Израиль

Часть 1. Тель-Авив

Израиль

Записки о путешествиях

Любовь Лаврова

© Любовь Лаврова, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Путешествие №1.

Израиль – Земля Обетованная или страна противоречий?

В жизни всегда должно быть место … празднику!

Краткая предыстория, или Первое впечатление всегда самое правильное?

Побывать в Израиле было моей давней мечтой, которая долгое время казалась несбыточной. Эта страна манила к себе – ведь это колыбель древнейшей цивилизации, страна, ставшая ареной важнейших исторических событий, страна, где пустили ростки основные мировые религии – иудаизм, ислам и христианство. Земля Обетованная, где в реках течет молоко и мед, как гласит библейское предание.

Государство Израиль одно из самых молодых, оно было провозглашено в 1948 году. И за короткий срок это государство завоевало ведущие позиции во многих областях. Оно было построено талантливыми, смелыми, решительными людьми.

Но Израиль еще и страна противоречий. Государство, которое постоянно защищается и утверждает себя среди своих соседей. И это чувствуется здесь едва ли не на каждом шагу. Именно это и удерживало меня долгое время от поездки. Пугающие новости о терактах и ракетных обстрелах заставляли задуматься и взвесить все за и против: а стоит ли ехать на пороховую бочку? Ну, в общем как в известном еврейском анекдоте:

«У еврея три ментальности:

Ехать

Не ехать

А не пошли бы вы все?»

Решение посетить Израиль созрело как-то неожиданно, экспромтом. И вот уже забронированы авиабилеты, номер в отеле в Тель-Авиве и упакованы чемоданы. Дополнительный бонус – виза гражданам РФ не нужна. Однако первый контакт с Израилем состоялся еще заочно, когда я связалась с отелем, чтобы убедиться в том, что наша заявка на бронирование получена и все в порядке. Считается, что первое впечатление самое правильное. Честно говоря, оно было двойственным, и разговор со служащей отеля меня немного насторожил. Нет, на все вопросы я получила ответ, все было в корректной форме, но разговаривали как-то отрывисто, сдержанно, без лишних реверансов. Я подумала, что, наверное, это потому, что английский язык для них неродной, что и сказывается на тоне разговора. В конце концов, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Приезд

Бен-Гурион – современный, удобный аэропорт. Стены внутри оформлены красивыми декоративными панно, посвященными истории и культуре страны. За большими стеклянными окнами – синее-синее ближневосточное небо, пальмы и невероятное буйство красок: нигде я еще не встречала такого разнообразия цветов, цветущих деревьев и кустарников. Здесь были все оттенки радуги и даже больше: красные, оранжевые, желтые, белые, розовые, голубые, сиреневые и фиолетовые цветы на фоне сочной зелени. Вот каким встретил нас Тель-Авив. Еще бы: ведь мы оказались там в самую пору цветения и весны – в апреле.

Апрель – пора цветения в Израиле.

Апрель – это еще и время самых важных религиозных праздников. Наше пребывание совпало с еврейским Песахом и двумя христианскими Пасхами – католической и православной, которые в 2014 году пришлись на один день – 20 апреля. Песах (на иврите «Исход») стал фоном и источником наших приключений, но о них чуть позже.

Тель-Авив

Тель-Авив какое-то время даже был столицей Израиля, а сейчас это один из крупных городов этой маленькой страны. Название Тель-Авив переводится как «холм весны», что на 100% верно. Город одновременно и курортный, и деловой. Наш отель располагался на улице Хаяркон, рядом с набережной. Улица названа в честь речки Яркон, протекающей неподалеку. Из окна номера видно море. А если подняться на самый верхний этаж гостиницы, можно увидеть панораму всего города. Частично он застроен малоэтажными зданиями с гостиницами и апартаментами (ближе к морю), частично – многоэтажными высотными зданиями, где расположены торговые и деловые центры, в том числе знаменитая Алмазная биржа (ближе к центру). В центре города находится автобусный вокзал, от которого ходят автобусы, в частности в Иерусалим. Есть и железнодорожный вокзал, откуда тоже можно добраться до Иерусалима. Отдельно нужно сказать о Старом Яффо – это район Тель-Авива, где находится древняя крепость. Также в этом районе живет много мусульман.

Тель-Авив: вид на ул. Хаяркон и набережную.

Одна из главных улиц Тель-Авива – Дизенгоф. На ней расположены торговые центры, главный из которых – одноименный Дизенгоф – и различные магазины. Сам город очень зеленый, в нем много парков. Улицы широкие, усажены длинными рядами пальм. Есть выделенные велосипедные дорожки и пункты проката велосипедов, к слову довольно дорогие.

Улица Дизенгоф в Тель-Авиве.

Вдоль набережной идет длинная-длинная пляжная полоса. Здесь расположены фешенебельные отели – Хилтон, Шератон, Ренессанс, Херодс и др. Одно из любимых занятий местных жителей – это спорт. Пока неспешно прогуливаешься вдоль набережной, наслаждаясь солнцем и свежим морским воздухом, мимо проносятся велосипедисты и бегуны. Причем в беге выкладываются так, словно бегут настоящий марафон.

Песах

Как я уже писала, мы оказались в Израиле в период празднования Песаха. Праздник необычный, это период, который длится целых десять дней. Среди них различают непосредственно праздничные дни и так называемые полу-праздники, или праздничные будни. И нужно постараться в них не запутаться. Потому что в праздники общественный транспорт (автобусы) не ходит совсем, перемещаться по городу можно на маршрутке, а в полу-праздник автобусы работают.

В один из таких дней мы собрались съездить в Иерусалим на междугороднем автобусе. Но затея не удалась именно потому, что был праздничный день, соответственно междугороднее сообщение не работало. Мы были в замешательстве, но нам помогли две старенькие бабушки, видимо, из очень ранней волны эмиграции. Когда мы спросили дорогу к автовокзалу, они с неподражаемой еврейской интонацией ответили вопросом же на вопрос: «А зачем вам автовокзал?» И объяснили, что ехать туда бесполезно, т. к. автобусы в праздник не ходят. Такси же стоит внушительную сумму, так что пришлось переждать. Зато к вечеру с наступлением сумерек началось движение автобусов по городу. Так и хотелось спросить: «А оно нам надо?» На ночь глядя кататься на автобусе.

Смысл Песаха – воспоминание об исходе еврейского народа из Египта во времена фараонов, что означает переход от рабства к свободе. Исход совершался в походных условиях, ночью, в спешке. В воспоминание об этом в течение всех 10 дней праздника в домах не пекут квасной хлеб, в знак того, что нет времени настаивать тесто, чтобы взошла опара. Поскольку бегство из Египта совершалось быстро, еврейские семьи успевали только испечь пресные лепешки и поужинать ими. На практике в современном Израиле традиция заключается в том, что в течение всех 10 дней ни в одном магазине нельзя купить дрожжевой хлеб, к которому мы привыкли. Зато в изобилии имеется пресная маца, а также всевозможная другая выпечка, вся строго исключительно пресная. Можете представить себе, как успеваешь соскучиться по обычному хлебу! Зато неповторимый колорит запоминается на всю жизнь.

Верующие израильтяне свято чтут свои религиозные традиции. Время Песаха для них – это время для встречи и отдыха всей семьей. Поэтому многие огромными семьями из нескольких поколений – от дедушек до внуков – селятся в отели, отдыхают и отмечают праздник. Еврейские семьи, особенно религиозные ортодоксы, многодетны. Не редкость встретить такую картину: идет глава семейства – довольно молодой мужчина лет 30—40, за ним жена с ребенком в коляске, а рядом еще двое-трое детей постарше. Причем зачастую детишек одевают в одежду в одном стиле, даже если это не близнецы. Например, одного цвета или с одним рисунком. Смотрится забавно и в то же время стильно.

Так выглядят семьи ортодоксальных евреев (Иерусалим).

Еще одно семейство (переход к Стене Плача в Иерусалиме).

Очень трогательно выглядит соседство старшего и младшего поколений. Например, старенький-старенький дедушка, который уже с трудом передвигается, но все же еще ходит сам, к празднику одет в рубашку и брюки, на голове традиционная кипа, а рядом с ним крошечная девочка лет 4—5, в нарядном платьице, в белых чулочках, волосы завиты кудряшками. Мне почему-то именно эта картинка из жизни запомнилась. Эти поколения разделяет не один десяток лет. Но они живут одной семьей, и в этом проявляется и уважение к старости, и забота о детях.

Музей истории еврейского народа

Нас с мужем заинтересовал Музей истории еврейского народа в Тель-Авиве, и мы решили его посетить. Музей интересный, познавательный, действительно позволяет много узнать об истории еврейской диаспоры, культуре, традициях, создании государства Израиль. Израильтяне ходят туда целыми семьями. Папы и дедушки рассказывают детям об экспонатах, водят их по залам, неторопливо рассматривают витрины. Нам встретилось там много ортодоксальных семей. У мужчин бороды, черные шляпы, черные сюртуки и брюки. У маленьких мальчиков на голове кипы и смешные вьющиеся пейсы. Женщины в основном в темной одежде, довольно бесформенных кофтах, некрасивых юбках длиной до середины икры и черных вязаных беретах, объемных, спускающихся набок. Так что мы наблюдали как бы музей в музее или выставку на выставке.

Экспозиция организована продуманно, грамотно, и осматривать ее – одно удовольствие. Есть залы со старинными экспонатами – предметами быта, обихода и религиозного культа. Это книги, одежда, посуда. Есть отдельные зальчики, где можно посмотреть краткие познавательные фильмы об истории еврейской диаспоры с комментариями на разных языках через наушники.

Мне особенно запомнилась часть экспозиции с макетами синагог. Она занимает несколько залов. Залы полутемные, освещены только сами макеты в стеклянных витринах. Синагога – это вовсе не храм, а «дом собрания». Считается, что храм у иудеев был только один, он находился в Иерусалиме. Несколько раз он подвергался разрушению, в последний раз – в 70-м году нашей эры, после чего уже так и не был восстановлен. Поэтому синагога – единственное место, где верующие иудеи могут собраться вместе для молитвы и чтения священного писания – Торы, или Пятикнижия, которое составляет часть теперешней христианской Библии (Ветхий Завет).

Поскольку после разрушения храма еврейская диаспора находилась в рассеянии, или изгнании, в самых разных странах на протяжении многих веков, это отразилось на архитектуре синагог. Так, можно увидеть синагоги в виде средневековых храмов с готическими высокими башнями, синагоги в мавританском стиле с круглыми пузатыми куполами, даже синагоги, напоминающие китайские пагоды, с загнутыми вверх краями крыш. Таким образом, народ хранил свою религиозную традицию, но в то же время принимал форму ее выражения в самых разных видах, принятых в стране, где проживала та или иная часть диаспоры.

Интерьер макетов также тщательно проработан до мелочей: миниатюрные скамьи, шкафы, светильники – все есть. Неудивительно, что эти многочисленные освещенные изнутри домики с одинаковым увлечением рассматривают и взрослые, и дети.

Картинка ниже – деревянный потолок синагоги в Ходорово, украшенный росписью. Здесь изображены 12 знаков зодиака. Поскольку в иудаизме, как и в исламе запрещено изображение человека, то знак Девы символически изображен в виде женских рук, держащих пяльцы с вышивкой.

Потолок синагоги в Ходорово. Музей Еврейской диаспоры.

Составители музея – люди с хорошим чувством юмора, поэтому несколько залов украшают забавные панно, на которых изображены люди самых разных профессий, которые дала миру еврейская диаспора. Здесь и еврейский портной, и революционер, и переводчик, и торговец, и производитель тканей, и еврейская бабушка (а что, тоже профессия), и многие другие.

Панно: «Генеалогическое древо» еврейского народа.

Портной в Нью-Йорке (фрагмент панно).

Русский революционер (фрагмент панно).

Кстати, про портного – очередной еврейский анекдот:

«Заказчик попросил портного сшить брюки. Проходит неделя, другая, месяц… Наконец, брюки готовы. Заказчик возмущенно говорит: «Богу понадобилось всего шесть дней, чтобы сотворить весь мир, а вы целый месяц шили одни брюки». Портной отвечает: «Таки ви посмотрите на этот мир, и посмотрите на эти брюки».

Еще в музее есть панно со знаменитыми евреями, прославившимися на весь мир. Среди них, например, производители джинсов марки левайс – братья Леви, и даже фокусник Гудини. Вот так-то! Мол, знай наших!

Производители джинсов братья Леви.

Фокусник Гудини.

Конечно, есть в музее и зал, посвященный грустной странице истории еврейского народа – Холокосту. Это темный, мрачный зал высотой в два или три этажа. Экспозиция в нем сдержанная, скорее символичная, она посвящена памяти имен тех миллионов евреев, которые погибли или пострадали во время Холокоста. Евреи также называют это страшное историческое событие Катастрофой, что вполне отражает его суть.

Чтобы не заканчивать рассказ о музее на грустной ноте, упомяну об одной замечательной выставке, которая проходила там во время нашего посещения. Выставка посвящена женскому свадебному платью. На ней представлены свадебные платья, созданные современными израильскими дизайнерами, но с опорой на исторический костюм и традиции. Их объединяет только белый цвет, а в остальном фасоны, отделка и крой необыкновенно разнообразны. Вообще в израильском обществе существует культ семьи, поэтому и тема выставки – свадебный наряд – гармонирует с жизненной философией и мировосприятием израильтян.

Свадебное платье, один из экспонатов выставки.

А как вам вот такой фасон?

Подтверждением этому служит и тот факт, что в центре Тель-Авива мне встретилось огромное количество магазинов свадебной и вечерней моды с совершенно потрясающей красоты нарядами. Что ж, правильно, в жизни всегда должно быть место празднику!

Салон свадебной моды в Тель-Авиве.

Сногсшибательный наряд!

Университетский квартал

Вот я рассказала о музее, а ведь до него надо было еще добраться. Наш путь оказался непрост и извилист. Дело в том, что, как и многое в Израиле, музей по-разному называется в разных путеводителях – где-то Музей Диаспоры, где-то Музей Истории еврейского народа, где-то еще по-другому. Ничего удивительного в стране, где одна и та же улица может иметь два названия – арабское и на иврите, и означать они могут довольно разные вещи. Взять те же названия ворот в Старом городе в Иерусалиме, у одних и тех же по два, а то и три названия. Вот и разбирайся, турист! Интернет не сильный помощник в этом деле, т. к. отражает в себе, как в капле воды, т. е. еще с бОльшим искажением, запутанную реальность.

На первом этапе мы на поезде доехали до станции Университет, потому что она была обозначена как ближайшая к музею. «Ближайшая! Ви мне будете рассказывать!.. Перестаньте сказать!», ответили бы на это в Одессе. Через несколько часов прогулки, плавно перешедшей в судорожные поиски, после опроса десятка прохожих, скрупулезного изучения карты, споров на грани семейной ссоры мы нашли-таки этот музей, когда уже почти отчаялись это сделать. И у нас даже нашлись силы его осмотреть (наверное, открылось второе дыхание).

Зато мы, сами того не планируя, изучили университетский квартал. Рядом с железнодорожной станцией «Университет» действительно расположено одно из многочисленных зданий огромного учебного комплекса. Его отличает необычная белая крыша. В здании расположены целых два музея. Один из них посвящен премьер-министру Ицхаку Рабину, погибшему в результате покушения. Но мы решительно отвергли их посещение, т. к. искали «свой» музей.

Одно из многочисленных зданий университетского комплекса в Тель-Авиве (рядом с ж. д. станцией «Университет»).

Редкие попутные прохожие (все-таки праздник) не знали ни о музее, ни тем более о том, где он находится. Нашелся один человек, который уверенно показал нам, что музей вон там, но это оказался музей чего-то вроде нефти и газа, что нас опять же не интересовало. Когда наши силы уже почти иссякли, нашелся отзывчивый прохожий, который, увидев наши тщетные поиски, сам вызвался нам помочь. И сказал, что таки да, музей находится здесь. Здесь – это за огромным забором, за которым виднеется десяток зданий на приличном расстоянии друг от друга, и которое из них музей, непонятно. Мы подкрепились в симпатичной студенческой столовой, где нам на закуску в виде комплимента подали маринованную фасоль (местное национальное блюдо). И вновь мы отправились на поиски. У очередных ворот в очередной раз мы спросили охранника, здесь ли музей. И, о чудо! – охранник, указав на ортодоксальную еврейскую семью, вереницей шедшую по лужайке, сказал, чтобы следовали за ними. Так мы нашли то, что искали.

О музее я уже подробно рассказала, добавлю немного о его окрестностях. На втором этаже в здании музея есть неплохое кафе, где подают кофе с выпечкой. Можно выйти на веранду, насладиться видом на зеленую лужайку и корпуса университета. Здания построены в стиле баухаус, он же конструктивизм, который мне в принципе не нравится, но слова из песни не выкинешь.

Большинство зданий в историческом центре Тель-Авива именно в этом стиле, они признаны объектами культурного наследия и охраняются государством. Конструктивизм отличают лаконичность форм, строгая геометрия и практицизм. Наверное, для жаркого израильского климата это и есть самый подходящий стиль. Так вот, на территории университетского парка есть одно интересное здание в этом стиле – синагога Цимбалиста. Названа она не то по имени архитектора, не то спонсоров строительства. В Тель-Авиве вообще много сооружений типа садов, парков, памятников, домов, возле которых имеется табличка с именем человека, пожертвовавшего средства на их создание. Особенность архитектуры синагоги Цимбалиста в том, что у основания ее двух широких колонн в сечении образованы два квадрата, которые затем на самом верху незаметно преобразуются в два круга. Кроме того, здание построено из особенного золотисто-оранжевого материала и красиво мерцает при солнечном освещении.

Синагога Цимбалиста.

Пока мы любовались архитектурными красотами конструктивизма и свежей зеленью, на лужайке внизу катались на велосипеде члены многочисленного ортодоксального семейства. Отец и его маленькие сыновья были одеты в традиционную одежду ортодоксов, в которой они выглядят как бы отделенными от остальных, отстраненными от обычных людей, но при этом они увлеченно колесили по саду, как самые обычные люди. И этот контраст выглядел и забавно, и трогательно.

Особенности кухни

Готовясь к поездке, я тщательно штудировала путеводители и в одном из них наткнулась на фразу, которая меня сильно расстроила. Смысл ее заключался в том, что в Израиле, мол, нет как таковой национальной кухни. Я возмутилась, как же так, быть такого не может! Ведь известно целых два направления еврейской кухни – сефардская и ашкеназская, между которыми, как говорится, есть «две большие разницы». Сефардская кухня берет истоки из той части диаспоры, которая обосновалась в Испании. Соответственно, она отличается особой остротой и пикантностью. Кухня ашкеназов – это кухня евреев из Центральной и Восточной Европы. Она близка, например к чешской и немецкой, отличается сытностью и насыщенностью блюд. Ну а поскольку еврейские поселенцы в большинстве были людьми небогатыми, им приходилось выдумывать вкусные блюда из простых продуктов, имевшихся под рукой. Отсюда появился форшмак, гефиллте фиш (фаршированная рыба), всевозможная сладкая выпечка и т. п.

Побывав в Израиле, могу сказать, что авторы путеводителя, который так поначалу меня смутил, в чем-то были правы. Хотя, возможно, мы не сильно старались найти ресторан с настоящей израильской кухней. По крайней мере, еда в ресторане отеля и близлежащих кафе была вполне похожа на привычную европейскую кухню. Факт тот, что нам не встретилось что-либо экзотическое. Судите по фотографиям.

Израильская кухня. В популярном заведении – Cafe Cafe.

Еще немного израильских яств.

Зато мы на практике столкнулись с кошерной кухней и убедились, что ее правила соблюдаются неукоснительно. Согласно религиозным требованиям (кашруту), в еврейской кухне не допускается смешивание мясных и молочных продуктов. Поэтому, например, бефстроганов в сметанном соусе – здесь блюдо недопустимое. Мы испытали эти ограничения на себе, особенно на завтраках в отеле. Поскольку на завтрак положено есть что-то молочное, типа творога или йогурта, то из блюд была исключена любая мясная продукция. Так что любителям колбасы и сосисок по утрам пришлось страдать. Зато можно было набирать в любой комбинации творог, сыр, йогурт, яйца, помидоры, огурцы, фрукты, сладости, выпечку и … соленую рыбу и селедку! Да-да, ее подавали на завтрак. Это же не мясо, а значит все кошерно. Ну, ничего, в течение 10 дней можно было потерпеть и это, так же, как и отсутствие дрожжевого хлеба.

Наконец, пару слов о еврейском фастфуде, который называется фалАфель, или фалЯфель. Это излюбленные местным населением овощные тефтели, которые готовят в киосках и ресторанных двориках торговых центров. Мы не стали их пробовать, так как народ поглощал их в очень уж демократичной (читай: антисанитарной) обстановке, сидя прямо на ступенях лестницы в торговом центре. Мы к такому не привыкли, ну и не стали рисковать.

В целом, мы остались довольны своим питанием, потому что и в отеле, и в местных кафе блюда были вкусные и разнообразные, порции большие, а главное, все было свежее и качественное.

Язык – иврит

Официальный язык государства Израиль – иврит. Это древний язык, который считался мертвым, т. е. в современности на нем уже никто не говорил. Но это был язык религиозных книг, которые продолжали изучать и по которым молились верующие иудеи. Израильские лингвисты, взяв мертвый язык за основу, восстановили его и создали язык, на котором теперь говорит, пишет и читает население страны. Буквы читаются справа налево, как и у арабов. И это не единственное, что роднит два враждующих, но так похожих друг на друга народа. Местные переселенцы, приехавшие сюда с просторов СССР по алии (волне эмиграции), осваивают язык в школах – ульпАнах. Мы разговорились с одной женщиной, фармацевтом в аптеке, до отъезда она была бухгалтером. Она сказала, что ей язык дался легко, потому что он, по ее словам, «математический», логичный, так что она его быстро освоила.

В первой поездке мне запомнились всего лишь два слова: «слихА» – извините и «тодА» – спасибо. Ну а приветствие «шалОм» известно многим. Трудностей с общением не возникало, потому что большинство репатриантов из бывшего СССР/ нынешнего СНГ говорят по-русски, а многие местные владеют английским.

Мои попытки записать алфавит на иврите. Заранее прошу прощения у знатоков за ошибки!

Но однажды мы столкнулись с конфронтацией, возникшей на почве языкового непонимания. Зашли мы с мужем в продуктовый магазин, подальше от туристических кварталов. Как раз за колбаской, которой нам так не хватало на кошерных завтраках. И я по привычке по-английски обратилась к дородной продавщице в мясном отделе. Мол, could we please have this sausage?1 и все в таком духе. Эта коренная жительница оказалась той еще хамкой, достойной советских продавщиц из 80-х. Надвинувшись на меня всей своей массивной фигурой, она возопила: «IVRIT!!! NO ENGLISH!!!»2 Попытки изъясниться жестами также не увенчались успехом. Продавщица оказалась совсем неконтактным персонажем. Наши жесты в сторону колбасы и ценника почему-то разозлили ее еще больше. Она металась, как разъяренный бык, в узком закутке за прилавком. Но и мы не сдавались («Русские не сдаются!») и продолжали маячить у прилавка в ожидании заветной колбаски. Тогда наша оппонентка не выдержала и громовым голосом возгласила «ЛЮДА-А-А!!!», в ответ на что из подсобки вынырнула ее русскоязычная коллега, с которой мы благополучно и объяснились, получив желаемое.

Эта поучительная история скорее исключение, подтверждающее

Два слова об идише

Тогда что же такое идиш? Это еще один мертвый язык. Теперь, к сожалению, уже действительно практически мертвый. А ведь совсем недавно – меньше века тому назад – это был живой язык, на котором общалось еврейство всей Европы, да и мира. Идиш был крутой смесью из корней слов, заимствованных из разных языков – иврита, немецкого, польского, белорусского, украинского, русского… Список можно продолжать, так как в идиш вошли слова из языков тех народов, бок о бок с которыми жили евреи на протяжении веков, а их было немало. Чтобы окончательно запутать дело, добавлю, что в идише используется алфавит иврита!

Еще в начале ХХ века книги на этом языке писал известный еврейский автор Шолом Алейхем. Но Холокост уничтожил народ, говоривший на идише, и привел к вымиранию языка.

Вот так парадоксально распорядилась история: мертвый язык иврит возрожден и живет, а идиш – в недавнем прошлом язык миллионов евреев – почти исчез, и если и говорят на нем в наши дни, то лишь единицы. Теперь он интересен в основном ученым, изучающим мертвые языки, и тем, кто хочет изучать его из личных соображений (связь с языком предков, религиозные тексты и т. п.).

Местная валюта

Местная валюта называется шекель, а мелкие металлические деньги – агороты. Соответственно, в одном шекеле 100 агорот. Мы везли с собой доллары и меняли их на шекели. Обменный курс в среднем где-то 3.4 шекеля за 1 доллар. Переводить в рубли очень просто: нужно к цифре в шекелях добавить еще ноль, получатся рубли, т. е. примерно 1:10.

Израильский шекель (банкнота в 50 шекелей).

Однажды нас чуть не обсчитали в уличном обменном пункте. Банки в Тель-Авиве работают по такому причудливому расписанию, что мы чаще всего видели табличку, что банк закрыт. А открыт он был ранним утром, когда все нормальные туристы спят или завтракают. Поэтому приходилось пользоваться уличными обменниками, которые иногда по совместительству торгуют всем подряд типа киоска или палатки.

Зазывала – высокий, худой и седой мужчина – привлек нас с улицы, предложив довольно выгодный курс. Как бы невзначай он спросил нас, сколько мы уже находимся в Израиле. Видимо, хотел определить, разобрались ли мы уже в местных деньгах или еще нет. И вот когда он должен быть дать нам металлическую мелочь, он якобы перепутал монеты и вместо 6 шекелей (60 рублей) дал 60 агорот (6 рублей). Пустячок, а неприятно. Но я уже успела сориентироваться, что к чему, заметила обман и сказала об этом мужу.

Меняла тем временем успел от нас отвернуться и начал что-то оживленно обсуждать с подошедшим покупателем. Мы не сдавались, стояли у прилавка и настаивали на том, чтобы нам выдали правильную сдачу. В итоге, поняв, что просто так от нас не отделаться, меняла с каменным лицом молча забрал у меня 60 агорот и выдал 6 шекелей. После чего отвернулся и вдруг прямо-таки разорался на кого-то, разошелся так, что чуть ли не устроил истерику. Видимо, не понравилась наша настойчивость, и хотелось сорвать на ком-то гнев. А мы спокойно пошли себе дальше.

В один из последующих дней мы еще раз видели его же на той же улице. И представьте себе, он с нами очень любезно поздоровался и даже заулыбался. Восточное коварство, наверное.

Всякая всячина

В Тель-Авиве много любителей собак. Гуляя по городу, я часто встречала людей, ведущих на поводке по две, а то и по три собаки. Сначала это вызывало легкое недоумение: неужели здесь так любят животных, что все заводят по нескольку питомцев сразу? Однако вопрос разрешился, когда мне попалось объявление об услугах по выгулу собак. Здесь это один из видов подработки.

Заодно пару слов и о местных кошках. Дело в том, что кошки в Израиле необычные: они отличаются своими непомерными размерами. В среднем, израильская кошка в 1.5—2 раза крупнее московской. Почему-то у них очень длинные ноги, да и сами они огромных размеров. Поиски в интернете на эту тему не увенчались особым успехом. Все констатируют, что кошки в Израиле большие, но нигде не говорится, что это особая порода или почему они такие. Надо отметить, что местные автомобилисты не отличаются особой жалостью: при нас машина наехала на кошку на дороге, так что та стукнулась о бампер, завертелась на месте и дико зашипела, а потом помчалась в кусты. И хоть бы что: водитель не притормозил, не остановился, а поехал себе дальше.

Израильская кошка.

Вообще манера вождения здесь отличается агрессивностью: водители сигналят по поводу и без, не пропускают друг друга на дороге и всячески демонстрируют взаимное презрение. Ничего не напоминает? Мы не арендовали машину и потому наблюдали за происходящим исключительно со стороны как пешеходы.

Интересно выглядят машины скорой помощи: они желтого цвета с красной шестиконечной звездой. Она называется «Маген Давид» – звезда (или, точнее, щит) Давида – и является аналогом нашего красного креста. Эти машины проносятся по улицам, жутко завывая сиреной, как живое напоминание о высоком уровне израильской медицины.

Все эти бытовые мелочи складываются в интересную, самобытную, пеструю картину.

Часть 2. Мертвое море

По пути к морю

Экскурсия на Мертвое море заслуживает отдельного рассказа. Наверное, все помнят картинку из школьного учебника, где человек полулежит-полусидит в Мертвом море и читает газету. Так вот, эту картину мы сами наблюдали, когда приехали туда, правда вместо газеты была книга, но это неважно.

Наша поездка началась ранним утром в Тель-Авиве, так как до Мертвого моря оттуда ехать четыре часа. По пути мы проезжали через Иерусалим, и гид показал нам, где находится район Рамалла, являющийся палестинской территорией, т. е. вражеской для израильтян. Об этом подробнее расскажу чуть позже.

Дорога шла в основном через пустыню. Кое-где попадались небольшие поселения бедуинов, живущих буквально в наскоро собранных сараях и чуть ли не картонных коробках. При бедуинах были верблюды, с которыми желающие могли сфотографироваться, но мы не останавливались.

Вдоль дороги встречались пальмовые рощи. Гид рассказал нам, что здесь выращивают финики, и также объяснил, что при каждой такой роще есть детский сад из маленьких пальм. Их используют для пересадки, когда взрослая пальма перестает приносить плоды.

Финиковые пальмы по дороге к Мертвому морю.

Еще мы узнали, что в пустыне много карстовых пород и часто случаются провалы почвы, из-за чего даже гибнут люди. Причем есть искатели приключений на свою шею, которые сознательно проверяют прочность грунта, катаясь на мотоцикле, и зачастую проваливаются под землю, получая травмы и даже лишаясь жизни.

Отмечу, что у гида был типичный одесский говор, что добавляло особую перчинку в нашу поездку.

Когда микроавтобус начал приближаться к Мертвому морю, у нас стало закладывать уши. Гид объяснил, что это связано с падением уровня высоты, т. к. море находится на минусовой отметке, в глубокой впадине.

Наверное, большинству знакома библейская история о том, как появилось Мертвое море, но я кратко напомню ее. Итак, в древности были два города – Содом и Гоморра, жители которых отличались развратным нравом. Уточню, что «содомиты» – одно из названий гомосексуалистов, так что можете сделать вывод, что это были за жители. И вот грехи этих людей переполнили чашу терпения Господа. Бог проклял эти два города и наслал на них дождь из горящей серы и лавы, которые испепелили города и уничтожили все живое. Спастись удалось только праведнику Лоту со своим семейством: Бог предупредил его, и он бежал со своими близкими. Бог повелел Лоту бежать, не оглядываясь, однако жена Лота нарушила запрет. Бедная женщина оглянулась, чтобы взглянуть на горящий город.

На Мертвом море

И вот мы оказались в этом историческом месте. Пейзаж Мертвого моря действительно необычен. Во-первых, само море наполнено концентрированным раствором различных солей, настолько плотным, что жидкость действительно выдерживает вес человеческого тела. Трудно назвать содержимое моря водой, так как на ощупь это маслянистый густой раствор. С поверхности моря постоянно испаряются химические вещества, и, поскольку поверхность находится ниже нулевой отметки, над морем постоянно висит густая дымка испарений, которая заслоняет солнечный свет. Из-за этого пейзаж приобретает сумрачный оттенок, а песок на пляже необычного ярко-желтого, охристого цвета. Считается, что воздух на Мертвом море полезен для лечения болезней органов дыхания, а соляной раствор – для лечения кожных заболеваний. У кромки воды образуется соляная корка, которая хрустит под ногами при заходе в море. Сначала идешь по скользкому дну, потом чувствуешь под ногами довольно острые выступы, царапающие ноги. Зайдя по грудь, начинаешь ощущать, как раствор с силой выталкивает тебя на поверхность. Чтобы зайти по плечи или по шею, приходится прилагать усилия или просить, чтобы тебя затолкали в этот раствор. При этом температура воды горячая, почти как в ванной.

В Мертвом море категорически запрещено плавать, да и скорее всего не получится. Если брызги раствора при попытке плыть или бултыхаться попадут в глаза, можно получить настоящий ожог. Я не рискнула опрокинуться на спину в море, как делали многие вокруг. И правильно сделала, потому что встать из положения полусидя-полулежа в маслянистом растворе без посторонней помощи крайне затруднительно. Вообще находиться в Мертвом море дольше нескольких минут не рекомендуется, да и не хочется. Раствор настолько едкий, что буквально сразу начинает разъедать кожу и пощипывать там, где есть малейшая царапинка. Выбравшись из моря, сразу бежишь в душ. Гид предупредил нас, что нужно тщательно смыть с себя маслянистую пленку, которая образуется после купания. И для назидательности рассказал страшную историю про туристов, которые плохо смыли с себя раствор и по дороге запросились в туалет на ближайшей автозаправке, т. к. кожа нестерпимо чесалась от разъедающей соли.

Мертвое море: вид на «воду». Грязелечение.

Спрашивается, чем же еще можно заняться на Мертвом море, если там особенно не поплещешься и не позагораешь? Если соляного раствора недостаточно для полноты ощущений, можно вымазаться лечебной грязью, как это делают многие на пляже. Кроме того, для привлечения туристов вдоль всего пляжа выстроены спа-комплексы с гостиницами, где можно принять серо-водородную ванну, искупаться в подогретом бассейне с водой из Мертвого моря, поплавать в пресном бассейне, сходить на массаж, пообедать в ресторане и т. д. Наша экскурсия предусматривала пребывание на Мертвом море в течение дня без ночевки. И я была несказанно этому рада. Это место произвело на меня сильное впечатление, но оставаться там с ночевкой совсем не хотелось. Воздух был настолько насыщенным, густым и душным, что хотелось скорее выбраться хотя бы даже и в пустыню и вздохнуть полной грудью. Не знаю, как насчет лечения легочных заболеваний, мне наоборот показалось, что оставшись на несколько дней, можно скорее задохнуться, чем вылечиться.

На Мертвом море: вид на горы.

Мы с мужем совпали во мнении, что Мертвое море производит тяжелое, мрачное впечатление. Ощущение такое, что здесь действительно в наказание было истреблено население нескольких городов и тут никогда не появится ничто живое.

Поэтому мы были рады, когда наш микроавтобус вернулся за нами, чтобы ехать в обратный путь.

Добавлю, что по пути туристов, как водится, высаживают у магазинчика для закупки косметической продукции с минералами Мертвого моря. Это всевозможные грязи, кремы, лечебные маски и т. п. Мне не понравилось, что большая часть этой продукции обладает чересчур сильной парфюмерной отдушкой. Да и грязи в наших родных краях и без Мертвого моря хоть отбавляй. А вот наши попутчики набрали целые горы продукции себе и в подарок, причем у всех дары были упакованы в совершенно одинаковые пакеты, так что надо было постараться, чтобы потом не перепутать свою грязь с чужой. С этим веселым наблюдением мы и вернулись в наш отель.

Напоследок расскажу один из моих любимых еврейских анекдотов на тему конца света:

«Бог прогневался на людей за их грехи. И сказал: через сорок дней я нашлю на всех вас потоп, и вы все погибните. Служители разных религий обратились к своим народам. Христианский священник сказал своей пастве: «Покайтесь и перестаньте грешить, иначе все погибнете». Имам сказал правоверным, чтобы тоже покаялись и перестали грешить, иначе всем секир-башка. И только раввин обратился к своей общине и сказал: «Евреи, у нас есть всего лишь сорок дней, чтобы научиться жить под водой».

Арабо-израильские отношения, или Немного библейской истории

Рассказывая о поездке на Мертвое море, я неслучайно упомянула район Рамалла в Иерусалиме, мимо которого мы проезжали по дороге. Это собственно уже палестинская территория. Она отгорожена стеной, за которой начинается другое государство. Туристам не рекомендуется приближаться к этому району самостоятельно, без организованной экскурсии. Также лучше не ездить без экскурсионного сопровождения в Вифлеем. Все эти ограничения связаны с беспокойным соседством, которое досталось Израилю вместе с государственной независимостью.

Даже такой небольшой штрих, как цвет табличек с автомобильными номерами говорит о многом. У палестинцев и израильтян автомобильные номерные знаки различного цвета. Номерные знаки израильских машин отличаются черными цифрами на желтом фоне. У палестинских машин номерные знаки зеленые. При этом маршрутные такси, окрашенные в желтый цвет, – арабские. А такси с кузовом белого цвета – израильские. На самом деле, совсем не сложно, не запутаешься.

Вообще, на первый взгляд, напряженность в отношениях между арабами и израильтянами не так уж и заметна в повседневной жизни. В крупных транспортных узлах все смешиваются в пеструю толпу: закутанные с ног до головы арабские женщины с кучей детей, современно одетые черноволосые и кареглазые израильтянки, все как одна с яркой внешностью, которую подчеркивает популярная у них алая губная помада. Ближе к центру города, на вокзале или на автобусных остановках попадаются солдаты израильской армии. В основном это совсем молоденькие худые и высокие мальчишки, в форме и с автоматами; встречаются и девушки в камуфляже – в Израиле служба в армии обязательна для всей молодежи. Это их почетная обязанность и предмет гордости.

Примерно вот так выглядит повседневная картинка. На одном фото – арабские женщины, приехавшие на Мертвое море. Интересно, как они будут купаться? На другом фото – типичная ортодоксальная еврейка. Называется, найдите десять отличий на картинке.

Арабские женщины, приехавшие на курорт Мертвого моря.

Ортодоксальная еврейка в Иерусалиме.

За все время пребывания в Израиле нам от силы однажды встретилась машина полиции. Даже несмотря на то, что полицейский участок был неподалеку от нашей гостиницы. Мы видели только парочку припаркованных мотоциклов полиции. Все наблюдение за порядком ведется с помощью видеокамер, поэтому встретить полицейского скорее редкость. Та единственная машина полиции, которую мы все-таки увидели, была надежно защищена частой металлической решеткой поперек всего лобового стекла. Это защита от камней, которые в случае беспорядков могут метать в полицейских палестинцы.

Думаю, что причины и хитросплетения арабо-израильского конфликта – предмет для обсуждения учеными-востоковедами. Я же постараюсь кратко рассказать библейскую историю о том, как эти отношения зародились.

Начинается эта история с праотца Авраама, который считается первым верующим на земле. Согласно исследованиям, он жил в Древней Месопотамии в XXI – XX вв. до н. э., и его племя занималось разведением скота. Библия повествует,

Важно в этой непростой истории то, что как раз от Измаила и ведет свое начало род, который стал исповедовать ислам. А Исаак стал родоначальником иудеев. Эта библейская история, безусловно, имеет под собой некое реальное основание.

Культурные, исторические и религиозные традиции мусульман и иудеев имеют между собой немало сходств.

Например, языки, на которых говорят арабы и израильтяне, относятся к одной языковой группе. Она называется семито-хамитской. Даже написание слов и там, и там принято одинаково – справа налево.

Далее, оба народа, по крайней мере, верующая их часть, исповедуют так называемые религии единобожия. В иудаизме почитается Единый Бог, и в исламе – «нет Бога, кроме Аллаха».

Кроме того, имена личностей, почитаемых в обеих религиях, звучат похоже. Сравните, например: Моисей – Муса, Гавриил – Джебраил, Иисус – Иса и т. д.

Не говоря уже о некоторых религиозных традициях, обрядах, пищевых ограничениях, скажем, таких, как запрет на употребление свинины.

Таким образом, получается, что иудеи и мусульмане, или соответственно современные израильтяне и арабы, – два близких, по сути родственных друг другу народа. Но, как это часто бывает, к сожалению, между самыми близкими народами и людьми часто возникают самые острые конфликты, противоречия, вражда и войны…

В заключение, поскольку я упомянула о Библии, приведу несколько интересных фактов.

Дело в том, что первые части Библии создавались в дописьменный период, т. е. до возникновения письменности. Священный текст существовал исключительно в устной форме. Его передавали из поколения в поколения буквально из уст в уста, пересказывая огромные отрывки, выученные на память со слуха. Чтобы текст было легче запоминать и чтобы он красиво звучал, он имел стихотворную форму. Это были не совсем стихи в привычном понимании, с определенным размером, ритмом и рифмой. Скорее это было напевное повествование, в котором местами присутствовала рифма. Это отчасти сохранилось и заметно даже в переводе. Представляете себе, какая феноменальная память должна быть, чтобы запомнить такой объем информации?

Когда же появилась письменность, священные тексты были записаны на пергаментных свитках, занимавших целые метры в длину. Свитки сворачивали в рулоны внушительного объема и хранили в богато украшенных футлярах. Это был период возникновения Пятикнижия, или Торы.

В Средние века к Торе было добавлено множество толкований, написанных религиозными учителями. Тогда уже появились первые печатные книги. Так сложился Талмуд. Сейчас это слово часто используется для обозначения любой книги объемного формата, многостраничного справочника и т. п. Толкователи Талмуда также должны были знать его наизусть. Считалось, что человек достиг верха совершенства в изучении священных текстов, если он мог пройти такую проверку. Напечатанную книгу открывали и протыкали страницу сверху вниз тонкой иглой в любом месте. Настоящий знаток текста должен был суметь наизусть сказать, через какую букву проходит игла на каждой странице до конца книги. Даже если это легенда, она достойна восхищения!

На этом прервусь. До встречи в следующей части. Место встречи – Иерусалим!

Часть 3. Иерусалим

«Если я забуду тебя, Иерусалим, – забудь меня десница моя;

прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя,

если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего».

(Псалтирь 136:5,6)

«Небесный град Иерусалим

Горит сквозь холод и лед

И вот он стоит вокруг нас,

И ждет нас, и ждет нас…»

Борис Гребенщиков

Старый город

Иерусалим открывался нам постепенно, как восточная красавица. Впервые мы оказались в городе ночью, поэтому можно сразу сказать, что мы там были, но города не видели. На обратном пути с Мертвого моря наш микроавтобус проезжал Иерусалим, когда уже стемнело. За окном стояла черная, бархатная, густая, обволакивающая теплом восточная ночь. А в темноте светились желтые огоньки домов, яркими гирляндами расцвечивая пологие холмы, на которых стоит древний город. Нам предстояло познакомиться с ним.

И вот наступило 20 апреля, день, на который в 2014 году пришлись сразу две христианские Пасхи – католическая и православная. Когда мы отправлялись в путешествие, наши близкие волновались, не попадем ли мы в толпу и давку, предполагая, что в этот день в Иерусалиме соберутся многочисленные паломники. Однако нам повезло. Экскурсия проходила, когда все главные богослужения уже прошли.

Самое интересное в Иерусалиме для туриста, оказавшегося там впервые, – это, конечно же, Старый Город. Это самая древняя часть Иерусалима. Она окружена массивными, мощными каменными стенами, построенными в 16-м веке при султане Османской империи Сулеймане Великолепном. Том самом, о котором снят турецкий сериал «Великолепный век». В Старый город ведут несколько ворот. Наиболее известные из них Яффские ворота. Большинство туристов, приезжающих в город самостоятельно, попадают в него именно через эти ворота.

У стен Старого города в Иерусалиме.

Яффские ворота в Иерусалиме.

Старый город внутри разделен на четыре квартала: христианский, армянский, еврейский и мусульманский. Они плавно переходят один в другой.

Иерусалим. Золотой купол – мечеть Аль-Аксы. Именно он виден на всех известных «открыточных» панорамных видах города.

Иерусалим. Серый купол – мечеть «Купол скалы».

Интересной особенностью города является то, что узкие мощеные улочки с обеих сторон ограничены стенами каменных домов, и из-за этого возникает необычный эффект. Вот ты идешь по такой улочке, слева-справа лавочки и ресторанчики, вроде бы ты в городе. Но вся суть в том, что города ты и не видишь! Почему? Да потому, что вся настоящая жизнь протекает ЗА этими стенами. Если присмотреться, можно увидеть, что двери в каменных стенах ведут не в дома, а во дворы. То есть за стенами есть еще целые улицы и кварталы, недоступные для туристов. Мы не отважились на свой страх и риск заглянуть в такие дворики, например, в мусульманском квартале. Потому что, может быть, мы и не превратились бы в соляной столп, как жена Лота, но некоторые проблемы с местным населением нам были бы гарантированы. Утверждаю это не голословно. Когда наша экскурсионная группа остановилась возле очередной достопримечательности, мы попали под настоящий артобстрел из … орехов, устроенный местными хулиганистыми мальчишками.

Итак, мы вошли в город через Сионские ворота, названные так потому, что они находятся на горе Сион. Иерусалим – город, расположенный на холмах, поэтому названия многих святых мест связаны с той или иной горой или холмом. А вообще в Библии часто общение человека с Богом происходит именно на горе, что очень символично. Ведь горы высоко поднимаются к небу, а значит, так человек становится ближе к Богу, хотя бы условно.

Старый город в Иерусалиме. Вид от Сионских ворот.

На горе Сион в Иерусалиме.

Первым местом, которое мы

Сионская горница, или Горница Тайной Вечери, представляет собой сумрачный каменный зал, практически пустой. Единственным украшением служит небольшое искусственное деревце из желтого металла в каменной нише. Считается, что это символ Древа Познания, или Древа Добра и Зла, плоды которого попробовали Адам и Ева и тем самым совершили грехопадение. Еще обращают на себя внимание два красивых разноцветных витражных окна под потолком. Они относятся ко времени, когда в этом здании действовала мечеть. Любопытно, что, выйдя из горницы, оказываешься на крыше и видишь перед собой башенку минарета. А спустившись вниз по каменной лестнице, попадаешь … в синагогу, где находится место захоронения Царя Давида. Так, в одном историческом здании сталкиваешься сразу с 3-мя мировыми религиями, испытывая невероятные ощущения от такой экзотической смеси.

В Сионской горнице. Древо познания Добра и Зла.

Гробница царя Давида (фрагмент). Надпись: «Давид царь Израиля».

Витраж в Сионской горнице украшал интерьер находившейся здесь мечети.

Следующим местом, куда мы направились, была церковь Святого Иакова в армянском квартале. Ее интерьер украшает терракотовая статуя Богородицы, а также яркая, пестрая и жизнерадостная мозаика с изображением Божией Матери с Младенцем. Гид справедливо отметил, что внешне она похожа на армянку. Каждый народ изображает Богоматерь по-своему, в том образе, который ему ближе. Не случайны ведь темнокожие изображения Богоматери, существующие в Африке.

«Армянская» Богородица с Младенцем в церкви Св. Иакова.

Храм Гроба Господня

Следующая цель на нашем пути – Храм Гроба Господня, или Храм Воскресения Христова. Он был основан в IV в. н. э. византийской царицей Еленой, матерью императора Константина, при котором христианство стало государственной религией, со всеми вытекающими отсюда последствиями. По преданию царица Елена приехала на Святую Землю, чтобы отыскать Крест Господень, на котором был распят Христос. Поиски привели ее к древнему месту казни, где находилась огромная яма, куда сбрасывали кресты казненных преступников. На один из крестов положили тело умершего человека, произошло чудо, этот человек воскрес. Чудо было воспринято как указание на то, что найденный крест и есть святыня. На том месте был основан храм.

Во дворе Храма Гроба Господня в Иерусалиме.

Сейчас Храм Гроба Господня представляет собой огромный, сложный, запутанный комплекс, целый конгломерат из церквей, средневековых залов, полутемных переходов, лестниц и подземелий. Чтобы сориентироваться в этом пространстве, желательно иметь при себе хороший путеводитель.

Попасть на небольшую площадь перед храмом можно, пройдя через сувенирную лавку. Путь же к лавке можно найти по указателям, которые установлены в Старом городе, начиная от Яффских ворот. Войдя внутрь храма, сразу оказываешься перед Камнем Миропомазания. По преданию это тот камень, на который положили тело Христа после распятия, чтобы помазать его благовонным миром перед погребением. Камень до сих пор источает миро, поэтому к нему стекаются паломники, чтобы пропитать миром ткани или платки для последующего поклонения или лечения. Я тоже приложила к камню свой платок, он впитал в себя частичку благоухания, правда аромат со временем начал выветриваться.

Камень Миропомазания в Храме Гроба Господня.

Гроб Господень (Кувуклия)

В середине храма – огромный круглый зал с высоченным куполом, через верхние окна которого струится солнечный свет. В центре зала находится самая главная святыня храма – Кувуклия, или Гроб Господень. Снаружи все выглядит как небольшая каменная церковь с двумя входами. Т. е. получается такая матрешка, храм внутри храма. Один вход, со стороны алтаря, называется придел Ангела. Другой вход ведет непосредственно ко Гробу. Когда Тело Спасителя сняли с креста и помазали миром, его отнесли во гроб. Так называлась небольшая каменная пещера в скале, куда клали тело умершего. Тело обрабатывали благовонными мазями, со временем оно высыхало, мумифицировалось, и, когда оставались одни кости, их хоронили в таком гробе.

Евангельская история рассказывает, что через день после погребения Спасителя первыми ко гробу устремились жены-мироносицы – Мария Магдалина и другие. У гроба им встретился Ангел (вот откуда название придела), а сам гроб был пуст. Спаситель воскрес и первым явился женам-мироносицам, а затем уже своим ученикам – апостолам.

Храм Гроба Господня. Придел Ангела в Кувуклии.

Чтобы войти в Кувуклию, нужно отстоять очередь. Она бывает очень разной – от 20 минут до нескольких часов. Вход в Кувуклию охраняет монах, который пропускает внутрь по три человека. Согнувшись, проходим через низенький дверной проем и оказываемся в небольшом помещении. Справа от входа – мраморное ложе. На самом деле это плита, которая лежит поверх первоначального ложа Спасителя, охраняя реликвию от чересчур ревностных паломников, чтобы они не отламывали на память кусочки камня. На стене висит образ Богоматери. В остальном интерьер скудный и лаконичный. У вошедших есть буквально несколько секунд, чтобы поклониться святыне. Люди преклоняют колени, прикасаются лбом к плите, каждый произносит про себя молитву или просьбу, с которой пришел к Господу. Затем монах заглядывает внутрь и просит выйти, чтобы дать место следующим желающим.

Храм Гроба Господня. Вход в Кувуклию.

Справа и слева в стенах Кувуклии проделаны круглые отверстия. Они предназначены для передачи через них Благодатного огня, который сходит на землю перед Пасхой. Схождение Благодатного огня каждый год благоговейно и с трепетом ожидается всеми верующими. В храм Гроба Господня и близлежащие улицы стекаются толпы народа. Огонь ежегодно сходит в ночь со Страстной Пятницы на Страстную Субботу, всегда в разное время. Иногда схождения ждут довольно долго. Перед схождением храм и Кувуклию проверяют на наличие горючих материалов, спичек, зажигалок и прочих источников огня, чтобы удостовериться в отсутствии обмана и подлога. Затем глава церкви закрывается в предварительно тщательно проверенной Кувуклии. Все молятся и ждут. Это важный момент, так как считается, что в год, когда огонь не сойдет на землю, наступит конец света. И напротив, если огонь сошел, это означает, что Бог в очередной раз простил мир и дарует еще год жизни всем людям.

Благодатный огонь в первые минуты после своего сошествия обладает чудодейственными свойствами: им можно омывать лицо, руки, он греет, но не обжигает, не опаляет волосы, не жжет кожу. Всякий раз, когда огонь сходит в храм, наступает момент всеобщего ликования. Люди радуются, передают огонь друг другу.

Чудо сошествия Благодатного огня много лет исследовали ученые, но научное объяснение этому феномену так и не было найдено.

Как я сказала, Кувуклия находится посреди большого круглого зала. Из него с нескольких сторон двери ведут в церкви разных конфессий, между которыми поделен храм. При этом ключи от самого храма принадлежат мусульманской семье, передаются из поколения в поколение от отца к сыну. Чтобы предотвратить споры между

Из большого зала можно, например, пройти в церковь, где находится условный Пуп Земли. Это место отмечено специальной резной вазой в виде пупка. Паломники прикасаются к ней и фотографируются рядом.

Пуп Земли в Храме Гроба Господня.

Если из главного зала спуститься вниз, можно попасть в подземелье. В одной из пещер внизу по преданию и был найден крест Спасителя. Также под землей есть древние цистерны, в которых когда-то хранилась вода для старого города.

В одной из пещер к нам с мужем подошел некий человек, средних лет мужчина и провел с нами загадочный обряд. Он отвел нас вглубь пещеры, откуда был вход в крошечную, низкую, тесную, жаркую и душную нишу. Кажется, там мироточили стены. Мужчина дал нам в руки свечи, жестами показал, чтобы мы прижали их к стене, чтобы к воску пристали частички песка. Затем он вывел нас, поставил перед иконами на аналое, прижал наши руки к иконе, попросил закрыть глаза. Грешным делом, я подумала, не вытащат ли у нас деньги, пока мы стоим с закрытыми глазами. Поскольку мне показалось, что стояли мы долго, я нет-нет да и приоткрывала глаза, чтобы посмотреть. В завершение этого загадочного действа наш непрошеный спутник заломил нам цену где-то в сто шекелей (1000 рублей) в качестве пожертвования, но мы отделались двадцатью шекелями. До сих пор не уверена, имел ли этот обряд какое-то значение или это была туристическая разводка. Свечу я сохранила, и она источает необыкновенное благоухание, которое чувствуется даже у закрытой дверцы шкафа, где она хранится.

В день Пасхи мы стали свидетелями нескольких богослужебных процессий в храме. Звучала великолепная торжественная музыка, впереди шли служители с посохами и в красных фесках наподобие турецких, затем католические священники в белых облачениях, епископ в тиаре и с посохом, на конце которого в завитке помещалась фигурка Ангца – символ Христа. Замыкали процессию почетные прихожане: дамы в красивых черных кружевных платках, мужчины в строгих костюмах. Рядом с нами стояли две полненькие женщины латиноамериканской внешности. Священник из процессии подошел к ним, обменялся приветствиями, поздравил с праздником, пожал руки. Лица женщин светились счастьем.

В храме и в городе в тот день нам встретилось много представителей разных христианских конфессий в самых разнообразных одеяниях: белых, голубых, коричневых (францисканских), оранжевых (а это уже Кот-Д Ивуар). Жаль, что я не разбираюсь в различиях, иначе могла бы понять, кто откуда.

Во время богослужения за нашей спиной суетилась и мешала воспринимать происходящее какая-то женщина в восточном одеянии, как я предположила из коптских христиан. Она оживленно болтала по мобильному, не обращая внимания на шиканье и сердитые взгляды окружающих. Догадываюсь, что в храме у нас на родине ее бы заткнули в считанные минуты. Но здесь в такой большой праздник никто не хотел ссориться. Наконец, женщина ушла, но и процессия закончилась, а мы побежали догонять свою группу.

Вернемся к храму. Если подняться на этаж выше, то можно увидеть Голгофу – место распятия Христа. По одной из версий название горы – Голгофа – означает череп. Очевидно, внешне вид горы напоминал человеческий череп. Но есть и символическое значение этого названия: приняв муки на кресте и воскреснув, Спаситель победил смерть, которая часто изображается в виде черепа.

Храм Гроба Господня. Голгофа – место распятия Иисуса Христа.

На уровне, где находится Голгофа, также есть несколько капелл – капелла Лонгина, капелла Деления Одежды, капелла Глумления, капелла Адама и капелла Наручников. Как следует из названий, они относятся к тем или иным этапам крестного пути Спасителя.

Виа долороза (Крестный путь)

Крестный путь, он же Виа Долороза, т. е. «дорога скорби», начинается в Старом городе и ведет к храму Гроба Господня. В храме находятся последние несколько остановок пути, всего же их 14. Остановки, или Станции, обозначены римскими цифрами. Часть остановок описана в Евангелии, часть упоминается в предании, т. е. неписаном, но считающемся достоверным рассказе о священной истории.

Иерусалим. Виа Долороза – Крестный путь.

Крестный Путь проходит через мусульманский квартал, вдоль лавочек с сувенирами. Поэтому в этом священном для христиан месте на стенах могут развеваться вот такие легкомысленные юбочки для танца живота. Раз в неделю по Виа Долороза следует театрализованное шествие, изображающее последний путь Христа. Мне запомнилась остановка, возле которой в стене отпечатался след руки Спасителя, когда Он шел на казнь, остановился и оперся о стену. Еще одна остановка связана с именем святой Вероники. Эта женщина была блудницей, и по преданию, когда Христос проходил с крестом мимо ее дома, она подала ему платок, чтобы отереть пот и кровь с лица. На ткани отпечатался образ Спасителя, который с тех пор почитается как нерукотворный.

Одна из Станций (остановок) Крестного пути.

Пояснение к 6-й Станции: место, где Св. Вероника отерла лицо Христа платком.

Место, где по преданию Христос оперся рукой о стену по пути на Голгофу.

Мы посещали храм Гроба Господня в Иерусалиме дважды, так как за одну экскурсию невозможно было все увидеть. Кроме того, в первый раз мы по ошибке прошли в Придел Ангела и не попали в Кувуклию. Еще и поэтому мы хотели прийти в храм повторно. Во время второго посещения нам тоже довелось наблюдать торжественную процессию, которая на этот раз проходила на улице. Скорее всего, это была встреча главы одной из христианских церквей. К сожалению, не разбираясь так хорошо в тонкостях различий между конфессиями и не имея поблизости сведущих знакомых, нам оставалось только наблюдать за происходящим со стороны.

Перед встречей процессии всех присутствующих заставили выйти из храма на площадь. Народ заполнил половину площади и все прилегающие к ней ступени. Наконец, в воздухе загудел тяжелый и переливчатый, праздничный и торжественный, несмолкающий колокольный звон. Наверху лестницы, ведущей к площади, показалась процессия в черных одеяниях с красно-золотыми хоругвями. Спускаясь вниз, один из служителей разбрасывал лепестки роз. Они попадали и в толпу, люди ловили их, чтобы сохранить на память. Глава церкви остановился на разостланном ковре, где его встречал другой священник. Они обменялись приветствиями и праздничными поздравлениями. Затем процессия двинулась дальше в храм.

Богослужебная процессия у Храма Гроба Господня.

Одним из мест, которое мы посетили в Иерусалиме, было Александровское подворье в Старом городе. С улицы мы зашли в высокую деревянную дверь с вывеской подворья. Внутри нас встречали девушки, одетые наподобие сестер милосердия Марфо-Мариинской обители, а также молодой человек с бородкой, который строго спросил нас, русские ли мы и православные ли. После нашего утвердительного ответа нам разрешили пройти в храм. Храм небольшой, устроен в просторной комнате. Его главное украшение – необыкновенные иконы в ризах, расшитых жемчугом и прекрасной вышивкой. Еще в отдельном помещении воссоздан интерьер гостиной конца XIX – начала XX вв. В целом, интересное место, которое стоит посетить.

Александровское подворье в Иерусалиме: вход.

Александровское подворье: интерьер.

Вернемся к нашей экскурсии. Незаметно заканчивается мусульманский квартал, и мы оказываемся у входа в еврейскую часть города. Здесь нечто вроде пропускного пункта, но особенно строгого контроля я не заметила. Могут проверить содержимое рюкзака или сумки, только и всего.

Стена Плача

Здесь начинают встречаться многочисленные

Стена Плача в Иерусалиме. Место поклонения и молитвы.

Стена Плача. Мужская часть.

Стена Плача разделена на две части: левую – для мужчин, правую – для женщин. Подходить к Стене нужно с чистыми руками, поэтому в туалете поблизости можно омыть руки из специальных пластиковых кружек с двумя ручками. Сначала берешься «грязной» рукой за одну ручку, омывая при этом другую руку. Потом омытой, «чистой» рукой берешься за другую ручку, омываешь вторую руку. То, что при этом во многих раковинах засор, стоячая вода и довольно-таки антисанитарные условия, видимо, никого не смущает.

Кувшин для ритуального омовения рук.

У Стены прямо на улице находится книжный шкаф с молитвенниками на иврите. Но сюда приходят представители любых конфессий. По традиции в щель между камнями в Стене можно положить записку со своими желаниями. Считается, что Творец услышит просьбу и выполнит ее. Дважды в год все записочки вынимают и отправляют в архив. Найти место для записки сразу непросто, так как Стена буквально напичкана ими, но если поискать, то удается найти свободное место. Есть интернет-услуга по передаче записок в Стену Плача: желание можно отправить по электронной почте, его распечатают и положат в Стену с соблюдением всех условностей. Однако, по-моему, весь «цимес» именно в том, чтобы положить записку самому.

Стена Плача. Записки с просьбами к Богу.

Стена Плача – святое место, поэтому, отходя от нее, нельзя поворачиваться к ней спиной. Выполняя это правило, все пятятся задом, оглядываясь через плечо, чтобы не наткнуться на кого-либо и не упасть.

Анекдот по теме:

«Стоит еврей у Стены Плача и обращается к Богу. Потом уходит, и его спрашивают: «Ну что, как там?» Он говорит: «Да ничего, у меня такое ощущение, будто я со стеной разговариваю».

Пройдя через площадь вдоль Стены Плача, выходим в город. Здесь расположены старинные раскопки, а дальше уже автобусная остановка, и нас ждет путь обратно в Тель-Авив.

Масличная гора

Под конец, говоря об Иерусалиме, расскажу о том, как мы во время второго приезда туда были на Масличной Горе.

Пожалуй, после Храма Гроба Господня и Крестного Пути это следующее по значимости место, где расположены христианские святыни.

На подступах к Масличной Горе справа находится церковь Святого Стефана. Он был первомучеником, одним из первых пострадал за Христа. Его насмерть забили камнями за чертой города за то, что он исповедовал христианство и не отказался от своей веры.

Иерусалим. Церковь Св. Стефана.

Чуть левее напротив и немного вниз – церковь Успения Богородицы.

Если смотреть на Масличную гору с противоположного холма, сразу можно увидеть главные храмы, находящиеся на ней. Пять золотых куполов – храм Св. Равноапостольной Марии Магдалины, треугольный фронтон с красочной мозаикой над тремя арками – Церковь Всех Наций, правее – белая капелла с темным куполом в виде слезы – Доминус Флевит. А на склоне холма расположено кладбище. Можно сказать, оно является самым престижным в мире, поскольку согласно легенде, в день всеобщего воскресения первыми восстанут из мертвых именно обитатели могил на этом кладбище. Так что сильные мира сего, которым не все равно, где будет покоиться их прах, платят немалые деньги, чтобы еще при жизни забронировать себе место именно здесь.

Иерусалим. Вид на Масличную гору.

На Масличную гору ведет довольно крутая дорога вверх. Мы шли по ней в дневной зной, обливаясь потом и выбиваясь из сил. Из всех святынь нам удалось посетить только Церковь Всех Наций. Единственным требованием при посещении было соблюдение молчания и тишины внутри храма. Храм был практически пуст, за исключением нас и нескольких других посетителей никого не было. Алтарная стена украшена тремя яркими мозаиками, воспроизводящими трагические, страшные события последней ночи Спасителя перед распятием. Здесь изображены три эпизода этой ночи: в центре – моление о чаше, когда Христос перед страданиями обращался к Отцу, слева – приход стражи для ареста Спасителя, справа – предательский поцелуй Иуды, которым он выдал Спасителя преследователям.

Взятие Христа под стражу (мозаика в Церкви Всех Наций).

Моление о Чаше (мозаика в Церкви Всех Наций).

Поцелуй Иуды (мозаика Церкви Всех Наций).

Рядом с Церковью Всех Наций – Гефсиманский сад, место, где Христос молился в последнюю ночь перед распятием. Здесь растут вековые оливы, которые, возможно, видели Самого Христа. Вокруг – великолепный розарий с розами величиной с два моих кулака. На земле камнями выложено слово PEACE (мир). Здесь царит необычайная тишина, неземной покой и умиротворение. Ощущение такое, что время остановилось, и стоишь в шаге от вечности, чего-то важного и величественного.

Гефсиманский сад. Древняя олива.

Розы в Гефсиманском саду.

Дальнейшие наши поиски не увенчались успехом. Мы так и не сумели найти нужную дорожку к капелле Доминус Флевит («Слеза Господа»), дошли только до таблички с надписью на латыни, которая в переводе на русский гласит: «Здесь Господь, видя город, плакал над ним». Имеется в виду, что Христос оплакивал Иерусалим и его будущую судьбу, когда иудеи не приняли Его как Спасителя. Идти наверх было все тяжелее, и, когда мы увидели, что выше начинаются частные домики местных жителей, по видимости, мусульман, решили повернуть обратно, чтобы не смущать их своим присутствием.

С одной стороны дорогу ограждала высокая каменная стена, сверху утыканная битым стеклом. А с другой мирно паслись овечки, наверное, такие же, как и во времена Иисуса.

Овечки на Масличной горе.

Наконец, мы предприняли попытку добраться до церкви Св. Марии Магдалины, но и здесь нас ждала неудача. По дороге в высокой каменной стене мы увидели большую зеленую металлическую дверь. Оттуда вышла монахиня в черном и мужчина. Мы спросили, можно ли здесь пройти к церкви. На что получили ответ, что можно, если мы пришли помолиться. При этом монахиня бросила взгляд на мою юбку, длинную, но с разрезом спереди высотой до колена. Я почувствовала, что разрез она не одобряет. Мы отказались от затеи осматривать церковь и отправились в обратный путь.

Дойдя до поворота, из-за которого Масличную гору уже не стало бы видно, я остановилась, чтобы еще раз наглядеться на гору, на город, на чудесный вид, чтобы навсегда запомнить эти места. Ведь кто знает, вернемся ли мы сюда еще когда-нибудь.

Вместо заключения, или «Два мира – два Шапиро»

Моя родственница Наташа с мужем тоже ездили в том году в Израиль, побывали там впервые, как и мы. Они посетили страну в январе, в самый благоприятный для экскурсий сезон. Наташа с нетерпением ждала нашего возвращения из Израиля, чтобы обменяться впечатлениями. Когда мы наконец созвонились, она засыпала меня вопросами:

– Люба, а вы в Иерусалиме были?

– Были.

– А храм Гроба Господня посещали?

– Да, конечно, посещали.

– Ну

– Все очень понравилось.

– Яффо посмотрели?

– Посмотрели, правда, бегло.

Дальше пошли вопросы, поставившие меня в тупик.

– Ну а в Хайфу съездили? Бахайские сады посмотрели?

– Да нет, как-то не доехали, времени не было.

– А в Вифлееме побывали?

– Да вот, тоже не были.

– А мы были. И еще в реке Иордан искупались.

Дальше последовали вопросы об экскурсиях, еде и развлечениях, которые мы тоже не посетили, не попробовали, не испытали на себе. Мне стало даже неловко, что мы оказались такими нерасторопными туристами, которые практически все время провели в Тель-Авиве и дважды съездили в Иерусалим. А потом я подумала: все-таки любая страна каждому открывается по-своему. Израиль – страна маленькая по территории, но очень насыщенная достопримечательностями. Поэтому я надеюсь, что приеду туда еще раз, и уж тогда попробую фалафель, смогу насладиться садами Хайфы, чудесными пляжами Нетании, а то и загляну в городок Ашдод, где много эмигрантов из бывшего СССР. И пусть еще много-много путешественников, простых туристов и одухотворенных паломников посетят Израиль, Святую Землю, Землю Обетованную. Пусть для каждого она откроется по-новому, для каждого заиграет своими красками.

P. S. И напоследок еще пара еврейских анекдотов

«Мойше жалуется Богу: «Боже, почему мне так не везет, почему я такой несчастный? Вот и в лотерею ни разу не смог ничего выиграть». Бог ему отвечает: «Мойше, так ты хотя бы купи лотерейный билет».

«Еврей всю жизнь соблюдал все правила, молился Богу и т. д. Однажды он купил лотерейный билет, выиграл крупную сумму. Начал вовсю тратить деньги: вино, рестораны, женщины, новый костюм. И однажды, когда он перебегал дорогу, его насмерть сбил автомобиль. Он предстает перед Богом и спрашивает Его: «Как же так? Я ведь всю жизнь служил Тебе, молился, соблюдал все правила. Почему Ты допустил, чтобы я попал под машину?» Бог ему отвечает: «Мойше, Я же тебя не узнал».

Путешествие №2. Хайфа и Галилея. Из зимы в весну и обратно

В январские каникулы 2015 года мы с мужем вновь отправились в Израиль. Впервые мы побывали там в прошлом году, посетили Тель-Авив и Иерусалим. На этот раз мы решили познакомиться с северной частью страны и городом Хайфа, о котором израильтяне говорят так: «Пока Иерусалим молится, Тель-Авив отдыхает, а Хайфа работает».

Наше путешествие проходило с 4 по 8 января и совпало с православным Рождеством. Поездку запланировали заранее, еще в октябре прошлого года. Купили билеты израильской авиакомпании «Эль Аль», чей рекламный слоган утверждает, что «это не просто авиакомпания, это – Израиль». Проживание выбрали в апартаментах в историческом центре Хайфы. В оставшиеся несколько месяцев до поездки мы изучали путеводители и интернет форумы об Израиле и, в частности о Хайфе и Галилее. Помня опыт предыдущей поездки, я решила немного самостоятельно позаниматься ивритом.

Израильские авиалинии

Вылет состоялся вовремя, перелет прошел благополучно. В самолете с нами были в основном русскоязычные жители Израиля: либо репатрианты, либо собравшиеся к ним в гости родственники и друзья. Летели на Боинге 747, было тесновато, 4 часа перелета пришлось потерпеть. Пассажирам раздавали газеты на русском и на иврите и журнал авиакомпании на иврите и английском. На небольшом экране (один на несколько рядов) транслировали израильское развлекательное шоу. Так что мы сразу погрузились в местный колорит.

Вместе с напитками (соком, водой, вином) всем раздали пакетики с вкусными крекерами. Но при этом почему-то отсутствовали влажные салфетки для рук. Как я потом поняла при обратном перелете, их вообще не выдают, и приходится довольствоваться обычной бумажной салфеткой.

В обед среди прочего входили традиционные угощения израильской кухни: горячая пресная лепешка, на которую можно намазать хумус, а также кус-кус на гарнир. После обеда стюардессы собирали мусор в обычный пластиковый пакет. Выглядело это слишком просто. Не чувствовался тот класс, который присущ персоналу отечественных авиалиний. Стюардессам не хватало подтянутости, не было красивого макияжа и аккуратных причесок. Обслуживание было скорее сдержанным, чем доброжелательным.

Рядом со мной у окна сидел беспокойный молодой парень в зеленой футболке, видимо, израильтянин. Весь полет он ерзал на своем месте, то слушал музыку в наушниках, то примащивался спать, положив голову на откидной столик. Один раз он нечаянно заехал мне локтем в плечо, правда, потом извинился, но было больно. С другой стороны рядом со мной сидел мой муж. Когда в середине полета пассажир впереди откинул назад спинку кресла, я оказалась полностью зажата в тесноте.

Наконец, самолет приземлился в уже знакомом аэропорту Бен-Гурион в Тель-Авиве. Нас встретила дождливая, но теплая погода. Было пасмурно, и плюс 13—15 градусов. Мы получили свой багаж, снаружи намокший от дождя. Пока я на паспортном контроле соображала, как на иврите сказать «С новым годом!», служащий, молодой парень с длинными и густыми, как у девушки, ресницами, опередил меня, проявив себя настоящим полиглотом: поздравил нас по-русски «С Новым Годом!», а мужу отдельно с нажимом сказал «До свидания».

В аэропорту у ленты получали свой багаж ортодоксальные евреи в типичных черных шляпах, с пейсами, в черных сюртуках. В толпе нам встретилась православная монахиня, видимо, приехавшая на Рождество.

Мы поменяли валюту на местные шекели, как всегда с приключениями. В аэропорту курс обычно и так невыгодный, кроме того взимается немаленькая комиссия. Кассирша выдала нам шекели бумажными купюрами, тут же схватила телефонную трубку и погрузилась в якобы очень важный разговор, словно забыв о нашем присутствии, а заодно и о причитающейся нам мелочи. Пришлось напомнить о себе, чтобы получить всю сумму.

Для справки. В нашу прошлую поездку в апреле 2014 года курс составлял 3.4 шекеля за 1 доллар США. Теперь курс поднялся до 3.8—3.9 шекеля за доллар. Соотношение к рублю было 10 рублей за 1 шекель, стало 15—17 рублей за шекель. Забегая вперед, скажу, что, когда мы меняли деньги непосредственно в Хайфе, два репатрианта в обменнике уверенно заявили нам, что инфляции нет и что курс скоро опять вернется на прежние позиции.

Железная дорога

Из аэропорта в Хайфу мы добирались на поезде. Ехать часа полтора. Билеты купили в кассе на выходе из аэропорта и спустились на 1 этаж ниже, где расположен вход на платформы вокзала. Поезд ждать не пришлось, он подошел сразу. Вместе с толпой народу мы втиснулись со своими двумя чемоданами в вагон. Мы не знали, где можно разместить свой багаж, так как в проходе между рядами он бы мешал другим пройти, а специального места тоже не было видно. Пассажиры молча наблюдали за нашими мучениями. И только когда мы попытались водрузить чемоданы на полки для ручной клади, рискуя уронить их на голову себе и окружающим, в глазах пассажиров отразился неподдельный ужас, и нам подсказали-таки, что, оказывается, есть место между спинками кресел.

Дорога в Хайфу была долгая и скучная. Мы прибыли в воскресенье, а это обычный рабочий день, так как в Израиле выходные – это только вечер пятницы и суббота. Пассажиры выглядели буднично и устало, зевали, смотрели в свои гаджеты, которые заодно можно было подзарядить в розетках в стене вагона. По ошибке кто-то чуть не вытащил из розетки с зарядкой мой айфон, выходя на очередной станции, но я вовремя заметила это. За окном быстро стемнело, можно было различить только огни Тель-Авива и вереницы пальм вдоль дороги.

Публика в вагоне смешанная: израильтяне, арабы, репатрианты. На общем фоне выделяются мальчики-солдаты в форме: тощие как жерди, как будто их совсем не кормят и много заставляют заниматься спортом, так что их становится жалко.

Пол в вагоне застелен чистым и мягким синим ковровым покрытием. Местная молодежь пользуется этим, усаживаясь прямо на пол. На стенках предусмотрительно развешены пластиковые пакетики для мусора.

От скуки пыталась угадать, на каком языке читает книгу или газету тот или иной пассажир. Если книгу листают с конца к началу, значит, это на иврите, где пишут справа налево. Если перелистывают в порядке, привычном нам, то это на русском или английском, который в Израиле активно изучают.

Наконец, объявили нашу остановку, мы спешно протиснулись к выходу, мне помогли вытащить тяжелый чемодан. Позвонили управляющему апартаментов, чтобы он забрал нас с вокзала. Было сыро и зябко, руки были заняты багажом, и невозможно было теплее одеться, так что я тряслась от холода.

После некоторого ожидания появился управляющий по имени Эрец, что на иврите означает «гора». Как я и ожидала, судя по его голосу по телефону, он был пожилого возраста, наверное, за 60 лет. С седой бородкой, сухощавый, в круглых очках в тонкой оправе.

Чемоданы почему-то пришлось положить на переднее сиденье. Муж по дороге шутил, что, мол, правое зеркало в дороге не нужно. Мы всё опасались, как бы наши чемоданы не свалились и не задавили щуплого Эреца. Ехать было недалеко. За окном виднелись улицы и дома Хайфы с узнаваемыми ближневосточными желтоватыми каменными стенами. За очередным поворотом перед нами немного вдалеке выросла стена желтых огней на фоне черной бархатной ночи. Это гора Кармель, на которой и расположена Хайфа и в честь которой, между прочим, назван христианский орден монахов-кармелитов.

Апартаменты

Апартаменты находились в безликом 4-хэтажном бетонном здании. Вход открывался через кодовый замок. Объясняя нам, как набирать код, Эрец забавно ошибся и назвал знак «решетка» «катюшкой». Первым сюрпризом было то, что нас поселили на 3-м этаже без лифта. Мне даже стало жалко старика Эреца, когда он настойчиво взялся сам тащить наверх мой чемодан.

Апартаменты в Хайфе.

В небольшой офисной комнатке оформили оплату за проживание. Эрец слегка удивился, что мы приехали специально в Хайфу на несколько дней. По его мнению, город можно осмотреть и за один день. Он осведомился, продолжает ли падать рубль, и щепетильно отсчитал нам сдачу с оплаты за комнату. Подробно объяснил, как открывается входная дверь, какой ключ куда подходит и сообщил пароль, чтобы заходить в интернет через вай-фай.

Затем мы вместе с Эрецем осмотрели апартаменты, где он также сопровождал свой рассказ тщательными разъяснениями, что где находится в комнате, как чем пользоваться, попутно поправляя различные предметы в известном ему порядке, не то от старческой мелочности, не то от желания произвести хорошее впечатление.

Апартаменты были устроены по принципу комнаты-студии. Это было большое квадратное помещение с одной общей комнатой, где находилась кухонная мебель с посудой и прочими принадлежностями, обеденный уголок со столом и стульями, зона отдыха со сложенным диванчиком и плоским телевизором на стене, а также небольшая скорее полутораспальная, чем двуспальная кровать. В прихожей были довольно вместительные шкафы. За отдельной дверью находился санузел. Эрец с достоинством объявил нам, что все расходные материалы, а также угощение в виде тарелки с фруктами, печенья и конфет бесплатны. Это было, конечно, приятно.

Рассказывая о нашем временном жилье, невольно вспомнила классический текст из учебника английского языка, который мы заучивали наизусть в инязе. Там тоже было описание удобной во всех отношениях комнаты, где есть все необходимое и где предстояло жить героине рассказа.

Планирую маршрут прогулки по Хайфе.

Однако в этой бочке меда оказалась пара ложек дегтя. Первая состояла в том, что в комнате было ощутимо холодно. Все-таки мы приехали в Израиль зимой. И хотя эта зима больше напоминает московскую весну, дома рассчитаны на жаркий климат. Поэтому центральное отопление не предусмотрено. В результате мы прогревали комнату с помощью кондиционера, и мне приходилось спать одетой в спортивный костюм. Понимаю, что выражение «замерзнуть в Израиле» звучит смешно, и все-таки факт остается фактом. Вторая ложка дегтя – это отсутствие горячего водоснабжения. Вода нагревается с помощью бойлера, который имеет ограниченную емкость, что я и обнаружила, принимая с дороги душ. При этом небольшая ванная не прогревается вовсе. В результате каждый поход в душ превращался в подвиг, который я старалась отложить как можно дольше, придумывая себе разные вечерние занятия. А в первый вечер я домывала волосы холодной водой, утешая себя тем, что они будут от этого только лучше блестеть. Спасало понимание, что это временные неудобства. Хотели же мы, в конце концов, проверить на своем опыте, что такое апартаменты.

Зато в магазине по соседству продавалась великолепная польская вишневая «Наливка бабуни», которая спасала нас от замерзания. Для совсем продрогших также имелась местная национальная водка – арак – со вкусом и запахом аниса.

На следующий день нам предстояли новые приключения в Хайфе.

Гора Кармель и Бахайские сады

После дня, проведенного в дороге, мы спали как убитые. Утром у нас была назначена мини-экскурсия с Эрецем, поэтому хочешь – не хочешь, пришлось вставать. С утра распогодилось, выглянуло солнце, облака исчезли, и на нас смотрело ясное голубое израильское небо, такое же, как полоски на государственном флаге страны.

Нам пришлось немного подождать, пока Эрец был занят хлопотами по отелю. В холле намывал полы высокий худой парень, этажом ниже толклась толстая девушка, видимо, помощница по хозяйству. Она говорила по-русски. Как мы заранее узнали из форумов в интернете, два основных занятия репатриантов, устраивающихся на работу на первых порах в Израиле, – это «никайОнить» (т. е. заниматься уборкой) и «метапЕлить» (т. е. ухаживать за больными и стариками). По ходу общения с местным населением мы в этом убедились.

В ожидании управляющего мы вышли на крыльцо на улицу. Было тихо и спокойно. Понедельник, обычный будний день. Появлялись редкие прохожие, кругом все зеленело, на кустах распустились цветы. Высоко вверх по горе уходил город, среди малоэтажных домов виднелись крупные здания: несколько торговых центров и строения необычной архитектуры в Бахайских садах. В Израиле в январе начинается весна. О Рождестве почти ничего не напоминает, если не считать рождественских украшений кое-где на дверях домов.

Хайфа в канун Рождества. Мандариновое дерево.

В январе: созрели лимоны.

Эрец провел с нами мини-экскурсию по прилегающему кварталу, чтобы мы сориентировались. Показал нам, в какую сторону идти к Бахайским садам, где Немецкая колония (старинный район города), где улица с магазинами и обменниками, и где ближайшая станция метро.

Хайфа – единственный город в Израиле, где есть метро. Всего шесть остановок, дорога проложена в горе, поезд идет под углом 17 градусов, поэтому платформы на станциях построены широкими уступами, идущими с наклоном. Поезд останавливается так, чтобы дверь вагона была на одном уровне с уступом платформы. Колея всего одна, поэтому сначала поезд идет в одну сторону, а потом возвращается. Станции оформлены дизайнером, стиль напоминает уличное городское искусство: кафель украшают разноцветные панно, похожие на граффити. На одной из остановок неожиданно вырастает перед глазами статуя свободы – символ США – небольшая копия в человеческий рост, покрытая зеленоватой патиной. Выглядит как свидетельство тесных связей Израиля с США, где есть многочисленные еврейские общины, а также как символ мечты. Ведь для многих репатриантов Израиль – это перевалочный пункт для дальнейшей эмиграции в Штаты.

Единственная линия метро в Израиле. Тоннель в горе Кармель.

На одной из 6 станций метро. Стены украшены рисунками-граффити.

Мы еще не в Нью-Йорке, а статуя Свободы уже здесь.

От станции метро мы прошли к входу в Бахайские сады по красивейшей аллее Яфе Ноф. «Яфе» собственно и означает на иврите «красивый», и в названиях нескольких улиц в Хайфе заслуженно встречается это слово. Сверху открывается потрясающий вид. Виден весь город и порт, ведь Хайфа – крупный портовый узел. Вдалеке видны холмы в дымке. Панорама действительно впечатляет, а весенний воздух непередаваемо чистый и свежий. Обвевает ветерок. Испытываешь блаженство!

Вид на Хайфу с вершины

Порт Хайфы виден как на ладони.

Наконец, из-за поворота показался золоченый купол бахайского храма, расположенного чуть ниже на склоне. Вскоре мы подошли к воротам, ведущим в сады. Религия Бахаи – самая молодая в мире, зародилась в середине 19-го века в Персии. Основатели религии проповедовали единобожие и единство людей, а также такие ценности, как равноправие мужчин и женщин, искоренение нищеты и богатства, обязательность образования, взаимодействие науки и религии. Основатель религии Баб был казнен как самозванец, объявивший себя Посланником Бога. А его последователь Бахаулла провел большую часть жизни в изгнании. Однако позже адепты этой веры сумели широко распространить учение по всему миру.

Панорамный вид на Бахайские сады.

Согласно принципам вероучения бахаи, продажа сувениров и товаров отсутствует, а вход в сады бесплатный для всех, что было приятно для нас как туристов. Но, как в сказке об Алисе в Стране Чудес, попасть в сад оказалось непросто. Для самостоятельного обзора было открыто всего два уровня из восемнадцати. То есть фактически можно было выйти на широкую площадку и осмотреть вид садов внизу, но пройти по ним было нельзя. Как выяснилось, ближайшая экскурсия проводилась на иврите. Мы остались ждать, позволят ли нам пройти по садам с группой, пусть и не понимая экскурсовода, но наслаждаясь видом. В итоге нам повезло, и нас допустили к осмотру, строго-настрого предупредив, что в саду нельзя жевать жвачку, есть, пить и шуметь.

Жевать и шуметь не хотелось, так как красота этого места просто завораживает. А с языковым барьером при прослушивании экскурсии проблем не возникло, потому что несколько таких же гостей, как мы, были в сопровождении своих друзей, говорящих как на иврите, так и на русском. Так что можно было тихонечко пристроиться к чьей-либо компании и подслушать перевод. Было одновременно забавно и грустно слышать русскую речь молодежи, для которой она уже неродная: грамматические конструкции правильные, лексический запас хороший, а произношение звучит чуждо, сказывается то, что родной язык для них иврит.

Сады расположены на 18 уровнях, или террасах, спускающихся широкими уступами вниз. Все оформлено с невероятной тщательностью, чисто, аккуратно, продумана каждая мелочь. Сад украшен не только растениями и композициями в мраморных вазонах, но и фонтанами и небольшими скульптурами. Мы видели в нескольких местах рабочих, которые заботливо поддерживают всю эту красоту.

В Бахайских садах есть неведомые растения…

…невероятно красивые цветочные композиции…

…и очаровательные фонтаны.

В центре сада высится Святилище Баба с золоченым куполом, построенное в эклектичном стиле с сочетанием элементов восточной и западной архитектуры. Рядом находятся здания, где расположен Всемирный Дом Справедливости, международный архив бахаи, центр изучения Писаний и Международный центр обучения. Как сказал гид, израильские солдаты якобы любят фотографироваться у одного из этих зданий на фоне античных колонн и потом говорят, что побывали в Греции.

Здание в духе античной архитектуры в Бахайских садах

Золоченый купол над Святилищем Баба.

Путь сверху вниз занял около одного километра и 45 минут времени. Мы порядком выдохлись, хотя и шли все время вниз, и жалели, что не захватили с собой воды. Было не жарко, но хотелось пить.

У подножия горы. Вид на Бахайские сады снизу. Проделан немалый путь.

Мы еще немного побродили по городу, осматривая квартал Немецкой Колонии и попутно пытаясь найти информационный туристический центр, чтобы заказать там экскурсии на оставшиеся дни. Центр мы нашли, но на дверях висела табличка, что он закрыт, причем вид был настолько необитаемый, как будто там длительный ремонт. Как потом выяснилось, нас ждал сюрприз, но я к этому еще вернусь. А пока, не солоно хлебавши, мы отправились отдыхать и обедать в апартаменты, так как после прогулки по садам и горным улочкам Хайфы еле волочили ноги от усталости.

На улицах Хайфы

Когда стемнело, мы осуществили еще одну вылазку в город. На этот раз мы направились прогуляться по кварталу с магазинами, но они закрывались или уже были закрыты в девять вечера. На улицах было пустынно, изредка только попадались навстречу прохожие. Стояла густая и теплая тьма ближневосточной ночи, небо освещала луна, и, к счастью, обещанный дождь так и не начался. Я с интересом читала вывески, среди которых было множество надписей на русском языке. По пути нам встретился местный «Елисеевский», «Москва» (а куда же без нее) и «У тети Сары». Я досадовала, что нет случая попрактиковать свои навыки на иврите. Было неинтересно, что большая часть надписей уже переведена на русский, а встречные прохожие в подавляющем большинстве знают русский или переходят на английский.

Неприятно поразило обилие неубранного мусора на улицах. Когда мы прошлой весной были в Тель-Авиве, там было чище. А может быть, просто мы приехали в Хайфу не в сезон, поэтому всё выглядело неуютным и неприбранным. Муж сказал, что поэтому-то здесь кошки вырастают до размеров маленького тигра, что они питаются отбросами на улицах и помойках.

Возвращаемся в апартаменты по вечерней Хайфе. Слышно, как в подворотне истошно кричат подравшиеся кошки. Одна из них пулей выбегает и прячется во двор. За сценкой наблюдают мальчики-ортодоксы, одетые в черные костюмы и шляпы и белые рубашки с кисточками по бокам навыпуск. Традиционная строгая одежда словно отгораживает их от окружающего мира. Но при этом они так оживленно комментируют кошачью драку, что становится понятно: ничто человеческое им не чуждо. Хотя я до сих пор не могу представить ситуацию, в которой с ними можно было бы заговорить, нарушив невидимый, но непроницаемый барьер.

Ночная Хайфа. Бахайские сады прекрасны и в темноте.

Символы трех мировых религий на площади.

Наш первый день в Хайфе стремительно подошел к концу. В голове мелькают обрывки впечатлений. Вот утро, Эрец проводит с нами краткий обзор квартала. Я беру на заметку, чтобы сфотографировать великолепные апельсины и спелые лимоны, под тяжестью которых гнутся ветки. Вот мы с мужем ищем турбюро, и я вижу зеленеющее лиственное деревце, украшенное цветными стеклянными шариками вместо рождественской елки. Вот я беседую у входа в Бахайские сады с американцем, который рассказывает, что часть жизни провел в Израиле, но потом уехал, и добавляет: «В Израиле лучше не говорить, что вы не полностью еврейского происхождения. Здесь этого не любят». Вот гид в Бахайских садах предупреждает нас: «Не наступите в воду в фонтане, там раствор кислоты, Вы можете испортить одежду». Вот мы покупаем продукты в местном магазинчике. Владелец говорит нам: «Двадцать лет уже здесь. Прошли как один день. Наверное, это значит, что я был счастлив, раз не заметил, как пролетело время».

Вот и прошел еще один день…

Рождественский Сочельник

06 января – канун православного Рождества, Сочельник. Но мы вспомнили об этом только вечером, так как день был суматошным.

Как следует выспавшись, мы решили первым делом посетить ближайший музей. Вообще в Хайфе много музеев, посвященных самым разнообразным темам. Есть музей искусства имени Мане Каца (на вершине горы Кармель, недалеко от верхнего входа в Бахайские сады), есть музей нелегальной эмиграции, музей железной дороги и даже музей хлеба. Но мы выбрали тот, что был ближе всего к нашим апартаментам. Он был посвящен изобразительному искусству, а точнее – авангарду.

Бесплатный музей скульптуры. Не тот, где мы были, но позволяет представить, как выглядят музеи в Хайфе.

Увы,

В Музее современного искусства в Хайфе.

Еще одна оригинальная работа.

Интересно, что хотел сказать автор? Художник должен быть голодным? И раздетым?

А как вам вот такая инсталляция?

На выходе из музея побеседовали с охранниками о погоде. Они нас спросили, как там в России зима и снег. Мы им задали ответный вопрос, скоро ли выпадет снег в Израиле, как обещано в прогнозе погоды. В ожидании этого самого снега в местных газетах и новостях поднялась шумиха, или самый настоящий кипиш. Этим обстоятельством ловко пользовались сотрудники туриндустрии, сваливая все неурядицы на еще не выпавший, но ожидаемый снег. Так, например, якобы из-за грядущего снега в одном турагентстве нам объявили, что на ближайшие дни отменены все экскурсии. А мы как раз задались целью на оставшийся один день приобрести тур по Галилее.

Католический собор Св. Илии на фоне современного здания.

Здание театра – типичный пример израильской современной архитектуры.

Погода и правда испортилась: набежали тучи, поднялся ветер, начал срываться крупный дождь. Затем пошел настоящий ливень, и мы скрылись от непогоды в ближайшем книжном магазине. Вот где я отвела душу и пообщалась с продавцом, применяя заученные фразы на иврите. Продавец оказался любезным и даже помог мне выбрать простые детские книжки.

Дело в том, что в иврите принято консонантное письмо, т. е. в словах пишутся только согласные буквы. Гласные буквы обозначаются точками над или под строкой, причем только в детских книжках и учебниках для иностранцев. Поэтому для изучения на первых порах рекомендуется покупать детские книжки. Как я говорю в таких случаях, «хитрые евреи спрятали в словах половину букв». Поэтому, если Вы видите сочетание букв, например, БЛК, то это может быть и «балык», и «булка», и «облако». И только из контекста можно понять, о чем идет речь.

Переждав дождь, мы продолжили прогулку, попутно купили восточные сладости в пластиковом лотке и свежую, красную, сочную и сладкую клубнику, которую потом не заметили, как съели. Мы заглянули в офисы нескольких турфирм, но оказалось, что они продают туры за рубеж и не занимаются поездками по Израилю. Вновь проходя мимо информационного центра для туристов, мы не поленились и заглянули в окошко, где накануне висела устрашающая табличка о ремонте. И, о чудо! – на этот раз офис выглядел вполне себе обитаемо. Мы зашли и увидели пожилую женщину с внешностью Голды Меир, с уложенными в прическу черными волосами с сединой. Она была словно немного удивлена нашему визиту, но благодушно выдала карту города и написала нам координаты агентства по продаже туров по Израилю. Схватив вожделенную бумажку с номером телефона, мы выбежали в дождь и ветер и принялись звонить в турагентство. За полчаса до закрытия мы примчались в их офис и оплатили-таки на завтрашний день экскурсию по Галилее. Миссия была выполнена, по крайней мере, так нам казалось на тот момент. Ведь назавтра нам предстояло осилить следующую часть увлекательного квеста под названием «Найди свой экскурсионный автобус».

Успокоенные, мы решили не останавливаться на достигнутом и отправились на автобусе на другой конец города в торговый центр «Гранд Каньон». По пути мы ориентировались частично с помощью русскоговорящих попутчиков, частично с помощью моих скромных познаний в иврите, которых хватило, чтобы разобрать названия остановок. «Гранд Каньон» по местным меркам крупный торговый центр. Ведь как нам гордо заявили прохожие, «в нем целых три этажа». Благодаря нашей отзывчивой попутчице, женщине средних лет, мы без труда нашли его. Она рассказала нам, что сейчас зарабатывает мытьем полов, хотя на родине у нее было образование инженера. Но жизнью своей она довольна, и вид у нее действительно был благополучный.

По пути к торговому центру нам встретился огромный рекламный щит с надписью «Цуцик». Я сначала не поверила своим глазам, думала, ошиблась, читая на иврите. Но английская надпись ниже всё подтвердила. На рекламе был изображен радостный ползущий младенец, а магазин оказался чем-то наподобие нашего «Детского мира». Т. е. «цуцик» здесь – это не щенок, как у нас, а малыш, ребенок. Правда, муж сказал, что в его детстве так называли детей в Ростове-на-Дону. Вот такое интересное наблюдение.

Крупный торговый центр в Хайфе: «Гранд Каньон».

Мы зашли в первый попавшийся магазин, где продавалась всевозможная кухонная утварь, продукты и приспособления для выпечки, а также восточные специи и сладости. Не успели мы восхититься этим изобилием, как к нам подошла продавец-консультант и начала угощать нас разнообразными ароматными смесями для чая и халвой. С ее легкой руки мы набрали всякой всячины. По пути к кассе мне приглянулся ярко-желтый жизнерадостный салатник в восточном стиле, и за все это добро мы отдали немалую сумму денег. Предупредительная кассирша сообщила нам, что цены за продукты указаны за сто грамм, что сигнализировало о завышенной цене, но мы не привыкли отступать и всё оплатили. Меня выручила предварительная языковая подготовка: я вовремя успела сказать «сакит» (т. е. пакет), когда мой хрупкий салатник пытались запихнуть в общий мешок со сладостями. Благодаря чему я получила отдельную упаковку для своей керамики.

Сухофрукты и чайные смеси в одном из магазинов «Гранд Каньона».

Зато мы успели пообщаться с девушкой-консультантом, которая доверительно поделилась с нами тем, что она из Белоруссии, из Гомеля, жизнью в Израиле довольна, но и на родине у них тоже всё в порядке, а родственников она навещает не каждый год, потому что не всегда получается. Еще она сообщила нам, что летом в Израиле страшное пекло, без кондиционера вообще никак, и мы призадумались, стоит ли реализовать затею с поездкой туда в летний отпуск.

Далее мы бродили по этажам торгового центра, заглядывая то в один магазин, то в другой, пока не устали и не начали искать выход. Наша прежняя провожатая сказала нам, что из торгового центра имеется некий подземный выход, ведущий на противоположную сторону шоссе к автобусной остановке. Однако все двери, попадавшиеся нам по пути, были без каких-либо указателей или табличек, и внешне напоминали выходы в подсобные помещения. Помаявшись немного в лабиринте, мы вышли к дороге и перебежали ее поверху, дождавшись перерыва в движении машин. К ночи похолодало, я, как могла, куталась в куртку и шарф, сидя на металлической скамейке на остановке, да еще и надела перчатки и натянула капюшон, вызывая косые взгляды окружающих.

Подошедший автобус повез нас по знакомому маршруту обратно. За окном тянулись плохо освещенные улицы. Из-за неровного рельефа местности казалось, что дома построены криво или покосились, но скорее всего это было вызвано перепадами высоты. Несмотря на крутые повороты и темноту за окном, автобус лихо гнал на полной скорости. Мы проехали мимо знакомой площади поблизости от апартаментов и поспешно выскочили на остановке. Пришлось квартал возвращаться назад пешком. Последний рывок на подгибающихся

За ужином мы вспомнили о том, что сегодня Сочельник и завтра Рождество, немного посмотрели богослужение по ТВ и репортаж в новостях о праздновании в Вифлееме под Иерусалимом. Мы – на Святой Земле, где две тысячи лет назад произошло знаменательное событие в истории человечества, в которое не верят иудеи и которое священно для христиан. Праздник одновременно и ощущается, и нет. Улицы и площади Хайфы кое-где украшены рождественскими елочками, светящимися в темноте, но в глухих переулках и темных дворах домов всё так же темно и пусто, как и было, наверное, две тысячи лет тому назад. Вот такой это праздник – Рождество, тихий, таинственный и торжественный одновременно.

Назавтра, в день Рождества, как подарок, нас ждет…

Галилея: Назарет, река Иордан, Генисаретское озеро

Ночью с трудом засыпалось, и плохо спалось. Погода испортилась, поднялся сильный ветер, пошел ливень. От ветра хлипкие оконные стеклопакеты дребезжали, и это мешало заснуть. Утром тяжело было просыпаться и вставать, но так или иначе нам предстояла экскурсия.

Когда мы вышли на улицу, шел дождь, снова поднялся сильный ветер, который выворачивал наизнанку зонты и вырывал их из рук прохожих. На тротуарах и проезжей части всюду валялись истерзанные ветром и выброшенные хозяевами зонтики. Улицы были усеяны высохшими пальмовыми ветвями, вырванными ветром из кроны. Идти было неудобно, так как приходилось одновременно оглядываться по сторонам, переходя улицу, чтобы не попасть под машину, смотреть под ноги, чтобы не угодить в лужу, и при этом еще сверяться с картой и навигатором, чтобы не заблудиться.

Нам предстояло пройти по улице Дерех Яфе (еще одна улица со словом «красивый» в названии) до места, откуда нас должен был забрать экскурсионный автобус. Расстояние оказалось неожиданно далеким, время поджимало, и мы вприпрыжку бежали по лужам под дождем. Несколько раз мы звонили в турагентство, чтобы сверить координаты, однако сотрудница, которая накануне любезно приняла от нас оплату, теперь перестала быть любезной и заявила, что уже для нас сделала всё, что могла. Мысленно я почти попрощалась с Галилеей, но нам повезло. Выяснилось, что автобус сам опаздывает, а гид не может нам дозвониться, так как сотрудница неверно указала наш номер телефона.

В итоге мы заняли свои места в автобусе, отдышались и немного успокоились. Утренняя сонливость полностью рассеялась после интенсивной пробежки под дождем. Я была несказанно рада возможности спокойно посидеть и поглазеть в окно, так как после крутых подъемов и спусков вдоль горных улиц Хайфы у меня болели все мышцы, а походка стала как у смешного визиря из мультфильма про золотую антилопу. Пейзаж за окном, как ни странно, чем-то неуловимо напоминал подмосковное лето: сочной зеленью, сыростью и пасмурным небом. Если бы не холмистый рельеф, можно было бы и перепутать.

Первая остановка была в Назарете, городе, где вырос Иисус Христос. Сейчас это полностью арабский город, где живет 70% мусульман, а остальные 30% – арабы-христиане. Нам показали католический храм Благовещения Богородицы, построенный в 1969 году. Предположительно это место, где архангел Гавриил явился Деве Марии и сообщил ей благую весть о том, что она станет матерью Спасителя мира. На противоположном холме по преданию находилось жилище Иосифа Обручника, ставшего номинально мужем Девы Марии и отцом Иисуса в Его земной жизни.

Католический храм Благовещения Богородицы в Назарете.

Во дворе храма Благовещения Богородицы в Назарете.

Стены, окружающие двор, а также интерьер самого храма украшены яркими разноцветными панно, посвященными Богородице с Младенцем. Каждая страна по-своему представляет Деву Марию, поэтому на каких-то изображениях она похожа на японку, на каких-то на латино-американку и т. д.

Вот такой видят Богородицу во Франции.

А вот так изображают Ее в Японии.

Переходы внутри храма оформлены красочными витражами. Храм двухэтажный, между двумя уровнями в центре прорезано огромное отверстие в виде 14-конечной звезды.

На нижнем этаже устроен вертеп с фигурами Святого Семейства, волхвов с дарами, пастухов и животных.

Вертеп со Святым Семейством и волхвами.

Наслаждаясь красотой убранства, мы нещадно мерзли. Я промочила ноги, хотя накануне те же кроссовки достойно выдержали дождь. А муж, как выяснилось, забыл, что привез с собой теплый свитер, и совершенно продрог в тонкой куртке. Поскольку в группе было двадцать два человека, приходилось ждать, пока все всё осмотрят и будут готовы идти дальше.

В одну из таких пауз мы услышали пение муэдзина в очередной намаз, а через 15 минут зазвучала мелодичная переливчатая музыка из христианского храма. Пожалуй, в этом впечатлении отразился весь Назарет в его современном виде.

Далее мы отправились к реке Иордан. Здесь во времена Христа крестил людей Иоанн Предтеча. Тогда омовение, или крещение, в водах реки Иордан означало покаяние, отказ от прежней жизни, очищение от грехов, готовность начать праведную жизнь. Сейчас здесь совершают омовение уже крещеные паломники, и проходят обряд крещения новообращенные. Увы, нас ждало сильное разочарование.

Приехав на место, мы увидели комплекс зданий, чем-то напоминающих спа на Мертвом море. Поскольку был не сезон, желающих совершить омовение практически не нашлось. Нам объяснили, что можно купить крестильные рубашки и окунуть их в воду, а затем высушить и использовать для лечения. Подойдя ближе к комплексу, мы почувствовали сильный запах канализации и застоявшейся воды. Сама река была буро-зеленого цвета, с мутной неподвижной водой. Всё это никак не вязалось с оптимистичными фотопортретами, которые украшали интерьер сувенирного магазинчика поблизости. На снимках были изображены радостные паломники со священниками, которые стоят в сверкающей воде в кристально белых рубашках, улыбаются и выглядят одухотворенно. Замечу, однако, что все эти фотографии были черно-белыми, и, видимо, поэтому производили впечатление чистоты и незамутненности. Либо же мы приехали в плохую погоду и не в сезон, поэтому и застали совершенно иную картину.

У реки Иордан.

Сделав несколько фотографий на память у реки, мы поспешили в сувенирный магазин, чтобы погреться и купить подарки близким. Чудо это или нет, но мне повезло: в контейнере с сувенирами я нашла новенькие теплые носки с символическим изображением карты Галилейского моря и реки Иордан. Я незамедлительно их приобрела и тут же надела, что заметно улучшило ситуацию с промокшими кроссовками. Вообще-то до сих пор мне ни разу не попадались носки в ассортименте сувенирных лавок какой-либо страны, так что считаю эту находку маленьким чудом или большим везением.

Совершив покупки, мы с мужем присели передохнуть на стульях в холле при магазинчике. Один стул с подушкой был полностью узурпирован бело-рыжим толстым и косматым котом. При попытке погладить его кот начинал капризничать, разевал пасть с острыми и крепкими клыками, недовольно вертел головой и брезгливо вылизывал шерсть в том месте, где его погладили. Для нас он явился своего рода олицетворением национального характера израильтян, которые сами называют себя «сабры». Как мы узнали, сабры – это кактусы, растущие в Израиле. Снаружи они покрыты колючками, а внутри – сладкая съедобная мякоть. Эти плоды продаются в обработанном виде, уже без колючек. Израильтяне сравнивают себя с этими кактусами, намекая, что внешне они такие же суровые, резкие и колючие, но зато внутренне добрые и отзывчивые.

Кот-сабр.

От реки Иордан наш автобус направился к Генисаретскому озеру, или Галилейскому морю, как его называют из-за огромных размеров. Наш маршрут

Еще с Генисаретским озером связано имя израильской поэтессы Рахель, чья судьба сложилась трагически. Было интересно узнать о ней из нашей небольшой обзорной экскурсии.

Вот такая высокая концентрация культурных и исторических сведений на небольшой участок земли!

Поскольку наша поездка занимала весь день, мы уже успели довольно много увидеть, и наступило время долгожданного перерыва на обед, который состоялся в скромном кафе на самом берегу Генисаретского озера. Несмотря на аскетичную обстановку и простой набор блюд, я была рада наконец поесть хотя бы куриное мясо, а не надоевшую колбасу, сосиски, яйца и быстрорастворимый суп.

К концу обеда разыгралась нешуточная гроза: сгустились тучи, засверкала молния во всё небо, раздался оглушительный треск грозовых разрядов, и полило так, словно разверзлись все хляби небесные. На израильской земле даже простые природные явления приобретают поистине библейский размах. Вода в озере волновалась и бурлила. Когда буря немного успокоилась, можно было различить два оттенка воды: темно-синий и бирюзово-голубой. Подойти к кромке озера было невозможно, так как земля раскисла из-за дождя, превратившись в грязное месиво.

У Генисаретского озера легче представить себе евангельские события: усмирение бури, хождение по воде, чудесный лов рыбы и другие. Здесь сохранилась первозданная природа, возможно, почти такая же, как во времена Христа. И, наоборот, в Назарете, в окружении домов и магазинов мне было трудно вызвать в своем воображении события евангельской истории. Всё заслоняет собой современная застройка, и связь с прошлым теряется.

Заключительной частью нашей поездки стало посещение греко-православного храма 12-ти апостолов в Капернауме. Это красивый собор кремового цвета с яркими малиновыми куполами. Хотя мы остановились там совсем ненадолго, успели почувствовать благодатную атмосферу этого места. Храм занимает небольшую, но продуманно спланированную территорию. У дорожки, ведущей к храму, за сеткой виднеется сад, где разгуливают два павлина с сине-зеленым оперением и длинными хвостами. За садом – беседка с естественным навесом под кроной дерева с толстыми и густыми ветвями. Перпендикулярно к беседке – небольшая площадка с длинным мраморным столом и скамьями, с видом прямо на озеро. Несмотря на непогоду, ощущалась атмосфера величия, торжественности и умиротворения.

Храм 12 апостолов в Капернауме.

В саду возле храма разгуливают павлины.

Церковь внутри небольшая, с иконами и росписями. Густой аромат восковых свечей. На аналое икона, вышитая бисером. У входа в алтарь – чтимая чудотворная икона Богородицы, украшенная многочисленными дарами паломников – нитками бус и драгоценностями. В такой обстановке всегда становится жаль, что невозможно сосредоточиться и подумать о чем-то личном и серьезном, давит экскурсионная спешка. Но ничего не поделаешь.

В церковной лавке мне приглянулся бумажный календарь на этот год с прекрасным видом храма. Очередь была небольшой по числу людей, но бесконечной по времени из-за бестолковых расспросов и суеты экскурсантов. Пока все толпились у лавки, показался священник в черных одеждах, в головном уборе с плоским верхом, типичном для греческих священнослужителей. По словам экскурсовода, это был отец Иринарх, благодаря которому храм приобрел такой ухоженный вид.

С заветным календарем вернулась в автобус. Удалось задремать, плавный ход автобуса убаюкивал. Но тут с новой силой разыгралась стихия: засверкали молнии, по стеклам и крыше застучал град. Белыми зернами засыпало дорогу. Позже в новостях передали, что непогода оставила некоторые районы без электричества.

Вечером того же дня напоследок мы заглянули на железнодорожный вокзал посмотреть расписание поездов в аэропорт на день отъезда. С помощью пожилой русскоязычной пары мы с трудом разобрались в хитроумном расписании, написанном, как и всё на иврите, справа налево. Вот мы уже в апартаментах, и – пора паковать чемоданы!

Обратный отсчет

Наступил день отъезда. Как всегда, утром не хотелось вставать, но грела мысль о возвращении домой. Наскоро позавтракали, и начался наш обратный путь. Сгрузились с чемоданами с 3-го этажа без лифта, я вернула Эрецу ключи, поблагодарила его и попрощалась.

Погода была переменчивая: то дождь, то облака. Когда мы вышли на улицу, начался сильный дождь. Накануне мы взяли визитку у водителя такси рядом с вокзалом, но он подвел нас и не ответил на звонок. Я понадеялась, что он нас не подведет, раз уж его зовут Элиас, т. е. Илья. Ведь с именем пророка Илии связана пещера в горе Кармель в Хайфе, место поклонения последователей трех религий. Но связь имен оказалась эфемерной, и надежды не оправдались. Пройдя немного по улице, поймали такси. При посадке водитель назвал цену в 25 шекелей, но по мере приближения к вокзалу цена без счетчика выросла до 35 шекелей. Не было времени на споры, и мы поспешили в здание вокзала. Молниеносно купили билет и как раз успели на подошедшей поезд.

В вагоне было свободно, мы сели. Дорога долго тянулась вдоль моря, я наблюдала из окна за вспененными волнами. Вода была непрозрачного матового цвета, как лунный камень или как бледная бирюза. Вдоль дороги – зеленые мандариновые рощи с оранжевыми плодами.

Проезжали через центр Тель-Авива мимо трех башен-небоскребов, символической визитной карточки города: одна башня – цилиндр, одна – четырехгранная призма и одна – трехгранная призма, т. е. круг, квадрат и треугольник в поперечном сечении. Видели знакомое здание тель-авивского университета с изогнутой белой крышей, похожей на лист бумаги. И, наконец, пересадка в аэропорт.

Осталось пройти контроль безопасности, сдачу багажа и паспортный контроль и можно потратить оставшиеся шекели и сделать покупки в дьюти-фри. В кафе взяли два великолепных капучино с прилагающимися к ним шоколадками, кофе прогнал остатки сна. Прошлись по магазинам, напоследок я заглянула в вожделенный книжный «Стимацки». Это распространенная сеть книжных в Израиле, куда я мечтала зайти, но это не удалось сделать в Хайфе. Так что я была рада найти магазин в аэропорту. Приобрела там сборник рассказов канадской писательницы Элис Манро, нобелевской лауреатки. К слову, чтение оказалось жутко скучным и депрессивным, хотя книга называлась «Слишком много счастья».

Вспомнила сценку на паспортном контроле: впереди в очереди стоят несколько религиозных евреев – молодой, среднего возраста и один совсем старый. С пейсами, в шляпах, в черных сюртуках. За самым старым евреем пытается пробиться без очереди местная дама средних лет, некрасивая, но ярко накрашенная, претенциозно одетая и невероятно нахальная. Она объясняет старику, что якобы ее ждет впереди человек и поэтому ей нужно срочно пройти. Старик, видимо, разгадав ее маневр, не поведя и бровью, спокойно, с достоинством, не повышая голоса, указывает ей на соседнюю очередь и говорит, что пройти можно вон там. Дама кипятится, спорит, доказывает и настаивает, но всё напрасно. Старик снова тихо и со скрытой усмешкой указывает ей на очередь рядом. Обмен репликами в таком духе продолжается еще какое-то время, более молодые евреи начинают флегматично оглядываться на даму, и она вынуждены ретироваться. Наблюдая за этой сценой, я подумала, что в израильском обществе такие религиозные патриархи, пожалуй,

Время до посадки пролетело незаметно, и мы вскоре оказались у нашего выхода. Пока мы ждали в небольшой очереди, я взглянула в окно и неожиданно увидела широкую и яркую радугу. Хороший знак. В иудаизме есть молитва, посвященная радуге. Она считается символом завета, т. е. договора или союза, между Богом и человеком, который был заключен после окончания всемирного потопа. Тогда Бог обещал больше не уничтожать человеческий род. Израиль словно посылал нам на прощание свою приветливую улыбку.

Вместо послесловия

Я боюсь летать на самолетах и, чтобы справиться со своим страхом, во время полета продолжаю вести записи о путешествии. Получается немного сумбурно, но отражает калейдоскоп полученных впечатлений, которыми не удалось поделиться в ходе рассказа.

Размышляя о прошедшей поездке, я подумала, что она оставила впечатление непрерывного кипения гротескной и словно опереточной жизни. В Израиле всё в двойной или тройной концентрации: если речь идет о человеческих чувствах и эмоциях, то это накал страстей, если о погоде – то это бушующая стихия. Как в театре, здесь многие примеряют маски и прикидываются не теми, кто они есть на самом деле. В зависимости от ситуации и настроения скрывают свою национальную принадлежность и знание языка, при необходимости показывая то, что выгодно в данный момент. Здесь масса колоритных персонажей: начиная от ортодоксальных евреев, заканчивая разношерстной толпой репатриантов. Жизнь напоминает рождественскую пьесу, разыгранную детьми: все нарядились в плащи из простыней, накрутили на голову тюрбаны из полотенец, всё ненастоящее, но всем очень весело.

Вспоминаю, как любопытно было читать местные газеты на русском языке. Это гремучая смесь статей на самые разнообразные темы. Здесь и международная политика со взглядом на события под острым ближневосточным углом, и заметки криминальной хроники, и невероятные факты, достойные наижелтейшей прессы, и познавательные исторические хроники, и местечковые анекдоты, и даже задачки судоку в виде шестиконечной звезды Давида, опубликованные под девизом «Наш ответ японцам» (!). Страницы с объявлениями – это вообще песня. Здесь целые судьбы: поиск давно потерянных и потерявшихся родных и друзей, знакомства и устройство хронически неустроенной личной жизни, продажа всякой-всячины за бесценок и многое-многое другое.

Подводя итоги, могу сказать, что поездка удалась. Мы проявили себя как отважные и неутомимые путешественники и ревностные паломники. Мы терпели дождь и холод, проявляли чудеса сообразительности, ориентировались на местности и жили в почти спартанских условиях (особенно если сравнивать с 4-х и 5-ти звездочными отелями, к которым быстро привыкаешь, как ко всему хорошему). Мы штурмовали гору Кармель, пусть и всего лишь на метро, мы исходили вдоль и поперек Бахайские сады и улочки Хайфы, забирались на самую окраину города и возвращались оттуда домой. Мы общались с самыми разными людьми на русском, английском и даже немного на иврите. Мы наблюдали жителей и их нравы. Знакомились с современным искусством и лакомились свежими овощами и фруктами. Дышали чистейшим свежим воздухом и видели Генисаретское озеро в грозу. Мы многое успели всего лишь за пять дней поездки и вернулись домой, получив хорошую встряску от каждодневной рутины московского быта.

Из теплой и дождливой Хайфы мы приехали в морозную Москву, где нас ждали Святки и Старый Новый Год. Мы убедились, что мир столь же многообразен, сколь и един. Еврейский писатель Шолом Алейхем в одной из своих книг цитирует еврейскую мудрость: «Перемена места – перемена счастья». Так вот, в завершение своего рассказа я желаю: пусть у нас будет еще много замечательных путешествий, и пусть каждая перемена места будет удачной и счастливой!

Путешествие №3. Пляжный отдых в Тель-Авиве

Наша третья поездка в Израиль состоялась в мае 2015 года и была целиком посвящена пляжному отдыху. В Израиле вдоль всего побережья Средиземного моря тянутся прекрасные пляжи. На самом юге страны находится популярный курорт Эйлат, куда едут желающие искупаться в Красном море.

В самолете по пути на отдых рядом с нами как раз сидели туристы, летевшие в Эйлат. Они волновались, что там будет очень жарко: прогноз погоды обещал под сорок градусов. Поэтому любителям тепла, но не жары как раз подходит средиземноморское побережье Израиля.

В Израиле много городов, где возможен пляжный отдых. Из крупных это Хайфа на севере и Тель-Авив в центре побережья, а также более мелкие: Нетания, Герцлия (это престижный и дорогой курорт), Яффо и Бат-Ям под Тель-Авивом. На самом юге находятся Ашдод и Ашкелон. Но там жарче, и рядом неспокойные палестинские территории.

Наш выбор пал на Тель-Авив, а не Хайфу, потому что рядом аэропорт, не нужно карабкаться по горам и город нам хорошо знаком.

Пляж в центральной части Тель-Авива

Лучшие пляжи

В день прилета вечером, оставив вещи в отеле, мы отправились на пляж и сразу попали на праздник жизни. Это было воскресенье, первый рабочий день недели, но пляж был полон людей. Погода была прекрасная, теплая, но нежаркая, а вода уже успела прогреться.

У самой кромки воды парами играли в мяч ракетками молодые ребята. Это популярная игра, похожая на теннис. Опытные игроки могут долго удерживать небольшой мяч в воздухе. Только и слышны равномерные удары: щелчок-пауза-щелчок. Этот звук сопровождал нас во время всего отдыха.

На воде раздолье для серферов. При небольшом ветре начинаются волны, и серферы в ярких гидрокостюмах красиво катаются по волнам. А некоторые уплывают на доске подальше, и видны их темные силуэты на фоне предзакатного неба.

Серфинг – популярный вид спорта в Израиле.

Среди жителей Тель-Авива очень много любителей спорта. Поэтому вдоль береговой линии прямо по песку утром и вечером, пока не наступила или когда уже спала жара, сосредоточенно бегут десятки людей. Все хорошо экипированы качественной спортивной одеждой и обувью. В этом сезоне у многих на предплечье закреплен особый прибор для контроля параметров бега и учета достижений. Как в песне Валерия Леонтьева: «Все бегут-бегут-бегут…» А стоим только мы – ленивые туристы из России.

Помимо бегунов здесь еще есть скейтбордисты, но их мало. А вот велосипедистов множество. Для них выделены дорожки между городской проезжей частью и пляжем. Тоже сосредоточенные и отлично экипированные, они едут по своим велодорожкам с двусторонним (!) движением. Поэтому, чтобы перейти дорогу, пешеходу нужно постараться: не попасть не только под машину, но и под велосипед. При этом между всеми участниками движения существует явная конкуренция.

Наконец, целую категорию пляжных обитателей составляют собачники. Это если и не еще один вид спорта, то мощная общественная группировка точно. Хозяева с собаками гуляют прямо на пляже, позволяют своим питомцам радостно порезвиться у воды и в воде, дрессируют их, бросая теннисный мячик, спускают с поводка или ведут на поводке. Надо отдать должное, что при выгуле за питомцами убирают, все «отходы» складывают в пакет и выбрасывают.

Пляжи заполнены людьми: одинокими, парами, компаниями молодежи, старичками, детьми. Кто купается, кто загорает, кто играет, кто и немножко выпивает или перекусывает. При всей массовости нет ощущения скученности и тесноты в отличие от многих других пляжей, где мне приходилось бывать. Люди друг другу не мешают, поскольку пространства огромные: пляж метров 50—70 в ширину, километры в длину, и всё тончайший нежнейший желтый песочек.

Можно расположиться на своем покрывале, пледе, циновке или полотенце без всякого навеса, прямо под солнцем. Можно арендовать пластиковые шезлонги, кресла и даже столики, а также зонты. А можно сесть в тень в бесплатную беседку, которых вдоль берега великое множество. Мы выбирали последний вариант, так как год назад изрядно поджарили свои ноги, поскольку тогда сидели под зонтом, который в полдень дает тень, равную своей небольшой окружности. Средств от ожогов мы тогда не захватили, а объясняться в аптеке было проблематично. Все качали головами, видя нашу сожженную кожу, но подобрать лечебный крем было непросто!

Пляж в северной части Тель-Авива.

Любопытно, что практически все, кто оказывался рядом с нами на пляже, просили присмотреть за их вещами, пока они купаются. Меня удивляло такое доверие к незнакомым людям. Я предположила, что, наверное, это связано с безопасностью. Оставишь бесхозный рюкзак, а потом возникнут вопросы, чей он, не бомба ли в нем и т. д.

Однажды мы видели человека с металлоискателем, который тщательно прочесывал пляж, просеивая буквально каждую песчинку. Судя по всему, он очищал пляж от мелкого металлического мусора: бутылочных пробок и т. п.

Еще мы обратили внимание, что все мусорные урны представляют собой металлический треножник, в который вдет прозрачный пластиковый пакет, так что весь мусор в случае чего видно. Опять же из соображений безопасности.

Из пляжных обитателей забыла упомянуть чернокожих ребят, которые продают шезлонги и прочие пляжные удобства и убирают мусор. Скорее всего, они беженцы из неблагополучных стран, и такой заработок позволяет им выжить.

Обстановка самая демократичная. Иногда люди приходят посидеть, полежать, а то и прикорнуть ненадолго прямо в городской одежде на песке. Вроде и не бездомные, а вполне приличные на вид. Однажды встретилась нам религиозная иудейка: вся в мокрой одежде, платок на голове, блузка и юбка в песке. Прямо в одежде встала под душ. Видимо, они так купаются. Конечно, она была в сопровождении как минимум троих детей мал-мала-меньше и одного старичка. Целое семейство.

Несколько раз за время отдыха утром со стороны Яффо на юге были слышны выстрелы: не то военные учения, не то обстрелы. Нас успокоила белорусская репатриантка, сказала, что если бы это были боевые действия, нас бы уже по тревоге подняли и отправили в бомбоубежище. «Вон там», – доходчиво указала она рукой на здание невдалеке. Но нам, пережившим разнообразные московские теракты и аварии, совсем не было страшно.

Добавлю, что пляж оборудован всеми удобствами: есть и души, и краны для ополаскивания ног на выходе с пляжа в город, и туалеты, и места для переодевания. И то, и другое вполне приличное, в стационарных зданиях, а не переносных кабинках. Есть кафе, где можно перекусить, купить воду, питу или сэндвич. Ближе к центру набережной начинается череда хороших ресторанов.

Прейскурант на пляжные услуги. Цены указаны в шекелях.

Вся прибрежная полоса Тель-Авива разделена на пляжи, каждый со своей спецификой и своим названием. Самый демократичный пляж – «Иерушалаим». Он многолюдный и как следствие довольно замусоренный к вечеру. Есть пляж «Бограшов», по названию одной из центральных улиц. Есть пляж «Мецицим», название которого переводится как «подсмотр». Назван так в честь одноименного фильма. Вообще на пляжах Тель-Авива как нигде много красивой молодежи. Ребята все как на подбор смуглые, загорелые, подтянутые и спортивные. Девушки с такими формами, что вспоминается анекдот: «Почему еврейские девушки носят раздельные купальники?» – «Потому что у евреев мясо и молоко должны быть отдельно».

Ближе к дорогим отелям есть пляж с несколькими волейбольными площадками.

В противовес общему пляжу имеется особый для религиозных иудеев, где посещение разделено для мужчин и женщин по разным дням недели. В первый наш приезд мы по незнанию забрели на этот пляж в мужской день, были взаимно смущены и поспешили уйти.

На севере города пляжи заканчиваются в районе реки Хаяркон. Там расположена электростанция.

Из новейших особенностей стоит отметить, что сейчас часть прибрежной полосы занята стройкой, которая идет непосредственно в центральной части берега. Несколько десятков или сотен метров отгорожены строительной сеткой, но это даже удобно. Сетку можно обойти, обогнув стройку, а затем пройти вдоль берега до пустых и свободных действующих пляжей. Поскольку на них нельзя попасть из города напрямую, там меньше людей. Хотя в будни их и так немного. Особого шума или грязи от стройки нет. Так что получаются одни плюсы.

Да, и как я могла не сказать о будках спасателей! Эти небольшие двухэтажные деревянные домики тянутся вдоль всего побережья на равном расстоянии. Где нет будок, поставлены знаки, что купаться запрещено. То есть технически это возможно, но если станешь тонуть, то спасать будет некому. Хотя утонуть надо еще постараться, даже такому плохо плавающему товарищу, как я. Пару десятков метров от берега вода мелкая, по колено, потом медленно по пояс, дальше уже по грудь. Вода прекрасно прогревается на солнце, купаться – одно наслаждение.

Спасатели не только следят за купальщиками, но играют важную роль в поддержании атмосферы отдыха и всеобщей расслабленности. Иногда из их будок разносится веселая дискотечная музыка, ненавязчивая и не мешающая отдыхать. Иногда они выкрикивают предостережения особо заигравшимся и отбившимся от рук купальщикам. Судя по тому, что чаще всего они кричат «йеладИм!» («мальчики» или «дети») и «бахУр!» («мальчик», «парень»), можно сделать вывод, кто из отдыхающих самый непослушный. Наконец, апофеозом деятельности спасателей стало прибытие на пляж группы молодежи из США. Их приветствовали по-английски со словами, что «Средиземное море – это часть Атлантики, а значит, нас многое связывает». Ну и дальше в таком же духе. Было очень весело и приятно, хотя мы сами приехали из других краев.

Яффо

Яффо находится чуть южнее Тель-Авива на побережье и фактически объединен с ним в один город. Это старейший непрерывно населенный город на земле. Дрейвнейшие археологические находки в этом месте относятся ко 2-му тысячелетию до нашей эры! По одной из версий именно здесь Ной построил свой ковчег, и сюда же вернулся его сын Иафет после потопа. Поэтому некоторые считают, что название города происходит от имени Иафет.

Вид на мечеть в Яффо из парка Рамзеса.

С набережной Тель-Авива хорошо виден Яффо, так как он находится на возвышении, а его историческая часть включает в себя церковь Святого Петра с высокой колокольней, мечеть с минаретом и старый маяк, которые выделяются на горизонте.

Мы добирались в Яффо на автобусе (маршрут №10) от нашего отеля. Дорога петляла через жилые кварталы Тель-Авива. В нежаркую и не сильно ветреную погоду можно дойти и пешком вдоль набережной.

В наши дни Яффо славится своим блошиным рынком, где продаются различные художественные изделия. Также здесь находится знаменитое висячее дерево, выращенное в кадке, подвешенной на тросах между домами. Это символ того, что еврейский народ долгое время был оторван от родной почвы, но сохранил верность своим корням. Еще в центре Яффо есть квартал, улочки которого названы в честь всех знаков Зодиака. Как видите, даже эти несколько фактов говорят о том, какой это удивительный город.

Мы не пытались объять необъятное, а сосредоточились на историческом центре, где расположена христианская церковь Святого Петра. Считается, что именно здесь находится место, где апостолу Петру приснился сон, в котором он увидел стол, накрытый разными яствами, запрещенным для употребления в пищу иудеями. Сон был истолкован как призыв проповедовать Христа всем народам, включая язычников, а не только среди народа Израиля.

Церковь Святого Петра в Яффо.

Ветхозаветная история гласит, что именно в Яффо находится место, откуда решил бежать пророк Иона, ослушавшись Бога и не пожелав вести проповедь среди древних народов. В наказание Иону поглотил кит, и три дня пророк пребывал во чреве кита, пока тот не выбросил его на берег, где Ионе все-таки пришлось выполнить волю Бога. В память об этом событии на одной из площадей города установлен фонтан с памятником симпатичному и совсем не страшному киту.

Фонтан-кит в Яффо – напоминание о библейской истории.

За фонтаном на холме расположен музей современной израильской

Музей художницы Иланы Гур в Яффо.

На площади за музеем туристов встречает раскрашенная фигура Наполеона. Это неслучайно, так как с именем знаменитого французского императора связаны исторические события, происходившие в Яффо. Здесь великий полководец завоевал крепость, казнив после штурма 4000 пленных. Здесь же осталась часть его войска, которую поразила эпидемия чумы.

С великим полководцем и императором Наполеоном.

Мы не преминули сфотографироваться с самим Наполеоном, пусть и гипсовым. В тот момент, когда мы делали снимки, раздался возглас: «Только русские могут фотографироваться с Наполеоном!» И мы познакомились с семейной парой путешествующих соотечественников, сфотографировав друг друга к взаимному удовольствию.

Наша фотосессия была не единственной: благодаря великолепным видам, Яффо служит площадкой для свадебной съемки. Во время прогулки нам встретились несколько пар молодоженов с гостями. Я даже набралась храбрости и пожелала одной паре счастья на иврите («Мазаль тов!»), и меня поблагодарили на иврите и английском.

Поднявшись немного в гору, мы оказались на холме, откуда был виден весь Тель-Авив, Яффо и море.

Это место называется парк Рамзеса. Здесь проводились археологические раскопки, и были обнаружены различные исторические находки. На фоне благостного пейзажа, овеянного романтикой древности, нас встретило племя младое, незнакомое в лице ватаги местных школьников. Дети радостно окружили нас и на хорошем английском обратились с просьбой сделать фото. Они объяснили, что выполняют проект: нужно сфотографировать пять незнакомых человек, а у них есть пока только два. Я предложила сделать совместное фото со мной и мужем, но расчетливые израильские дети разделили нашу пару, чтобы сняться с нами по очереди и приблизиться к своей цели. Толком не удалось их ни о чем расспросить, так как они умчались на поиски новой жертвы для фото.

Израильские школьники и мой муж.

Побродив по парку, мы спустились к набережной и немного отдохнули на скамейке неподалеку от мечети. Меня очень внимательно рассматривал некий мужчина с бородой и в халате, по виду скорее мусульманин, так как религиозные иудеи, во-первых, никого не рассматривают в упор, а во-вторых, одеваются иначе. Но это были еще цветочки по сравнению с тем, что ждало нас дальше.

Мы не спеша прогуливались по променаду, направляясь в сторону порта, как в это же время к берегу приплыл странный небольшой кораблик, на носу которого красовался ни много, ни мало крылатый лев. Муж по ошибке назвал его пегасом, но при ближайшем рассмотрении стало очевидно, что это все-таки лев, а не конь. С кораблика на берег высыпала толпа женщин, закутанных в арабскую одежду. Ну а дальше наши два мира слегка столкнулись на почве разности культур.

Злополучный кораблик с крылатым львом.

Дело в том, что в этот жаркий день я нарядилась в шорты и майку, не подумав, что мы идем в арабский город. Спохватилась, только когда автобус прибыл на место, но увидев, что улицы в дневную жару почти пустые, вздохнула с облегчением. А тут на тебе – арабские женщины нас настигли. Я заметила на себе их недобрые осуждающие взгляды, а муж расслышал, что они шипят себе под нос «Русия, Русия», явно обсуждая мой внешний вид. В общем, мы поспешили ретироваться и поскорее вернулись на набережную, где гуляли такие же туристы, как мы, новобрачные с семьями и гостями и религиозные иудеи, которым наш внешний вид был безразличен.

Для полноты картины добавлю, что в Яффо есть несколько ресторанов, в том числе специализирующихся на рыбных блюдах, но мы не посетили ни один из них.

Обратно в отель возвращались пешком под усиливающимся ветром с моря. Погода начала меняться.

И о погоде…

Куда бы вы ни собирались на отдых, погода – важнейший пункт на повестке во время сборов. Мы исходили из нашего прошлогоднего опыта, когда в конце апреля было жарко, и мы даже умудрились обгореть. Наши близкие переживали, что в конце мая будет невыносимая жара. А один мой ученик, недавно побывавший в Израиле, наоборот утверждал, что ехать лучше в августе, когда «вода будет как парное молоко». Я подумала, что если вода будет настолько теплой, тогда что же говорить о воздухе?

В день приезда нас ждала очень теплая, но не жаркая погода, градусов 25. Небо было ясное, погода безветренная, и море довольно теплое, хотя и не как парное молоко, но окунуться в воду было приятно, не приходилось себя заставлять, как это бывает в холодной воде. Два-три дня мы наслаждались такой погодой.

Пальмовая рощица на тель-авивском пляже.

Но к середине недели нас настигла волна жары из пустыни Сахара, которую принес ветер. Оставлю на усмотрение знатоков споры о том, что за ветер это был – хамсин или шараф. Местные жители любят поспорить об этом, проявляя свою осведомленность. Впрочем, так же, как и на другие темы: как приготовить лучший хумус, самый вкусный фалафель и т. д. От себя скажу, что жара была ошеломляющая. Выйдя из кондиционируемого номера в отеле, мы сразу оказывались словно в раскаленной духовке. Дышать было трудно. Не падали в обморок, наверное, только потому, что организм просто не знал, как реагировать.

Как нарочно, у нас в этот день был запланирован шоппинг в торговом центре Дизенгоф. Идти от нашего отеля было не так уж далеко, каких-то полчаса. За это время я пыталась определиться, как же мне легче: в панаме или без. В панаме голове было жарко, как в парилке. Без нее не легче, потому что у меня густые волосы, и они насквозь прогревались под палящим солнцем.

От перегрева в голову лезли всякие смешные и нелепые мысли. Почему-то к нам с мужем прицепился мотив песенки из детского мультфильма, помните? – «Карусель, карусель приглашает друзей. Прокатись на нашей карусели!» На этот мотив прекрасно ложатся названия центральных улиц Тель-Авива. Попробуйте сами: Дизенгоф, Бограшов, Трумпельдор и т. д. В общем, все у нас всех пригласили, пока мы, наконец, дошли до торгового центра, где провели несколько блаженных часов в прохладе кондиционируемых магазинов.

К вечеру мы собрались на пляж. Картина напомнила Мертвое море: такое же небо, затянутое дымкой, неподвижный раскаленный воздух, солнца не было видно. Говорят, что в жарких южных странах неслучайно принято спать на полу и есть полулежа за низкими столиками, так как чем ближе к земле, тем менее чувствуется жара. Так вот в тот день можно было хоть стоять, хоть сидеть, хоть полулежать, хоть распластаться на циновке – температура не менялась вообще!

Кое-как пережив этот день, наутро мы увидели снова ясное небо и снова смогли спокойно дышать.

В оставшиеся дни погода была переменчивой. Под конец отдыха даже поднялся ветерок с моря, привлекший серферов в разноцветных костюмах. Волны были довольно сильные, так что большого желания купаться не возникало. А в день отъезда снова установилась хорошая погода.

Вернувшись в Москву, я продолжаю представлять себе пляж, какой он утром, днем, как потом садится солнце, как собираются люди в спокойный пятничный вечер. Контраст невероятный: у нас сочная зелень, не жарко, иногда пройдет ливень, а там – безмятежное теплое лето и ласковое море. Как не вспомнить любимую поговорку: «Два мира – два Шапиро». Ну что поделаешь…

Отель

Отель «Гильгаль» стал нашим домом на время отпуска. Это интересное место заслуживает небольшого рассказа.

Во-первых, необычно само название. Согласно Библии, Галгал (Гильгаль на иврите) – это место, где Иисус Навин объединил народ Иудейский перед вступлением на Землю Обетованную. У входа в отель – скульптуры, изображающие, видимо, библейских воинов или что-то подобное. По стене вдоль фасада струится красивый неиссякаемый водопад.

Адрес тоже звучит волшебно: улица

Отель «Гильгаль» – наше пристанище на время отпуска.

Отель имеет религиозный уклон, причем без упора на иудейство или христианство, а всё сразу. Он позиционирует себя как место, где объединяются разные люди с разными интересами: туристы, бизнесмены, паломники. Владельцы отеля – семейная пара, Джейкоб и Элишева Дамкани. Их фото висит в лифте. Между прочим, Джейкоб Дамкани ещё и автор книги «Почему я?», вероятно, духовного содержания.

В холле на первом этаже есть библиотека с книгами духовной тематики на английском, немецком и иврите. В номере в тумбочке лежит Библия на английском. У нас было целых два экземпляра. У стойки ресепшен можно взять брошюрки с изложением истории о блудном сыне.

Библиотека в холле гостиницы.

Стены в коридорах на этажах украшены черно-белыми фотографиями с сюжетами из жизни еврейских семей. Мне особенно запомнилось фото, на котором религиозный еврей в талесе и халате сидит возле радиоприемника и слушает новости. Подчеркнут контраст между его ветхозаветным обликом и современным радиоприемником.

В столовой на верхнем этаже целую стену занимает разноцветное мозаичное панно с библейским сюжетом: люди в развевающихся одеяниях, чувствуется динамичность и целеустремленность в том мгновении, которое запечатлел художник. С веранды на крыше открывается вид на город: среди малоэтажных белых зданий высятся башни-небоскребы. На крышах домов – площадки с пластиковой мебелью для отдыха, жаровнями для барбекю и неизменными белыми цилиндрическими водонагревателями. Дома увешаны израильскими флагами – большими и маленькими, они повсюду. Если посмотреть в другую сторону, то замечательный вид на пляж и море.

Так выглядит типичная улица в жилом квартале Тель-Авива.

В холле внизу – картины на продажу. Типичные местные сюжеты, например портрет восточной красавицы, и яркий жизнелюбивый колорит.

Картины на продажу.

Наш приезд в Израиль совпал с праздником Шавуот – дарованием Торы и десяти заповедей еврейскому народу. В связи с этим в отеле в столовой не было ужинов, о чем сообщалось в ламинированном объявлении возле лифта. Под текстом была процитирована еврейская пословица в том духе, что «Кто не чувствовал боль, тот не жил по-настоящему». Видимо, постояльцы должны были ощутить боль из-за отсутствия ужинов и философски осмыслить эту ситуацию.

Немного «технической» информации об отеле

Мы узнали об отеле на сайте Booking.com, но бронировали его напрямую через их собственный сайт. В отеле всего 50 номеров, 6 этажей и еще минус два внизу. Мы выбрали номер категории «супериор», так как он отличается большими окнами во всю стену. А в стандартных номерах имеется только маленькое окошко. Балконов в отеле нет, но вдоль окон идут перила, на которых можно сушить вещи после купания.

В остальном всё достаточно просто и аскетично, но имеется всё необходимое. Безусловно, есть кондиционер – без него в израильском климате никак. Говорят, едва ли не первое слово, которое репатрианты выучивают на иврите, это «мазган» – кондиционер. Также есть сейф, мини-холодильник, телевизор с плоским экраном, фен в ванной. Большая кровать занимает почти всю площадь маленького номера. Из мебели – шкаф для одежды, комод, тумбочки и письменный стол, который мы превращали в обеденный в дневную сиесту. Над изголовьем кровати – картина предположительно с видом реки Иордан. Немаловажно, что на окнах два слоя штор – легкие из ткани и плотные из пластика. Плотными шторами обязательно надо занавешивать окно на ночь, иначе проснешься ранним утром от бьющего во всю силу солнца.

Уборка и смена полотенец была каждый день. Иначе никак, потому что, несмотря на все души и ополаскивания, мы притаскивали кучу песка. Персонал доброжелательный и услужливый, есть русскоязычные сотрудники. Можно было задать любой вопрос и получить помощь.

Постояльцы – смешанная компания израильтян, немцев, американцев. На несколько дней приехала целая организованная молодежная группа из США. Кажется, мы были единственными русскими.

Завтраки подают типично израильские, кошерные – с молочным, рыбным и яйцами, но без мясного. Это легко компенсировалось наличием любых мясных нарезок, включая свинину, в ближайшем супермаркете за углом. Приятно было в конце мая попробовать спелые свежие арбузы и дыни, были очень вкусные йогурты и выпечка.

В холле у ресепшен есть кофе-машина, чай и печенье. Мы воспользовались этим угощением, пока с дороги ждали подготовки своего номера. В самом номере тоже размещен чайный уголок с чайником и чашками, можно было перекусить в любой момент, не выходя на улицу.

Чайно-кофейный уголок в холле отеля.

Еще из услуг: на ресепшен выдают бесплатно пляжные полотенца.

Вот, пожалуй, и всё. Да, «Гильгаль» расположен на второй линии, так как первая занята фешенебельными отелями: Хилтон, Херодс, Шератон, Башня царя Давида (Мигдаль мелех Давид) и т. п. Но до моря рукой подать: пара минут пешком, пересечь улицу Хайаркон, идущую вдоль всей набережной, – и вы на пляже.

Фалафель

Так получилось, что в предыдущие две поездки в Израиль мы так и не попробовали фалафель – местное национальное блюдо. Это шарики из перемолотого нута (бобов), обжаренные во фритюре. Фалафель очень популярен на Ближнем Востоке. Считается, что еще на заре христианства местные жители употребляли его в пищу в пост вместо мяса, такой он сытный. Его едят, добавляя самые разные ингредиенты по вкусу и желанию, наполняя ими лепешку-питу. Например, можно добавить хумус, салат из помидоров и огурцов, которые здесь принято нарезать мелко, всевозможные соусы и заправки и даже мясо.

Поскольку закусочные, где продают фалафель, – места демократичные, с невысокими ценами, всегда находится масса желающих перекусить этим сытным и полезным, притом недорогим блюдом. Поэтому «фалафельные», назовем их так, довольно распространенные заведения общепита в Израиле.

Однако нам не везло, когда мы приезжали раньше: то закусочная рядом, но нет аппетита, то аппетит есть, а фалафель как назло нигде по дороге не попадается.

В общем, в эту поездку я поставила вопрос ребром и сказала, что не уеду из страны, не попробовав фалафель.

Несколько дней мы питались израильскими завтраками и тем, что бог послал нам на рынке Кармель. А это, уверяю вас, было кое-что и что-то с чем-то, как говорят в Одессе. Один поход на Кармель обеспечил нас свежайшей клубникой, черешней и помидорами на три дня. Вдобавок мы покупали мясную нарезку, хумус и лепешки в соседнем «русском» магазине. Однако на третий день такой «диеты» хумус лез из ушей, и мы, наконец, озаботились поиском фалафельной.

В ближайшем к нам кафе фалафель значился в меню, но не был в наличии. Взамен нам предложили шакшуку – еще одно местное блюдо – яичницу с томатной подливкой. Мы не стали размениваться на подобие завтрака вместо ужина и отправились на улицу Бограшов, где в изобилии имеются кафе и ресторанчики. В некоторые заведения была даже очередь на улице. Но нам повезло: в фалафельной за столиками были места.

Поскольку заведение было демократичное, там предполагалось самообслуживание. Нужно было подойти к стойке, за которой работали бравые молодые ребята и заказать всё, что душе угодно. Очередь по-израильски шла сразу с двух сторон, кто-то был явно из завсегдатаев, кто-то, как мы, на новенького. У прилавка стоял гвалт и толкотня. По ходу нашего ожидания ребята на стойке раздачи устроили мини-шоу, не то по просьбе кого-то из клиентов, не то по собственному желанию. Один из них сказал что-то вроде «Ну что, исполним?», и неожиданно они все четверо или пятеро, сколько их было, задвигались в такт, скандируя замысловатую речевку, а потом дружно воскликнули «Маааакс!!!» Что это было? Не знаю…

Кое-как добившись к себе внимания, я обратилась к ним на иврите, неумело, но бойко складывая знакомые слова в корявые фразы. Однако в нас как всегда вычислили русских – за белокожесть ли, выражение лица, взгляд или еще что. Так или иначе мы сделали свой заказ. Муж затребовал в фалафель кусок мяса, поэтому нас попросили подождать. Мы уселись за последний свободный столик, за которым еще

Столы стояли плотно, так что мы оказались по соседству с парой: мужчиной в очках и кипе, типично еврейской внешности, и женщиной. Выяснилось, что старичок – хозяин заведения. Мы немного посидели, ожидая заказ, пока он не подсказал нам, что нужно самим подойти к стойке и забрать еду, т. к. обслуживание официантами не предусмотрено.

Опять протолкнувшись между тесно поставленными столиками, я подошла к раздаче. Мясо было готово и лежало на деревянной доске. Парень за стойкой ловко надрезал питу и жестами начал показывать на лотки с составляющими для начинки. Помимо салата из помидоров и огурцов, там, как ни странно, были еще какие-то соленья и маринады, но я ограничилась привычными ингредиентами. Я судорожно соображала, как мне рассчитаться, при этом получить заказ и ничего не уронить, но благополучно справилась.

Настал кульминационный момент: мы с мужем с начиненными питами сидим за столиком и готовимся попробовать местный кулинарный шедевр. Нужен снимок на память. Вручаю мужу фотоаппарат, но с близкого расстояния снимок неудачный: я получаюсь с вытаращенными глазами и себе не нравлюсь. Еще несколько кадров – всё неудачно. Помощь приходит неожиданно: из-за спины раздается женский голос: «Не мучайтесь, давайте я вас сфотографирую!» К нам подходит женщина с ярко накрашенными губами, большими глазами и большой грудью и любезно делает наше фото. Она с семьей садится за соседний столик: с ней взрослая дочка и муж.

Исторический момент: фалафель в наших руках!

Старичок-хозяин желает нам приятного аппетита на иврите: «бетэавОн!» На фоне общего ажиотажа я теряюсь и забываю слова. Он повторяет «Bon appetite!» и тактично покидает наш столик, чтобы не мешать.

Фалафели горячие и политы белым соусом. Я аккуратно надкусываю и – испытываю разочарование! Фалафель оказался невкусным! Сама по себе перемолотая масса из нута, может быть, и ничего, но мешает какая-то терпкая приправа наподобие муската. Делать нечего, продолжаю жевать, пытаясь распробовать. Дохожу до салатной начинки: это ничего, вкусно, есть можно, но не экзотично. Доедать не хочется, но по советской привычке стесняюсь: всем так нравится, а мне нет, неудобно же оставить недоеденным, а если хозяин обидится? Добираюсь почти до дна питы: там еще затаились несколько фалафелин. Сдаюсь. Прошу мужа помочь мне доесть. Он великодушно соглашается.

Идем обратно к отелю. Муж недовольно ворчит, что не наелся и планирует зайти в магазин купить чего-нибудь существенного из мясного. Мысленно делаю себе заметку, что надо бы, вернувшись в Москву, попробовать фалафель в ресторане ближневосточной кухни, чтобы сравнить, как его готовят здесь и в Израиле. Может быть, все-таки распробую, и мне понравится?

Рынок Кармель

В один из первых дней отдыха идем на знаменитый тель-авивский рынок Кармель. Если подходить со стороны улицы Алленби, то улица непосредственно перед рынком напоминает наш Старый Арбат в миниатюре. Здесь выступают уличные артисты, клоуны, музыканты. Можно постоять и послушать концерт.

Клоунесса у входа на рынок Кармель.

Затем начинаются ряды с одеждой и сувенирами. Это настоящий восточный базар. Всевозможные футболки, штаны, панамы, кипы, магнитики, семисвечники, украшения, товары для дома и быта – чего здесь только нет! Целые горы всякого добра лежат на прилавках.

Дальше попадаешь в продуктовую часть рынка. И здесь тоже изобилие: халва, финики, восточные сладости, фрукты и ягоды, стойки с фруктовыми соками (мы не рискнули), овощи, свежая зелень. Всё можно попробовать. Стоит невообразимый гвалт: продавцы зазывают покупателей, перекрикиваются между собой, покупатели прицениваются, пробуют товар, переговариваются с продавцами. Не заметила, чтобы можно было торговаться и сбавлять цену. Продажа идет по стоимости, указанной на ценнике.

Здесь меня ждал языковой взлет и падение. И вот как это произошло.

Израильские финики и халва – лучшее лакомство.

Решив поупражняться в иврите, возле прилавка с финиками я бойко выдала фразу «кАма зе олЕ?», то есть «сколько это стоит?». Ее несложно выучить, даже только приехавшие пожилые репатрианты ею владеют. Я уже слышала байки про таких старичков, которые спросить о цене могут, но понять ответ не в состоянии и переспрашивают своих сопровождающих: «Какую цену он назвал?»

Но я-то готовилась: учила двузначные числительные до ста и довольно уверенно их знала. Итак, выяснив, что килограмм фиников стоит 40 шекелей, я попросила завесить немного. Дальше я начала плавать, поскольку напрочь забыла числительное «двести» (граммов), но жестами показала, что столько достаточно.

И тут началось самое интересное, потому что цена оказалась неровной: 9 шекелей и еще сколько-то агорот (мелкая монета, как наши копейки). Это сбило меня с толку окончательно. Я протянула продавцу зеленую купюру, судорожно соображая, что за цену он назвал, но только поняла цифру «девять», а сколько агорот – нет. Я вообще не сразу догадалась, что одна из названных цифр – это агороты.

В итоге продавец протянул мне сдачу мелочью. Я отошла и только тут спохватилась, что не помню, какую купюру ему дала. Дело в том, что зеленого цвета как двадцать шекелей, так и пятьдесят, а разница в сумме все-таки есть. Если сдача была дана с 20-ти, то всё правильно, а если с 50-ти – то меня обманули. Я совсем расстроилась и ходила по рядам уже без всякого энтузиазма, ворча, что я больше ничего не хочу здесь покупать.

Придя в гостиничный номер, я первым делом пересчитала все имеющиеся деньги в шекелях, сопоставила с нашими расходами и пришла к неутешительному выводу, что, кажется, все-таки меня обсчитали. Хотя разница была небольшая, и я могла, например, просто забыть учесть какую-то другую покупку на эту сумму.

Мы с мужем вычислили, сколько составит разница в рублях, если продавец нас все же обсчитал. Получилось где-то около четырехсот рублей. Муж утешил меня, сказав: «Считай, что это был платный урок иврита». На том и порешили.

Мы потом еще раз шли через Кармель, но уже не за покупками, а чтобы срезать путь, возвращаясь в гостиницу из Яффо. Это было уже вечером, рынок закрывался, и картина представляла собой живописную помойку: груды мусора, гнилых овощей и фруктов между рядами, вонь, потоки грязной воды и ржавые металлические контейнеры с товаром, которые продавцы запирали на ночь.

Вот такое у нас было приключение.

Напоследок дам небольшой совет путешественникам: если хотите приобрести товар по более выгодной цене и притом хорошего качества, то лучше заходить на Кармель со стороны, противоположной главному входу, то есть там, где рынок заканчивается. В последних рядах продавцы более доброжелательные и сговорчивые, а товар такой же свежий и хороший.

Книги

В путешествиях я всегда стараюсь приобрести книги на иностранных языках – английском или немецком. Как правило, современную художественную литературу.

Одна из крупнейших и известнейших сетей книжных магазинов в Израиле называется «Стимацки». Их вывеска отличается ярко-зеленым цветом. Такой книжный есть в торговом центре Дизенгоф и, конечно же, в аэропорту.

Большая часть книг в ассортименте на иврите. Есть детские книги с яркими рисунками, где тексты с огласовками, то есть указанием гласных в словах. По ним удобно заниматься начинающим изучать язык. Отдельные стеллажи выделены под книги на английском. Здесь и бестселлеры, и книги из серии нон-фикшн.

В этом году я заметила, что много книг посвящено непосредственно еврейской тематике: это книги об Израиле как стране и государстве, об истории, в том числе трагических событиях второй мировой войны, а также о культуре, религии и т. д. Возможно, это связано с тем, что в этом году отмечается круглая дата – 70-летие освобождения Освенцима, и во всем мире отдают дань памяти жертвам Холокоста. В частности, среди книг я видела также и «Дневник Анны Франк».

В Израиле особо чтят память жертв Холокоста, и в день памяти на несколько минут останавливается и замирает жизнь по всей стране. Включается сирена, раздается сигнал тревоги.

Но вернусь к книгам. Кстати, показательно, что слово «школа» на иврите буквально означает «дом книги» («бейт ха-сефер»). Если в Москве так называется книжный магазин, то в Израиле это название учебного заведения.

Одна из книг, которые я взяла в руки, была на английском и представляла собой пособие для знакомства с израильской повседневной культурой и бытом. Открыв ее на первой попавшейся странице, я прочитала забавную главу о том, что израильтяне, оказывается, очень любят … семечки. При этом ловко умеют их щелкать прямо зубами, не прибегая к помощи рук, чтобы очистить от шелухи. В книге прямо приводится сравнение: «как попугаи». Не замечала, правда, этого в повседневной жизни, но я и не так долго пробыла в Израиле.

Единственным огорчительным фактом стала цена. В среднем стоимость книг начинается от 70 шекелей за штуку, то есть около 900 рублей, что дорого даже по московским меркам, где еще можно найти книги по 400—600 рублей, если не считать особые подарочные издания, альбомы по искусству и т. п. И это не только в магазине в аэропорту, где допустима наценка, но и в обычном магазине в Тель-Авиве.

Поскольку я зашла в книжный незадолго до вылета, то уже успела потратить основную сумму в шекелях в дьюти-фри и кафе. Рассчитываться картой не стала, так как терялся весь спортивный интерес – сбыть максимум шекелей. Однако мне хотелось купить себе хоть что-то на память.

На книгу не хватало, журналы мне были не нужны, сувениры и канцтовары тоже не годились. В итоге, руководствуясь принципом «чукча не читатель, чукча – писатель», я приобрела симпатичный дневник для записей с алфавитом иврита на обложке. Художник, рисовавший обложку, придумал на каждую букву алфавита найти город или место в Израиле, где стоит побывать путешественнику. И таких мест нашлось 22, ровно столько букв и есть в алфавите. Не сомневаюсь, что на самом деле в маленьком Израиле таких мест даже больше.

Дневник – сувенир на память об Израиле.

Любопытный эпизод произошел со мной при оплате покупки на кассе. Рассчитываясь, я уронила 10 агорот – самую мелкую монету. То есть размером она довольно крупная, но достоинством самая маленькая (где-то один рубль). Она закатилась под прилавок, и ее не было видно. Денег мне все равно хватало, так что я решила не возиться и не искать ее. Каково же было мое удивление, когда неожиданно пожилой старичок из покупателей подцепил эту монетку своей тросточкой и вытащил ее на свет. Тут уж мне ничего не оставалось, как подобрать ее, хотя бы из уважения к его стараниям. Этот запоминающийся момент и стал завершающим аккордом нашего путешествия.

Надеюсь, новый дневник пригодится мне, чтобы писать о следующих поездках!

Примечания

1

«Можно ли нам взять вот этой колбасы?»

2

«ИВРИТ!!! НЕ АНГЛИЙСКИЙ!!!»