстительными и опасными.

О чем я сейчас напрочь забыла и вытащила из нехилой кучки монет нанизанные на тонкую золотую проволоку многогранные кристаллы диаметром примерно в сантиметр. Стала их разглядывать, положив на левую ладонь, и ощутила привычный холодок натуральных камней, почувствовала, как согреваются бусины от моего тепла и…

Внезапный хлопок.

Будто что-то взорвалось рядом.

Вспышка ослепительного синего света.

Щемящий гул в голове.

Потеря сознания.

И последняя мысль перед этим «какая же я ду…»

* * *

Сколько пролежала в беспамятстве, не знаю. Может час, может полдня, может всего минуту. Очнулась от похлопывания по моим щекам. Кто-то осторожно, но настойчиво пытался вернуть меня в реальность.

— Как ты? — спросил женский голос, видимо, увидев, что у меня задрожали ресницы, которые я попыталась открыть. — Какая-то ты слабенькая. Совсем что ли магии в тебе нету? Ох, не думала я, что мне такое добро достанется. Очухалась?

На меня сверху, надо мной склонившись, смотрела средних лет зеленоглазая дама, стройная, красивая, с пышной из каштановых волос прической, уложенной по моде начала двадцатого века, и в черном платье, покроя того же времени — утянутая талия в корсете, большой вырез декольте и многослойная юбка с плетеными кружевами. Что мне, понятное дело, показалось странным.

Я повела взглядом вокруг и заметила, что подвал, где нахожусь, тоже выглядит странно. Он изменился. Теперь сквозь щель из прогнивших и обвалившихся

И нет, я не в другом помещении. Вон по той стене из красного старинного кирпича идет косая трещина, стянутая несколькими кованными четырехгранными скобами. А я, когда еще спускалась в подвал, заметила ее и запомнила, потому что своей формой трещина напоминала зигзаг молнии, как ее рисуют в мультиках. Не спутаешь. Так что…

— Времени совсем не остается, — произнесла дама, выпрямляясь.

А я уселась на земляном полу. О! И платье на мне Аллочкино.

Захотела потереть виски, ломившие от тянущей боли, и увидела в левом кулаке зажатыми всё те же голубые бусы, почему-то ставшие бледными, почти прозрачными, без вспыхивающих внутри искр. Удивилась и спросила, ощущая во рту неприятную сухость, как после высокой температуры:

— Для чего нет времени?

— Чтобы рассказать, как долго я тебя ждала, — ответила дама и вздохнула. — И как я рада, что это ты, а не мерзкий Кондрат из рода князей Вяземских, чернокнижник и колдун. Он мне замуж предлагал, а у самого были на меня совсем другие планы. А я ведь почти в него влюбилась и думала, что вместе мы будем счастливы. И даже случившаяся в 17-м революция не смогла бы нам помешать, — замолчала, уйдя в себя. Затеребила кружева на юбке, тут же вынырнула из воспоминаний и спросила. — Какой сейчас год?

— Две тысячи двадцать пятый.

— Ого. Больше сотни лет прошло.

А я уже ничего не понимала. Год мой — значит, реальность. Только какая? Почему в подвале другое время? Явно дореволюционное, потому как дом еще целый, электричества нет и одежда на даме старинная. Или это смешение времен? Что вообще происходит? И главное — что делать мне? Бежать и оказаться снаружи в горниле гражданской войны или не шевелиться, закрыть глаза и ждать, когда само рассосется?

Конечно, ждать, когда рассосется, я не умела. Натура у меня не такая, чтобы спокойно, не вмешиваясь, наблюдать за течением событий, а слишком деятельная. И я привыкла идти до конца, в эти события активно вляпываясь.

Встала с пола, отряхнула от пыли задницу и спросила даму, протягивая ей бусы:

— Ваши?

— Угу, — кивнула та, мотнув красивой прической, но забирать свою вещицу не стала. — Теперь твои, — улыбнулась.

И вот эта улыбка мне почему-то не понравилась. Как будто в ней было двойное дно. Вроде и добрая, милая, но края губ свесились вниз. И в глазах было неосязаемое, но видное мне, напряжение.

— В них была ваша сила? — подсознание выдало мне догадку.

— А ты умная, — продолжала улыбаться дама. Теперь достоверно известно, что ведьма. — Жаль, что не сильно одаренная магически. Но мы это исправим, — оглядела меня с головы до ног. — И более-менее симпатичная.

А ей-то не все ли равно, какая я? Наш разговор, как и наша подозрительная встреча, переставал мне нравиться. Запахло опасностью. Я ее прямо ощутила своим затылком. Даже оглянулась, чтобы посмотреть, не прячется ли сзади дядька с топором. К счастью его там не наблюдалось.

— Что это за место? — спросила я. — Не мое время. Как я тут оказалась? — решила выяснить хотя бы основное. — А снаружи что?

— Где ты сейчас… — задумалась дама. — Точно не скажу. Это что-то вроде магического кармана, где оказались наши сознания в момент перехода моей силы в тебя. Или что-то вроде совместного сна, где всё реально. Сложно объяснить. Да и время тает, — посмотрела на факел, который стал плеваться искрами и хуже светить, громче трещать. — Скоро потухнет, поэтому я в двух словах.

В начале 1917-го года дама (она, между прочим, так и не назвалась) встретила в Петрограде красивого мужчину, родовитого, богатого, князя Кондрата Вяземского, который начал за ней ухаживать. Конечно, они сразу поняли, что он колдун, а она ведьма. Тем крепче был бы их союз. И всё шло хорошо, дело близилось к свадьбе, если бы однажды дама не подслушала разговор жениха со слугой.

— Он собирался принести меня в жертву своему черному богу и в ходе обряда присвоить мою силу себе. Представляешь, какая подлость, — возмущаясь, рассказывала она мне. — А я его боготворила, была готова за него отдать… Хотя нет. Чего это я? Ни жизнь, ни ведьмовскую силу ради мужика отдавать не собиралась. Но любовь-то была.

Узнав про смертельный для нее обряд, дама смекнула, что случится он до свадьбы, которой, в общем-то, и не будет, и решила со своей стороны сделать жениху подлянку. Заодно обезопасить себя. Для чего заключила силу в подаренные Кондратом бусы из аквамарина, спрятала их вместе с накопленными золотыми червонцами в подвале своего дома (времена начались беспокойные, революционные), и однажды сказала ему, что перестала быть ведьмой.

Именно в тот роковой момент во дворец Вяземских ворвались матросы с пролетариями, и чернокнижник исчез, бросив ее на растерзание. Она же, не будь дурой, переоделась в одежду одной сердобольной служанки и бежала из страны, надеясь вскоре за кладом приехать. Не вышло. Без магии человек уязвим. Особенно в смутное время. По дороге в Финляндию (а был тогда холодный снежный ноябрь) дама простудилась и скончалась от воспаления легких.

— И вот. Сама я не смогла, а моя душа сюда вернулась и соединилась с моей силой, чтобы возродиться. Заклятье было задумано с таким расчетом, — ее улыбка стала грустной. — Столько лет прошло, с ума сойти.

— Возродиться? — слово резануло по ушам. — Это как? Ваше тело давно уж сгнило… — меня словно током ударило, и я уставилась на ведьму, начиная догадываться, в чем дело. В ту же секунду все ее предыдущие слова про симпатичную меня стройно легли в появившуюся версию. — Вы собираетесь стать мной? — отступила на шаг назад.

— Я же говорю, ты умная, — обрадовалась дама. — Даже жаль тебя убивать. Но извини, детка, в мире хищников выживает сильнейший.

— Вы думаете, убить меня будет просто? — прищурилась я, зная, что отлично владею дзюдо, и намереваясь его продемонстрировать.

— Даже не беспокойся, — дама махнула рукой. — Сопротивляться ты не сможешь. Моя магия уже в тебе, а ею управляю я. Осталось выдернуть твою душу и заменить на мою, — посмотрела на факел, почти потухающий, но всё еще светивший и моментами разгорающийся заново, внезапно нахмурилась.

И правильно, что нахмурилась. Потому что милая женщина, уже собиравшаяся убить меня ласково и нежно, не знала о моей главной особенности — душами кладов управляю я! Из ее сбивчивого объяснения, куда мы

Мы оказались (впрочем, она в некоторой степени выразилась правильно) в магическом кармане. Я называю — в безвременье. Это такое место, где останавливается ход времени, хотя снаружи течет обычной чередой. Но место это не магия формирует, не ведьмовское заклятье, как дама думает, тут она ошиблась, а родившаяся душа клада. Вещи помнят последние моменты «жизни» и воссоздают иллюзию.

Я попадала в безвременье только один раз. Но была к этому готова. В записях моей двоюродной пра-пра… бабки были написаны точные инструкции, что делать, и я их дословно выучила. Папа заставил, прежде чем мы начали мои тренировки. Тут я ему благодарна, хотя мои знания, как и способности, были в его меркантильных интересах. Ну, что уж есть.

Так что наш небольшой семейный бизнес активно процветал. Единственное, о чём папа жалел — неразграбленных кладов в Питере (а это город нескольких революций и блокады) остался мизер. И искать их приходилось всё дольше и дольше. Поэтому стали попадаться про̉клятые клады, добравшись до которых, то ли родственники, то ли случайно узнавшие люди, жаждущие поживиться, частенько умирали на подходе к месту захоронения. Не поверите, но их убивали озлобленные души кладов.

Как? Да очень просто.

В безвременье всё реально. И вот эта обладающая сейчас телом дама, скорее всего, соберется меня душить. Или захочет вырвать мне сердце. И если я умру здесь, то умру и снаружи, в своем мире, от удушья или остановки сердца. Кстати, схрон с жемчужным ожерельем графини Дашковой папа нашел именно по таким приметам — череде смертей работников, занимающихся ремонтом в одном из старых домов центра и добравшихся до ниши с кладом. Вскрыть нишу не успели, а вот умирали — мама не горюй.

Хозяин даже задумался квартиру продавать, а ведь только-только ее купил. И тут ему кто-то (думаю, с папиной подачи) намекнул, что этим делом должен заняться человек, обладающий «даром». В человеческом мире нас называют экстрасенсами. Пусть будет так. Магии же не существует. Хех.

Мы тогда неплохо заработали. И с мужика, не бедного надо заметить, прилично взяли, и клад после освобождения души продали знакомому антиквару по очень хорошей цене. Да, всё правильно. Хозяину про найденные в его квартире сокровища мы не сказали. Но он и так был рад, что ремонт продолжился уже без смертей.

Я, правда, чуть не умерла… Угу.

«Не умерла же, — сказал мне на это папа. — Зато магическая тренировка тебе, и нам достойное существование. И новые смартфоны вам купим». Это он про меня и сестру. Не обманул, купил. Ей последней модели, мне чуть попроще. Тьфу, о чем я думаю? Мне сейчас голову снесут!

— Дамочка, вы чего? — я отступила на два шага назад, потому что зеленоглазая красотка стала размахивать обрезком чугунной трубы. — Если вы задумали проломить мне черепушку, то как будете выглядеть потом, когда в ней поселитесь? С выдавленными наружу глазами и кривой ухмылкой?

— Считаешь? — опешила ведьма. — Я даже не подумала, — пристально посмотрела на меня, опустив руку с трубой. Постояла, помолчала, кусая нижнюю губу. — Вообще-то так быть не должно. Тело же остается там, — махнула левой ладошкой, показывая на пространство за стенами подвала.

— Вы уверены? — уточнила я, стараясь усилить возникшие у дамы противоречия.

— Задушу, так проще, — она всё же откинула трубу в сторону и потянула к моей шее руки со скрюченными пальцами.

А я вытаращила от страха глаза и заметалась по подвалу, уворачиваясь, как могла, и пытаясь бороться за свою жизнь. При этом всё время находилась к ней лицом, чтобы не пропустить сам факт нападения, и видела ее довольную снисходительную физиономию. Затем, улучшив момент, подскочила к ведьме сама, перехватила ее руки, сжав запястья и не давая до меня добраться.

— Ты чего это? — будто передразнила она меня. Дернулась, пытаясь вырваться, да не вышло. — А ну перестань сопротивляться! Подчиняйся мне! Отпусти! — снова попробовала освободиться. Удивилась, что результат прежний. — Что происходит? — в ее глазах появилась настороженность.

— А что такое? — ехидненько поинтересовалась я и перестала изображать на своей мордашке ужас, сменяя его любопытством.

— Что-то не то, — пробормотала ведьма, заметив во мне разительную перемену, и оглянулась на факел, вновь светивший ярко.

— Ага, не то, — согласилась я. — А знаешь, что я тебе скажу? — увидела, как неподдельный страх промелькнул в ее глазах, и торжественно произнесла. — Ты свободна.

В общем-то, с технической точки исполнения разница в умиротворении обычных и проклятых кладов всего одна. Чтобы забрать обычный, достаточно сказать заветные слова один раз перед тем, как дотронешься рукой до захоронки. И душа клада перестает существовать, зная, что его нашли. С проклятыми сложнее. Потому что в момент соприкосновения меня перебрасывает в безвременье, где меня пытаются убить. Поэтому произносить заклинание приходится снова, удерживая душу от нападения.

Да, чуть не забыла. Душа выглядит точно так же как и владелец клада, его закопавший. То есть человеком.

А вот в сегодняшнем случае, похоже, наложилось несколько факторов, которые и сбили меня с толку. В частности, рассказ дамы, что сюда вернулась ее душа. Собственная. С ведьмами так действительно случается, если перед смертью она не смогла передать свой дар кому-то из родни по женской линии. Дочке или внучке. На крайний случай, сестре. Тогда душа человеческая мается, слоняясь по свету, превращается в привидение, о чем я забыла, кстати. Хорошо, что теперь вспомнила.

Что уж говорить. Опыта у меня в общении с проклятыми кладами почти никакого. И второй раз совсем не такой как первый. Надо думать, что в дальнейшем тоже может быть по-другому. И нафиг.

Всё! Завязываю!

Не хочу больше никаких сокровищ!

Жизнь дороже!

— Ты свободна, — прошептала я еще раз даме, стоявшей передо мной как застывшая скульптура, изображающая крик в ночи, с открытым безмолвным ртом и полными тоски слезящимися глазами.

Затем скульптура, будто море от ветра, покачнулась и в ту же секунду превратилась в белесый дым, проскользнувший у меня между пальцев. Он полностью заполонил помещение, превратившись в туман и пряча от меня стены подвала, а когда развеялся, я увидела щель в потолке и луч уходящего оттуда солнца.

Мой реальный мир вернулся, радуя меня теплой погодой.

Я посмотрела на поблекшие бусы в левой руке, погладила их правой и… надела на шею. Почему-то мне не хотелось с ними расставаться. Потом вытащила из кучи пакетов, в которые ранее упаковала саперную лопатку, один, немного подумала и вытащила второй, решив, что один может не

А так, издалека, я просто девчонка со странной кастрюлей в пакете.

Завершив миссию, я отправилась к Аллочке домой. Телефона с часами у меня не было, но по расположению дневного светила получалось, что проторчала я в подвале примерно часа два. Пока доеду еще. Останется подождать совсем ничего, если подружка раньше не вернется. На лавочке у детской площадки ногами позагораю если что.

Самое удивительное, что у подъезда мы появились одновременно. Расхохотались, радостно поверещали, что так классно совпало (Аллочка снова подчеркнула, что это судьбоносно), и, поднявшись на лифте, вместе вошли в квартиру. Сразу же, как только закрылась дверь, наперебой стали хвастаться своими достижениями.

— Ты теперь Девяткина, — Аллочка вытащила из элегантной белой сумочки на тонком длинном ремешке мой новый паспорт. Протянула его мне. — А имя я оставила твое. Решила, что лучше, если не буду путаться. И ты тоже. И Элиндер… — почесала нос. — Не догадается. Наверное. Полина Девяткина. Звучит? — сбросила с ног босоножки и пошлепала на кухню.

— Ну, Полина-то звучит, — сняв шлепки, я пошла следом. — А вот почему Девяткина, мне не понятно. Нельзя было, например… — задумалась, вспоминая красивые фамилии. — Лопухина. Или Красавина.

— Хм-м… — насупилась Аллочка, плюхаясь на табурет и вытягивая ноги. — Не знаю я, почему. Может, потому, что на этом доме цифра девять. А что, не нравится?

— Привыкнуть надо, — ушла я от прямого ответа, чтобы не огорчать подружку. Вон она как светится, что сделала доброе дело. — Проблем не возникло? — взгромоздила на стол пакет с чугунком.

— Нет, — мотнула Аллочка головой и похлопала глазками, широко их открыв. — А какие могут быть проблемы? — усмехнулась. — Зашла, очаровала, получила. Всё.

— Ну и здорово. Ты молодец, — похвалила ее я.

— Еще какая, — подружка не преминула и сама себя похвалить. — Я ведь не только паспорт тебе сделала, я телефон тебе новый купила, симку зарегила и вставила. Вот, держи, — покопалась в сумочке и вытащила оттуда симпатичный смартфон с сине-голубым корпусом, упакованным в прозрачный силиконовый чехол. Протянула мне. — Я уже и номер мой туда забила. Видишь, какая умница, — довольная сложила ручки на груди.

— Я восхищена, — ну, как не похвалить снова такого гениального гения. — Ты очень продуманная, — забрала гаджет, повертела его в руках, рассматривая с видом, что пищу от восторга, понажимала на экран для большего эффекта и положила рядом с пакетом. Вытащила чугунок, а из него золото. — Я тоже не просто так время убивала. Нам теперь денег надолго хватит. Кстати, обменяю на рубли, отдам должок за телефон, — разложила на столе монетки.

— С ума сошла? — фыркнула Аллочка обиженно. — Я тебе подарок от всей души… — помолчала секунду, о чем-то размышляя. — Ну, как бы она у меня всё равно есть… В общем, от души сделала. А ты мне про долг. Я сама тебе по гроб жизни… ну, это такое общепринятое выражение, я его тоже использую. В общем, я тебе и так должна.

— Хорошо, — согласилась я, не став спорить. — А если по-чесноку, то и я тебе должна за классный совет на счет академии. Дальше будем считаться? — посмотрела на насупившуюся подружку. Затем дернула ее за локоть, привлекая внимание. — Предлагаю друг другу всё простить и нормально дружить.

— Я только за, — улыбнулась Аллочка, став по-прежнему беззаботно порхающей бабочкой-белянкой (она ж сейчас во всем светлом, вот мне и представилось так).

— Нифига себе, какой старый, — вытащила я из ряда монет червонец 1897 года. — Самая первая партия, когда их чеканить только-только начали, и не самая растиражированная, — благодаря отцу я немного разбиралась в нумизматике. — Неплохо поднимем, — стала перебирать другие монеты.

— Да? — заинтересовалась подружка. — Ого. И тяжеленькие, — покачала в ладони несколько. — А куда мы их? — положила обратно на стол.

— Канал сбыта есть, — я собрала монетки в кучку и посмотрела вокруг, думая, куда бы их сложить. Увидела около чайника пластиковый контейнер и решила, что как раз подойдет. И по размеру, и с плотной крышкой, чтоб не вывалились. — Папины связи нам в помощь.

— Тогда супер.

— Я вот только думаю, вместе нам идти или мне одной съездить.

— Может, лучше вместе?

— Смотри, какой расклад получается, — я достала контейнер и сложила туда червонцы, накрыла крышкой. — Не хочу, чтобы антиквар тебя видел. Ни к чему. Он папочке в любом случае про меня расскажет. И лучше без подробностей в виде тебя.

— Разумно, — кивнула подружка. — Меньше знает, фиг найдет. Но я могу где-то рядом, в подворотне, например, подождать, пока ты деньги обмениваешь. И если что, подстрахую. Слух у меня отменный. Ты даже шепнешь, я услышу.

— Как вариант…

Сошлись мы на таком плане.

Чтоб меня по городским камерам не отследили — у папы, да и наверняка у Элиндера, связи в правоохранительных органах есть, так что мой маршрут вычислили бы на раз-два — поэтому Аллочка несет меня (как и сегодняшней ночью, уже привычно) на себе, по ее выражению «со скоростью света», незаметного для человеческого глаза. И для камер тоже. К тому же мы ни на такси, ни на общественном транспорте не поедем, что тоже был бы риск. А так мы сводим его к нулю.

Ах да. Почему утром я не боялась камер, рассекая на нескольких маршрутках? Да очень просто — дома меня еще не хватились. А если хватились, не предполагают, что я сбежала, и ждут, когда вернусь сама. По крайней мере, до приезда моего жениха искать не станут. А вот антиквар и я с золотом у него — совсем другое дело. Папочка сразу смекнёт, что к чему, и объявит на меня охоту.

Так что план отличный. Только вот в каждом плане всего не предусмотришь.

И овраг в лице ушлого антиквара, по совместительству папочкиного лучшего друга, мне, конечно, под ноги попался. Иносказательно, но до точности верно.

Глава 4. Опасности на каждом углу

— Полиночка! — распростер руки из-за витрины вечно улыбающийся дядя Сева, когда увидел меня входящей в его небольшой, но очень прибыльный магазинчик. Папин ровесник был стройным, в очках и одетый не по годам в веселенькую рубашку с пальмами. — Проходи, проходи, давно не виделись.

Он тут же отвлекся от двух полных пожилых дам, обвешанных золотом в ушах и на шеях, одетых в стильные платья и совещавшихся друг с другом по поводу приобретения фарфоровой статуэтки, выпуска конца девятнадцатого века.

— Как папа? Как мама? Всё ли у вас хорошо? — закидал меня дежурными вопросами, на которые я ответила односложно «норм», подходя к стеклянной, длиной во всю стену витрине, хранившей в своем чреве вещицы старины глубокой. — Ты по делу или мимо проходила? — уставился на меня, кося одним глазом на покупательницу, вертевшую в руках хрупкую балерину, изображенную в позе «Арабеска». Это когда она на одной ноге, а вторая вытянута сзади. — Дешевле вы нигде не найдете, — напомнил дамам.

— По делу, — я скорчила мордаху заговорщицы и чуть-чуть приподняла пакет с монетами.

— Тогда придется немного подождать, — дядя Сева многозначительно показал взглядом на покупательниц, которые никак не уходили, явно собираясь торговаться до последнего. — И лучше у меня в кабинете, — открыл незаметную боковую дверцу, ведущую за витрину в подсобные помещения. — Посиди там, а я как освобожусь, сразу приду, — вытащил из кармана телефон, стоявший на беззвучке, потому что звонка я не услышала.

В знакомом кабинете владельца сети антикварных магазинов Питера «Севостьян Жемчужный», где папа с дядей Севой обсуждали условия сделок, а я периодически присутствовала, я уселась на допотопный диванчик, страшно неудобный, но жутко дорогой, и шепнула тихонечко Аллочке, затаившейся в соседнем подъезде (всё-таки яркое солнце длительного воздействия ей противопоказано), «будем ждать». Возмущенного ответа, конечно, не получила, но знала, что меня поняли.

Огляделась, отметив, что ничего в стерильно пустом помещении за время моего отсутствия не изменилось. Те же голые белые стены из мокрых обоев, пол из серого ламината, письменный стол, офисное кресло для хозяина и софа для гостей. Ни бумаг, ни карандашей, ни картин, ни милых безделушек. Только узкая рабочая зона полтора на два с половиной метра, заполненная нужной мебелью.

Я вытащила из кармана платья телефон и уткнулась в экран, решив посмотреть какие-нибудь клипы, чтобы было не скучно. А минут через пятнадцать ко мне заглянул, наконец, дядя Сева. Прикрыв за собой дверь, он как-то неловко шмыгнул на свое место за столом и, продолжая приветливо улыбаться, исподтишка зыркнул на вход, будто чего-то или кого-то ждал. А такие мелочи я обычно замечаю.

— Давай, показывай, что принесла, — суетливо протянул вперед через стол руки вверх ладонями, сложенными горсткой, показывая, куда надо вложить мои сокровища из пакета.

— Вы папе позвонили? — я пристально уставилась ему прямо в глаза, пряча телефон обратно в карман и не собираясь доставать золотишко.

Напряглась, боясь услышать утвердительный ответ, хотя уже знала его. Чертыхнулась, понимая только сейчас, как сильно обмишурилась, явившись к отцовскому другу и считая, что продать клад проверенному антиквару отличная идея. И быстро, и ненамного обманет. Да и вопросов лишних «откуда?» задавать не будет. Вот результат. Он меня сдал. Слишком быстро.

— Понимаешь, Полиночка, — заюлил дядя Сева, уводя взгляд в сторону. — Я не мог промолчать. Тебя все ищут. А скрывать преступницу… Ну, извини… Совет Темных… — нервно сглотнул. — Меня самого накажут…

— Стоп! — прервала я его стенания о себе любимом. — При чем тут Совет? Мы что, с папой сами не разберемся? — ничего из бессвязного набора фраз не поняла.

— С папой? — дядя Сева недоуменно замолчал. — Так это… ты же… ночью… — резко повернул голову на звук открывающейся двери, куда я тоже посмотрела.

А вот это сюрприз!

Весьма неожиданный и весьма неприятный.

Вместо отца, появление которого я ожидала и объясняться не собиралась, на пороге кабинета показался сначала один здоровенный бугай, а за ним второй — охотники. Те, которых я вчера так «ласково» уложила, спасая вампиршу.

— Здравствуйте, мальчики, — поздоровалась, широко улыбаясь, потому что ничего умнее не придумала.

Поняла сразу, что мне трындец. В маленьком помещении меня сейчас скрутят, и мои боевые навыки даже не помогут. Эффект неожиданности, опять же, для охотников отсутствует. А они не только сильные парни, но и хорошо обучены убивать разных существ, обладающих немалой силой. Я для них, без особо выдающихся магических способностей, словно мотылек, которого раздавить можно двумя пальцами.

— Аллочка, беги, не вздумай меня спасать, — чуть слышно шепнула подружке, чтобы та не делала глупостей. — Мы ж ни в чем не виноваты, так что разберусь.

Жаль, что не попаду в Академию. Потому что придется объясняться с Советом Темных, с гильдией охотников, а это точно не быстро. Черт! И за Элиндера замуж выйти придется, отец ведь договор уже заключил.

Меня охватила внезапная злость. На охотников, которые застыли в дверях, видимо, решили, что я шепчу заклинание, и ожидали от меня каких-то действий, сопротивления, нападения. На дядю Севу, который заложил меня. На отца… снова.

И вдруг увидела, как у парней округляются глаза, которые выпялились на меня, как в самых центрах зрачков промелькнул испуг (да ладно!), как вокруг меня возникло голубое пламя, а вытянутые вперед мои руки, даже не прикасаясь к бугаям, легко отпихнули их назад. Причем удар оказался настолько мощным, что парни спинами выбили дверь, проехались по полу до противоположной стены коридора и закряхтели, пытаясь подняться, но слишком медленно.

Шанс, который появился, я упустить не могла.

Поэтому схватила пакет и со всех ног рванула на волю.

Лихо перепрыгнула прилавок и… столкнулась с Аллочкой. Вот дурочка!

— Бежим, — схватила ее за руку и потянула к выходу.

В самый последний момент (все-таки я отлично умею соображать в критических ситуациях) поняла, что нашу дружбу с вампиршей запечатлела камера магазина, и решила попробовать свою новую силу в ином исполнении. Сжала левый кулак, отметив, что, как и рассчитывала, грозное синее пламя сконцентрировалось там, и пульнула им в угол, откуда за нами наблюдал черный записывающий глаз.

Секунда.

Вспышка.

Треск горящего пластика.

И мое чувство удовлетворения.

Это тебе, дядя Сева, за твое ко мне отношение.

Лицезреть, как пламя начало пожирать обои, не успела. Аллочка схватила меня в охапку, и мы снова понеслись по улицам Питера. Молниеносные, стремительные, невидимые, обалденные! Или обалдевшие? Обалдевшие от своей безнаказанности.

Ну, не суть важно.

Главное, что мы через какое-то время оказались в Петергофе, в центре Александрийского парка, около готической капеллы. Да, да. Вход в Академию вампиров был там. Император Российский, поручивший строительство церкви архитектору Менеласу, не зря лично выбирал это место на высоком холме. Видимо, знал про мир Ночи не понаслышке.

Да и сам архитектор был великим магом, создавшим в парке закрытую зону, скрытую от людей магическим маревом, которое отводило глаза и отпугивало от случайного

— Ты как выбраться-то смогла? — спросила подружка, когда мы «материализовались», а проще сказать, остановились в каких-то густых кустах, где нас никто не видел. От дорожек с туристами мы были далеко. — Я уж думала всё, приплыли.

— Сама еще не поняла, — выдохнула я и посмотрела на свой кулак, пульнувший в камеру сине-голубым сгустком. Сейчас рука была обычной, с чуть загорелой кожей и без каких-либо признаков огненной стихии между пальцев. Повертела ладонью, посжимала и опустила вниз. — Предполагаю, что у меня теперь сила ведьмы, зарывшей клад. Только я пока не знаю, как ею пользоваться. Но прикольно.

— Ага, прикольно. Ты про ведьму мне не рассказывала, — укорила меня Аллочка.

— Да как-то времени не было, — скорчила я извиняющуюся мордаху. — Обязательно расскажу. А сейчас нам бы лучше в Академию топать. Скорее. Если наши проделки дойдут до Совета, боюсь, нам сильно не поздоровится. На нас всех собак, то бишь оборотней, спустят.

— Ненавижу вонючих псин, — фыркнула подружка. — Пойдем. Нам туда, — ткнула пальчиком в сторону четырех возвышающихся над деревьями серых башен капеллы. — А мне вот интересно, как антиквар тебя охотникам заложил? И почему? Он что, из наших?

— Угу, маг, хотя и слабый, зато сумевший организовать целую империю по продаже антиквариата, — ответила я, выходя из леса на дорожку. — А еще у него огромная сеть осведомителей по всему Питеру и, я думаю, за его пределами тоже. Вообще-то дядя Сева молодец, сумел использовать себе на пользу те крохи магии, которые есть. Мне папа частенько его в пример ставил. Мол, без особых способностей в мире людей тоже можно неплохо устроиться.

— Устроился, гад. И своих же предал, — неприязненно отозвалась Аллочка, крутя головой по сторонам, чтобы разглядеть ухоженный парк с аккуратно постриженным газоном и начавших мелькать небольшими группками туристов, неторопливо бредущих по направлению к капелле. — Он же друг твоего отца.

— Ну, это как посмотреть. Скорее всего, у них взаимовыгодное сотрудничество. Папа, конечно, называет его другом, но каждый из них себе на уме. Как, например, сейчас вышло. Думаю, дядя Сева узнал от своих стукачей, что меня ищут охотники…

— А как он узнал, что это ты? Ты же, когда бугаям наваляла, им перед этим не представилась. Я что-то не слышала, — хихикнула подружка.

— Хм-м… — задумалась я. — И правда, как? — посмотрела на ясное голубое небо и припекающее полуденное солнце, безучастно взирающее на нас с высоты. Помолчала еще немного, размышляя. — Наверное, он не знал точно, что это я… — и тут у меня выстроилась вполне стройная версия. — Хотя нет, знал. Сложил два и два. Драка случилась рядом с моим домом. Девчонка знает приемы дзюдо. И она, то есть я, платиновая блондинка с длинными волосами. А это примета.

— Пожалуй, да, — согласилась Аллочка. — И сразу к охотникам побежал, сволочь.

— Позвонил. Я помню, как он за телефон схватился, когда меня увидел. Решил навариться. Или перед Советом выслужиться. Мол, помог охотникам взять преступницу. А может ищейки объявили награду. Поди, узнай. Да ну его к черту.

Забегая вперед, много позже я узнала, что дяде Севе крупно не повезло. Устроенный мной пожар, который по странной причине долго не могли потушить, унес с собой часть магазина с особо редким и жутко дорогостоящим добром. А коллекция дворянских украшений, которую антиквар собирался выставить на аукцион и выручить баснословную сумму в несколько миллионов рублей, превратилась в груду сплавленного золота и исчезнувших драгоценных камней. Ведь алмазы — это что? Углерод, который испаряется при высокой температуре.

Ах да. Дядя Сева попытался выставить свой ущерб моему папе, который на это лишь поржал. Во-первых, моя вина не доказана, записи-то с камеры тоже сгорели. Во-вторых, папа кинул встречную претензию, что друган не позвонил ему на счет меня, а сразу охотникам. Не по понятиям. Так что дружбе конец. Впрочем, не удивлюсь, что будь я у папы под рукой и снова искала бы клады, ничего бы не изменилось. Дружили бы, держа за пазухой по кирпичу.

— Становимся в очередь, покупаем билеты и заходим внутрь, — проинструктировала меня Аллочка, когда мы добрались до входа в капеллу и пристроились за тремя тетками, предвкушавшими встречу с прекрасным. — Ой, — посмотрела на меня расширившимися глазами. — А ты паспорт с собой взяла? Блииин, и вещи мои на хате.

— У меня всё с собой, — я вытащила из одного кармана платья телефон, из другого паспорт, который, конечно, не стала оставлять в съемной квартире вампирши. Показала и убрала обратно. — Только вот денег нет, — потрясла пакетом с царскими червонцами.

— Деньги есть, — подружка покопалась в своей белой сумочке и вытащила такого же цвета кошелек. Заглянула внутрь, достала тысячную купюру. Подумала и достала вторую. — Платить лучше наличкой, по карте нас могут отследить, — видимо, насмотрелась детективных сериалов. — Шмоток жалко, — хмыкнула плаксиво. — Ну и ладно. Жизнь дороже.

Купив билеты, мы зашли в помещение, квадратное, вроде семь на семь метров, точно не помню. Я там бывала раньше, школьниками на экскурсию сюда ездили, и мне тогда очень понравилось. Особенно высоченный крестообразный свод, украшенный звездами и нервюрами, красиво расписанный. Так и захотелось, как в детстве, задрать голову вверх и крикнуть туда что-то, чтобы мой голос отозвался эхом и прокатился хором по всей капелле.

— Ищи среди посетителей темную бабку, — шепнула мне Аллочка. — Она страж, который пропускает в Академию, — завертела головой, пытаясь почувствовать магию существа, а я переключилась на ауры.

И первой заметила миловидную женщину преклонных лет, вовсе не темную, а седую блондинку с короткими волосами, завитыми в кудряшки. Похоже, Аллочка имела в виду, что она из мира Ночи. А по словам подружки получилось совершенно другое. Так что я вряд ли бы догадалась обратить внимание на даму, если бы не ее свечение, невидимое посторонним, но очень заметное среди обычных людей. Почти фиолетовое, насыщенное, говорящее, что перед нами могущественная ведьма, а не божий одуванчик.

Я ткнула Аллочку локтем в бок и показала подбородком, куда надо смотреть. А то она напряженно выпялилась на одну из двух вместе гуляющих по капелле девушек, у которой была обнажена тонкая шея с отчетливо пульсировавшей веной. Остальные немногочисленные туристы (три тетки, семейная пара, парень с девушкой) ее почему-то не заинтересовали. Хотя догадываюсь почему.

— О, точно, — очнувшись, кивнула подружка, переключаясь на стражницу. — Ни за что б не подумала.

Как и я.

Женщина была одета в легкое хлопковое платье, на белом фоне которого редкие, цвета молочного шоколада, цветочки спускались сверху вниз,

Но как только мы сделали шаг к ней навстречу, она резко повернулась и уставилась прямо на нас. Ясно, что учуяла магию вампирши. Однако в этом предположении я ошиблась, потому что старушка лишь мельком скользнула взглядом по Аллочке и всё то время, пока мы шли к ней, недоуменно смотрела на меня. Наверное, не могла понять, за каким чертом притащилась сюда я, не вампир.

— Вы поступать? Или просто здесь на экскурсии? — тихо спросила, когда мы остановились перед ней.

— Поступать, — ответила Аллочка. — Здравствуйте. Нам очень надо, — изобразила улыбку, наивную, обезоруживающую, по-своему стеснительную.

— Здрасьте, — поздоровалась я.

— Понимаю, — ведьма не переставала сверлить меня взглядом, и мне даже не по себе стало. — Идите за мной, — свернула налево, дошла до стены и… прошла сквозь неё.

За стражем, не раздумывая, шагнула Аллочка. А вот я всё же оглянулась. Потому что исчезновение старушки со стороны выглядело странно. Была бабка, и нет ее. А люди что же? Не видели? Нельзя же им согласно фидуции показывать, что магия существует. Однако никто не закричал «куда делась стенка?» и не завизжал от страха, что два человека растворились в воздухе. Туристы по-прежнему мирно бродили, рассматривая иконы.

«Скорее всего, работает морок, отводящий глаза», — догадалась я и… больно стукнулась лбом о стену. Портал успел закрыться, оставив меня потирать ушибленное место и холодеть от ужаса, что меня тут забыли. Если я не попаду в Академию, то…

Додумать о свалившихся тогда на мою голову карах, не успела, потому что высунувшаяся из камня как горгулья из Собора Парижской Богоматери морщинистая рука ухватила меня за запястье и втащила в парк, находящийся снаружи. Только не такой, какой видела до этого — лес с огромными деревьями. Здесь деревьев как раз не было. Лишь ровная лужайка со стриженным зеленым газоном и вымощенная квадратной серой плиткой широкая дорожка.

Та вела к трехэтажному темному зданию с огромными окнами и башенками, устремленными ввысь. Очень похоже на средневековый замок графа Дракулы. Может, поэтому это место облюбовали вампиры?

— Ты хорошо подумала, что хочешь учиться именно у нас? — спросила меня старушка, отпуская руку.

— Да, — искренне ответила я, глядя ей в глаза. Еще голубые и очень умные. — Хочу. С подружкой решили, что будем вместе, — совсем и не приврала.

— Хм-м, — ведьма сощурилась, не услышав в моем голосе фальши. — Я просто не представляю, какой из наших факультетов тебе подойдет. С такой силой тебе нужно в Московскую Академию магии, — удивила советом меня, считавшую себя не способной колдовать, ведь МАМ сродни МГУ, самому престижному вузу страны. — Это Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма?

Я пожала плечами, зная ответ, но озвучивать его не стала.

Я всего лишь не хочу замуж за древнего инквизитора.

— Я за ней присмотрю, а дальше видно будет, — оптимистично заявила Аллочка. — Нам туда? — показала пальчиком на возвышающееся впереди здание.

— Да. Вам в приемную комиссию. Найдете, если читать умеете, — ухмыльнулась ведьма и нырнула в стену встречать новых адептов.

До начала учебного года оставалась неделя.

* * *

И всё-таки, как ни хотели мы друг с другом не расставаться, учиться нам с Аллочкой пришлось на разных факультетах. Потому что в Академии имени Вавилова все три факультета — боевой, магических искусств и психологии — были заточены большей частью под вампиров. А, следовательно, не учили трансфигурации (изменению формы предметов), алхимии, некромантии, астрологии, предсказаниям, созданию зелий и прочему, чем обычно занимаются колдуны и ведьмы.

Но!

На факультете боевой магии, вполне подходящем нам обеим и куда мы изначально решили поступать, Аллочке не понравилось, что там в большинстве, сильно превышающем число вампиров и магов, учатся оборотни, которых она на дух не переносит. Ну, не умеют псины кроме как превращаться в грозных ликанов что-то еще. Учиться колдовать — смысла для них нет вообще, бесполезное это занятие, а вот драться, сражаться — самое то.

Из-за них моя подружка быстренько переметнулась на психологию, рекомендованную ей старым вампиром, деканом факультета. Мне же было всё равно, и я согласилась.

Но!

В мой выбор вмешалась ведьма, декан магических искусств, та самая бабка из капеллы, дежурившая в наш приезд и увидевшая во мне огромный потенциал. Особенно после того, как я продемонстрировала ей, что умею делать вместе с голубыми бусами.

— Ты научишься у нас заклинаниям, связанным с огнем, — сказала она мне. — Я ведь вижу, какая в тебе магия. Ты сможешь создавать не только огненные шары, но и целые огненные стены. А также иллюзию огня, что в некоторых случаях не менее эффектно, чем само пламя.

В общем, убедила меня, что на ее факультете я не потеряю четыре года жизни, скрываясь от Элиндера, а приобрету ценные знания. Аллочка, конечно, сильно огорчилась, но спасибо ей, выбор мой приняла, заверив меня, что от этого наша дружба своей актуальности не потеряет. И если что — моим вампирам-обидчикам, если таковые вдруг случатся, не поздоровится определенно.

— Мы ж не в разных городах будем жить, в конце-то концов, — сказала подружка. — А всего лишь на разных этажах. И видеться нам никто не запретит. И да. Тебе нужнее магия, а мне психология. Зато мы будем разными спецами и сможем открыть какой-нибудь кабинет психологической помощи с поддержкой по твоему профилю.

— Как вариант, — кивнула я и пошла записываться на магические искусства…

Время до сентября пролетело незаметно, можно сказать одним днем, разбившимся на периоды, сменявшие несколько раз день на ночь. В них включились обычные заботы по обустройству в общаге (это отдельный флигель замка), ненавязчивые знакомства с однокурсниками и соседкой по комнате, рыжеволосой ведьмочкой Алисой, моей ровесницей, прогулки с Аллочкой под луной, походы в столовку (это соседний с общагой флигель), где можно было рассмотреть адептов других факультетов, и прочая рутина.

А потом я познакомилась с Женькой.

И даже, похоже, влюбилась в него с первого взгляда.

Хотя… может и не с первого.

Но точно сразу, как увидела, обратила на него внимание, выделив из стаи нескольких мускулистых оборотней именно его. Он приехал с каникул перед самым началом учебы, уверенный в себе симпатичный улыбчивый третьекурсник, а я проходила мимо, собираясь нагрянуть к Аллочке в гости. Загляделась на хохотавших парней, подумала, какие они шумные, эти волкодлаки, и сама улыбнулась одному, пожиравшему меня глазами. Он тотчас бросил друзей и

— Знаешь, я вообще не умею знакомиться с девушками, — огорошил меня Женька. — Но тебя я не мог упустить, — сразил своим незамысловатым признанием.

И я была счастлива. Абсолютно. А что надо девушке для счастья? Спокойная без потрясений размеренная жизнь, пусть и учеба со своими заморочками, и любимый мужчина. И всё это было у меня целый месяц. Пока меня не нашел Элиндер. Слишком быстро, слишком мало дал мне насладиться счастьем.

И как вы думаете, что сделала я, когда увидела его перед собой?

Глава 5. Пришла беда, откуда не ждали

Совершила… Даже не знаю. Глупость, не глупость — сложно сказать.

Хм-м…

Впрочем, я забежала намного вперед. И чтобы объяснить мои мотивы, лучше изложу всё по порядку.

* * *

Тот день выдался на удивление погожим и теплым, будто осень, несмотря на конец сентября, не собиралась вступать в свои законные права. Поэтому выходные мы с моим оборотнем решили провести на природе. Вдвоем. За пределами Академии. А еще я подумывала, что возможно сегодня наше общение не ограничится лишь страстными поцелуями. Все-таки мне уже восемнадцать, и Женьку я люблю.

— Ты холодный как лягушка, — засмеялась я, стоя ранним утром по щиколотку в не слишком теплом озере, когда Женька неожиданно вынырнул из него, подбежал ко мне и прижался могучим мокрым телом, ухватив меня широкими ладонями за попу.

Одна ладонь — одна ягодица. Я, конечно, стройняшка, но не сильно худая, это лапищи у любимого будь здоров. Поймает — фиг вырвешься. Даже в человеческом обличье он силен неимоверно, да и возраст подходящий. Как-никак двадцатник недавно отметил. Самый пик мужской силы.

— Угу, — гукнул Женька, соглашаясь со мной, и полез целоваться, вжимаясь в меня ещё сильнее с настойчивостью, присущей оборотням.

— А ничего, что не май месяц? — спросила я после долгого возбуждающего поцелуя, нежно ласкающего губы и зовущего к продолжению. — Я вообще-то купаться не собиралась, — обняла парня за шею и запрыгнула на него, скрестив ноги за его спиной, чтобы не соскользнуть. — Тащи на берег.

С нижней части моего темно-синего купальника по животу парня потекла вода, охлаждая начавшее топорщиться голое мужское естество, и зверь внутри Женьки взревел:

— Ах так!

Будто я невесомая пушинка (а во мне килограммов пятьдесят пять, чуть плюс, чуть минус в зависимости… да фиг знает от чего в зависимости, у нас, у ведьм это ни с чем не связано, похоже), Женька потащил меня огромными прыжками в сторону палатки. Поставили её сразу, как только сюда приехали, проснувшись в общаге в шесть утра и потихоньку по одному выбравшись через капеллу к входу в Александрийский парк, где стоял серый «хундай» оборотня.

Встречаясь почти месяц, мы свои отношения от всех скрываем — от преподавателей, однокурсников, друзей, в частности, от Аллочки и, конечно, от Женькиной стаи, которая занимается охраной периметра Академии. Если честно, связь между ведьмой и оборотнем не очень приветствуется. Поэтому мы и умчались далеко за Питер, в лес, где нет ни людей, ни Темных, живущих за кромкой ночи, но изображающих из себя добропорядочных граждан.

Жаль, окруженное высокими зелеными соснами озеро с крупно-песчаным пляжем обмануло холодной, хоть и чистой водой. Я-то хоть купальник надела, так и не решившись сунуться глубже щиколотки, а Женька совсем голый полез. Впрочем, ему пофигу, он горячий. Если замерзнет, сможет в свою шкурку мохнатую завернуться.

— Полинушка, ты самая красивая в мире девушка, — зашептал Женька мне на ухо, осторожно уложив меня спиной на пестрое покрывало, постеленное у ярко-желтой одноместной палатки, и навис сверху горой стальных мышц, приподнявшись на согнутых в локтях руках.

Залюбовался, я чувствую это, моими зелено-серыми глазами, ласково убрал прилипшую к лицу выбившуюся из высокого пучка, свернутого на макушке, отбеленную прядку волос и потянулся к губам, жаждущим поцелуя. Я тоже его хотела. Сильно. Страстно. Безмерно. И уже готова была к прикосновению губ, пахнущих мятной конфетой, как…

Женька резко вздернул голову и только успел повернуться в сторону дороги, по которой мы приехали, как в этот самый миг что-то сильное, мощное словно ураган, отбросило семидесятикилограммового оборотня метров на десять в лес. Хрястнуло его о сосновый ствол, ломая ребра, и, вихрем вернувшись назад, остановилось у палатки недалеко от меня. Метрах в трех.

Свалившийся под дерево в высокую траву Женька застонал, замотал головой, а затем взревел от злости, что пропустил подлый удар. Не обращая внимания на боль отбитых мышц и треснувшие кости, в ту же секунду перекинулся в оборотня. Вскочил на лапы и бросился на ехидно улыбавшегося обидчика темно-серым огромным волком, оскалив клыки размером с мое предплечье.

— О! Какая храбрая псинка. Он это серьезно? Собирается укусить вампира? — хохотнуло существо и подпрыгнуло высоко вверх к синему небу, перескакивая пронесшегося мимо Женьку, чуть не влетевшего в озеро, но вовремя затормозившего у самого берега.

— Не трогай его, — угрожающе рявкнула я, вскакивая на ноги, и сжала в левом кулаке два голубых кристалла, висевших на концах завязок сбоку у купальника. Вот да, я разобрала бусы, выделявшиеся на шее слишком явно, на несколько артефактов и всегда ношу их с собой в разной одежде, убедившись на собственном опыте, что случаются вот такие непредвиденные ситуации. — Иначе… — зажгла в правой ладони огонь.

Грозно зарычал мой волк, отступая от озера и медленно приближаясь к нарушителю нашего спокойствия. На этот раз Женька избрал тактику более продуманного нападения и не понесся сломя голову. Понял, что звериным видом пришельца не напугать. Впрочем, наверняка сообразил это раньше, иначе не стал бы перекидываться. Нельзя ж перед людьми показывать свое настоящее обличье.

Повторюсь, это будет нарушением фидуции (договора между охотниками и Темными, и Темными между собой). А за нарушение договора — смерть.

— Я тебя предупредила, — подкинула я как жонглер огненный шарик вверх и поймала, когда он стал падать вниз, намекая, что в следующий подскок тот полетит по назначению.

— Ты что? Сдурела? Сожжешь подруге офигенскую прическу? Из-за кого? Из-за этого? — поток вопросов сопровождало презрительное выражение, которое появилось на лице… Аллочки. Вот да. Таково явление.

— Могу и сжечь, если не перестанешь нападать на моего парня, — хмыкнула я и ехидно улыбнулась, представив, как смоляные коротко стриженные волосы, уложенные в летящие рваные перышки, превратятся в дымящуюся поджаренную лысину. — И злить его тоже не советую, — увеличила размер огненного шарика от мяча для настольного тенниса к мячу тенниса большого.

— Это кто? — недоуменно спросил Женька, останавливаясь рядом и не понимая, что происходит. Его огромная голова волка оказалась на одном

— Аллочка, подруженька моя с психологического, — представила я брюнетку и, отпустив артефакты, погладила волка по спине, стараясь успокоить. — Однако теряюсь в догадках, какого черта её принесло сюда и приспичило с тобой драться, — прищурившись, уставилась на вампиршу, требуя немедленного ответа.

— Ты мне срочно нужна, — мило улыбнулась Аллочка. — В Академии та-ако-ое происходит, — округлила карие глаза на всю мощь, на какую была способна. Всегда выражала так свое великое удивление, восхищение, страх, радость и прочие яркие эмоции. — А вы тут это… — поперхнулась, не договорив, хотя было понятно, о чем она, и сразу исправилась. — Воркуете, — перевела глазки на волка и захлопала ресницами, изображая хорошую девочку.

— Она не опасная, значит? — уточнил у меня Женька, сомневаясь в адекватности моей подруги.

— Нет. Просто дурочка, — язвительно поджала я левый уголок губы, начиная сердиться. — А что ты хотела? — увидела, как насупилась Аллочка после моих слов. — Как, по-твоему, называть того, кто сначала делает, а потом думает? Ты ж реально могла ему кости переломать. И меня напугала. Повезло, что я вовремя тебя узнала и не пожгла, — укоризненно качнула головой.

— Злые вы, — фыркнула подружка и сделала вид, что обиделась. Артистка. — Я всего лишь пошутить хотела, — стала сосредоточенно поправлять безбожно просвечивающую кофточку-безрукавку из розового шифона, под которой виднелся красный бюстгальтер. Комплект дополняли брусничного цвета широкие (в виде юбки) трикотажные шорты до колена. Вот что-что, а одеваться, чтобы подчеркнуть свои выпуклости и тонкую талию, Аллочка умела. — Ну, не рассчитала маленько, — извинилась, надо полагать.

— Тогда я обратно, — Женька перекинулся в человека, совершенно забыв, что был до этого голым. — От ёк, — выругался, заметив, куда с интересом уставилась вампирша, и скоренько сжал в ладонях мужской набор красоты, прикрываясь. — Я счас, — побежал в палатку за одеждой.

Провожая глазами попу, куда непроизвольно уставились наши с Аллочкой глаза, и о которой Женька не подумал, когда повернулся к нам спиной, мы некоторое время молча любовались его перекатывающимися при беге мышцами.

— Так что там в Академии случилось? — прервала я молчание первой.

— А он ничего такой, — поделилась Аллочка своим впечатлением от увиденного, подходя ко мне ближе. Посмотрела на свои розовые балетки, затем на мои голые ступни, видимо раздумывая, зайти на покрывало, на котором я стояла, или нет. В итоге остановилась на песочке, поросшем островками мелкой зеленой травы. — Мощный. Жаль, что оборотень, — не спешила отвечать на мой вопрос, а задала свой. — Давно встречаетесь?

— Месяц, — не стала я лукавить и, подняв с покрывала серое большое полотенце, обернула его вокруг себя, закрепив на груди. Показалось, что стало прохладнее. — Давай, я потом тебе расскажу, — поняла, что подруга обиделась, что я столько времени держала это в секрете. — Просто раньше не могла, — достала из желтой пляжной сумки, которая валялась у ног, браслет из серии голубых артефактов, и защелкнула его на левом запястье.

— Конечно, расскажешь, — хмыкнула Аллочка, наблюдая за мной. — И свое фи я выражу позже, — повернула голову в сторону вышедшего из палатки Женьки, одетого в короткие песочного цвета шорты и белую футболку, рукава которой чуть не лопались, обтягивая бицепсы. — Да уж, — многозначительно замолчала.

— Чем обязаны визиту столь неординарной леди? — Женька хмуро посмотрел на Аллочку и, прижимая локоть к боку, которым приложился о дерево и который явно заживал, но еще болел, подошел ко мне. Обнял за талию и поцеловал в щеку. Пригладил торчавшие мокрые вихры модно стриженных русых волос и снова уставился на причину нашего беспокойства. — И вправду что-то серьезное?

— Ну, раз все в сборе, тогда начну, — вампирша набрала в легкие побольше воздуха и выпалила. — Убили Дарину Старую. Представляете, какая жуть? А считалось, что это вообще невозможно. Или так сложно, что заморачиваться никто не собирался. Да и вряд ли кто собирался. И нате вам, — обвела нас взглядом, пытаясь понять, сильное ли впечатление произвела своей новостью.

— Ох, ничего себе, — охнули мы с Женькой одновременно и переглянулись.

Да, новость на самом деле оказалась ошеломляющей. К тому же с неизвестно куда ведущими неприятными последствиями. Ведь в Академии вампиров сроду не было убийств, как и давным-давно в Питере не происходило смертельных разборок между вампирскими кланами, ведьминскими ковенами, стаями оборотней и остальными Темными, обитающими среди людей.

Дарина же Старая, кстати, это настоящая её фамилия, была тем самым деканом факультета магических искусств, уговорившая меня у нее учиться. Причем она одна из самых древних ведьм, годков за триста, а может и больше. Точного возраста не знал никто. По крайней мере, из нас, студентов. Наверное, старше нее разве что вампиры.

Не знаю, почему за столько лет своего пребывания на этом свете она не сменила фамилию, а может выбрала такую в новом воплощении, чтобы подчеркнуть свой высший статус в Академии, где состояла в верхушке управления. И могущественным ковеном ведьм руководила, который собирала из перспективных адептов вроде меня.

— Вы даже не представляете, что у нас творится, — удовлетворившись произведенным впечатлением, продолжала Аллочка. — Все на ушах стоят, а вы тут милуетесь. Небось, тебя, псинка, твой альфа уже обыскался. Ваша охрана землю носом роет, пытаясь на след злодея выйти.

— От ёк, — выругался Женька и, сдернув свою руку с моей талии, побежал к машине. — Я телефон-то выключил, — крикнул мне на ходу.

— Ну, песец твоему кобельку, — ехидно улыбнулась подружка, не любившая, как известно, оборотней по-вампирски и от себя в частности.

Причин до сих пор не знаю. Как-то не дошли об этом наши разговоры о жизни, а потом еще и жить мы стали на разных этажах общаги, разделенной по факультетам. Она на третьем, я на первом. Поэтому собиралась рассказать о своей любовной связи с волком как можно позже.

— Боже мой, Полина, как тебя угораздило с ним связаться? Он же животное, — Аллочка спросила нарочито громко, чтобы копошившийся у машины Женька услышал. — Мохнатое. И блохастое наверняка.

— Можешь не стараться и голос не напрягать, — ухмыльнулась я. — Он и так прекрасно слышит. Не хуже некоторых. И на глупости про блох вообще внимания не обращает. Говорит, что вампиры слишком стандартно мыслят, а прогресс давно ушел вперед. К тому же…

— Полинушка, беда, — запыхавшийся Женька зажимал в руке телефон и тыкал пальцем в сообщения. — Там полная попа.

— А конкретнее? — у меня защемило сердце.

Не люблю я такие неожиданности, в одночасье выбивающие из монотонной размеренной жизни. Считай, месяц назад у меня всё наладилось

За такие проделки могут из Академии запросто выгнать. И пропадет тогда мое прикрытие от замужества. Блин. Как всё не вовремя. И самое обидное — заступиться за меня будет некому, декана-то факультета убили. А она бы точно меня на растерзание дисциплинарной комиссии не отдала.

Я затаила дыхание, ожидая Женькиного ответа и чувствуя, как гулко бухает в моей груди испуганное сердце. Надеюсь, оборотень решит (а он точно слышит), что боюсь я всего лишь неприятных новостей.

— Если коротко, то твоя подружка основное передала верно. Весть об убийстве Старой разнеслась по Академии почти мгновенно, как только секретарша обнаружила в кабинете декана ее обескровленное тело и завизжала. И теперь все наши преподы стоят на ушах, а студенты в шоке, — сказал Женька. — Лично мне Радибор обещал откусить хвост, если я сейчас перед ним не предстану. Поэтому мне срочно надо ехать, — тяжело вздохнул, обозначив, как ему не хочется этого делать.

— Обескровленное? — переспросила я, ухватив из сказанного главное. Поправила спадающее полотенце, закрепленный кончик которого выскользнул, и махровая ткань попыталась рухнуть к моим голым ногам. — Я не ослышалась? — подняла голову, справившись с задачей, и посмотрела на подружку.

— Не ослышалась. Но есть кое-что интересное. Прям забавное, я скажу, — Женька сунул свой телефон в карман шортов и, прищурившись (вовсе не от того, что в глаза светило солнце, поднявшееся к десяти утра довольно высоко), перевел негодующий взгляд на Аллочку, которая сложила тонкие бледные ручки на груди и невозмутимо шаркала ножкой по песку.

Она как-то незаметно, наверняка со «сверхсветовой» скоростью, успела достать свой любимый белый платок из тонкого специального волокна, защищающего вампиров от дневного светила, и повязала на голову, концами назад, закрывая шею и плечи. Видимо, почувствовала неприятные ощущения от ультрафиолета, сжигающего кожу при излишне долгом пребывании под солнцем. Вот такая небольшая и в то же время значимая уязвимость у могущественной нежити.

— А почему вы, милая леди, — Женька не отводил от Аллочки своих серо-голубых злющих глаз, — не сказали нам, что в убийстве подозревают некую вампиршу по имени Алла и фамилии Кравцова? Это не вы, случайно?

— Что?! — подняла я брови вверх. — Подозревают тебя?! Почему?

— Я просто не успела вам сообщить, — продолжая рисовать на песке кружочки носком балетки, подружка скорчила обиженную мордаху, как будто её обвинили безосновательно, а не уличили в укрытии ценной информации.

Научившись за три, ой, уже четыре, месяца нежизни идеально манипулировать окружающими (тут даже не про гипноз речь, к такой мелочи охотники не придираются, если с людьми ничего страшного не происходит), да еще в силу своего взбалмошного характера подружка моя умеет отлично передергивать. Но не в случае со мной. Я её насквозь вижу. И в данном контексте в прямом смысле слова.

Голубые камни от бус, а теперь в браслете, дают мне такую возможность, добавляя к моим собственным (мизерным) и полученным от ведьмы из подвала (офигенным) магическим способностям не только создание огненных шаров. Я теперь без всякого напряжения вижу ауру существ, а также ее малейшее изменение, происходящее под воздействием эмоций. Поэтому распознать вранье — для меня нет проблем.

— Ах, бедняжка, она не успела, — я негодующе сжала губы.

— Ну да. А что? Этот сразу к машине побежал, — Аллочка мотнула головой в сторону Женьки, перестав рисовать круги на песке. — А я что, орать должна? — типа выкрутилась, забыв, как минуту назад отлично голосила, намекая на волчьих блох.

— Ты же понимаешь, что мы обязаны доставить тебя в ректорат, а они, если решат, что ты виновата, в городской Совет? Ты о чем думала, когда сюда ехала? — увидела я самые зловещие перспективы для подружки и нас.

Совет Темных Санкт-Петербурга, пожалуй, посерьезнее может наказать, нежели охотники. Те всего лишь убивают, если выяснят, что вампир выпил человека, не оставив тому шанса на жизнь. В большинстве случаев у кровососов для кормления имеются свои люди и донорская кровь. Или в одиночных случаях, отведав пол-литра свежей кровушки (как Аллочка хотела в ночном клубе), владельца источника завораживают, чтобы тот не вспомнил, что с ним произошло, и отпускают восвояси.

На такие проделки, если жалоб от человека не поступало, даже охотники смотрят сквозь пальцы. А уж в разборки Темных тем более никогда не вмешиваются. Мол, им меньше работы и лучше, если нелюди истребят друг друга сами. При раскладе, например, если вампир убил ведьму, в дело вступает Совет Темных, состоящий из высших существ — уважаемых глав вампирских кланов, ведьминских ковенов, альф оборотничьих стай, магов и прочих нелюдей.

И если выяснится, что убийство действительно имело место, обязательно последует наказание согласно давно утвержденной традиции. В частности, для вампиров предусмотрено не умерщвление, а заточение на несколько десятков лет, а то и веков в заготовленный для этого зачарованный гроб, хранящийся в специальном склепе, выбраться из которого невозможно.

И так-то кровососы — нежить, а тут вообще не жизнь. Причем вампиры не спят, как считают люди, насмотревшиеся мистических фильмов, а находятся в осознанном состоянии, что намного страшнее чем смерть, и потихоньку без пищи высыхают, теряя остатки плоти. Что из них получается к концу заключения, я не знаю, но думаю, что ничего хорошего.

А еще читала в папиных книгах по истории магии, что часть преступников в конце срока наказания убивают, если Советом вынесено такое решение, чтобы остальным было неповадно чинить разборки между своими на потеху охотникам.

Представив, как страшно лежать в гробу, не имея возможности двигаться, питаться, и ждать смерти, которая не наступит долго-долго, а затем сходя с ума, считать дни, недели, месяцы, годы… я передернула плечами. Фух, ужас!

— Я испугалась, — ответила мне Аллочка в унисон моим мыслям. — Поэтому решила сначала посоветоваться с тобой. Может, ты что-то придумаешь? Ты ж такая умная, Полиночка, — умоляюще посмотрела на меня (на этот раз вполне искренне) и стала нервно теребить пальцы.

— Похоже, я много чего не знаю, да? — я строго посмотрела на подружку, понимая её с одной стороны. А с другой… ну, нельзя же скрываться от ректората и своего декана, подтверждая тем самым, что виновата. — И теперь нам с Женькой придется решать, что с тобой делать. Блин, Алка! — чуточку разозлилась. — Ты нас офигенно подставила! Нас же тоже могут привлечь за соучастие! —

— За убийство ведьмы? — он испуганно сглотнул и чуть не подавился. — Кхе-кхе… — закашлял. — Кранты… — замолчал, не найдя слов, что сказать ещё.

Мне его реакция не понравилась. Впрочем, только что открывшуюся трусоватость можно объяснить молодостью и нежеланием умирать ради неизвестной вампирши. Вроде с волков шкуру живьем сдирают, но это не точно, не помню.

— А ты так мало пожил, — тут же съязвила Аллочка, оставаясь преданной себе хамкой по отношению к оборотням.

— Тебя не спросил, — огрызнулся Женька и нахмурился.

— Стоп народ! — остановила я начавшуюся перепалку. — Я не собираюсь терять ни тебя, Жень, ни эту красотку. Да и себя подставлять под карающий меч правосудия не собираюсь. Поэтому сейчас нам надо принять единственно правильное решение, как наказания избежать. Есть у кого-то разумные предложения? — обвела друзей взглядом, в котором была заинтересованность, а не злость, которую постаралась спрятать подальше. Алке потом наедине всё выскажу.

— А чё тут думать? Сдадим её в ректорат и с плеч долой, — сразу нашелся Женька. — Пусть они выясняют, убивала она или нет. Ты ж не убивала, надо полагать? — в свою очередь ехидно прищурил глаза, глядя на поникшую вампиршу.

— Конечно, нет, — Аллочка не стала препираться. — Правда-правда, — закивала для убедительности. — Нафига мне это надо? Я идиотка, по-вашему? — задала риторический вопрос, ответить на который захотелось «да».

Было видно, как вампирше, совсем недавно ставшей хозяйкой жизни, не нравилось положение безвинно обвиненной. Это лишний раз убедило меня, что она не врет. Интересно, как Аллочка так подставилась? Куда вляпалась?

Глава 6. И что нам делать с этой… красоткой?

Ответы на свои вопросы, думаю, получу весьма скоро. А сейчас надо решить, как не подставиться самим. Для тех, кто скрывает преступника, наказание не менее строгое, поэтому я на Аллочку и взъелась. Не хочу навсегда лишиться магии, если высшие колдуны вынесут такое решение.

Среди знакомых ведьм бытует слух (не знаю, правда или нет, но верю, что может оказаться реальностью), как однажды круг из семи магов, у них тоже есть свой Совет, наказал одного безумца, решившего стать королем демонов. Мутная история. Но итог страшный. Сначала колдуна, как и положено, лишили магии, превратив в обычного человека, а затем закинули на какой-то южный остров к туземцам для выживания. И «случайно» аборигены оказались каннибалами…

В общем, жуть.

Ещё мне кажется, что казни придумывают другие кланы, не скажу, что враждебные, но и не сильно дружественные. У каждого свой зуб на что-то да и имеется. Ведь вампиры ни за что бы не стали подвергать своего сородича пытке на усыхание, а колдуны — своих на лишение способностей. Но что есть, то есть.

Теперь боюсь даже представить наказание, если буду помогать Аллочке скрываться. Причем скрываться неизвестно как. И ладно перестала б я быть ведьмой. Плохонько, но жить можно. А вот быть съеденной живьем — ну-ка нафиг!

— Да, Женька прав, надо сдать тебя в ректорат, — заявила я, прикинув все «за» и «против», и увидела, как у Аллочки задрожала нижняя губа. — А что? Ты собираешься оставшуюся жизнь скрываться от Темных, которыми кишмя кишит любое поселение и даже лес? Или в горах у дэвов прятаться будешь и мышами питаться?

— М-мм… — замычала вампирша, и у меня создалось впечатление, что она пустила бы слезу, если б умела.

— Если убийца не ты, мы должны это доказать. Другого выхода не вижу, — приняла я волевое решение, с которым остальные в разной степени согласились.

— Ты представляешь, куда мы влипнем? — Аллочка округлила черные сверкающие краснотой глазки. — Дарину Старую убил явно тот, кто намного сильнее нас. Я вообще выхода не вижу. Он и нас прикончит. А если скроемся, то хоть немного поживем. И со временем что-нибудь придумаем. А?

— Не вариант, — мотнула я отрицательно головой. — Зато у нас есть зацепка. Такая магическая сила резко сужает количество подозреваемых. И это уже кое-что.

— А я не буду ничего доказывать, — высказался в свою очередь Женька, отключая звук на телефоне, который назойливо зазвонил уже третий раз. — Меня Радибор, — посмотрел на экран, — просто кастрирует, если узнает, что я вампиршу выгораживаю. Да и стая не поймет, — посмотрел на меня прямо, не став юлить вокруг да около.

— Так и думала. Поэтому выводим тебя из игры. Есть у меня идея, как сделать это безболезненно, — я глянула на свои голые ноги и решила, что хватить светить полотенцем. — Сейчас расскажу, только сперва переоденусь. А ты, Жень, собирай палатку и вещи. Пора отсюда двигать, — вытянула из сумки нижнее белье и короткий (намного выше колен) летний облегающий фигуру сарафан из хлопка, бледно-желтый на тонких бретельках с двумя карманами в боковых швах, и скинула с себя полотенце.

— Хорошо, — Женька засмотрелся на мою выступающую вперед грудь, чуть прикрытую купальником, жадно обыскал глазами остальные части моего тела, вздохнул, поправил кое-что в своих шортах, с ненавистью зыркнул на «примерную девочку» в розовом, и пошел к палатке.

— Баран безрогий, — буркнула ему вслед Аллочка, самоуверенно решившая, что парни, причем все, только и жаждут выручать её из беды, в которую, кстати, она угодила без нашей помощи. — Как тебе взбрело… — завела старую пластинку, которую я резко оборвала.

— Не твоё дело в данном случае. И лучше воздержись от других «комплиментов» в адрес моего мужчины. Мне он нравится. И это всё, что ты должна знать.

Быстро переоделась, пододвинула брошенные рядом белые босоножки на высоком каблуке и, отряхнув ноги от песка, просунула ступни в узкие кожаные ремешки. Застегнула застежку, сдернула с песка покрывало, потрясла его, свернула, сунула в подмышку, оглянулась на Женьку, уже отвязавшего веревки от колышков, и только после этого посмотрела на Аллочку, смиренно стоявшую на прежнем месте.

Впрочем, тут я чуточку не права — не совсем смиренно. Молча, да. А вот руки у вампирши постоянно двигались — то волосы под платком поправить, то подбородок погладить, то шифоновую кофточку поддернуть, то под коленкой почесать… Было видно, что нервничала. Сильно. И понятно, что мои слова про оборотня усвоила.

— Странно, что ищейки ещё не здесь, — высказалась я про волчью охрану, которая по идее давно должна идти по следу подружки. — Как думаешь, сколько у нас форы?

— С час, наверное. Может больше, — ответила Аллочка, оживившись. — Я вообще-то свой побег продумала, — вот тут не удивила меня.

Знаю, что она далеко не дурочка, как обозвала её со злости. Шутки у неё дурацкие. Без сомнений. Но сама вампирша — очень хитрая и расчетливая особа. И если

— Супер, — легонько кивнула я, смирившись с подставой.

Хотя был вариант послать красотку куда подальше и признаться ректору, что мы её не поймали. Мол, шустрая, убежала. Причем сюда отлично вписались бы следы от переломов на теле Женьки. Их уже незаметно, но магически найти можно. Так что доказательства драки предъявили бы запросто.

«А может, Аллочка, на это и рассчитывала? А точнее — просчитывала? Если мы откажемся ей помогать, то нам ничего не будет?» — подумала я в защиту подружки. И тут же усомнилась в слове «ничего», потому как может нехило прилететь даже за то, что мы вампиршу видели и не остановили. И тут уж всё зависит от отношения к данному факту деканов и ректора, ну и их настроения тоже. Поэтому лучше не проверять.

Сказано — будем искать убийцу сами, значит, будем!

— Как ты вляпалась, очень хотелось бы знать, — я сложила покрывало в сумку и повесила её через плечо. Посмотрела на Аллочку и улыбнулась. Несмотря на расстроенные чувства, выглядела она великолепно, на свои восемнадцать, которые теперь останутся вечно с нею, как и сто, двести лет спустя, если с таким характером доживет. — А пока расскажи-ка мне, дорогуша, как ты смогла выбраться из Академии и из города незамеченной, — увидела на лице подружки скрипучую работу мысли и пояснила. — Потому что в зависимости от этого нам придется выкручиваться.

— Мне Арсений позвонил, — Аллочка решила начать с самого начала, и я не стала её прерывать, ведь сама прекрасно знает, что времени у нас почти нет. Лишь на сокращенную версию событий. — Ну, это… я с ним недавно замутила. Он вампир, помощник моего декана, приближенный. Я хочу туда… — остановилась, поняв, что желание влиться в свиту могущественного кровососа сейчас к делу не относится. — Арсюша сказал, чтобы я обязательно явилась в ректорат, как только меня вызовут.

Но чтобы явилась подготовленной и дала правильные показания по убийству Старой, в котором Аллочку назвали первой подозреваемой. Поэтому Арсений из любви к красотке сразу же позвонил ей и по секрету рассказал, что случилось.

Оказывается, два дня назад из-за сделанного в коридоре Академии замечания, что вампирша слишком шумно себя ведет, могла бы поскромнее, моя подружка повздорила с Дариной. Во-первых, та декан не ее факультета, так что пофигу, неудов не наставит. Во-вторых, у Аллочки было плохое настроение, и ведьма попала под горячую руку. А в-третьих, вспомнилось, что именно из-за нее я не стала поступать на психологию.

В общем, три причины сложились в одну, и Аллочка в довольно грубой форме посоветовала ведьме не лезть, куда не просят. А когда та попробовала возразить, то пообещала ее прибить, горло разорвать и ни капли крови не оставить, если Дарина будет приставать к ней со своими глупостями про дисциплину. На что деканша за словом в карман не полезла и послала студентку в пешее эротическое путешествие, чем навлекла на свою голову не менее изысканные проклятия.

Это слышала секретарша Старой, позже обнаружившая мертвое тело и тут же донесшая о перебранке в ректорат. Ещё представила какие-то доказательства, о которых Аллочка не в курсе, но страшно испугалась. И вместо того, чтобы ждать звонка с вызовом на «эшафот», понеслась искать меня.

— Я тебе звонила, звонила, а у тебя телефон не алле, — недовольно запыхтела подружка, искоса глянув на Женьку, сворачивающего палатку. — Пришлось в салон связи к одному парнише наведаться, чтобы он тебя по геолокации нашел, — хитро улыбнулась, намекая, как эффективно поработала завораживающим взглядом. То есть «попросила», после чего соколик был готов на всё. — А ты здесь, в лесу.

— Свой-то телефон, надеюсь, не притащила? — спросила я на всякий случай, хотя было понятно, что нет. Иначе Аллочку так же бы и вычислили.

— Ну-у… — затянула подружка. — Не сразу сообразила. Честно. Я как из Академии выскочила, ни о чем думать не могла. Попутку поймала, там тоже парниша был. Остановился, когда я попросила, и к салону подвез. Не совсем, конечно, к салону, а за два квартала, так что не найдут, куда я потом свернула. А выключенный телефон под сиденье сунула, вроде как уронила. Классно, да? — подождала моего одобрения, и я кивнула. — Даже лучше получилось. Пусть теперь по всему городу за ним гоняются.

— Прикольно, да, — хмыкнула я. — В машине действительно могла забыть, хотя… и в общаге могла. Но если парень куда-то едет…

— Едет, едет, он таксист, — хихикнула довольная Аллочка.

— Значит, будут вычислять тебя дольше, — я по достоинству оценила подружкин экспромт. — А когда выяснят, что тебя в машине нет, не сразу поймут, что телефон ты намеренно бросила. Умно. Остается вопрос. Как тебя по запаху еще не нашли оборотни?

— Ой, фу, проще простого. Не первый раз, — отмахнулась Аллочка, глядя, как свернутая в трубочку палатка мускулистыми руками запихивается в серый мешок. — Вышла из салона, добежала до новостройки, где народа нет, взлетела на крышу, перепрыгнула на другую, третью и всё. В воздухе запах держится меньше, чем на асфальте. Никто пока не нашел, — внезапно открылась с другой стороны.

Интересно, от кого она уже скрывалась таким образом? Мне не рассказывала.

— А потом решила, что бегать на своих двоих не буду, в машине удобнее, снова поймала попутку и сюда. Там за поворотом стоит, ждет меня, — Аллочка махнула рукой в сторону дороги. — А я-то тороплюсь, бегу к тебе, а ты… — сморщила носик. — Ты что, дать ему собралась? Ну, извини, что помешала, — увидела, как я скривилась. — Но ждать было некогда. И извини ещё раз, что помяла твоего… этого, — замолчала при приближении Женьки, оставившего собранную палатку у заднего колеса своего авто.

— Я готов, — доложил он, вставая рядом. — Едем? Успели поговорить? — обнял меня за талию, вызывая приятные ощущения от близости.

— Угу. И стало ясно, что Аллочка нас точно подставила. Перемудрила, — я увидела, как удивилась вампирша. — Сама посуди. Ты сделала слишком много продуманных движений, чтобы понять, что ты прячешься, а не уехала из города случайно.

— Как это? — буркнула подружка.

— Достаточно того, что ты по крышам прыгала. Одно это уже наводит на мысль, что скрывалась, — вздохнула я. — И кто шел по твоему следу наверняка об этом догадался, если не идиот и обладает хоть какими-то навыками преследования. Вряд ли в службе безопасности Академии работают тупицы, — криво усмехнулась.

— Вряд ли… Вообще-то я изначально хотела сбежать, исчезнуть, — Аллочка нервно стряхнула ладошкой невидимую пыль с левого плеча шифоновой кофточки. — Хотя бы на первое время. В лучшем

— Я-то понимаю. Но теперь неважно, о чём думала ты. Потому что вместо того, чтобы куда-то подальше свалить, ты явилась ко мне… к нам, — продолжала я методично объяснять подружке прописную истину. — Следовательно, втянула нас. А так как ни я, ни Женька не собираемся бегать оставшуюся жизнь, то делаем так.

Мой план был достаточно прост.

Во-первых, Аллочке самой надо сдаться в ректорат. Тут без вариантов, и я согласна с моим парнем. К тому же не хочу тёрок с его стаей и их альфой Радибором, начальником службы безопасности Академии, достаточно крепким сорокалетним мужиком под сто кило. Не потому, что боюсь. В целом мне на оборотней плевать, я ведьма, которая умеет постоять за себя.

Жалко Женьку, что ему достанется от соплеменников и декана боевого факультета, что в свою очередь очень сильно, вплоть до разрыва, повлияет на наши отношения. А они только-только начались. И мне сейчас хорошо, и я не собираюсь отказываться от своей любви из-за чьих-то разборок.

Во-вторых, врать будем по минимуму, чтобы не запутаться в показаниях. Следовательно, Аллочка должна признаться ректору, что действительно испугалась, и пусть не выпендривается, изображая из себя самую крутую в Академии вампиршу. Страх перед наказанием свойственен всем. Простительно. Её поймут, если будет искренней. А уж это она умеет, я знаю. После чего мною будет заявлено мое участие в расследовании преступления, что означает работу моего дара на вампирский клан.

То есть я смогу отыскать иголку в стоге сена. Иносказательно, конечно. Хотя… кто знает. Я действительно это могу.

Тут следует пояснить, что при поступлении в Академию пришлось о моем редком, очень-очень редком для ведьм и колдунов даре рассказать приемной комиссии. Скрывать было нельзя. Хорошо, что там решили, что такие вещи следует держать втайне от других адептов, и скромная запись о моей уникальности содержится только в личном деле, которое прочитать могут лишь мой декан и ректор.

Я даже Женьке не говорила. И пока не скажу.

Теперь, в-третьих… Вот здесь приврем. Совсем немножко. Скажем, что мой любимый уехал по вызову своего альфы несколько раньше, чем заявилась Аллочка. Типа я осталась ждать его возвращения, купаться (ну, вроде того), загорать, выходной же, а тут неожиданный сюрприз — обезумевшая от страха подружка. А раз Женька вампиршу не видел, то какой с него спрос? Никакого. Вот таким незамысловатым способом я красиво выводила оборотня из игры. Талантливо, правда?

— Угу, неплохо. Но есть загвоздка, — перебил меня Женька вместо того, чтобы похвалить. — По твоей версии я уже должен был давно в Академию приехать, — озадаченно почесал свой широкий коротко стриженный в отличие от макушки затылок, отпуская мою талию. — С этим-то чё делать? — вопросительно заморгал янтарно-карими глазами.

— Не дал дорассказать, — отлично зная меня, хмыкнула Аллочка, увидев, как я глубоко вдохнула и так же глубоко выдохнула, чтобы не дать волю злости. Да, я не люблю, когда бегут впереди паровоза. — Не научился ещё Полинку слушать? — ехидно улыбнувшись Женьке, вампирша «случайно» просунула в возникшую между нами щель недопонимания раскаленную кочергу и будто невзначай ею там покрутила. Иносказательно, но ощутимо.

«Молчала б лучше, красотка. Ты сама нас в это втянула», — показала я подружке глазами свое недовольство, но та сделала вид, что не заметила. Сказала лишь:

— Мог бы догадаться, что сломался по дороге.

И я прямо почувствовала, как у Аллочки в горле застрял прежний вопрос: «Нафига тебе тупой оборотень?»

— Да, так и доложишь Радибору, что сломался, — кивнула я, соглашаясь с подружкой. В моем плане именно это и было предусмотрено. Не успела лишь озвучить. А с другой стороны, Женька ведь правильно спросил. Чуть поторопился. И что? Почему я злиться-то начала? Явно из-за Аллочки. Не-не, не надо идти у нее на поводу. Женька хороший. — Никто ж проверять не будет, сколько ты на обочине торчал.

— А-а, да, точно. Знаю около города место, где ям полно. Или по пути что-нибудь соображу, — высказался Женька, по выражению лица которого стало очень заметно, что на данный момент его единственным жгучим желанием является убийство вампирши. — Так что? Мне ехать, Полин?

— Угу, давай, — кивнула я. — Только палатку не бери, — напомнила, что по плану я должна была здесь остаться. И не на голом песке, а с крышей. Ну, а что ведьма в лесу одна ни у кого вопросов не вызовет. Мы не люди. — Потом созвонимся, — поцеловала любимого на прощанье и помахала отъезжающей машине. — Тащи, — сунула Аллочке в руки мешок с палаткой и потопала по грунтовой дороге в сторону города.

— До тачки с парнишей совсем недалеко, — подружка как пушинку закинула на плечо тяжелую ношу и пошла следом. — Вон за тем поворотом… Ой! — вскрикнула, когда мы вышли на финишную прямую к маячившему в метрах ста белому «опелю», резко затормозив и хватая меня за локоть. — Водила не один.

— Вижу, — отозвалась я и остановилась рядом. Трудно было не заметить, что около парня сидит кто-то ещё, полубоком к нам. Мужчина с короткой стрижкой и прямым носом, больше не рассмотреть. Причем сидел он, абсолютно не шевелясь. Водитель, кстати, тоже, что странно. Спал? А что тогда делал другой, глядя на него? Слишком пристально. — Что это значит, как думаешь? — спросила у испуганной Аллочки, судя по её широко открытым глазам и увеличивающимся зрачкам.

— Н-не-е зна-а-ю, — медленно произнесла она. — Но я туда не пойду, — сбросила с себя палатку, которая с глухим стуком шлепнулась на затвердевшую под жарким солнцем колею, поросшую мелкой травой.

— Не оборотень, — я попробовала проанализировать присутствие второго. — Иначе ищейки давно бы нас окружили. Да и не стали бы с водилой церемониться, вытащили бы из машины и просто отдубасили, чтобы выспросить про тебя.

— Не оборотень, — как эхо повторила за мной Аллочка, соглашаясь. — Я этих тварей учуяла бы за версту, от них даже в человеческом обличье псиной воняет. Как ты с… — сморщила свой маленький носик, но продолжать не стала. И так понятно, что имела в виду. — Ах да, ну да, у ведьм не такое острое обоняние.

— Не ведьмак и не колдун, — я пропустила мимо ушей очередное подружкино нытье, понимая, что не смогу ей объяснить, как мне хорошо с Женькой. Стала перебирать в уме, кто из существ может вести себя так, как мужчина в машине. — Похоже, кто-то из ваших. Не узнаешь? — скосила глаза на вампиршу, которую начало немного потряхивать, а руки заметно задрожали. — Тоже так подумала? — решила уточнить, заранее зная ответ.

— Не наш, не-а, — удивила меня Аллочка, отрицательно мотнув головой. И тут

Но я схватила её за локоть:

— Не ходи. Это ловушка.

Мне стало понятно, что происходит.

Аллочка тряслась не от страха. И правда, почему я так решила? Моя подружка редко чего, а уж тем более кого боится. Она сама теперь самый страшный хищник — ловкий, быстрый, почти бессмертный, убивающий одним движением ногтя. А сейчас на минутку мне вдруг показалось, что в ней клокочет боязнь быть пойманной и наказанной. Ан нет. Ошиблась. Недооценила главный инстинкт вампиров — пить кровь, чтобы жить. А тот, кто сидел в машине, на этом решил сыграть.

Действительно очень умный, если пришел за нами. Вон как Аллочка возбудилась, даже о самосохранении забыла.

Поэтому и водила сидел тихо, ведь ему это внушили. И до сих пор, похоже, пребывает в эйфории. Как известно укус вампира приносит кайф, чтобы жертва не сопротивлялась и хотела большего. А потом чтобы забыла о кровососе и объясняла тем, кто спросит, откуда взялись на шее странные ссадины, что… Вариантов много. В зависимости от рода занятий человека, отведанного вампиром — упал со стремянки, споткнулся о рельсы, поцарапался о колючую проволоку…

— Не могу больше терпеть, — дернулась Аллочка в сторону машины.

Но я вцепилась в нее крепко. Вряд ли долго продержу, сил-то у вампирши ого-го как много, и ведьме без нужных прибамбасов не справиться. У меня же с собой только часть артефакта «Грозный огонь» (я назвала его так). Спалить, впрочем, подружку спалю, не на смерть, чтобы двигаться не могла. И что? Мне потом на себе её тащить, если вдруг бежать придется? Ну уж нетушки.

— Он меня зовет, — тоненько заныла Аллочка, но руку из моих цепких пальчиков выдергивать не стала, понимала, что там впереди ловушка.

— Кто он? Тот вампир? А разве вы можете…

— Да причем тут вампир?! — взвизгнула Аллочка, теряя самообладание. — Инстинкт. Я крови хочу! А она там течет! Даром! Просто льется, у-у, — завыла, как волк на луну, хотя над высоченными соснами вовсю светило сентябрьское солнце. Похоже, сдерживала себя из последних сил, чтобы не оттолкнуть меня, ломая как Женьке кости, и бежать сломя голову на свою беду. — Отпусти, покалечу, — прошипела, предупреждая.

— Хорошо, — пожала я левым плечом и тотчас разжала пальцы, потому что лечить раздробленные суставы пришлось бы долго. Оно мне надо? Скорчила презрительное лицо. — Я думала, ты сильная. Разочаровала. Разо-чаро-вала, — произнесла медленно по слогам для усиления эффекта.

Не знаю, что остановило Аллочку от необдуманного поступка — мои слова (а я знаю, как она любит, когда ею восхищаются, и категорически ненавидит, когда наоборот) или то, что внезапно открылась правая передняя дверка «опеля». А может и то, и другое, но она зажала нос ладошкой и вместе со мной стала наблюдать, что будет дальше.

А дальше…

Из машины вышел высокий широкоплечий брюнет в темно-синем деловом костюме с расстегнутым пиджаком, в белоснежной рубашке, воротничок которой утянут фиолетовым галстуком, в начищенных до блеска черных туфлях и широко нам улыбнулся, приветливо помахав рукой. А потом сделал приглашающий жест, чтобы мы шли к нему.

И стоит заметить, вряд ли это было приглашением. Больше похоже на приказ.

— Бежим, — теперь за локоть схватила меня Аллочка и собралась повернуть назад, но не успела сделать ни шагу, захрипев.

Мужчина, оказавшийся в долю секунды около нас, схватил её за горло.

Глава 7. На что только ради неё не пойдешь

Тонкие, но сильные пальцы с длинными черными ногтями, больше похожими на когти хищной птицы, впились в кожу подруги и полностью обхватили гортань, сжав её до такой степени, что ещё немного усилий, и горло лопнет, голова отвалится, а на меня искрами бенгальского огня посыплются ошметки мяса, кожи и разорванных хрящей. Сразу видно, что мужчина знает, как убить вампира. И наверняка делал это не раз.

Незнакомец стоял в метре от меня и чуть позади Аллочки, не пытавшейся даже шевелиться, обезумевшей от страха (на этот раз действительно от страха), и своими серыми внимательными глазами, не мигая, смотрел не на то, что делает, а в мои глаза. Я же за это время успела мысленно активировать браслет с голубыми кристаллами и зажгла в обеих ладонях огонь, засверкавший желто-синими сполохами и готовый сорваться в любую секунду с рук в сторону нападавшего.

— Девочки, если хоть одна из вас дернется, я сломаю ей шею и отделю мозги, — произнес мужчина приятным баритоном, ровно, без угрозы, как бы между прочим, и обаятельно улыбнулся, обозначив на своих щеках ямочки.

А я вдруг разглядела, какой он красивый. Реально. Стройный, подтянутый, только кожа слишком бледная, но ровная и гладкая. На вид лет двадцать пять. Сколько на самом деле — поди угадай. Двести, пятьсот, тысяча?

— Надеюсь, всем понятно? — не разжимая горла Аллочки, он провел ногтем указательного пальца свободной руки по её левой скуле, оставляя кровавую полосу, и продолжил сверлить меня взглядом, потому что сейчас наибольшую опасность для него представляла именно я.

Только выбора у меня не было. Вампир стоял слишком близко. Я элементарно не успею замахнуться, чтобы выпустить фаербол, как голова подруги окажется в колее рядом с палаткой. Стену из огня делать я еще не научилась. К тому же незнакомец очень быстрый, вон как Аллочку захомутал, та даже повернуться не успела, а ведь бегает «со скоростью света», как сама выражается.

— Вы кто? — я решила, что пришла очередь переговоров, и пора выяснить, зачем сюда явился этот древний. Сомнений не оставалось, что он за вампиршей следил. — Что вам надо?

— Начну с простого, — усмехнулся незнакомец, опять показав ямочки на щеках. — Драться с вами я не собираюсь. У меня всего лишь деловой разговор. Поэтому давайте так. Я её отпускаю, — покосился на Аллочку, — а вы не будете пытаться помножить меня на ноль. Или я могу её убить, и всё равно говорить со мной вам, Полина, придется. Какой вариант выбираете, девочки?

— М-мм… — замычала Аллочка, пытаясь что-то сказать, но не смогла, сжимавшая горло рука не позволяла. Впрочем, тут и угадывать не надо, какой вариант выбран, судя по жалобному выражению лица.

— Я тоже драться не хочу, — настороженно прищурилась я, не гася огонь в ладонях. — Но вы так и не представились. Да и не объяснились толком, зачем вы на

— Хорошо, я непременно отвечу на все ваши вопросы, но чуть позже, — вампир сделался серьезным. — Но сначала обрисую обстановку. За вами, Алла, охотится вся служба безопасности Академии и скоро найдет. А я могу помочь вам наказания за побег избежать. Вас устроит моё предложение?

— Допустим, — сказала я вместо Аллочки, которая попыталась кивнуть, но снова ничего не смогла сделать.

— Чтобы донести вам мои условия, мне пришлось прибегнуть вот к такому простому способу. Уж извините. Не хотелось по лесу за вами гоняться, — незнакомец объяснил своё поведение с захватом заложника. — Так как? Будем обсуждать?

— Да, — согласилась я за нас обеих. — Обещаю, что не побежим и убивать вас не будем. По крайней мере, сейчас. Отпускайте Аллу, — потушила огонь в ладонях, показывая свои добрые намерения.

— Отлично. Я рассчитывал на ваше благоразумие, Полина, — вампир разжал пальцы на горле Аллочки.

Та мгновенно нырнула за мою спину, будто я своим тельцем могла защитить её от могущественного убийцы. Понятно, что нет. Но как вариант, я могла стать небольшим препятствием на его пути, дающим ей фору при новом побеге. В общем, подруга в своём репертуаре.

— Может, присядем? — показал рукой на машину. — В ногах правды нет, — очаровательно улыбнулся.

Не могу понять, почему он постоянно лыбится. Привычка? На автомате делает вид, что любезен с собеседниками? Или ехидничает, обозначая своё снисхождение к нам убогим? Мол, как ни трепыхайтесь, как ни крутитесь, сбежать не получится и лучше его слушаться, пока он с нами мил.

— Нет! — истерично взвизгнула Аллочка. — Я в машину не хочу!

— Не стоит бояться. Ничего там страшного уже нет, кровь парню я давно остановил, — незнакомец подумал, что вампирша боится сорваться. Не угадал. Я-то знаю, что подруга не хочет связывать себя закрытым пространством. Видимо, мысль о побеге её ещё не оставила. Меня, впрочем, тоже. — Обещаю, согласно фидуции, если мы не договоримся, я не буду вас убивать, задерживать и прочее, а оставляю вас в машине и ухожу. Моё слово закон. Дальше будете расхлебывать сами. Ах да, пришло время представиться.

— Пора бы. Очень хочется узнать, чьё слово является законом, — я внимательно посмотрела в серые глаза вампира, начиная догадываться, какого дяденьку в наш лес занесло.

— Инквизитор высшего ранга, московский хранитель фидуции Темных, — представился он, подтверждая мое предположение на счет должности, и достал из левого кармана пиджака овальный жетон, сделанный из особого магического сплава. Показал нам. — Вызван Советом вашего города по настоянию ректора Академии в связи с особыми обстоятельствами, — доложил протокольным языком. — Про обстоятельства, я думаю, все в курсе. Ну как? Верите мне на слово? — улыбнулся на этот раз точно с ехидством.

Потому что чувствовал своё превосходство. От вампира так и веяло нереальной силой, страшной, готовой растоптать, сплющить при приближении, и в то же время притягивающей, к которой хотелось прикоснуться, потрогать и… уцелеть. С таким могуществом я никогда не сталкивалась. У меня даже голова чуть закружилась, и я быстро отвела глаза, перестав тонуть в сером тумане его радужки. Ещё бы немного, и меня засосало в этот омут без остатка.

— Угу, верим, — пробурчала за моей спиной Аллочка как протянутая мне спасительная ветка, вытаскивающая из болота на берег. — И помним, что вы уже дали слово оставить нас в живых. Даже если мы откажемся от вашего предложения, — уточнила на всякий случай.

Правила Темных она знала отлично. В первые же дни нежизни родительница заставила офигевшую от своего счастья быть бессмертной вампиршу их учить. Чтобы отскакивали от зубов, стоит лишь попросить процитировать нужный пункт. Но повторить еще раз обещанное инквизитором не помешало б. Как я уже говорила, выбора у нас не было. Стоит нам сделать шаг в сторону и попытаться бежать… В общем, понятно, что кто-то, скорее всего я, умру первой. Подружка немногим позже.

Хотя нет, Аллочку предадут суду. Но это не точно. И не лучше.

— А можно посмотреть ваше удостоверение поближе? — нашла я в себе силы говорить, не заикаясь и не заискивающе, стараясь не казаться маленькой болонкой, тявкающей на ротвейлера. — Вдруг оно поддельное, — изображая простушку, наивно улыбнулась. Возможно, слишком криво, но сдаваться на милость победителя не собиралась. Пусть утрется, гад.

— Что простите? — вампир наклонил голову вниз и посмотрел на меня исподлобья. С интересом. И чуть ошарашено. В этот момент мне захотелось, чтобы он от удивления чем-нибудь подавился и внезапно сдох. — А-а, это, — протянул мне лежавший в его левой ладони овальный жетон серебристого металла сантиметров шести по длинной стороне и с гравировкой в центре, изображающей за́мок с башенками и секретными рунами внизу. — Можете даже потрогать, — быстро пришел в себя от моей наглости и прикололся.

Но я-то знаю, что прикасаться к значку инквизитора нельзя ни в коем случае. Парализует. Потому как защищен магией. На какое время парализует — неизвестно. Может навсегда. С такой-то силой. Хотя… вряд ли навсегда. Иначе не было бы смысла устраивать эту провокацию. Насколько понимаю, вампиру нужна не Аллочка, а я. Так что полудохлая вряд ли ему сгожусь. Вот и проверим сейчас мою теорию.

— Давайте, — я беспечно поднесла руку ладошкой вверх, но до пальцев вампира не дотронулась. — Что же вы? — посмотрела ему в глаза, а он тянул с ответом.

Наше молчаливое противостояние прервала Аллочка, испугавшаяся за меня (надеюсь, за меня), и дернула мой локоть, оттаскивая назад.

— С ума сошла? Долбанет, — зашипела мне в затылок. — Он же инквизитор.

— Хорошая у вас, Полина, подруга, — тот сразу же сунул жетон обратно в карман. — Заботливая. А вы тоже отвечаете ей добром?

— Да. Только это не ваше дело, — я выдернула локоть из пальцев Аллочки, опасаясь, что он скоро посинеет от её чрезмерных усилий не дать совершить мне глупость. — И теперь хочу знать, что вы от меня хотите. Вы ведь по мою душу. Угадала?

— Я в вас не ошибся, — хохотнул вампир, радуясь моей сообразительности. — Готовы к разговору, девочки? — дождался, когда я кивну, и продолжил. — Но прежде приглашаю в машину. Она очень скоро нам понадобится, — посмотрел на свои золотые часы с золотым же браслетом на левом запястье, задрав манжет белой рубашки. — Очень-очень скоро. Прошу, — подхватил валявшуюся под моими ногами несчастную палатку и первым двинулся к «опелю».

— Идешь? — я повернула голову к Аллочке, которая с понурым видом решала, как поступить. — Не дури. Догонит и хана тебе. Вместе с новой прической. Прическу не жалко? — попробовала пошутить, глядя на черные торчащие в разные

— Иду, — вздохнула подруга скорее по привычке, нежели действительно вздохнула. — Как думаешь, чего он хочет? — потопала рядом со мной, прыгнув в соседнюю колею. — Я чё-то ничего не понимаю. Он же, по идее, должен меня сдать, как твой волчонок хотел. Да и ты тоже, — горестно вздохнула снова. Вернее подняла плечи и опустила их обратно, намекая на моё неправильно поведение. — Почему медлит?

— Точно не скажу, но догадываюсь. И думаю, что скоро мы это узнаем, — я пристально смотрела в спину шедшего в нескольких шагах от нас вампира и удивлялась, какой грациозной была его походка. Крадущийся тигр, парящий дракон. Так, наверное, можно назвать его движения. — А ты случайно не была знакома с ним раньше? Моя интуиция мне подсказывает, что ты его знаешь, — вспомнила, как Аллочка испуганно крикнула «бежим», увидев вышедшую из машины фигуру.

— Лично нет, черти миловали, — буркнула подруга. — Но наслышана и видела один раз воочию. Издалека. Не лучшие мои воспоминания. Мерзкий тип, — добавила совсем шёпотом и вдруг выпучила на меня глаза, зажав рот рукой.

— Что еще?

— До меня только сейчас дошло. Это же Элиндер Орфео.

— Кто? А-а… — на моем лице выскочило точно такое же выражение как у Аллочки — жуткого испуга. Но я быстро с этим справилась. Потому что мой бывший жених не знает, кто я. — Тс-с… — прошипела, чтобы подруга сдуру не озвучила слово «жених», и спросила, как мне казалось, ровным голосом. — И что же в нём мерзкого?

— Я выполнял свою работу. И не считаю, что поступил тогда гадко, — оглянулся через левое плечо Элиндер, обозначив тем самым, что обладает отличным слухом. Похоже, специально нас прервал, чтобы Аллочка не сболтнула про него лишнего. — Прошу, девочки, — открыл заднюю дверцу машины и забросил туда палатку. Посмотрел на часы. — Время выходит. Поторопитесь.

Первой в «опель» нырнула Аллочка. Дождавшись, пока она сдвинет палатку дальше к окну и переберется на соседнее сиденье, за ней залезла я. Вопросительно посмотрела на вампира, который с прежней надоевшей мне уже до оскомины улыбочкой захлопнул дверь. Затем уселся рядом с безмятежно спавшим водителем, пристегнутым ремнем безопасности и свесившим голову вниз, чуть слышно похрапывавшим.

— Осталось несколько минут, чтобы донести до вас моё послание, — Элиндер обернулся, просунул лицо между сиденьями и оглядел нас пристальным взглядом. — Хочу заметить, что вы сами виноваты. Слишком долго пришлось вас уговаривать. Женщины всегда такие… — замолчал, видимо подбирая нужное слово, которое помягче, чем хотел выразиться. — Туго… думные. Нет бы сразу огласились и выслушали, так нет, сопротивляются и задают глупые вопросы.

— Зачем тогда сами сейчас тянете? — спросила я, ощутив в высказанной вампиром претензии гендерный снобизм. — Не надо читать нам нотаций, — фыркнула, — говорите, что хотели, — почувствовала, как Аллочка ткнула кулачком в мою голую ляжку под задравшимся чуть ли не до трусов сарафаном, мол, помолчи.

— Начну с простого. И кратко, — Элиндер немигающе уставился мне в глаза своим серым затягивающим в омут туманом. — Ваша подруга вляпалась в нехорошую историю, и ей грозит наказание, если убийство ведьмы совершила она. И пока с этим будут разбираться, сидеть ей придется в тюрьме инквизиции. А там не лучшее кофе по утрам, — улыбнулся, когда Аллочка испуганно икнула.

Однако я уже не обращала внимания на смену его улыбок, догадавшись, что любая улыбка древнего вообще ничего не сулила — ни хорошего, ни плохого. Она просто была как приклеенная маска, за которой скрывается… Не представляю, что скрывается. Но очень хотелось бы узнать. Зачем? Зачем-то. Вообще не понимаю, почему веду себя рядом с Элиндером неадекватно. Пора что-то с собой делать.

— Я же могу устроить так, — продолжал инквизитор, — что во время расследования Алла будет жить в гостевом крыле с отдельным входом, в апартаментах, предоставленных мне ректором. А там прислуга и кофе наверняка чудесный. Неплохое предложение? — на миг сделался серьезным, посмотрев на вампиршу, которая за наше с ней недолгое знакомство впервые была такой притихшей. Неожиданно даже.

— Чудес не бывает, — тихо сказала она. — Смотря какая цена у вашего предложения, — беря в расчет сложившуюся не в нашу пользу ситуацию, ухватилась за главное.

Причем было ясно, что в такой шикардос она вцепится всеми коготками. Разница, естественно, огромная — сидеть в каменном каземате с пауками, тараканами, мышами и прочей малоприятной живностью (я бы ещё добавила — в холодном и сыром, но вампирам холод по барабану) или тянуть коктейль в гостиной апартаментов со всеми удобствами. Кто в данном случае выберет тюрьму? Только идиот.

— Мне нужна помощь Полины в одном деле, — ответил Элиндер, не удивив, потому что к этому всё и шло. — Хотите подружку выручить, госпожа Девяткина? — снова посмотрел на часы.

— Я бы не прочь, — кивнула я, одергивая сарафан и пытаясь натянуть подол на голые колени, на которые периодически бросал заинтересованный взгляд вампир. Не слепая, вижу ведь, как оценивал. — Но Алла уже сказала, что дело в цене. Возможно для меня она слишком неподъемная и…

— Время вышло, — перебил меня Элиндер, резко отвернулся от нас и откинулся на спинку сиденья.

Мы с Аллочкой недоуменно переглянулись, не понимая, что случилось, мы же не договорились, а потом… через пару секунд абсолютной тишины поняли, что имел в виду наш собеседник, когда на капот машины запрыгнул огромный черный пёс и злобно залаял в лобовое окно. Следом подбежали два темно-серых волка и, остановившись у левой водительской дверцы, завыли протяжными голосами, сигналя об окончании охоты и подзывая остальных.

Тут надо отдать должное Элиндеру, рассчитавшему время и предусмотревшему действия ищеек, заставив нас сесть в машину под защиту железа и пластика, потому что собака не была оборотнем. Следовательно, укусов с вырванными ошметками кожи было б не избежать. Похоже, сильно разозлились в Академии, узнав, что Аллочка смылась, раз послали такой эскорт.

— Я обещал, что оставлю вас в машине и уйду, — произнес инквизитор с долей торжественности, мол, слово своё сдержал. Только с учетом небольшого нюанса, о котором умолчал, гад. — Осталось вам решить, что выбираете.

— Ты ведь не бросишь меня не съедение этим шавкам? — Аллочка скорчила умоляющую мордашку и судорожно вцепилась в мой бедный локоть. — Ты ж моя лучшая… ты единственная моя подруга! Полинушка, спасай! — сжала локоть ещё сильнее, видимо боясь, что её не услышат.

Я мгновенно почувствовала, как у меня лопаются мелкие сосуды под тонкими когтистыми пальчиками и начинают проступать синяки. Ойкнула от боли и попробовала вырваться. Не тут-то было. Хватка у вампирши железная. Пожалуй, пострашнее будет тех самых волков, которые снова взвыли рядом с машиной. Затем один из них

Что-то рявкнул напарнику, и тот отозвал собаку, бесновавшуюся на капоте. Пёс тотчас спрыгнул и, поскуливая, поджимая хвост, заюлил перед хозяином. Видимо оборотни распознали в Элиндере вампира и поняли, что перевес при таком раскладе не в их пользу. Следовательно, выламывать двери и нападать на нас, пока не подоспеют остальные ищейки, не станут. Хоть какой-то плюс от присутствия инквизитора. Однако сейчас меня больше всего заботила неадекватная подруга и мой бедный локоть.

— Отпусти, — я снова дернула рукой с тем же результатом. — Алла! — прикрикнула и, тряхнув артефактами, раскрыла прямо перед её носом ладонь, на которой вспыхнули лепестки огненного цветка. Чуть челку подруге не опалила. Но прекрасно зная, что потом от нудного нытья со словами «а ты знаешь, сколько стоит нормальная прическа?» отделаться будет труднее, чем освободить локоть, тут же погасила пламя. — Опомнилась? — почувствовала, как разжимается захват.

— Как с вами интересно, девочки, — Элиндер повернулся к нам, уловив в зеркале заднего вида огненные блики. — Вы всегда так развлекаетесь? — ехидная улыбка повисла на его лице в неизменном виде.

— Периодически, — буркнула я, растирая мягкой стороной кулака синяки от пяти пальцев. В отличие от общепринятых советов положить на больное место холод, лечу свои травмы именно так. Лично мне помогает. — Скоро и вы привыкнете, раз уж нам предстоит долгое общение, — смело посмотрела ему в глаза. — Вы ведь не оставили мне выбора, как и времени, чтобы подумать над… — внезапно замолчала.

Потому что только сейчас осознала, что Элиндер (какая все-таки хитрая сволочь!) не озвучил подробности второй части своего предложения, условий нашей сделки, на которые я должна согласиться, чтобы спасти подругу. Угу, понятно. Выбора, как и сказала, у меня нет. А вот средств достижения цели, его цели, у меня появится множество. Ну, не стопятьсот, а хотя бы с десяток, но точно будет. И тут вполне логично идти к этой цели кружным путем. А там, глядишь, и настоящего убийцу без нас найдут.

Следовательно, надо заключить сделку так, чтобы суметь потом выкрутиться, не нарушив фидуцию.

Однако ничего умного в голову не приходило. Как назло. Потому что цейтнот и за окном машины (конечно, я туда косилась) происходило нечто странное, отвлекая меня и путая мысли.

А именно.

К первым двум оборотням подбежали ещё трое и скучковались около того, что с собакой. Тоже нападать не стали, а замерли, глядя куда-то на дорогу, по которой мы с Женькой приехали. Затем заскулил черный пёс, испуганно заметался между волками и вдруг сиганул в лес, продираясь напрямую сквозь кусты. Скрылся. Только его и видели.

— Сейчас весь ректорат припрется? — догадалась Аллочка, увидев над проезжей колеей заклубившуюся овальной формы дымку серо-бежевого тумана, из которой спустя несколько секунд вышагнули сначала худой седовласый мужчина в желтой футболке и белых шортах, а за ним полная дама средних лет в длинном безрукавном трикотажном платье в мелкий темно-синий цветочек. — О, и мымра явилась.

Я обоих узнала сразу.

Мужчина — декан психологического факультета, глава вампирского клана, к которому так хотела приблизиться Аллочка, спутавшись с его помощником Арсением. Молодящийся чувак с приличной жизненной историей (думаю, возрастом не одну сотню лет), считающий, если будет одеваться как двадцатилетние, то и выглядеть будет соответствующе. Поэтому футболке и шортам я не удивилась. Он и на заседание деканата (Аллочка рассказывала) никогда не надевал деловой костюм, считая это излишеством.

Дама — ведьма. Та ещё стерва, давно растолстевшая на домашних харчах, но пытающаяся сохранить увядшую молодость колдовскими способами, зельями и припарками. Является секретарем, правой рукой убитой Дарины. И теперь явно будет метить на её место. А еще непременно постарается прибрать к рукам её ковен, если получится. Не факт. Там претенденток и без неё навалом, каждая из которых хочет поуправлять и наследством Старой распорядиться.

— Надо ж! Я даже не предполагал, что за Аллой лично придут такие высокопоставленные особы, — ухмыльнулся Элиндер, разглядывая пришельцев и, похоже, наслаждался процессом. — Неужто они так сильно уважали Дарину, что не поленились поднять свои протухшие от старости задницы и построить портал в этот лес? — спросил пустоту перед собой, не требуя от нас ответа.

— Что-то тут другое, — всё же высказалась я, вместе с ним не понимая, чем обязаны столь неординарному появлению.

— Разберемся. Позже. А у вас, Полина, осталось несколько секунд, чтобы дать мне положительный ответ. Потом я ничего не смогу для вашей подруги сделать, — Элиндер полез в карман за жетоном.

— Я согласна вам помочь, но в пределах разумного, — скороговоркой быстро произнесла я, надеясь, что такой формулировкой не загоняю себя в кабалу на тысячи лет.

Глава 8. А вот и обстоятельства дела

— Отлично. Договор заключен, — также быстро ответил Элиндер, очень довольный собой. — Подтвердим сделку как демоны? Что? — сделал удивленное лицо. — Даже целоваться не будем? Нет? Жаль, — захохотал, увидев мое возмущение, которое я уже собиралась высказать в нецензурной форме, и вышел из машины.

Не торопясь выпрямился во весь свой могучий рост, захлопнул за собой дверку, оглядел замерших, но готовых к нападению волков, демонстративно смахнул щелчком с левого плеча невидимую пылинку и поднял перед собой руку с жетоном, показав его сначала оборотням, а потом вампиру с ведьмой. Упругой походкой опасного хищника, выследившего добычу, двинулся к представителям ректората, игнорируя стаю, и, не дойдя пары метров до портала, остановился.

— А я бы не отказалась от его поцелуя, — откинувшись на спинку сиденья и пристально наблюдая вместе со мной за происходящим, неожиданно ляпнула Аллочка, пришедшая в себя, удовлетворившись моим данным Элиндеру словом, и понявшая, что инквизиторская тюрьма ей пока не грозит.

— Ещё чего, обрыбится, — фыркнула я, понимая, что став собой прежней, подруга вернулась и к прежнему репертуару. Красивых представителей противоположного пола она просто обожала. А в бытность, будучи еще человеком, собирала в коллекцию, как рассказывала. — Не-а, ни за что, — помотала я головой.

— Какой мужчина! — пропустила Аллочка мимо ушей моё высказывание. — Вот с кем бы я замутила вместо Арсюши. Этот болван ничего из себя не представляет, а кичится только тем, что ходит в помощниках этого, — дернула подбородком, показывая в сторону главы клана, смотревшегося в своих помятых шортах садоводом-любителем на фоне одетого с иголочки Элиндера.

— Возьми да замути, — усмехнулась я, подумав, что если надменный и вечно улыбающийся вампир увлечется моей подругой, то возможно забудет, что у него когда-то была обещанная ему невеста. А у меня Женька есть, с которым и в отношениях

— О, точно. Рядом же будем, — подруга замолчала, явно прокручивая в голове варианты, с чего начнет поползновения к инквизиторскому телу.

— Хватит мечтать, — одернула её я и, положив ногу на ногу, расправила задравшийся подол сарафана, — лучше послушай, о чём они говорят. Я-то не слышу, а очень хотелось. Между прочим, тебя это в первую очередь касается.

— Ну, не скажи, теперь это твоя забота, — беспечно отмахнулась подруга, продолжая пялиться на Элиндера и придумывая что-то дальше.

Ах ты, мартышка! Свалила свою проблему на меня и в ус теперь не дует! Впрочем, о чём я? Ничего ведь нового. Да, да, ничего удивительного в перемене её настроения нет, я уже успела привыкнуть. И вполне понятно, что после стресса наступила эйфория, Аллочку отпустило и её нежизнь вновь стала кайфом. Позже подруга осознает, что неправа, обдумает своё эгоистичное поведение и без лишних вопросов побежит мне помогать. Так-то где-то внутри она добрая и исполнительная. И решительная, когда надо.

— Алка! Пёс тебя укуси за одно место! Смотри туда и слушай, иначе сожгу, — сделав вид, что рассердилась, я подняла руку с браслетом и тряхнула. Обычно это помогало. — Ну-у, что там?

— Да ничего интересного, — отмахнулась было вампирша, но скосив глаза на три многогранных шарика, переливавшихся голубыми искрами, препираться передумала. — Перевожу в краткое. Элиндер освобождает меня от тюрьмы под залог и берет на поруки на время рассле… Ой, гад! — аж поперхнулась. — Всего на месяц! Представляешь? Если в течение месяца убийцу не найдут, то вернет меня в лапы правосудия, — округлила ошарашено глаза.

— Ерунда, — пришла моя очередь отмахиваться от подруги. — Обычная стандартная формулировка. Потом можно будет договор пролонгировать, — при специфике моей работы с папой по поиску сокровищ я отлично знала законы Темных. И человеческие юридические тоже. — А чего-нибудь поинтереснее не сказал?

— Из того, что я слышала, нет, — поджала Аллочка нижнюю губу, закусив. — Вроде бы, — задумалась. — Не, ничё такого. Думаю, сейчас он сам всё расскажет. Вон уже возвращается.

— Только повернулся, — я увидела, как Элиндер, поднял руку и поманил нас к себе как в первый миг нашей встречи. — Зовет нас, — глубоко вдохнула, выдохнула, ещё раз выдохнула, чтобы успокоиться и не послать вампира на ху… тор бабочек ловить, потому что я не собачка бегать по его команде.

— Он сказал «выходите, не бойтесь, я всё утряс», — перевела Аллочка шевеление губ инквизитора. — Идем, — подтолкнула меня к двери, чтобы не вылезать на свою сторону, где кучковались волки.

— Палатку забери, — попросила я подругу. — Сдается мне, сюда мы больше не вернемся. А вещь Женькина, он её у кого-то взаймы брал. Надо будет вернуть, — вышла из тачки и пошла к вампиру, убедившись, что Аллочка мою просьбу выполнила.

— Госпожа Марфа любезно согласилась организовать портал в мои апартаменты, — широко разулыбался нам Элиндер и поцеловал ручку старой ведьмы в знак признательности. Мне показалось, он ёрничал, но бабка, этого не поняв, довольно улыбнулась в ответ. — Прошу, девочки, — подставил локти, чтобы мы с Аллочкой подхватили его под белы рученьки.

Что мы и сделали, а затем смело шагнули в серое марево, парившее над дорогой.

Несколько секунд тишины и мелькания перед глазами разноцветных огней (больше, наверное, в голове, чем на самом деле, как от солнечного удара), и вот они, гостевые апартаменты, о которых мы с Аллочкой даже не подозревали. Потому что это был отдельный вход в самом дальнем флигеле трехэтажного здания Академии и с другой стороны от парадного, куда мы попали сразу после беседы с Дариной, пропустившей нас через капеллу.

В отличие от мощных двухстворчатых дубовых дверей, величественно возвышавшихся в центре Академии, чтобы поступающие адепты прониклись духом многовековой истории, здесь была обычная дверь. Правда, из такого же дуба, но похожая на подъездную любого питерского дома. И окна — абсолютно такие же, как и на всех этажах, что в учебных кабинетах, что в общаге (кроме башенок, где жили преподы) — высокие почти квадратные, состоящие из трех секций в ширину и по две вверх.

Портал выплюнул нас прямо перед входом, так что я с интересом стала разглядывать, где оказалась. Точно ни разу здесь не была, хотя с Женькой мы частенько гуляли за Академией, уходя подальше в парк и прячась от его стаи. Только вот этого аккуратно выстриженного газона приличного размера с двумя пышными клумбами у самого здания, я не видела. Похоже, здесь был наложен морок, отводящий глаза. Наверное, для того, чтобы любопытные студенты не совали свой нос, куда не надо.

— Рад приветствовать вас, господин инквизитор, — неожиданно, напугав меня, произнес звучным басом пожилой коротко стриженый полноватый мужчина, неизвестно откуда появившийся наверху трехступенчатой лестницы, ведущей к двери. Одернул, поправляя, на себе черную в тон брюкам жилетку, надетую на темно-серую рубашку с длинным рукавом, радушно улыбнулся. Тут же поднял вверх ладонь и отрицательно качнул головой, останавливая кого-то позади нас. — Это свои.

Я мгновенно отпустила локоть Элиндера и развернулась. Что и следовало ожидать — к нам на всех парах по засыпанной гравием дорожке откуда-то из парка неслись два огромных волка и злобно скалились. Увидев жест управляющего гостиницей, они резко затормозили в нескольких метрах от нас и тотчас перекинулись в молодых широкоплечих парней, одетых в серые футболки и черные джинсы — униформу охраны Академии.

Один парень, белобрысый, кивнул встречавшему нас мужчине и сразу же повернул назад. А второй, тёмно-русый, замешкался, уставившись на меня. Какого чёрта? А потом я его узнала. Ёшки-матрёшки! Да ведь это Женькин друг, один единственный из стаи, кто знает о нас. Вот так встреча! Плохо. Не представляя, зачем мы тут, может рассказать Женьке, как я с вампиром перед тайными апартаментами под ручку выхаживаю. А мой возлюбленный как все мужики — собственник и ревнивый.

— Вы сегодня с дамами? — уточнил у Элиндера управляющий. — Гостьям отдельные номера или они к вам подселятся? — поинтересовался, явно намекая на интим, хотя вряд ли мы с Аллочкой походили на девочек по вызову.

Впрочем, неважно. Важно, что принял нас за партнерш вампира. И волчара тоже так решит, если уже не подумал. Вон как на меня смотрит и точно Женьке проболтается. Демон вас забери, господин инквизитор. Мало мне проблем с подруженькой, вляпавшейся в чьи-то сети (почему-то мне кажется, что приплели её к убийству ведьмы неспроста), теперь непонятки с моим парнем разруливать придется.

— Кто с кем будет спать, мы позже решим, — ещё и Элиндер подлил масла в огонь дурацкой шуточкой, а Женькин друг, зыркнув на меня исподлобья, быстро развернулся и поспешил вслед за напарником, догоняя. — А пока, голубчик, организуйте-ка нам небольшой перекус и отдельный столик в вашей уютной столовой. Полина, догоняйте, — видимо заметил, что я стою, не двигаясь, ко входу спиной.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним и Аллочкой, вцепившейся мертвой хваткой в локоть вампира и, судя по всему, не собиравшейся его отпускать. Похоже, подружка начала претворять в жизнь свою бредовую идею по соблазнению инквизитора. На что я хмыкнула, вздохнула, бодренько взбежала по ступенькам наверх и догнала процессию, уже заходившую в дверь, любезно распахнутую встречающим.

— А вы здесь кто? Управляющий? — решила уточнить у мужчины, когда поравнялась с ним. — Красивенько, — оценила небольшой совершенно пустой холл с развешанными на стенах картинами в золоченых рамах.

— Мажордом Виталий Алексеевич, — представился тот. — Всегда к вашим услугам, — чинно поклонился, шагая за мной.

— Ага, понятно, — кивнула я. — Но это ведь всё равно управляющий? — показала свои знания, мол, тоже не лыком шита. — Значит, по всем вопросам к вам? — заглянула в серые холодные глаза, абсолютно ничего не выражающие, пытаясь определить по ауре, к какому виду существ относится новый знакомец.

Не поняла и удивилась. Обычно с ходу вижу, кто передо мной, моя усиленная голубыми артефактами ведьминская магия это чувствует, а тут полный ноль. Что за фигня? Не новый же вид, о котором я не слышала?

— Полина, вы с нами? — отвлек меня от раздумий остановившийся в центре холла Элиндер, с улыбкой, вечной своей, за мной наблюдавший и, кстати, гладивший Аллочку по тыльной стороне её ладошки. Ого! Да подружка делает успехи. — Мы идем обедать. Или завтракать. Там и поговорим.

— Да, да, уже иду, — откликнулась я, отвернувшись от мажордома, и последовала за вампирской парочкой. — Кушать действительно хочется, — вспомнила, что завтракали с Женькой рано утром перед поездкой, схомячив заранее приготовленные несколько бутербродов с чаем, а потом из-за Аллочки перекусить не успели. — Чем нас порадуют? — преодолев короткий коридор и зайдя за порог, оглядела безлюдное помещение.

Столовая оказалась как бы и не столовая как в самой Академии, одно лишь название, и выглядела как обычная большая кухня обычной квартиры. Только без рабочих столов и техники. С двумя окнами, расположенными вдоль правого крыла здания.

У стены напротив входа примостилась барная стойка с полками, уставленными бутылками с разноцветными этикетками, а остальное пространство занимали три стола (один слева и два справа от центра), каждый на четыре человека, судя по стандартному размеру.

Элиндер выбрал дальний у окна, ближе к барной стойке. Усадил первым делом Аллочку, слишком резко вырвав у неё свою руку, отчего у вампирши удивленно округлились глаза, и пододвинул под её попу деревянный стул с высокой спинкой. Не обращая внимания, куда усядусь я, шустро завернул за барную стойку и стащил со второй сверху полки высокую бутылку с длинным горлом, из темного стекла и зеленой с серебром этикеткой. Повертел, что-то на ней разглядывая, и удовлетворенно хмыкнул.

Я обошла стол, решив, что инквизитор сядет рядом с Аллочкой, и устроилась напротив неё, чтобы удобнее было разговаривать и видеть его лицо. Вернее, эмоции, которые будут там появляться. По крайней мере, я так думала. Ведь сейчас мы должны будем обговорить детали нашего договора, и хотелось бы отметить, какие из этих деталей наиболее важны для вампира.

— А тут мило, — сказала Аллочке, которая со скучающим видом смотрела в окно на выстриженное зеленое поле и о чём-то размышляла. — Не как в тюрьме. Здесь будут за тобой ухаживать, прислуживать, кормить по расписанию и…

— Да, да. И никуда не выпускать. Класс! — фыркнула она, повернувшись ко мне. — Я долго здесь не протяну, фу-у, — заныла, пытаясь вызвать во мне жалость. Увидела, как я усмехнулась, поняла, что не прокатило, и нажим усилила. — Полинушка, найди убийцу. Скорее. Мне ж учиться надо, а тут я со скуки сдохну. Или дядьку того до смерти выпью, — кивнула на показавшегося в боковой двери мажордома с полным подносом. — Как представлю, что за мной «это» присматривать будет, фу-у…

— Он разве человек? — шепотом спросила я, удивившись про «выпью».

— Ага, — Аллочка презрительно сжала губы, склонилась над столом и тоже понизила голос, почти до хриплого сипения. — Не совсем, правда, а… — замолчала, не успев договорить, и перевела глаза от меня наверх, выпрямилась.

— О чём, девочки, секретничаем? — спросил за моей спиной Элиндер, а затем возник в поле моего зрения, шагнув к торцу стола и показывая нам бутылку. — Смотрите, какую красоту я в баре нашел. Ещё вчера хотел попробовать, да руки не дошли. Представляете, это знаменитое французское желтое Вин Джайн ДАрбуа 1774 года, которое обнаружили ровно двести двадцать лет спустя в подвале винодельни.

— Правда? — восхищенно захлопала ресницами Аллочка, взявшись изображать дурочку, которая верит каждому слову мужчины. Метод у неё такой соблазнения, чтобы «рыбка» заглотила наживку поглубже. — А вы и в старинных напитках разбираетесь? Какой же вы молодец, — перешла ко второй фазе, называемой восхвалением.

В это время к нашему столу подошел мажордом, поставил поднос и начал расставлять тарелочки с мясными салатами, колбасной нарезкой, маленькими чашечками кофе и… манной кашей. Хм-м.

— Разбираюсь немного, — скромно улыбнулся Элиндер, начиная наживку заглатывать. — Но больше верю экспертам, которые писали, что букет этого напитка включает в себя ноты орехов, карри, корицы, ванили и сухофруктов. Представляете, какой набор? И аромат должен быть очаровательный.

— Ну, написать можно, что угодно, — я никогда не понимала преклонения перед старым пойлом. — Насколько знаю, от времени только крепость становится лучше, а это… — пожала плечами.

— Ах-ха, — хохотнул Элиндер вместо того, чтобы рассердиться на мою негативную оценку его радости. — А вы ведь, Полина, правы, — явно похвалил, и ко мне сразу закралось подозрение, что теперь он ловит меня на живца. — Очень даже правы.

— Надеюсь, — хмыкнула я.

— Так и есть, — продолжал убеждать меня Элиндер в моём же суждении. — При правлении Людовика Шестнадцатого винодельня Аниколя Вермеля была одной из тысяч захудалых погребков, где за медяки продавался перебродивший только что сок, больше похожий на ослиную мочу. Я в то время отлично проводил время, весело… — внезапно замолчал, поняв, что сболтнул лишнего.

А я прикинула, сколько ж вампиру лет, если не врёт. Свои двадцать пять (примерно) плюс двести двадцать до девяносто четвертого и еще тридцать один к нашему году. Двести семьдесят шесть. Ого! Опять же, не обязательно он «родился» в

— Господин инквизитор, — мажордом поставил на стол две пол-литровые бутылочки из темно-коричневого пластика с белыми этикетками и надписями R+ II группа. — Извините, что не предупредил вас раньше, — подошел к Элиндеру и что-то прошептал тому на ухо.

Вампир пристально посмотрел на дядьку и вдруг захохотал во всё горло.

— Идите, Виталий Алексеевич. Спасибо, что сказали, — распорядился вампир, просмеявшись, и управляющий, забрав поднос, чинно развернулся и потопал туда, откуда явился. Видимо, небольшая узкая дверца в стене напротив окон была входом в кухню. — Не придется нам, девочки, попробовать настоящего ДАрбуа. Подделка. На самом деле внутри семилетнее ничто, а этикетка на цветном принтере напечатана, — поставил бутылку на стол и уселся рядом со мной.

— Почему-то так и подумала, но не стала вас разочаровывать, — Аллочка насупилась, увидев, куда примостился Элиндер, а потом взяла себя в руки и мило улыбнулась, подвинув ближе чашку с кофе и колбасную нарезку. — Ну, не может здесь просто так стоять напиток, купленный на аукционе за сто тысяч евро. Насколько помню, там всего три штуки продавались.

— О! Да вы знаете? И об аукционе тоже? — удивился Элиндер просвещенности моей подружки. — А я вот опоздал туда и очень жалел, что мне не досталась ни одна, — посмотрел на единственную тарелку с манной кашей и подсунул её мне.

— Спасибо, — я решила не отказываться от горячего, в желудке заныло уже от запаха пищи, и приняла ухаживание инквизитора. — А на счет аукциона, — взяла ложку, — в интернете всё есть, — выдала Аллочку, которая, пока древний хвалился своим открытием, нажимала кнопки в спрятанном на коленках под столом телефоне, набирая в поисковой строке браузера нужный запрос. — Да? — усмехнулась, когда та поджала губы.

Знаю, что поступила плохо. Не по-дружески. Однако в данный момент мне почему-то захотелось, чтобы Элиндер перестал Аллочкой восхищаться. Уж очень у него был заинтересованный взгляд, который он периодически бросал на вампиршу. Именно такой мужской, раздевающий. И я подумала, что не отказалась бы, если б этот взгляд был брошен на меня. Аж мурашки по коже. Вот чёрт! Я ревную? Сбрендила?

— Девочки, выпьем чего-нибудь горячительного в честь заключения договора? — Элиндер ловко ушел от скользкой темы наших с Аллочкой взаимных упреков и махнул рукой, подзывая мажордома, выглядывавшего из двери кухни. — По чуть-чуть.

— Я сначала поем, — отказалась я. — Да и с утра не пью вообще, — зачерпнула ложкой остывающую кашу. — И прежде хотелось бы узнать, что вы от меня хотите и как это будет связано с моей подругой.

— А для кого-то утро закончилось давно, — Элиндер привычно посмотрел на свои золотые часы, задрав левый рукав пиджака. — Одиннадцать скоро. Три рюмочки моего принеси и минералки без газа, — сказал подошедшему мажордому (фу, надоело так его называть), который тут же пошел выполнять распоряжение. — Ешьте на здоровье, Полина. А вы, Алла, худеете? — обратил внимание, что она только кофе мелкими глоточками отхлебывала.

— Нет. Просто жду, когда вы всё расскажете, — буркнула Аллочка, видимо решив, что сейчас актуальнее разобраться с договором и тюрьмой, чем охмурять инквизитора. Так-то она не дурочка, как я уже говорила. — Долго тянуть собираетесь? — вот совсем восхищением в этих словах не пахло.

— Вау, да вы умеете огрызаться? — усмехнулся Элиндер и нехорошо так прищурился, глядя вампирше в глаза и наблюдая за её реакцией. Похоже, не любил глупых баб, в которых та собиралась играть. Зря она с этого начала. — По рюмашке? — поднял свою, уже принесенную и наполненную темно-желтой жидкостью. Дождался Аллочку, решившую, что всё равно здесь оставаться, и выпил одним глотком.

Я успела доесть кашу, сложила из сырокопченой колбасы и куска лепешки бутерброд, и молча стала жевать, стараясь не показать, как сильно нервничаю. Понимаю, что вампир специально тянет, затеяв болтовню про старинный напиток, чтобы вывести меня из себя. Вон Аллочка уже злиться начала. А, как известно, когда переживаешь, голова соображает плохо. Совсем плохо. Я же не хочу допустить новой ошибки. Хватит того, что в спешке согласилась на инквизиторские условия.

Равномерное пережевывание, которое не трещало, конечно, за ушами, но отвлекало, помогло. И так я этим увлеклась, разглядывая кусочки сала в колбасе, что пропустила мимо ушей то, что говорил Элиндер.

— Полина, вы с нами? — задал он ставший уже привычным вопрос. — Я тут про условия наши рассказываю, а вы опять где-то в облаках. О своем ненаглядном оборотне вспомнили? — подколол, одновременно выдавая себя, что кое-что обо мне знает.

Интересно откуда? Подглядывал за нами на озере, когда вместе с Аллочкой туда заявился? Или раньше узнал? Хорошо бы выяснить.

— Да, задумалась. О нём любимом. Он классный, горячий. Настоящий волк, — не стала разочаровывать собеседника в его «провидческих» способностях. А заодно, наверное, хотела вызвать в нём ревность. Зачем? Ну да ладно. — Так что я должна вам найти? — высказала свою догадку, чтобы ускорить процесс обсуждения.

— Как я уже говорил Алле, прежде всего я хочу найти убийцу госпожи Старой, — Элиндер тоже решил не затягивать. Наконец-то! Наверняка самому надоела игра в кошки-мышки. — Но есть нюанс. Перед её смертью у одного очень уважаемого господина похитили некий артефакт. И очень похоже… а честно говоря, я уверен, что с его помощью удалось вашего декана, заметьте, одну из самых могущественных ведьм, убить.

— И всё? Найти артефакт? И Алла будет свободна? — я была ошарашена, ожидая подвоха, а его не оказалось. Или он есть? — Хотите сказать, что так просто?

— Нет. Думаю, не просто. И до смерти опасно!

Глава 9. Подробности убийства ведьмы

— Опасно? — Аллочка округлила глаза, выражая крайнее недоумение. — Даже нам? Бессмертным?

— Ну, как бы… э-э… возможно. Только мне проверять этого совсем не хочется, — усмехнулся Элиндер, попросив налить себе вторую рюмку и игнорируя вампиршу. — Ты должна помнить, голубушка, — перешел с ней на «ты», — что убить можно каждого из нас. Сто́ит лишь найти способ. Похоже, для ведьмы кто-то его нашёл. Не удивлюсь, что для нас тоже подойдёт, — выпил и, сморщившись, проглотил кусок колбасы, почти не жуя.

— Как её убили? — спросила я, отодвигая пустую чашку и дожевывая бутерброд. А потом откинулась на спинку стула, чуть сдвинув его назад, чтобы видеть лицо инквизитора, и скрестила руки на груди, выражая этим крайнюю заинтересованность. — Выкладывайте всё, что знаете, — решила, что это сейчас важнее договора, условия которого можно скорректировать в зависимости от полученной информации.

— В данном случае, условие одно, — Элиндер будто подслушал мои мысли. — До поры до времени я не могу вам сказать, кто является владельцем артефакта и как

— Даже так? — я подняла глаза на вампира и попыталась понять, правду он говорит или темнит. — Ладно, — согласилась, увидев за его улыбкой (а я их уже начала отличать), что он не врёт. — Нашим легче.

— Я подумал аналогично, — Элиндер «выстрелил» в мою сторону указательным пальцем, сложенным пистолетом. Типа, я молодец, что с ним согласна. — И заверяю вас, вряд ли мы пересечемся с владельцем и его детективами. У каждого из нас своя задача, — повертел в руке пустую рюмку, посмотрел на хмурую Аллочку, но выпить ей не предложил. — Мы должны найти артефакт и предотвратить другие убийства. А я боюсь, они будут продолжаться.

Из его дальнейшего рассказа складывалось следующее.

Магическая вещица хранилась в одном секретном месте, и когда её украли, хозяин сразу же заявил о пропаже в Инквизицию Москвы. Потому что грабитель может наделать такого шума среди существ мира Ночи и таких нехороших дел в человеческом мире, если будет артефактом пользоваться, что мало никому не покажется.

«Непе́нтес магуэро» — загадочный артефакт назван в честь хищного растения, растущего в Восточной Азии, и очень похож на него по форме, напоминающей рог с открытым горлом. А сущность его в том, что он извлекает из существ магию.

Нифига себе!

Извлекает магию!

Я даже не слышала о чем-то подобном!

Уже интересно.

Произошла кража около двух недель назад, и Элиндер взялся за это дело по личной просьбе владельца, так как знакомы они очень-очень давно, ещё со времен средневековой Европы (чем подтвердил моё предположение о своем возрасте). А недавно в Санкт-Петербургской Академии имени Вавилова произошло убийство декана, удивительным образом похожее на применение «Непентеса». Могущественную ведьму сначала лишили магии, а потом закололи обычным ножом. Просто зарезали!

Конечно, «гениальный» Элиндер (в этот момент он прямо светился своим превосходством), к которому поступают сведения о внезапных разборках Темных, омраченных убийствами, прикинул кое-что к носу и прикатил в Академию. Здесь и узнал о моих способностях по поиску сокровищ, которыми решил воспользоваться. Интересно, кто эта гадина, что показала ему мое личное дело? Узнаю, реально придушу.

Хорошо, хоть фамилия там не настоящая, а придуманная Аллочкой.

И очень надеюсь, что Элиндер не знает, что я его бывшая невеста. По крайней мере, до сих пор ничем себя не выдал.

— А оборотням сказали, что ведьма была обескровлена, — прищурилась я, уловив нестыковки, и с нескрываемой злостью стала сверлить инквизитора взглядом. — С вашей подачи? — ни на йоту не сомневалась, что это так.

— Видели бы вы, девочки, сколько там крови натекло, тоже бы так подумали, — Элиндер улыбнулся Аллочке, которая поняла, что ее подставили, и с силой сжала рюмку, отчего хрусталь треснул и посыпался на скатерть мелкими осколками. — Не хочешь снять напряжение? — как ни в чём не бывало спросил её. — Могу устроить тебя сегодня в моей спальне. Там отличная кровать, я бы опробовал.

— Катись ты… — прошипела вампирша, а я под столом надавила ногой на её ступню, чтобы подружка не наделала глупостей. — Свол… — не стала договаривать, посмотрев на меня, а затем стряхнула на скатерть остатки стекла, вонзившиеся в ладонь, вместе с каплями крови.

— Ну и зря, — Элиндер сделал вид, что обиделся. — Я хороший любовник. И хочу заметить, никто не жаловался, — протянул Аллочке салфетку, чтобы промокнула ранки. Но те уже зарастали новой кожей, и подружка молча отмахнулась. — Ты ж сама недавно хотела, — намекнул, ее усилия по его соблазнению понял правильно.

— Вы специально на Аллу стрелки перевели, — выдохнула я, стараясь успокоиться, потому что в груди всё клокотало от гнева. Желание вогнать осиновый кол в широкую грудь вампира начало преобладать, вытесняя рациональность. — И послали за ней ищеек, — достала минералку и налила себе и подруге, стала пить.

— Молодец, догадалась, — Элиндер повернулся ко мне всем телом, и я подумала, что сейчас захлопает в ладоши, засмеется, но он прищурился и сделался… не знаю, как передать словами. Жестким, жестоким, властным, страшным. — Я всегда добиваюсь, чего хочу. Методы не имеют значения, — произнес медленно со сталью в голосе.

— Ну что ж, будем считать, вы меня заполучили, господин инквизитор высшего ранга Элиндер Орфео, московский хранитель фидуции Темных, — медленно произнесла я полную должность вампира для торжественности момента, с трудом сдержав желание проткнуть его хотя бы вилкой, которую вертела в руке, чтобы отвлечься, и… улыбнулась. Мне пришла в голову отличная мысль. По крайней мере, я так посчитала. — В итоге. Обещаю, что приложу все усилия, чтобы найти артефакт «Непентес магуэро».

— Супер, — Элиндер, похоже, ожидал от меня чего-то другого, потому что удивился и даже не улыбнулся в ответ.

— Передаю штуковину вам лично в руки и освобождаюсь от заключенного с вами договора, — продолжила я. — Но есть условие, — смело посмотрела в его серые глаза, которые почему-то странно потемнели, но до вампирской красноты не дошло.

— У вас есть условие, Полина? Да ладно, — Элиндер поднял правую бровь вверх, чуть прищурился, делая вид, что ослышался, откровенно намекая, что не в моём положении чего-то требовать.

— Да, условие. Всего одно, — кивнула я. — Хочу, чтобы вы освободили Аллу и отправили ее в Академию, — выдохнула, выдержав его прямой взгляд. — Ясно же, что убийца не она.

Освобождение Аллочки из-под стражи (а как ни крути, она все равно в заключении под неусыпным присмотром мажордома) давало мне больше маневра в поисках. Чтобы не оглядываться на нытье подруги и не интересоваться условиями её содержания. А она точно будет меня дергать и спрашивать, когда уже это всё и так далее.

— Не могу, — коротко ответил Элиндер. — И не потому, что я такой плохой, — предварил мой вопрос «почему». — Есть свидетели её ссоры с Дариной. И это не только секретарша декана, а еще несколько студентов, старшекурсников. Так что обвинение с Аллы не снято. И пока никто не доказал, что убийца не она, будет сидеть здесь, — перестал сверлить меня взглядом и занялся рюмками, сдвинув их вместе. — Ваша подруга так и так сидела бы в тюрьме инквизиции до выяснения обстоятельств.

Сделал жест управляющему, чтобы он снова налил и протянул одну рюмку Аллочке. Та её схватила. Ни на кого не глядя, покопалась в тарелке с колбасой, вытащила оттуда тонко нарезанный кругляк и сделала маленький глоток. Недовольно фыркнула. Похоже, пить ей расхотелось. Понюхала колбасу, но есть не стала и бросила обратно, поставив на стол недопитое.

— Гадость ваше пойло, — процедила сквозь зубы.

— Не хотите к нам присоединиться, Полин? —

Вот мерзавец хладнокровный. Заранее подготовился. Будто знал, что я соглашусь. Хотя, если подумать, в его игре я и должна была согласиться.

Взяла бумагу, прочитала хитро составленный документ:

— То есть вы за Аллу ручаетесь, а я вместе с вами ищу артефакт и настоящего убийцу, чтобы предъявить его инквизиции, даже если им окажется моя подруга. Лихо.

А чего я ожидала? Конечно, подвох есть. И не один. Про Аллочку первый. А с другой стороны, в основном вампир не врал. Лишь немного не договаривал. Хотя это всё равно подлость с моей точки зрения.

— И пофигу, что вы Аллу подставили?

— Давайте, Полина, договоримся сразу, — Элиндер нахмурился. — Я её не подставлял. Не надо делать из меня монстра. Она сама себя подставила. Ваши ищейки и без моей бы помощи на неё вышли. А вот Арсений, её любовничек, подсуетился, передо мной выслужиться захотел, а я лишь этим воспользовался. Сбежала она опять же сама, — откинулся на спинку стула и уставился на меня. — Разве я не прав?

— Увижу гада, горло перегрызу, — заявила моя подруга.

Похоже, Арсений по просьбе Элиндера напугал Аллочку специально, рассказав, что будет с ней, если решат, что убийца она. А та, струсив, побежала искать помощи у меня, притащив на хвосте инквизитора. Так что «гениальные» методы вампирши по уходу от слежки оказались не такими уж крутыми, как она считала, прыгая по крышам новостроек. А Элиндер попросту за ней следовал. Вот кто действительно гениально разработал схему, вынудив меня сотрудничать с ним по своей воле.

— Пожалуй, и я отсеку Арсюше что-нибудь лишнее, — намекнула я на болтливый язык вампирёныша, поняв, что именно это мертвое тело меня инквизитору сдало. — А ты бы лучше… а-а… — махнула рукой на Аллочку, которая и так выглядела жалко.

— Не забудьте, девочки, что про «Непентес» распространяться запрещено, — вновь начал улыбаться Элиндер, увидев наши поникшие лица, прямо радовался нашей растерянности, макнув Аллочку, как нашкодившего котенка, носом в дерьмо.

А у меня возник вопрос: «Зачем он сдал Арсения?» Ведь тайный осведомитель намного выгоднее спалившегося шпиона. Элиндер снова ведет какую-то свою игру? Следующий раунд? Наверняка. Только знай, господин инквизитор, что я тоже кое-что умею. И загадки разгадывать в том числе, и секреты чужие разоблачать. И один из них, твой, стал мне до жути интересен — почему за это дело взялся ты? И не ври, что тебя попросили. Скоро я узнаю, что за всем этим стоит.

— Про это вот тут написано, — Элиндер наклонился ко мне, протянул к договору руку, показывая указательным пальцем нужное место, и как бы случайно (или нет?) коснулся моего голого плеча тыльной стороной своей ладони.

Чуть ощутимым мазком провел по коже вниз, обдав холодом и в то же время вызвав во мне странное чувство чего-то приятного, ласкового. Удивительное чувство. Неожиданное. Если бы вместо вампира рядом со мной сидел Женька и сделал так, я бы бросилась ему на шею и полезла целоваться. Очень нежное прикосновение, причем реально возбуждающее.

Я даже испугалась разыгравшейся во мне страсти и чуть не потянулась за рюмкой, чтобы выпить и эту страсть в желудке утопить. Сумела остановиться, подумав, что после алкоголя будет только хуже, и уткнулась в договор, пытаясь сосредоточиться на последних строках, напечатанных обычным шрифтом.

Отлично знаю, что вампиры могут гипнозом заставить человека делать то, что им надо. Но я-то не человек, и на моём запястье висит усилитель магии. Поэтому нет, Элиндер не может воздействовать на меня своей сущностью. Тогда что это было?

Вариант второй — так у тёмных проявляется истинность, когда при приближении друг к другу у пары сносит крышу, и большего счастья как быть вместе для них не существует. Но! У вампиров истинности не бывает, они неживые, у них магическая связь не образуется. И? Что еще? Хм-м… Других вариантов пока нет.

— На срок действия договора вы обязаны помогать партнёру и не строить за его спиной козни, а также честно и регулярно делиться информацией, — прочитал Элиндер, проведя по бумаге длинным округло заточенным ногтем.

Я как завороженная наблюдала за движением красивого пальца от начала строки до её конца, а потом получила пинок по ноге от Аллочки, которая заподозрила, что со мной что-то не так. Спасибо ей.

— Хорошо. Договор есть договор, — я как бы невзначай, типа по привычке, тряхнула артефактами, чтобы добавить себе энергии, улыбнулась и, сложив бумагу по старым изгибам, сунула её в карман сарафана. — Перечитаю на досуге. Приступим к выполнению? — сделала вид, что засияла радостью от окончания переговоров, почувствовав, как наливаюсь магической силой.

— Отлично, — Элиндер что-то заподозрил и тут же постарался скрыть, как удивился перемене моего настроения. Позвал управляющего. — Виталий Алексеевич, любезный, можете убирать, а затем проводите Аллу в её апартаменты. Не передумала зайти ко мне? — спросил вампиршу, которая в ответ скуксилась и сердито фыркнула. — В отдельные апартаменты, — добавил, вставая. — А нам с Полинушкой…

— Стоп, стоп, стоп, господин инквизитор, — перебила его я, тоже поднимаясь. — Никаких Полинушек между нами быть не может. Для вас я госпожа, сударыня, мадам, миледи, мамзель Девяткина или просто Девяткина. Можно Полина Андреевна. Разрешаю вам выбрать, — усмехнулась, увидев, как брови Элиндера поползли вверх. — Услышу Полинушку, разговаривать перестану и буду изъясняться одними жестами, что условиями договора не возбраняется, — пока читала, нашла там слабое звено.

— О-о, — вампир пару раз кивнул головой, поджав губы. — Тут надо подумать, — закатил глаза, уставившись в беленый потолок. Сделал вид, что усиленно думает. — Пожалуй, соглашусь на просто Девяткину, — вернул на меня глаза, из уголков которых побежали веселые мимические морщинки. — Меня можете звать просто Элиндер.

— Согласна, — хлопнула я ресницами.

— Фр-р, — фыркнула Аллочка скептически и, гордо выпятив грудь, пошла за пригласившим её управляющим.

— Алл, а если Девяткина отсечет твоему Арсению что-нибудь лишнее, — вампир в отличие от меня явно намекал на чисто мужскую часть тела, — может, тогда рассмотришь меня в качестве любовника? — спина Аллочки отвечать не соизволила. — Ну, моё дело предложить, — шутливо вздохнул и спросил уже меня. — С чего начнем?

— Мы ж с вами не собираемся как с Тамарой ходить парой? — ответила я вопросом на вопрос. — В договоре этого нет, — у

— Объясняю, — Элиндер пошел за мной к выходу из столовой. — Вас без меня в деканат не пустят. Там всё опечатано. И охрана выставлена из ведьм ковена Старой. Не знаю почему, ещё не выяснил, но они вас люто ненавидят. Так что без меня пройти не получится. А ещё мне надо этой своре идиоток объявить, что вы наняты мною в качестве консультанта и действуете в рамках договора с инквизицией Москвы.

— Классно звучит, — я оценила способность Элиндера убеждать. — Но потом разбегаемся.

— Непременно. У меня и без вас полно работы, и я не намерен ходить за вами по пятам, — Элиндер обогнал меня в коридоре, распахнул входную дверь апартаментов и вышел сам, не заботясь о том, успела ли я придержать створку. — Может, перейдем на «ты»? — предложил, когда мы спустились по лестнице и пошли по дорожке, огибающей Академию. — А то смешно получается, вы Девяткина.

— Нет, — отказалась я. — Вы Девяткина, нормально.

Дальше было вообще интересно, потому что за углом здания нас встретил друг моего Женьки, оборотень-охранник. Молчаливо так, с каменным выражением лица, и старательно делал вид, что меня не узнал.

— Радибор послал к вам на усиление, — буркнул Элиндеру, глядя на него исподлобья. — Так что теперь я буду везде вас сопровождать.

— Зачем? — удивился тот, не останавливаясь. Не услышав ответа от зашагавшего позади нас парня, который разговаривать явно не хотел, сказал уже мне. — Где это видано, чтобы оборотни вампира усиливали? Усиливали. Кхех. Слышала? Я сам могу за себя постоять. И за тебя, — будто по-дружески обнял меня за плечо левой рукой, придвинув к себе вплотную и показывая, какой он сильный. Тотчас отпустил, понимая, что сейчас я начну выкручиваться, брыкаться и возмущаться.

Не успела. Но со стороны наши обнимашки выглядели весьма неоднозначно. Представляю, что об этом подумал оборотень.

— Наверное, так положено встречать высоких гостей, — я сделала шаг в сторону к краю каменной дорожки, ведущей к парадному входу Академии, чтобы не идти с Элиндером слишком близко.

Кто его знает, что он придумает в следующую секунду. Похоже, его забавляет, как веду себя я после таких провокаций. Хорошо хоть гуляющих в парке студентов почти не было. Все-таки выходной день. И наверняка основная масса, как мы с Женькой, разъехались кто куда. Или сидят в общаге и что-нибудь зубрят, несмотря на отличную солнечную погоду. Если не считать две-три парочки, бредущие довольно далеко от нас в глубине аллеи.

— Встретили вчера. Уже. Этого достаточно. Эй, волчок, мы всего лишь в общежитие идем. Вряд ли нас там кто-то съест, — вампир повернул голову в мою сторону и посмотрел назад, я тоже.

— У меня приказ, — сказал оборотень, продолжая вышагивать за нами. Было видно, что ему и самому не очень нравилось, что альфа послал его, но сделать ничего не мог. Приказы в стае не обсуждаются. — Велено охранять её, — неприязненно уставился на меня.

Да поняла я, милый, что ты всякую хню про меня думаешь. Чуть позже мы это исправим. Надеюсь. А то не дай боги, свои интерпретации Женьке расскажешь.

— К обряду долго готовиться? — спросил меня Элиндер, потеряв интерес к молчаливому охраннику.

— Вообще-то это не обряд, — вздохнула я. Мне тоже не хотелось разговаривать. — Я называю это призыв. На подготовку совсем чуть-чуть. А остальное мои секреты, — сразу отбрила последующие вопросы. — Кстати, со мной в комнату заходить не надо, сама справлюсь.

— Как скажете, Девяткина, — Элиндер принялся рассматривать высокие окна третьего этажа, словно оценивал, сможет туда запрыгнуть или нет.

Похоже, теперь специально будет вставлять в каждое своё предложение мою фамилию, чтоб она мне оскомину набила. Только зря старается, я уже привыкла, и «Девяткина» меня не раздражает, хоть Аллочка ее с потолка, вернее, с номера дома слизала. Вот «Полинушка» в исполнении Элиндера реально взбесила, потому что так называет меня Женька, когда шепчет что-то интимное, неприличное на ухо и горячей ладонью лезет под юбку…

— Я быстро, минут пять, — открыла дверь в свою пустую двухместную комнату (соседка собиралась в Питере потусить) и захлопнула, не оглядываясь.

Мельком заглянула в большое зеркало шифоньера и убедилась, что в этом коротком хлопковом сарафане на тонких бретельках я та ещё штучка. Для Женьки ж надевала. А вернувшись к мужчинам за дверью, незаметно сунула в ладонь оборотня записку — пока собирала нужное, придумала, как сообщить любимому, что происходит и как я из-за Аллочки влетела.

И самое главное — почему с инквизитором хожу парой. Особо подчеркнула, что исключительно по делу и никаких личных с ним отношений у меня быть не может. Заодно сообщила, что позвоню Женьке, как только появится первая возможность.

— До свиданья, — сразу же попрощался его друг и, быстрым шагом протопав коридор нашего первого этажа, удалился, унося записку с собой. Ни одним жестом не показал, что удивлен. Вот у него выдержка.

Даже Элиндер ничего не заподозрил, лишь пояснил:

— Я позвонил его начальству и отменил дурацкий приказ. Теперь вы, Девяткина, на моем попечении. Идемте же.

* * *

Нас встретила в «предбаннике» деканата магических искусств секретарша Старой (по совместительству зам по ковену), ставшая наследницей её ведьмовской силы… Ой, а силы-то и нету. Украли ж.

Тут следует пояснить, что по установившимся правилам ведьма отдает свою магию другой добровольно в момент смерти. Надо только вовремя подержать руку умирающей. Соответственно, та, кто принимает, становится на порядок мощнее.

А скольких ведьм уже похоронила Дарина? За триста или более лет? Я даже представить себе не смогла. «Это ж надо, какой силой завладел вор», — подумала, разглядывая недовольную морду Ванды, черноволосой и черноглазой женщины (на вид, подчеркиваю — на вид лет тридцати), когда та увидела меня за спиной вампира. Но выслушав его молча, так же молча отвела нас в кабинет декана, ставший местом преступления, и оставила вдвоем, прикрыв за собой дверь.

Элиндер и здесь оказался пронзительно прав — секретарша Дарины меня ненавидела. Почти с первого дня моего появления в Академии и, что скрывать, есть за что. Впрочем, расскажу об этом позже.

А пока мне интересно, кто из ведьм окажется сильнее остальных и станет главой.

Без передачи силы Старой варианты разные. Значит, грызня и склоки, а это наводит на мысль, что ковену кража не выгодна. Навскидку. Но если

Надеюсь, мой призыв поможет хотя бы найти, где находится «Непентес». А там видно будет, у кого он в руках.

— Сейчас зажгу свечи и соединю магией карту, — сказала я Элиндеру, который стоял у двери и наблюдал за мной. Пробежалась со спичкой вдоль нарисованного мелом круга со свечами на полу. В центре карта Питера. Сосредоточилась, мысленно призывая артефакт. — Осталось увидеть, где возникнет яркая точка.

И да. Случилось так, как я и предсказывала. Кроме одного.

Меня в эту точку стало затягивать!

Я почувствовала, как начали уходить жизненная энергия, магия, замерзли руки, и толчками замирало сердце, пытаясь остановиться, а потом треснули голубые бусины на левом запястье и белыми осколками, потеряв свой цвет, посыпались на пол. Глаза заволокло туманом…

Глава 10. Стать вампиром? Зачем мне?

— Что с тобой? — услышала я испуганный голос Элиндера сквозь белесую дымку затухающего сознания и, падая на пол, почувствовала, как в последний момент меня подхватили могучие руки, не дав удариться головой. А затем затрясли как грушу за плечи, но никак не могли растолкать. — Полина! Очнись! Да что ж такое?!

Где-то в закоулках моего мозга из спутанных в тугой клубок мыслей будто кто-то возник и прошептал: «Не вздумай сейчас отключиться. Тогда тебе конец».

Только сил не было что-либо делать. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Да чего уж там — ни одним пальцем. Даже головой помотать не получилось. Лишь подрагивали ресницы, пытаясь разлепиться. Это всё, на что меня ещё хватало. Ах да, лежать обездвиженной на полу тоже получалось.

И долго мне так?

Навсегда?!!

Не-не-не.

Я попробовала бороться. Однако результата ноль. Только сердце застучало как бешенное, а глаза не открывались…

— Пей, — приказал глухим голосом Элиндер, когда мне в рот потекла какая-то чуть теплая жидкость. — И не вздумай выплевывать, — потянул меня за подбородок, чтобы рот открылся шире. — Я не такой щедрый, чтобы эликсиром здоровья разбрасываться.

На вкус снадобье было гадостью редкостной — полусолёное, пахнущее канализацией или протухшими помидорами, вызывающее приступы тошноты. Но пришлось глотать. Тем более что это, похоже, был мой единственный шанс на спасение. Чем чёрт не шутит, вдруг поможет? Хотя я ни разу не слышала, чтобы вампиры использовали в обиходе какие-то эликсиры. Зачем? Они и так бессмертные. Почти.

И действительно помогло! После первого глотка, который я с трудом пропихнула в желудок, мои ресницы приоткрыли маленькую щёлку. Правда, я ничего разглядеть не успела, они захлопнулись. Но прогресс, как говорится, на лицо. Точнее — на лице. После следующего глотка зашевелились пальцы рук, и я смогла немного подвигать лопатками. Но тут же устала. Зато убедилась, что части тела начали работать. Классный эликсир. Надо будет выпросить у Элиндера рецепт.

Интересно, даст или нет?

Придется мне постараться, чтобы…

— Это что?! Твоя кровь?! — заорала я (на самом деле еле пискнула), когда смогла открыть глаза и увидела, как из прокушенного запястья вампира сочится тёмно-красная жидкость и стекает по его пальцам ко мне. А я, идиотка, пью и радуюсь. — Зачем? — пробормотала в испуге. — Ты нормальный? — отпихнула руку Элиндера и резко вскочила.

Надо же — вскочила! Однако закружившаяся голова не дала двинуться дальше, подлые ноги подкосились, и я зашаталась. Конечно, Элиндер, снова меня поймал и прижал к своей стальной груди. Усмехнулся, показав окровавленные клыки, и укоризненно покачал головой.

— Тебе нельзя делать быстрых движений, ты ещё не восстановилась, — сказал нравоучительно как нашкодившему ребенку, который не в первый раз сунул палец в розетку. — Придется немного отлежаться и ждать, пока силы не вернутся. Не знаю как на счет магии, но человеческая энергия точно будет, — не отпустил меня, продолжая обнимать, и подозрительно загляделся на мои окровавленные губы.

— Спасибо, что спас, — как-то само собой мы перешли на «ты», и я наплевала на свои же собственные условия.

Не вырываясь, но отвернувшись от Элиндера, чтобы не видеть стекающую у него по подбородку крупную каплю, оставляющую красную полосу, оглядела кабинет декана, где теперь царил бардак.

Вернее бардак был на полу. Длинный светло-коричневый стол буквой «Т», ряд стульев с желтыми мягкими сиденьями и расставленные вдоль стены шкафы с бумагами стояли на месте, целыми и невредимыми. Лишь расставленные по кругу свечи валялись, будто их снесло ураганом (ураганом по фамилии Орфео, надо полагать), а нарисованный круг перетёрт в нескольких местах, так что магическая связь карты и «Непентеса» со мной была прервана. Вовремя.

А ведь вампир никогда не видел меня за работой и вряд ли знал, как проявляются мои способности по поиску сокровищ и магических предметов. Я даже Аллочке до конца не открывалась. А если б Элиндер ждал завершения призыва, даже увидев, что я теряю сознание? И решил, что так и надо? И только потом обнаружил, что я умерла? Я ж сама говорила, что всё происходит мысленно, а значит, могу выйти в астрал.

При этом известно, что видок ещё тот — жутковато замершее как мраморная статуя тело с закатившимися глазами-бельмами. У меня по-другому. Я остаюсь прежней и вижу искомую местность и ту, где нахожусь, одновременно. Как? Фиг знает. Законы магии порой не понятны даже самым сведущим. Я в такие дебри вовсе не лезу и пользуюсь тем, что дано.

И теперь спасибо Элиндеру, что успел заметить, как со мной что-то происходит. Сообразительный! И очень внимательный. Аж чмокнуть в щечку захотелось.

— Ты уже видел таких как я? — спросила, повернувшись к нему и уставившись в глаза. Просто другого объяснения у меня не было.

— Да. Одну. Только спасти не смог, — глухо ответил Элиндер и отвел взгляд. Помолчал, окунувшись в воспоминания, и я уже хотела задать новый вопрос, как встрепенулся, ослабил хватку и от меня отодвинулся, придерживая за плечи. — Стоишь? Вот и славно, — отпустил окончательно. — У нас с тобой проблемы посерьезнее, чем моё прошлое, — стал прежним, улыбчивым и ехидным, увидев, как меня снедало любопытство.

Да-да, как всех женщин, которые услышали начало истории и хотят во что бы то ни стало узнать остальное. Угу, хочу. Очень. Однако чтобы чем-то отличаться от других, настаивать не стала и зацепилась за последние слова, переспросив:

— Проблемы? Какая из них первая?

— Ты можешь стать вампиром.

— Что-о-о?!!

— Если умрешь, пока в твоем организме циркулирует моя кровь, — как ни в чем не бывало произнес ровным голосом Элиндер. Словно это было самым обыденным и ничем не выделяющимся событием. — Не хочешь

Конечно, я что-то про это слышала. Но только мельком. Потому как меня никогда раньше не интересовал жизнь кровососов. Знала лишь, что кусать себя давать нельзя. На этом мои скудные познания заканчивались. А тут такое! Обалдеть!

— Не-а, не манит, — я скорчила презрительную мордаху. Хотя зря, наверное. Все-таки он мне жизнь спас. — Мне ведьмой больше нравится, — подсластила чуток пилюлю.

— Тогда береги себя. Нужно продержаться дней пять, лучше недельку, пока клетки внутренних стенок кишечника, впитавшие мою кровь, полностью не обновятся. Старые выйдут, и ты снова будешь прежней.

— А-а, — я облегченно выдохнула. — Недельку можно… Ой! — вспомнила, что возврат моей внутренней магии Элиндер не гарантировал. Следовательно, будет проблематично прожить столько без ведьмовской силы, если участвовать в дальнейшем расследовании. Владелец артефакта мог почувствовать моё воздействие и отреагировать нападением. Возможно, убийством. — А у нас новая проблемка, — рассказала о своих опасениях.

— Согласен, — задумался вампир и спрятал улыбку, а я в редкий раз увидела его серьезным. — Не думаю, что тебе лучше расследование бросить. Без меня ему будет проще тебя найти и ликвидировать. Уж слишком лакомый кусок этот «Непентес». И украли его не просто так, — помолчал, закусив губу. — А с другой стороны, ты ж не совсем умрешь, — увидел, как у меня вспыхнули злостью глаза, кхекнул и продолжил. — Ладно, ладно, не буду агитировать. Тем более в договоре этого не предусмотрено.

— Это там, где мы не пытаемся друг друга магически изменить? — всплыл у меня в памяти соответствующий параграф, суть которого я изначально не поняла.

— Там. Ты не превращаешь меня в летучую мышь, например, а я соответственно тебя в себе подобного, — положил Элиндер ладонь на свою грудь, где сердце.

— Ясно. То есть ты меня не отпускаешь? — уточнила я, хотя очень хотелось воспользоваться ситуацией и слинять, чтобы выйти из-под вампирского контроля.

— Решать тебе. Но вариантов выжить не так уж много. Сама посуди… — Элиндер рассказал, как представлял себе мою будущую судьбу.

Если я бросаю расследование, то остаюсь один на один с возможно сильнейшим в мире магом. Не факт, что он меня почувствовал, но вероятность этого есть. Значит, он меня найдет и пустит в расход. Так, на всякий случай. Справился же он со Старой. У меня тем более ни малейшего шанса — высосет магию и просто заколет ножом (молотком по башке шарахнет, с лестницы столкнет, в ванной утопит и т. д.). Мой мозг любезно набросал веселые способы моего убийства.

Хотя со словом «просто» я бы поспорила. Со знанием дзюдо — вряд ли просто.

— После смерти ты превращаешься в вампира, что будет офигенно неожиданным сюрпризом для колдуна, и круто ему мстишь, отрывая голову, — хохотнул Элиндер. — Меня этот вариант больше всего устраивает, а с договором мы как-нибудь разберемся.

Мне оставалось только восхищенно хлопать ресницами, удивляясь способности инквизитора во всем находить плюсы для себя любимого. Реально классно! Не спаси он меня — и чёрт бы со мной. А спас — красавчик. Ещё и козырь в рукаве с моим будущим вампиризмом припрятал.

Интересно, как Элиндер так быстро вычисляет, что ему выгодно? Опыт древнего? Гениальность? Стоп! Да ну… Или да? А ведь он всё это просчитал заранее на несколько ходов вперед. Как пить дать. Ведь знал же о такой как я ведьме. А с другой стороны — мог действовать по привычке (я про кровь). В любом случае он гени… гад холодный!

— Единственный вариант, получается, остаться с тобой, — буркнула я, понимая, что выбора-то и нет (в который раз с тех пор как встретилась с инквизитором). — Становиться вампиром точно не хочу. Только ты не можешь постоянно находиться рядом со мной, чтобы защищать. И тянуть время, отсиживаясь взаперти, смысла не вижу. Колдун… кстати, может и ведьмой оказаться, и обычным человеком… он тогда скроется.

— Я тоже об этом подумал, — качнул головой Элиндер. — Твоей охраной станут Алла и оборотень, которого ты так заботливо выпроваживала с озера, алиби ему придумывала, — неожиданно подтвердил мою догадку, что следил за нами с самого начала, как появилась вампирша. — Нет ничего надежнее влюбленного парня, который ради тебя горы свернет и свою башку. Если любит, конечно, — состроил язвительную ухмылочку.

— Не, не надо Женьку, — испугалась я за любимого, которому из-за меня будет угрожать опасность. Как все бабы испугалась, считая, что лучше умру я, чем он. — Аллочки достаточно. Мы с ней вместе…

— Я принял решение и не собираюсь его обсуждать, — Элиндер не стал меня дослушивать, сделавшись снова властным и противным. — А сейчас нам пора. Тут надо убирать? — обвел ладонью полустертый круг на полу.

— Да, лучше без следов, — ответила я и не успела наклониться за первой свечкой, как по комнате пронесся «ураган Орфео», оставив через секунду чистый паркет и всучив мне собранное, которое я сложила в сумку. — Полагаю, жить теперь я буду в гостевых апартаментах вместе с вами? Тогда нужно кое-что из общаги забрать.

В первую очередь — учебник по истории магических искусств, в котором надо покопаться на предмет моего дара, и прихватить оставшиеся голубые кристаллы из волшебных бус, чтобы проверить, насколько ослабла моя сила. Или ушла насовсем? Тогда мне трындец. И вариант стать бессмертной при таком развитии событий окажется более предпочтительным. Тьфу-тьфу через левое плечо.

Я огляделась, проверяя, не забыла ли чего и подобрала с пола прозрачные осколки моего артефакта, которые пропустил Элиндер. Затем вслед за ним вышла из кабинета Старой и наткнулась на настороженный взгляд Ванды, которая тут же встала из-за секретарского стола, услышав, как открывается дверь.

— Мы закончили, но по-прежнему не разрешаю там убираться и что-либо трогать. Возможно, мы ещё вернемся, — сказал вампир, проходя мимо нее.

— Не-не, дорогой, — я догнала Элиндера, обняла его за талию и насмешливо поглядела снизу вверх в его округлившиеся удивленно глаза. — Пусть убираются. Да пол почище отмоют, а то на приличный кабинет уже не похоже. И чтоб все пылинки потом сдували до нашего прихода, — прижалась к нему сильнее, сигнализируя пальцами, чтобы подыграл мне.

Нафига это сделала? Сама не знаю. Стрельнуло так. Захотелось выпендриться перед Вандой, с которой в контрах. А тут такой случай представился, когда можно поёрничать без последствий. По крайней мере, без последствий сейчас. Побоится ведьма при инквизиторе осыпать меня проклятьями. Нечестно? Да. На то и расчет. С такой гадиной играть честно вообще нельзя. Никогда. Уж я-то знаю.

А ещё вздумалось мне представить наши с Элиндером отношения не совсем деловыми. Зачем? Тут я вообще себя не поняла.

— Хорошо, дорогая, как скажешь, — Элиндер быстро смекнул что к чему, обнял меня за плечо и, наклонившись, чмокнул в губы, на что я совершенно не рассчитывала. Немного задержался, чтобы я ощутила его вкус (приятный, черт возьми), и только после этого оторвался. Знаю ведь, что с ним надо держать ушки на макушке и не подставляться, а сама его спровоцировала. — Вы слышали, — посмотрел на опешившую Ванду и потянул меня к выходу.

Хотя да! Ради того, чтоб увидеть скривившееся лицо заклятого врага и удивленные лица стоявших за дверью деканата трех старшекурсниц из ковена Старой, можно вытерпеть и поцелуй вампира. Оно того стоило. Мой вес в их глазах резко поднялся, потому как каждая из ведьм мечтает обрести столь высокого покровителя. Или как Аллочка — главу вампирского клана. Всё старо как мир.

— Так банально? Весь сыр-бор из-за мужика? — спросил меня Элиндер, когда мы подошли к лестнице, ведущей на первый этаж, и снял с моего плеча руку. — Не из-за того ли оборотня, с которым ты на озере миловалась? — вроде даже нахмурился.

Обнимать его я перестала, как только мы отошли от двери деканата, хоть и знала, что за нами наблюдают. И три красотки, и высунувшаяся в приоткрытую щелку Ванда. Плевать. Пусть думают, что хотят. Поцелуй-то никуда ведь не денешь.

— Не-а. Уж точно не из-за мужика, — я категорично замотала головой. — Тут другое. А вообще, много будешь знать, скоро… — ухмыльнулась, не став продолжать известную поговорку, посмотрев в красивое с хищным прямым носом аристократичное лицо, которому на вид лет двадцать пять, а на самом деле за пару сотен, как думаю. — Или будешь плохо спать, — перефразировала, развеселившись.

Правда, тут непонятки — спят ли кровососы? Я вот не знаю, потому что историю этих существ, как уже говорила, изучать не приходилось. А всё, что знала, было почерпнуто из фильмов ужасов или «Сумерек». Да и знакомых таких до Аллочки не было. В нашем районе Питера их не водилось. Отец, довольно сильный колдун, похоже, просил Совет Темных, чтобы те рядом не селились. Может, за нас с сестрой боялся. Может, другие причины. Поэтому было удивительно, что мужа мне нашел из вампиров.

Ну, а то, что я в Академии соответствующей учусь — так всего месяц. Причем на нашем факультете совсем нет хладнокровных. Какие им магические искусства, если они магией собственной не обладают? У них другая сущность. Быстрые, стремительные, бессмертные (почти), обладающие нечеловеческой силой. Вот на боевом им самое место. Или факультете психологии. С их-то гипнозом самое то. Сдается мне, Элиндер успел поучиться везде. И инквизитор из него — настоящий инквизитор.

— То есть я угадал, — усмехнулся он.

— Вообще мимо, — я снисходительно дернула левым плечом и скривила губу. — Не всё из-за мужиков происходит, могу тебя уверить, — заметила философски, пытаясь навести тень на плетень, и первой соскочила с последней ступеньки лестницы, сворачивая в абсолютно пустой коридор, ведущий в строну общаги.

Не глядя, идет ли Элиндер за мной следом, припустила по гулкому паркету, слыша только свои шаги. Вот такой подкрадется сзади, схватит, в шею клыками вцепится… Хм-м… Прибавила шагу, лишь бы оказаться подальше от вампира, к которому после поцелуя почему-то стало тянуть с такой силой, что сама обалдела. От близости его крепкого тела немного кружилась голова, и страстно хотелось распробовать вкус его губ. Снова. Или дольше. Тут как хочешь понимай.

А может это его кровь во мне так играет моими обострившимися чувствами?

— Меня отправили к вам снова.

Я аж вздрогнула, свернув за угол и услышав за спиной в полной тишине слова знакомого оборотня. Оглянувшись, увидела, что Женькин друг догнал нас и пошел рядом с Элиндером. С ничего не выражавшим каменным лицом. Только поиграл на руках мускулами, заметно выделявшимися под серой фирменной футболкой охранника Академии, показывая, как сильно ему неприятно вновь оказаться в компании с вампиром.

— Глупость какая, — произнес тот, не глядя на оборотня, и следом неожиданно брякнул. — Девяткина, у тебя сердце по-другому забилось, когда я тебя поцеловал. Я слышал. Как думаешь, это любовь?

Я чертыхнулась про себя, а если честно — матюкнулась так, что если б кто-то услышал, у него уши завернулись трубочкой. С трудом взяла себя в руки и усилием воли преодолела желание проткнуть гада осиновым колом. К сожалению, данное оружие в Академии под запретом и держать его в тумбочке у кровати нельзя. В который раз убедилась, что любую мою глупость Элиндер обернет себе на пользу. Всегда. Чувствую, что в нашем противостоянии я отчаянно проигрываю.

— А как же! Конечно, — улыбнулась, как ни в чём не бывало, глядя перед собой в конец коридора. А что мне оставалось? Нельзя давать повод оборотню сомневаться в моей любви к Женьке. — Чего только ради дела не сделаешь, — хохотнула, словно наслаждалась недавно проделанной работой. — И вампира чмокнешь на глазах подозреваемой, лишь бы та бдительность потеряла, и любовь изобразишь. Как думаешь, Ванда нам поверила?

— Э-э, — затянул Элиндер, явно не ожидая от меня такого поворота. — Возможно, — замолчал, не зная, что сказать ещё.

— А я считаю, у нас получилось, — не стала я ждать ответа. — Сам же говоришь, даже сердце у меня по-другому забилось. И она, надеюсь, заметила. Только давай позже о деле поговорим. Без посторонних, — покосившись на оборотня, обрубила всякое желание вампира продолжить разговор.

Так что до моей комнаты мы добрались без проблем и новых провокаций.

— На этот раз я пойду с тобой, — заявил Элиндер тоном, не допускающим возражений, когда я собралась заходить внутрь. — Для безопасности. Может, колдун за нами уже следит, — пояснил свое решение и шагнул следом. Остановился, прежде чем закрыть дверь, и буркнул оборотню. — Раз охраняешь, вот и охраняй. Тут, — показал глазами на коридор, прикрыл за собой створку и остался стоять у входа.

Потом мы молчали. Я говорить не хотела, опасаясь, что снова вляпаюсь, и мне неизвестно, почему не разговаривал Элиндер. Пофигу. Пока он глазел в окно, я шустро переоделась за шифоньером, сняв сарафан и надев графитового оттенка спортивные штаны и синюю в цветочек футболку (так удобнее искать преступника или убегать от него). Сдернула завязки с артефактами с висевшего на сушке купальника и положила их на стол, заметив, что за эту долю секунды они потеряли в цвете, чуточку побледнели.

Как-то странно сегодня ведет себя мой «Грозный огонь». Почему?

Задумавшись об этом, машинально покидала необходимую одежду из шкафа в черный походный рюкзачок, сунула в боковой карман мыльно-рыльное, стянула с полки учебник по истории магических искусств,

— Я готова, можем идти, — приблизилась к так и не шелохнувшемуся инквизитору, перегородившему мне путь. — Элиндер, ты жив? Ой, — поняла, что опять глупость сморозила, спрашивая мертвого, и остановилась перед ним. — Заснул? — потрясла за рукав темно-синего пиджака, заглядывая в глаза.

— Вот скажи мне, Девяткина, почему ведьмы для секса выбирают оборотней чаще, чем вампиров? — внезапно отмер Элиндер и, схватив меня за плечи, приблизил свое лицо к моему. На близкое, даже опасное расстояние.

— Откуда такая статистика? — пробормотала я, вытаращив от неожиданности глаза и удивленно хлопая ресницами. Вовремя сообразила, что лучше что-то спросить самой, ведь явно какой-то новый подвох имеется.

— Из личной жизни, — Элиндер, обдав меня прохладным дыханием, втянул носом запах моих волос, чуть приподняв голову. Зажмурился, будто наслаждаясь этим. Затем посмотрел на меня очень внимательно. — Почему ты за него держишься? За своего оборотня? Он ведь бросил тебя там, на озере, предал. А ты всё равно за него цепляешься, выкручиваешься перед его дружком, меня игнорируешь. А я ведь намного лучше и никогда не устану дарить тебе наслаждение.

Ого! Вон куда ноги растут. Не выдержал, раскололся. Надо же. Он что, клеится ко мне? Или в очередной раз что-то задумал? Не-не, поддаваться не буду.

— Нам пора, — тихо произнесла я, пропуская его вопросы мимо ушей. Потому что сама ещё не разобралась в своих отношениях с Женькой… Ну нет, не предал он меня. Нет. Не-а. Мы ведь вместе решили, что он уедет. А с другой стороны… мой волчок даже не пытался сопротивляться, оставляя меня одну. Действительно. Не отказался. — Отпусти, — толкнула Элиндера в грудь правой рукой. Лучше б, конечно, двумя, сильнее вышло бы, но в левой был зажат рюкзак.

Однако вопреки моему желанию вампир сжал мои плечи сильнее и подтянул к себе, жадно приник губами к моим губам, и я поняла, что теряю контроль. Сладкая волна истомы прокатилась по всему телу, начиная от шеи до низа живота, где начало скапливаться животное желание секса. Я приоткрыла рот, впуская язык Элиндера, и поняла, что хочу его. Прильнула к нему, почувствовав, как начинает твердеть его мужское естество. Жутко захотелось сунуть руку в ширинку и вытащить наружу…

Черт! Ведьма! Что ты делаешь?!

Осколки разума ещё теплились где-то в голове, сигнализируя об опасности, а моё тело с каждой лаской нежных губ и крепких рук, гладивших спину, а теперь и ниже, меня предавало. Вот ладонь Элиндера осмелела, переместилась со спины вперед и полезла под резинку моих спортивных штанов, сразу проникнув под трусики, и заскользила по коже живота, вызывая во мне дрожь и собираясь добраться до точки женского возбуждения.

«Если туда сунется, не устою», — подумала я и решила, что единственное, что могу сейчас сделать — вампира чуточку поджарить. Подпалить его наглую красивую морду, чтобы впредь неповадно было лезть ко мне со своими поцелуями без моего на то разрешения. Тряхнула запястьем, чтобы усилить магию, и…

Черт!

Совершенно забыла, что артефактов там уже нет!

Глава 11. Магия… она такая магия

А как же моя собственная сила? Она осталась или всю высосал беспощадный «непентес»? Впрочем, думать некогда, Элиндер вовсю шарит по моему телу, а оно принимает ласку и хочет большего. Сволочь. Оба.

Неимоверным усилием воли просунула ладошку между наших губ, отрываясь от вампира, и попробовала сконцентрировать магию хотя бы в кончиках пальцев, чтобы гад почувствовал мой обжигающий огонь на своем лице и отступил, решив, что я его спалить собираюсь. Увидела, что ничего не получилось, кроме как немного отпихнуть удивившегося Элиндера. Огненных сгустков, созданием которых за время учебы в Академии я в совершенстве овладела, не появилось.

Капец.

То есть моей магии трындец.

Ну и мне заодно.

Потому что ведьмы без магии — самые обычные люди. И точно так же как люди подвержены гипнотическому обаянию вампиров. Вот почему меня к нему тянет. И он решил своим преимуществом воспользоваться. Кто бы сомневался.

Картинка нарисовалась не из радостных. Сейчас это холодное с железными мышцами существо, которому я не могу сопротивляться, прижмет меня к стене, стянет с меня штанишки и проникнет в меня своим…

А-а! Была — не была!

Я резко размахнулась левой рукой и со всей мочи, с которой позволяло слишком близкое между нами расстояние, хрястнула Элиндера рюкзаком по уху. Какое-никакое, а рюкзак всё ж усиление. И сама обалдела, заметив как между пальцев, державших лямку, промелькнула маленькая чуть заметная искорка. Да ладно!

Сжала сильнее правый кулак и направила магию внутрь собранных вместе пальцев. Почувствовала наливающуюся там силу огня, бегущую из… рюкзака?

Выяснять, что происходит, времени не было. Поэтому просто приподняла на уровень плеча руку и раскрыла ладонь с сияющим на ней желто-белым огненным шаром. Затем медленно, по-кошачьи шипя, криво усмехнувшись в глаза Элиндера, который перестал меня соблазнять, но отпускать не спешил, произнесла:

— Ото-ойди-и.

— Без проблем, — тот мгновенно разжал объятия и сделал шаг назад, показывая жестом «всё-всё, сдаюсь». И очаровательно улыбнулся вместо того, чтобы испугаться. — Извини, спровоцировал. Но пулять этим в меня не советую. В договоре предусмотрены санкции за сознательную порчу тела напарника, — ввернул протокольным языком.

— Санкции так санкции, — я по привычке подбросила мячик на ладони, демонстрируя, как отлично могу управляться с огнем. — Еще одно нападение на меня, и я гарантирую тебе сожженную морду и обугленные уши. А возможно выжгу в твоей груди большущую дыру.

— Ой, боюсь, боюсь, — съёрничал Элиндер, неизвестно от чего развеселившись и повернувшись ко мне боком, освободил проход к двери. — Прошу, Девяткина, на выход, — чуть поклонился, показывая рукой, куда надо идти, будто и не было совсем недавно его жгучих ласк и сносящих мне крышу поцелуев. Неужели, он ничего ко мне не почувствовал? Не-не, не верю. Прикидывается. — Я, кстати, очень рад за тебя, — обозначил свое настроение, но мне понятнее не стало.

Я втянула в себя магический огонь, поменяла босоножки на кроссовки и гордо прошествовала мимо. Распахнула дверь и вышла в коридор, где стоял оборотень, подпирая плечом стену и копаясь в своем телефоне. Искоса глянул на меня и снова уткнулся в гаджет. Я подождала, пока выйдет Элиндер, заперла замок, перекинула через плечо рюкзак, который никто из мужиков не удосужился предложить нести, и зашагала в сторону гостевых апартаментов.

Однако моё любопытство настойчиво подпинывало коленкой мне в пятую точку, и устоять я не смогла. Спросила, когда вышли из Академии:

— Что магия к тебе вернулась, — хмыкнул Эдиндер, держась от меня на расстоянии, что странно, но идя со мной в одну линию.

Оборотень заметно отставал, склонив голову над телефоном и тыкая в клавиши. Видимо что-то кому-то писал в мессенджере. Подружке? Начальству?

— А-а, понятно, — фыркнула я.

— Да что тебе понятно, Девяткина?! — вдруг разозлился Элиндер, перестав улыбаться. — Меня ещё ни одна женщина не бесила так, как ты. И я теперь тебя хочу! И у меня теперь всё там болит. А ты мямлишь «понятно». Какого черта тебе понятно? То, что я хотел помочь тебе узнать, осталась ли в тебе магия? Что я сам вляпался первый раз в жизни? Что я теперь никогда не забуду вкус твоих губ? Катись ты в попу, Девяткина, — отвернулся от меня и, обогнав, пошел впереди.

А я обалдела. Ну, ничего себе. Вот его прорвало. Неожиданно. Однако из всего сказанного мой вернувшийся в нормальное состояние ум выцепил более интересное, чем почти признание в любви. Хотя это не любовь никакая, конечно, а влечение. Причем сиюминутное наверняка. Но сказано было сильно. И похоже, Элиндер на меня всё-таки реально надулся. Ничего себе, сколько за сегодня странных событий.

— Вообще-то сам виноват, — буркнула я, его догоняя. — Зачем ты ко мне полез? Я ведь повода не давала, — переложила рюкзак с одного плеча на другое, звякнув коробкой с голубыми бусами, и снова увидела, как между лямкой и моей рукой проскочило несколько искр, тотчас впитавшихся в кожу. Что за черт?

— Да, знаю я, знаю, что сам. Я всегда всё делаю сам, — откликнулся Элиндер, пристально рассматривая свои ровно подстриженные ногти на левой руке. — А ведь получилось, — снова удивил меня, повернув ко мне загадочно улыбающееся лицо.

А я-то думала, что злится. А он по-прежнему играет со мной. Блин, когда же я уже буду относиться к нему, как подобает? Надо заставить себя запомнить, что он просто бесчувственный робот, хладнокровный мерзавец, хитроумный…

— И всё-таки? — спросила, недоумевая, о чем он.

— Подумал, что другого случая не представится, — Элиндер смахнул со лба свою короткую челку, проведя по ней рукой, и одернул задравшийся рукав пиджака. Поправил фиолетовый галстук, сбившийся набок в ходе наших обнимашек, немного ослабив ворот белоснежной рубашки. — Я решил так проверить, осталась ли в тебе магия.

— Очень оригинальный метод, — хмыкнула я, сворачивая за угол.

— В шоковом состоянии любой организм работает в авральном режиме, намного быстрее, чем обычно. Старая прописная истина, — пожал плечами вампир. — А шок у тебя можно было вызвать… — помолчал, глядя на мои губы, сглотнул, отвел глаза. — Если бы я вцепился когтями тебе в горло, ты бы поверила, что я хочу тебя убить? Договор ты читала. Так что вряд ли бы поверила, — утвердительно ответил сам.

— Читала. И основные пункты помню.

— Вот видишь. Поэтому я выбрал способ, который устроил бы меня и возможно тебя при любом раскладе.

— При каком любом? А можно поконкретнее?

Мне ужасно сильно захотелось узнать, что он чувствовал, когда обнимал меня. Моё самолюбие не хотело верить, что я была просто игрушкой в его руках. Вот что за дурочка? Или у меня ещё не прошел тот самый шок, на который рассчитывал мой спутник?

— Было всего два варианта развития событий. И оба хороши, — Элиндер внезапно остановился, похрустев гравием на дорожке, огибающей Академию с торца. — Кстати, чуть не забыл. Эй, охранник, хватит подслушивать, притормози, — показал рукой «стоп».

Ох-ёх. А я ведь совершенно забыла, что волки распознают малейший звук, и наверняка Женькин друг весь наш разговор слышал. Хотя, надеюсь, ничего из него не понял. Надеюсь. Тут Элиндер прав, ни к чему ему знать больше того, что мы уже наговорили. А я вот расслабилась, до того мне хотелось выпытать у вампира его ко мне настоящее отношение. Знаю, знаю, любопытство не одну кошку сгубило. Ну, а я, похоже, обожаю наступать на одни и те же грабли.

— Я сейчас твоему начальству позвоню. Если уж оно с тупым упорством решило приставить к нам охрану в виде оборотня, то пусть это будет… э-э… как его? — Элиндер посмотрел на меня, намекая на Женьку, но я подсказывать не стала. — Евгений, — вспомнил всё-таки, — твой дружок, который с этой красоткой мутит. Как у него фамилия? — уставился на оборотня, который в замешательстве вытаращил глаза. — Говори, говори, я про их связь докладывать не собираюсь.

— Королев, — был ответ.

Вампир тотчас вытащил из кармана пиджака телефон и кого-то набрал. Через минуту разговора в самом приказном тоне объявил:

— Ты возвращаешься к себе, а вместо тебя в гостевых апартаментах будет дежурить Королев. Когда туда придет, пусть найдет мажордома Виталия Алексеевича. Он объяснит, что надо делать. Понятно? Иди.

Пристально посмотрел вслед уходящему обратно в Академию оборотню (само собой он инквизитору перечить не стал), подождал, пока тот уйдет на приличное расстояние, огляделся, убедился, что вокруг никого из студентов нет, и сказал уже мне:

— Сейчас у нас будет немного времени, когда мы будем одни. Поэтому объясню сейчас. По поводу вариантов. Первый, когда ты узнаёшь, что осталась без магии, подчиняешься инстинктам и мне даёшь. А потом у нас была бы восхитительная ночь.

Прищурился, увидев мою реакцию, которая собиралась запустить кулаком ему в солнечное сплетение (хотя вряд ли был бы результат), хмыкнул снисходительно и неожиданно сверкнул красным цветом в зрачках. Понял это и быстро отвернулся.

Это что это было? Проявление эмоций? Хороших? Или снова игра?

Блин, Элиндер! Ну, как же с тобой трудно!

— А второй вариант, получилось так, как получилось, — закончила я за него и двинулась в сторону апартаментов.

В общем, да, оба исхода его бы устроили. И если б я на Элиндера не злилась, то похвалила бы за изобретательность. Непременно. Впрочем, инквизитор в моих одобрениях не нуждается. Ему достаточно самолюбования и придумывания очередных ловушек для разных глупых ведьм, одной из которых считает меня. А вот я себя таковой не считаю. Нет. И докажу, что красавчик сильно ошибается на мой счет. Надо только успокоиться и разобраться с содержимым рюкзака.

— А почему ты не рассматривал третий вариант? — спросила, останавливаясь у клумбы с цветами, растущими слева от ступенек крыльца.

— Третий? — догнал меня Элиндер и встал рядом, посмотрел на окна второго этажа, отражавшие солнце, затем выше, покосился на дальнюю башенку, что-то там высматривая, снова на второй этаж, нахмурился, незаметно понюхал воздух, втянув в себя, и только после этого обратил на меня внимание. — А был и третий?

— Ну да. Если

— А-а, вон ты о чём. Кхм… Тогда вообще было бы отлично. Тогда мы классно провели бы время и узнали про твою силу несколькими часами позже. Только вот я не стал это рассматривать. Потому как не твой стиль. Могу сказать одно. Я не знаю, чего хотел больше. Чтобы ты обрела магию или мы…

Я не стала дослушивать, удовлетворив своё уязвленное самолюбие (хотя может оказаться, что Элиндер опять врёт), повернулась на пятках в сторону входа в апартаменты, лихо взбежала по лестнице и распахнула дверь.

* * *

В холле нас встретил управляющий (интересно, откуда он узнал, что мы идем? в окошко подсматривал? или где-то камеры есть?). Элиндер тотчас дал ему соответствующие указания — меня непременно нужно разместить рядом с Аллочкой и встретить молодого оборотня, который придет в качестве моей охраны. Ему тоже понадобится отдельный номер в самом начале коридора с номерами. Не-не, ни в коем случае не рядом со мной. Пусть охраняет весь блок.

На что Виталий Алексеевич чинно ответил, что сделает это сию минуту, и грузно, но довольно бодренько побежал на второй этаж по широкой лестнице, покрытой красным ковром с бежевыми узорами старинной работы.

Я же собиралась устроиться на одном из четырех расположенных вдоль стен мягких диванчиков, с витыми деревянными ножками, бархатных, красных, в тон ковру, и заглянуть в учебник по магии. Надеялась, что хоть что-то найду про изменение ведьмовской силы, пусть хоть часть ответов, что подтолкнут к пониманию, что происходит с моими голубыми бусами. И со мной тоже.

Повернула вправо, выбрав для этого первый от входа диван, но не успела сесть, как меня окатила струя холодного воздуха, взбудоражив волосы, выбившиеся из пучка.

— Подождите, я передумал, — Элиндер неожиданно оказался выше поднявшегося почти на самый верх лестницы управляющего и снова повёл носом, принюхиваясь. — Думаю, нам лучше вместе решить, где будет жить Полина. Госпожа Девяткина, — позвал меня, — прошу присоединиться к нам, — поманил пальцем, когда я подняла голову.

— Ладно, — миролюбиво согласилась я, не обращая внимания на этот его жест, посчитав, что пофигу, где жить неделю, несильно я прихотливая. Что общага, что апартаменты. Всё равно комнатушки.

Но любопытство, которое сегодня оказалось на редкость любопытным, победило снова. Да и выбирать самой — хорошая идея. Можно ж не в соседнем с Аллой номере, слева-справа, а напротив, например. На стороне, где солнца больше.

— Куда заселилась подозреваемая? — спросил Элиндер и услышал ответ «номер семь, идти туда». — Сначала заглянем к ней, — неторопливо дошел первым и без стука распахнул дверь.

— Оу! — одновременно выдохнули мы с управляющим, увидев из-за широкой спины вампира ту ещё картину.

На двуспальной кровати на смятой фиолетовой простыне лежал правым боком к нам абсолютно голый сильно бледный парень, тело которого аж отсвечивало синевой, а по его руке от запястья к локтю струилась тонкая струйка темной крови и капала на простыню, оставляя там бурые пятна. Но это не самое изумительное. Потому что эта рука держала за бедро голую Аллочку, которая ритмично подскакивала, сидя верхом, задрав голову к потолку, и тихо постанывала от удовольствия, закрыв глаза.

Не верю, что она не слышала шагов в коридоре. Слух у вампирши отменный. Видимо, не подумала, что мы заглянем сразу к ней, или решила не ломать себе кайф, наслаждаясь сексом. Хотя я подозреваю, не специально ли она так сделала, чтобы Элиндеру доказать, что и без его непристойных предложений не пропадет. Мелькнула такая мысль. Аллочка злопамятная, особенно касательно мужского к ней пренебрежения.

И сейчас, скорее всего, рассчитывала, что увидев чужой интим, мы свалим в закат. То есть уйдем, прикрыв тихонько дверь.

Ошиблась подружка в одном — Элиндер непредсказуем.

— А кто это тут у нас? — спросил он ехидно, мгновенно оказавшись у кровати и склонившись над парнем с высоты своего роста, изобразив спиной знак вопроса. Не обращая внимания на замершую в изумлении Аллочку, стал рассматривать лицо, тоже вылупившее на него глаза. Я чуть не заржала в полный голос, до того смешной показалась расставленная диспозиция участников. — Так, так, — хмыкнул, узнав парня, но позу менять не стал. — Какого хрена ты тут делаешь?

— Разве не видно? — хихикнула пришедшая в себя вампирша. — А вы-то здесь зачем, непревзойденный Элиндер Орфео? Вы вообще-то не вовремя.

Нехотя отбросила всё еще удерживающую её руку и сползла на другую половину кровати, обнажив торчащий мужской агрегат. Парень ойкнул и быстро прикрыл его ладонями. На что Аллочка хмыкнула, мол, что тут такого, наклонилась к полу, демонстрируя аппетитную попку (я услышала, как мажордом нервно сглотнул), и подняла одеяло. Накинула на себя и нижнюю часть партнера. Посмотрела на меня и недовольно покачала головой. Я же в ответ лишь развела руками.

— Разрешите представиться. Арсений Криворуков, личный помощник Ратмислава Грозового, декана факультета психологии, — запинаясь на каждом слове, зачем-то вымолвил парень, оказавшийся при более подробном рассмотрении тощим черноволосым вампиром лет двадцати. Ну, будем считать, что он для меня представился, ведь его наверняка знали остальные. — Могли бы постучаться для приличия, — подтянул одеяло ближе к подбородку.

Ох, зря он это сказал.

— Ты не глухой, слышал, что мы идем, и не соизволил одеться. Сам виноват, что оказался в такой идиотской ситуации, — парировал Элиндер, выпрямляясь. Повернулся к нам. — Как он сюда попал? — грозно спросил у управляющего, который, видимо, потерял дар речи от увиденного.

— Я имею право здесь бывать, я… — заблеял Арсений.

— Заткнись! — рявкнул Элиндер, а потом совершенно неуловимым движением схватил парня за горло и вышвырнул в открытое окно, повредив москитную сетку, в которой образовалась приличная дыра. Теперь и я утратила способность говорить, увидев, каков Элиндер в гневе. А он действительно разбушевался, сверкая при этом красными глазами. — Я спросил, как он сюда попал, Виталий Алексеевич! Насколько я помню, вам были даны четкие указания без меня никого сюда не пускать.

— Извините, господин инквизитор, — промямлил управляющий, — но я не видел, как Арсений Иванович вошел. У него свой допуск и свой ключ от входной двери как представителя ректората. Поэтому ему не надо спрашивать у меня разрешения. Я не виноват, — закончил дрожащим голосом.

— Бардак, — прошипел Элиндер, стараясь успокоиться. — Проходной двор! Нужно это правило срочно отменить. У нас возникли обстоятельства, требующие полной секретности. И никаких посторонних. Виталий Алексеевич, вы знаете, как преобразовать магический контур апартаментов, чтобы отменить ключи?

— Только в общих чертах. С этим надо к

— Понятно, — перевел глаза на меня. — Придется тебе, Девяткина, пожить у подруги, пока я не решу данную проблему. Не заскучаете, девочки? — улыбнулся, как будто и не было только что грозовых туч, сгущавшихся над головой бедного мажордома. — Ну, как, Алла, приглядишь за Полиной? А то в ней моя кровь плещется. И кто-то предполагаемо хочет её убить. Но это не точно.

— Вау, ты можешь стать вампиром? — Аллочка сразу оценила, чем это может для меня закончиться. — Хорошо повеселились? Я не против, пусть живет. Правда, я предпочитаю, чтобы в моей кровати копошился горячий парниша.

— Ах да, про парня, — Элиндер шустро собрал разбросанную вокруг кровати мужскую одежду и выбросил её в окно вслед за Арсением. — Его сюда не пускать. Не звонить ему и не разговаривать, — одарил Аллочку таким взглядом, что та чуть заметно вздрогнула, съежилась и сильнее закуталась в одеяло.

— М-м, — кивнула головой, соглашаясь.

— Извини, голубушка, но секса в ближайшем будущем не предвидится. А остальное мы сейчас решим. Идемте, поговорим, Виталий Алексеевич, — Элиндер вышел из комнаты, потянув за собой управляющего, и закрыл дверь, бесцеремонно протолкнув меня в комнату. Заботливый какой. Просто ткнул меня ладонью в рюкзак, и я ввалилась. Хорошо, что о порог не споткнулась.

— Это что сейчас было? — спросила меня Аллочка, выскользнув из-под одеяла и разыскивая трусы, красные, которые оказались в розовых шортах. — Что вообще происходит? — продолжала спрашивать, одеваясь. — Ты зачем пила его кровь? У вас был интим, и он тебя порвал? Или ты так от него отбивалась, что… — подняла голову и пристально посмотрела на меня, устало плюхнувшуюся на стул около входа. — Ой, ты чего? Ты совсем… ты плохо выглядишь.

— Я сегодня чуть не умерла, — грустно сообщила я и тяжко выдохнула.

— Да ладно? Бедняжка, — Аллочка подскочила ко мне и обняла. — Давай сбежим? — шепнула мне на ухо. — Мы с Арсением почти договорились.

Очень интересно. И интересно, кто из этой креативной парочки подбивал другого.

Если помощник декана, то у меня к нему появились вопросы. Зачем ему это? Чтобы подозрения в убийстве снова пали на сбежавшую вампиршу и отвлекли от кого-то более ему близкого? Например, от самого декана. Возможно. Первый-то раз прокатило, когда Аллочка на провокацию поддалась и теперь сидит в «тюрьме».

А не Арсений ли участвовал в заговоре против Старой? Хотя… Нет, пожалуй, не он. Вампирам нафиг не нужен «Непентес». У них же своей магии нет. Зачем они будут высасывать ее из колдунов? Воспользоваться не получится. А впрочем, если подумать, то почему не нужен-то? Например, с помощью похищенного артефакта можно сместить с поста старую ведьму, уничтожив ее таким неординарным способом, и поставить на ее место какую-нибудь свою протеже из ковена Дарины. А что? Вариант.

И снова все мои рассуждения сводятся к ведьмам нашего факультета.

А это как-то наводит на то, что Ванда…

— Ты чего молчишь? — сбила меня с мысли Аллочка, затормошив за плечо. — Вообще языком ворочать не можешь? Совсем сил нет? — даже немного посочувствовала.

— Ты меня сейчас задушишь, — я легонько оттолкнула руки вампирши от себя. — Или раздавишь, — та отошла и плюхнулась на кровать, болтая ногами. — Это ты придумала сбежать? Или дружок твой предложил?

— Тс-с… — зашипела подружка. — Ты что? Если инквизитор услышит, ничего не получится.

— А-а, ну да, — кивнула я, встала со стула, бросила на него рюкзак и подсела к Аллочке. — Так что? — шепнула чуть слышно.

— Конечно, я, — разочаровала меня подружка. — Не нравится мне здесь. Скучно. А могли бы жить в каком-нибудь тихом городке, пока тут всё не устаканится. Или в Москве. Там нас вообще не найдут, если затихаримся.

— И Арсений согласился?

— Ой, да фу. Трус он. Он от меня только отмахивался, говорил, что это плохо кончится. Но я настояла. По времени пока не договорились, я ведь не знала, когда ты вернешься. А тут этот заявился. Гад. Надеюсь, он Арсюше шею не сломал? Второй ведь этаж, а он его со всей силы.

— Алл, ты меня иногда удивляешь, причем не в лучшую сторону.

— Почему? В смысле, чем удивляю?

— Арсюша — вампир. Как он мог, по-твоему, шею сломать? — указала я на очевидное.

— О, точно, — Аллочка почесала макушку и перешла в наступление. — А чё ты сразу начинаешь? Просто я иногда забываю, что мы не ломаемся. Сколько мне всего-то? Четыре месяца. По идее только агукать могу, — хихикнула над своим сравнением с человеческим грудничком.

— Алл, я у тебя где-то зажим золотой от галстука потерял, поищи, — внезапно раздался за нашими спинами мужской голос. И мы с подружкой одновременно повернули туда головы. Увидели, что в проеме окна, зацепившись за раму и просунув голову в дыру в сетке, маячит Арсений (видимо, запрыгнул снизу), уже полностью одетый в коричневый костюм и бежевую рубашку. — Вещь дорогая, старинная, не хочу…

Договорить не успел, потому что какая-то неимоверная сила, промелькнувшая бесформенной черной тенью, сбросила его. Мы подбежали к окну, выглянули наружу, чтобы увидеть, что произошло, и заорали от ужаса.

Глава 12. Злость — плохой советчик

Орать действительно было от чего. Потому что бедный Арсений валялся пожухлым коричневым мешком на зеленой лужайке под нашим окном и обильно поливал траву красно-коричневой жидкостью, являющейся кровью вампира. Из того места, где должны быть руки, а рук не было, интенсивно выплескивались два фонтанчика, обагряя стебельки крупными каплями, словно по мановению злого волшебника на болоте созревала ядовитая клюква.

Такое вот глупое сравнение представилось. Наверное, чтобы мне не было так жутко как в первый момент. Но жутко всё равно было, потому что Элиндер, не обращая никакого внимания на наши с Аллочкой истошные крики, запихивал эти руки, отделенные от тела, Арсению под пиджак. Мне показалось, даже ветер перестал шуметь в кронах деревьев, чтобы не злить инквизитора, а солнце спряталось за единственное в небе облачко, чтобы не смотреть за землю.

Тем временем Элиндер, а мы уже замолкли и тупо пялились на происходящее, не торопясь, будто это было самым обыденным делом, исполняемым не раз, застегнул пиджак Арсению на все пуговички, чтобы культяпки не выпали. Поставил на ноги владельца, изумленно вращавшего глазами, стряхнул, словно ухаживал за потерпевшим, у него со спины (это было особенно жутко) прилипшие травинки и произнес ровным безэмоциональным голосом:

— Такое моё первое предупреждение. Второго не будет. В следующий раз оторву голову. И считай, тебе сегодня сказочно повезло. Меня надо слушаться беспрекословно. Не возмущаться и не дополнять. Вали.

Толкнул вампира в спину, чтобы тот топал в сторону парадного входа Академии, чем Арсений

Инквизитор посмотрел на свои ладони все в крови, поднял к нам лицо, тоже перепачканное кровью, усмехнулся (видимо ему особенно понравились наши лица), покачал головой и сказал уже нам.

— Костюм испоганил, паршивец, — вроде как пожаловался, что этот ужас сотворил несчастный Арсений, а вовсе не он, попробовал стряхнуть с белого манжета рубашки не впитавшиеся в ткань капли, только размазал, вздохнул и оглядел свою одежду. — Теперь мыться придется, прежде чем к ректору идти. Опять время, — тотчас растворился, наверняка умчавшись в свою комнату переодеваться.

— А ты говорила шею, — я закрыла створку окна, сдвинула занавески, чтобы хоть какой-то порядок навести и успокоиться, отошла, плюхнулась на кровать. — Садись, — сказала подружке, глаза которой стали красными от гнева и страха. — Нельзя на инквизитора злиться, нельзя, — поняла, что та сейчас совершит очередную глупость. Вскочила, перегораживая ей путь. — Да стой же ты! — не успела.

За Аллочкой, за которой мне никогда не угнаться, хлопнула дверь, и я осталась одна. Конечно, побежала за ней, понимая, что подружка не придумала ничего умного, как высказать своё негодование Элиндеру. В какой форме? Наверняка будет матом ругаться, орать и с дуру еще кидаться на него начнет. Ну, видела же, чем это может закончиться.

Черт бы с ним, с этим Арсением. Что ему станется? Полежит немного дома, поболеет, дождется, когда руки снова вырастут (или прирастут?), и вернется на свою должность огурцом. Зато после этого будет отлично помнить, что с инквизиторами шутки плохи. Не знал что ли? Или расслабился, считая, что тут в Академии он лицо неприкасаемое, целый помощник декана, вхожий в ректорат. Оказывается, с Элиндером, тем более с ним, так не работает. А теперь и Аллочка!

Я бежала по коридору второго этажа гостевых апартаментов, заглядывая за каждую дверь, потому что не знала, где поселился Элиндер (не успели мы координатами обменяться). Наверняка и подружка так делала, только в миллион раз быстрее. «Где же вы?» — спрашивала я себя, когда в очередной комнате обнаруживала аккуратно заправленную постель с двумя подушками, задернутые бежево-перламутровые занавески, сквозь которые плохо пробивалось солнце, расставленные в одном и том же порядке стулья с витыми ножками как у диванчиков на первом.

Не удосуживаясь захлопывать двери, неслась дальше. Боялась, что не успею. Боялась, что найду покалеченную подружку… Нет, не боялась, что он ее убьет. Без нее шантаж Элиндера не пройдет. И он прекрасно знает, что я в тот же миг расторгну договор и перестану ему помогать. А вот Аллочку без рук или ног увидеть боялась. Страшно же.

«Да блин» — выругалась, когда достигла конца коридора, и поняла, что надо было в другую сторону. Вроде и комнат всего восемь, номер Аллочки седьмой, второй от лестницы справа, но я начала с тех, что дальше. Кто ж знал. Можно было, конечно, попробовать применить магию, но весь фокус в том, что я не знала, работает она в полном объеме или только шары огненные способна выпускать, а поиск в отключке. Действовать же приходилось быстро, поэтому решила, что лучше ножками.

К тому же нет времени на выбор правильного решения.

И думаю, это всё-таки правильное. Ну, кроме того, что побежала не туда.

Поэтому, когда заглянула в самую первую от лестницы комнату с номером восемь, соседнюю (вот ведь подлянка), была несказанно удивлена. Не тем, что инквизитор поселился рядом, а тем, что там увидела.

В красном велюровом кресле розовым пятном сидела Аллочка, откинувшись на спинку, и безмятежно смотрела куда-то прямо. А передо мной стоял абсолютно голый Элиндер и вытирал полотенцем голову.

Я резко затормозила у порога, не зная, что делать дальше — то ли тормошить странно ведущую себя подружку, то ли тихонько прикрыть за собой дверь и сделать вид, что меня тут не было. Впрочем, сделать вид уже не получится, вампир наверняка слышал мою беготню по коридору и успел меня заметить. Но даже не удосужился прикрыться. Похоже, у моих знакомых кровососов совершенно атрофировалось чувство стыда.

Решила, что лучше уйти. Ведь Аллочка цела (не знаю только — здорова ли), и мне теперь за нее не страшно. Конфликт, который она пыталась затеять минуту назад почему-то схлопнулся, так и не начавшись. Я не слышала ни громких провоцирующих криков подружки, ни рычания разозлившегося Элиндера. Ничего.

Неожиданно для себя случайно зацепилась взглядом за «это», висевшее между его ног, сама же себя обругала, что рассматриваю… Вот да. Привлекало внимание красивое накачанное мужское тело, совсем не похожее на щуплых вампиров, которых рисуют в книжках и играют в фильмах. Элиндер выглядел ожившим Аполлоном с известной античной скульптуры, где каждая мышца, вплоть до треугольника внизу была четко очерчена, выделена.

Мелькнула мысль — не с него ли, возможно еще живого, лепил древний скульптор мраморную фигуру?

— Полина? — усмехнулся Элиндер, втянув носом воздух, дотер волосы, играя бицепсами, проследил за моим взглядом и медленно, словно нехотя, обернул интимное место полотенцем, зацепил края, чтобы не упало. — Почему без стука? Приличные девушки так себя не ведут, — явно издевался.

— Господин Орфео, хватит передергивать, — прищурилась я, глядя ему прямо в глаза (если честно я уже успела всё остальное хорошенько рассмотреть). — Прекрати прикалываться. Не надоело? Ты прекрасно знаешь, почему я здесь, — решительно обогнула его и подошла к креслу с подружкой. — Алл, пошли, — потянула ее за руку, которая безвольно лежала у нее на коленях. — Что с ней? — повернула голову к Элиндеру, потому что вампирша совершенно на меня не реагировала.

— Кровь мертвеца. Всего лишь. Могла бы догадаться, — он сходил в ванную и вышел, застегивая на серых брюках ширинку. Подошел к трехстворчатому шифоньеру, стоявшему за двуспальной заправленной кроватью, вытащил из нескольких висевших там белых рубашек одну, надел ее, но застегивать не стал. Так и остался с обнаженной грудью. Красивый, сволочь. — У меня не было выбора. Ты бы на моем месте что сделала, когда на тебя ни с того ни с сего налетает эта фурия?

— Ну-у…

— Вот именно. А она, на минуточку, не человек, а вполне сформировавшаяся машина для убийства. Только молодая и сильно глупая.

— М-м… м-м… — это Аллочка попыталась ему возразить, но дальше мычания дело не пошло. Рот не разжимался, а язык не ворочался, потому как сильнодействующее средство по обездвиживанию вампиров продолжало действовать.

— Не отрывать же ей руки, — улыбнулся Элиндер своей «наидобрейшей» улыбкой. — А не стал не потому, что не мог, а скажу честно, очень хотел, — качнул укоризненно головой

— Очень может быть, — согласилась я, отпуская руку подружки. Тащить её на себе в её комнату смысла не было. Пусть вот теперь тут посидит и подумает, стоило ли наезжать на инквизитора. А то смотрю, пример Аркаши чересчур заразительным оказался, хотя последствия менее радикальные. — Я по своей натуре очень добрая. Возможно, это передается воздушно-капельным путем, — язвительно ответно улыбнулась. — Ну, асли у вас всё хорошо, пойду своими делами займусь, — двинулась в сторону двери.

Подумала, что так даже лучше — Аллочка останется здесь, а я, наконец. доберусь до нужного учебника и займусь голубыми бусами. Без посторонних, которые наверняка будут отвлекать своими жалобами на Элиндера и скучную жизнь взаперти, а также переживаниями за Аркашу, с которым излишне жестоко поступил «мерзкий хладик».

Впрочем, не знаю, как подружка будет обзывать инквизитора, но совершенно уверена, что этих наименований будет предостаточно, чтобы составить энциклопедию бранных слов.

— Тебе нельзя, — путь мне преградил Элиндер, в секунду оказавшись между мной и дверью. Ухватил за плечи, сжав их ладонями. — Оставаться одной. Нельзя. Забыла? — дохнул на меня мятной конфетой, разжеванной в ванной, вызывая во мне какие-то странно-притягательные чувства.

— Почему же, помню. Но здесь ведь безопасно… вроде, — захлопала я недоуменно ресницами. — И Аллочка тут… хм-м… ну да.

— Эта красотка часа три еще будет в отключке и, случись что, тебе помочь не сможет. Но знаешь, Полин, — вонзил в меня свой взгляд Элиндер, — мне очень хочется, чтобы он тебя убил, — стал медленно, будто сопротивляясь сам себе, приближать свои губы к моим. — Ты бы тогда стала полностью моей, — прошептал, почти меня касаясь. — Но я дал слово, — отпрянул, так и не поцеловав, и чувствовал ведь, гад, как у меня отчаянно забилось сердце, предвкушая его поцелуй. — Поэтому возьму тебя с собой.

Захлопнул перед моим носом дверь, повернув в замке ключ, спрятал его в кармане брюк и открыл шифоньер. Вытащил серый пиджак, подумал над галстуками, выбрал тот, что в голубую полоску, оделся и повернулся ко мне:

— Я готов. Идем?

— Идем, — обреченно вздохнула я, с тоской представив, что который раз за день будем ходить туда-сюда, из гостевых апартаментов в Академию и обратно, наматывая круги вокруг здания по гравиевым и каменным дорожкам, проложенным в парке. Наверное, уже смогу с закрытыми глазами сворачивать куда нужно. Только от этого наше расследование с мертвой точки вряд ли сдвинется. — Начинаю привыкать.

— Серьезно? Ты привыкаешь? Ко мне? Приятно слышать, — улыбчивый как всегда Элиндер отпер дверь и распахнул её передо мной.

— К рутине, — я не стала доказывать, что говорила вовсе не о нем, а вообще о жизни. Прекрасно знаю, что он и так всё понял, но по привычке обернул в свою пользу. Ну и пусть думает, что хочет.

— Сначала отдам распоряжения… А впрочем, я давно их сделал. Зачем повторяться? И ускориться бы не мешало, — он взял мою руку и потянул за собой, я же сопротивляться не стала, пошла рядом. — Слушай, Полин, ты как на счет ускориться? — спросил меня у лестницы на первый этаж.

— Я только за, — кивнула я, не ожидая подвоха.

Забыла, что почти в каждой фразе Элиндера есть подтекст, за что и получила его очередной хитрый ход. Меня тотчас закинули на плечо, и путь до кабинета ректора занял несколько секунд, а то и меньше. Хорошо, что я была в спортивном костюме, а то сверкала бы сейчас голым задом в задравшемся сарафане. Нас бы, конечно, увидели немногие, в основном вампиры, но приятного было бы мало. Не привыкла я как Аллочка сверкать красными трусами.

В беседе с ректором и деканом психов, недовольным и пытавшимся выставить Элиндеру предъяву за покалеченного помощника, а также с магом из службы безопасности, которому дали поручение сменить магические ключи и пароли от апартаментов, я участия не принимала. Вернее, принимала, но молча, почти засыпая, когда инквизитор плюхнул меня в мягкое кожаное кресло ректорского кабинета и уселся на подлокотник, держа меня за шею.

Можно сказать — ласково, я лишь чувствовала его холодные пальцы. Но понимала, что стоит дернуться, как они сомкнутся, не дав мне двигаться, а может и дышать. Поэтому проверять свою версию на деле не собиралась. А потом реально заснула. Потому что тепло, уютно, безопасно. Верю, пока Элиндер рядом, со мной ничего не случится.

Вернувшись часа через два (плюс-минус) в апартаменты тем же способом, мы внезапно остановились в холле первого этажа, и я, висевшая задом наперед, не поняла почему. На попе у меня глаз нету. Рассчитывала, что меня доставят сразу в мою комнату, теперь-то можно и одной остаться. К нам никто не попадет, даже ректор. Как оговаривалось — на время спецоперации. Краем уха я это слышала в начале разговора.

— Эй, лошадка, — весело окликнула Элиндера, — чего стоим? Лень бежать на второй этаж? Ау, гнедая, — легонько шлепнула его по спине ладошкой.

Не знаю почему (выспалась, наверное), но мне было прикольно ездить на вампире. И главное — быстро.

— Вы кто? — спросил он кого-то, а я насторожилась. Ведь посторонним вход закрыт. Пока мы были у ректора, маг перенастроил здесь всю охранную магическую сигнализацию, о чем доложил перед нашим уходом. — Вам следует представиться первым, — сделался протокольным инквизитором с приказными нотками в баритоне.

— Евгений Королев, студент третьего курса боевого факультета, — прозвучал знакомый до боли голос. Хмурый и рассерженный. — Направлен начальником службы безопасности Радибором к вам для охраны вверенного мне участка, — ответил согласно протокола. — И поступаю в ваше полное распоряжение, господин Орфео.

— Ответ принят, — Элиндер тотчас сгрузил меня со своего плеча и аккуратно поставил ногами на пол. — Вот ваш охраняемый субъект. За нее головой отвечаете, — увидел, как у меня вытянулось лицо, когда я уперлась глазами в моего Женьку, чуть заметно хмыкнул, но я заметила, и сказал мне. — Я сейчас по делам, инструкции твой охранник от мажордома получил, так что можешь смело отдыхать. Как вернусь, о ведьме поговорим, — скрылся за входной дверью.

А мы остались стоять друг напротив друга, пожирая друг друга взглядами, и молчали. А что тут скажешь? Даже без учета возможного разговора с Женькиным коллегой, который сопровождал нас с Элиндером ранее и который мог наговорить про меня чёрте чё, ситуация выглядела так себе. Получалось, что меня носит на руках вампир, обнимает,

Опять подстроил?!

— Надеюсь, ты не придумал лишнего? — спросила я оборотня, когда шок от внезапности немного прошел. Постаралась не вляпаться в общеизвестную фразу «ты всё не так понял». — Идем ко мне… поговорим? — предложила, склонив голову набок, как делала всегда, когда что-то у любимого просила.

— Мне запрещено заходить в тво… вашу комнату, — буркнул Женька. — Я ведь только охранник. И моё место здесь, — подчеркнул свой статус, намекая прямым текстом, что между нами… ничего?

— Не злись, Жень. Скоро это закончится. И нам больше никто не будет мешать быть вместе, — я подошла к нему ближе и взяла за руку.

— Нельзя, — Женька вырвал руку и отступил на шаг назад, словно я была раскаленной печкой, от которой полыхало жаром.

Я даже на всякий случай проверила свои ладони, вдруг оттуда огонь вырывается. Но нет. С ладонями порядок. Тогда не понятно, почему мой любимый так глупо себя ведет.

— Жень, скажи, что случилось, — взмолилась я. Ненавижу, когда чего-то не понимаю. И догадаться трудно. Из вариантов, что ему приказано со мной не общаться и что он на меня дуется, хотелось бы, чтобы верным был первый. Но зная Женьку, его ревнивый характер, вполне может оказаться верным второй. — Ты на меня злишься? — решила сразу отсечь наиболее неприятный.

— Я на работе, — буркнул он.

И на этом всё. Застыл как истукан с острова Пасхи, у которых только одна голова торчит из земли. Встал почти по стойке смирно, руки вниз и глядя прямо перед собой, сквозь меня. То ли действительно не рад, что его сюда приставили, сорвав ему законный выходной (свободный и от учебы, и от охраны), который мы планировали провести совершенно не так. То ли реально ревнует и бесится. Он же оборотень, и его волк, привыкший никому ничего своего не отдавать, наверняка бушует внутри.

В общем, чувствую, каши тут не сваришь.

Вот тогда и появился у меня мой великолепный план.

— Виталий Алексеевич, — позвала я мажордома, — можно вас на минутку, — завертела головой, чтобы увидеть сразу, откуда тот появится. Сверху на лестнице? Из коридора, ведущего в столовую? Или из той двери напротив? Если, конечно, появится. Хотя по распоряжению Элиндера вроде должен быть тут. — Виталий Алексе-е-еви-ич! — прибавила в голосе.

— Слушаю вас, госпожа Девяткина, — управляющий возник из коридора, неся с собой белое махровое полотенчико, которым вытирал руки. — Обед уже скоро, — остановился рядом с Женькой. — Извините, что немного с обедом опоздал, но у меня…

— Скажите, пожалуйста, дорогой Виталий Алексеевич, — перебила я его, — этот господин, — ткнула указательным пальчиком в своего любимого, — должен охранять вход в апартаменты или непосредственно мою драгоценную особу? — специально ввернула про особу, заметив, как Женька язвительно сжал губы и скривил их влево, услышав «госпожа Девяткина», а вернее просто «госпожа».

— Вас непосредственно. Так велел господин инквизитор, — подтвердил управляющий мое предположение.

— Хм-м… странно, — промычала я, делая вид, что удивлена, а потом изобразила великую задумчивость. — А вы не подскажете, Виталий Алексеевич, почему ему нельзя заходить в мою комнату? Я, похоже, чего-то не понимаю. Как он может меня охранять, если меня не видит? Ну, пусть слышит, — улыбнулась истукану-Женьке, по-прежнему смотревшему мимо меня, но навострившему ушки. — А если злодей как, например, Арсюша, залезет в окно? Я и пикнуть не успею.

— Так там же сигнализация, она не допустит, — недоумевающий мажордом никак не мог сообразить, куда я клоню. Поэтому решил объясниться. — У господина Криворукова было разрешение сюда входить, теперь его нет. Да и после всего этого, он вряд ли снова полезет в ваше окно.

— Это-то как раз ясно, — напирала я. — А если злодей знающий и на раз-два справится с сигнализацией? А мой охранник за дверью. А я там, — подняла руки на уровень плеч и показала весь мой ужас растопыренными пальцами и вытаращенными глазами. — И всё? Мне хана?

— В инструкции сказано, что господину Королеву нельзя нарушать ваше личное пространство в вашей комнате, — Виталий Алексеевич задумчиво почесал правое ухо. — Ну, может я немного не так понял…

— Отлично, — ухватилась я за его оговорку. — То есть если я сочту, что он не нарушает моего пространства, то может сидеть у меня. А вы знаете, Виталий Алексеевич, мне так будет спокойнее. Вы разрешаете ему внутри комнаты? — вопросительно посмотрела на управляющего, а потом на Женьку, который в этот момент косился на начальство.

Что он сейчас думал, я не представляю. Хочу надеяться, что обрадовался. А может и нет — испугался, что теперь не отвертеться и придется извиняться за свое поведение. Ну, ничего-ничего. Я с тобой разберусь, красавчик, как только попадешь с мои загребущие лапки. А то ишь, удумал на меня злиться. И пока нам не мешает Элиндер…

Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

— Как скажете, госпожа Девяткина, — управляющий помял полотенце в руках. — Я думаю, это не будет нарушением инструкции. Тем более что вы опасаетесь, — снова помял полотенце и усмехнулся. — А вы умеете находить лазейки. Где вы научились? Извините, за назойливость.

— Папа заставлял писать договора на продажу, — улыбнулась я. — Поэтому юридические тонкости знаю.

— А-а… Ловко. Что ж… Я отнес ваш рюкзак в комнату напротив вашей подружки, а она еще отдыхает. Как раз к обеду отойдет. Минут через двадцать, — полотенце мажордома повисло на полусогнутом предплечье. — Господин Королев, вы поступаете в полное распоряжение этой девушки. Вам понятно?

— Да, — кивнул Женька.

— Тогда идем со мной, — сказала я ему и шагнула на лестницу.

— Слушаюсь, — буркнул любимый, не смея отказать.

Если честно, заставлять мужчин делать то, чего они не хотят, не стоит. В большинстве случаев, чтобы не вызывать в них усталость от тебя и неприязнь. И в большинстве случаев, если хочешь от них чего-то добиться, надо действовать тонко. Но иногда следует применить силу. Не физическую, конечно, а вот так, словами. Чтобы путь к достижению твоей цели стал короче, когда время против тебя. А сейчас оно точно против. Поэтому, как только за нами захлопнулась дверь, я повернулась к Женьке и…

Глава 13. Иногда чтение книг сильно помогает

Обхватила его за шею, прижалась, ощущая своей грудью крепкое накачанное тело, и поцеловала. Сначала просто чмокнула, а потом не удержалась и поцеловала снова. На этот раз более длительно, лаская Женькины губы. Поняла, что соскучилась, хоть и прошло всего-то ничего, утром расстались, но вот соскучилась. Похоже, и он тоже. Потому что

— Полинушка, — выдохнул, когда я отстранилась. — Я… я такой болван, — стал гладить меня по волосам, любуясь их белым блеском. — Зачем это? — мотнул подбородком, обведя им комнату. — Он вас арестовал? А ты-то причем? Если вампирша накосячила, ты ж за нее не в ответе. Пусть сама выкручивается.

— Ну-у… — затянула я, не зная, с чего начать. — Долгая история. В двух словах не рассказать, — прижалась к нему левым ухом, ощущая горячее тело оборотня.

— Почему я должен тебя охранять? — Женька провел ладонью по моей спине, вызывая там мурашки. Приятные. — И какого черта этот старый хрен к тебе клеится? Мне Борька сказал, он видел, — все-таки ревнует к Элиндеру, ага.

— Не клеится, — заявила я максимально твердо, чтобы любимый не сомневался, что говорю правду. Хотя на самом деле точно также считала сама. Клеится. Периодами. — Просто у него манера такая. При общении с девушками, — уточнила. — Он и к Аллочке свой мужской интерес проявлял, предлагая с ним переспать. Причем без всяких косых намеков, а прямо. Словами. Так что не обращай на него внимания. Я-то тебя люблю. А кто на меня облизывается, то второстепенно. И пофигу.

— Я тоже тебя люблю, — Женька стал снова меня целовать, а я млела в его жарких объятиях. — Жаль, что мы сейчас не на озере, — прошептал, бросив тоскливый взгляд на кровать, аккуратно заправленную мохнатым с желтыми цветочками коричневым пледом, вздохнул. — Долго это будет продолжаться?

— Так, ладно, — я выскользнула из его рук и отошла. — Не будем лишний раз провоцировать инквизитора. Слышал, небось, что он с Арсюшей, помощником декана психов, сделал? А он всего лишь запрыгнул к Аллочке на окно.

— Да уж. У нас все в шоке были. Конечно, охрана сразу об этом узнала, как только безрукий вампир прибежал в свой деканат жаловаться декану. Еще дурак так орал. А мы и без его воплей услышали б, как он матерился.

— Вот. Результат, что не послушался Орфео, — кивнула я, усаживаясь на стул у журнального столика, стащив оттуда оставленный управляющим рюкзак, положила его на колени, прижала обеими руками к себе. — Поэтому ведем себя… в общем, как надо. То есть ты меня охраняешь и всё. Целоваться будем потом, как только это закончится.

— А что «это»? Ты так и не сказала.

— Садись, — я показала глазами на соседний стул, что стоял у стены с противоположной стороны столика, увидела, как из рюкзака в мои ладони потекли тонкой струйкой голубые искры и уже не удивилась. Помню, что надо бы учебник про них почитать, а мне всё некогда. — Долгий разговор пока отложим. А если вкратце, то мы с Элиндером расследуем убийство Старой. И в то время когда я ему помогала, на меня кто-то магически напал, высосав энергию. Мы не знаем кто, но собираемся это выяснить.

— Ого! — Женька уселся, сложив сжатые кулаки на стол, облокотился, придвинув ко мне свое лицо. Было видно, что ему очень хочется до меня дотронуться, но делать этого не стал. Поерзал на стуле и откинулся на спинку, вздохнул. — Поэтому ты здесь и поэтому тебе нужна охрана, — высказал свою правильную догадку. — У тебя сейчас слишком мало магии, чтобы защититься. Я понял.

Умный же! Сразу выхватил главное. Зря вампиры говорят, что оборотни тупые. Глупые предрассудки. А скорее всего — чванливость кровососов. Мол, мы такие утонченные, бессмертные, а эти… шавки. Похоже, Аллочка от своей создательницы нахваталась того же. И придется мне, когда расследование закончится, как-то ее переубедить. Не терпеть же постоянные ее презрительные взгляды в сторону моего любимого. Выбирать между ними не собираюсь.

Загляделась на парня и согласилась с собой, что сделала неплохой выбор. Мой красавчик реально мощный, с почти круглым лицом и волевым подбородком, янтарно-карими глазами, короткими темными волосами, которым замечательно шла модная стрижка. Даже униформа охраны Академии, состоящая из унылой серой футболки и черных джинсов, Женьку не портила.

— Что-то не так? — спросил он меня, увидев, как я его разглядываю.

— А? Не. Всё норм, — отмахнулась я. — В итоге. Теперь мне нужно время, чтобы восстановиться, — не знаю почему, но не стала рассказывать, что во мне вампирская кровь. Наверное, не хотела лишний раз вызывать в Женьке ревность. Потому как пить кровь у древнего, это нечто интимное. И пусть у любимого с фантазией не очень, придумать про мою измену он может. — А ты пока поспи, мы ж рано сегодня встали.

— Не-а, — не согласился Женька. — Я лучше посижу. Тем более обед скоро, а я жуть какой голодный. Мы ведь даже не позавтракали из-за… — резко повернул голову в сторону медленно открывающейся двери, напрягся. — Этой, — ухмыльнулся, увидев, а ранее учуяв, сомнамбулу с именем Аллочка. — Чё это с ней? — удивился, когда та еле-еле передвигая ногами, вползла в комнату, также медленно дошаркала розовыми тапочками до кровати и обессилено плюхнулась на спину, раскинув в стороны руки.

— А это еще одно предупреждение от инквизитора, — я еле-еле сдержалась, чтобы не захохотать, до того у подруженьки был жалкий вид. Даже прическа из вечно торчавших в разные стороны жгуче-черных волос как-то поникла, обвисла. — Наша драгоценная красотка с какого-то рожна решила, что может древнему навалять. За Арсюшу, который сам-то говно и предатель. Так ведь нет. Решила за него заступиться. Спрашивается, нафига? — последний вопрос задала уже ей.

— А-а, понятно. Кровь мертвеца отхватила, — усмехнулся Женька. — Ну, молодец, чё.

— Чья бы корова… — с трудом ворочая языком, начала Аллочка огрызаться на оборотня, потом увидела мой сердитый взгляд, и затухла. — Мне так плохо, а вы смеетесь, — решила, что будет лучше, если мы ее пожалеем.

— Десятый раз повторять не буду… Нет, всё же повторю, что прежде чем сделать что-то глупое, надо хотя бы перед этим подумать, — назидательно произнесла я. А потом смилостивилась и спросила. — Совсем плохо?

— Угу, — подружка попыталась выжать из себя слезу, как всегда не получилось, но по ее сморщенной мордашке было понятно, что действительно радоваться тут нечему. — Вот, к вам пришла, а то одной совсем того. Муторно. Не могу уже потолок разглядывать, он весь белый, а с вами какое-никакое разнообразие.

— Скоро пройдет. Мажордом сказал минут через двад… — я посмотрела на будильник в квадратном деревянном корпусе, стоявший на столике и исправилась. — Уже через пятнадцать. Так что полежи пока, а мне надо делом заняться, — расстегнула рюкзак и полезла за учебником. Увидела, как из коробки с бусами, которая была рядом, тотчас вырвалось синее пламя и обхватило мою ладонь. Не

— Чё там у тебя? — спросила Аллочка, внимательно за мной следившая. Делать-то ей нечего, заметила всё-таки, как я невольно вздрогнула от неожиданности, дернула рукой. — Барабашка укусил? — типа пошутила. Значит, приходит в себя, что радует.

— Не угадала, — усмехнулась я. — Еще две попытки, — включила викторину, чтобы выиграть время. Говорить правду не хотелось. Решила, что незачем моим друзьям знать, что со мной. И самой-то не понятно, а они вопросами засыплют, отвлекут.

— Ёжик в тумане? — подружке стало немного веселей. — Иголками колется?

— Не-а.

— Ну-у… тогда-а… м-м… не знаю, — вдруг сдалась Аллочка, что удивительно. Наверное, ее мозг тоже тормозил, как и тело.

— Па-пам, — я полезла в рюкзак второй рукой, быстренько схватила учебник, чтобы пламя не успело перекинуться и на эту руку, вытащила, показала друзьям. — Нужная книга, — продолжила менторским тоном, — которую я сейчас буду читать, а вы оба молчать и ждать. Хочу до обеда кое-что в ней найти.

— А я-то причем? Я давно молчу. Это дохлая никак не заткнется. Приперлась тут и каркает, — Женька вытянул вперед ноги, уперся спиной в спинку стула, перекрестил на груди руки и закрыл глаза, не обращая внимания на недовольно прищурившуюся в ответ на его слова вампиршу.

— Полин, — тут же заявила она, — сама смотри, как он меня провоцирует. Видишь? А я на счет вонючей псины вообще…

— Еще слово и… Стоп! — гаркнула я.

Не то чтобы на Аллочку взъелась, нет, на самом деле я испугалась, увидев как внезапно сдулось пламя, а в коробке с бусами послышалось тихое потрескивание. Неужели, шарики полопались? Как тогда в кабинете Старой? И теперь у меня не будет запаса магии? Блин-блин-блин. Мне стало страшно, а по загривку пробежал холодок ужаса. Ведь если так, то я теряю огромное преимущество, которое обрела в подвале разрушенного дома. Ничего не понимаю. Да что происходит-то?

Уже не думая о друзьях, лихорадочно вытащила коробку из рюкзака и задрожавшими пальцами ее открыла. Так и есть. Черт! Бусы, а вернее то, что от них осталось за вычетом пяти кристаллов (два на купальнике и три на браслете) из ярко-голубых стали абсолютно прозрачными, а по некоторым пошли трещины. Хорошо, что не рассыпались совсем. Вспомнив про осколки, собранные на полу деканата, я достала их из кармана штанов и положила в уголок коробки.

Подумала: «Наигралась, Полинушка? А теперь всё. Не уберегла. Не убереглась. Из-за этого Элиндера. Что б его. Из-за его расследования. Вот надо было мне?» Вздохнула сокрушенно. Конечно, надо. Подруженьку свою спасала, как в свое время она меня от жениха. А еще раньше я её от охотников. Тут уж ничего не поделаешь. Похоже, не зря мы встретились. Карма у нас теперь такая — друг друга спасать.

— Бусы порвались? — поинтересовалась вампирша, усаживаясь на кровати и заглядывая через мое плечо на стол, где лежала коробка. — Красивые, — вытянула шею, чтобы получше рассмотреть. — Бриллианты? А ты не говорила, что у тебя такие есть, — тут же высказала мне претензию, что не всё обо мне знает.

Ну, не была бы тогда Аллочка Аллочкой с ее-то любопытством.

— А я даже не знаю, представляешь, бриллианты это или кристаллы хрусталя, — задумалась я над ее вопросом, которым почему-то никогда не задавалась. — А может аметисты или просто стекляшки.

— Как так?

— Потому что подарок. Одной старой ведьмы из моей родни. А в этом случае про ценность не спрашивают, — ответила я и ласково погладила подушечкой указательного пальца шарик с трещиной. — Ой, — удивилась, увидев, что…

Что из моего пальца соскользнули несколько синих искр, которые тут же впитались в бусину, и трещина в ней пропала. Во как! Интересненько. Я осторожно дотронулась до следующей — результат оказался аналогичным. Задумавшись, задержала палец на том же шарике и внезапно обнаружила, что его цвет стал меняться на чуть-чуть, совсем чуточку, голубоватый. Именно. Ошибиться я не могла, не слепая. И отличить прозрачность от других тонов могу.

Кажется, я начала понимать!

— Раз от старой бабки, то точно дорогой, — рассуждала тем временем Аллочка за моей спиной. — Наверняка. Раньше бижутерию не носили. И стекляшек, насколько помню, тогда не было. Мне моя создательница рассказывала, почему она только настоящие камни уважает. Стекло в ее молодости еще не изобрели. Так что у тебя как есть бриллианты. Ух ты, Полинка. Какая ты богатая.

— Не знаю, спорить не буду, но вряд ли сильно, — я быстро захлопнула коробку и также быстро запихнула ее в рюкзак, забросила его под кровать подальше от себя, чтобы бусы перестали вытягивать из меня магию, которой у меня и самой-то кот наплакал. Раскрыла учебник и стала по оглавлению искать хоть что-нибудь напоминающее про кристаллы-хранители. — Я читать, а вы молчать, — услышала, как шумно вздохнул Женька, мол, опять меня приплели, а я тут и вовсе ни при чем, но вслух этого не сказал.

— Ладно, — Аллочка плюхнулась обратно на кровать. — Жду обеда.

Листая страницы, теперь мне хотелось узнать лишь подробности, как работают такие кристаллы, а принцип я поняла. Они что-то вроде пауэр-банка для мобильного телефона, где аккумулятор более мощный и от которого всегда можно зарядить «сдохнувший» гаджет. Так и тут. В прозрачный шарик закачивается магическая энергия (каким образом — не знаю, но какой-то механизм есть) и накапливается там до определенной степени…

Внезапно вспомнила, что и раньше обращала внимание на изменение цвета бусин на браслете, когда приходила с занятий Старой. С тех, на которых она учила меня создавать огненные шары. Очень, кстати, магозатратно. Поэтому и бледнели шарики — я из них забирала магию, если мне не хватало своей. А потом со временем, когда я восстанавливалась, они тянули ее из меня. Как говорится — обмен воды… ой, магии в природе. Надо же. А я причисляла это к странному преломлению света.

И не сильно заморачивалась, потому что бусы вновь голубели.

Как интересно, оказывается. Найдя ведьмин клад, я приобрела не только ее силу, но и магическую запаску. Класс. Хорошо б еще кто-нибудь объяснил, что с ней делать, с этой запаской. То есть — как вообще она работает? Можно ли взять из нее только кусочек магии, нужный объем, можно ли не отдавать, когда в ней пусто? Как остановить, если ты слишком близко…

Вот черт!

Непентес! Гадский «непентес», убивший мою наставницу!

Он же аналогичен!

Только более мощный.

От осенившей меня догадки даже вспотела шея, а пальцы, которыми я листала учебник, стали мокрыми. Офигеть. Какая же я дурочка, что больше месяца носила с собой кристаллы, не

В дверь тихонько постучали, и голос управляющего сообщил:

— Дорогие гости, обед готов. Прошу вас спуститься в столовую.

— Мы идем! — крикнула я и захлопнула бесполезный учебник. Похоже, знания о магических кристаллах даже в общем виде в первый курс не заложены. А «непентес» вероятно из разряда особых дисциплин. — Виталий Алексеевич, — рванула к двери первее вампирши, которая стала тянуться, зевать и проверять свой организм на способность двигаться. — А есть здесь библиотека? — увидела удаляющуюся спину и почувствовала запах мужского тела, догнавшего меня сзади.

— Ты чё творишь? — буркнул недовольно Женька, хватая меня за руку. — Тебе нельзя одной. Забыла? — зашагал по коридору рядом.

— Так тут… Ага, забыла, — не стала я объясняться. В большей мере мне был интересен ответ управляющего, который остановился у лестницы и обернулся к нам.

— Как таковой библиотеки нет. Есть шкафчик с художественной литературой. Детективы, про любовь. Ширпотреб одним словом. У нас здесь только отдыхающие бывают и гости по обмену, которые тоже в основном отдыхают, а не работают. А вам что нужно, госпожа Девяткина? Если что-то специфическое, то вам в Академию.

— Ясно. А когда Элиндер вернется, не знаете? — я заправила за ухо прядку волос, внезапно свалившихся мне на глаза от мощной струи воздуха. Понятно, что ветер просто так возникнуть в закрытом коридоре не мог. — Аллочка ожила, — пояснила Женьке, который завертел носом в разные стороны. — Сейчас набегается и вернется, — предсказала появление подружки, возникшей перед нами через секунду.

— Ура! — взвизгнула она заливисто. — Я норм. Полинка, смотри, — на радостях подпрыгнула вверх. — Зараза, — гулко шмякнулась головой о потолок, приземлилась и стала тереть макушку. — Ну чё тут потолки такие низкие.

— А чтоб такие ду… — начал было Женька и осекся. — Думающие о себе слишком много набивали шишки, — хохотнул.

— Господин Орфео передо мной не отчитывается, — ответил мне мажордом и двинулся по лестнице вниз.

— Понятно, — потопала я за ним, таща за собой Женьку, Аллочка же, немного помотав головой, обогнала нас и оказалась за накрытым столиком раньше всех.

Потом мы поели, дружно, если не считать мелких колкостей, которыми осыпали друг друга мои охранники, и вернулись в мою комнату. Тоже вместе. Потому что Аллочка категорически не хотела сидеть одна. После инъекции Элиндера она полностью восстановилась и жизнь-нежизнь бурлила в ней с новой силой.

— Полин, а зачем ты у нашего пенька про библиотеку спрашивала? — поинтересовалась она, когда мы оказались на прежних местах. Вампирша вольготно развалилась на кровати, закинув правую руку под голову и упираясь ею в спинку, Женька на стуле, предварительно там поерзав, потому что сидеть надоело, и я рядом, упершись локтями в журнальный столик. — У нас вроде как внеплановые каникулы? А ты зачем-то с учебником своим. Отдыхай.

— Да я бы с радостью, если бы не… — начала я и замолчала. У меня возникла отличная идея. — А если нам заняться тренировкой? — изнывать от скуки точно не моё, а гостевые апартаменты уже стали напоминать тюрьму, из которой никуда нельзя. Ни любовью с Женькой заняться (ну, это было в моих планах утром, а теперь хотя бы побыть вдвоем), ни по парку погулять. — Вот смотрю я на вас, а вы всё собачитесь. А если на меня убийца нападет? Колдун. Вдруг. Внезапно. Что делать будете?

— Я волком обернусь, — Женька поиграл накачанными мышцами на руках. — И горло ему перегрызу.

— А я ему шею сверну. Раньше, чем волчонок зверем станет, — Аллочка изобразила мордочку «а чё такова».

— Если успеешь, — усмехнулась я. — И то пока только на словах. А давайте-ка попробуем, как это будет выглядеть в натуре. Я буду тут, — выдернула из-под вампирши плед, скрутила его как ковер, сложила пополам и посадила на свой стул. — Это манекен меня, — пояснила для особо непонятливых, обоих. — А сама я буду колдуном. Он же двигаться будет, — скакнула вправо и помахала руками, типа вот он тут.

— Думаешь, он будет так делать? — спросила меня Аллочка на полном серьёзе, меняя свое положение с лежачего на сидячее.

— Не обязательно, — я не стала говорить, что это просто дурацкий пример, но улыбку не сдержала. Иногда подружка меня реально удивляет. — А может именно так и будет сигналить, чтобы вас привлечь, — хихикнула, представив как тощий седой старик (почему-то он таким мне кажется) подпрыгивает на одной ноге и изображает мельницу, чтобы его заметили «полуслепые» вампирша и оборотень.

— Чувак будет огненными шарами кидаться как Полина или вихри мутить, а не ручками фортели выписывать, — вместо меня обрисовал ситуацию Женька, сначала долго и пристально смотревший на Аллочку и только потом понявший, что она не шутит.

— Я так и подумала, — та сделала вид, что притворялась идиоткой. — С чего начнем? — спрыгнула с кровати, подняла правую ногу вверх, почти на шпагат, благо широкие розовые шорты позволяли, немного так постояла (если честно — очень красиво смотрелось) и заняла центр комнаты. — Я тут буду сторожить.

— Не-а, не пойдет, — не согласилась я. — Так подучается, что ты наготове, а надо, чтобы естественно было. Ложись обратно, — подошла к двери. — Теперь ждите, — вышла из комнаты и сделала несколько шагов по коридору. Затаилась.

В общем, проскользнуть обратно незамеченной, вернее, не услышанной, у меня не получилось. Ни разу. Я сделала насколько попыток и убедилась, что слух у моей охраны на высоте. Хорошо. Надеюсь, что звук открывшегося портала они услышат тоже. А потом мы стали сражаться, устроив такой бедлам, что на шум прибежал мажордом, поинтересовался, чем мы занимаемся, и, с ужасом оглядев раскиданные стулья и сдвинутую кровать, удалился, тяжело вздыхая.

Самое удивительное — мои друзья перестали огрызаться. Похоже, совместное патрулирование пространства вокруг пледа на стуле пошло им на пользу. Только вот когда я попадала в Женькины объятия, тут же вылетала из них благодаря вампирше, бившей не жалеючи моего любимого кулаком по почкам, и получая взамен очередную рваную полосу на своей кофточке от звериного когтя.

Короче, нам было весело. И не скучно. И время до ужина, когда нас туда позвали, пролетело совсем незаметно.

Элиндер так и не появился, только прислал мне небольшую старинную книгу в выцветшей коричневой обложке с деревянной закладкой и запиской: «Ты хотела подробностей про «непентес», они тут. Может, найдешь, за что

Опять же. Тот, насколько я поняла, живет в Москве, и вряд ли инквизитор уехал так далеко, когда я в смертельной опасности. С другой стороны, его давно нет. Да и на «Сапсеане» долететь в столицу можно за четыре часа. Ой, а самолетом-то еще быстрее. Не удивлюсь, что у древнего вампира окажется личный «джет» с собственными пилотами и красавицей-стюардессой.

Утвердившись в мысли, что Элиндер в Москве, я открыла книгу…

Ах да. Перед этим мы устроили перестановку в комнате, наведя порядок и притащив Аллочкину кровать. Подружка ни в какую не оставалась одна, обосновав свое упрямство тем, что тренировались мы тут, а оттуда у нее другой вид. И она может не успеть (она-то!), опоздать и так далее. Согласилась я на это только в обмен, что буду спать с Женькой, а «остальные» возражать не будут.

— Хорошо, — подружка залезла под одеяло и от нас отвернулась.

— А я с тобой, — Женька сгреб меня, усадил к себе на колени, преданно уткнулся носом в шею и спросил, увидев, что я зачиталась. — Интересно?

— Офигеть как!

Глава 14. А разгадка оказалась простой

— Расскажешь? — спросил Женька, пытаясь дотянуться губами до моего уха.

— Тут про артефакт, который мы с Элиндером ищем, — отозвалась я, оторвавшись от страницы. Резко повернулась и чмокнула любимого в щеку. — Подожди целоваться, — щелкнула его по носу и пристально на него посмотрела. — Ты реально хочешь знать, о чем я читаю, или просто так спросил?

— Хочу, — кивнул Женька. — Ты такая красивая, когда задумываешься, — провел рукой по моей спине, потом погладил по голове.

— Ясно. Но лучше пересяду, — я освободилась из объятий, из которых вылезать не хотелось, вскочила и плюхнулась на стул, скинув на свою кровать «сидевший» там плед. — А то дообнимаемся до чего-нибудь, — хихикнула, — а мне надо разобраться.

В принципе ничего нового я почти не узнала, всё было именно так, как и предполагала. «Непентес» обладал аналогичной способностью поглощать магию как и мои голубые бусы. И отдавать, кстати, тоже. Я даже удивилась сама себе, как быстро до этого додумалась. Хотя с другой стороны — если бы не лопнувшие шарики, фиг бы я догадалась. Но что есть, то есть — я была права.

Только вот выглядел артефакт не как бусы, а как бордовый новогодний носок с подарками, который вешают у камина на прищепку. Или как коровий рог с одной лишь разницей, что в конце он был не острый, а имел утолщение в форме продолговатого шара. О, точно — воздушный шар. Тот, который не круглый, а длинный, и который когда надуваешь, сначала вздувается конец, а следом остальное. И реально «непентес» повторял форму того самого хищного растения родом из Восточной Азии.

Я потом в интернете нашла. Один в один. Такое впечатление, что создатель артефакта брал с растения пример. А еще сдается мне, что в утолщении «непентеса» хранятся магические кристаллы сродни моим. Разница лишь в том, что их больше, чем в бусах, поэтому могут поглотить магию очень сильной ведьмы. Дарины Старой, например. Про мою я вообще молчу.

Ах да. Самое интересное — управлять получением-отдачей магии совсем просто. Надо только захотеть. И я, оказывается, этому непроизвольно научилась, используя шарики на браслете. Интуитивно. Приходя с занятий по огнеметанию, удивлялась, что кристаллы побледнели, и заставляла их снова голубеть, то есть забирать магию из меня. А на самих занятиях сетовала, что магии не хватает, и заимствовала их из кристаллов.

И главное — надо держать «непентес» в руке, тогда он слушается тебя, а не кого-то другого. Так что, исходя из этого, артефакт у колдуна можно тупо отобрать. Теоретически. На практике сложнее. Намного. И возможно невозможно. Потому что для этого к гаду надо подобраться. А как, если действие вещицы ослабляет всех магических существ, забирая их силу? Даже из оборотней и вампиров. К тому же колдун вряд ли будет стоять и ждать, когда к нему подойдут, не возведя вокруг себя магическую стену.

В общем, вот так. И просто, и нет.

— А человек? Обычный? — спросил Женька, выслушав мое короткое резюме из прочитанного. — У него ж магии своей нет. Значит, нечего «непентесу» воровать. Тогда наймем кого-нибудь из людей, спортсменов, занимающихся единоборствами, и…

— Хорошая попытка поразмышлять. Жаль не получилась, — фыркнула Аллочка, которая, как оказалось, не спала, а лишь искусно прикидывалась. — Человек стену-то не преодолеет. Ты чем, волчонок, слушал? — повернулась к нам и вытащила руки из-под одеяла. Ухмыльнулась, мол, извините, с вами фиг заснешь.

— Но это вариант, между прочим, — не согласилась я с ней. А потом решила, что подружка права к сожалению. — Да, пожалуй, человек через стену к колдуну не подберется. Зато стену могут разрушить маги.

— И вся их энергия уйдет в «непентес», — подсказала тут же Аллочка. Похоже, она слушала меня очень внимательно.

— Хм-м… А ведь верно, уйдет, — задумалась я, радуясь, что одна голова хорошо, а три лучше. — Однако у артефакта есть предел, — догадка осенила меня как всегда внезапно. — Точно! У него есть предел, сверх которого он тащить магию не сможет. Не будет. Аккумулятор-то у телефона больше ста процентов не заряжается! Да! Вот она, идея! Как просто! Точно! — даже подскочила на месте и хлопнула кулаками по столу.

— Расшифруй, — Аллочка свесилась с кровати, заглянула под нее, а затем уселась, ступнями нащупывая на полу свои розовые балетки.

— Да чё непонятного? — хмыкнул Женька. — Не тупи, дохлая. Ты ж такая умная, не чета всяким мохнатым оборотням, — подобрал под себя вытянутые вперед ноги. На случай, если вампирше вздумается дать ему затрещину.

— А ты прям всё понял. Угу-угу, — Аллочка, наконец, влезла в обувь и откинула от себя одеяло. — Чё молчишь? Рассказывай, если такой сообразительный, — язвительно-подозрительно уставилась на Женьку.

— И расскажу, — тому отступать было западло, да и некуда. — Сама подумай. Если аккумулятор полностью зарядился, тычь не тычь его в сеть, больше ста не станет. Хоть танцы с бубнами вокруг него устраивай. Хоть башкой об стол стучись, — хохотнул, представив, видимо, как это делает Аллочка.

— Так и есть, — согласилась я, не дав той произнести очередную колкость. — Больше ста фигушки. А, следовательно, «непентес» соберет вокруг себя всю магию и всё. Окажется ненужной штукой. Правда, есть нюанс. Колдун может вытянуть из него магию себе. Но и у него тоже есть предел. Беда в том, что мы не знаем, сколько это всего. Только

— А в книжке этого нет? — спросили одновременно мои друзья.

— Не-а, — вздохнула я. — Там только про то, как он работает. И скорее всего, никто этот предел ни разу не проверял. Да и не понятно, как его измерить. В граммах, в Паскалях, в Джоулях? Килограмм на метр? — скорчила огорченную мордаху. — Так что придется нам идти опытным путем, — захлопнула книжку и отодвинула ее к стене.

— Можно и опытным. Фигня-вопрос, — Аллочка заходила по комнате, обходя оборотня и стараясь его не задевать, сидеть ей явно надоело. — Куда уж проще. Надо всего лишь собрать всех ведьм и колдунов нашей Академии и выставить их против убийцы. У нас тут такая куча идиоток с магией. Уму непостижимо. Одна Ванда чего стоит, — подчеркнула свою нелюбовь к помощнице декана моего факультета. — Пусть гаденыш потычет в них своим «непентесом» и подавится.

— Отличный вариант. И я, пожалуй, предложу его инквизитору, — хихикнула я, услышав про Ванду и вспоминая, как она с завистью пялилась на мои обнимашки с Элиндером. Идиотка-то она вряд ли, но я ее тоже не люблю. — И обязательно скажу ему, что это придумала ты. Сама, — правда, эта мысль пришла мне в голову многим раньше. — А уж он тогда пусть организует массовку. Ему с ректором легче договориться. Только вот есть маленькая, ну совсем маленькая, загвоздка, — замолчала.

— Какая? — нахмурилась подружка, не выдержав долгой паузы, и остановилась напротив меня. От моей идеи похвалить ее перед инквизитором она пришла в восторг, а возникшее вдруг непонятное препятствие ее напрягло. — Чё не так-то?

— Чтоб заставить убийцу что-то делать, надо до этого его найти, — озвучила я проблему. — А у нас на него вообще ничего. Ни-че-го. Во-об-ще. Ни кто он, ни где он. И я уже склоняюсь к мысли, что хорошо бы он нашел меня сам.

— С ума сошла?! — выкрикнули мои друзья вместе.

— Да вроде нет. Ау, ты где? — пошутила я, оглянувшись на окно, будто кого-то там высматривала. — Не отзывается. Ты там? — склонила голову под стол. — Нет? Не хочет вылезать, сволочь, — выпрямилась и обвела друзей взглядом. — А что? У вас есть хотя бы что-то, что поможет нам его найти? — затянувшееся молчание было ответом. — Сами всё прекрасно понимаете. К тому же к встрече вы готовы. Не зря ж тренировались. Только выманить я его не мо… — оборвала себя на полуслове.

А ведь да! Я могу колдуна выманить, если организую повторно обряд поиска «непентеса». Слишком опасный для меня. Возможно смертельный. Опять же — умереть окончательно я не умру. Глупо, конечно, но стану вампиршей. Эх, и заживем мы тогда с Аллочкой на одной волне. Хех. Ага, было бы чему радоваться. Зато появилась ниточка, дернув за которую, можно размотать весь клубок. Уж очень мне хотелось поквитаться с колдуном, убившим мою наставницу.

Идеей этой я загорелась.

— Смотрите, как отлично получается, — начала рассказывать друзьям вполне оформившийся в моей голове план. — Главное подготовиться к встрече, собрав магов Академии. И студентов, и преподов. По любому артефакт столько не проглотит, а кто-то из оставшихся сможет разрушить магическую стену. А оборотни из охраны…

— Или одна умопомрачительно быстрая вампирша, — подсказала мне Аллочка, явно намекая на себя, — добежит и оторвет убийце голову. Па-пам! — захлопала в ладоши, скакнула, огляделась вокруг себя, подумала нафига тут стоит и прыгнула спиной на кровать, отчего та жалобно скрипнула, но выстояла. — Я буду нашим секретным оружием!

— С чего бы? — фыркнул на это Женька, которому не понравилось, что пальму первенства в наглую захватила соперница. — И я могу шею отгрызть. И бегаю я не хуже всяких разных. А еще…

— Не-не-не, — остановила я начавшуюся очередную их перепалку. — Никто из вас нападать на колдуна не будет. Нафига? Вы будете охранять меня. Это важнее. Для меня. И для вас тоже.

— Ну-у… — затянула Аллочка, которая уже мысленно представила себя победительницей в схватке века и приготовилась к долгой славе среди студентов Академии в частности и среди существ мира Ночи в целом.

— Во-первых, вы оба нужны мне живыми, а колдун сам по себе опасен, — тотчас обосновала я свое решение, чтобы подружка перестала корчить из себя не понятую современниками звезду. — Вы же не думаете, что он какой-то маг-первокурсник, только-только разобравшийся, что делать со своей силой? Надеюсь, нет. Во-вторых, — передохнула, — убить его мы доварим более подготовленным людям. Вернее нелюдям. Инквизиторам. Инквизитору.

— А-а, ага, — согласились мои друзья, опять вместе, чему я несказанно обрадовалась.

Меня уже начинало веселить их неожиданное взаимодействие друг с другом. Пусть не всегда и не во всем, но хотя бы в основном — первый шажок к общей дружбе, чего я усиленно добиваюсь. Божечки мои, какие они сейчас милые — Аллочка, играющая ступнями, соединяя их и разъединяя, и Женька с таким мужественным видом и решимостью на лице, что хочется подойти к нему, пощекотать за бока и сказать «ах, ты мой пупсичка». Конечно, терять я их не хочу, не собираюсь, не буду.

— Осталось дело за малым, выманить колдуна из его лежбища, — я снова стала подводить друзей к моей идее.

— Я против, — буркнул Женька.

— Я тоже, — поддакнула ему Аллочка.

Вот ведь, уже спелись.

— Или нет, не так, — идея, конечно, мне и самой не очень нравилась, но другой-то у меня не было. — Может… м-м…

— Придумай что-нибудь другое, — посоветовала мне Аллочка, видя, что я пытаюсь усиленно соображать, но ничего нового, кроме как снова затеять обряд, у меня не вырисовывается. — Подсадной уткой ты не будешь. Точка, — заявила так категорично, что сомнений не осталось, она мне не позволит.

— Другое? Не, никак, — сдалась я. — Потому что колдуна может найти только мой дар. Элиндер не зря ведь на меня вышел и использовал. У него тоже нет иного плана. А он, мне кажется, чего только не перепробовал.

— Ну-у, если Э-элиндер, — фыркнул Женька, поиграв желваками. Злился. — То это да. Наимудрейший древний. Ага. Семь пядей во лбу. Да-да. А придумал только это, как напугать одну дурочку, а вторую посадить на крючок. Ну, гений же, — презрительно поджал губы и сложил на груди руки.

— Он на самом деле гений, — подтвердила я. И не потому, что инквизитор мне нравился, а потому, что надо отдать должное, он реально продумал всё. Со своей иезуитской точки зрения. И верно всё рассчитал. А то, что мы с Аллочкой вляпались в его сети, это… просто мы слишком молодые и наивные. И теперь опыт общения с древним я очень ценю. Не каждый придумает такую многоходовочку. — Но речь сейчас не о

— Мне уже хочется тебя убить. Чтобы ты перестала нести эту чушь про «вызываю огонь на себя», — Аллочка перестала разминать ступни и поджала ноги. Взбила подушку и на нее облокотилась, подпихнув под бок. — Если идея снова глупая, я даже слушать ее не буду, — закрыла левое ухо ладошкой.

— Предложи свою, против не буду, — высказалась я. — Есть? Тогда слушай. А потом решим, глупо это или не совсем, — обвела взглядом друзей, остановилась на Женьке, потому что он был более лоялен к моим задумкам. — Зайдем с другой стороны. У «непентеса» есть предел, то есть сто процентов зарядки. А чтобы он снова заработал, надо эту энергию куда-то деть.

Конечно, часть может поглотить колдун. Но не думаю, что это слишком, прям слишком много. Даже если он очень сильный, у него и своя магия есть, которая как у всех существ мира Ночи поступает из общего энергомагического контура ноосферы. А чтобы убить ведьму надо лишить ее силы полностью, как и было сделано, то есть перед этим опустошить «непентес» по возможности под ноль. Спрашивается — куда делась поглощенная энергия Дарины?

— А почему ты решила, что она куда-то делась? — поинтересовался Женька, как всегда не дослушав меня до конца. — Может, сидит себе спокойненько в «непентесе» и ждет своего часа, когда колдуну понадобится. А вот непосредственно перед убийством он какой-нибудь мощный ритуал проводил, на котором энергия и сдохла.

— Возможно, — кивнула я. — Но есть нюанс. Когда я артефакт почти нашла, он стал высасывать магию из меня. А значит что? Был частично пустой. Не знаю насколько, но почему-то мне кажется, что у колдуна есть помощник. Или помощница, которой эта энергия перепала. Ой, а может магию вообще высвободили в пространство?

— Пипец как сложно, — Аллочка убрала руку с уха. — Ты в такие заумные дебри полезла, такие далекие, что я уже ничего не понимаю. К тому же нам это вообще ничего не дает. Ну, вытянул колдун из артефакта магию, и что? Дальше-то что?

— Дальше… — задумалась я. — А дальше надо искать помощницу убийцы или выброс энергии, — глубоко вздохнула, потому что даже при таком раскладе всё равно тупик.

— Был такой выброс. Не так давно, — сказали за дверью, а затем она приоткрылась, и голос Элиндера произнес. — Это я. И ради всех демонов, не надо отгрызать мне шею, — высунул голову, а затем появился сам, когда дернувшиеся Аллочка с Женькой растерянно остались на месте. Проспали, получается, появление «врага».

— У-у, — взвыла подружка, сверкнув глазами. — А как ты… так тихо?

— Не стоит беспокоиться, господа охранники. Вы услышать и почуять меня не смогли б в любом случае, — усмехнулся Элиндер, довольный своим впечатляющим появлением. — Есть такие вещи… впрочем, вам знать не обязательно, — закрыл за собой дверь и уселся на кровать рядом с Аллочкой. — Отошла? — спросил ее приторно-ласково, на что та поджала губы и молча отодвинулась на другой край. — Ну-ну.

— Что за выброс? — спросила я, не став ждать, когда Элиндер «разродится» сам, и не гадая, сколько времени он провел в коридоре рядом с моей комнатой и подслушивал. Пофигу. Мы ничего крамольного не говорили. Разве что чуть-чуть про его ум, да и то чуть-чуть можно не считать. — Где? Когда? Откуда знаешь?

— О-о, не так быстро, — осадил он меня и повесил на лицо одну из своих улыбок. Радушную. Которая говорила о том, что ответы будут. — Расскажу. Обязательно. Но лучше по порядку. Так ведь лучше? — посмотрел на меня своими стального цвета глазами. Красивыми. Куда постоянно хотелось смотреть. Похоже, кровь вампира во мне снова разыгралась, потянулась к своему родителю. Зараза. — Не думал, что ты до выброса энергии додумаешься. Признаюсь, поражен до глубины… в общем, поражен.

— А я вот «до глубины души» говорю, хоть ее у вампиров и нет, — хмыкнула Аллочка. — Общепринятое выражение, чего ж отказываться, — заметила вполне резонно.

— Хорошая у тебя, Полин, подружка, никогда за словом в карман не лезет. И когда надо, и когда не надо, — качнул головой Элиндер, вроде как подколол. — Остановимся на том, что ты, Девяткина, очень умна. И поверь, я не каждому это говорю. Так вот. Выброс был в том районе Питера, где ты до Академии жила.

— Что-о-о? — у меня непроизвольно поднялись брови.

Откуда? Откуда он знает, где я жила? У меня ж фамилия и прописка в паспорте совсем другие!

Холодный пот прошиб меня вдоль позвоночника, и я вжалась в спинку стула, чтобы не было заметно промокшую вмиг футболку. Хотя запах, наверное, всё равно вырвался. Я увидела, с какой подозрительностью посмотрела на меня Аллочка, а Женька скосил глаза. Правда, они тут же сделали вид, что ничего не почуяли, и непринужденно уставились на Элиндера, который, надо думать, тоже отлично различает запахи и понял, что со мной что-то не так.

Не так? Стоп! А чего это я испугалась? Почему решила, что инквизитор говорил про мой дом? Фу, блин. Он, небось, имел в виду мой паспортный адрес, а это вообще на другом конце города. Аллочка специально такую улицу выбрала, чтоб даже близко к тому месту с новостройкой и развалинами не было. Зря я панику, выходит, навела. Облегченно выдохнула. Фух.

— Что в смысле что? — переспросил меня Элиндер, усмехнувшись. — Зачем я тебя похвалил или… — очень внимательно посмотрел мне в глаза. — А впрочем, ладно, темнить не буду. Я всё знаю, Полин. И про тебя. И про Аллу… Вы ведь не думаете, что охотники не пожаловались в Совет Темных?

— Вот гады, — насупилась вампирша. — Сами накосячили, а туда же, жаловаться.

Одергивать ее я не стала. Мол, мы-то тут причем? И причем тут какие-то охотники, которых мы знать не знаем? Тем более наше оправдание инквизитору совсем не нужно, если решил раскрыть карты.

— И давно ты в курсе? — спросила я устало, и как-то даже легче стало.

— Раньше, чем приехал в Академию, — ответил Элиндер. — Почему сразу не сказал? Ну, извините, уж очень прикольно было за вами наблюдать. А игра на грани фола всегда затягивает. Не смог удержаться, чтобы не принять в ней участие, — обезоруживающе улыбнулся. Впрочем, бить его никто не собирался. — Сейчас решил, что буду с вами честен, потому что теперь мы в одной лодке, и возможно придется прикрывать друг другу спину. И мне не хотелось бы, чтоб вы меня на запчасти под шумок разделали.

— Угу, разделаешь тебя, — внесла свое веское слово в наш откровенный разговор Аллочка и отодвинулась от инквизитора еще дальше, в самый уголок кровати.

— И я бы не стал, мы ж заодно, — добавил

— Отлично, я рад, что вы такие понятливые, — Элиндер посмотрел на хрупкую фигурку моей подружки, вздохнул, о чем-то подумав, типа «чего меня снова бояться-то, я же белый и пушистый» и перевел взгляд на меня. — Не сильно дуешься?

— На тебя? Да нет. Больше на себя, — ответила я. — А что толку? Пытаюсь вот сообразить, где мы с Аллочкой прокололись. Вроде всё продумали, камеры, скорость… Ну, давай, не тяни, колись. А то я всю башку сломаю и буду считать себя не слишком умной, а это еще обиднее.

— Не, ты умная, — Элиндер сказал это так, что мне показалось, как в его голосе промелькнули нотки нежности. Реально. — Только от случайностей никто не застрахован. Обычно, за редким исключением, находятся такие мелочи, которые от тебя ускользнули, а от меня нет. К тому же я сыщик со стажем. Причем с очень-очень большим.

Случайность? Да. Кто ж знал, что в подъезде, где Аллочка пряталась, пока я из антиквара деньги вымарщивала, живет дед, любитель наблюдать за двором, за окнами соседей (дома в Питере, как известно, слишком компактно построены, особенно в центре). И всю эту жизнь он тщательно и скрупулезно снимал на камеру, собственную, установленную в окне второго этажа. А просматривая, заметил одну странную деталь — из его подъезда вышла черноволосая девица в белом костюме, сделала два шага и растворилась в воздухе (так-то убежала).

Не подумала наша супер-пупер скоростная красотка, что надо было сразу нестись из двери, а не ускоряться потом, уже выйдя во двор. Аллочке на заметку — как не делать в следующий раз, случись что.

Бедный дедок прокручивал этот момент пятьсот раз, провала во времени не нашел и понес камеру в ремонт, чтобы в мастерской определили, где там глюкануло, чем заинтересовал другого любителя, любителя всего неизведанного, который выложил в интернет Аллочкино исчезновение. А еще замедлил съемку и увидел, как движется темный силуэт. Понятно, что «неизведанным» заинтересовалась местная инквизиция, и Совет Темных провел свое расследование.

Дальше совсем просто.

В программе распознавания лиц нашли, кто был «инопланетянкой» и связались с Московской семьей вампиров, откуда узнали, что их новообращенная уехала поступать в Академию имени Вавилова. А заодно вычислили, кто у ночного клуба навалял охотникам (те ее по фотке опознали). Разборки были долгими, но в конечном итоге сошлись на том, что охотники и сами не правы, потому что, не разобравшись, решили помножить вампиршу на ноль, так что Аллочке ничего по этой линии больше не грозит.

— Ну, спасибо хоть на этом, — подружка даже повеселела и перестала жаться в уголке, усевшись поудобнее. — А про Полинку-то как узнал? Мы с ней вместе нигде не светились.

— Не светились, — согласился Элиндер. — Но я сопоставил факты. Во-первых, от охотников, как они сказали, тебя спасла девушка, умеющая профессионально драться, владеющая дзюдо, а во-вторых, сгорел антикварный магазин, в котором была Полина, а ты пряталась с другой стороны этого же дома. В то же самое время. Совпадение?

— Могло быть совпадением, — хмыкнула я, искренне так считая.

— Могло, поэтому я решил кое-что проверить.

Глава 15. Похоже, с разгадкой я погорячилась. Она совсем непростая

— А еще меня выдал мой редкий цвет волос, — догадалась я. Хотя и раньше думала, что неплохо было бы до Академии перекраситься. Однако обстоятельства, из-за которых нам с Аллочкой пришлось быстро делать из города ноги, не позволили. А потом смысла не было, потому как в приемной комиссии, кто оформлял меня на учебу, видели, какая я «красавица». А измени я свой ледяной оттенок, появились бы ненужные вопросы. — И охотники наверняка отметили, и дядя Сева не преминул обрисовать.

— Ты абсолютно права, — кивнул Элиндер и, выпрямив спину, потянулся, устав сидеть на месте. — Но на твою прическу можно было обратить внимание, лишь сопоставив кучу фактов, происходивших в одно время. А я умею это делать, — ну, конечно, как себя не похвалить. — Так что если бы ты не пришла к антиквару… или нет, не так. Если бы ты не спалила его магазин, я бы тебя не нашел.

— Он сдал нас охотникам, даже не сообщив в Совет, гад. Нисколько не жалею, что лишила его денег, — нахмурилась я, считая, что маг, даже чуточку маг, с зачатками магии, не должен потакать противоположной стороне мира Ночи. — Вообще-то я камеру спалила, чтоб она вместе со мной Аллочку не сняла, — подчеркнула, что решение было правильным, если бы, как сказал Элиндер, не случайность.

— А дальше твой дядя Сева выдал тебя со всеми потрохами мне, рассказав, что ты дочка… хм-м… как бы сказать помягче…

— Дочка его друга, — я отодвинулась от спинки стула, чтобы взмокшая футболка просохла потому как скрывать эмоции уже не актуально.

— Дочка твоего будущего тестя, — любезно подсказала Элиндеру Аллочка.

Вот кто ее за язык тянул? Понятно, что Женька сразу насторожился и повернул ко мне свое вопрошающее лицо. Мол, ничёсе, какие новости я узнаю. Да ты, оказывается, за вампира замуж собиралась. Да? И всё это время делала вид, что с ним не знакома? Хорошая девочка, ага-ага.

— Замужество… папина идея, — я тут же ответила на его немые вопросы, глядя ему прямо в глаза. — Из-за этого и сбежала в Академию, чтобы за четыре года, пока здесь учусь, Элиндер смог найти себе более подходящую невесту. Мы и знакомы-то не были, и я до сих пор наивно считала, что он меня не узнал, — о наличии фотографии, которую инквизитор наверняка забрал у папы, мыслей ни разу не возникло. — Ты очень хорошо играл, — похвалила суперсыщика и прищурилась. — Слушай, а скажи-ка мне, дорогой женишок, зачем тебе это надо? На мне жениться. Из-за отсутствия у меня дара?

— Совсем наоборот, из-за его присутствия, — Элиндер перестал привычно улыбаться. — Он у тебя особый. Просто ты еще не знаешь. Ну, может, уже догадываешься. Если коротко, то ты способна управлять «непентесом», что редкая редкость для магов… Так, стоп. Это слишком долгий разговор, — внезапно поднялся с кровати и замер посреди комнаты. — Не сейчас. У нас катастрофически мало времени, — посмотрел на стоявший на столике будильник, который звучно отщелкивал минуты и показывал половину двенадцатого ночи.

— Полина обряд проводить не будет, — глухим голосом, но уверенно, выговорил каждое слово Женька. — Мы не хотим, чтобы колдун ее убил.

Если бы сейчас Аллочка буркнула «вот только тебя, псина, не спрашивали», я бы не

— Я понимаю ваши опасения за ее жизнь, — начал вампир, можно сказать, мягко, даже слишком, и продолжил вкрадчивым голосом. — Я тоже за нее боюсь, — получил в ответ ревнивый Женькин взгляд. — Но без обряда нам преступника не найти. Подождите возмущаться, — уловил недовольное сопение моих друзей. — Давайте, я сначала расскажу свой план, который, кстати, план Полины. В целом. Который я немного подкорректировал, чтобы максимально ее обезопасить.

— Сколь ни корректируй, один хрен, она в смертельной опасности окажется, — Женька глубоко вздохнул, приподняв свою мускулистую грудь и выставив ее вперед.

— И вообще нам пофигу, как ты своего преступника ловить будешь, — поддакнула ему осмелевшая Аллочка, понявшая, что подозрение в убийстве Дарины с нее снято, а, следовательно, она свободна.

И я тоже. Правда, у меня остался договор с Московской инквизицией, о котором она благополучно забыла, а я нет. И там чётко прописано — действует до конца расследования, а значит, до поимки убийцы. А за неисполнение или за отказ без всяких форс-мажоров мне грозит тюрьма, в которую вместо вампирши теперь могу попасть я. А я не хочу. Элиндер, снова стоит заметить, гениально подстраховался со всех сторон.

— Давайте послушаем, — решительно заявила я. — И вместе подумаем, что с этим делать, — поерзала на стуле попой, стараясь усесться поудобнее.

— Начну с простого, — кивнул инквизитор. — Полина организует обряд. Но проводить его будем не в Академии, а по возможности близко к месту нахождения «непентеса»…

— Так мы же этого как раз не знаем, — удивилась Аллочка.

— Есть вероятность, что он находится там, где был последний выброс магии, — Элиндер пропустил ее замечание мимо ушей. — То есть в районе дома Полины, как я уже говорил. Только вот район этот слишком большой, чтобы вычислить мага. По крайней мере, там проживает их с десяток разной силы. Можно, конечно, проверить каждого, но на это уйдет время, и есть вероятность, что он скоро, может даже завтра, оттуда исчезнет. Если еще не успел. Так что вся надежда на Полину.

— Хорошо. Что дальше? — спросила я, понимая, в принципе, о чем речь. — Нам нужно туда ехать?

— Да.

Смысл идеи Элиндера был в том, что пока я провожу обряд и «непентес» начинает впитывать мою магическую энергию, меня держат за руки Аллочка и Женька, ведь из них тоже будет вытекать магия, снижая вероятность потери моей. А так как по сведениям шпионов инквизитора новых выбросов не наблюдалось, то артефакт не будет поглощать магию с такой силой, как при убийстве Дарины. И возможно я успею засечь, где он находится. Ну, а дальше, как говорится — дело техники. То есть в игру вступает сыщик.

Именно поэтому важно, чтобы мы находились как можно ближе, чтобы Элиндер успел туда добежать и отобрать у колдуна вещицу. Или сначала надеть магические наручники и потом отобрать вещицу. Или как я уже обрисовала. Порядок не важен. Главное, успеть вовремя оказаться в том месте и неожиданно напасть первым.

— В любом случае, мы ничего не теряем, — закончил свой рассказ вампир. — И в любой момент можем остановить поиск и спасти Полину. Ну как? — обвел нас взглядом. — По-моему, отличный план.

— Как Полинушка скажет, так и сделаем, — первым ответил Женька. Судя по всему, ему понравилась последняя фраза про прерванный обряд. — Значит, просто стереть круг и перевернуть свечи?

— Угу, — кивнул Элиндер. — Тогда связь с «непентесом» нарушится и жрать магию он не будет. А уж свою-то силу, на что вы способны, вы прекрасно знаете. Неподготовленный к битве маг вам на зубок. Да, Аллочка? — подмигнул вампирше. — Снесешь ему башку, и вся недолга, я разрешаю. Живым он нам не нужен.

— А допросить? — удивилась я, потому что мои кровожадные друзья даже не удосужились этого спросить. — Разве не интересно узнать, почему он убил Дарину? А ведь ему еще кто-то помогал, как я думаю. Хорошо бы выяснить, кто.

— Неинтересно, — ответил за всех инквизитор. — Он преступник. И этим всё сказано. Причем преступник, который уничтожает своих, Темных. Еще и вор. А нам в мире Ночи такие не нужны. Понятно же, что хочет стать всесильным и управлять миром, как думают большинство аналогичных придурков, чуть-чуть научившихся владеть магией. А мы, инквизиция, не намерены нарушать существующий, установленный фидуцией, порядок.

— Как громко сказано, — улыбнулась я пафосу Элиндера.

— Зато понятно, — улыбнулся он в ответ. — Собираемся?

— Я могу и так, — Аллочка соскочила на пол, одергивая свои короткие розовые шорты. — Я ночью все равно не мерзну. Ой, — отпрыгнула, почесав щиколотку, будто кто-то щипнул ее. — Это чё за фигня? — вытащила из-под кровати мой рюкзак, в который с ее пальцев соскользнуло несколько голубых искр. — Он щиплется как наэлекризованный, — испуганно бросила мне под ноги. — Там что?

— Мои бусы и сломанный браслет, — ответила я без пояснений. Ибо незачем ей, да и остальным, знать, что мой голодный артефакт «Грозный огонь» решил полакомиться ее вампирской магией. — Кстати, надо бы взять их с собой. Могут пригодиться, — наклонилась к рюкзаку и залезла внутрь, чувствуя, как из меня сразу же потянули энергию. «Не-не-не» сказала мысленно и мысленно же отключила зарядку. Вытащила коробочку с кристаллами и сунула себе в карман спортивных штанов. — Я тоже готова, — достала куртку от костюма.

Убедилась, что в кармане не сверкает, обрадовалась, что так и есть, как говорил Элиндер, что я могу управлять моим маленьким «непентесом», и удовлетворенно встала, натягивая куртку на себя.

— Место для обряда я уже нашел и всё подготовил, так что осталось только туда добраться, — Элиндер некоторое время задумчиво смотрел на мой карман, затем поднял на меня глаза, но сказал только это.

— На чьей тачке поедем? — спросил Женька, поднявшись со стула и разминая ноги. — Можем на моей, она у ворот Академии стоит.

— Машина не подойдет, придется на своих двоих, чтобы побыстрей, — не согласился вампир. — Осталось решить, кто понесет Полину, а кто волка.

— В смысле, волка? — возмутилась Аллочка. — Его еще на себе переть? Сам добежит.

— Он слишком медленный по сравнению с нами, и ждать его не резон, — ответил ей Элиндер. — Поэтому… кого берешь?

Конечно, Аллочка выбрала меня. Однако ехать на инквизиторе не согласился Женька. Пока мы шли по коридору и спускались с лестницы, он стал бурчать, что мужику на мужике как-то неудобно, и что сам может обернуться и бежать. Типа собаки, просто очень большой. Ночь же. Кто разбираться-то будет? Элиндер с

За этой милой перебранкой, так и не решив, кто будет на ком, мы оказались у открытой входной двери гостевых апартаментов.

— Господин Орфео, — обернулся на наши голоса мажордом, стоявший там. — Я пытаюсь объяснить Ванде Ильиничне, что к госпоже Девяткиной слишком поздно. Но она настаивает, — посторонился, и мы увидели помощницу Старой, которая была одета в форму Академии и нервно сжимала перед собой руки.

— Полина, мне нужно срочно поговорить с тобой, — тотчас вымолвила она. — До утра подождать не может, — сразу ответила на закономерный вопрос. — Это касается подделки твоих документов. Я знаю, что они ненастоящие. И если мы не разберемся с этим сейчас, завтра может быть поздно.

Ничего себе сюрприз!

— Они не поддельные, нефиг выдумывать, — Аллочка сделала презрительную мордашку, прекрасно зная, что мой паспорт самый настоящий, полученный ею вполне (ну, может чуточку не вполне) законно в соответствующем государственном учреждении.

— Какие к демонам документы? — Элиндер, обогнув мажордома, первым вышел в темный, освещенный неяркими фонарями, парк. Вдохнув сентябрьскую ночную свежесть, перед Вандой даже не остановился, вещая на ходу. — Завтра это утрясем. Завтра. Так что идите к себе и спокойно ложитесь спать. Я сам к вам загляну. Завтра, — снова подчеркнул, что ему сейчас не до нее, и зашагал по гравиевой дорожке, по той, которая ведет к выходу из Академии.

Мы дружно последовали за ним. Я в центре нашей троицы, по левую руку Аллочка, по правую — Женька. Как три богатыря перед битвой. Самым мощным из нас был оборотень, вроде как Добрыня Никитич, а мы два богатырчика похлипче, худенькие, стройные, но не менее опасные.

— Завтра будет поздно, — повторилась Ванда, побежав перед нами, вслед за инквизитором. — Господин Орфео, прошу меня выслушать. Это займет всего несколько минут вашего драгоценного времени. Всё очень серьезно. Есть еще кое-что, — добавила загадочности в конце своей речи. Видимо, во что бы то ни стало, ей нужно было поговорить, что выглядело немного странно.

— Хорошо, — сдался Элиндер, остановился и повернулся к ней. — Две минуты, не больше. В чем дело? — посмотрел, пристально вглядываясь в ее лицо, а затем уставился на меня. — Сразу отсюда двинем, так что быстро решайте, кто на ком, — усмехнулся и снова Ванде. — Слушаю.

Мы привычно собрались спорить, потому что несогласных было двое, и встали кучкой там, где застал нас «приказ» инквизитора, то есть метрах в двух от него и замдекана. Внезапно нас прервал тихий треск, похожий на разряд молнии перед дождем. Сухой, неприятный, чем-то пугающий. Не знаю чем. Может, потому что в темной тиши, где не было слышно ни чириканья птичек, ни шороха начинающей желтеть листвы, ни капель, стучавших по крыше, он раздался как нечто лишнее.

И тут началось!

Рядом с клумбой, недалеко от закрытой входной двери, возник портал, из которого на дорожку шагнул человек в черных брюках и черной же толстовке с капюшоном на голове, почти полностью скрывающим лицо. Среднего роста, поджарый, он как-то знакомо поправил на носу очки, блеснувшие в свете ближнего фонаря. Но не успела я додумать, кого он мне напомнил, как колдун (тут без сомнений) облепил нас тянущимися к нему тонкими нитями голубого огня словно липучей паутиной.

Мы мгновенно оказались в коконе законсервированными тушками, теряя свою магическую силу, которую активно поглощал «непентес». И здесь сомнений не было — мы удостоились его внимания.

Элиндер на колдуна среагировать не успел, потому что Ванда, размахнувшись чуть раньше, от всей своей мерзкой души вонзила ему в грудь кинжал. Похоже, тот самый, которым убили Дарину, заговоренный, правильный, уничтожающий любого жителя мира Ночи, и которым охотники расправляются с преступившими закон. Где-то достала, что непросто, выменяла, выпросила или забрала у мертвого. Думать об этом сейчас было некогда, отвлекло ухнувшее внутри сердце, испугавшись за вампира.

Неужели она его убила?!

Как жаль…

А впрочем…

Нет, всё-таки он успел среагировать, только не так, как я подумала, а успел отклониться в сторону на самую йоту, настолько, что кинжал не коснулся сердца и не превратил древнего в горстку пепла. Его тело упало целым, спиной на землю, с торчавшей в груди рукояткой, заодно лишив Ванду оружия, которым вероятно собиралась добивать остальных. Тут ее можно даже похвалить — как удачно она выбрала позицию! Оказалась в самом центре среди нас, где до каждого стоило лишь дотянуться рукой. Но с Элиндером ей не повезло.

А сейчас не повезет и со мной.

Я мысленно разрешила бусам забирать магию из ведьмы, не связанной голубыми нитями с колдуном (говорила же, что кто-то ему помогает), и отдавать мне, чувствуя, что скоро и сама полягу рядом с друзьями, обессилено склонившимися над дорожкой. Женька стоял на четвереньках, пытаясь обернуться волком, но сил не хватало, только рычал. Аллочка же сидела на попе и корчилась от боли, схватившись за живот.

«Непентес» жрал как не в себя. Похоже, шпионы инквизитора пропустили выброс. Или магию использовали как-то по-другому.

Ну что ж, каждый гениально продуманный план, несмотря на всю свою гениальность, всё равно имеет изъяны.

Не только у Элиндера, но и у колдуна.

Мой «Грозный огонь», тоже голоднющий не хуже чужого артефакта, тотчас взялся за дело. Голубые сполохи потянули магию из Ванды, собиравшейся вытащить из вампира кинжал и добить его, а потом взяться за нас (согласно логике), и замедлили ее. Хорошо, что в этой свистопляске из синих жгутов было не понятно, откуда они берутся и куда направлены. Дядьке в капюшоне уж точно не разобраться, он явно радовался, что задуманное им выполняется так, как задумано. Угу, как же!

Я сделала шаг к Ванде, медленно, с трудом, будто из последних сил, чтобы не насторожить гада раньше времени, и шмякнула ее кулаком в затылок. Тут уж я постаралась, ударила резко, хлестко, со всей мочи, как учил сенсей на тренировках по дзюдо. Та даже пикнуть не успела, свалилась на Элиндера, распласталась и затихла. Знаю, теперь пролежит прилично долго, как раз успею завершить свой план.

Я мысленно переключила бусы на другой режим. Теперь они забирали магию из Ванды и не копили в себе, а отдавали моей подружке, которая сразу почувствовала улучшение и даже чуть-чуть выпрямилась. Но я прошептала ей «сделай вид, что тебе по-прежнему больно». Хорошо, что Аллочка, несмотря на вздорность характера, очень догадлива и сразу смекнула, что я что-то задумала, и, посмотрев пристально мне в глаза, снова свернулась в комок.

— Правильно, —

Только сильно лучше Аллочке не становилось (она растерянно пожимала плечами, показывая, что никак), потому что закачанную в нее магию Ванды тут же поглощал «непентес». Я рассчитывала, что все-таки какая-нибудь разница с плюсом для вампирши будет, но нет, мои бусы оказались слабее. Сюрпризом, конечно, это для меня не стало, но была надежда, что смогу обойтись, как говорится, малой кровью. Не получилось.

Значит, этап номер два.

И да, Женьку жалко, он упал совсем, пристроившись к вампиру и ведьме. Мысленно прошептав «еще чуть-чуть, мой хороший, потерпи» и удержавшись, чтобы не хихикнуть от вида «спящих» красавцев (нервное, наверное), я приступила к самому сложному, чего никогда не делала, но интуитивно чувствовала, что получится. Или очень сильно надеялась, что получится, и в это верила.

Бледная луна, только начавшая нарастать к концу месяца, спряталась за темными деревьями, казавшимися сказочными исполинами, и готовилась уйти с горизонта совсем, оставляя после себя совершенно черную зловещую ночь. Как и подобает моменту, когда жизни меня и моих друзей должны были закончиться навсегда. А вот ветер, который для пущего ужаса непременно бы подул резкими набегами, почему-то не случился. Ну и крик совы не раздался. Хороший знак?

Сейчас узнаем.

Я приказала «непентесу» отключиться от Аллочки, рискуя собой и Женькой. И Элиндером, конечно. Нельзя, чтобы колдун догадался, что кто-то кроме него может управлять артефактом. Поэтому совсем вырубать вещицу было опасно. Кто знает, что еще припрятано в рукаве… дяди Севы? Да ладно!

Так вон кого он напомнил мне своими очками. Неожиданно. И не подумаешь.

Все-таки он забеспокоился сильнее, понимая, что что-то тут не то. Вероятно, по его расчетам к этому времени все должны были умереть, а мы с Аллочкой почему-то трепыхаемся, и не поднимается Ванда. Однако сквозь голубую паутину огненных линий рассмотреть ситуацию «на поле» было сложно, и колдун стал крутить головой более интенсивно, чем сдвинул капюшон назад, а потом сделал несколько шагов в нашу сторону. Прямо под фонарь.

— Чувствуешь улучшение? — произнесла я одними губами, зная, что Аллочка меня расслышит в любом случае, и затаила дыхание, понимая, что от ее ответа зависит, смогла ли я управиться с «непентесом». Потому что в обратном случае всё, нам крышка.

— Не-а, — ответила подружка, и у меня сердце ухнуло в пятки. Неужели напрасно старалась? Как жаль. — Может чуточку, — стала прислушиваться к своему телу, подарив мне хиленькую надежду. — Но не очень. Пока не очень.

А вот мне становилось совсем плохо. И я уже не играючи, а реально плюхнулась с корточек на бок. Но переключать зарядки на себя не стала. Да и не факт, что «непентес» меня слушается. С ним вообще ничего не понятно. И смысла переключать нет. Всё равно не успею добежать до колдуна. Даже огненный шар бросить не смогу. Слишком это очевидно, и гад успеет отбиться. С его-то запасом магии. Нужна Аллочка с ее скоростью и силой. Только она сможет. Даже не Женька. Ему слишком долго превращаться…

Хех.

Не может этого быть! Ну просто не может!

Случайности.

Они существуют. И поджидают на каждом шагу. Вот как сейчас.

Входная дверь апартаментов неожиданно распахнулась, из нее выбежал мажордом, размахивая битой, и ударил дядю Севу по башке. А потом еще пару раз уже лежащего.

Виталий Алексеевич, человек, на которого не действует «непентес».

И ведь как-то рассчитал, что надо появиться именно в тот момент, когда колдун отвлекся на нас и перестал оглядываться по сторонам. Только его отключка нам не помогла. Гадская зарядка продолжала работать, а синие нити по-прежнему опутывали нас, не давая двигаться.

— Хватит! — крикнула я, на самом деле тихо прошептав, и протянула свою правую руку, показывая «стоп» открытой ладонью.

Увидела уже сквозь помутившееся сознание, как вскочила Аллочка, а потом через секунду оказалась с оторванной головой дяди Севы в руках, злорадно улыбаясь. Что ж, как хотела, так и сделала. Молодец. И мне папиного друга вообще не жалко. Он убийца, за что и поплатился.

Эпилог

Мы снова сидели все вместе в моей комнате, вернее в комнате, выделенной мне руководством Академии в гостевых апартаментах, благо дело там по-прежнему стояли две кровати и можно было свободно рассесться хоть где. Тем более что участников нашего сборища заметно прибавилось. К четверке заговорщиков, как я теперь нас называю (понятно же, что это два вампира, оборотень и я), прибавилось еще трое.

Ванда в магических наручниках, растрепанная и помятая, растерянная и даже вроде испуганная, скукожилась на стуле около входа. Она сложила руки на коленях и туда же смотрела, опустив голову. Какой-то незнакомый дядька в возрасте, возможно за шестьдесят, седой, но модно подстриженный и неимоверно красивый, несмотря на годы, в сером костюме-тройке и синем галстуке, занял второй стул, что у окна. Виталий Алексеевич, как оказалось, пьющий вампирскую кровь и собирающийся сам стать вампиром, только не решил когда, скромно устроился на краешке первой кровати.

Мы же с Аллочкой и Женькой оккупировали вторую. Женька забрался с ногами в центр, уперся спиной в подушку у спинки и обнял меня, залезшую к нему под правый бочок. Вампирша на этот раз не стала строить из себя обиженку и пристроилась к нам слева. Правда, от Женьки на расстоянии, но совсем небольшом. Элиндер, стоявший у двери, скептически посмотрел на мои обнимашки, на ладонь оборотня, сжимавшую мою талию, демонстративно вздохнул, усмехнулся и сложил на груди руки.

— В первую очередь хочу вас всех поздравить, кроме Ванды естественно, — начал он, — с победой, — и завернул минут на пять речь в духе «вы молодцы, мы одна команда, действовали слаженно» и так далее. — Алле Кравцовой отдельное спасибо за последний сделанный ею штрих, — шедеврально пропустил свои извинения, что прошляпил колдуна и провалялся на дорожке всю битву. Впрочем, гении никогда не оправдываются. — А теперь позвольте представить вам хозяина «непентеса»…

— Я, пожалуй, сам, — встал со стула дядька, гордо расправив плечи. — Карл Людвигович Фолетто. Владелец детективного агентства и Московский хранитель артефактов инквизиции. Инкуб по совместительству, — так обаятельно улыбнулся, что мы с Аллочкой реально пооткрывали рты.

— Карл, — укоризненно хмыкнул Элиндер, — не стоит показывать девочкам, на что ты способен, — похоже, ему сильно не понравилось, что наше женское внимание переключилось с него на детектива. — Лучше расскажи, как ты кражу прошляпил, — явно подколол, чтобы тот не выпендривался. Этим двоим явно было тесно друг с другом.

— О, нет, этого как раз я рассказывать не буду, чтобы не раскрывать тайну защиты хранилища, — инкуб прищурился, понял, что его заткнули, и уселся обратно.

— Кстати, вот ваш «непентес», — я вытащила из кармана штанов бордовый кожаный мешочек (именно так его и представляла по описанию в книге Элиндера) и протянула инквизитору, чтобы тот передал владельцу. — Только, наверное, он больше работать не будет, — изобразила извиняющуюся мордашку, потому что выжала из артефакта всю магию, приводя в чувство друзей, вплоть до хруста кристаллов и их рассыпания на мелкие осколки. — А может и будет. Со временем.

Понятное дело, что там на поле я сначала «оживила» Женьку, потом себя, потом, так и быть, Элиндера, выдернув из его груди кинжал, который не давал ему двигаться, подкинула немного Аллочке, вполне пришедшей в себя от энергии голубых бус, затем им, моим спасителям, немного подумала и забрала остатки зарядки себе. Ну, а пока то да сё, забыла ее отключить. Так что когда вспомнила, от кристаллов остались рожки да ножки. Вот реально не думала, что теперь во мне такой объем магии.

Но лучше об этом никому не знать.

Со временем разберусь и тогда… а пожалуй и нет. Не скажу. Обойдутся.

— Ничего страшного, так даже лучше, — Карл Людвигович забрал кулек, потряс им, заглянул внутрь и сунул в нагрудный карман пиджака, завязав тесемку. Прижал правую ладонь к своей груди, пощупал, всё ли на месте и улыбнулся. На этот раз обычной улыбкой приятного просто дядьки. — Всё равно никто управлять им не может, кроме вас, госпожа Хрусталева.

Вот да. Это моя настоящая фамилия, от которой я уже отвыкла. Как-то странно, но Девяткина мне нравится больше.

— Теперь всё, мы свободны? — спросил Женька, которому надоело сидеть и ничего не делать. Тем более ночь близится к утру, а он еще волком пробежаться не успел.

— Свободны, — кивнул улыбающийся (как всегда) Элиндер. — Кому не интересно, с чего началось, можете идти, — показал рукой на выход.

— Мне интересно, — в один голос заявили мы с Аллочкой и устроились на кровати поудобнее.

* * *

Из рассказа Элиндера.

Когда стало известно, что из хранилища инквизиции украден «непентес», Фолетто сразу обратился к нему. К слову сказать, утечку потом нашли и устранили (кто это или что это нам не пояснили). Однако время раскрыть преступление по горячим следам было упущено и пришлось разрабатывать хитроумный план. Удивительно, что в этом месте Элиндер не сказал «гениальный».

Так вот.

Первоначально был составлен список магов без магии, с особым даром, как у меня, умеющих находить спрятанные сокровища, потому что только такие маги с наибольшей вероятностью могут управлять артефактом. Список, кстати, небольшой, но значимый, чуть меньше двух десятков, но по всей стране. Дальше — рутина и сокращение списка. А потом выброс энергии в районе моего дома и мое резюме в Совете Темных, откуда Элиндер узнал про мой дар и предложил моему отцу отдать меня замуж.

— Условия, между прочим, твоего замужества были ого-го какие приличные, — хмыкнул Элиндер, глядя мне в глаза. — И твой родитель сразу на них купился. А я просто хотел познакомиться с тобой поближе и решить, что с тобой делать, если похититель ты. Но ты своим побегом спутала все мои планы.

— То есть жениться ты не собирался? — ну, не могла я не задать этот вопрос, чувствуя себя полной дурой.

— Хм-м… — задумался Элиндер. — Сначала нет, — ответил честно, — а сейчас даже не знаю. Возможно, я бы не отказался. Ты умная, не взбалмошная… Впрочем, нам лучше поговорить об этом наедине.

Ладно, посмотрим.

Так. На чем я остановилась? Ага. Я из дома сбежала.

Как нашел меня инквизитор, он уже рассказывал.

Поэтому дальше — исповедь Ванды, которой дядя Сева посулил место декана и свою помощь в устранении Дарины.

Этот старый хомяк всю свою жизнь завидовал моему отцу. Сначала его сильному дару колдуна, затем богатству, которое находила я, сытой семейной жизни (да, похоже, всему, чего не было у дяди Севы), затем выдвижению отца в Совет Темных, что стало последней каплей, переполнившей терпение его «друга».

А незадолго до этого совершенно случайно к антиквару попала старинная книга, вероятно из той же серии, что прислал мне Элиндер, в которой описывался «непентес». Тут следует сказать, что дядя Сева, хотя мы уже знаем, обладал похожим на мой дар — он сам мог отлично находить сокровища, откуда у него и появилась сеть антикварных магазинов. Только об этом никто не знал — про дар. Тот еще разведчик.

Обладая обширными знакомствами среди людей и Темных, дядя Сева узнал и то, где хранится сей замечательный артефакт. И дело техники — кто-то как-то его похитил, продал дяде Севе и сгинул. Конечно, самым приятным из всей аферы была идея подставить семью друга, поэтому случился выброс магии около моего дома.

И опять я. Смешала в кучу всё. А еще, что самое обидное для колдуна-затейника, сожгла его магазин, а папа только посмеялся, отказавшись компенсировать потери.

Месть должна быть страшной. Из-за нее дядя Сева потерял остатки разума и вместо того чтобы затаиться, явился в Академию, чтобы меня убить.

Как нашел, где я прячусь?

— Я виноват, — признался Элиндер. — Когда расспрашивал вашего антиквара про поджог, показывал ему фотки Аллы. Мол, не знает ли он, кто это. И просил перезвонить, если где ее увидит. Ну-у… — развел руками в стороны. — Случайности. Они такие.

На что я улыбнулась, вспомнив наше с Аллочкой знакомство, находку своего артефакта, и подумала «не, это не случайности, это провидение».

* * *

В итоге.

Колдун повержен, его приспешница заключена под стражу и вряд ли увидит белый свет в ближайшие лет сто.

У нас новый декан, хорошая средних лет тетечка, ведьма, тоже умеющая создавать огненные шары и принявшая без вопросов мои настоящие документы.

Аллочка, как и мечтала, стала звездой Академии, и к ней теперь на кривой козе не подъедешь. Это я про парней. Мы-то с ней по-прежнему дружим.

И с Женькой пока просто дружим. Про секс с ним я, конечно, подумываю, но почему-то торможу. Не из-за Элиндера. Хотя… может из-за него. Не знаю.

Перед своим отъездом он

— У тебя целых четыре года, чтобы подумать. И хорошенько подумай, прежде чем соберешься отдавать свою любовь какому-то, не обязательно этому, малолетнему оборотню. Советую выбрать настоящего, достойного тебя мужчину. Скажу без всяких намеков и ложной скромности — это я.

— Снова замуж предлагаешь? — хихикнула я.

— Поживем, увидим, — Элиндер притянул меня к себе и поцеловал, долго, нежно, настойчиво, вызывая во мне приятные ощущения. Гад такой.

Но в целом он прав.

Поживем, увидим.