Звёздные хроники

Глава 1

— Деньгами не помогу, — выдохнув дымное табачное облако, заключила, как отрезала, мужская голова змея, — у самого нет. Людишек тоже не дам. Охрану ослаблять мне не резон — жульё разное сразу же всё королевство до ниточки обдерёт. Так что не обессудь, только советом помочь могу.

— Ну давай, советуй, — хмуро согласился Иван. — Что я, зря к тебе через полкосмоса летел?

— Не связывайся ты, Ваня, с этим Кассиопеем.

— Бесполезный какой-то совет. — Иван разочарованно развёл руками.

— Зато бесплатный, — вмешалась в разговор женская голова. — А за полезные советы платить нужно. Потому как это уже не просто совет, а консультация.

— Слышь, Гамбургиныч, — раздражённо отмахнувшись от женской головы, обратился Иван к мужской, — а ведь ты мне червонец золотом должен. Даже два. За преферанс и за поддавки в шашки. Можешь их в плату и зачесть. Давай, консультируй!

Пыхнув сигарой и согласно кивнув, голова с умным видом изрекла:

— Не вопрос, слушай: не связывайся ты, Ваня, с Кассиопеем. Да пусть эта Елена у него остаётся. Ему же хуже будет. Вот увидишь, через месяц сам волком взвоет.

— Да я вообще не понимаю, — эмоционально вспыхнул Иван, — на кой-ляд этому Кассиопею моя Елена понадобилась?! Я ж ему в прошлый визит башку отчекрыжил. У него вместо туловища нынче какой-то гроб на колёсиках.

— Вовсе не на колёсиках, а на ходулях-манипуляторах. И не гроб это, а мобильная регенерационная камера, — со знанием дела влезла опять в мужской разговор женская голова. — Он там новое тело отращивает. Не зря ж его Бессмертным кличут. Через пару лет будет как новенький. А что от тебя супруга сбежала, так это ты сам виноват. Нечего было сомнения по поводу её ума прилюдно озвучивать.

— Ума?! — совсем уже взвился Иван. — Эта малахольная ядовитую клотрианскую жабу поцеловала. Ей Иннокентий на пиру ляпнул спьяну, что это королевич заколдованный. Мол, не то, что Ванька, из конюших в цари вылезший, а самый натуральный, из потомственных. Жаба, конечно, так и осталась жабой, а вот губы у Елены втрое распухли. Она теперь, когда через дверь проходит, сначала губы появляются, а потом уже всё остальное. Лекарь дворцовый сказал, теперь на всю жизнь так останется.

— Какую-какую, говоришь, жабу поцеловать нужно? — заинтересованно склонилась к Ивану женская голова. — Это ж самый писк нынче модный. Ничего вы, мужики, в красоте не смыслите. И правильно девка сделала, что прочь от тебя простодырого подалась.

— Не подалась бы, — сердито пробурчал Иван, — к Кассиопею в плен не угодила бы. А то заявила, что видеть меня не желает. Мол, я могу и дальше в своём Дребендеевом захолустье сидеть, а она на другой планете от меня отдохнуть желает. Кто ж знал, что этот огрызок и выживет, и вздорную губастую дуру в плен захватит?

— Видать, вкус у Кассиопея получше твоего будет, — язвительно заметила женская голова. — Впрочем, в его-то возрасте, ему твоя молодуха и с губами, и без сгодится. Понятное дело, когда у него самого всё взад отрастёт.

— А я ему этот «взад» заново отрублю! — решительно сообщил Иван. — Вот войско соберу, и отрублю. Нечего на чужих жён зариться. Ещё и планету, наглец, опять своей объявил.

— И в этом ты тоже сам виноват, — теперь уже попеняла Ивану и мужская голова. — Надо устранение владельца, раз уж взялся за этакое дело, до конца доводить.

— Ну спасибо, — только и развёл обиженно руками Иван. — Я, значит, к тебе за помощью, а ты мне только упрёки с попрёками в ответ. Ну и ладно, без тебя обойдусь.

— А вот это вряд ли, — довольно ехидно заявила женская голова. — У Кассиопея большое войско при планете, а у тебя богатыри опять невесть где.

— Что есть, то есть, — досадливо покривившись, почесал затылок Иван. — Маркиз Карабас, как нарочно, из заключения сбежал да вновь озоровать принялся. Соседние королевства меня жалобами завалили. Пришлось отряжать служивых на его поимку. Затем к тебе и прилетел. Думал, поможешь по дружбе, а ты мне нож в спину...

— Дружба дружбой, — твёрдо заявила мужская голова, — а табачок, в смысле войско, врозь. Мы с тобой военных союзов не заключали. А если б и заключали, тут дело не политическое, а семейное. Сам бабу упустил, сам и возвращай.

— Сдаётся мне, — с подозрением прищурился Иван, — что ты никак с потерей Меча Всевластия смириться не можешь. Вот и вредничаешь.

Обе головы змея изобразили на физиономиях негодующее выражение и хором выдохнули:

— Да вот ещё!

— Значит, не поможешь? — в последний раз уточнил Иван.

Головы синхронно мотнулись из стороны в сторону, обозначая твёрдую позицию невмешательства и неприсоединения. Иван сплюнул себе под ноги и гордо покинул кабинет, едва удержавшись, чтобы в сердцах ещё и дверью на выходе не хлопнуть.