Зелёные рассказы

Никто не зовёт профессионала

Капо поправил шляпу, чтобы не дать солнечным лучам добраться до лица. Широкие поля жёсткой акубры как у героев с Дикого Запада из сказок Старой Земли, и высокий ворот защитного плаща делали свою работу, но местная звезда была той ещё мерзавкой. Стоит ей хотя бы десять минут посветить на кожу и меланома гарантирована. Не то, чтобы это было нерешаемой проблемой в наши дни, но если есть возможность избежать раковой опухоли, лучше ей воспользоваться.

Огромный чёрный конь с лоснящейся на солнце кожей был лишён таких проблем, как у Капо. Скакун по кличке Батыр был выращен из специальной пробирки и здешний ультрафиолет не оказывал на него никакого воздействия. А с учётом тех генетических линий, которые соединили в нём селекционеры из кантона Керуак, Батыр был незаменим на бесконечных прериях.

Сзади поднимались два пылевых фонтана, и Капо размышлял, кто может следовать за ним в этой глуши, где на сотню километров вокруг не было ни единого поселения? Он потянулся к винтовке и посмотрел на преследователей сквозь прицел. Это оказались два мощных ровера по шесть колёс на каждого. Такими пользовались колонисты. Те, что пришли во вторую волну. На бортах этих ревущих машин виднелись синие буквы Х и Р соединённые вместе под прямым углом на белом круге. Эмблема кантона Новый Иерусалим.

— Что вы здесь забыли? — пробурчал Капо, приближая картинку в прицеле. На борту каждого ровера сидело по четыре солдата, не считая водителя. Все в белой бронеткани и шлемах на всю голову, а оружия у них было столько, что хватило бы на небольшой блицкриг.

Новый Иерусалим лежал в четырёх сотнях километрах к северу и был известен тем, что принимал в свои ряды только новых колонистов из второй волны. А ещё там была своя официальная церковь. Некоторые даже в новом мире не могли избавиться от старых привычек.

Этот кантон не приветствовал таких, как Капо. Гильдия вела слишком свободный образ жизни и не подчинялась ни одному из кантонов. Пока те не платили за обратное. Кодекс Гильдии и вовсе вызывал нервный тик у представителей церкви Нового Иерусалима, а потому Капо следил за приближающимися фонтанами пыли с растущим беспокойством.

На коне, даже на улучшенном, у него не было шансов уйти от роверов, на которых стояли двигатели, способные тащить вагон с рудой.

На случай битвы у Капо была винтовка с реактивными пулями, которые на сверхзвуке попадали точно в яблочко на расстоянии до трёх километров. Каждый патрон являлся полноценной ракетой и стоил соответственно. Для ближнего боя имелся девятизарядный револьвер сорок пятого калибра с баллоном жидкого пороха в рукояти. При помощи этого произведения искусства фабианских оружейников Капо мог прострелить тридцать миллиметров высокопрочной стали и после пуля пробила бы человека, стоящего за броней. Такие вещи были не просто редкостью, это был штучный товар только для Гильдии. А если у него закончились бы патроны, то за спиной у Капо был закреплён тридцатипятидюймовый корд с сердечником из обедненного урана. Только благодаря специальному противорадиационному чехлу Капо ещё не заработал себе рак от собственного меча. Каждый раз, доставая клинок из ножен, он вынужден был глотать таблетки, ведь меч буквально жёг руку. Но в бою не на жизнь, а на смерть корд стоил всего.

Внезапно земля поблизости от роверов дрогнула и вздыбилась. Почва поднялась и осела.

— А, так вот оно что… Эндемик.

Стрелки вылезли на крыши машин и открыли по движущемуся холму бешеный огонь. Их ручные стамперы лизали огненными бичами землю, стирая её прах: тысяча выстрелов в минуту это вам не шутки.

— Сраные любители, — буркнул Капо. — Нет бы позвать профессионала. У клоунов всё как всегда.

Батыр согласно фыркнул.

Стампер — это, конечно, сильное оружие. Против человека так это просто настоящий дракон в руках. Но вот против тремора или, как его ещё называют, дюнника это была нелепая хлопушка. Тварь живущая под землёй была настолько равнодушна к пулевым попаданиям, что сотни попаданий едва ли даже бесили тремора, скорее смешили. Если, конечно, эти огромные эндемики умели смеяться…

Один из клоунов решил подсобить товарищу-стамперисту и вытащил на крышу огнетушитель.

— О-о-о, смотри, дружище, сейчас пойдёт потеха!

Ослепительно белый язык пламени в три тысячи градусов ударил по гребню и живой холм остановился.

— Ну, понеслась…

Земля остановилась и взорвалась. Из недр вылез тремор. Все четыре его челюсти были распахнуты навстречу небу. Раздался такой рёв, что позавидовали бы и трубы Иерихона.

Роверы остановились. Кажется, до них начало доходить.

Капо пришпорил коня и Батыр понёс его вперёд.

— Похоже, нам повезло. Это не взрослая особь, а подросток. Как считаешь, Батыр? — конь промолчал, как и всегда, но Капо и отсюда видел, что вылезший из земли песчаный червь был всего около двенадцати метров в длину.

Это означало, что его толстая шкура, которую разве что из танка прошибёшь, ещё не успела, как следует затвердеть. Пули из стампера всё же пробивали верхний слой червя, что лишь злило тремора. Сейчас он был готов убивать и дурачки уже готовились умирать.

Капо мчался как метеор, но ничто не могло остановить тремора от того, чтобы не раздавить эти два паршивых ровера с недоумками на борту.

Гигантский столб из мяса прекратил орать и стал крениться в сторону ближайшей машины. Десять тонн живого мяса грозили упасть на бронированную машину весом в пять тонн.

Внезапно водитель ровера вспомнил о том, что любимый Боженька одарил его чувством самосохранения и, переведя ручку на реверс, утопил педаль газа в пол. Дюнник рухнул перед машиной, разойдясь с её бампером в считанных миллиметрах. Стрелки на крыше едва не попадали на землю. Их спасло лишь то, что они догадались пристегнуть себя ремнями к люку. Иначе они бы уже знакомились с внутренностями червя, но не так, как бы им хотелось.

С роверов продолжали вести огонь из стамперов и огнемётов, но уже не так задорно, как прежде. Они отступали, причём в панике. Похоже до них начало доходить, что их оружие оказалось не слишком подходящим нарядом для этой вечеринки. Тремор покрывался белёсой кровью, но Капо знал, что эти раны даже близко не могли остановить червя. Дюнник злился, и его злость искала выход.

Огромный червь бросался вперёд как кобра с той лишь разницей, что кобра не весила как вагон, гружённый железом. То, когда он сомнёт мелких людишек было лишь вопросом времени.

Капо зашёл с хвоста тремора и, свесившись с коня, достал из-за спины меч, и провёл им по шкуре червя. Лезвие утонуло в плоти на пару ладоней и прорезало мясо, словно это был бабушкин зефир.

Червь прекратил бросаться на роверы и повернулся назад. А после он издал такой горловой рёв, что, наверное, и лёд на полярных шапках треснул. В это раз его боль была более, чем ощутимой. Вопль звучал не просто оглушающе. Даже космические корабли взлетают тише.

Тремор уставился на Капо своей слепой башкой и раскрыл челюсти, которые были способны перемалывать камни со скоростью, с которой дети уплетают шоколад.

— Вот так и стой, — выдохнул Капо, выставляя перед собой левую руку с револьвером.

Он разрядил весь барабан прямо в чёрную точку посреди смердящего рта тремора. Дюнник дёрнулся и с гулким треском стал заваливаться на бок. Казалось, ушла целая вечность, пока червь падал.

Одна из дверей ближайшего ровера откинулась в сторону, и из броневика выполз высокий солдат с отодвинутым на лоб забралом. Он шёл на Капо, пряча в кобуру пистолет с откинутым стволом. Кажется, этот доблестный вояка надеялся своей пукалкой одолеть зверя. Что же, надежда движет храбрыми, как говорится…

— Ты кто такой? — хрипло спросил солдатик. Остальные высыпали на грунт позади него. Все как один первородные земляне, не меньше метра восьмидесяти роста в каждом. Кажется, они и сами не верили, что до сих пор дышат.

— Капо из Йорка, — машинально ответил стрелок, сгорбившись в седле.

— Йорк? Это где вообще?

— Континент Гальба. Неплохое местечко, советую посетить.

— Гальба? — кажется у этого парня стало плоховато со слухом после всех этих криков. — Не знал, что там кто-то живёт. А ты часом не из Гильдии?

Взгляд солдатика уткнулся в жетон на груди у Капо и его взгляд сразу стал осмысленным. Одна его рука легла на подсумок, в котором наверняка лежали не солнцезащитные очки. Вот и спасай после этого людей.

— Я всего лишь путник, который прокладывает себе путь в новом мире, —миролюбиво ответил Капо, пряча корд в ножны.

— Ну да, ну да, — солдатик в белом покивал головой как игрушка-болтушка. — Про всякого так можно сказать.

— Про всякого, но не каждый будет готов подтвердить свои слова делом, — револьвер продолжал приятно тяжелить руку. Жаль, что его барабан был пуст, как душа Капо, но когда это останавливало стрелка от хорошего блефа?

— Проблемы, капрал? — к командиру двинулся кабанчик со стампером на плече. У этого точно пара пуль завалялась.

— Да никаких проблем, ведь верно? — капрал оскалился, продолжая глядеть прямо в глаза Капо.

— Верно, — стрелок убрал свой револьвер в кобуру.

Капрал достал из подсумка новую обойму, зарядил свой пистолет и, как ни в чём не бывало, положил оружие обратно, на бедро.

— Ладно… Спасибо тебе за то, что ты сделал, — командир повернулся к своим людям, которые выстроились как заправская расстрельная бригада. — Бывай, навигатор. Удачи тебе на твоём… пути.

Капо улыбнулся, оттянув ворот плаща.

— И вам удачи, парни. Пусть Парадиз станет для вас лучшим домом, чем Старая Земля.

Капрал вздрогнул.

— Какое же дурацкое название вы дали этому месту.

— Что поделать, с орбиты планета и впрямь прекрасна, а дальше… Как повезёт.

Солдаты Нового Иерусалима забрались обратно в свои роверы и повернули носы к северу. Их разведка едва не обернулась катастрофой, когда они набрели на подземного монстра, решившего поохотиться на двуногих пришельцев. Если бы не гильд-навигатор, они бы уже стали кормом для чудовища с Парадиза. Одного из сотен тысяч, что чувствовали себя здесь, как дома.

— Повезло, что это не оказался настоящий зверь, — пробормотал Капо, глядя удаляющемся роверам. Матёрого тремора было не завалить, вот так просто расстреляв ему пасть. Однако и за малыша можно было выручить звонкую монету.

Капо потянулся к ножу за поясом. Челюстные железы тремора шли по двадцать бумаг за грамм. Глупо было упускать такую выгоду.

Я есть закон

В тёмных проулках кантона Гагарин всегда было неспокойно, но в последние пару лет стало совсем жарко. Не проходило и недели, чтобы где-то не вспыхивала старая-добрая перестрелка. Местные законники откровенно не справлялись со своими обязанностями, а правящий совет кантона в ответ на бесчисленные жалобы граждан Гагарина лишь что-то невнятно блеял о коррупции в рядах полиции. Бороться с ней, разумеется, никто не собирался.

Капо прохаживался по крытым улицам города-крепости так, словно это был тенистый променад. Он сдал всё своё оружие законникам при въезде в кантон, как и полагается, и теперь любой головорез мог пристрелить или зарезать его совершенно безнаказанно. Всё правильно: закон должен соблюдаться неукоснительно.

Батыра Капо оставил в конюшне, потому что когда Гагарин только строился, никому и в голову не пришло, что по его улочкам будут кататься на коне, так что здесь было место только для пешеходов. Собственно, в те далёкие времена новый мир был ещё не таким дружелюбным местом как сейчас, а потому Гагарин представлял собой монструозный куб из зелёного бетона и стали с тяжёлыми средневековыми башнями и покатыми высокими крышами. Каждый сантиметр этого места говорил: ты не пройдёшь.

В общем, это работало: Гагарин существовал уже почти сотню лет, и его ещё не взяла ни одна военная машина. Хотя мало какой кантон мог позволить себе полноценную армию. С последней войны в новом мире уже прошло десять лет, она, продлившись двадцать семь дней, унесла жизни целых ста восьмидесяти трёх человек. Бессмысленная потеря. Эти сведения, впрочем, не останавливали правящий совет Гагарина от рекламы своего кантона, как самого защищённого места.

От вражеских армий, которых на планете всё равно ни у кого не было, монолитные стены могли защитить — в этом не было сомнений, но вот от того, что жило внутри стен, не мог спасти никто.

— Интересный жетон, — протянул ленивый голос из темноты, обращаясь к Капо.

Навигатор остановился посмотреть, что это был за зверь. Тощий, как дохлая кляча, закутанный в плащ не по размеру, высокий как коренной землянин, но по бледной коже сразу было видно, что он вскормлен молоком нового мира. На макушке шляпа с опущенными полями, хотя здесь, внутри стен, опасаться солнца не стоило: на каждом витраже стояла защита от ультрафиолета.

— Купил его на распродаже, — Капо улыбнулся, предчувствуя, что этот хлыщ так просто не отвяжется.

— А может ты там ещё что подобрал, навигатор? Может часы прикупил? Правду про вас говорят, что вы все мутанты?

— Правда в том, что мы все мутанты, — Капо сделал шаг в сторону наглеца. — Читай умные книжки, узнаешь про эволюцию.

— Ты, отродье, не родился, как я, — угрюмо каркнул этот ворон, доставая из рукава нож. — Ты родом из пробирки. Правду я говорю или нет?

— Не советую, дружище, — Капо улыбнулся ещё шире, глядя на металл в руках у этого долговязого. — А то знаешь, что говорят про мутантов?

— Что говорят? — плащ и вправду не понял.

— Что нас не просто так достали из пробирки, — Капо сделал ещё один шаг и упредил удар уличного разбойника.

Навигатор выкрутил руку бандита, отчего тот вынужден был выронить нож, после чего Капо откинул человека назад, на щит коммуникаций.

— Какого… хрена… — выдохнул бедолага.

— И почему каждый думает, что напасть на навигатора — это отличная идея? — Капо опустил свой истоптанный ботинок на рукав плаща и с удовольствием нажал. Хруст костей стал ему приятной музыкой.

— Ты сломал мне руку, сволочь! — закряхтел ворон, когда прекратил орать от боли.

— Какой ты проницательный! — восхитился Капо. — А теперь я рекомендую тебе заткнуть хлебало и пойти со мной по-хорошему, а не то я тебе ещё что-нибудь сломаю!

Прокурор кантона посмотрела на Капо с плохо скрытой мукой в глазах, когда тот притащил в её офис очередного кончелыгу.

— Что на этот раз? И давно ли ты в Гагарине?

— Попытка ограбления. В кантоне я уже минут сорок.

— И за это время ты успел огрести неприятностей? — Каталина Арапелла взглядом велела своим помощникам освободить обширный кабинет прокурора Гагарина. Люди в чёрных мундирах поспешили обойти извивающегося от боли разбойника.

— Они сами меня всегда находят, — прорычал Капо на ухо ворону и уронил того на жёсткий пластиковый стул, предназначенный для посетителей.

— И кого он пытался ограбить? Кстати, привет Бойд! Как мама поживает?

— Прекрасно, лучше, чем во вторник, спасибо за беспокойство, Ката, — зашамкал Бойд.

— Ограбить меня. Стоп, ты что знаешь этого чудика? — Капо недоумевающе переводил взгляд с прокурора на налётчика.

— Конечно, знаю, я тебя умоляю! Это маленький город! Здесь все друг друга знают, — отрезала Каталина

— Так значит все, кого я до сих пор сюда притаскивал, это были…

— Мои старые знакомые, да, ты верно угадал.

— Странно тогда, что ты не наведешь здесь тогда порядок, раз тебе здесь всё так хорошо известно?

— Порядок — это понятие относительное. Преступность будет всегда, что бы ты с ней не делал. Посади одного, и на его место встанут двое новых, ещё хуже. Уж можешь мне поверить, за двадцать лет борьбы я всего этого навидалась. Гораздо проще создать систему, которая будет работать по-настоящему.

— И в чём заключается эта система? — засопел Капо.

— В том, что, — Каталина наклонилась вперёд над столом, — лучше держать ворьё под присмотром. Так будет гораздо меньше бед. Позволять им кое-что, а если начнут зарываться, — она ударила по столешнице ладонью, — прижать их как следует! Чтобы помнили, кто их кормит! Без обид, Бойд.

— Да что ты, какие обиды, Ката…

— Так что, будешь писать заявление, Капо?

— Буду, — скривился навигатор. — Процедура должна быть соблюдена, этого требует мой кодекс.

— Кодекс твоей Гильдии, ты хочешь сказать? — Каталина утопила кнопку коммуникатора и велела одному из помощников забрать задержанного.

— Что я хотел сказать, я уже сказал. Его хоть посадят? — Капо проводил глазами Бойда, которого выводили двое в чёрных мундирах.

— Конечно, посадят. Его же нам сам навигатор притащил, — прокурор кантона села обратно в кресло. — Но ненадолго. Ведь пострадавших нет.

Капо хотел ткнуть в себя пальцем, а потом подумал, что ни один суд не поверит в то, что он пострадавший.

— А если бы были? Как вообще граждане кантона смотрят на это? До меня доходили слухи, что у вас тут разгул преступности в последнее время, и я теперь понимаю, в чём его причина…

— Слухи врут. Ребятки типа Бойда почти не трогают местных. Таковы условия наших новых порядков. А жалобы приходят в основном от тех, кто здесь проездом или недавно. От подобных тебе, навигатор.

Когда Капо вышел из прокуратуры, то на его глаза попалась реклама грядущих выборов. Гражданам Гагарина предстояло принять ответственное решение, кто станет их магистром и возглавит кантон. Судя по дате, выборам предстояло пройти через пару месяцев.

На ярких крикливых плакатах висели серьёзные лица первых людей города. Над головами мерцали внушающие оптимизм лозунги: Добьёмся очищения пустошей! Возведём сад вокруг нашего Гагарина! Преступность будет уничтожена! Космопорт на благо всех и каждого! Чистая власть — чистая вода! Защитим наши налоги!

Плакаты заполонили собой каждый свободный уголок. Странно, что Капо не замечал их раньше, до того, как вышел от Арапеллы. Видимо, привык к цветовому разнообразию внутри кантона.

На глаза попался очередной плакат: знакомое строгое лицо в обрамлении платиновых волос, спадающих на чёрный мундир. Сохраним то, что нам дорого! Голосуйте за Каталину Арапеллу!

Капо улыбнулся. Хитрая лиса знала, как подольститься к гражданам. Остальные обещали разные способы улучшить жизнь Гагарина, а прокурор единственная не предлагала ничего. Вернее, при её правлении всё должно было остаться по-старому. Это то, что покупает большинство. Перемен можно хотеть, но вот получать их на самом деле очень страшно.

— Гагарин в надёжных руках, — Капо двинулся дальше, в сторону рынка деталей. Его старенький бинокль нуждался в капитальном ремонте: графический чип совсем пришёл в негодность.

— Интересный жетон, — услышал Капо голос с ленцой.

Дался им его жетон, мать их!

На этот раз их было трое, и все выглядели так, словно уже успели оттарабанить десятку в трудовой колонии строгого режима. На лицах наколки банд, а на руках под закатанными рукавами виднелись мышечные импланты. Лучше им не попадать под удар. И оружие наверняка было при себе, как же иначе…

— Быстро же до вас добежал Бойд, — Капо криво улыбнулся и сделал шаг в темноту. Не стоило портить день добрым гражданам Гагарина видом мордобоя.

— Бойд здесь не причём, — первый шмыгнул носом и сбросил на болотную плитку внушительных размеров соплю бурого цвета, что выдавало в нём заядлого потребителя натланка. У него на лбу был вытатуирован широко раскрытый глаз. — Просьба пришла от людей повыше.

— О, я понял! Ката передаёт привет? — Капо стянул себя куртку и осторожно повесил её на изгиб канализационных труб и стал закатывать рукава.

— Ты чертовски прав, навигатор, — вякнул крысюк справа. У него и впрямь было острое, омерзительное лицо. Если представить, что кусок говна мог вдруг превратиться в человека, то, очевидно, у него будет именно такая внешность. Даже не нужно было иметь степень по антропологии, чтобы знать это.

— Так что, кто начнёт? Я или вы?

— Это твои похороны, мутант, — выдохнул любитель натланка.

Здоровяк выбросил вперёд кулак, Капо позволил ему вплотную приблизиться к своему лицу и ушёл за миллиметр до удара. Два его пальца — указательный и средний — воткнулись в связку сухожилий чуть выше локтя и ушли на солидную глубину. Кончики пальцев дотронулись до шершавой поверхности искусственных волокон. Капо сменил ноги и провернул пальцы внутри на девяносто градусов. Громила от удивления даже раскрыл глаза. Больно ему не было. После натланка ему можно отрубить руку целиком и он едва ли заметил это.

Однако Капо своего всё же добился. Техномышцы временно пришли в негодность, а ладонь навигатора уже летела навстречу глотке второго крысюка. Тот, вопреки первому впечатлению, оказался юрким малым и успел отскочить назад. Капо едва чиркнул ему по кадыку.

Остромордый попробовал провести джеб, но Капо просто обхватил его костяшки пальцами и нежно, как с любимой женщиной, которую он ещё пока не встретил, отвёл в сторону.

А после, использовав руку крысюка как рычаг, Капо ударил ногой тому в пресс. Тот явно такого не ожидал и Капо, наконец, получил возможность рубануть остромордому по глотке. Тот сполз по стене.

А первый бугай уже приходил в себя.

Он развернулся к Капо и, брызжа слюной, завопил:

— Что ты стоишь! Хватай его!

Последний член их трио пожал плечами и пошёл на Капо, подняв руки на уровне глаз. У него были длинные соломенные волосы, стянутые сзади в конский хвост. Пони чуть присел и попробовал зажать Капо в угол, но тот отнёсся скептически к такой идее и пошёл навстречу. Пожалуй, чуть быстрее, чем ходят обычные люди. На миг Капо превратился в размазанное пятно и навигатор с удовлетворением увидел маску ужаса на лице у чучела.

Капо воткнул кулак тому в колено, и громкий хруст стал бальзамом на душу. Обычно подобные парни любили вставлять себе в руки всякое барахло, чтобы выглядеть круче, бить крепче, быть кем-то другим, кем они не являются, но почему-то все забывали про ноги. Один удар и этот длиннохвостый обречён провести остаток схватки на обоссанной плитке, хватаясь за сломанное колено.

— Ты труп, — амбал с налитыми кровью глазами вытащил из-за спины ствол настолько длинный, что заставляло задуматься, нет ли здесь какой компенсации?

Капо услышал, как патрон влезает в патронник. Стандартные девять миллиметров из штампованной стали, простые как жизнь и быстрые как смерть.

— Не знаю, что у тебя внутри, но это тебе не поможет!

— Вообще-то я ещё не завтракал, так что внутри ничего нет, — пробормотал Капо.

— В аду любят шутников…

Щелчок курка стал верным сигналом к смене позиции и Капо развернулся боком. Первая пуля прошла там где секунду назад была его грудь. Вторая должна была войти в голову, и Капо поклонился здоровяку. Чтобы уйти от третьего и четвёртого выстрелов, навигатору пришлось напрячь мышцы в ноге и вновь ускориться. Пятая пуля ушла в низко подвешенный кондиционер, а после Капо вырвал револьвер из рук натланщика.

— Кто ты такой, мать твою? — выговорил тот, моргая на свою пустую ладонь.

— Я есть закон, — улыбнулся Капо и выстрелил в третий глаз.

— Похоже, прокурору сегодня предстоит много бумажной работы, — вздохнул навигатор, проверяя на месте ли жетон Гильдии.

Когда хорошим идеям приходит конец

—…крайне любопытно! Их способность к мимикрии поражает всякое воображение! — беспрерывный бубнёж генархитектора Вершиба, длящийся на протяжении уже трёх часов к ряду вогнал бы в гроб кого угодно. — Немыслимо!

— Ага. Немыслимо, — кивнул Капо и сразу согнул шею, чтобы не зацепиться головой о низко висящую ветку парадизской ветлы. Свисающие листья ковром прошлись по плечам защитной куртки навигатора, чуть не сбив его шляпу.

В болотах близ Керуака было не так страшно остаться без защиты головы, как где-нибудь в прериях: лес давал хорошую защиту. Но всё равно подставлять макушку солнцу Капо не собирался. Особенно здесь, где и без жёсткого ульрафиолета хватало причин для беспокойства.

Обширные болота, раскинувшиеся на несколько сотен километров вокруг кантона, были излюбленным местом для эндемиков — представителей местной фауны, серьёзно мутировавшей после прибытия первых поселенцев, а также для тех зверушек, что с нуля построили генархитекторы.

Местный разведкорпус держал под контролем самые опасные популяции и не давал им размножиться сверх меры, однако, это не останавливало ни хитроумную природу нового мира, ни пытливые умы селекционеров.

Один местный вид, любовно названный Кромсателем Обыкновенным, внезапно разродился новой, улучшенной версией. До мутации это был богомол с тремя парами острых как бритва жвал на четырёх цепких лапах. Стойкий хитиновый панцирь давал хорошую защиту от солнца и заодно от укусов других хищников, а десяток глаз видели в настолько большом спектре, что кромсатель мог буквально видеть запахи и различать их на солидном расстоянии. Размером он был примерно со среднюю собаку, так что для человека эндемик угрозы не мог представлять, если только у первого не сыщется при себе ствола.

А вот следующая порода кромсателей обзавелась ранее скрытой в генетической памяти возможностью менять цветовую палитру хитина в зависимости от обстановки. Другими словами, эти твари научились быть невидимыми в видимом спектре! Вкупе с их цепкими лапами и обилием режущих конечностей, новый кромсатель стал угрозой для всех. Не только для других эндемиков, но заодно и для добрых жителей кантона Керуак.

Разведкорпус сбился с ног, пытаясь разыскать того, кто оставляет после себя горы истерзанных туш, высосанных досуха его длиннющим — почти до трёх метров — языком. Первые две вылазки обернулись провалом, вылившимся в семь тяжелораненых бойцов и потерю нескольких ценных экземпляров боевых коней, не считая потерянного без счёта дорогого оборудования, но железо для керуакцев никогда особого значения не имело. Командир разведкорпуса рвал и метал. Он потребовал от генархитекторов провести изыскания, чтобы выявить наилучший способ расправиться с новым поколением.

Арло Вершиб с готовностью принял на себя этот нелёгкий труд и призвал своего верного друга Капо из Йорка помочь добрым жителям кантона Керуак, а заодно и продвинуть вперёд науку Парадиза. Капо всегда был рад продвинуть науку, особенно, когда за заказ платили пятизначными суммами.

Из болтовни генархитектора навигатор уяснил, что того волнует механизм работы маскировки кромсателя, а это означало, что того следовало поймать живьём и желательно в относительной целости. Затарившись сетями и клейкими ловушками как следует, Капо с Вершибом выдвинулись в путь.

По большому счёту генетик был не нужен на охоте, но научный ум пожелал лично убедиться, что уплаченные им бумаги окажутся эффективной инвестицией, а не как обычно происходило: учёный платит за живой товар, а навигатор приносит в ответ голову зверя.

Они ехали под раскидистыми платанами, ветви которых создали настолько мощный покров, что внутри казалось, что они на другой планете. Даже ветер не проникал внутрь этого защищённого мирка. В сумраке мерцали мириады грибов, расползшихся по вездесущим корням.

— Здесь когда-то проводили опыты по созданию закрытых экосистем, — внезапно поделился Вершиб. — Эти деревья по плану должны были составить новое поколение людских поселений. Защита от губящего ультрафиолета.

— Дайте-ка угадаю, что-то пошло не так? — Капо следил, как бы с веток не спрыгнул очередной эксперимент генархитекторов и не оторвал ему голову.

— Хочешь рассмешить Господа, расскажи ему о своих планах, — вздохнул селекционер.

— Никогда бы не подумал, что вы набожны, доктор.

— Ничуть. Просто к слову пришлось. Как выяснилось, деревья — это сомнительный слой защиты. Очень уязвимый. Один пожар и вся колония оказывалась под угрозой.

— Удивительно, что вы сразу об этом не догадались.

— Да, — Арло, кажется, не уловил иронии в голосе Капо или не пожелал этого сделать. — Это всё, — генархитектор развёл руками, — создано нами! Мной и такими же, как я, за десятилетия кропотливой работы. Целый новый мир! Мы создали жизнь там, где её не было, навигатор!

— Насколько я помню, на Парадизе была жизнь до прихода первых поселенцев. И довольно высокоразвитая.

— Да, но была ли здесь цивилизация?

— На юге континента можно найти ульи местных осоподобных. Каждая размером с кошку. Клянусь вам, доктор, их общество функционирует ничуть не хуже, чем у людей.

— Что осы?! — упрямо взмахнул рукой Арло. — Что они могут по сравнению с человеком?

— Убедили, — вздохнул Капо. Ему по большей части было наплевать, но ублажать эго престарелого безумца ему не хотелось просто так. — Вы изучали их?

— Может быть как-нибудь потом. Сейчас веспиды ганнибалис меня не слишком занимают. А вот люди — это иной вопрос!

— Ну, понеслась, — буркнул себе под нос Капо.

— Ты же знаешь, дражайший Капо, что когда первые поселенцы только ступили на эту странную землю, то перед нами — вернее, перед ними, — встал вопрос. Что менять? Планету или самих себя?

— Слышал что-то такое. Первые пятьсот раз история казалась вполне занимательной.

— Так вот! Тогда был найден консенсус, что меняться будет планета, а все местные виды будут принесены в жертву ради блага человека!

— Только эндемиков никто не спросил.

— Было решено, что человек — это вершина и итог! Всё подчиняем воле человека разумного и мы достигли очень многого, знаешь ли. Это всё: воздух, вода, почва! Всё было изменено руками селекционеров! Но оставались те, кто был убеждён, что новый мир означает также и нового человека. Они приступили к работе.

— Какие благодетели, — скрипнул зубами Капо.

— Ты знаешь, что значит быть навигатором? — Арло даже прикрыл глаза от нахлынувших воспоминаний.

— Дайте-ка припомню кодекс. Мы те, кто всегда впереди, мы те, кто ищет путь, мы те, кто поведёт за собой миллионы, — как же Капо ненавидел эти строчки.

— Всё верно. Первые среди многих. Лучшие из лучших! Вам предстояло стать породой нового человечества! Сверхлюди! Но…

— Но?

— Всё пошло наперекосяк.

— Постараюсь не делать слишком удивлённое лицо, доктор.

— Первые поколения проявляли чрезмерную жестокость. Даже кодекс Гильдии навигаторов не ограничивал его членов от того, чтобы не решать проблему огнём и кулаком. Любую проблему! Избранные воины, которые должны были стать лучшими из нас обратились в нашу худшую проблему! Ни в одном из кантонов не было безопасно…

— Это в те времена зародились предубеждения против мутантов-убийц? — Капо приметил в папоротнике гнездо серых крабов. Размером с кулак на толстых ножках они представляли собой отличное лакомство для хищников.

— Да… Кажется, да. Но я никогда не обращал внимания на то, что болтает народ, — отмахнулся Вершиб.

— В любом случае, — продолжил генархитектор. — Это всё уже давно в прошлом. Последние поколения проявляют полную стабильность в психике. Это просто прекрасно! Теперь навигаторы стали именно тем, кем мы их и задумывали когда-то! Проводниками закона на пустынных землях! Теперь вы исполняете своё предназначение.

— Ага. Всё так, — Капо высматривал ещё гнезда крабов. Если кромсатель должен был быть здесь, то рано или поздно они наткнутся на следы его пиршества. — Жаль людям об этом рассказать забыли.

— Что ты сказал, Капо?

— Ничего такого, доктор. Думаю, нам в эту сторону! — Капо включил тепловизор на своём бинокле и направил его на куст, который выглядел так, словно там кого-то убили.

Никакого теплового следа.

— Как ты видишь в такой дали? Я даже не понимаю, куда ты толком указал, — проворчал Арло Вершиб, елозя в седле.

— Доставайте свой прибор, — ровно ответил Капо.

— Точно! — генархитектор порылся в сумке, пытаясь не сверзиться вниз из-за необъятного брюха и наконец, спустя столетия, он выудил на свет детектор феромонов, настроенный на след кромсателя.

Арло активировал прибор и тот издал приглушенное беспокойное жужжание.

— Зверь рядом, — подытожил Капо, доставая барабанный гранатомёт, которым его предварительно снабдили учёные. Внутри снарядов были плотно уложённые армированные сетки с нервно паралитическим гелем.

— Только не переусердствуй, дружище! — забеспокоился Арло, видя, что они приблизились к кульминации. — Кромсатель мне нужен живым!

— Сделаю всё в лучшем виде, — пожал плечами навигатор. — Надеюсь, вы не переусердствовали с гелем, доктор? А то будет конфуз, если эта штука откинет копыта от сетки-ловушки.

— Мы проводили опыты с обыкновенным кромсателем, его гель не убил.

— Очень обнадёживает. Ладно, побудьте пока здесь, — Капо слез с Батыра. Подошвы ботинок утопли во влажной земле.

— Только не удаляйся далеко, Капо!

— Буду в поле зрения.

Навигатор двинулся в заросли. Как он и предположил, разорённый куст папоротника раньше был домов для семейства крабов, которым не повезло стать обедом. Останки полностью остыли, а это могло означать, что тварь уже могла успеть проголодаться.

— Далеко ты не мог уйти. Это же твой грёбанный супермаркет…

Капо изучал нижние ветки платанов. Всё пестрело тепловыми сигнатурами эндемиков, из тех, что не могли позволить себе оторвать башку человека одним взмахом лапы. Зверь затаился и наблюдал из засады. На его месте Капо так бы и поступил.

Значит, его предстояло мотивировать на необдуманные действия. Если навигатор нашёл его пиршественный стол, то, и его гнездо должно быть неподалёку. Оставалось дело за малым — найти его.

Из путаных записей генархитекторов навигатор уяснил, что кромсатели гнездятся поближе к воде, чтобы новорождённые не разбились о землю, пока ещё не научились ползать по веткам. По какой-то причине эти создания предпочитали проточную воду, а значит, следовало искать речку. Плёвая задачка на болоте.

Капо хрустнул опавшей веткой и прислушался к звукам. Где-то в паре десятков метров кто-то пробежал на мягких лапах, над головой зашумели крылья. Навигатор проследил глазами за птицей и узнал в ней керуакского вьюрка — весьма распространённый вид в этих широтах. В его поведении было привычно вить гнёзда там, где был доступ к воде.

Пойдя наугад за пичугой, Капо рассчитывал, что та выведет его к какой-нибудь болотной речке-говнотечке, но уже через полсотни метров навигатор увидел просвет среди платанов и услышал плеск воды. Он вышел на берег солидного озера, образованного слиянием рек. Другой берег утопал в солнечном свете, огромные плотные листья приятно шелестели под губящими людской род лучами. Посередине озера лежал крохотный островок с одиноким деревом.

Если бы навигатор искал убежище, он бы нашёл такое место, куда никому не удалось бы подобраться незамеченным.

Капо навёл бинокль на озёрный платан и обнаружил на стволе дерева крупный тепловой сигнал, совсем не характерный для местных жучков-древоточцев.

Плыть крайне не хотелось, но, похоже, выбора Капо никто не предоставил. Оставив на берегу ботинки, бинокль, револьвер и винтовку, навигатор вошёл в стылую воду. Гранатомёт на спине не добавлял ему плавучести, а потому приходилось тратить силы ещё и на то, чтобы не перевернуться кверху брюхом. Повезло хоть, что здесь было тихое течение.

Лишь пройдя путь до половины Капо задумался, что разумнее было бы вернуться за Батыром и пересечь озеро верхом на коне. Но для этого придётся снова выслушивать самодовольную болтовню Вершиба. Лучше уж одному.

Выбравшись на берег, Капо обратил свой взор на ствол платана и не увидел там совершенно ничего. Даже если мимикрирующий кромсатель там и был, разглядеть его не было никакой возможности.

Навигатор вытащил корд из ножен и зашлёпал ногами в носках к древу. Хищник успел сообразить, что к нему на остров заявилась угроза, а потому издал еле различимый стрекот. Капо улыбнулся и слегка рубанул по стволу так, чтобы платан содрогнулся. До ушей навигатора донёсся звук трения хитина о кору: тварь готовилась к прыжку.

Уловив изменение воздушной массы, Капо скользнул в сторону и на тот клочок, где он только что стоял, упало бурое переливающееся пятно. Мгновение и морок исчез: кромсатель обновил маскировку.

Дёрнув гранатомёт из-за плеча, Капо выстрелил по своим следам. Металлическая сетка плотно обхватила землю. Глаз не успел уловить, как хищник скрылся, но ухо слышало стрекотание где-то у кромки осыпающегося берега.

По воде пошла рябь и спустя секунду туда прилетела сетка. Снова мимо!

Капо сделал глубокий вдох, задержал воздух внутри секунд на десять, а после выдохнул. Биение основного сердца замедлилось, зато второе разогналось, как следует. Надпочечники выбросили в кровь норадреналин и навигатор стал видеть то, что мозг раньше не брал в расчёт. Малейшие колебания пыли в воздухе стали ему картой. Глаз стал различать, как микроскопические волокна платана прилипают к невидимой кожице кромсателя.

Зверь попал в перекрестье, и он подпрыгнул на месте в момент, когда палец Капо отпускал курок. Смазанное пятно опустилось на третью сетку, а после кромсатель устремился прямо в голову навигатор.

Только лишь ствол гранатомёта спас лицо Капо от трёх серпов смерти, которые прошлись по металлокерамической поверхности, оставив глубокие царапины. А ведь этот сплав, по идее, должен был останавливать пули… Из чего сделаны твари Парадиза?

Капо пришлось снова выстрелить только, чтобы сбросить кромсателя. Сетка улетела в золотое небо, а невидимки и след простыл. Внезапная атака сбила настрой Капо, и пришлось заново запускать синтез норадреналина. Во второй раз получилось не так шустро и эффект был гораздо слабее, да и вредно это было для живой ткани, но что поделать… Охота должна быть закончена.

Он увидел зверя сразу же, вернее, он услышал его свистящее дыхание. Капо не стал медлить и сделал пятый выстрел в ту ветку, на которой засела его цель. Подпрыгнуть также быстро у кромсателя не получилось, и на его богомолье тельце упала сетка-ловушка, пропитанная парализующим ядом.

— Победа! — выдохнул Капо и второе сердце пришло в норму. Яркие краски ушли из мира, вернув тот Парадиз, к которому он привык.

Он достал корд, размышляя, как будет забираться на дерево и как ему организовать средство переноски для добычи, но тут до ушей донёсся подозрительный звук. Тоненький треньк, будто кто-то перебирал струны. Капо поднял глаза и увидел, как невидимка попросту разрезал усиленную ткань. Видимо, кромсателю просто забыли сообщить, что он сейчас должен лежать в отключке.

Навигатор поднял ствол в шестой раз и сделал выстрел туда же, но когда сетка прилетела на место пятой, богомола-мутанта на месте уже не было. Снаряды кончились.

Смазанное пятно прыгало со скоростью солнечного зайчика по веткам, и даже маскировка не успевала подстроиться под такой темп. Похоже, эта тварь действительно разозлилась или яд сетки всё-таки подействовал на кромсателя, но не так как ожидалось.

Капо дёрнул пустой ствол гранатомёта на место, где зверь был, а потом сразу же туда, куда он готовился приземлиться, и эта уловка принесла свои плоды. Кромсатель снова прыгнул на голову навигатора.

Один взмах корда и кромсатель лежал рассечённый пополам… Вернее, должен был бы. Тот просто вцепился своими смертоносными лапами-серпами в клинок и держался на нём, как на ветке. Капо смотрел прямо в его сетчатые глаза.

Хорошие идеи кончились. Настала очередь плохих.

Капо заорал, что есть мочи и вогнал своё оружие в землю так сильно, как только смог, а потом достал и ударил почву ещё раз. Он бил и бил, словно обезумевший дикарь.

Спустя минуту, когда навигатору показалось, что уже можно остановиться, он наблюдал перед собой растерзанную в клочья тушку эндемика. Оторванные лапки ещё дергались.

— А ведь Вершибу нужен был живой экземпляр, — Капо внезапно вспомнил детали своего контракта. — Значит, ещё раз…

Капо задержал дыхание и его чувства обострились в третий раз. Кромсатель обустроил здесь логово не просто так. Если зверь обороняет свою территорию, значит, здесь есть нечто ценное для него.

Обойдя остров как следует, Капо обнаружил небольшую лакуну, со всех сторон поросшую папоротником. Прямо посередине кружком лежали шесть продолговатых яиц размером с фалангу мизинца. Изнутри навигатору послышался шорох.

— Привет, малыши, — прошептал Капо. — Покажу-ка я вас маме Вершибу.

Трудно быть человеком

Двери между вагонами бесшумно разъехались и в ресторан вошёл помятый человек в видавшем виды зелёном костюме, под пиджаком которого оказалась надета чёрная солдатская водолазка. Он застыл на входе, с сомнением оглядывая лица пассажиров.

Астарта, последние двадцать минут посвятившая чтению Сервантеса, отложила в сторону бумажную книгу и приветливо махнула рукой зелёному костюму. Тот, сунув руки в карманы чиносов двинулся к столу.

Капо обернулся и первым делом подумал, что Горлезе выглядит не так, как о нём представляешь. Посмотришь на него и подумаешь: ну, что это за додик? Тощий как шпала, лицо узкое, как зубочистка, да и голова наклонена вперёд, как у утёнка. Пройдёшь мимо и не заметишь. А ведь этот человек владел железной дорогой, по которой они сейчас передвигались.

Астарта отодвинулась к окну, освобождая место для новоприбывшего. Горлезе с готовностью плюхнулся на диванчик и уставился на Капо.

— Так значит, это и есть тот прославленный навигатор, Асти? Капо из Йорка? — вопреки внешнему виду у Горлезе был приятный вкрадчивый голос, располагающий к себе.

— Вряд ли слово «прославленный» уместно, но вы права, Капо из Йорка — это я.

— Моя компания работает на трёх территориях и в каждой из них в отчётах то и дело всплывает ваше имя, — покачал головой Горлезе. — Полагаю, вас можно назвать человеком, сделавшим себе имя.

— Капо — один из лучших и отлично подойдёт нам для охоты, — вступила в диалог брокер. Астарта нашла его пару дней назад и предложила навигатору весьма выгодную сделку. Капо сомневался, нужен ли ему брокерский контракт, но с Асти у них была своя история, так что он не нашёл в себе сил отказаться.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — Горлезе сделал попытку улыбнуться, но из-за электрического ожога на лице выглядело это кошмарно. — Вам уже приходилось сталкиваться с гаргантюа?

— Только с его младшим братом, но от пантагрюэля разница небольшая, гаргантюа лишь более редкий вид.

— И более смертоносный, впрочем, предоставлю профессионалу судить об этом. Если бы встретились с этим зверем, как бы вы представили себе схватку с ним?

— Никак. У меня не богатое воображение. Первым делом, я бы постарался не встречаться с гаргантюа по той причине, что всё, что Гильдии известно об этом эндемике, так это то, что он убьёт вас без вопросов и сделает это максимально быстро, чтобы вы не успели адаптироваться к его манере охоты. Но, если так уж сложилось, что я оказался лицом к лицу, хоть у него оно и отсутствует, с гаргантюа, то я бы постарался держать его в поле зрения и уничтожать его конечности, чтобы эндемик не смог атаковать или сбежать.

— С каких конечностей начнёте? — как бы мимоходом спросил Горлезе, положив глаз на меню, будто он его не знал наизусть.

— С ходильных, конечно же. Потеряв мобильность, гаргантюа будет вынужден бороться за выживание, что сделает его куда более опасным, но зато он взбесится и начнёт совершать глупости. Станет кидаться из стороны в сторону и может угодить в ловушку, если, конечно, они были заранее подготовлены.

— А если зверь сохранит рассудок?

— В таком случае уповать стоит на Господа Бога, потому что только ему по силам спасти вас от разъяренной машины убийств, которой является гаргантюа.

— Мне нравится, что вы осознаёте риски, — Горлезе откинулся на спинку дивана. — По крайней мере, вы понимаете, с чем придётся столкнуться. Пожалуй, вы стоите тех денег, что запросили.

Не мог же Капо соглашаться на ту цифру, что была прописана в контракте? Навигатору пришлось поторговаться, чтобы соблюсти репутацию Гильдии.

— В свою очередь, если позволите, я бы хотел поинтересоваться, что человек подобно вам забыл на охоте за столь опасным эндемиком?

— Если я скажу, что меня волнует охотничий азарт, вы мне поверите? — Горлезе поднял бровь столь артистично, что у Капо не оставалось сомнений: этот жест глава «Великого Восхода» выверял долгие часы.

— Ничуть. Магнаты не охотятся на чудовищ Парадиза.

— Вы правы, — Горлезе вздохнул и посмотрел в окно на проносящиеся мимо степи. — Кантонские магнаты проводят дни в открытии новых поселений, шахт, дорог. Засевании полей, в конце концов. Капитал нового мира должен работать на благо нового человека, и он работает. Каждый год планета становится всё более похожей на то, что мы оставили позади. Скажите, Капо, вас это не беспокоит? Что мы движемся по тем же рельсам?

— Я навигатор, — пожал плечами Капо, отчего его куртка хрустнула в плечах. — Моя работа вести новое человечество в новое будущее.

— Так говорится в вашем Кодексе, но это довольно общие слова, вы не находите?

— Отцы-основатели Гильдии лучшего не придумали, — Капо и сам был не в восторге от патетичной чуши, которой его кормили в Академии, но раз система работала, наверное, в ней был смысл.

— Навигаторы прилагают множество усилий для того, чтобы новый мир процветал, — продолжил магнат. — Вы уничтожаете опасных существ, переживших терраформацию и ставших от этого ещё опаснее, вы несёте закон и справедливость там, где люди опускаются до примитивных технологий, где даже бумаги не в ходу. Вы держите в руках мораль всего мира.

— Боюсь, не могу уловить вашу мысль, Горлезе, — Капо вдруг задумался, почему Асти ничего не говорит? Обычно брокер всегда была рада продемонстрировать свой недюжинный интеллект, а сейчас сидит, будто язык проглотив.

Магнат придвинулся ближе, в его глазах стояла жалость. Или это только так показалось?

— Я восхищаюсь вашим братством, Капо. Ваша Гильдия… Вы как герои мифов заслуживаете жить вечно. Жаль, не всем легендам это суждено.

Глаза Горлезе потухли.

— У меня нет аппетита. Прошу меня простить, наша станция будет через сорок минут. Будьте готовы, — магнат поднялся, разгладил брюки и вышел из вагона-ресторана.

— И что это было? — Капо ожидал от Астарты ответов.

Она допила чёрный кофе, отодвинула в сторону приключения Рыцаря Печального образа и посмотрела на навигатора мягким, всепонимающим взглядом карих миндалевидных глаз. Астарта заломила за ухо прядь каштановых волос, которые от сухого воздуха вагона-ресторана выбивались из причёски удлиненного каре.

— Скажи, Капо, что, по-твоему, сейчас происходит в мире?

— Если это вопрос с подвохом, то я намерен провалить тест, — навигатор ответил, не раздумывая.

— Это прямой вопрос.

Капо уставился в окно: там проносилась бурая степь с рыжими подпалинами полей.

— Как будто бы осень, Асти?

— В мире происходят грандиозные изменения, — терпеливо продолжила Астарта. — Полагаю, ты был занят в последние десять лет, проводя жизнь в дороге, но новое человечество — большая её часть — провела её, изучая свой потенциал.

— Дай угадаю, сейчас ты расскажешь мне, что прежний уклад позади и на уме у всех только один прогресс? — с иронией спросил Капо.

— В каком-то смысле. Только не прогресс, а прибыль, — со всей серьёзностью ответила Астарта. — Наивность новому миру уже не по карману: те принципы, на которых был основан Парадиз, вот-вот отживут своё.

— Что ты имеешь ввиду? — поскучнел Капо. Иногда он слышал пустой трёп от случайных попутчиков, что мир уже не тот, что прежде, но справедливо полагал, что это не более, чем старческая болтовня, как раньше хорошо жилось.

— Магнаты расширяют свою власть. Капитал прокладывает себе дорогу. Всё больше кантонов задумываются, чтобы снять некоторые запреты на технологический рост.

— Некоторые запреты? Они были установлены не просто так, Асти…

— Думаешь, я этого не знаю?! — лицо Астарты исказила злобная гримаса. — Всё, от чего наши предки, первые поселенцы, сбежали, вот-вот настигнет нас! Вторая волна… колонисты вовсю практикуют новые игрушки. Ты ведь и сам видел их оружие в деле, Капо?

Навигатор припомнил отряд Нового Иерусалима, с которым их свела нелёгкая несколько месяцев назад. Вооружены они были и впрямь не копьями и стрелами.

— Крошечная горстка смутьянов решила вооружиться и что? Теперь вся планета должна сойти с ума? Может ещё гонку вооружений устроим?

— Горлезе считает, что она уже началась, — Астарта взяла себя в руки. — Он вкладывает большие средства в оружейников Фабиана. Он и другие магнаты. И не только в Фабиан уходят бумаги.

— Ладно, допустим, мир меняется, у нас новая угроза и прочая-прочая, я-то здесь причём?

— Ты навигатор и так уж сложилось, что Гильдия служит опорой нового мира. Не кантоны, каждый из которых сам по себе, а именно вы держите в руках тот самый свод законов, который мешает людям подобно Горлезе. Ваш знаменитый Кодекс, где прописано, как следует вести новых людей в светлое будущее. И где заодно прописаны запреты на те же самые самолёты, например.

— Гильдия теперь получается стоит на пути у магнатов? — Капо натянуто улыбнулся. — Что мы можем против них? Нас слишком мало.

— Вас мало, но у вас авторитет. Люди вас уважают. По большей части. Каждый на планете знает: увидишь человека с жетоном, и ты в безопасности. Вы внушаете трепет, Капо. Но репутация не продаётся, в этом вся загвоздка.

— Странно, что ты решила сообщить мне это уже после того, как подрядила на контракт за опаснейшим существом в мире, Асти? — навигатор задумался, какова вероятность, что его могут подстрелить ненароком на грядущей охоте.

— Ничего я не решила. Это Горлезе раскрыл рот не по делу, но он здесь главный и за всё платит, поэтому с него спрос нулевой, а вот тебе, Капо, лучше задавать меньше вопросов, если хочешь, чтобы дело завершилось без досадных случайностей.

— Как-то раз мне рассказали шутку, что у навигаторов куда больше общего с эндемиками, чем с людьми. Я тогда был мелкий пацан, ещё учился в Академии, и не понял, в чём тут соль, но сейчас, кажется, начинает доходить.

— Капо, — Астарта закрыла глаза и как будто сосчитала про себя до десяти, — тебе никто не говорил, что ты выглядишь умнее, когда держишь рот на замке?

Поезд довёз их до глухой станции с полудюжиной нескладных колониальных коробок, увитых старинными трубами с коммуникациями. Здесь жили работники железной дороги, в задачу которых входило обслуживание путей сообщения: одна ветка вела дальше на юг, к аграрным районам, а вторая уходила на восток, к горам, пересекающим континент Ганнибал на две неравные части. Серебристый с песчаной полосой локомотив ушёл на юг сразу же как выплюнул охотников из пассажирских вагонов.

Капо посмотрел на восток и разглядел впереди несколько рельсоукладчиков, накрытых брезентом. Насколько он помнил, восточная часть континента пока что оставалась без железнодорожной сети.

Помимо навигатора, магната и брокера в их небольшом отряде был также личный генархитектор Горлезе — Уго Юзеф, предпочитавший молчание всем остальным способам коммуникации, а также трое молодчиков с повадками бывалых наёмников. На запястье одного из них Капо разглядел татуировку «Зелёного батальона». Солдат удачи засёк, что навигатор считал его биографию, но сделал вид, что ему глубоко наплевать, что там и кто думает о его ремесле.

В былые времена бойцы «Зелёного батальона» попортили немало крови навигаторам, когда Гильдия распространяла влияние Кодекса. У наёмников этой организации было только одно правило в их собственном своде правил: кто платит? Подобная беспринципность вкупе с их бесстрашием сделала им определённую репутацию. Гильдия даже пробовала протолкнуть законы против «Батальона», но магистры в кантонах единогласно решили, что пусть всё идёт, как раньше шло. Удивительная сговорчивость.

Все трое оказались верзилами с одинаковыми стрижками и одним выражением лица. Татуированного, как понял навигатор звали Тиггом и он был среди наёмников за главного. Во всяком случае вёл он себя по-командирски: отвечал на все вопросы, даже те, которые задавали не ему, внимательно подмечал любую деталь — арсенал Капо Тигг осмотрел со всех сторон. А когда навигатор закинул внутрь себя пару пилюль, нейтрализующих действие корда с сердечником из обедненного урана, татуированный втянул носом воздух, из чего можно было сделать вывод, что у него внутри черепушки стояли какие-то навороты. И, судя по тому, что внешне их не было видно, импланты стоили целое состояние.

Второй бугай с меланхоличным лицом и выгоревшими волосами таскал на спине целый стрелковый комплекс из четырёх манипуляторов, на каждом из которых было закреплено по стволу. Он с уважением покосился на рукоять каповского револьвера с баллоном жидкого пороха внутри. Очевидно, парень, которого Тигг назвал Фантомом, отвечал в их группе за оружие. Шестерка грузовых лошадей, которых троица дополнительно привезла с собой в спецвагоне, была нагружена чёрными коробами, в которых наверняка скрывалось что-нибудь очень злое. Капо понадеялся, что эти любители захватят с собой хоть что-то полезное для охоты, но решил приберечь инвентаризацию до непосредственной встречи с гаргантюа.

Последним оказался живчик, на шее которого красовался такой шрам, что навигатор терялся в догадках, как человека сшили обратно. Рана выглядела так, словно по парню проехались гусеницами. Наёмник двигался странной походкой, будто поломанная кукла и в седле торчал как огородное пугало, но раз уж его взяли на охоту, то наверняка не по старой памяти. Про «Зелёный батальон», конечно, можно было много чего плохого рассказать, но безалаберностью они не славились: каждый их боец стоил всех потраченных на них бумаг. Третьего звали Ребрами (именно во множественном числе) и у него на боку было две шашки — длинная и короткая, — как у древних самураев. Выглядел Ребра, впрочем, совсем не как благородный феодал: близко посаженные глаза, отрешенный взгляд в пространство, на лице сплошные шрамы от осколков. А когда он раскрывал рот, то говорил как правило совсем уж что-то несусветное.

Очень своеобразная команда для охоты на гаргантюа и, если бы у Капо был выбор, он бы предпочел оставить всех этих пассажиров за бортом. Навигатор и один бы справился с эндемиком. Но Горлезе втемяшил себе в голову, что на своей земле он должен лично принять участие в этом предприятии и с собой притащил ещё зрителей. Что же… Навигатор был намерен устроить им первоклассное шоу.

Гаргантюа выбрал себе в качестве охотничьих угодий живописные места. Степь в этой части шла оврагами, по дну которых встречались быстрые речки с холодной водой, шедшей с гор. Берега обросли дикими кустарниками, которые не имели ничего общего с привычной человеку растительностью, но зато давали много тени.

В бурых губчатых травах копошились местные насекомые, каждое размером с добротный апельсин. Эти тараканоподобные гусеницы назывались склерами из-за того, что их плоть напоминала оболочку глаза. Для эндемиков нового мира тела склер были одним из самых питательных лакомств, потому что жучки содержали в себе неимоверное количество белка. Для человека, как и завезённых видов склеры были ядовиты.

Поначалу Капо повёл отряд любителей сафари по самой торной дороге, но очень скоро навигатор понял, что так они на следы гаргантюа не выберутся. Это хитроумное чудовище имело недюжинный интеллект и прекрасно понимало, как заметать следы. Даже специально сконструированные датчики, которыми тыкал во все стороны Уго Юзеф, не могли засечь великана.

Однако генархитектор не унывал и вместо того, чтобы впустую разряжать оборудование приблизился к голове колонны.

— А вы, наверное, не узнали меня, ведь так? — на угрюмом, похожим на воронье лице пряталась застенчивая улыбка. Было похоже, что выражение эмоций не было коньком учёного.

— Навигатор проводит жизнь в дороге, — ответил Капо после краткой заминки, убедившись, что за соседним пригорком никто не прячется. — Почти каждый день я встречаю новых людей, всех не упомнишь. Где мы могли видеться, дружище?

— В Керуаке, где же ещё? — улыбка Юзефа стала ещё шире: он будто и не расстроился, что навигатор не признал его. — Вы привозили для доктора Вершиба экземпляры орниторов с севера континента, помните?

— Лучше на ты. Орниторы, говоришь? — Капо вспомнил летающих змей со стрекозиными крыльями. Несколько лет назад на Ганнибале прошла серия землетрясений и на севере континента открылось несколько ранее закрытых экосистем. Оттуда на волю выбрались несколько видов, заинтересовавших генархитекторов. Арло Вершиб тогда загорелся идеей заполучить их в коллекцию и посулил хорошие деньги за летунов. Дракона он, что ли хотел вырастить? — И что же доктор Менгеле сделал с этими… птичками?

— Он хотел изучить их теломеры, его всё волнует вопрос эоналетеи.

— Старик всё не наиграется в бога? Почему я не удивлён…

— Его исследования могут оказать революционное значение, но…

— Но каждый раз заходят в тупик. Дай угадаю, Уго, с орниторами ничего не вышло?

— В каком-то смысле, — Юзеф пожевал губами, видимо, беспокоясь, что выставляет на посмешище своего учителя. — Результат оказался неоднозначным, но всё же он был…

— Оставил бы ты это, — отмахнулся Капо. — Вершибовская эоналатея это философский камень. Это драконы, которых рисуют на картах. Интересно мечтать об этом, но реальность заставит протрезветь всех. Рано или поздно старина Арло поймёт, что потратил талант на чушь собачью. Бесконечная регенерация тканей! Биологическое бессмертие… Смех.

— Может быть и так, — тактично кивнул Юзеф. — Но зато мне удалось добиться от экспериментов с тканями орниторов понимания, как можно выращивать прочный и лёгкий полимер.

— Вы уже нашли ему применение? — не то, чтобы Капо было интересно, как генархитекторы Керуака пользуют кожу крылатых змеев, но лучше проявить немного эмпатии к учёному, чтобы тот не зачах в компании бывалых убийц.

— С помощью полимера можно изготовить композит, который отлично подошёл бы для авиации.

— Ты опоздал на пару веков, — Капо уставился на примятые ветви кустов у реки. — Самолёты давно под запретом.

Растение задели недавно. Навигатор сфокусировал взгляд на следах и увидел, что взрыхлённая почва ещё не успела просохнуть после ночной прохлады. Отметины ни о чём не говорили, а значит это должен быть крайне необычный зверь, тот, который умеет менять форму конечностей. Грёбанный трансформер был совсем поблизости.

— Да, но прогресс и капитал не остановить, — пожал плечами генархитектор.

Капо бросил на Юзефа хмурый взгляд. Уже второй раз за день он слышал эти слова. Лучше бы люди помнили про обратную сторону монеты.

— Тебе стоит позвать парней, Уго. Мне понадобится их арсенал.

Новость о том, что гаргантюа может быть поблизости наёмники восприняли вполне спокойно, а вот Горлезе как будто разочаровался. Видимо магнат ожидал, что охота затянется на несколько суток.

Тигг не спорил, когда Капо велел показать содержимое чёрных коробов и Фантом с готовностью продемонстрировал свои игрушки. Навигатор еле удержался от того, чтобы не присвистнуть. Ехать на охоту стоило хотя бы ради того, чтобы посмотреть на амуницию «Зелёного батальона».

Ручные стамперы, импульсные винтовки, барабанные гранатомёты были мелочью. Ракеты с датчиками движения, кочующие мины, электрические капканы уже выглядели как то, на чём можно остановить взгляд. Силовые цепные пилы, механические клешни, термальные мечи — для тех, кто решит уйти по-мужски, врукопашную. Но по-настоящему внимание навигатора привлекло несколько вещей.

— Глаза меня не обманывают? Это звуковые снаряды? — Капо дотронулся до хромированной поверхности разрывной бомбы. — Кто их производит?

— Точно не мастера в Фабиане, — на лице Фантома мелькнула едкая ухмылка, но наемник быстро вернул кирпич обратно на морду. — Умельцев сейчас хватает.

— Очень интересно. Не думал, что увижу подобные технологии, — Капо убрал руки от оружия, которое запретили сразу же, как только оно появилось. Разумеется, запрет касался только использования против людей и их поселений, а раз они выбрались на охоту за эндемиками, то формально у навигатора не могло быть вопросов. Но всё-таки они возникли. Капо сделал мысленную зарубку узнать, где производят это… добро.

— У великана нет шансов, — процедил Тигг, подходя вплотную к Капо. — Расставим эти ловушки вокруг логова и будем выкуривать.

— А выкуривать хотите чем? Этим вот? — Капо ткнул на продолговатый футляр с пометкой на боку из горчично-бирюзовых полос. — Чем заряжена эта турбопушка?

— Зарином, — бросил командир наёмников. — Опыты с пантагрюэлем хорошо себя зарекомендовали, значит и с этим должно выйти.

— А в этих коробах что? — Капо ткнул на два здоровенных рундука, для каждого из которых потребовался отдельный жеребец.

Тигг помедлил, но всё же нехотя ответил:

— Автоматические турели. Шестиствольные, на пятьсот зарядов.

— Вот как? А наводит их кто?

— Витовт, шестая версия.

— Интересно вы работаете, парни. На пару с военным искусственным интеллектом. А ядерную бомбу вы с собой не захватили?

— Оставили на складе, решили, что это чересчур круто.

— Я понял, — Капо сжал плотнее губы. —Я выслежу зверя, будьте наготове.

Когда-то навигаторы ездили на конях и охотились на чудовищ с револьверами, мечами и винтовками. Простое оружие, которым нельзя причинить много вреда людям, но зато достаточно для охоты на опасных существ нового мира. Может быть, старые деньки и впрямь остались позади? Эх, были времена…

Выследить гаргантюа оказалось той ещё задачкой, но навигатор не зря ел свой хлеб. Капо пришлось несколько раз разгонять второе сердце для усиления чувств, но эти старания с лихвой окупились: навигатор буквально учуял верный след великана среди множества фальшивых. Хитрая скотина узнала про охоту и предприняла меры, чтобы запутать двуногих. Только похоже гаргантюа ни разу не сталкивался с навигаторами, иначе он бы постарался избавиться от собственного запаха.

Капо шёл на железное амбре. Так пахнет разгоряченный металл, на который брызнули прохладной водой. Спустя несколько часов, когда солнце уже прошло три четверти своего пути, навигатор обнаружил ущелье, на дне которой застыла тягучая, переливающаяся бурыми пятнами клякса.

Вне всякого сомнения, гаргантюа прекрасно знал про отряд из шести человек и целого табуна лошадей. Однако великан захотел поиграть в игру и это было на руку навигатору. Втроём с Тиггом и Фантомом они расставили ловушки на всех выходах из ущелья и постарались не оставить ни одного свободного пятачка.

По замыслу, они должны были атаковать великана издалека, с безопасной дистанции, а после, когда тот ринулся бы на них, придержать его тяжёлым оружием. Главное лишить его конечностей и подвижности, остальное Капо доделает сам. Если же, что-то пойдёт не так и гаргантюа решит дать дёру, мины и капканы должны были оставить монстра внизу.

— Я насчитал у него семь конечностей, значит, это молодняк. Ему не больше пары лет.

— А у взрослого тогда сколько? — полюбопытствовал Горлезе.

— На континенте Цезарь находили экземпляры с двадцатью двумя конечностями. По прикидкам тамошних генархитекторов, им было около сорока-пятидесяти лет, — монотонно пробубнил Юзеф. Вопреки опасениям навигатора учёный выглядел вполне собранным. Уго, казалось, нисколько не пугала возможность встречи с самым опасным чудовищем нового мира.

— Самый пик их развития, — Капо зарядил барабан разрывными пулями. Они вряд ли могли причинить гаргантюа много урона, но сейчас это и не требовалось. Для начала бы просто попасть. Желательно несколько сотен раз. — На Цезаре для них рельеф подходящий, полно горных цепей — самое раздолье для великанов.

— И как цезаристы расправились с этой тварью на двадцати двух конечностях? — магнат осматривал нагруженных оружием до бровей наёмников. Кроме шуток, каждый из них нацепил на себя по усиленному экзоскелету с дополнительными руками, чтобы нести как можно больше пушек. Тигг предложил Капо тоже нацепить на себя искусственный каркас, но навигатор тактично отказался. Из-за подобных штук старый мир и оказался там, где оказался.

— Никак, — ответил Капо быстрее, чем Уго открыл рот. — Зверь перебил почти всё поселение и занял шахту, которую те несчастные разрабатывали. Из ближайшего кантона пригнали тяжёлую артиллерию и разбомбили все выходы на поверхность. Больше того гаргантюа не видели, но и в те края уже никто не суется.

— Звучит… поучительно, — выдавил из себя Горлезе. — Постараемся в этот раз обойтись без шахты.

— Не переживайте, господин магнат, — Тигг улыбнулся сквозь полупрозрачное забрало. — Эта паскуда не переживёт сегодняшний день.

Когда Капо навёл ствол на середину коричневого желе внизу, то задумался, кого имел ввиду командир наёмников под «паскудой»?

По общему сигналу четыре стрелка ударили по гаргантюа прицельным огнём. Опорожнив первый барабан, навигатор взялся за второй, но великан, получив с десяток попаданий повел себя не так, как можно было ожидать. Вместо того, чтобы атаковать двуногих или попробовать бежать от них, гаргантюа стал хаотично метаться по дну из-за чего «Зелёный батальон» стал безбожно мазать по расплывшейся кляксе. Навигатор попал по конечностям всего несколько раз, но даже разрывные пули, летящие на сверхзвуковой скорости, не наносили видимых повреждений эндемику. Тот скакал как чёрт в аду.

Тигг буркнул какую-то кодировку на общем канале и Фантом отобрал у манипулятора за спиной гранатомёт. Прежде чем Капо успел хоть слово вставить, наёмник махом высадил три снаряда вокруг той точки, где сейчас плясал гаргантюа. Стоит ли говорить, что пока гранаты летели до цели, великана на месте уже не оказалось? Мощные взрывы взметнули такой фонтан пыли со дна ущелья, что наёмники сразу торопливо защёлкали режимами видеонаблюдения.

Капо и без тепловизора видел, что гаргантюа решил удивить людей ещё раз. Оттолкнувшись от земли всеми конечностями, великан взлетел на несколько метров и распластавшись в воздухе, приняв плоскую форму, стал неторопливо планировать на уступ напротив стрелков. Как раз этот клочок над ущельем они и решили оставить без ловушек, полагая, что туда-то гаргантюа точно не полезет. Интересно, он импровизировал или заранее продумал такой план отхода?

Наёмники выискивали чудище внизу, а тот уже спокойно уходил прочь, на ходу меняя окрас, чтобы слиться с горизонтом.

Навигатор без лишних слов рванул к Батыру и запрыгнул на коня как лихой кавалерист из древних фильмов. Капо погнал жеребца карьером, не отвечая на обеспокоенные крики Горлезе и Астарты. Они стояли в сторонке от ущелья и в клубах пыли не видели, как гаргантюа рванул на восток. На наёмников навигатору тоже было плевать: изначально не стоило брать их в расчёт.

Капо взял в руки винтовку и на всём скаку прицелился по ускользающему мороку. Первая реактивная пуля вошла по центру семиногой твари и та, издав оглушительный рёв приняла в сторону. Гаргантюа стал следовать животным инстинктам, а это значит, что разум стал отказывать ему. Охота приближалась к концу.

Батыр не сбавлял темпа и гнал во весь опор уже пятый километр. Обычный жеребец уже бы выдохся, но дитя Фабиана показывало всё, на что было способно. Великан также лихо перебирал конечностями. Навигатору удалось попасть в эндемика ещё два раза прежде, чем тот решился дать последний бой.

Гаргантюа развернулся, не сбавляя скорости, изящно трансформировав конечности в ласты, чтобы компенсировать инерцию. Чудище в два прыжка оказалось перед навигатором и Капо был вынужден остановить Батыра.

Он сбросил с себя всякую маскировку. Перед человеком предстало существо из ночных кошмаров. Гаргантюа обладал лоснящейся чёрно-зелёной кожей, покрытой небольшими отростками размером с палец, при помощи которых тот маневрировал в пространстве. Туловища как такового у великана не было, был лишь сферический сгусток плоти, из которого в хаотичном порядке торчали толстые упругие конечности, напоминающие хвосты питонов. Глаз или других каких-то органов чувств у гаргантюа не было: он ничего не видел, не слышал и даже запахи ему были неведомы. Зверь передвигался исключительно, опираясь на тактильные ощущения. Как при всём этом он мог ориентироваться и знать, куда следует бежать оставалось загадкой для лучших умов Фабиана.

А ещё он был огромен. Гаргантюа не зря получил такое название. Оказавшись к зверю лицом к… лицу (?) Капо осознал весь масштаб своего бедственного положения. Чудище было выше его, сильнее, хитрее, проворнее и, что самое главное, много злее. Тварь застыла и Капо смог рассмотреть десятки ложнортов на туловище великана. Из каждого высовывался тонкий белёсый язык, хлеставший воздух вокруг, будто изучая место, в котором оказался. Выглядело это настолько отвратительно, что навигатору захотелось, чтобы весь его отряд сейчас оказался рядом с ним. Разве он один заслужил такое зрелище?

Ближайший родственник этого эндемика, пантагрюэль, как оказалось, имел довольно мало общего с гаргантюа. Младший вид был значительно скромнее в размерах и не мог менять форму тела так лихо, как делал зверь перед навигатором.

Выверенным движением Капо достал корд из ножен на спине и сделал приглашающий жест. Тварь не могла его видеть, но каким-то образом она почувствовала изменения. Гаргантюа опустил тулово на уровень головы наездника, то есть опустился примерно наполовину своей длины. Он издал крякающий звук, который можно было бы назвать потешным, если бы он шёл из одной глотки, а не нескольких десятков сразу.

Великан махнул лапой в голову навигатора и тот успел спрятать черепушку в последний момент, вместо неё оставляя на пути чёрной конечности острое лезвие. Рука ощутила не просто удар, Капо почувствовал давление. Будто его меч решил подраться с промышленным прессом. Никакой боли не было, её навигатор отключил заблаговременно, выставив ментальный блок.

Меч с сердечником из урановой стали смог пропороть кожу и мясо гаргантюа. Об этом могла свидетельствовать просто невыразимая вонь, разлившаяся вокруг. Как ни странно, это был единственный признак увечья, во всяком случае, великан больше ничем не выдал того, что он ранен в ближнем бою.

Следующий выпад оказался хитрее: чёрный питон прошёл ниже головы навигатора и влетел в грудь коня. Батыр не оказался готов к такому повороту событий и Капо полетел в грязь. Ему удалось не отдавить себе ногу, так что человек успел уклониться от третьего удара.

Дальнейшие несколько выпадов проходили по одному и тому же сценарию: гаргантюа махал конечностями, а навигатор скакал ужом на сковородке. Капо бросал взгляды в сторону Батыра, который не поднялся после падения, но сейчас наездник ничем не мог помочь жеребцу.

Улучив момент, Капо всё-таки выхватил револьвер с последним барабаном. «Девять пуль» — пронеслось в голове у охотника на чудовищ. Девять пуль это девять шансов склонить исход схватки на свою сторону. Не такие уж и плохие шансы, когда бьёшься с адским отродьем.

Первые три выстрела ушли в конечности, отвечающие за передвижение. Гаргантюа как будто стал менее проворным, но всё равно на скорости его выпадов это не сказалось. Четвёртую пулю Капо хотел послать с раскрывшийся ложнорот, но сухой щелчок стал ему предсмертной музыкой: в револьвере кончился порох.

Запасной баллон лежал в кармане на седельной сумке и навигатор даже мог разглядеть его, но добраться до жидкого пороха сейчас было проблематично. Великан уже успел оттеснить человека от лежащего на боку Батыра.

Капо очень сильно захотелось, чтобы жеребец сейчас очнулся и боднул чудище как следует. От этого вряд ли бы было много толка, потому что уж слишком они в разных весовых категориях, да и подставлять верного коня под второй удар совсем не хотелось.

Возможно, навигатору показалось, но как будто бы та же мысль пришла в голову и гаргантюа: что лошадь вдруг поднимется и ударит с тыла. Гаргантюа немного притормозил и чуть повернулся в сторону, хотя определить каким теперь боком он стал к охотнику было сложно. Все бока у него были на одно лицо.

— Даже не думай об этом, ты, ублюдок! — великан перевалился ближе к упавшему коню и этот ход вызвал у Капо серьёзные опасения, что сейчас случится нечто ужасное. Навигатор перехватил удобнее корд и вогнал его по рукоять в ходильную конечность.

Тварь издала утробный рев и тут же вырвала раненую ногу, разбрызгивая чёрную пахучую жидкость. Капо едва не остался без руки — такой силы оказался рывок. Гаргантюа сделал взмах и от этого удара навигатору уже было не уйти.

Он пригнулся и от бедра как следует приложился кордом по змеистой тени, летящей ему в голову. К удивлению Капо, он не умер, а вопреки всему стоял себе целый, правда весь облитый зловонной жижей, что по недоразумению играла роль крови у эндемика. Ударом навигатор отсёк одну из конечностей великана.

Тот похоже очень удивился такому повороту событий: он не издал ни звука и застыл на двух ножках, подняв оставшиеся четыре высоко в воздух. Если бы остальные из отряда были сейчас здесь, им бы открылась удивительная картина.

Капо ощутил острое, зудящее чувство сомнения. Оно было настолько сильным, что навигатор увидел, что у него мелко дрожит рука, сжимавшая ставшим бесполезным револьвер. Капо опешил настолько, что даже забыл на мгновение о чудовище. Но уроки Академии дали о себе знать: навигатор взял мышцы под контроль и те прекратили неконтролируемо сокращаться. Однако тревога никуда не ушла. С каждым вздохом она становилась только сильнее. Настолько, что в какой-то момент грозила перерасти в настоящий страх.

Откуда это взялось? Почему он испытал эмоцию? Почему именно эту? Его психика попросту не позволила бы Капо испытать хоть какое-либо чувство во время сражения. Блоки в нервной и эндокринной системах, получаемые навигаторами при обучении в Академии, до сих пор не давали сбоя. Проводник нового человечества должен был быть идеальной машиной для убийств. Но сейчас машина крови… сомневалась? Как это возможно?

Внезапно смятение сменилось умиротворением. В ушах зазвучала музыка сфер и Капо захотелось, чтобы она не прекращалась никогда.

Рука с кордом ослабила хватку и меч едва не скользнул на рыжий грунт. В этот момент страшная мысль пронзила сознание Капо и тот вцепился в эфес, как слепой держится за поводыря.

— Это ведь ты делаешь?! — громко крикнул человек великану, который продолжал держать конечности над собой.

Волна удовольствия, окатившая с ног до головы, стала ответом навигатору. Теплые потоки захлестывали сознание снова и снова, и снова. Капо однажды видел древнее кино, где люди бились головами об пол в припадке экстаза, узрев духовный проблеск. Сейчас он был близок к такому же состоянию. Вся его подготовка навигатора, весь ментальный контроль грозили пойти прахом. Это было немыслимо!

— Ты эмпат… — еле слышно прошептал Капо, не в силах поднять глаза на гаргантюа. — Как это возможно?..

Эйфория отступила и вместо неё великан решил вновь атаковать навигатора тревожностью. Капо не знал, как это возможно, но этот адский сгусток, сошедший с картин Гигера, влиял на его внутреннее состояние. И не просто влиял, навигатор был сложить оружие.

Капо захотел разозлиться, чтобы адреналин вышиб из него влияние ментальных щупалец, но ничего не вышло. Ярость не пришла по первому зову, а вот страх всё прирастал. Чудовище оказалось сильнее.

— Я не сдамся! — Капо не был уверен, что произнёс эти глупые, патетичные слова. Даже думать становилось невыносимо.

Он сдался. Волна восторга опустила его на колени. Меч и револьвер валялись рядом. Капо чувствовал, как по щекам текут слёзы радости. Дышать становилось всё тяжелее. Навигатор не знал, как долго ещё будет терзать его великан прежде, чем сподобится сожрать.

Ракета прилетела прямо в туловище гаргантюа. Волна взрыва протащила Капо несколько метров. Когда глаза, ослепшие от яркой вспышки, наконец снова могли видеть, перед ним предстала картина как Ребра, закованный в бронированный экзоскелет отрубал от чудища внушительные куски плоти, орудуя сверкающим цепным мечом. Гаргантюа слабо трепыхался от ударов электрической ловушкой, в которую в него кинули, видимо, после прилёта ракеты.

— Хватит… Он уже мёртв… — еле слышно прошептал навигатор. Капо очень хотелось потерять сознание и очнуться где-нибудь далеко желательно без воспоминаний об охоте, но такой привилегии навигаторы были лишены.

Перед ним появилось встревоженное лицо Астарты.

— Хвала небесам, ты жив! — выдохнула брокер, вытирая его лицо какой-то тряпицей.

— Разве? — эхом откликнулся Капо.

— И заставили же вы понервничать нас, господин навигатор! — в поле зрения появился магнат. Горлезе просто распирало от восторга. — Когда вы рванули за гаргантюа, я уж подумал, что не увижу вас, но вот вы… Просто немыслимо! Ни одному человеку не под силу такое! Я, конечно, знал, что навигаторы сверхлюди, но это… Это за гранью… Вы бились с ним на равных! С этим дьяволом!

Сверхчеловек лежал на ржавой земле и жалел, что не может приказать своему сердцу остановиться. Навигатору было больно и вовсе не от удара ракеты. Гаргантюа поделился с ним напоследок. Капо разделил смерть чудовища. Ужас и одиночество до сих пор владели им.

— Вы молодец, — Горлезе закончил восторгаться доблестью навигатора и повернулся к чёрной туше, над которой продолжали глумиться солдаты удачи. — Теперь у Уго будет работа. Очень много работы. Я хочу знать об этом экземпляре всё. Да, кстати, Капо, ваш конь скончался. Гаргантюа проломил ему грудь. Это наша единственная потеря. Большая удача, я считаю!

Капо закрыл глаза. Ему было больно.

Когда друзья встречаются вместе

Капо вышел на конечной станции. Навигатор обвёл глазами заснеженную долину и потуже затянул ремень плаща. Весна в этом году явно запаздывала. Обычно ко дню общего собрания местность была усеяна первыми цветами.

Здание Академии возвышалось над утёсом, под которым текла горная река. Капо вспомнил, как впервые прыгнул со скалы в бурные воды и ностальгически прищурился. Что ни говори: детские годы всё окрашивают в розовый цвет, даже если хорошего было не так уж и много.

После выпуска навигатор не появлялся здесь много лет, но вот уже третий раз подряд, как по часам, заявлялся на ежегодный сбор.

Из-за угла станционного вокзала показался всадник, ехавший верхом прямо по платформе. Никого вокруг это не смущало: люди здесь были привыкшие. За собой на поводу он вёл вторую лошадь.

— Так и знал, что ты прикатишь на этом поезде, — Нуман спрыгнул с коня, и они с Капо тепло обнялись.

— Я ведь не писал, когда приеду, как ты мог догадаться про поезд?

— Работа навигатора в том и заключается, старичок, чтобы думать головой, а не палить, как некоторые, во всё, что движется. В прошлый и позапрошлый года ты приезжал в этот же день, я всё запоминаю, — это было правдой, Нуман мог запоминать самые незначительные детали, что очень здорово помогало ему вести дела. Про него даже ходили слухи, что он вот уже несколько лет как не пускал оружие в ход против людей. Немыслимое дело для навигатора!

— Гляжу, ты и о транспорте позаботился, — Капо кивнул в сторону второй лошади, приготовленной для него. Это была одна из пород кантона Керуак, орсон-ахалтекинская: крупный рост, сухое строение тела, прямой экстерьер, неприхотлива к климату. Выбери такую и никогда не прогадаешь.

— Здесь все уже наслышаны о твоей недавней охоте на гаргантюа. Мастера не затыкаются ни на минуту: всё приводят тебя в пример молодняку: Капо то, Капо сё! Так и хочется двинуть тебе по роже, если честно! Батыра жалко, конечно… Таких как он керуакцы уже не выращивают.

— Может, оно и к лучшему… Так ты говоришь, что я стал местной легендой?

— Не скромничай, старичок! Ты заработал себе славу задолго до всех нас! Думаешь, почему этот Горлезе первым же делом обратился к тебе? Магнатам вроде него подавай только самое лучшее. Ты штучный товар, мой друг. Ушли те дни, когда Академия выпускала навигаторов хотя бы в половину таких же проворных, как Капо из Йорка.

— Я знаю как минимум одного, который с лихвой заменяет проворность мозгами. Мы с ним выпустились в один год.

— Это точно, то, что ты немного туповат также всем хорошо известно! Любой из нас на твоём фоне покажется Оппенгеймером!

Капо и Нуман засмеялись одновременно.

Дорога к Академии — первому и единственному зданию Гильдии навигаторов в новом мире — представляла собой весьма скверную грунтовку. Мастерам было совсем ни к чему, чтобы к ним совались любопытные и задавали глупые вопросы. Для большинства жителей планеты местонахождение Академии было секретом, но за два столетия, что работает Гильдия, тайну было сложно утаить, так что со временем сведущие люди — брокеры — узнали о месте, где появляются на свет надлюди, вершащие закон. Позже в долине поселились беженцы из регионов, страдающих от наплывов эндемиков, и где-то на тринадцатый год жизни Капо магнаты проложили здесь железную дорогу.

Пришлых здесь по-прежнему не любили: потомки беженцев внимательно примечали каждого чужака и докладывали своим законникам.

Нуман рассказал о странной парочке — парне и девушке — которые приехали второго дня и стали осторожно выведывать об обители навигаторов. Конечно же их сразу кинули за решётку до момента, как мастера решат, что с ними делать.

— А что хоть спрашивали? — не то, чтобы Капо волновала судьб этих дурачков, но нужно же было поддержать разговор со старым другом.

— Я с ними лично не болтал, видишь ли, но с законником успел перекинуться парой слов, пока тебя ждал… Их интересовало, как к нам можно попасть и что вообще нужно для этого?

— Смешно. Неужели в мире появились люди, мечтающие стать навигаторами?

— Как знать, может, да, а, может, и нет. Свои мотивы они не раскрыли, но вопросы задавали именно такие. И ещё у законников сложилось впечатление, что эти люди словно ожидали, будто их арестуют. Они никак не протестовали против этого.

— Это подозрительно, но пусть в этом разбираются мастера, — пожал плечами Капо, въезжая в ворота Академии.

По большому счёту, именовать горный замок зданием было лишней скромностью. Академия представляла собой окруженный высоченной стеной комплекс из десятков казарм, хозяйственных построек, лабораторий и научных производств. В ранние годы освоения, когда стало понятно, что терраформация нового мира пошла немного не по плану и вместе с климатом начали очень здорово меняться флора и фауна, возникла потребность в новом инструменте защиты малочисленных поселенцев от бесконечно плодящихся эндемиков. Уединенная долина была выбрана по двум причинам: естественная горная преграда мешала полчищам чудовищ сожрать здесь всех и вся, а изоляция помогала от тех, кто считал, что создание надлюдей — это надругательство над замыслом божьим.

Генархитекторы прекрасно поработали над первым поколением навигаторов и именно благодаря им удалось отстоять такие кантоны, как Гагарин и Фабиан. Когда читаешь об этом в учебниках, то смех разбирает — толпа безмозглых тварей смогла захватить у людей единственный космодром на планете и оружейный завод, а потом смотришь на их стены размером с тридцатиэтажный дом и понимаешь, что смешно про историю только читать. Увидеть историю своими глазами не хочется никому.

После этого спрос на навигаторов рос в течение следующего века. Отбоя от новых контрактов не было, но после эндемики вдруг пошли на убыль, и добрые люди кантонов стали задаваться вопросом: зачем им теперь стали нужны надлюди с блестящими жетонами на груди? Золотое время навигаторов к настоящему дню уже давно померкло, зарабатывать бумагу становилось всё тяжелее.

Из конюшен Капо и Нуман поднялись на тренировочные площадки, где по верёвкам прыгал молодняк — юная поросль, которым ещё только предстояло принять итоговые испытания, прежде чем выйти в большой мир на охоту. Как обычно все очень старались: никому не хотелось провалиться. Обычно таких оставляли внутри Академии в качестве помощников или попросту прислуги. После смерти их тела разбирали по кусочкам, чтобы понять, где был допущен недочёт.

— Как они быстро растут, — Капо пытался вспомнить, видел ли он из полудюжины новичков кого-то в прошлом году. Обычно в год Академия выпускала не более шести-семи навигаторов. Обычно к десятилетию выпуска доживало два-три студента.

— Это одна из экспериментальных серий, — Капо услышал знакомый до боли ворчливый голос. Обернувшись, навигатор увидел лицо, нижняя часть которого почернела будто на гриле и покрылась частыми оспинами. Последствия одной очень неудачной охоты. Серые глаза с выцветшими бровями смотрели печально.

— Витто! Ты тоже тут? Раньше ты приезжал после всех или вовсе плевал на общий сбор.

— Не люблю шумные компании, — жуткое лицо, которым здесь никого не удивишь, исказилось довольной гримасой. — Я бы и в этот раз не поехал, но мастер Кероним очень просил присмотреть, чтобы вы не нажирались как свиньи и не разлагали дисциплину.

— Было-то всего пару раз, — хмыкнул Нуман.

— Это только те «пару раз», что ты можешь вспомнить, Блонди!

Капо поприветствовал Витто как следует. Несмотря на мрачный характер, Витто всегда был готов прийти на помощь. Однажды он за пару дней пересёк весь континент, когда Капо попал в переплёт с бандой, грабившей поезда на западном побережье. Он появился как в старых фильмах, в самый последний момент, когда у Капо уже закончились патроны и его загнали в пустующей ирригационной станции.

— Вижу, среди этого эксперимента много поводырей? Мастера решили попробовать новый подход?

Вопрос был не праздный: зачастую Гильдия пробовала разный подход к воспитанию даже в рамках одного поколения. Иногда в навигаторе воспитывали личность, которая будет держаться особняком и принимать решения на свой страх и риск. Таких называли стрелками из-за того, что они сперва делают, а потом думают, как сделать следовало. Стрелки идут риск, но риск не всегда оправдывается. Поэтому Академия выращивает также и поводырей — эти навигаторы всё делают по Кодексу. Слушают мастеров во всём и всегда и достают револьвер лишь тогда, когда другого пути не остаётся. Послушные оловянные солдатики на поводке у Гильдии.

— Сам их спроси, — Витто глянул безразличным взглядом на молодняк. За тренировкой наблюдала Ингрид — навигатор, получившая статус мастера несколько лет назад. До этого она работала на континенте Гальба, так что о её работе не было толком ничего известно, но, видимо, Гильдия как-то узнала о достижениях Ингрид, раз мастера решили возвысить её.

Ингрид будто почувствовала, что болтают о ней и глянула на троицу ветеранов. Она тонко свистнула, и тренировка прервалась. Студенты спрыгнули с верёвок и выстроились шеренгой по стойке смирно, будто кадеты в армии. По академической муштре Капо точно не скучал.

— Знаменитая троица снова в сборе! И в этот раз вы все прибыли в Академию. Я рада, что письма Керонима ещё имеют вес, — у Ингрид был низкий, тягучий голос, будто ей было лениво открывать рот. Вкупе с очень высоким ростом — она была выше даже Нумана, а он был без пары сантиметров двухметровым шкафом, — это производило впечатление, будто Ингрид не очень тороплива, но Капо догадывался, что со скоростью у неё должен быть полный порядок. Медленный навигатор — мёртвый навигатор.

— Нас вызвали с какой-то определённой целью, мастер? — Нуман стал наивно хлопать длинными ресницами, включая любимое амплуа прекрасного дурачка.

— Гильдия всё делает с какой-то целью, — Ингрид провела рукой по ёжику рыжих волос, которые еле скрывали несколько бледных шрамов после вскрытия черепной коробки. — Кому как не ветеранам знать об этом?

— Это не ответ, — процедил Витто, выходя вперёд. — Какую новую подлость придумали мастера?

— Узнаете, — Ингрид едва скользнула взглядом по изуродованному лицу. — Вам всё сообщат в срок, на общем собрании. А пока валите отсюда, вы мешаете работать.

Мастер развернулась и знаком приказала студентам вернуться к упражнениям.

— Если мне когда-нибудь предложат кресло мастера, и я соглашусь, можете плюнуть мне в рожу, — выдохнул Витто, глядя в спину Ингрид белыми от ярости глазами.

— Извини, дружище, но на тебя и так без слёз не взглянешь, так что ещё плевать на тебя — всё равно что с младенцем драться, — сказал Нуман с невинной улыбкой.

Витто повернулся к Блонди, посмотрел вкрадчиво в глаза, а затем с чувством заржал.

— Ладно, пойдём отсюда, — Капо поймал недовольный взгляд мастера.

— Она на меня запала, — Нуман поставил пустой стакан на стол и пустая бутылка ядрёницы покатилась вниз. Капо успел поймать её ногой в последний момент.

— Ты так решил просто… потому что? — Капо подбросил приконченный пузырь и откинул его в сторонку к предыдущим бутылкам.

— Язык тела, старичок, язык тела! — Блонди поднял палец вверх. — Я такие вещи считываю сразу! Стоит ей только посмотреть на меня…

— А она вообще смотрела на тебя? — Витто сидел на окне, сбрасывая вниз, в водопад обглоданные свиные рёбра. — В смысле на лицо?

— На лицо, может, и не смотрела, но это специально! Это чтобы я всё понял, а я всё понял! Это же лежит на поверхности! — Нуман стал стучать стаканом, требуя продолжения.

— Если я что и понял, так это то, что мастеру Ингрид очень хотелось бы, чтобы на поверхности лежали мы, желательно лицами вниз, — Капо достал новую бутылку и распечатал её охотничьим ножом. Медовая амброзия полилась в залапанные грязные стаканы.

— Хорошо сказано, дружище, — Витто взял с большого блюда новое ребро. — Ингрид с большим удовольствием бросила бы нас в расход, всех троих.

— Эх, чего ещё ждать от Страшилы и Дровосека! Нет в вас романтики! — махнул рукой Нуман.

— Другое дело, Трусливый Лев, — Капо насадил на нож запечённое в карамели яблоко. — Его сердце всегда полно любви…

— У меня, хотя бы, щепки не летят, когда я лес рублю, — выпалил Нуман и припал к стакану.

Капо чуть помедлил, но решил, что на правду не обижаются и как следует откусил десерт.

— А что за новые серии? Мне показалось, они странные какие-то, будто не от мира сего… — навигатор решил переменить тему. — Мы на тренировках не были такими отмороженными.

— Послушными их делают, вот что, — очередное ребро полетело в ущелье. — Кероним вплотную работает с генами, всё пытается вывести покорных солдат.

— Чёртов изверг, — Капо крутанул нож в руке и воткнул его в столешницу. — Он всё никак не успокоится? Кодекс запрещает создавать армию из навигаторов. Гильдия не может навязывать своё мнение силой.

— Ты как будто не знаешь, что Кероним из той породы ублюдков, что считают, будто Кодекс писали в другие времена и пора бы уже завести новый свод правил, — Витто залпом осушил свой стакан и вгрызся в жареную плоть. — Он найдёт любую лазейку, чтобы протолкнуть любую политику, проберётся туда, куда никому нельзя пробираться. Дед был конченным параноиком ещё когда нас учил, с годами он лучше не стал.

— В прошлые пару раз его почти не было на собраниях, — Капо припомнил, что было, когда он приезжал в Академию.

— Тогда ещё была жива Великая Матрона, — вздохнул Нуман. — При ней он хотя бы держал рот на замке. Сейчас он старший в Гильдии, и у его голоса есть вес.

— Что он хочет? Переписать Кодекс? — Капо взглянул сперва на Нумана, а потом на Витто. Оба чего-то не договаривали.

— Это одна из задач, — неохотно начал Блонди. Было видно, что навигатору не нравилось сплетничать за спиной их общего учителя. — Возможно. Ещё во время обучения он упоминал, что переписал бы кое-какие положения. Но ты же знаешь Керонима: он никогда не выложит все карты на стол. Даже если приставить револьвер ему ко лбу, он выкрутит ситуацию в свою пользу. Всегда так было.

— Новые поколения внушают опасения, — Витто сел спиной к окну. — С каждым годом они всё менее самостоятельные. Я работал с последними выпускниками пару раз… У них совсем по-другому мозги устроены. У меня сложилось впечатление, что Гильдию больше не устраивают одинокие стрелки. Им подавай командных игроков.

Солнце застыло между горными пиками, окрашивая долину пурпурным цветом. Иногда, странствуя по миру, Капо забывал о том, как прекрасны закаты. В большинстве мест солнечная радиация была губительна для людей, но не в здешней долине. Гильдия позаботилась о том, чтобы укрепить озоновый слой над собой. Защитные генераторы были диковинной редкостью, ведь их привезли прямиком со старой Земли на огромных космических кораблях, развивающих скорость в двадцать процентов от скорости света. Предполагалось, что подобные технологии люди будут развивать сами в новом мире, но война с чудовищами внесла свои коррективы: весомая часть наследия оказалась утрачена. Люди уже не были способны произвести полноценную защиту от ультрафиолетового излучения. Лишь в редких землях человек мог подставить лицо солнечному свету без опаски.

Капо увидел, что весна всё-таки пришла. Кое-где в долине встречались бурые проплешины. Снег потихоньку отступал.

Витто перехватил взгляд друга и обернулся на закат.

— В Новом Иерусалиме тоже есть озоновый генератор. Привезли вместе с собой.

— Ты бывал в кантоне колонистов? — в голосе Нумана послышался неподдельный интерес. — Разве они пускают к себе навигаторов?

— А я не сказал, что я навигатор, — Витто неприятно ухмыльнулся. — Сошёл за убогого, пришедшего припасть к святым мощам. Церковникам этого хватило.

— Как там у них дела? — Капо вспомнил вооружённый отряд солдат из северного кантона, с которым он столкнулся несколько месяцев назад. Тогда они были не слишком дружелюбными.

— Осваиваются потихоньку, занимают свободные земли, выкашивают все гнёзда, какие только могут найти. Превращают новый мир в то, во что им обещали, в Парадиз. Упорные черти…

— И ни одного надчеловека среди них?

— Ни одного. Все обычные люди, по образу и подобию, так сказать. Генетические разработки в Новом Иерусалиме под полным запретом. Если кто из Керуака туда заглянет, его живо распнут. Гильдию там и вовсе считают посланцами Сатаны. Мой жетон в кармане буквально жёг руку.

— Ничего, как дойдут до первого гнезда треморов или боржасов, то их образу и подобию быстро придёт конец, — на лице Нумана застыла жестокая улыбка, плохо вяжущуюся с его ангельской внешностью. — Черви и тараканы быстро покажут кликушам, кто здесь посланец Сатаны.

— Ты сам когда-нибудь бывал в тараканьем гнезде? — Витто спустился обратно за стол, сбрасывая опустившее блюда на пол.

— Представь себе, было дело! — огрызнулся Нуман.

— И как? Чем дело кончилось? Ты с ними договорился как всегда? Заболтал насмерть?

— Пришлось подорвать внутри ядерный фугас, — не охотно ответил Нуман. — Запечатал нору как следует.

— Ого! Трусливый Лев у нас, оказывается, сторонник окончательных решений! — Витто развеселился. — За это следует выпить!

— Выбора не было… Либо так, либо боржасы сожрали бы целое поселение. Что мне ещё было делать?

— Что сказали в Гильдии, когда узнали, что ты применил запрещённое оружие? — тихо спросил Капо.

— Тогда только умерла Фрейдика. Гильдии было не до меня…

— Хочешь сказать, тебе сошло с рук?

— Не думаю. Просто они решили выждать, прежде чем повозить меня носом по столу. Скорее всего, завтра я всё узнаю.

— До завтра ещё целая жизнь, — Капо разлил остатки ядрёницы и откатил бутылку к предыдущим снарядам.

— Аминь, друг! — Нуман поднял стакан повыше, прежде чем опрокинуть его в себя целиком.

Солнце зашло, но сахарные верхушки гор ещё долго сохраняли розовый оттенок. Навигаторы наперебой вспоминали, как мастера гоняли их в марш-броски по отрогам без снаряжения и как, откуда ни возьмись, из снежной ямы вырывался старинный автоматон и обстреливал их резиновыми пулями. Увернуться от обстрела было почти невозможно и каждый раз мастера ставили ловушку в новом месте. После лазания по скалам и расстрела мышцы превращались в дерево и каждое следующее утро было как воскресение Господне.

Обучение в Академии было не сложным, оно было невыносимым. Год за годом мастера и изредка приезжающие в долину генархитекторы следили за тем, чтобы юные надлюди ненароком не выросли неженками и детьми цветов. Уже к шести годам Капо мог с завязанными глазами разобрать, а затем собрать револьвер и без промаха расстрелять барабан в мишень в десяти шагах перед собой. Великая Матрона особенно напирала на тренировки с отключением чувств. Фрейдика пока была жива любила повторять, что зрение и слух — это роскошь, которую следует заслужить. Самые опасные враги людей в новом мире лишены привычных органов чувств, но это делает их ещё смертоноснее. Великая Матрона об этом не говорила, конечно, но по её словам и делам было видно, что ей хотелось создать из навигаторов самых опасных монстров в новом мире. Сотворить демонов в раю.

Капо вспоминал, как же он ненавидел нелюдей, сотворивших такое чудовище, как он, но вот он встретил одного эндемика, спас пару человек, встретил другого — спас чуть больше, дальше ещё и еще, и ещё… Убийство чудовищ стало его рутиной, его ремеслом. День начинался с крови и кончался плотью. Старая студенческая шутка про Дровосека, что лес рубит и щепки летят перестала быть шуткой. Сейчас Капо смотрел на ладони и видел руки разрушителя миров. Ненависть отошла на второй план, всё отошло… Осталась лишь новая охота.

— Старичок! — Капо скатился на пол, схватился за горлышко бутылки, разбил её о ножку стола и выпрямился, сжимая зазубренную стекляшку.

Раздался сдавленный смешок. По глазам пробежал утренний блик.

— Вольно, солдат! — Витто раздирало от смеха. — Пойдём, нужно умыться, а то совет не поймёт, если мы явимся к ним в таком виде.

Совет Гильдии представлял собой двенадцать мастеров, в задачу которых входило управление Гильдии, направление навигаторов куда требуется и подготовка новых поколений охотников на чудовищ. И, разумеется, плетение интриг. Заглавные слова Кодекса «Свет — это Путь» вились огромной трёхметровой надписью над дюжиной кресел, чтобы никто не забыл, кто именно определяет Путь и чей Свет светит людям.

Дюжина навигаторов, возомнивших себя высшей властью на планете восседали на старинных, сработанных под средневековые троны, креслах. Находиться на таких, должно быть, было жутко неудобно — узкие и плоские сиденья были весьма далеки от комфорта, но чего не вытерпишь ради власти.

Чернолицый, мрачный ворон с перебитым клювом и длинными угольными дредами сидел по центру с привычной кислой миной. Их общий учитель Кероним никогда не был доволен. Капо был уверен, что даже когда он впервые занял место Фрейдики, даже тогда старый коршун, разменявший первую сотню лет, нашёл повод для угрюмости.

Справа от него — восковая статуя в шелковом кимоно. Внешность, как у фарфоровой куклы, даже возраст не определишь, сколько не вглядывайся. Ахнана смотрела на людей перед собой с особенно извращённым безразличием. Капо был уверен, что если бы перед её носом разделывали младенца, то Ахнану больше всего волновало, чтобы на неё случайно не попала кровь. За все годы, что мастер сидела в совете, они с навигатором ни разу не перекинулись даже словом. Капо даже не знал, как звучит её голос. Что она сидит тут, что нет — разницы никакой.

Дальше скалился Ольши — ветеран всего чего только можно и чего нельзя. Если бы на Парадизе шла лютая война, какие любили практиковать на старой Земле, то Ольши стал бы героем для каждой из сторон. В Гагарине в своё время властям даже пришлось придумывать воинский орден, чтобы как-то обозначить благодарность навигатору. И это притом, что кантон ни разу не воевал. С людьми, по крайней мере. Красная, обветренная кожа, старые, поросшие щетиной шрамы, вечно прокуренный голос, серые, почти белые, будто выжженые солнцем зрачки, защитная куртка, пожелтевшая от песка … Ольши стал живой легендой. Поколения сопляков равнялись на него. Старый вояка прекрасно знал об этом и потому регулярно вручал жетоны студентам. Капо чуть внутренности от восторга не выплюнул, когда Ольши пристегнул ему жестянку на грудь. Тогда навигатор спросил у мастера, как ему стать таким же героем, на что Ольши бессовестно заржал и ответил, что он пока ещё не герой, но как подохнет, то обязательно расскажет.

Если и существовал мастер, которого можно было бояться безо всякого стыда, то это была Милица. Костюм из кожаных ремней и заклёпок был её верным спутником, как и пара десятков ножей, спрятанных на теле. Если Ольши легко представить скачущего галопом на врага с развевающимся флагом наперевес, то Милица подобными глупостями даже не подумает заниматься. Она предпочитала простые и эффективные решения. Она учила молодняк пользоваться головой во время схватки, о револьверах на её занятиях можно было даже не заикаться. Благодаря ей Капо владел луком не хуже англичан времён битвы при Айзенкурах, хотя этому умению он пока ещё не смог найти достойного применения. Пока что хватало револьвера. Милица смотрела на вошедших тяжёлым взглядом исподлобья, на лице стояла печать отборной сучести, но Капо знал, что своих студентов мастер не бросит в яму со скорпионами.

Рядом с Милицей, как роза среди навоза сидела благообразная старушка в персиковом вязаном платье. Альтанасурвилла или для своих Бабушка Алсу. Увидев её впервые, Капо узнал, что навигатор может, оказывается, постареть. Та же Фрейдика совсем не выглядела на свои сто пятьдесят или сколько ей было, когда рак окончательно доконал её. От Бабушки Алсу ожидаешь, что она накормит тебя пирожками и напоит чаем, глядя на неё даже представить немыслимо, что она когда-то скакала по степям с револьвером за пазухой, как они все. Бабушка Алсу отвечала за то, чтобы привить навигаторам хоть какие-нибудь манеры, и чтобы, когда те попадали в приличное или не слишком общество, то охотник на чудовищ мог договориться обо всём мирно, не прибегая к насилию. В общем, она отвечала за навыки дипломатии и не только. Насколько Капо было известно, Гильдия часто посылала Бабушку Алсу в кантоны, которые вдруг начинали размышлять о том, что навигаторы не нужны и лучше всего им сократить налоговые отчисления для Гильдии. Старушка в персиковом платье никогда не проигрывала схватку. Она принесла Гильдии больше бумаг, чем все остальные мастера вместе взятые. Капо был уверен в том, что отменное пойло, которым они вчера с парнями травились, было оплачено трудами Бабушки Алсу. Даже машинам для убийств нужно топливо…

В дальнем правом углу дремал Керьярд, сложив руки на животе. Поколение Керри было старше Капо всего на десять лет и было знаменито тем, что с выпуска у них не было ни единой потери. Все семеро выпускников года Керьярда продолжали трудиться на благо Гильдии и поныне. Более живучей сборки Академия ещё не выпускала ни до, ни после. Керри старательно косил под стиль Ольши, но уступал совершенно во всём: ни мужественной квадратной челюсти, ни широкого треугольника плеч, рукава не трещали от литых бицепсов. Даже шрамы на лице и то выглядели, как подростковая поросль. Защитная куртка выглядела так, будто её кто-то жевал и попутно облевал. Посмотришь на такого и удивишься, где он подобрал жетон навигатора. Но факт оставался фактом: всё поколение Ольши давно лежало в склепе глубоко под ними, а одногодки Керри тянули лямку дальше. Керьярд стал мастером уже после того, как Капо выпустился, так бы навигатор поинтересовался, в чём секрет их живучести.

Слева от Керонима расположился Безрукий Гонт — один из ветеранов Гильдии, который, видимо, решил, что уходить целиком — это не для него и выбрал смерть в рассрочку. Своё прозвище Безрукий получил ещё лет за двадцать до рождения Капо. С тех пор он потерял и вторую руку, левую ногу почти под корень, правую лодыжку и ещё несколько органов вместе с затылком. Безрукий Гонт за десятилетия превратился в настоящего киборга — закованного в протезированные латы призрака, от которого из людского оставалось только лицо, которое изредка дёргалось, будто ножки мёртвой лягушки, которую ударили током. Его уже давно не выпускали из долины, потому что само его существование противоречило Кодексу и поначалу на это закрывали глаза, но когда ему пришлось заменить оба родных сердца на искусственные, то тут уж Великая Матрона не выдержала и заперла киборга подальше от людей. Безрукий был живым олицетворением борьбы. Многие навигаторы на его месте попросили бы отключить приборы и погасить свет, но Безрукий всегда повторял: пока ты дышишь… ты дышишь. Даже смотреть на него было страшно, но увидеть хотя бы раз всё-таки стоило. Сразу приходило понимание, что тебе-то на жизнь пенять не стоит.

За киборгом в лабораторном халате сидела Анна-Лиза. В отличие от всех остальных она ни разу не выходила в поле и никогда не носила навигаторский жетон. Анна-Лиза была забракована после финального экзамена и ей не разрешили покинуть долину. Она осталась в Академии в качестве помощницы при генетической лаборатории и со временем выросла в полноценного генархитектора, пользуясь всеми преимуществами надчеловека. Насколько Капо помнил, когнитивные способности Анны-Лизы потрясли даже доктора Вершиба, что он лично ходатайствовал перед Фрейдикой, чтобы Анну-Лизу возвысили над обычным «браком», введя в совет мастеров или изобретя для неё новую ступень. Великая Матрона не любила идти против традиций, но Кодекс не запрещал назначать мастерами тех, кто не носил жетона, так что Анна-Лиза прошла наверх, не пролив ни капли крови. Почти что. Сейчас она отвечала за все новые поколения навигаторов. К слову, в этом году как раз должна была выпуститься первая очередь её птенцов.

За директором лаборатории развалился оружейник Симбай. Его навыки обращения с железом превышали все мыслимые пределы. Однажды на занятии он собрал бомбу меньше, чем за десять секунд и она взорвалась! Окна в классе, правда, пришлось вставлять новые. Именно он вручную собирал каждый револьвер, который выдавали навигаторам вместе с жетоном. То оружие Капо благополучно потерял в одном из бесчисленных перестрелок в пещерах, но если бы не эта досадная оплошность, то он бы и сейчас носил пушку от оружейника Гильдии: уж больно он был хорош. У мастеров из Фабиана, несмотря на все их бесчисленные таланты, был один очень большой недостаток: из своего оружия они не стреляли. А Симбай стрелял и был хорош в этом, как сам Дьявол. Он мог писать поэмы огнём. Хотя эти умения дались ему нелегко: половину лица оружейника покрывал ожог, из-за которого ему приходилось бриться налысо, но это нисколько не портило его боевой дух.

Охотник Тук-Тук не был таким довольным живчиком, как гильдейский оружейник, но вообще был далёк от проявления человеческих эмоций. Охотник был носителем очень странной философии, вкратце которую можно было изложить так: будь благодарен каждому дню и не требуй от него сверх того, что он может дать. Тук-Тук носил одежду, которую сшил сам из растений, которые вырастил сам же. Всё его оружие было также самодельным за исключением револьвера — он, конечно же, был плодом рук Симбая. Но Капо слышал, что Тук-Тук носил огнестрел лишь чтобы почтить труд друга, а не для реального применения. У Тук-Тука было реальное имя, но Капо его никогда не слышал, все звали Охотника так потому, что он любил всё простукивать. Будто бы у него был идеальный слух, и он так ориентировался в пространстве. Навигатор считал такое объяснение полной чушью, но в Гильдии все были со странностями, так что поверить можно было и в такое. Длинные нечёсаные волосы и борода до груди служили лишним подтверждением, что мастер был немного не в себе. Что же, вести себя он мог и впрямь как чокнутый, но чего у Охотника не отнимешь — так это навыков выживания в суровых условиях природы нового мира, которые он передал Капо. Благодаря Тук-Туку навигатору удалось приручить степь.

Библиотекарь Гильдии морщился от запаха Охотника, который мылся лишь тогда, когда попадал под дождь. Энцо, как всегда, был одет с иголочки и его баклажановый костюм-тройка с неизменной бабочкой — работа лучших домов моды кантона Долорес — наверняка стоил не меньше коня, на котором Капо приехал в Академию. Энцо отвечал за знания Гильдии, за всю её двухвековую историю. Библиотекарь знал столько грязных тайн их цеха, что заполучить его к себе в допросную комнату мечтали многие сильные мира сего, но тронуть пальцем никто не смел. Когда-то Энцо был навигатором и вполне сносным, но со временем этот мальчик с глянцевой картинки понял, что лучше всего у него выходит добывать знания. У Энцо был нюх, где лежит то, что может пригодиться Гильдии в будущем. Он был вхож во все великосветские круги нового мира. Магнаты боялись и любили его. На обычного бродягу с большой дороги и захватанным жетоном власть имущим было наплевать, а вот перед Энцо они лебезили.

Левую стену подпирала Ингрид. По ней было видно, что она считает текущее собрание тратой времени. Мастер с большим удовольствием занялась бы подготовкой нового поколения, чем смотрела на троицу раздолбаев.

— Поколение сто восемнадцать, вы предстаёте перед советом на ежегодном собрании по особой причине, — Кероним зашелестел бархатным голосом, под который можно было уснуть во время лекций, но горе тому, кто и в самом деле умудрялся прикрыть глаза. — Представьтесь, пожалуйста.

— Рон, к чему формальности? — Ольши подмигнул навигаторам. — Этих парней знает каждая собака на Свободных территориях.

— Будем соблюдать протокол, — старый ворон был невозмутим. — Представьтесь.

— Как будет угодно совету, — Витто сделал шаг вперёд. — Я Витольд, работаю преимущественно на восточном побережье Ганнибала и на островах Барка. В этом году уже двенадцать лет, как ношу жетон.

— Превосходно, — кивнул Кероним, приглашая следующего.

— Нуман, просто Нуман, — Блонди подкупающе улыбнулся, тряхнув золотой гривой. Кое-где раздались смешки, Безрукий Гонт заскрежетал. — Работаю на западе Ганнибала, как и мой друг уже двенадцатый год имею честь пребывать в славном братстве навигаторов.

— И поди всё так же не вылезаешь из кантонов? — с напускной строгостью спросил Ольши.

— Не имею привычки отнимать хлеб у тех братьев, что предпочитают ночевать под открытым небом, — невинно ответил Нуман.

— Ах ты, засранец! — засмеялся герой детства.

— Итак, последний, — мастер Кероним был невозмутим.

— Капо, работаю, куда пошлют. Уже двенадцатый год выполняю контракты.

— И я так говорил когда-то, — серым голосом произнёс Безрукий Гонт, его безжизненное лицо уставилось на Капо, по бледной рубцеватой щеке покатилась слеза из повреждённого глаза. — Хороший путь.

Навигатору стало страшно от такого напутствия. Если киборг хотел его таким образом подбодрить, то вышло ровно наоборот.

— Просто Капо? — Ингрид взяла слово. — Я слышала, что ты пользуешься другой версией имени.

— Капо из Йорка — это творческий псевдоним. Иногда помогает в работе.

— Йорк — это интересное место. Я же не ошибусь, если предположу, что ты там никогда не бывал, навигатор? — Ингрид наклонилась вперёд, изучая Капо будто тот лежал на лабораторном столе.

— Лично не довелось, — Капо и сам не знал, почему выбрал именно этот отдалённый кантон на Гальбе.

— Рекомендую побывать, местечко весьма колоритное, — медленно произнесла Ингрид. — Будет полезно расширить кругозор.

Энцо гаденько улыбнулся. Видимо библиотекарь сумел считать скрытый смысл слов Ингрид, чего самому Капо сделать не удалось.

— Как скажете мастер, как выдастся время, обязательно посещу Гальбу.

— Отлично, поколение сто восемнадцать у нас сегодня в полном составе, не считая павших, разумеется. Совет мастеров вызвал вас с конкретным заданием, но сперва мы заслушаем показания Нумана касательно инцидента с применением запрещённого Кодексом оружия. Навигатор Нуман, вам есть, что добавить к поданному ранее отчёту?

— Всё изложенное в отчёте святая правда, не вижу смысла что-то дополнять.

— Очень хорошо. Ваше мнение, что применение ядерной технологии было оправданным с точки зрения спасения жизни принято к размышлению. Мастера, есть у кого-то соображения по этому поводу?

— Ядерное оружие? — хмыкнул Симбай. — О чём ты думал, парень? Мне, конечно, видно, что голова у тебя лишь для того, чтобы держать смазливое личико, но где ты вообще достал этот фугас?

— Заряд был конфискован у старосты поселения. Беглый анализ сборки показал, что оружие было произведено в первые годы освоения для вскрытия рудных залежей. Это отражено в отчёте.

— Допрос старосты подтверждает эту версию, — Кероним скрестил пальцы над листами перед собой. — Заряд был украден с одной из выработок приблизительно сто сорок лет назад.

— И сколько таких сюрпризов ещё всплывёт со временем, Рон? — поинтересовался оружейник.

— Сколько бы ни всплыло, этим займётся Гильдия, — отрезал Кероним.

— Получается, нам повезло, что бомбу нашёл именно я? — Нуман переводил глаза, считывая реакцию мастеров.

— Везение, мой мальчик, — покачала головой Бабушка Алсу, — это не то, на что должен уповать навигатор. Наша работа смотреть прямо перед собой. Окольные пути — не наш метод. Ты молодец, что забрал бомбу у этого человека, но то, что ты осмелился применить запрещённое… Тебе ли не знать, почему Кодекс запретил эту технологию? Энцо, будь так добр.

— В результате ядерных атак древних сверхдержав погибло по скромным прикидкам от ста до ста двадцати миллионов человек. Некоторые регионы такие, как восток Средиземноморья и вовсе прекратили всякое существование. Вкупе с драматическими изменениями климата и неконтролируемым ростом информационных технологий эти события привели экосистему старой Земли к упадку.

— Мне прекрасно известна история, уважаемые мастера, благодарю за напоминание и о Кодексе, но, позвольте спросить, как бы вы поступили на моём месте? Позволили бы стае боржасов вырваться на поверхность и сожрать целое поселение людей?

— Это справедливый вопрос, — Ольши первым нарушил молчание.

— Я бы поступил точно так же, — Керьярд пожал плечами и открыл глаза. — Не вижу ничего предосудительного в том, чтобы использовать запрещённое оружие на благо людей. Это нарушает Кодекс, но мы здесь решаем, когда Кодекс можно нарушить, а когда — нет. Закон — это мы. Цель навигатора — спасать жизни, навигатор их спас, дело закрыто.

— Такой подход может привести нас к опасной черте, — покачала головой Бабушка Алсу. — Навигатор — это не просто тумблер, включающий и выключающий правила, когда выгодно. Мы — мораль этого мира. Если правил не существует для нас, почему они должны существовать для обычных людей?

— Может, потому что мы не обычные люди? — напирал Керри.

— Мы должны быть лучше, чем простые люди, — было видно, что Бабушка Алсу не впервые ведёт этот спор. — Наши умения, наши особые возможности налагают на нас также и особую ответственность. Мы держим ответ перед будущими поколениями и не только теми, кто выходит из этих стен, а вообще всеми, кто рождается под солнцем.

— Препираться можно до бесконечности, — зевнул Ольши. — Как поступим с проштрафившимся? Накажем или спустим на тормозах?

— Прежде, чем вы вынесете решение… — Нуман раскрыл рот, но Кероним в раздражении поднял ладонь.

— Сейчас тебе лучше помолчать, дружок.

— Использование ядерных технологий — это серьёзное преступление, — Бабушка Алсу была непреклонна. — Это нарушение Кодекса, как ни крути. В независимости от причин, повлекших его. Навигатор Нуман должен быть наказан. Исключительно, чтобы показать миру, что Гильдия чтит закон.

— Я согласен, — взял слово Энцо. — Ядерный взрыв всколыхнул общественность. Многие влиятельные люди задают вопросы. Нужно сгладить углы.

— Чёрт, а я думал обойдётся, — Ольши потёр переносицу. — Как тогда поступим?

— Все согласны с тем, что наказание необходимо? — Кероним дождался пока все кивнут. Керьярд согласился последним. — Замечательно. Тогда предлагаю мастерам учесть заслуги навигатора из сто восемнадцатого поколения Нумана и тот факт, что применение запрещённой технологии было оправданным. Вкупе со всем вышесказанным предлагаю ссылку.

— Да вы издеваетесь…

— Прикуси-ка язык, красавчик.

— Куда его отправим? — полюбопытствовал Тук-Тук. — На Гальбу? Край очень дикий. Люди там до сих пор гости. Цезарь, быть может? Там всегда нужны навигаторы, эндемики одолевают.

— Нет, — старый ворон помедлил и посмотрел прямо в глаза Нуману. — Думаю, его талантам найдётся применение в Новом Иерусалиме.

Капо показалось, что он ослышался.

— Святый Боже, — пробормотал Охотник.

— Рон, может, проще будет сразу его пристрелить? — вкрадчиво спросил Ольши. — Ты только попроси, я всё быстро сделаю… Зачем же отправлять его на виселицу?

— Я всё сказал! — Кероним жёстко пресёк спор. — Навигатор Нуман отправляется в Новый Иерусалим, где будет выполнять работу, для которой он был рождён. Если кому есть, что сказать, пожалуйте, трибуна ваша, а кому нет, будьте любезны, закройте свои рты!

Некоторые мастера были недовольны, но все как один смолчали. Нуман растерянно улыбался, не веря, что его участь решилась вот так просто.

— Решено, совет сказал слово. Нуман, ты отправишься в Новый Иерусалим завтра. Сегодня зайдёшь ко мне, и я тебе выдам инструкции. Сейчас ты свободен.

Блонди вздохнул, повесил плечи и вышел из зала совета ни на кого не глядя.

— Ах, вы старые ублюдки! — лицо Витто стало ещё страшнее, хотя казалось добиться этого трудно. — Вас бы самих следовало туда отправить!

— Навигатор Витольд, — Кероним закатил глаза. — в ваших эмоциях нет нужды. Вы можете выказывать недовольство сколько вам угодно, но подчинение Гильдии и Кодексу должно быть беспрекословным. Неоспоримым. Это понятно?

— Более чем.

— Замечательно. Когда с этим разобрались… Анна-Лиза, может быть, лучше ты?

— Как скажете, мастер, — директор лаборатории поднялась на ноги. — В этом году Гильдия решила пойти на небольшое изменение наших негласных правил. Если раньше после выпуска навигаторы направлялись в свободное плавание и работали в одиночку, то сейчас мы подумали отойти от этого.

— Работа по одному позволяет навигаторам покрыть большую территорию, — Витто счёл уместным выказать недовольство ещё раз. — Нас не так уж и много, а мир огромен. Да и новичок быстрее обучается, когда над ним не стоит ветеран с десятилетним стажем убийств.

— Было решено, что этот подход устарел, — каркнул Кероним. — Слушай дальше, парень. Анна-Лиза продолжай.

— Итак, как вы, полагаю, уже догадались, из Академии вы выйдете вместе с напарниками. Это выпускники этого года, они уже прошли экзамены. Вам придётся стать их наставниками.

— Отказаться можно? — Витто решил попытать удачу.

— Нельзя. И выбрать второго тоже не получится. Всех распределили согласно вашему стилю работы… Назовём это так. Всё должно получится, я в вас верю. Зря я что ли вам сопли подтирал столько лет…

— Как быть со сторонними контрактами? — Капо решил уточнить один щекотливый момент. — Брокеры зачастую нанимают одного конкретного навигатора для решения конкретных дел. Как они отнесутся к тому, что теперь нас будет двое? Два навигатора — это двойная оплата.

— Сторонние контракты — это не проблема Гильдии. То, что ты подрабатываешь на стороне — это твоя головная боль. У тебя теперь есть напарник и теперь твой единственный контракт сделать так, чтобы он научился всему, что ты умеешь. Я доступно излагаю, Капо из Йорка? — учитель смотрел на него так, будто навигатор впервые вышел на тренировку.

— Научиться всему, что я умею? — Капо задумался. — А если он не вытащит? Моя работа не всякому новичку по плечу.

— Она вытащит, — в голосе Анны-Лизы вдруг прорезалась сталь. — Она станет будущим Гильдии и украшением расы людей. Нужно лишь направить её. Для этого и нужен опытный наставник рядом.

— Ладно… Приказ понятен. Это всё, мастера?

— Подожди немного, парень, — Ольши странно улыбнулся. — Я вчера слышал странные звуки на вашем этаже.

— Не понимаю, о чём вы, мастер, — Капо был невозмутим.

— Конечно не понимаешь. Я тоже вчера ничего не понял. Так вот, завтра ваш друг отправится на очень опасное задание, куда опаснее, чем та шалость с ядерным фугасом. Вы уж проводите его как следует, пусть парень помнит, ради чего стоит возвращаться домой.

— Будет исполнено, мастер.

Всё-таки Ольши был нормальным мужиком!