Странная история адепта Клайна и мисс Таши

Глава 1

«Я скучаю!»

Даймон Клайн вздрогнул. Сигнал телепатической связи пришел неожиданно и очень не вовремя. Вокруг бушевала настоящая ликтонская метель, по сравнению с которой самая свирепая пурга на Земле или на Эллезаре-2 казалась танцами на дискотеке по сравнению с бешеной сабельной рубкой. А там, наверху, неподалеку от скрытой снежным буйством вершины Ай-Мохала, зрела могучая лавина, которую Даймону предстояло остановить.

Но этому голосу он не ответить не мог.

«Я тоже, Таша».

«Ты совсем пропал, давно тебя не слышала», – в ее тоне слышался легкий укор.

Даймон усилил защитное поле: он, конечно, адепт ледяной стихии, но не снежник же. А человеку в ликтонской пурге насмерть замерзнуть – не вопрос.

«Милая, так ведь работа, - Даймон с удивлением понял, что извиняется. Видать, крепко его зацепила эта землянка из Москвы. – Куда от нее денешься?»

Даймон тяжко вздохнул, одновременно оперируя энергетическими потоками, вихрившимися вокруг склонов Ай-Мохала, понижая в нужных местах температуру, чтобы приморозить к склону многотонную снежную громаду, уже готовую ломануться вниз, в долину, сметая все на своем пути. Проклятые климатические колебания! Последнее время они стали настоящим бичом Ликтона.

«А на Новый год вас отпускают? Или на Ликтоне его не празднуют?»

«Празднуют, да еще как! Кстати, он совсем скоро. Во время празднования тут самое безумие и начинается. Я нигде такого не видел. А у меня в это время больше всего работы».

«А какой он, тамошний Новый год?»

Снег рядом с ногами Даймона вдруг буквально взорвался, и оттуда вынырнула чудовищная безглазая морда шай-хлада – снежного червя. Матушку твою ледяную вместе с батюшкой! Адепт едва успел в воздух взмыть на левитационном ранце, и громадный хищник лишь впустую клацнул жуткой пастью. Даймон выхватил энергохлыст и стегнул тварь по морде крест-накрест.

- Фу, Дрогги! Плохой червь! А ну, брысь отсюда – работать мешаешь!

«Ау, Дайм! Ты куда пропал?» - забеспокоилась Таша.

Шай-хлад с разочарованным ворчанием скрылся в снежной толще, но Клайн на всякий случай продолжал левитировать.

«Прости, родная, отвлекся. Понимаешь, местный Новый год в двух словах не опишешь. Это видеть надо».

И впрямь, новогодний «отрыв» снежников не имел аналогов ни на одной из планет, где довелось побывать Даймону. И никогда не подумаешь, что в снежниках, все остальное время удивительно неэмоциональных созданиях, таится такая страсть…

«Эх, хотела бы я взглянуть хоть одним глазком…»

«Таш, ну ты же знаешь, сюда не пускают никого из теплокровных. Я – адепт ледяной стихии, и только поэтому я здесь».

В молчании Таши чувствовалось разочарование. От этого Даймон огорчился едва ли не больше, чем она.

«Дайм?»

«Извини, Таша. Мне нужно здесь кое-что закончить. Свяжусь с тобой через пару часов».

Когда Клайн убедился, что проблема с лавиной решена окончательно, он был уже сам не свой от усталости: сил ушло немало. Так что лететь обратно в Артену своим ходом, на ранце, нечего было и думать – ветра тут дай-дай, рухнет еще где-нибудь по дороге и замерзнет. Нет уж, только такси.

Адепт передал особый сигнал через ментальный коммуникатор, и уже через несколько минут перед ним парило снежниковское такси фирмы «Ай-Барсикс» – здоровенный белый летающий кот и прицепленный к нему на нитоновых подвесах большой прозрачный пузырь. Даймон сунул в пасть коту парочку плоских ледяных кругляшей, прошел сквозь оболочку пузыря, с легкостью пропустившую пассажира, и с удобством расположился внутри. Кот прянул в воздух и понесся среди беснующейся снежной круговерти к столице провинции, а ледяной адепт прикрыл глаза – ему нужно было как следует подумать.

* * **

Наместница ликтонской провинции Снови милитисса Аттия парила метрах в трех над полом Зеркального чертога. Ветер свободно гулял по громадному залу, насквозь открытому воздушной стихии. Вокруг стройной фигуры снежнианки закручивались тугие спирали снежных вихрей, а ее длинные белокурые волосы развевались на ветру.

В воздухе перед милитиссой, повинуясь плавным жестам ее рук, складывался сложный узор из кристалликов льда. Несмотря на кажущуюся хрупкость и эфемерность, бешеные завихрения были этому узору нипочем. Едва возникая, каждый его элемент застывал в нужном положении. В узоре не было ни симметрии, ни особой красоты, по крайней мере, в человеческом понимании этого слова. Он, скорее, напоминал схему. И судя по тому, что наместница с каждой минутой хмурилась все больше, со схемой этой было что-то не так.

Взмахнув рукой, Аттия заставила часть элементов схемы переместиться, и вновь возникающие кристаллики стали наращивать ледяной узор уже в другом направлении. Однако и новый вариант этого творения категорически не устроил наместницу, и она раздраженным жестом развеялаего, превратив в снежный вихрь.

О приходе посетителя возвестил ультразвуковой колокольчик, и Аттия с удивлением увидела того, о ком она сама недавно вспоминала. У адепта климатического корпуса был особый статус: климат-оператора по найму и дипломатического представителя Эллезара-2, и он, как иномирец, был способен взглянуть на сложившуюся странную ситуацию шире, чем любой из снежников. И хорошо, что он явился сам, – эллезарскому адепту лучше не давать почувствовать свою незаменимость: зазнается еще, и потом с ним будет гораздо сложнее иметь дело.

- Ваша Снежность?

Ликтонский был не особенно сложным языком, так что адептам с Эллезара-2 удалось достаточно быстро настроить свои кулоны-переводчики для общения со снежниками.

- Давайте сегодня без официоза, адепт Даймон, - Аттия развернулась к посетителю, сделав в воздухе красивый пируэт. – Зовите меня «госпожа Аттия» или в крайнем случае - «милитисса». Тем более мой рабочий день закончился полчаса назад. Но я согласилась принять вас исключительно из дружеского к вам расположения.

- Это для меня большая честь, Ва… милитисса.

Снежнианка благосклонно и царственно склонила голову, принимая эту явную лесть. Начинались разговорные танцы, в которых Аттия была мастером. Сначала визитер должен озвучить свою просьбу, и сколь бы пустячной она ни была, милитисса исполнит ее, представив это большим благодеянием, а уже потом, как бы между прочим и «кстати», изложит свою, не оставив оказавшемуся в долгу просителю шанса отказаться.

- Так зачем вы искали со мной встречи, адепт Даймон?

- Лавина, милитисса. На южном склоне Ай-Мохала. Четвертая категория, не меньше. Мне пришлось потрудиться, чтобы ее остановить.

- Прекрасная работа, адепт! – снежнианка нарисовала на своем лице благожелательную улыбку, хотя словесные танцы шли не совсем по ее сценарию: вел пока эллезарец. – К Новому году горы становятся довольно беспокойными. Вы искали меня только для того, чтобы доложить о лавине?

- Не совсем, милитисса. Мне нужен временный допуск в центр межмировых контактов, чтобы получить от коллег по стихии кое-какие консультации по лавинной проблеме. Я хотел бы… стать более полезным вам в борьбе с последствиями глобального потепления.

Вот ведь огнехвост! Милитиссе захотелось досадливо щелкнуть пальцами, но она, естественно, удержалась. Эллезарец, а хитрющий, как сотня дельцов с Инферно-5! Это надо же было так разговор повернуть! Вроде и с просьбой, а исключительно ради вящего блага твоей снежности.

- Похвальное рвение, адепт Клайн. Могу только приветствовать ваш основательный подход к делу. Разумеется, допуск вы получите. – Тут снежнианку осенило. – И кстати, раз уж вы заговорили о центре межмировых контактов… не откажетесь заодно выполнить одну мою пустяковую просьбу?

Улыбку, которую изобразила милитисса, можно было бы назвать обаятельной, не будь она холоднее стен и пола зеркального чертога. Ну не умела снежнианка улыбаться по-другому. Но контрудар все равно получился на славу. Попробуй-ка, скажи теперь «нет», огнехвост!

- Конечно, госпожа Аттия, - эллезарец почтительно поклонился. – Я вас внимательно слушаю.

* * **

Центр межмировых контактов был сравнительно новым учреждением на Ликтоне. Ему не исполнилось и десяти местных лет. Очень долго Ликтон, располагавшийся далеко на периферии галактического рукава, пребывал в полной изоляции, и так бы оно и продолжалось, если б не сбой на нуль-Т портале Инферно-5, забросивший торговый корабль инферов чуть ли не на орбиту этого ледяного мира.

Попытка высадки закончилась для торговцев трагически: спускаемый аппарат замерз на лету, попав в высотный ураган в верхних слоях ликтонской атмосферы, и разбился вдребезги о ближайшую гору. Но инферы не были бы инферами, если б не нашли выход: запустили на орбиту вокруг Ликтона спутник-ретранслятор ментальных волн, позволяющий общаться мыслеобразами с теми, кто не владеет галакто. Так состоялся первый контакт ГСМ – Галактического Сообщества Миров и Ликтона.

Однако дальше дело пошло туго: высаживаться на планете по-прежнему не представлялось возможным, и не только из-за ее жуткого климата, но и потому, что снежники вовсе не желали позволять кому ни попадя разгуливать по своему морозному миру… В общем, «дружба» развивалась на расстоянии, а все дипломатические представительства размещались на орбитальной станции Сообщества, против наличия которой снежники, так уж и быть, не возражали. Зато правительство Ликтона поставило условие – не ставить в пределах их системы портальных маяков для нуль-Т транспорта. Так что те, кто желал добраться до местного представительства Сообщества, вынуждены были пользоваться маяком в системе Антарала, в полупарсеке от Ликтона, а оттуда уже тащиться сюда на досветовике, проклиная махровую снежниковскую социофобию.

И плюнуть бы на них да улететь, позабыв дорогу в эту негостеприимную систему, но тут инферы-дельцы, которых на Ликтоне звали не иначе как огнехвостами, таки нашли, как и чем с этим миром можно выгодно торговать: кристаллы-накопители энергии – невероятно эффективные природные аккумуляторы, которых здесь было как грязи на Земле. И ситуация сразу повернулась иной стороной: никто в ГСМ больше не смотрел на снежников как на обузу Сообщества, а на свое присутствие на орбите – как на большое одолжение никчемному, захолустному мирку. Вида, естественно не подавали, но только и думали, как бы потеснее интегрировать ледяную планету в общегалактическую торговую сеть.

А потом в Ликтоне постепенно начал меняться климат – стала увеличиваться среднесуточная температура, пошли лавины, трещины в ледяном щите материков и участились ураганы. Снежники начали тревожиться. Смотрели на это дипломаты ГСМ, смотрели, а потом глава миссии связался с ликтонским правительством и предельно вежливо, но со всем ехидством, на которое только был способен, заявил, что вы вот чураетесь интеграции, а она может быть вам очень полезна. Например, на Эллезаре-2 есть климатический корпус. Почему бы вам не выписать оттуда специалистов по ледяной стихии? Глядишь и помогут. Только вы же маяки для порталов ставить не разрешаете и на поверхность высаживаться… так что когда еще эти специалисты до вас доберутся…

Месяц шли тяжелые переговоры, но добро на маяк для нуль-Т транспорта было дано. А также разрешение на высадку специалистов. Но только их!

Прибывших адептов ледяной стихии снежники встретили аж в верхних слоях атмосферы, защитили их спускаемый аппарат от высотных ветров силовыми полями… и вуаля – впервые нога инопланетян ступила на поверхность Ликтона. Адепты ледяной стихии показали не только свою способность выживать в местных суровых условиях, но и свою полезность в деле регулирования климата. Так был сделан второй шаг к разрушению самоизоляции Ликтона.

Одним из этих специалистов и был Даймон Клайн. На Ликтон он прибыл после длительной командировки на Землю. Сюда же его перевели потому, что правительство Эллезара-2 спало и видело, как бы найти способ заполучить приоритет по сделкам с кристаллами-аккумуляторами, и тут такой случай – разве ж можно было его упустить?! И начался ликтонский этап карьеры Даймона.

А на седьмой год контакта грянула сенсация: на Ликтоне изобрели обменники душ. Возможность переселять души снежников в тела представителей других миров и наоборот стала настоящим революционным прорывом в области межмировых контактов. Причем работали они без ограничения расстояния и доставали хоть до Эллезара-2, хоть до Земли, хоть до Черта Лысого в Туманности Андромеды – главное, чтобы меняющийся вышел на ментальную связь.

Довольно быстро были налажены дипломатические и торговые связи со многими мирами Сообщества. Правда, поначалу обменники работали почти только вовне. Ликтонские представители арендовали ненадолго тела добровольцев из тех миров, куда они хотели отправиться, а души добровольцев временно переселялись в специальные энерго-хранилища. Естественно, арендодателям щедро платили, так что в желающих выпасть из жизни на неделю-другую, чтобы потом как минимум год жить безбедно, недостатка не было. А вот сюда, в тела снежников, допускались единицы, да и то после долгих согласований на дипломатическом уровне.

Вот эти-то обменники и были предметом интереса Даймона Клайна. Собственно, дополнительная просьба милитиссы Аттии даже была ему на руку, ибо давала более широкие полномочия. Одно дело – разовая консультация с Эллезаром-2 по вопросам климата в качестве повода, и совсем другое – выяснение связи между погодными катаклизмами и межмировыми контактами…

- Адепт Даймон.

- Кресс Грегор.

Короткие приветствия, короткие поклоны – и можно переходить к делу. Чего не отнять у снежников – они умеют экономить время, свое и собеседников, и умеют обходиться без долгих расшаркиваний даже в дипломатии. Кресс Грегор, заместитель директора Центра межмировых контактов по технической части, тут исключением не был, и с ним у Даймона как-то сложились нормальные деловые отношения, которые можно было бы даже назвать приятельскими, если бы речь не шла о снежнике.

- С чем пожаловали, адепт?

- Для начала мне нужен разовый конфиденциальный контакт с Эллезаром-2 по видеосвязи.

- А допуск у вас есть?

- Вот, - Клайн предъявил серебристую пластину с начертанным на ней заковыристым знаком – личной подписью милитиссы Аттии.

- Хорошо. С вас пятнадцать галов.

- Сколько?! – округлил глаза Даймон, не в силах сдержать удивление.

Снежник сделал в воздухе небольшой пируэт, что у него означало некоторое смущение.

- Курс упал, - неохотно ответил он.

- С чего бы, интересно? – полюбопытствовал эллезарец.

- Вопрос не ко мне, - сухо отрезал Грегор. – Экономика – не моя сфера.

О как! Кто другой мог бы и поверить, но Даймон слишком хорошо знал Грегора: заместитель директора Центра определенно что-то знал, но говорить не хотел. А столь резкое обесценивание галактической валюты на Ликтоне могло означать только одно – этой самой валюты здесь откуда-то существенно прибыло…

Клайн без разговоров расплатился и прошел в пузырь конфиденциальных контактов. Пока с вопросами можно подождать и другие, более интересные, задать позже, после предъявления знака более высокого уровня допуска.

* * **

Обратно Клайн вышел задумчивый. Смелый до авантюрности план, вчерне выглядевший почти идеальным, обрастая подробностями, обрастал вместе с ними и сопутствующими проблемами. Зато появились новые вопросы к крессу Грегору. Хорошие вопросы. И он либо найдет на них столь же хорошие ответы, либо – тут Даймон ухмыльнулся – пойдет навстречу одному хорошо умеющему складывать два и два представителю эллезарского климатического корпуса…

- Кресс Грегор?

- Адепт Даймон. Пришли по второму вопросу?

- Вы, как всегда, проницательны, кресс Грегор, - чуть усмехнулся Клайн.

Впрочем, на заместителя директора центра сарказм можно было и не тратить. Не было смысла – абсолютно непрошибаемый субъект. Вот и сейчас он парил в воздухе в нескольких сантиметрах от пола и смотрел куда-то в переносицу Даймону ничего не выражающим взглядом, ожидая, когда же тот заговорит о деле.

- Кресс Грегор, я по экономическому вопросу. Коль скоро экономика – не ваша специализация, я могу вас кое в чем проконсультировать.

- И в чем же?

- В причинах падения курса гала. Видите ли, если рынок насыщается чем-то, цена на это что-то неизбежно падает, иначе его просто не будут покупать. А если у населения появляется много свободных платежных средств, то средства эти обесцениваются. В Галактическом Сообществе это называется инфляцией. Вы понимаете, к чему я клоню?

- Признаться, не совсем.

Все он понимал, конечно, только лицо его все равно оставалось совершенно невозмутимым. Но Даймон готов был поклясться, что в голове снежника сейчас идет очень интенсивный мыслительный процесс. Вот он и тянет время, пытаясь придумать, как выкрутиться.

- Я ведь не просто так пришел к вам, заместителю директора. Обычный конфиденциальный контакт я мог бы оформить через любого оператора. Но вы – чело… то есть снежник осведомленный и облеченный некоторой властью. Так что сможете мне объяснить некоторые… аномалии.

- А вы уверены, что у вас есть основания интересоваться этими… аномалиями?

- Есть. Во всяком случае, так считает милитисса Аттия. – И Даймон эффектным жестом фокусника извлек из кармана золотистую пластинку особого допуска.

Лицо кресса Грегора нисколько не изменилось, но в глазах мелькнула какая-то тень – уже прогресс.

- Так что, с вашего позволения, я продолжу. Центр межмировых контактов – организация бюджетная, а не коммерческая. Сотрудники ваши, включая директоров, сидят на зарплате у властей провинции Снови и всего Ликтона. Соответственно, и вся валютная выручка является строго подотчетной и каждый месяц предъявляется милитиссе Аттии как представителю верховных властей.

- Хмм, адепт, вы тратите мое и свое время, чтобы объяснить прописные истины?

- Немного терпения, кресс Грегор. Поверьте, никто так не ценит ваше время, как я. Так вот, поскольку галы, в отличие от ледников, являются валютой межмирового общения, то все поступление их в Ликтон осуществляется через ваш центр. И неважно – платные ли это услуги вроде той, что вы оказали мне, либо доход от коммерческих сделок, осуществляемых посредством обменников душ. Осмелюсь упомянуть и еще об одной прописной истине – валютный контроль властей подразумевает ограничение денежной массы в виде галов на территории Ликтона, во избежание экономической интервенции. Поэтому восемьдесят процентов выручки торговых представителей вашего мира, отправляющихся в другие миры, по возвращении принудительно подлежит обмену на ледники по официальному курсу.

Тень в глазах Грегора мелькнула еще раз, и это подсказало Даймону, что он на верном пути.

- И все же я не понимаю, - медленно, с натугой роняя слова, произнес снежник, - причины столь пространной экономической лекции. Мои слова о том, что я в этом предмете не особо разбираюсь, не следовало понимать как желание его постичь.

- А я как раз подхожу к делу, касающемуся вас самым непосредственным образом, - не моргнув глазом, ответил Клайн. – Если бы все вышеуказанные правила соблюдались неукоснительно, причин для резкого падения курса гала к леднику не было бы. А раз он имеет место, значит, довольно значительная часть валютных поступлений каким-то странным образом ускользнула от внимания властей. Поскольку источник поступления галов на Ликтон лишь один, то легко догадаться, что источник утечки – тоже один, причем тот же самый. Вы меня понимаете?

- Кажется, теперь да. Хотелось бы только уточнить: вы меня в чем-то обвиняете?

- Что вы, отнюдь! – Клайн округлил глаза в весьма натуральном удивлении. – Я лишь информирую вас о некоторых проблемах в вашем ведомстве, о которых вам, скорее всего, вовсе даже неизвестно, поскольку экономика, как вы уже неоднократно упомянули, – не ваша…

- Достаточно! Я вас понял, - перебил адепта кресс Грегор, что, в общем-то, для предельно вежливого и спокойного снежника было чем-то из ряда вон выходящим. – Спасибо вам за бдительность, адепт Даймон, только я не совсем понимаю, почему вы обратились именно ко мне. Кресс Альгарн, как директор Центра, обладает существенно большей информацией и полномочиями в решении подобных вопросов.

На Эллезаре-2 нет карточных игр. Совсем. К покеру Даймон пристрастился в Москве, в клубе Макса Черепа, и добился в этой игре немалых успехов. На Земле ходила поговорка: «все равно что в покер со снежником» - стало быть, никаких шансов. Действительно, для тех, кто мало общался с обитателями Ликтона, их эмоции казались абсолютно нечитаемыми, но Клайн, прожив здесь некоторое время, научился различать мельчайшие нюансы. И сейчас, например, он понимал, что кресс Грегор предпринял последний отчаянный блеф с на редкость погаными картами на руках. Разумеется, он меньше всего хотел, чтобы эллезарский адепт пошел с этим делом к Альгарну. Даймон знал директора – будучи ставленником Аттии, он слишком трясся за свое место, чтобы вести за ее спиной темные делишки или даже не вести, а закрывать на них глаза. Можно было не сомневаться, что директор как минимум прикроет эту лавочку, а как максимум – сделает так, чтобы полетели головы. И голова кресса Грегора – в первую очередь.

Клайн безмятежно улыбнулся:

- Нет, на кресса Альгарна мы выйдем, когда (и если) найдем неопровержимые доказательства. Раньше, думаю, его беспокоить не стоит. А пока, если вы поможете мне с моим расследованием, будет вообще замечательно!

По блеснувшим в глазах снежника ледяным искрам адепт понял, что добился его самого пристального внимания.

- И чем же я могу вам помочь?

- Ну, для начала мне потребуется обменник душ…

* * **

«Дайм, я до сих пор не верю, что это происходит со мной! И у меня… странные ощущения».

«Это ты мне говоришь про странность? Между прочим, мы соседствуем в моем теле».

Да уж, по выражению Таши, Даймон «отжег» по полной. Начиная с шантажа кресса Грегора и заканчивая самостоятельной, кустарной доработкой обменника душ, полученного в бесплатную аренду в Центре межмировых контактов. Смелый эксперимент удался… если не считать некоторых побочных эффектов, которые Клайн, разумеется, предусмотреть не мог, ибо такого до него еще никто не творил: переделать обменник душ, чтобы он осуществил не обмен, а подселение, разместив две души в одном теле, да еще чтоб вторая не мешала первой, не имела доступа к контролю над телом, и сознания их были полностью разделены, – задача архисложная. Ледяной адепт вообще до последнего не верил, что у него это получится, и что кустарно модернизированный прибор в итоге будет работать как надо.

«Таша, что ты делаешь?»

«Ничего особенного», - невинным тоном отозвалась она.

Но организм Даймона, особенно его нижняя часть, с формулировкой «ничего особенного» был в корне не согласен… Ой-ой-ой! Очень не согласен! Волна тепла прокатилась по телу Клайна с ног до головы, в которой сейчас творилось такое… Ох, да, то есть нет!

«Таша, не сейчас, пожалуйста! – с пальцев ледяного адепта слетели искры и упали в снег под ногами. – Мы палимся! В буквальном смысле!»

«Извини, Дайм! Просто я… я…»

«Понимаю, малыш. Только помни, что ты сейчас как бы нелегальный мигрант, а я – твой сообщник. А здесь с этим очень строго, и если мы попадемся, мало не покажется обоим. Потерпи чуть-чуть, ладно? Скоро начнется праздник».

«Класс! Жду, не дождусь!»

Губы Клайна помимо его воли расплылись в широкой улыбке. Наложение эмоциональных спектров давало мощный и потрясающе приятный эффект, похожий на эйфорию. Таша внутри него заходилась от восторга, и от этого самому Даймону хотелось петь и плясать, хотя он это не особо любил. А уж когда ее накрывала эмоциональная буря, сродни той, во власти которой обычно исполняют горизонтальные танцы… туши свет! То есть гаси искры.

«Ой, Дайм, а что будет? – щебетала между тем Таша. – Мне ужасно интересно!»

«Как ни странно для таких спокойных вроде бы снежников, фантазия на увеселения у них богатая… Тут тебе и борьба с медвежутями, и гонки на шай-хладах, и охота на волкопесцов, и танцы в пурге, и фестиваль полярных сияний… Короче, долго рассказывать – проще тебе все самой увидеть… Ох, Таша, я, кажется, предупреждал!»

Руку, с которой сыпались искры, Даймон быстро спрятал за спину.

«Прости! Я честно-честно больше не буду! Ну… очень постараюсь!»

«Угу!» - скептически подумал в ответ Клайн.

«А потом? – вкрадчиво прозвучало в его голове. – Потом, когда все закончится, и ты вернешься в свое жилище… Потом-то можно будет? У меня такого еще никогда-никогда…»

Вот бы знать! Если от сравнительно невинных легких приставаний Таши с пальцев сыпались искры, то что будет, если он разрешит?.. Пожар? Взрыв? Матушку твою ледяную, но до чего же хочется сказать «да»!

И тут громко и пронзительно завыл ветер, что-то вспыхнуло в небесах, и вдали, на ближайшей к Ай-Мохалу окраине Артены, в ясное ледяное небо взвились мириады снежинок, закручиваясь в огромный вихрь. Началось.

* * **

Левитировать на ранце наравне со снежниками было трудновато, но Даймон все же справлялся. Маневрировать в бешеной круговерти ликтонской пурги ему позволял мобильный ветроотсекатель. Заряда хватало на десять часов. Даймон купил его за бешеную сумму в сто галов и нисколько не жалел: без него всякий, кто не снежник, был бы сметен бешеным ветром и размазан по ближайшей скале или зарыт в снег на радость шай-хладам или волкопесцам.

Празднование ликтонского Нового года традиционно происходило за пределами города: там раздухарившиеся снежники, которые весь год эмоционировали в час по чайной ложке, могли отрываться вволю, не рискуя разрушить город.

Сейчас Даймон, а вместе с ним и Таша с любопытством наблюдали с безопасной высоты, как происходят гонки на шай-хладах. Вернее, это только так говорится, что «на». На самом деле безбашенные участники состязаний ультразвуковыми импульсами выманивали этих хищников из снежных глубин, а потом что есть духу удирали от них на низкой высоте, чтобы гигантские черви не теряли надежды схватить добычу и не бросали погоню. Таша внутри Даймона тихо взвизгивала от этого действа. В своем теле она бы, наверное, и глаза закрыла, но тут была вынуждена смотреть.

«Боже, Дайм, мне страшно – а вдруг эти твари их схватят?» - наконец вырвалось у нее.

«Не схватят, - ответил адепт с уверенностью, которой вовсе не ощущал. – Ты не представляешь, какие снежники верткие! Лично я ставлю вон на того, вихрастого, за которым Дрогги гонится».

«Дрогги? Ты что, его знаешь?»

«Ага. Я ж тут в том числе и лавинным контролем занимаюсь. Так Дрогги меня уже раз пять сожрать пытался. Видишь, у него бронечешуя на голове частично проломлена? Это он как-то в азарте погони башкой в скалу врезался. По этой примете его и узнаю».

- Дрогги, дава-а-а-ай! – из веселого озорства закричал Клайн в воющую метель, но, естественно, его никто не услышал.

Хотя… Дрогги словно по заказу наддал жару, и гонщику тоже пришлось включить экстренный форсаж, чтобы не стать едой. Зато он финишным спуртом обошел соперников и возле одиноко торчащей скалы резко прянул вверх, выписывая в воздухе ликующие пируэты.

«Ну вот, - удовлетворенно сказал Клайн, - я же говорил: ничего опасного. Ну что, летим смотреть на борьбу с медвежутями?»

* * **

К концу третьего часа праздника в голове Даймона уже звенело от заливистого смеха Таши, и ему несколько раз приходилось стряхивать с пальцев искры. Разок пришлось даже чуть ли не нырнуть в снег, так как небольшой огонек вспыхнул. Нет, Таша честно старалась, но у нее не всегда получалось. И неудивительно: землянке, впервые попавшей на ликтонское празднование Нового года, сложно сдерживать эмоции.

«Я хочу танцевать!»

Ох ты ж! Внезапно…

«Как ты себе это представляешь? Зажигать в пурге без партнера? Тут, в отличие от ваших дискотек, сольные танцы не приняты».

«Ну-у-у… пригласи какую-нибудь симпатичную снежнианку. Обещаю – ревновать не буду. Мне очень хочется узнать, каково это – танцы в пурге».

«Хмм… А как насчет самоконтроля? Если в танце вдруг искры посыплются, может получиться неловко. Ох, спалимся мы с тобой, чую, спалимся!»

«Успокойся, Дайм! Обещаю держать себя в руках».

«Ну-ну…»

В симпатичных снежнианках вокруг недостатка не было. Труднее было бы отыскать несимпатичную. По человеческим меркам эта раса была очень красива. Даймон взмыл повыше и устремился в самое сердце беснующейся снежной круговерти, где кружились многочисленные пары, а чуть поодаль барражировали те, кто пару только искал.

«Если что, Таша, не удивляйся».

«Чему?»

«Ничему, - Клайн улыбнулся. – Но это будет волшебно».

Когда он приблизился к сердцу вихря, помаленьку начал проявляться тот эффект, о котором он говорил. Вой пурги не то чтобы пропал… Он изменился. Массово кружащиеся в танце снежники создавали какую-то странную, необъяснимую аномалию, которую, наверное, не постичь никакому иномирскому ученому, будь он хоть семи пядей во лбу: вместо воя вьюги в голове начала звучать удивительная мелодия, красивая, звенящая, то плавная, напевная, то стремительная, резкая, с вихревыми аккордами. Но это была все же музыка, под которую хотелось танцевать. Мистика! Объяснение тут могло быть только одно: это Ликтон, и все тут.

«Боже, Дайм, это чудесно!»

Ох, нет, только не сейчас! Волна снова начала накрывать Клайна, и рой золотистых искр пропал в снежной круговерти, к счастью, оставшись незамеченным.

Даймон даже толком оглядеться не успел, когда из завихрений вынырнула изящная, как фарфоровая статуэтка, снежнианка и, выписав в воздухе красивый пируэт, подлетела прямо к эллезарцу.

- Партнершу ищете?

Надо же, оказывается, снежники умеют улыбаться… ну почти нормально. Или это Новый год с ними чудеса творит? В обычное-то время на контакт не идут, словно в доспехи закованные, а тут даже инициативу проявила.

- Угадали, - улыбнулся в ответ Клайн и протянул снежнианке руку, молясь про себя, чтобы Таша держала эмоции в кулаке.

Танец, вихрь, мелодия, все слилось воедино, даже пурга вокруг как бы перестала существовать. Снежнианка, имени которой Даймон так и не узнал, танцевала превосходно, впрочем, такова уж была эта мелодия – под нее невозможно было танцевать плохо. Она пронизывала танцоров насквозь, проникала в их души, растворяла их в себе и растворялась в них. Это было дико странное чувство – Даймон и Таша вместе, в одном теле, и безымянная снежнианка… В этом не было ничего эротического, просто чистое наслаждение танцем. Волны тепла… они были, да, но не до искр, и Таша внутри него тоже прониклась – она, так же, как и он, просто отдавалась этому чуду, которое, возможно, больше никогда не повторится. Пируэты среди мириад снежинок, которые, казалось, тоже танцевали вместе с ними. Другие пары, вроде и рядом, а в то же время, кажется, совсем в иной вселенной, белые горы вокруг, огни Артены вдали и купол бездонного неба вверху, в котором постепенно начинали расцветать ослепительно прекрасные сполохи первого из множества полярных сияний.

Волны тепла превратились в цунами совершенно внезапно. Даймон и охнуть не успел, как все случилось… Охнуть-то не успел, но рука сработала быстрее, разомкнувшись с изящной кистью партнерши, до того как вокруг нее ореолом возникли не искры даже, а язычки пламени.

- MammaMia, ёжики колючие! – издала очень странное восклицание снежнианка, а в голове Даймона взрывом изумления вспыхнул голос Таши:

«Вика?!»

* * **

- Колись, как ты сюда попала и что здесь делаешь? – озвучил Даймон один из лавины вопросов ошеломленной Таши.

- Эммм…

Красноречием вселённая в тело снежнианки Ташина подруга если когда и отличалась, то сейчас у нее это умение отрубило напрочь. Она, похоже, была растеряна не меньше. Импровизированный допрос происходил внизу, за широким выступом скалы, подальше от веселящихся снежников. Даймон пронзал нелегалку инквизиторским взглядом так, словно имел на это право. Словно не таскал другую такую же в своем теле.

- Давай я тебе помогу. Обменник душ, да? Заплатила кому-то из Центра, и тебе сдали это тело в аренду на праздник, так?

Вика уныло кивнула. Похоже, она уже представляла себя чуть ли не заключенной ликтонской тюрьмы.

- Не буду спрашивать кому, имя ты наверняка не знаешь. Но как тебе это в голову-то пришло вообще?! Вряд ли на Земле такие варианты предлагают турфирмы.

- Это все Влад.

«Влад Игонин?» - встрепенулась Таша.

«Ты его знаешь?»

«Шапочно. Тот еще прохвост. Вика полная дура, если с ним связалась».

- И что он? – поторопил нелегалку Даймон.

И тут ее словно прорвало:

- Он сказал, что все проверено и безопасно! Все налажено – потрясающие ощущения и никакого риска. Постоянный, стабильный канал, по которому можно скататься на праздник в Ликтон, как на ярмарку в Сокольниках…

М-да, похоже, этот Влад неслабый туристический бизнес затеял, переправляя сюда жаждущих острых ощущений граждан Сообщества. То есть основные-то деньги «туристы» платили местным, сдающим им тела, как дома и квартиры для отдыха, а сам наверняка брал очень приличные комиссионные. Неудивительно, что так упал курс гала – снежники, поди, тоже нажились будь здоров…

Клайна аж в жар бросило, но на сей раз Таша была ни при чем. Сколько же всего этот авантюрист сюда нелегалов перебросил? И сколько из тех, кто сейчас веселится там, среди метели, не являются настоящими снежниками? И почему в Ликтоне такое строгое миграционное законодательство? Только ли потому, что снежники – закоренелые антиглобалисты и социофобы?

Даймон вздрогнул. Вернее, вздрогнул не он, а земля под его ногами. Ощутимо так. Жар сменился холодом страха. Какой бездны?! Энергетические ощущения эллезарского адепта обострились до предела, и его Сила потянулась в глубину, в недра Ликтона. Землетрясение? Здесь? Да быть не может! И вдруг…

Снова жар. Только уже не внутренний. Его словило энергетическое восприятие Клайна. В глубине закованного в лед мира пульсировало что-то мощное и горячее. Нет, раскаленное. Лавины… потепление… просьбы Аттии… наплыв нелегалов, к которому он тоже приложил руку. Пульсирующий жар… Это было слишком похоже, на…

«Адепт Даймон!» - ментальный коммуникатор заговорил голосом Аттии. Очень встревоженным голосом.

«Да, милитисса?»

«Вам удалось что-то узнать?»

Клайн бросил взгляд на сжавшуюся, словно в ожидании приговора, нелегалку Вику.

«Удалось. Новости… не самые радостные».

«Ясно. У меня тоже. Немедленно ко мне в резиденцию! Я пришлю за вами такси».

* * **

Восхищенное: «Ух ты, какая киса!» при виде крылатого кота, везущего экипаж, - был единственный возглас Таши на пути к резиденции главы провинции Снови. Находясь в одном теле с Даймоном, землянка чувствовала его напряжение и страх, так что старалась не отвлекать ледяного адепта вопросами. Вику оставили на месте празднования со строгим наказом убираться из Ликтона срочно. Нелегалка упорхнула оттуда, безумно счастливая, что легко отделалась, и можно было не сомневаться, что наказ она выполнит немедленно.

Впрочем, Даймону было не до нее. Куда больше его волновал могучий огонь, который он ощутил в недрах, и то, что он отправляется в резиденцию главы провинции, а заодно и обладательницы невероятно мощной сенсорики, с нелегальной «туристкой» в собственном теле. Если Аттия узнает о Таше... Правда, на фоне всего остального это уже не самая серьезная проблема.

«Таша, пожалуйста, никак не выдавай, что ты здесь! Это очень опасно! Для нас обоих!»

«Поняла, Дайм. Буду сидеть тихо, как мышка!»

Даймон сконцентрировался и поставил ментальный щит. Конечно, если Аттия всерьез решит его сканировать, это вряд ли поможет, но… так хотя бы спокойнее будет. Чуть-чуть.

* * **

Аттия вновь встретила его в Зеркальном чертоге.

- Прошу вас говорить коротко, и по существу, адепт Даймон, - сразу в лоб начала она, не дав ему даже времени на приветствие. – Что вы узнали?

Все колебания и раздумья Клайна остались в пузыре такси. Он уже твердо знал, что и как будет говорить. Более того, успел сообщить об этом крессу Грегору по ментальному коммуникатору.

- Через обменники душ на Ликтон незаконно проникло довольно большое количество граждан других миров.

- Кто причастен? – вопрос милитиссы резанул словно ледяным клинком.

- Пока выясняем. Кресс Грегор ведет расследование.

В глазах Аттии мелькнула тень, и от этого Даймону стало очень неуютно.

- Ладно, покарать виновных сейчас не главное, - бросила снежнианка. – Проблему надо решать и срочно. Так и знала, что дело в этом…

- Милитисса, прошу прощения, но еще одно, - осмелился перебить ее Клайн. - Я почувствовал огонь. Могучий. В глубине под Артеной.

По губам Аттии скользнула кривая улыбка.

- О, его я тоже почувствовала. Вот, взгляните.

Она подняла руку, указывая на то, что творилось под самым сводом чертога. Там кружились сотни, тысячи кристалликов льда, то образуя сложный гротескный конгломерат, то вновь разлетаясь во все стороны, словно от взрыва или урагана. Процесс повторялся снова и снова, но конструкция никак не могла стать стабильной. Почему-то от этого зрелища Клайну стало не по себе.

- Что это, милитисса? – спросил он чуть севшим от волнения голосом.

- Схема Сил. Она показывает полную дестабилизацию реальности нашего мира в этом районе, сползание к хаосу, катастрофу. Огонь, который вы почувствовали, - это Альб-Рагнарек, древний вулкан, который посыпается, когда нарушается энергетическая стабильность нашего мира. И когда он проснется…

Она не договорила, но ледяной адепт ее понял и сделал пальцами жест, изображающий взрыв.

- Именно, - кивнула снежнианка. – И судя по нарастанию частоты разрушения схемы Сил, у нас осталось меньше часа, чтобы остановить процесс.

- Но как? Неужели это из-за незаконного проникновения иномирцев?

- Естественно, - губы Аттии чуть подрагивали, и это означало, что глава провинции на грани самой настоящей паники. – Когда-то все помнили, что миграционные законы Ликтона принимались не на пустом месте, а нынешнее поколение снежников мнит нашу самоизоляцию всего лишь устаревшей традицией. Глупцы! Энергетическая стабильность мира непосредственно завязана на души его обитателей. Мы держим древние вулканы в спячке своей энергией, потому что порождены этим миром. А души иномирцев подтачивают этот щит на вулканах. Пока их единицы – это не страшно, но тут, судя по схеме Сил, речь идет о нескольких сотнях проникновений. Как минимум.

- Но ведь обменники душ можно инвертировать, - нерешительно произнес Даймон, - чтобы вернуть всех назад.

- Несколько сотен обратных обменов? – скептически хмыкнула Аттия. – На это понадобится часа четыре, которых Альб-Рагнарек нам не даст… Хотя… - взгляд ее упал на безумную пляску кристалликов льда в Зеркальном чертоге, – у меня появилась одна идея. Только мне понадобится ваша помощь.

- Все, что угодно, милитисса.

- Не спешите, адепт, - от ледяного взгляда снежнианки позвоночник Клайна, казалось, превратился в сосульку. – Вы же еще не знаете, о чем я вас попрошу.

* * **

Губернаторский пузырь, запряженный тройкой белых котов, в считаные минуты донес Аттию и Даймона до Центра межмировых контактов. Предупрежденный ледяным адептом кресс Грегор был уже там, мрачный и сосредоточенный. Милитисса сразу начала раздавать указания, и работа закипела: техники Грегора принялись соединять все имеющиеся в наличии обменники душ в общую схему. Смотреть на них было любо-дорого – резкие, стремительные, но отточенные и почти идеально согласованные движения.

- Полчаса, - резюмировала Аттия, когда работа подошла к концу. – Не так плохо. Шанс есть. Кресс Грегор, запускаем процедуру глобальной инверсии. Работаем в паре: я направляю, вы – манипулируете.

- Ясно, милитисса. Но как же быть с фокусом?

- А для этого у нас здесь адепт Даймон, - Аттия повернулась к Клайну. – Один обменник мы оставили для вас.

У эллезарца пересохло во рту.

- Что от меня требуется?

- Вы – иномирец, причем в собственном теле. Вы – связующее звено между мирами. Через вас мы сфокусируем луч. Просто держите обменник в руках и думайте о Земле и Эллезаре-2. Это поможет направить процесс в нужную сторону.

- Но, кхм, милитисса, - осторожно вмешался Грегор. – Энергия процесса очень велика, и один человек может не…

Остаток фразы был срезан клинком взгляда Аттии, но Даймон понял. Грегор хотел сказать «может этого не пережить». Ледяной адепт приблизительно представлял, о каких объемах энергии речь. «Может» - мягко сказано: шансов почти нет. По уму, тут бы нескольких адептов собрать, но они разбросаны по всему Ликтону и собирать их вместе просто некогда. Остается он.

- Я готов, милитисса. – Клайн мог гордиться тем, что его голос даже не дрогнул.

«Что «может не»? – запаниковала в его голове Таша. – Что он имел в виду?»

«Ничего такого. Он меня плохо знает – я справлюсь. Только вот что, Таша, когда процесс начнется, возвращайся в свое тело. Сразу же. Поняла?»

«Нет».

«Что значит «нет»? Это не обсуждается!»

«Я…»

- … не сомневалась в вас, адепт Даймон, - произнесла Аттия. – Все, времени мало. Начинаем!

Мега-обменник включили, и через секунду Клайну стало уже не до споров – через него хлынула мощная волна лютого холода, и он спешно закрыл глаза, пытаясь представить города Земли, московские небоскребы, горы и леса родного Эллезара-2. А когда процесс пошел по-настоящему, он сразу понял, что волна холода была лишь разминкой: интенсивность энергетического потока выросла в разы, а еще хлынули души, множество душ. Из Ликтона – нелегальные «туристы», обратно – все снежники, что отправились из своего мира с дипломатическими и торговыми целями. Глобальная инверсия не разбирала, где, кто, почему и зачем, – чесала всех под одну гребенку, как выражается Таша. Вулкан с говорящим названием Альб-Рагнарек вот-вот проснется, когда тут сортировать?

Клайн мог думать лишь об одном: как выжить и как сохранить свою личность в целости. Поток душ разрывал его на части, а чудовищная стужа энергии Ликтона стремилась проморозить насквозь. Даймон призывал на помощь всю свою ментальную стойкость, все свое мастерство в области ледяной стихии и держался. Все окружающее перестало существовать. Время тоже. Адепт понятия не имел, успеет ли завершиться обменный процесс до того момента, как проснется вулкан, или нет, но думать сейчас еще и об этом у него не было сил. По его субъективным ощущениям, прошла вечность, в реальности… кто знает?

Даймон чувствовал, что слабеет. При всем его мастерстве энергооперирования он был всего лишь человеком, а человеческие возможности имеют предел. Впрочем, ледяной адепт знал, на что шел, когда говорил «готов». И сказал это потому, что чувствовал себя виноватым… Вернее, причастным. Решив устроить своей подруге незабываемый праздник, он невольно бросил камешек на чашу весов апокалипсиса в другом мире. Причем, видимо, один из последних, которые в итоге нарушили баланс. Пришло время расплаты. Так что давай, Даймон, постарайся задержаться на этом свете подольше, чтобы усилия не пропали даром. Одна радость – Таша хоть в безопасности… Его предел уже рядом – тело почти превратилось в ледышку, а то, что личность еще не распалась, можно считать практически чудом…

«Дайм, держись!»

«Таша? Что ты тут…»

«Не трать энергию, Дайм. Лучше бери мою, милый! Я с тобой!»

Волна тепла хлынула навстречу лютой стуже, и Клайн инстинктивно подхватил ее, встроив в свой щит. Ее, этой энергии, оказалось неожиданно много для обычного человека. Видимо, чувства сработали как усилитель, а тесная интеграция, в которой они прожили последние несколько часов, позволила принять энергию Таши как свою… Удар! Эта волна должна была прикончить его, но щит, сплетенный из их душ, устоял.

А потом все кончилось. Сразу и вдруг. Даймон чувствовал себя сосулькой, которая по какому-то странному недоразумению чувствует и дышит… И даже мыслит, хотя и с трудом. Вот, например, о том, почему глобальная инверсия не вышвырнула Ташу из его тела. Может, потому, что он был фокусом, а в этом случае все работает иначе? Или, может, дело в том, что Таша… Таша?

«Таша!»

Молчание.

«Таша, родная, ты здесь?»

Тишина и ледяная пустота там, где находилась ее душа. Ядовитой волной накатил страх: Таша просто не могла… слово «умереть» не выговаривалось даже мысленно. Только не это! Только не так! Она, наверное, в последний момент улетела обратно в свое тело. Ну да, именно так, как же иначе?! Но волны ледяной мощи, чуть не убившие Даймона, вполне могли… Нет! Он сказал, нет, и все тут! Она сейчас в Москве. Думать иначе слишком страшно и больно. Он свяжется с ней потом по ментальному коммуникатору. А сейчас пришла пора открыть глаза.

Первым, что увидел Даймон, с трудом подняв веки, было склонившееся над ним удивленное лицо кресса Грегора. Настолько удивленных снежников Клайну видеть еще не доводилось.

- Вы живы? Однако!

- Это хорошо или плохо? – натужно сострил ледяной адепт.

- Это… странно.

Прямо слово дня, ёлки новогодние!

- Мир-то цел? – задал дурацкий вопрос Клайн.

- Большей частью, - послышался в ответ голос Аттии. – Но с празднованием в этом году не задалось – массовые обмороки. Мы остановили процесс и стабилизировали энергетику в самый последний момент. Но пара лавин со склонов Ай-Мохала все же сошла. Придется разгребать завалы на окраинах Артены… Однако вы меня удивили, адепт Даймон. Справиться с таким потоком… Полагаю, нам надо будет как-нибудь побеседовать об этом… в более спокойной обстановке.

Спокойно, Клайн! И пусть в голове колотится паническая мысль «Она знает!», не подавай вида! Это сейчас ты герой дня, а завтра… всяко может повернуться.

- Как скажете, милитисса, - почтительно улыбнулся ледяной адепт. – Я с удовольствием, в любое время.

- Как-нибудь попозже. У меня сейчас много дел, а вам… лучше несколько дней отдохнуть – заслужили.

- Но лавины…

- С ними разберутся без вас. Есть кому... У вас очень изможденный вид, - имитация заботы в голосе Аттии была почти совершенной. – Кресс Грегор, вызовите адепту Даймону такси. А теперь прошу прощения – меня ждут дела. – И, выписав в воздухе эффектный пируэт, милитисса покинула здание Центра через окно.

Клайн с трудом поднялся и активировал ментальный коммуникатор.

«Таша, малыш, ты в порядке? Пожалуйста, скажи, что ты в Москве, в своем теле и… - ментальный голос Клайна дрогнул. – Я очень тебя прошу, ответь!»

Тишина, глухая и безнадежная. И ледяная хватка, отпустившая было Даймона, вновь сжала его сердце: ментальный коммуникатор не может быть вне зоны доступа, если абонент жив и в сознании… Нет, пожалуйста, нет, только не…

- Адепт Даймон, что с вами? – голос Грегора.

- Все в порядке… Просто глаза слезятся от света… Мне, наверное, нужно поспать. Пойду я, пожалуй.

- Поедете, - уточнил снежник, - такси ждет.

- Спасибо, - Даймон безучастно кивнул и направился к двери.

Поспать? А может, лечь в сугроб и замерзнуть? Потому что теперь… Эх, Таша, Таша! Он ведь почти созрел сказать ей, что…

«Что?»

Даймон запнулся о порог и чуть не клюнул носом снег.

«Таша?!»

«Нет, королева Англии, - проворчала она. – Неслабо же меня вырубило! Ты не расскажешь вкратце, что тут…»

«Таша!!»

«Да что с тобой, Дайм?»

«Я… я…»

Улыбаясь широкой улыбкой счастливого человека, Даймон Клайн шагнул в снегопад к ожидающему его белому коту. И украдкой стряхнул с пальцев искры.