Служанка из таверны

ГЛАВА 1

Гость остановился на пороге таверны, выискивая глазами свободное место. В этот поздний предзакатный час зал был полон народу. Всем известно, что на дорогах Тэйтора после захода солнца лучше не оставаться. С молоком матери впитывался, нет, не страх темноты, а осознание того, что ночное время принадлежит иным созданиям, нежели человек. Они и только они получили право безраздельного господства над подлунным миром. Поэтому во всех тавернах были еще и комнаты для путников, как на постоялых дворах.

Оглядев зал, гость с облегчением увидел свободный столик возле окна, плотно закрытого ставнями. Подойдя к нему, он устроился на стуле, сложил руки на стол. Был он молод, по виду он едва перешагнул совершеннолетие. В Тэйторе этим возрастом называлось двадцатилетие. Черные до плеч волосы и смуглость кожи говорили о южном происхождении гостя. Был ли он только человеком либо сочетал в себе разные расы? Ничего в обличие не могло сказать об этом. Южные земли были мало изучены. Жители той части Тэйтора практически не заходили так далеко на север. Хотя и заглянувших сюда никто не трогал. Одет был гость в коричневую одежду простолюдина: рубашку и штаны.

- Яныбар, обслужи гостя, - велел хозяин. Он находился возле весело горящего очага, согревающего зал таверны. - На его счастье, у нас еще осталась незанятая комната. Следующему путнику придется спасаться в сарае.

Из кухни тотчас вышла белокурая девушка. Ей можно было дать не более семнадцати лет. Она направилась было к новому посетителю, но, проходя мимо одного столика, была грубо схвачена за руку мужчиной в голубой одежде, которая указывала на принадлежность к местной знати. Его трое спутников были одеты во все синее.

- Пусти, господин! - девушка несмело рванулась.

- Не раньше, чем ты ответишь согласием на мое предложение, - все четверо дружно заржали.

- Господин знает, что его желание невозможно выполнить.

- Сейчас мы это проверим.

Мужчина рванул девушку на себя, заставив сесть к себе на колени. Он крепко обхватил талию Яныбар свободной рукой, прижав ее грудь к своей, хотел было поцеловать ее в губы, но был остановлен криком.

- Отпусти девушку немедленно!

Все взоры обратились на звук голоса. Кто осмелился перечить знатному человеку? Кому надоели дороги Тэйтора? Кто больше не хочет видеть его солнца и неба?

Дерзким оказался только что вошедший южанин. Он стоял с пылающим гневом взглядом и крепко стиснутыми кулаками.

Мужчина отпустил девушку, медленно встал из-за стола. За ним поднялись трое слуг. Кивком головы велев оставаться на месте, мужчина с какой-то ленцой подошел к гостю. Их взгляды испепеляли друг друга.

- Ты знаешь, кто я? - прервал молчание мужчина. - Видимо, нет, - от его голоса многим стало не по себе. Они поспешили вернуться к оставленным занятиям. Лишь немногие продолжали удовлетворять свое любопытство. Редко увидишь ссору между господином и простым человеком, хотя известно ее окончание.

- Я вижу перед собой человека, недостойного носить голубую одежду, - спокойно ответил гость.

- Сейчас ты горько пожалеешь о своем оскорблении. Я не посмотрю на твою молодость.

Левой рукой мужчина прикоснулся к цепочке, висящей поверх одежды. В его правой руке тотчас возник меч. Холодное острие прикоснулось к горлу оскорбителя. Тот не шелохнулся, по-прежнему твердо глядя в лицо мужчины.

- Меня зовут Шеннет. Я владею всем и всеми, что есть на моей земле. Никто не смеет прекословить моему желанию. Ты ступил в мои владения, а, значит, я распоряжаюсь и тобой. Теперь преклони колени и проси прощения. Быть может, ты его получишь, - Шеннет зло усмехнулся

- Меня зовут Идаром и здесь я действительно всего лишь проезжий, но по крови я выше тебя. В своей земле я наследник, и потому не могу исполнять твоих приказов, особенно подобных этому.

- Тогда выбирай между немедленной смертью от меча и смертью от топора палача возле моего замка. Не думаю, что твоя смерть приведет к каким-либо неприятным последствиям.

Идар прочел решимость в глазах противника. Он перевел взгляд на Яныбар. Та отрицательно замотала головой, говоря, что из-за нее не стоит раставаться с жизнью.

Идар преклонил левое колено и покорно опустил голову.

- Прости, господин, мои слова. Ты вправе делать все, что пожелаешь, - молодой человек говорил с трудом, но громко и четко, как и подобает.

Тот довольно улыбался.

- Можешь подняться. Отвести его на конюшню и преподать хороший урок, - бросил Шеннет через плечо, едва Идар оказался на ногах.

Яныбар бросилась к Шеннету, схватила обеими ручками его большую руку, в которой все еще находился меч.

- Ты ведь обещал, господин, простить его!

- Я? Обещал? - с недоумением в голосе спросил Шеннет. Он обвел взглядом зал, и те немногие любопытные, что ждали развязки, отводили глаза, словно боясь выдать свое мнение своему господину. - Ах, да, - будто бы вспомнив о прошлых словах, улыбнулся Шеннет. - Так я ведь говорил о сохранении жизни, не более того. О том, чтобы отменить наказание для дерзкого, речи не шло. К тому же ты слышала разрешение, произнесенное им же самим. Не так ли? - Шеннет посмотрел на Идара.

Тот стоял, не подтверждая и не опровергая слов. Он ведь действительно так сказал. Ничего изменить невозможно. Слово в Тэйторе нерушимо, где бы оно ни было произнесено, к каким бы последствиям это ни приводило. За нарушение слова следовало магическое наказание, так что немногие отваживались на подобный проступок. Остается покориться. Хотя покориться вовсе не означает не мстить за нанесенное оскорбление, каким является порка.

Яныбар отступила.

- Ведите его, - вновь приказал Шеннет. Снова прикоснувшись к цепочке на шее, он убрал меч.

Трое слуг немедленно обступили Идара, заломив руки назад, повели прочь. Никто не последовал за ними. Публичные наказания были не приняты. Наказание касалось только истца и ответчика.

- Вяжите к столбу, - приказал Шеннет, выйдя за ними во двор. - Все-таки передо мной принц. Не следует ему лежать на конюшне, где бьют лишь слуг, - он расхохотался, предвкушая развлечение.

Двое слуг подвели Идара к столбу, бережно сняли рубашку (одежду всегда берегли), крепко привязали веревкой из чересседельной сумки лошади, стоящей у коновязи.

Третий вышел из конюшни с кнутом.

Кнут жалил невыносимо, оставляя за собой кровоточащие следы. Вгрызался в тело снова и снова, направленный опытной рукой от плеч к пояснице. Дыхание молодого человека сбилось. Он крепко стискивал зубы, не желая даже стоном выдать муки. Хотел сосредоточиться на счете ударов и сразу же сбился. Несколько месяцев занятий по умению терпеть боль не давали сейчас результатов. Видимо, учитель тогда щадил его. Колени подогнулись. Не будь руки привязаны так высоко, Идар бы вновь опустился на колени. Он практически висел на руках.

- Довольно, - раздался спасительный приказ Шеннета. Идар удивился, что его не засекли до потери сознания. - Отнесите его в комнату и дайте хозяину денег на лечение и десятидневное проживание. Малый гораздо выносливее, чем я ожидал. Это заслуживает уважения, - в голосе не было ни капельки издевки. Некоторым людям просто необходимо увидеть в человеке проявление силы, чтобы начать уважать.

Слуги отвязали Идара. Он сразу же повис у них на руках. Подхватив под руки с двух сторон, повели обратно. Некоторые посетители украдкой посмотрели на молодого человека с иссеченной спиной. Они были удивлены, что на этот раз обошлось даже без потери сознания наказуемого, что случалось довольно редко. Хозяин владений не спускал обид.

Яныбар не находила себе места. Уронив две тарелки на пол, она была отправлена в свою комнату. Хозяин пригрозил в следующий раз наказать.

- Нечего раскисать из-за чужака, - прошептал он служанке на ухо ледяным тоном. - Если не умеет себя вести с господами, то пусть не посещает заведений. Скажи спасибо, что тебя рядом не привязали да не всыпали, а следовало. Напоминать господину о его же словах.

- Так ведь я правду сказала, - пыталась оправдаться служанка.

- Первый день на свете живешь? Не знаешь, сколько правдолюбцев в земле лежат? Марш с глаз моих и пока не позову, из комнаты не выходить.

Глаза девушки застилали слезы. Меряя шагами каморку, она то и дело натыкалась на скромную мебель. Единственное окно выходило как раз на тот столб, к которому привязали Идара - единственного человека, защитившего ее. Никто никогда прежде не смотрел на то, как грубо обращаются со служанкой. Даже хозяин в такие минуты отворачивался. Он предпочитал сам обслуживать посетителей. Сейчас Яныбар казалось, что она слышит через ставни свист кнута, хотя этого, конечно же, быть не могло.

Мысли Яныбар прервал стук в дверь. Девушка вздрогнула от неожиданности. Хозяин никогда не стучался. Больше некому.

- Войди, - разрешила девушка, отходя подальше от двери. Неужели Шеннет решился войти к ней? Она положила руку на нож, лежащий на столе. С некоторых пор он всегда был здесь. Лишать себя жизни не хотелось, но если не останется выбора.

Дверь открылась. Яныбар чуть было не закричала, поскорее зажав рот рукой. Порог переступил Идар. Он улыбался и чувствовал себя вовсе не как человек, только что избитый кнутом.

- Ты ведь должен лежать! - воскликнула она. - Ты маг? Только они способны на самоизлечение.

- Я вовсе не маг. Разве ты не слышала о племени ланкийцев? Наши раны затягиваются в течении часа, - Идар подошел к девушке.

- Нет, мы здесь ничего почти не знаем о мире. Может быть, ты и боли не чувствовал? - в голосе девушки было столько надежды, что Идару захотелось соврать, - Увы, я не могу ничего не чувствовать.

- Мне жаль, что из-за меня ты пострадал.

- Забудь. Я ни о чем не жалею и пришел сказать тебе об этом.

- Здесь не принято перечить хозяину.

Молодой человек нахмурился.

- Чего хотел от тебя Шеннет? Поиграть и бросить? В моей земле за подобные насмешки предают смерти, не смотря ни на какие заслуги.

- Господин вовсе не такой плохой, каким показался тебе. Он хочет взять меня в жены.

Идар изумился.

- По всем правилам Тэйтора? С магической клятвой?

Яныбар кивнула.

- Прости, но не так уж плохо стать хозяйкой земли. У тебя кто-то есть?

Девушка опустила голову.

- Я не могу быть ничьей, - чуть слышно проговорила она. - Меня обещали Богу Тэйтора.

Идар не удивился.

Он знал этот обычай приношения жертв. Существовала легенда о чашах весов добра и зла. Магическим силам Тэйтора необходима постоянная подпитка для борьбы со злом. Иначе они не смогут защитить людей от тех, кому отдана ночь. Каждый год пятеро девственниц Тэйтора приносятся повелителю магических сил, именуемому Богом. Бог посылал гонцов к тем, кого выбирал. Никто из девушек не смел ослушаться. Сам Идар не очень-то верил в необходимость приносить жертвы. Из его племени никто не уходил в Священную Рощу.

- Жаль лишится такой красавицы, - грустно улыбнулся Идар. - Тебе страшно?

- Нет. Знаешь, в детстве я даже мечтала быть избранной. Моя сестра тоже ушла в Священную Рощу.

- Почему же Шеннет преследует тебя?

- Он не верит. Говорит, что Богу не нужны никакие жертвы. Он не сможет лишиться магических сил, дарованных ему Высшими. Еще господин говорит, что в Священной Роще живут чудовища, которых давно пора истребить всем магам вместе.

Идар задержал взгляд на лице девушки. Какое-то новое чувство охватило все его существо. Молодому человеку была неприятна мысль, что он больше не увидит этого лица с ямочками на щеках, этих огромных черных глаз, этих пухлых алых губок, к которым так хочется прикоснуться сейчас. Не отдавая себе отчета, Идар стал медленно наклонятся к лицу Яныбар. Та тоже потянулась было к нему, но тотчас же отскочила в сторону.

- Нельзя! Уходи! - на щеках девушки загорелся румянец.

- Послушай, я тоже не верю в смысл жертвоприношений. Давай уедем сейчас же, - Идар шагнул к Яныбар, но та выставила вперед руку.

- Перестань, пожалуйста. Кто мы такие, чтобы распоряжаться судьбами людей в угоду своим сиюминутным желаниям? Кто я такая, чтобы стать женой будущего вождя?

- Ты самая прекрасная девушка из всех, кого я знаю.

- Пожалуйста, уходи, пока нас не увидел хозяин таверны. Никто не должен из мужчин находится в моей комнате.

- Хорошо, я уйду, но буду ждать тебя в городе Манвиле до завтрашего заката. Не придешь, навсегда меня потеряешь.

В комнате запахло нарциссами. Вслед за запахом между людьми появилась в воздухе маленькая девочка с крылышками за спиной. Одета она была в зеленое платьице. Пшеничного цвета волосы расспались по плечам.

- Добрый вечер, мой будущий вождь, - девочка грациозно присела. Ее звонкий нежный голосок понравился Яныбар. Девушка только слышала о цветочном народце, обладающем сильной магией, несмотря на свой невеликий рост.

- Что ты здесь делаешь, Нарци? - удивленно спросил Идар.

- Твой отец просил присматривать за тобой.

- Так ты давно здесь, - в голосе появилось недовольство. Идар не желал, чтобы кто-то узнал про его ссору и последовавшие события.

- Никто ничего от меня не узнает. Мы ведь друзья.

- Что же ты не помогла другу? - вмешалась Яныбар. - Вы же маги. Тебе ничего не стоило заставить Шеннета передумать.

Нарци резко развернулась к девушке. Ее прекрасное кукольное личико исказил гнев.

- Я помогаю только по просьбе. Ее не было даже мысленно. Тебя же следовало привязать рядом и как следует отодрать, - Нарци подлетела вплотную. - Небось, лежала бы сейчас без памяти, а не умничала.

Слова Нарци заставили Яныбар покраснеть.

- Я вовсе не хотела, - промямлила она. - Даже пыталась помочь.

- Встала на колени? - съехидничала Нарци, скрестив на груди маленькие ручки. - Что-то я не видела.

- Нарци, перестань, - велел Идар.

- Кстати, - девочка вновь повернулась к Идару, - ты правда хочешь увезти Яныбар с собой, нарушив желание Бога.

- Да. Будь Бог найдет другую девственницу.

- Знаешь, Идар, в прошлом году я пыталась попасть в Священную Рощу, но не смогла. Ее окружает стена, даже купол, через который невозможно никому проникнуть, кроме избранных в назначенный день. Мне тоже кажется, что приношение жертв лишено всякого смысла.

Нарци задумалась, затем облетела вокруг Яныбар.

- Недурна собой. Хорошо приодеть, научить манерам, и выйдет неплохая мать наследника ланкийского племени.

- Прежде всего, жена вождя, - поправила Яныбар.

- Нет-нет, наши обычаи отличаются от ваших. Женщины должны рожать и воспитывать детей, а потом, - Нарци выразила жестом то, что проделавают с ненужными женщинами. Яныбар отшатнулась. Идар опустил глаза в пол, - Так ты ей ничего не рассказал, - догадалась Нарци. - Хорош жених!

- Зачем же убивать жен и матерей своих детей?

- Потому что наши женщины не участвуют в общественной жизни племени. Я изменю жестокий обычай, как только стану вождем. Всего лишь полгода назад я потерял маму. Никакие мольбы не были услышаны отцом, и поэтому я уехал на время заглушить боль, - Идар умоляюще посмотрел на Яныбар. - Пойдем со мной, помоги мне изменить наш мир. Изменить то, что заставляет нас страдать.

- Я не знаю, Идар, - Яныбар тянуло к молодому человеку, но в то же время она не могла ослушаться Бога.

- Что ж, удачи вам обоим. Если понадоблюсь, только позови. Прошу тебя больше ни с кем не ссорится. В следующий раз можешь не отделаться так легко.

Еще раз присев перед Идаром, девочка исчезла.

ГЛАВА 2

Одно событие всегда притягивает к себе последующие. Цепочка событий бесконечна. Никто не знает, какой бы она стала, стань звеньями совершенно другие события.

Не сломайся у лошади Шеннета подкова, он бы не потратил целый час возле кузницы. Прошедшего впустую часа ему бы хватило, чтобы добраться домой, минуя таверну, которую тщательно объезжал стороной, не желая сталкиваться с упрямой Яныбар. Мужчина никогда бы не встретился с Идаром, осмелившимся перечить хозяину земли.

На рассвете Шеннет покинул таверну. Он уже не вспоминал события прошедшего дня, вполне насладившись наказанием Идара. Встреться молодой человек ему сейчас, он бы пожелал доброго утра. Шеннет хотел даже зайти в комнату Идара, справиться о его здоровье, но решил не будить. Мужчина был вспыльчивым, но легко отходил. Впрочем, далеко не всем везло так же, как Идару. Некоторые покоились в земле либо сидели в замковой тюрьме. Над хозяином земли не было никаких законов. Он делал все, что хотел в своей земле, но был уязвим в земле соседа точно так же, как и Идар в его земле.

У Шеннета было двое сыновей - десяти и пятнадцати лет - Сарол и Локас. Их мать скончалась при родах. Тогда воспитанием занялась старшая сестра. Она не вышла замуж в свое время и всю любовь изливала на племянников. Вряд ли бы родная мать смогла дать столько, тем более, жена Шеннета не отличалась нежностью, считая, что будущий хозяин земли должен обладать суровостью в большей степени, нежели мягкостью сердца. Своего супруга она поддерживала во всем, что касалось взаимоотношений в семье, со слугами и с соседями. Кроткая же сестра Шеннета докучала брату просьбами простить то одного человека, то другого. Нередко шалости сыновей, за которые неминуемо последовало бы строгое наказание, оставались для него тайной. Когда же проступок вдруг открывался, Шеннет не щадил даже сестры.

Мальчики проходили обучение фехтованию с нанятым учителем. Локас был прилежным учеником. В тайне от отца он мечтал стать свободным воином. Грезил о вступлении в войско какого-нибудь восточного хозяина земли. Ходили слухи, будто население из далеких земель нападает на границы мирного Тэйтора, поэтому тамошним хозяевам необходимы регулярные войска. Локас желал не только защищать, но и вступить вглубь тех земель. Юный же Сарол тяготился обучением. Ему хотелось играть со сверстниками, лазить по деревьям и придумывать всякие иные проказы.

Въехав в ворота замка, Шеннет остановил коня на лужайке, где сейчас под руководством учителя упражнялись на деревянных мечах мальчики. Слышались слова одобрения со стороны наставника. Несомненно, заслуженных, иного бы Шеннет не потерпел. Никакой лести быть не должно.

Сарол увидел отца и бросился к нему, оставив меч на земле.

- Папа! - радостно воскликнул он.

Шеннет, наклонившись, подхватил сына под мышки и усадил перед собой. Сделал большой круг и остановился возле Локаса и склонившегося в поклоне учителя. Мальчик очень любил подобные встречи с отцом после его длительных отлучек по делам. Несмотря на всю строгость, Локас любил отца и пытался смягчить его этой любовью. Сарол же держался сдержанно. Ему не раз приходилось отвечать за младшего брата.

- Я рад, что не ошибся в твоих способностях к преподаванию, - ласково сказал Шеннет учителю.

- Твои мальчики, господин, делают успехи, - только теперь учитель расклонился. - Они, несомненно, сделаются прекрасными воинами.

- Твоя семья гордится тобой. Вчера я навестил их.

- Позволь мне уехать домой на пару дней.

Шеннет нахмурился.

- Ты ведь помнишь наш уговор. Не покидать замка во все время обучения. Ты согласился.

- Помню, господин, но очень скучаю.

- Не заставляй увеличивать время твоего пребывания здесь.

Учитель лишь поклонился, понимая намек господина.

- Я заберу у тебя на время Локаса. Продолжай занятие.

Локас вздохнул. Мальчик знал, зачем снова понадобился отцу. Он обладал редким даром проводника. Дар забирал слишком много сил, мог даже привести к смерти, но Шеннет не хотел отказываться от использования сына. Никакие слезы не помогали Локасу. Они лишь злили мужчину, грозившему наказанием за непослушание.

Вот и сейчас Шеннет заметил изменившееся настроениие сына.

- Ты обязан помогать мне.

- Знаю, папа, но мне очень плохо после этого. Я боюсь умереть.

Мужчина потрепал Локаса по голове, что случалось крайне редко.

- Тебе нечего бояться. Я не беру больше энергии, чем можешь ты дать без ущерба для жизни. Разве я позволю тебе умереть?

- Нет, папа, - Локас немного кривил душой. Был случай, когда мальчик чуть не умер. Он даже видел предел мира, за которым лежала пустота.

Подъезжая к конюшне, куда Шеннет направился от лужайки, они увидели мужчину с парнем. Завидев хозяина, те склонились в поклоне.

- О чем просишь?

- Господин велел привести сына, чтобы прислуживать юному господину.

- Ах, да, - вспомнил Шеннет. - Локас уже большой и няньку пора заменить слуге. Как тебя зовут?

- Шэн, господин, - ответил отец.

- Пусть он сам говорит за себя, равно как и за проступки будет отвечать сам. Сколько тебе лет?

- Шестнадцать, господин, - теперь ответил сам Шэн.

- Надеюсь на твою расторопность. Ты будешь должен будить Локаса по утрам, следить за порядком в комнате и прислуживать за столом юному господину.

- Я со всем справлюсь, господин. Спасибо за доверие.

- Оправдай его. Я строго спрашиваю за вину. Отправляйся в комнату Локаса и жди его там.

Шеннет ссадил мальчика на землю, спрыгнул сам и передал коня подошедшему пожилому конюху.

- Чтоб в следующий раз проверил подковы, - сурово сказал он. - Ты, видимо, уже не справляешься со своими обязанностями.

- Все сделаю, господин. Мой внук помогает мне.

- Так это он не доглядел? Пусть выйдет.

- Его не было вчера, господин, - поспешно сказал конюх.

- Только из уважения к твоему возрасту не наказываю тебя и держу при себе. Однако, всякому терпению приходит конец.

Шеннет с Локасом поднялись в одну из многочисленных комнат замка. Здесь находилось всего лишь одно небольшое стрельчатое окно, обращенное на закат. Был полдень, солнце находилось на юге, поэтому комнату наполнял полумрак. Из мебели здесь стояла пара простых кресел, так же направленных на окно, и скамья возле стены. Никакого освещения в комнате не предполагалось.

Локас не любил этой комнаты больше всего в жизни. Здесь он становился проводником отца, после чего целую неделю не мог встать с постели. Здесь же на скамье они с братом получали расправу от отца либо бывали наказаны сидением взаперти.

Вошедшие устроились в креслах. Соединили руки и закрыли глаза. Теперь предстояло уменьшить дыхание и сердцебиение.

Локас стал представлять, как он медленно встает с кресла и поднимается в воздух. Без усилий, по одному лишь мысленному желанию. Мальчик почувствовал боль во всем теле. За все время она будет нарастать и станет практически невыносимой. Когда мыслетело полностью сформировалось, оно полетело к окну и дальше. После полумрака комнаты резкий свет ударил в глаза. Мыслетело Локаса зажмурилось. Оно ощущало, видело и слышало все то же самое, что и физическое тело. Вместе с ним зажмурились и Шеннет с сыном. Дар проводника состоял в том, чтобы с помощью мыслетела передавать физическим телам происходящее далеко.

Шеннет взял на себя управление мыслетелом сына и направил его в соседнюю землю, что находилась на юге. Он хотел узнать намерения молодого хозяина. Люди Шеннета пару раз задерживали лазутчиков с той стороны, но никакие допросы не могли их разговорить. Они предпочитали смерть. Неужели, сосед желает ему смерти, чтобы захватить владения. Подобное происходило время от времени в Тэйторе. Их же соседи никогда не отличались дружелюбием, но прежний хозяин никогда не посылал людей в землю Шеннета. В любом случае Шеннет защитит своих мальчиков и сестру.

Мыслетело Локаса подлетело к одному из окон замка. Комната оказалась спальней и была пуста. За вторым и третьим окнами также находились пустые комнаты. Только с четвертого раза Шеннету повезло.

В комнате находился Рассир - молодой хозяин земли и маг Гарайтис. Рассир стоял возле окна, так что Шеннет мог слышать каждое его слово. Видимо, маг только что вошел, потому что они обменялись приветствиями.

- Я только что узнал о твоем намерении, - сказал Гарайтис.

Это был уже старый маг, проживший не одно столетие. Говорили, что маги живут вечно, но это не было правдой. Самому старому магу насчитывалось восемь столетий, то есть гораздо меньше истории Тэйтора. Гарайтис же был его учеником. Как и все маги, Гарайтис одевался в желтые - цвета солнца - одежды. Маги не под чинялись хозяевам земель и не подчиняли их себе. Их уделом было обучать новичков и следить за соблюдением древних обычаев. Только тогда они выступали защитниками либо обвинителями.

- О каком же? У меня много различных намерений, - Рассир пожал плечами.

- Намерение казнить Мальвию.

- Какое тебе дело до непокорной девчонки? Я предлагал ей разделить со мной жизнь, но она отказала. Мое право убить ее.

- Я не оспариваю теперь твои права, но, подумай, из чьего она рода.

- Знаю-знаю, почтенный Гарайтис, род Мальвии - один из почтенных родов Тэйтора. По легенде, один из Высших спустился с небес и ему так понравилось здесь среди людей, что он остался. Женившись на смертной, он и сам утратил бессмертие.

- К мужчинам рода всегда прислушивались. Твоего деда спас дед Мальвии! - голос мага зазвучал торжественно. - Разве ты забыл историю своего рода?! Впрочем, мне помнится твоя лень при обучении. Твой отец часто сокрушался, что никакие угрозы не помогают сделать тебя усидчивым, даже когда сидячее место болело.

- Я помню куда больше, чем хотелось бы. Мой отец не отличался нежностью и не думал о моих желаниях, - Рассир сложил руки на груди. - Насчет же Мальвии и ее принадлежности к Высшим скажу, что раз ее предок стал смертным, то от него отреклись все Бессмертные. Мы совершенно зря считаем ее род каким-то иным, чем все остальные рода. Для меня Мальвия - обыкновенная девушка, не пожелавшая мне подчиниться, за что и будет наказана. Не хочу знать, что она отдает себя кому-то другому.

- Ты ее любишь? - уже спокойно спросил Гарайтис.

- Любовь хороша для простых людей, - хмыкнул Рассир. - Мне же нужна хорошая жена и мать моих наследников. Мальвия крепка телом и кротка нравом. Она подходит для роли матери, не мешающей отцу воспитывать сыновей и прививающей кротость дочерям.

Шеннет хотел уже направить мыслетело Локаса домой. Ничего интересного сегодня Рассир не скажет. Казнь Мальвии не беспокоила Шеннета. Даже если Высшие решат наказать Рассира, то никто не пострадает, кроме него. Не видят же Высшие его подслушивания. Им есть чем занятся. Зря только причинил боль мальчику. Следующие две недели пользоваться даром не получится. Придется усилить охрану границ и еще строже обращаться с плененными людьми молодого хозяина.

Следующие слова мага заставили Шеннета забеспокоиться.

- Я не стану далее убеждать тебя, но все знающие о казни непременно понесут наказание, - при этих словах Гарайтис посмотрел в окно. За ним обернулся и Рассир. Они, конечно, не могли увидеть мыслетела, но Шеннет поспешно отлетел в сторону.

- Кто там? - с тревогой спросил Рассир.

- Мне показалось... гм... впрочем, нет, - маг и сам не понял, был ли кто-то или нет. О даре проводника он знал, но не знал, что Локас им обладает.

Шеннет обругал себя за то, что так открыто находился перед магом. Следовало находиться возле кирпичной стены, а не возле окна. Даже маги не способны видеть сквозь стены. Сокрушаться поздно, а вот подумать о словах Гарайтиса самое время. Неужели Высшие видят и знают о нем? Знают, что Шеннету известно о казни Мальвии, и он станет повинен в смерти девушки наряду с Рассиром? С точки зрения смертных поступать так несправедливо. Однако, у Бессмертных свои понятия о справедливости. Знать и ничего не сделать является преступлением, и незамедлительно следует наказание. А уж наказывать Высшие умеют так, что нахождение в магической тюрьме покажется отдыхом. Пострадает не только Шеннет, попавший куда не следует в ненужный момент, но и его родные подвергнуться расправе.

Шеннет поспешил домой.

Вернув мыслетело в комнату, где оно соединилось с физическим телом, мужчина открыл глаза. Локас лишился сознания. Он дышал с трудом. Шеннет взял сына на руки и понес в комнату мальчика.

ГЛАВА 3

Оставшись одна в комнате после ухода Идара, Яныбар поняла, что ей не прожить без молодого человека, без его красивого с еще юными чертами лица, без его прекрасного взгляда, смотрящего на девушку восхищенно и видящего в ней будущую любимую женщину, а не игрушку на одну на ночь. Яныбар объял ужас при мысли, что ей больше не хочется идти в Священную Рощу и становиться жертвой. Под влиянием слов Идара мечта повторить судьбу сестры развеялась. Стать женой Шеннета не было соблазнительным желанием. Стать же любимой для Идара стало непреодолимым наваждением. Даже то обстоятельство, что женщин в племени ланкийцев убивают, виделось очень далеким событием. Он же обещал отменить жестокий обычай, как только станет вождем. Она ему верила. Идар полюбил девушку и никому не позволит причинить ей зло. Теперь уже казалось, что сам Бог привел к ней молодого человека и определил судьбу девушки.

К утру у не спящей всю ночь Яныбар уже сложился план, как покинуть таверну без того, чтобы быть задержанной через несколько дней. Служанка не могла покинуть таверну без разрешения хозяина. Она работала за еду и крышу над головой. Она была практически собственностью, с той лишь разницей, что не продавалась. Ушедшую служанку могли поймать по запросу хозяина таверны. В лучшем случаем, ей могла грозить порка, в худшем же - смерть. Все решал хозяин. Ее хозяин был одним из лучших, относился к девушке, как к дочери. Однако, Яныбар не хотела искушать своего благодетеля, помня и его тяжелую руку. Происходило это редко, всегда заслуженно и потому без обид, но помнилось долго.

Как можно беззаботнее Яныбар подошла к хозяину.

- Могу я навестить дядю? - спросила девушка.

- Что это значит? - удивился хозяин. - Ты ведь на прошлой неделе была у него.

- Он сказал, что хотел бы видеть меня чаще. Особенно теперь, когда осталось так мало времени, - Яныбар вздохнула.

- Насколько мне помнится, твой дядя никогда не питал к вам с сестрой родственных чувств. Иначе не отдал бы тебя мне в услужение маленькой девочкой. Мне пришлось буквально воспитывать тебя да еще заниматься делом.

- Я всегда буду благодарна тебе, - улыбнулась Яныбар. - Мой дядя изменился с тех пор.

- Что-то ты никогда не говорила про изменения в характере дяди, - мужчина вгляделся в лицо служанки. Увидел круги под глазами. - Ты не спала всю ночь? В чем дело?

Яныбар засмущалась, отводя глаза. Она никогда не умела врать. Хозяин всегда разгадывал ее.

- Спала, но плохо. Думала о дяде. Он снился мне в плохом сне.

- Уж, не молодой ли человек - причина твоего желания уйти? - мужчина пристально смотрел в лицо своей служанки.

- Нет, конечно. Он же просто заступился за меня и теперь страдает. Как он себя чувствует? - голос предательски дрожал от вранья, но девушка надеялась, что хозяин спишет все на заботу об Идаре.

- Хорошо, можешь уйти на пару дней, - согласился тот. - Только смотри, я пошлю за тобой Безымянных, если не вернешься послезавтра к этому же часу. Поняла?

Яныбар кивнула и, привстав на цыпочки, чмокнула хозяина в щеку. Она иногда так делала, когда получала от мужчины желаемое.

- Беги скорее, - улыбнулся мужчина. Он не был женат и не имел детей. В душе же любил Яныбар, как свою дочь.

Идар не находил себе места с того момента, как вышел от Яныбар. К счастью, коридор тогда был пуст. Никто не видел, как молодой человек посещал комнату девушки. За себя он не боялся, но беспокоился за девственницу, призванную Богом. Осуждением дело бы могло не обойтись. Хотя люди не следили пристально за теми, кто должен был уйти в Священную Рощу, но хозяин таверны мог самолично заниматься этим.

Сейчас Идар находился в Манвиле, находящегося недалеко от таверны, но принадлежащего другой земле. Он снял гостевой домик до завтрашнего утра и теперь ждал Яныбар.

Молодой человек ходил по комнете кругами и думал о новом для себя чувстве, захватившем его вчера. Еще до разговора в комнате девушки он понял, что не сможет жить, не попытавшись увезти Яныбар с собой. Лежа в комнате, отведенной хозяином, залечивая раны, Идар уже намеревался увидеться с девушкой. Теперь же он сходил с ума, не зная принятого ею решения. Ее намерение принести себя в жертву Богу поражало и вводило в уныние. Что будет с ним, если Яныбар окажется верна старинному обычаю? Идар даже думать не смел об этом. Второго удара он не выдержит. Все говорят, что восхищаются силой духа будущего вождя Ланкийцев, но он-то знает себя. Он только играет роль, которую должен играть любой мужчина, тем более наследник. В душе же нет ни малейшего желания быть таким.

Идар то и дело подходил к окну, глядя на дорогу, по которой к дому пойдет Яныбар. По ней сновали люди, спешащие по своим делам. Пару раз в магическую тюрьму стражники вели разбойников. Те, кто шел в черном, шли туда в заключение. Шедшие же в красном будут казнены еще до захода солнца.

Идар смотрел на них безучастным взглядом. Не было ничего по отношению к этим несчастным, совершившим преступление. Они ведь знали, на что шли. В его племени не было тюрем, и любой провинившийся тут же получал либо смерть, либо изгнание, либо телесное наказание. Молодой человек не раз слышал крики и мольбы о прощении из Дома Скорби. Судил всегда его отец.

Вдруг молодой человек увидел Мальвию, ведомую стражниками. К изумлению Идара, она была одета в красное! Идар, как и многие в Тэйторе верил в легенду о появлении ее рода. Что же могло произойти? Неужели добродетельная Мальвия совершила преступление? Не верилось. Первым желанием стало выбежать и расспросить стражников. Идар тут же вспомнил, что они не знают ни о чем, всего лишь выполняя приказ. Узнать о девушке следовало у хозяина земли.

От мысли об Мальвии отвлекло появление Яныбар. Идар тут же забыл о несчастной и кинулся к двери.

Завидев вышедшего из дома Идара, Яныбар прибавила шагу.

- Ты пришла, - обнял он Яныбар у порога.

- Я поняла, что хочу быть с тобой, - девушка почувствовала прикосновение сильного мужчины и все оставшиеся тревоги мигом исчезли.

Они вошли в дом, обнявшись.

- Знаешь, кого сейчас видел в окружении стражнииков?

- Нет. Мне сейчас все равно, кто там ходит, - Яныбар смотрела на Идара и не могла отвести глаз. Она боялась на всем протяжении пути от деревенской таверны до городского домика, что здесь не окажется ее Идара.

- Они вели Мальвию. На ней была красная одежда.

- Неужели Рассир выполнит свою угрозу?! - воскликнула Яныбар.

- При чем здесь Рассир? Что ты знаешь?

- В таверне говорили, что Рассир несколько раз сватался к Мальвии, но получал отказ. Тогда он пригрозил казнью девушке.

Яныбар вдруг сникла.

- Высшие не оставят преступление человека.

- Что нам до Рассира и его причуд? - Идар взял девушку за плечи. - Ты пришла сюда. Теперь мы вместе. Отправимся в мое племя и поженимся.

- Да, но хозяин пригрозил пустить за мной Ищущих. У нас всего два дня.

- Не страшно, милая. Я уже все придумал. Нарци! - громко позвал Идар.

Вновь запахло нарциссами, и появилась девочка цветочного народца.

- Приветствую будущего вождя ланкийцев, - сделала она глубокий реверанс. - Яныбар все-таки пришла к тебе.

- Нам нужна твоя помощь. Измени ее внешность.

Яныбар знала об этом колдовстве. Ей было неуютно при мысли, что у нее будет другие лицо с именем. Однако, иного пути не было.

- Кого же ты хочешь видеть?

- Тайшини.

Нарци покачала головой.

- Не следует примеривать внешность умершего человека. Это может сильно изменить жизнь девушки не в лучшую сторону.

- Перестань, Нарци. Еще никогда прежде мертвый не мешал жить живому. Не придет же Тайшини за своим лицом к Яныбар, - Идар рассмеялся своей выдумке.

- Как скажешь. Начнем тогда преображать Яныбар. Ты готова? - обратилась Нарци к девушке.

Та неуверенно кивнула.

- Не бойся. Ты ничего не почувствуешь. Выбрала же ты себе упрямца. Еще можешь отказаться.

Девушка отрицательно замотала головой.

- Ты смелая. Идар, представляй Тайшини как можно подробнее. Важна каждая родинка на лице. Иначе получится смесь лиц. Сосредоточься.

Нарци вытянула ручки по направлению к Яныбар. С кончиков ее пальчиков потекло золотое сияние. Нити сияния стали закручиваться вокруг девушки. От ног до головы. Вскоре оно опутало Яныбар подобно непроницаемому светящемуся кокону. Через пару минут кокон начал тускнеть и таять. Появилась Яныбар в образе Тайшини. Нарци опустила руки.

Девушка стала осматривать свои руки и волосы. Из светлых они превратились в рыжие. Ощупала лицо. Затем стала осматривать комнату.

Идар любовался совершенным действием подруги. Он не видел ни одного не соответствия оригиналу. Только одежда осталась прежней.

- Ты зеркало ищещь, - догадалась Нарци. - Запомни, Яныбар, ты не должна смотреться ни в зеркало, ни в воду, ни в какую другую отражающую поверхность. Как только это сделаешь, станешь сама собой и уже не сможешь измениться.

- Я запомню, - пообещала Яныбар.

- Ты теперь Тайшини, - обнял девушку Идар. - Забудь прежнее имя. Никакому Ищущему не найти тебя. Ведь хозяин таверны передаст им твое лицо, которого больше нет.

- Он может передать и твое лицо тоже, - забеспокоилась Яныбар.

- Я немедленно сотру его из памяти мужчины, - сказала Нарци.

- Спасибо тебе за все, - поблагодарил Идар.

- За все сделанное, хотел ты сказать, - хихикнула девочка. - Потому что жизнь еще длинна, и, верно, не раз мне придется помогать.

Едва Мальвия поднялась с постели, как в ее дверь постучали. Девушка удивилась столь раннему визиту. Только по одной причине в дом Тэйтора стучаться рано. Однако думать об этом не хотелось.

Мальвия не спеша оделась и пошла открывать. На пороге стояли именно те люди, которые приходят обыкновенно по утрам. Это были стражники из магической тюрьмы.

Один из них произнес слова, которые всегда произносились в подобных ситуациях.

- По желанию Рассира, на земле которого ты, Мальвия, находишься, мы сопроводим тебя в магическую тюрьму, где ты пробудешь до захода солнца, - стражник протянул красное платье. - Тебе не будет причинен никакой дополнительный вред, - слова означали, что не будет пыток. - Мне искренне жаль, - стражник сказал уже от себя.

На лицах всех четырех стражников читалось участие. Суровые лица мужчин, привыкших к своему неблагодарному ремеслу, объял если не суеверный страх, то нехорошее предчувствие. Никто из рода Мальвии не был наказан, а тем более казнен.

Ноги Мальвии стали подкашиваться, дыхание перехватило. Она вцепилась левой рукой в косяк, чтобы не упасть, правой взяла платье. Рука дрожала.

- Не ваша вина, - ободряюще произнесла она. - Кто станет моим проводником в Далекий Мир Спокойствия? - так назывался мир, куда отправлялись души умерших. Один для всех людей.

- Мне поручено, - ответил совсем еще молодой стражник и опустил голову.

- Не подведи нашего господина.

Оставив дверь открытой, Мальвия пошла в комнату. Она еле передвигала ноги, до того страшные оказались последствия ее отказа Рассиру. Девушка еще и посмеялась над его угрозой, что и привело его в бешенство и к нынешнему печальному результату. Мальвия не могла поверить, что сегодня ее последний день жизни, что завтра не случится. Девушка смотрела на красное платье и машинально думала, понравится ли она в нем Рассиру. Затем перевела взгляд на столик, на котором стоял пузырек с ядом. Мальвия приготовила его на крайний случай, скорее интуитивно все же предчувствуя беду, если бы Рассир приговорил ее к истязаниям, но как сказал стражник, никакого вреда не будет. Значит, не стоит самой убивать себя.

Мальвия сняла свое платье и надела красное. Оно пришлось ей впору. Взглянув в зеркало, девушка нашла, что красный цвет ей подходит. Волосы цвета солнечных лучей рассыпались по плечам, одетым в красную материю. Из-под узкого прямого подола выглядывали маленькие ступни в туфельках. Мальвия скинула обувь, ведь идти предстояло босой. Платье облегало и грудь, и бедра, подчеркивая природную стройность девушки. На миг было забыто, что означал прекрасный наряд.

Мальвия тяжело вздохнула, возвращаясь к действительности. Обходя домик, где была счастлива много лет, попрощалась с вещами и воспоминаниями. Как и у всех, одни из них были радостными, другие вызывали грусть и слезы. Пора стало покидать дом.

Девушка вышла к стражникам, оставив дверь открытой настежь. Теперь любой желающий мог поселиться в нем, изменив все по собственному желанию. Родственников у Мальвии не было, поэтому некому больше поддерживать прежний порядок.

Едва Мальвия отошла от дома, как в одной из комнат появились трое человек в золотых балахонах. Лица их скрывали капюшоны, а кисти рук прикрывали рукава. От них исходило сияние.

- Мы же могли спасти нашу сестру! - возмутился молодой голос.

- Она нам давно уже не сестра, - проговорил голос, принадлежавший человеку средних лет. - Ее предок разорвал с нами связь, избрав путь смертного.

- Я до сих пор не могу смирится с его решением, - прозвенел женский голос.

- Мы поклялись отступнику, что ни при каких обстоятельствах не вмешаемся в дела рода, - напомнил второй мужской голос.

- Клятве не одно столетие, не пора ли забыть о ней?

- Женщина! Ты обо всем готова забыть ради собственного удовольствия! - голос человека средних лет звенел от негодования. - Единственное, что мы сделаем, накажем всех виновных.

- Пусть будет так, - согласился молодой человек.

- Я накажу и тех, кто знал о казни и не помог Мальвии.

- Будь по-твоему, сестра, - согласились мужчины. - Только для этого придется наказать почти всех в городе, - добавил молодой голос. - Равноценно ли наказание преступлению?

- Нет, но такова моя воля Высшей над людьми, ибо они сами решили чтить род нашего брата и отступились от слова.

Трое Высших покинули домик Мальвии.

Людям Манвиля предстояли нелегкие времена.

Мальвия же шла по городу в сопровождении стражников. Ласковое летнее солнце смотрело на них безучастно с безоблачного неба. Нагретая мостовая уже обжигала босые ступни девушки. Она смотрела по сторонам и мысленно прощалась с городом, в котором прожила всю свою жизнь. Не только она сама, но и весь род жил здесь, начиная с Высшего, влюбившегося в смертную горожанку. Мальвия знала город вдоль и поперек. Еще девочкой спешила домой, засидевшись у подружки до сумерек. Ей стало тогда мерещится, что жители ночи уже тянутся к ней. Она чуть не умерла со страху и зажмуривала глаза, несясь наугад. Вот теперь она идет по улицам в последний раз. Нет даже страха перед смертью. Наступила апатия. Наверно, это и к лучшему, что она не плачет и ее не волокут силой. Девушка видела подобные сцены, когда преступника вели на цепи. На него все оглядывались с осуждением. Тот, кто решился преступить закон, обязан со смирением принять наказание. Теперь Мальвии казалось, что не все преступники были таковыми, что среди приговоренных находились жертвы капризов хозяина земли.

Показались черные ворота магической тюрьмы, стоявшей всегда в западной части город и обнесенной красной кирпичной стеной. Между нею и самим зданием находилось свободное пространство. На нем располагались разного назначения помосты для казни на открытом воздухе. Большинство же преступников расставались с жизнью в тесных камерах, не вдохнув напоследок свежего воздуха, не увидев солнца.

Стражники вошли в открытые днем ворота и повернули направо. Глазам Мальвии открылся обыкновенный помост с плахой. У девушки отлегло от сердца. Значит, ее казнят отрубанием головы.

Возле помоста стоял Рассир. Лицо его выражало скорбь, но вряд ли сожаление закралось в его душу. Вдобавок все портила надменная поза со скрещенными на груди руками.

- Я ведь предупреждал тебя, - сказал мужчина. Глаза его заблестели при виде девушки в красном платье.

- Я покоряюсь твоему решению, - Мальвия сделала реверанс.

- Ты стала еще прекраснее, - в голосе почувствовалась теплота. Исчезла надменность.

- Благодарю, - сухо ответила девушка.

- Готов помиловать тебя при одном только слове. Скажи то, что мне хочется.

- Еще никто из людей не снимал красной одежды, - напомнила Мальвия.

- Ты станешь первой, - искренность в голосе Рассира с новой силой вызвало желание жить, но цена свободы была слишком высока. Стать женой нелюбимого и всю жизнь прожить с сердцем взаперти.

- Позволь мне подняться на помост, господин, - Мальвия склонилась в еще большем реверансе, пытаясь скрыть смятение чувств склоненной головой.

Лицо Рассир вмиг стало холодным.

- Иди наверх! - мужчина протянул руку в сторону помоста.

Молодой стражник первым поднялся на помост и взял в руки топор, освободив плаху. Второй стражник взял Мальвию сзади за локти и повел по ступенькам помоста. Остановив ее возле плахи, заставил встать на колени. Затем быстро собрал волосы девушки в левую руку, а правой отрезал их ножницами, достав их из кармана.

Мальвия ахнула от подобного действия. Лишали волос женщин, убивших мужей. Девушка обернулась к Рассиру, но тот лишь довольно улыбнулся.

- Будет о тебе память, - объяснил он. Вытянул руку и получил от стражника пучок волос.

Девушка лишь покачала головой. Как же хорошо, что она не приняла предложения. Стоящему перед ней человеку все равно, что любить. Он одинаково относится как к людям, так и к вещам. Вещи даже могут заменить ему людей.

Мальвия перевела взгляд на небо, на зеленую траву между помостами. Удивительное сочетание жизни и смерти. Вдохнув полной грудью, опустила голову на плаху.

ГЛАВА 4

Лишь только Яныбар привыкла к своему новому статусу свободной жительницы и новому имени, она вместе с Идаром отправились в племя Идара на лошадях.

По дороге путешественники часто останавливались. Девушке, не бывавшей нигде, кроме таверны и города Альнора, где жил ее дядя, и знавшей об окружающем мире лишь по рассказам посетителей оной, все было интересным. Идар как мог удовлетворял любопытство любимой. Ему нравилась ее детская непосредственность, он все больше привязывался к Яныбар. Она же настолько была счастлива от свалившейся на нее свободы и внимания, что и думать перестала о своей прежней жизни и возложенной на нее Богом миссии. Все это казалось оставшимся далеко позади.

Четыре дня пути прошли спокойно. Путешественники останавливались на постоялом дворе либо в таверне. Обычаи Тэйтора позволяли девушке путешествовать в сопровождении молодого человека, хотя любопытные разговоры могли пойти в любом месте. Идар с Яныбар держались отстраненно, старались ни во что не ввязываться. В нанятую комнату первым входил Идар, закрывал зеркало, потом заходила Яныбар.

На пятый день путешественники ехали дорогой, по обе стороны которой рос лес. Деревья шумели под порывами ветра. Из леса доносилось пение птиц.

- Какое спокойствие царит здесь. Может, прогуляемся? - предложила Яныбар.

- Я бы с радостью, но мы можем не успеть добраться до жилья.

- Очень жаль, - вздохнула девушка.

Вдруг среди деревьев справа от дороги показались человеческие фигуры.

- Стойте! - раздался приказ мужским голосом.

От неожиданности Идар остановил лошадь. То же сделала и Яныбар.

Возникшим замешательством воспользовались нападавшие. Сразу шестеро мужчин выбежали из леса и окружили лошадей. Все они, как на подбор, были рослыми и плечистыми, заросшими бородами. Идар заработал плетью, пятками заставляя лошадь пуститься вскачь, но силы оказались неравны. Седоков стащили и поволокли в лес. Яныбар отчаянно сопротивлялась.

- Чем тише вы себя ведете, тем лучше для вас, - объяснил один из разбойников.

- Что вам от нас нужно? - спросил Идар. - У нас ничего нет.

- Как нет?! - удивился тот, который отдал приказ о нападении. - А как же лошади?

- Так забирайте лошадей и отпустите нас, - Яныбар не сдавалась, работая руками и зубами, за что получила пару оплеух.

- Есть еще ты, красавица, - заржал другой. - Можешь выкупить лошадок да и себя тоже.

- Не троньте ее! - Идара уже сумели привязать к дереву в глубине леса.

- Неужели, сумеешь защитить свою подружку? - рыжий встал прямо перед Идаром, скрестив на груди руки. Через все лицо его багровел след от плети. Левый глаз заплыл. - Смотри, что мы будем с ней делать. Потом займемся тобой. Занятный будет вечерок.

- Оставить его на ночь, - предложил один.

- Какое удовольствие от того, когда кто-то делает плохо твоему врагу? Лучше я сам все сделаю. Посмотри, как ты меня изуродовал.

- Ты первый полез. Я только защищался.

Идар силился разорвать веревки, но ничего не получалось. Злость мешала вложить в руки силу, данную ланкийцам от природы. Уменьшить же злость мешало переживание за Яныбар. Столкнись он с разбойниками один, раскидал бы всех по лесу и посмеяться бы не успели. Следовало расслабиться и сосредоточиться.

Яныбар закричала. Ее уложили на землю. Один разбойник держал ее руки над головой, двое других держали ноги. Четвертый готовился лишить девушку девственности.

- Успокойся, красавица, - улыбался он. - Ты же делаешь прекрасное дело.

- Ничего прекрасного не вижу в насилии. Ты бы не позволил со своей дочерью такое сделать.

- Нет у меня дочери. Разве тебе не хочется спасти друга? - разбойник мотнул головой в сторону Идара. - Моему другу не терпится заняться им, но лишь от тебя зависит его физическое состояние.

- Не слушай его! - крикнул Идар, услышав предложение разбойника. - Не думай обо мне!

- Она все равно не сможет ничего сделать, лишь напрасно потратит силы. Хватит говорить, пора развлечься с твоей подружкой.

Разбойник опустился между ног Яныбар.

Вдруг со стороны дороги послышался конский топот. Ехало не менее десятка всадников.

Пленникам тут же зажали рты. Разбойники замерли. Однако, всадники приближалсь.

Вот уже между деревьями показались конские морды. Люди с мечами в поднятых руках скакали на разбойников. Сопротивление было бессмысленным. Оставив Идара с Яныбар, разбойники кинулись в лес.

Погоня была короткой.

Вскоре все семеро стояли на коленях со связанными за спиной руками. Седьмым оказался подросток лет пятнадцати. Он прятался в лесу с лошадьми.

Отвязанный от дерева Идар обнимал Яныбар. Девушка все еще дрожала.

- Спасибо вам. Вовремя подоспели. Не знаю, чтобы они с нами сотворили. Никогда в вашей земле не было разбойников.

- Ты прав, Идар, - главный всадник по-прежнему сидел на коне, хотя все его люди спешились. Звали его Аллесоном. Идар был с ним знаком давно, - за то время, что ты не был у нас, мы обзавелись подобной напастью. Каждый день мы стали объезжать владения хозяина и вылавливать вот таких людишек. Что скажешь? - обратился Аллесон к главному разбойнику, смотрящему и сейчас с вызовом. - Погулял ты вдоволь.

- Что ж. Я ни о чем не жалею.

- Тебе мальчишку-то не жаль?

- Чего его жалеть? Он мне не сын и не брат. Умрет, как и мы.

Яныбар вздрогнула от подобного бесчувствия.

- Прошу тебя прости мальчика, - обратилась она к Аллесону. - Наверно, его родители ищут сына.

- Никого у меня нет, - буркнул мальчик, глядя в землю. - Не нужно мне ваше прощение. Знал, на что шел.

- Все-таки, пощади мальчика, - девушка смотрела и говорила так умоляюще, что всадник сдался.

- Будь по-твоему, хотя мной получен строжайший приказ казнить всех разбойников, не взирая на возраст.

- Разве среди прежних были дети? - с тревогой спросила Яныбар.

- Признаюсь честно, впервые попался столь юный. Мне вовсе не хочется предавать его смерти.

- Рада слышать, - улыбнулась девушка.

- Возьму-ка я его в свою семью. Сыновей у меня нет. Слышишь меня? - спросил паренька Аллесон.

- Слышу. Только ведь не рад будешь такого сына иметь, - ухмыльнулся тот, подняв голову, но глядя в морду коня.

- Не будешь подчиняться - будешь битым ходить. Я тебя перевоспитаю.

Паренек посмотрел в глаза мужчины.

- Ладно, посмотрим, кто кого воспитывать станет.

- Ты мне не грози, - повысил голос Аллесон. - Все-таки без наказания сейчас не обойтись. Выпороть его.

Двое мужчин подняли паренька с колен, развязали руки и сняли рубашку. Привязали к дереву лицом.

- Ты не очень усердствуй, - велел Аллесон. - Все-таки мал еще для плети.

- Само собой, - согласился воин, примерявшийся начать наказание. - Так, может, отложим до завтра? Во дворе дома сам постегаешь розгами? Нам бы успеть до дома доехать.

- Время еще есть. Казните остальных.

- Нам пора ехать, - сказал Идар.

- Не хочешь посмотреть на расправу над обидчиками? - удивился Аллесон.

- Мы в безопасности, и теперь злость прошла. Каждый получает заслуженное.

- Как знаешь. Поезжай до моего дома. Сегодня вы наши гости.

Идар с Яныбар сели на своих лошадей и поехали из леса.

Яныбар ехала в задумчивости.

- Все хорошо, - сказал Идар. - Мне не следовало мчаться, а не останавливаться. Они будут сурово наказаны.

- Я думаю о том мальчике, которого сумела спасти.

- Он теперь в надежных руках. Аллесон сумеет пересвоспитать его. Если же нет, то его ждет та же участь, что и взрослых преступников. Ты всего лишь дала ему шанс. У тебя доброе сердце, за которое я и люблю тебя.

Идар наклонился и поцеловал Яныбар в щеку.

- Ты хорошо знаешь своего знакомого.

- Я бывал здесь ребенком. У Аллесона две девочки-близнецы, не уступающие мальчикам. Мы столько шалили вместе.

- Вам доставалось?

- Мне одному. Я никогда не выдавал подружек.

- Почему? Нечестно с их стороны так поступать.

Идар улыбался. Он был счастлив вспомнить детство.

- В моем племени мужчина никогда не перекладывает на женщину вину за свой поступок. Даже если она и виновата.

- Как же сокрытие правды. Что бы сказал Аллесон, узнав о твоем вранье? - девушка погрозила пальчиком.

- Ничего хорошего, - рассмеялся Идар. - Ложь последнее, что может простить Аллесон.

- Еще меня беспокоит образ Тайшини. Здесь знают о ней?

- Нет. Никому не известно, что она умерла, - Идар помрачнел.

- Прости. Нарци ведь говорила.

- Тайшини была женой моего старшего брата. Они оба умерли.

- Не стоит говорить о том, что вызывает грустные воспоминания.

- К тому же она была пришлая из этих мест, так что веди себя естественно. Никто не догадается, что ты не она. Наши женщины крайне редко покидают дома.

Лес между тем сменился полями, по краям которых виднелись дома. Люди заканчивали работы, спеша укрыться на ночь. Некоторые смотрели на путешественников, ожидая, не попросятся ли они на ночлег. Идара не узнавали, но он вспоминал лица бывших друзей. О некоторых рассказывал Яныбар.

- Вот он совсем не изменился, - кивнул Идар на полного молодого человека. - Славно мы с ним лазили в сад хозяина.

Яныбар ахнула.

- Как можно так поступать? Это же не просто чей-то сад, хозяин которого может и простить. Надеюсь, вас не схватили.

- Мы угодили прямо в руки стражников, которые повели нас к хозяину. Он отругал нас и отпустил. Людям повезло с ним. Еще ни один не пострадал из-за его капризов. Только с разбойниками хозяин суров. Магическая тюрьма пуста, но лес полон предостережений.

- Тех людей так же казнят?

- Конечно.

Показался дом Аллесона. Он отличался от прочих лишь размерами. Его не стали отгораживать глухой стеной с воротами, ограничившись лишь забором.

Дверь отворилась, и вышли трое женщин. Видимо, они увидели подъезжающих из окна.

- Идар! - две молодые девушки кинулись обниматься. - Как же давно ты не был у нас!

- Сальма! Дальма! - Идар без стеснения целовал подруг детства. - Совсем повзрослели. Замуж пора или уже?

- Так только тебя и ждем, - отвечала одна.

- Которую возьмешь? - смеялась другая.

Яныбар стало неловко. Она оказалась чужой среди друзей.

Подошла старшая женщина - жена Аллесона. Приветливо поздоровалась с девушкой.

- Дайте хоть и мне посмотреть на Идара, - девушки нехотя отступили. - Как ты повзрослел, Идар, - женщина по-матерински взяла руками его голову и, наклонив, поцеловала в лоб. - Жаль Аллесона сейчас в отъезде.

- Доброго Тэйтора, Маниора, - ответил Идар. - Мы как раз встретились с ним в лесу. Он нас спас от разбойников.

- Вот ведь как! - всплеснула руками женщина. - Немало казненных уже, но людей ничему не учит чужая жизнь. Каждый день приходится с воинами дороги объезжать, особенно главную дорогу. Представь же нам свою спутницу. Уж, не жена ли она твоя.

Только теперь девушки увидели, что их друг детства приехал не один. Они без стеснения стали разглядывать Яныбар и, конечно же, сравнивать с собой. Девушка была красива.

- Тайшини моя спутница. Пока что, - добавил Идар. - Вдвоем путешествовать легче и интереснее. Сегодняшний день доказательство тому.

Женщины удовлетворились таким ответом и пригласили гостей в дом.

Маниора не хотела садится за стол без хозяина, но Аллесон все не возвращался. Уже практически стемнело. У хозяев и их гостей возникло беспокойство. До этого они беспечно разговаривали о прошлом и передавали сегодняшние новости. Яныбар молчала. Ей нравилось слушать о прошлом Идара. О том, что ее любимый человек находится с давними подругами, которых увидел теперь взрослыми и красивыми, девушка старалась не думать. Сама она не представляла, какой стала в образе Тайшини.

- Они ведь смогут укрыться в чьем-то доме, - успокаивал Идар.

- Но ведь разбойников всего семеро, как ты сказал, - возражала Маниора. - Их недолго казнить. Если только...

- Мама, перестань! - воскликнула Сальма. - С папой подобного не случится.

- О чем вы говорите? - забеспокоился Идар.

- На прошлой неделе воины попали в ловушку, - заговорила Дальма. - Сначала повязали разбойников, но потом прибыли другие и уже они взяли верх. Оказалось, что один сбежавший привел из деревни подмогу. Об этом рассказали соседи тех, кто пошел с ним в лес. Ни одного воина не осталось в живых. С ними обошлись гораздо страшнее, чем с преступниками. Папа привез убитых. Несколько воинов как раз жили в деревне изменников. Папе даже не пришлось никого искать и казнить. Все сделали сами жители.

- Какой ужас! - сказала Яныбар. - Они хоть кого-то пощадили?

Дальма покачала головой.

- Никого. Так были обуяны злобой.

- Такого нельзя допускать. Лишь тот, кто виновен, должен понести наказание.

- Согласна. Папе тоже не понравилась расправа, но он предпочел смолчать на этот раз.

- Следует послать за ними, - сказала Маниора.

- Уже поздно, - сказала Дальма. - Надо ждать утра.

Маниора собралась с духом и пригласила к столу.

Разговор уже не клеился. Идар с Яныбар попросились отдыхать.

- Конечно, после всех переживаний сон лучшее средство успокоится. Вы ведь займете разные комнаты?

- Разумеется.

- Тогда твоя бывшая комната ждет тебя. Мы только недавно поставили туда взрослую кровать. Как видишь, не зря.

- Спасибо, Маниора. Мне по-прежнему кажется, что здесь мой второй дом.

- Ты всегда будешь здесь желанным гостем, как и те, с кем приезжаешь, - Маниора обратилась к Яныбар. - Тебе повезло в жизни, когда ты встретила Идара.

- Я благодарю за гостеприимство, Маниора, - девушка сделала реверанс. - Мне здесь понравилось. У вас тихо.

- Вижу, ты городская жительниица. В городе слишком много живет людей. Я давно говорю, что пора половину городского населения перевезти в деревню. Пусть обеспечивают себя сами. К тому же жизнь среди зелени обеспечивает человека хорошим настроением.

- Именно жители деревни чаще становятся разбойниками, - возразила Дальма.

- Они просто лентяи, с которыми скоро расправится твой отец. Кстати, среди горожан немало преступников. Не так ли, Тайшини?

- Да, в магической тюрьме немало узников, - девушка помрачнела, вспомнив Мальвию в красном платье.

Маниора растолковала ее по-своему.

- Неужели, среди твоих родных кто-то заточен? - с бесспокойствием спросила она.

- Нет-нет. С ними все в порядке. Просто наш хозяин земли строг с нами.

- Не станем судить наших хозяев. Следует делать то, что они хотят, тогда и будешь свободным. Судят же они нас справедливо всегда.

Яныбар подумала, что Маниоре, стоящей выше простолюдина и самой имеющей слуг, легко говорить о хозяине земли. Вряд ли он когда-то был ими недоволен. Аллесон отличный командир и умеет быть в подчинении.

- Не буду спорить, Маниора. У каждого свое представление о том, каким надлежить быть хозяину земли.

- Ты разумна, Тайшини. Однако, я снова вас заговорила.

Спать в эту ночь, к сожалению, пришлось недолго.

Дом страшно задрожал, словно огромный человек решил оторвать его от земли. Все в ужасе вскочили и поспешно оделись. Дрожание не повторилось.

Маниора взялась было за ручку двери, как вдруг услышала стук в окно, закрытое ставнями. Женщина замерла. За всю свою жизнь не слышала она, чтобы жители ночи стучались в дома. Волосы встали дыбом.

Раздался голос мужа:

- Маниора, - ласково позвал он, - я опоздал до захода солнца, но вот я вернулся к тебе. Что же ты не встречаешь? Мы неслись быстро, как только могли. Казнь задержала нас. Пусти меня. Я голоден и хочу спать.

Дыхание женщины перехватило. Слезы застлали глаза.

- Уходи, порождение ночи, - с трудом проговорила она. - Ты мне больше не муж.

- Пусти, любимая моя. Я еле держусь на ногах. Со мной пока что ничего не случилось, но если ты не откроешь сейчас.

- Иди на конюшню.

- Разве мне там место? В стойле, а не рядом с женой, - искренне удивился голос. Он был настолько похожим на голос Аллесона, что Маниора засомневалась. Может, муж и вправду не успел приехать, а теперь ждет ее.

Женщина колебалась, но вдруг кинулась из комнаты к входной двери. Открыть, к счастью, она не успела. Ее сзади обхватил слуга, оттащил от двери.

- Пусти, дурак! Там же мой муж и твой хозяин! - Маниора вырывалась, но не могла побороть сильного мужчину.

- Он был моим хозяином до захода солнца, - спокойно ответил слуга.

- Аллесон все еще жив! - рыдала хозяйка в его объятиях. - Завтра же будешь наказан!

- Можешь казнить меня, госпожа, но не дам всех погубить.

В это же время другой голос обращался к Яныбар:

- Девушка, ты спасла меня от жестокой казни, спаси же теперь.

- Ты перестал быть тем пареньком, - сказала она. - Живи со своей новой семьей.

- Милая, добрая девушка, мои раны от плети кровоточат и все еще болят. Перевяжи их своими ручками. Пусть хозяйка дома накормит и обогреет меня. Она станет лучшей матерью в Тэйторе.

- Уходи отсюда, - со слезами в голосе говорила Яныбар.

- Некуда мне идти. Никого нет у меня. Приютившие меня казнены на моих глазах. Аллесон взял меня с собой, за что я благодарен ему и тебе. Постараюсь быть хорошим сыном.

- Мне жаль тебя, но не место тебе здесь. Рядом с живыми людьми.

- Я ведь тоже живой, - протестовал голос. - Я чувствую, как кровь продолжает течь по спине, как холод пробирает до костей. Обогрей меня, пусти в дом.

- Уходи отсюда, - Яныбар хотела говорить твердо, но не получалось. Ей было жаль паренька, который не успел дойти до жилья вместе с остальными.

Голос умолк. Вместо него начались громкие вздохи.

Девушка не смогла больше оставаться в комнате.

Третий голос пристал к мальчику, находяющемуся в услужении. Он принадлежал воину, который в этот день отправился с Аллесоном.

- Сынок, ты верно думал, что я умер, но вот я живой. Пусти меня домой. С кем ты останешься без меня?

Мальчик дрожал от страха, не в силах прогнать незваного гостя.

- Ты здесь, я знаю, - продолжал голос. - Поговори со мной хотя бы. Вспомни нашу жизнь, как нам хорошо жилось вместе. Кто же станет любить тебя, кроме меня? Кто будет воспитывать, если меня не будет рядом? Кто научит хорошему и убережет от плохого? Кто защитит тебя перед хозяевами?

Мальчик молчал, уткнув голову в подушку. Он сопротивлялся желанию открыть окно.

- Бедный мой мальчик, я ведь знаю, как тебе страшно сейчас. Забудь обо всем, чему я учил тебя. Ночь вовсе не страшна для людей. Я смотрю вокруг и не вижу ни одного монстра. Вижу ночное небо, усыпанное яркими блестящими точками. Ты даже не представляешь, как прекрасно ночное небо. С давних времен люди боялись открыть окно или выйти на улицу. Какими же глупыми мы были. Сколько потеряли времени. Теперь я выведу тебя под ночное небо.

Мальчик вдруг встал с кровати. Он всегда мечтал о том, когда ночь перестанет быть опасной для людей.

- Я иду, папа! - закричал он и, бросившись к окну, распахнул ставни.

ГЛАВА 5

В ту ночь не спали не только родные Аллесона и их гости, но и большинство жителей родного города Мальвии. Дома их также неожиданно затряслись, разбудив в них живущих, а затем за закрытыми окнами раздались голоса. Принадлежали голоса умершим родственникам. Они молили живых пустить их погреться и повидаться с теми, по ком страшно соскучились. Говорили о Далеком Мире Спокойствия, как о наискучнейшем из миров, ведь там, где нет никого из родственников, невозможно быть счастливым. Никто не верил порождениям мрака.

К Рассиру пришла казненная Мальвия. Голос ее рыдал, говоря о своем сожалении.

- Рассир, только теперь поняла, как страстно люблю тебя. В ту секунду, когда топор уже летел вниз, стремясь лишить меня жизни, мне стало жаль тебя. Моя гордыня не позволила полюбить тебя, твоя же настойчивость и нежелание ждать разлучили нас навсегда. Зачем ты так поспешен в желаниях, не давая другому загореться им? Тебе нужна жена, чтобы как можно раньше воспитать наследника. Я понимаю тебя. Однако, в нашем роду никогда ни одна девушка не выходила замуж не по любви. Ты слышишь меня? По стуку твоих зубов и прерывистому дыханию знаю, что слышишь каждое мое слово. Говорю, что еще не поздно нам соединиться. Открой окно, пусти в свою комнату и постель. Обогрей меня и полюби.

Рассир трясся от страха в постели, укрывшись одеялом с головой. Ему казалось, что весь замок слышит бешеное биение сердца, но никто не приходил ему на помощь. Да и как можно прогнать душу умершего человека, которая по каким-то причинам не ушла в Далекий Мир Спокойствия. То, что происходило сегодня ночью, было безумием. Мир перевернулся по чьей-то грубой воле. Рассир не представлял себе, как теперь вернуть тишину ночи и снова спать спокойно.

Едва рассвело, голос Мальвии исчез, как и все остальные голоса в городе, не позволившие жителям выспаться. Впереди был целый трудовой день, но не все лавки и мастерские заработали. Их хозяева решили выспаться днем, раз неизвестно, смогут ли поспать следующей ночью. Они понимали, что лишаться части прибыли, но, измученные ночным кошмаром наяву, ничего не могли с собой поделать.

Проблема была еще и в том, что Рассир никому не позволял бездельничать. Тот, кто мог приносить хоть какую-то пользу своей земле, должны были трудиться. Лень считалась преступлением. Для выявления преступников подобного рода существовали специальные отряды.

Вот и в это утро воины из казармы отправились в город, чтобы осмотреть все заведения, приносящие доход, в том числе в казну. Они страшно удивились, найдя часть мастерских и лавок закрытыми в то время, как в них должны уже появится работники. Воины пошли по домам выяснять причины массового нарушения закона земли. В еще большее удивление пришли они, когда все жители, выходя сонными, рассказывали про одно и то же. Воины были озадачены и не знали, что делать. С одной стороны надлежало поступить по закону, но с другой стороны рассказы не были похожи на вымысел. Не могла же сотня человек сговориться и давать одинаковые объяснения.

Начальник отряда Шарт решил обратиться к Рассиру за указаниями.

Рассиру же удалось поспать несколько часов. Он не выспался, но виду не подавал. Глядя на слуг, он пытался понять, как провели ночь они. Судя по лицам, все спали отлично, что больше раздражало хозяина. Значит, голос мешал только ему одному. Досада вылилась в придирки к мелочам, к которые еще вчера не замечались. Слуги были в замешательстве.

После завтрака Рассиру доложили о Шарт. Хозяину показалось странным, кто хочет его видеть. Уж, не связано ли это с ночным посещением голоса Мальвии. Возможно ли, что не только к нему приходили жители ночи? Как же следует поступить? По закону либо по обстоятельствам? Рассир предпочел для начала выслушать начальника отряда. Может быть, горожане недовольны чем-то другим? В правление его деда подобное происходило пару раз. Тогда хозяин поступит точно так же, как и его предок. Он не потерпит убытков на своей земле.

Вошедший Шарт встал навытяжку.

- Что произошло в городе, что ты не смог справиться самостоятельно? Я дал четкие указания насчет бездельников?

- Я не могу дать подобного объяснения действиям сотне людей, - Шарту стало неприятно от своей фразы, прямо говорящей о несогласии с господином.

- Сотне?! - удивиленно вскочил с кресла Рассир. - Столько людей не вышло на работу?

- Именно.

- Какую же причину они называют?

- Все говорят о голосах, всю ночь не смолкавших за окнами, отчего люди не сомкнули глаз.

- Кому же принадлежали голоса? - Рассир с трудом держал себя в руках. Все было гораздо хуже его предположений. Заложив руки за спину, он пристально смотрел на Шарта.

- Умершим родственникам.

- Какие же меры ты предпринял к людям?

- Никаких.

- Отчего же не поступил по закону? - Рассир не повышал голоса, но подчиненный ощутил нависшую над ним грозу.

- Я не смог взять на себя ответственность из-за такой причины.

- Ты веришь объяснениям горожан? - взгляд хозяина тяжелел.

- Верю, - правдиво ответил Шарт.

- Надеюсь, тебе не надоела твоя работа?

- Нет.

- Тогда иди и поступай согласно закону.

Решение было принято. Рассиру не хотелось пока что говорить о посещении и его голосом, а потому не следовало верить россказням людей. Пусть они отправляются работать. Спать будут этой ночью, если, конечно, смогут. Правду же он расскажет чуть позднее, если потребуется.

Шарту ничего другого не оставалось, как выполнить приказание господина, хотя он никак не мог согласиться с тем, что в данной ситуации следует поддерживать закон. Он не на минуту не усомнился в правдивости рассказов горожан. Все же он был воином и не мог ослушаться. Когда-то он сам попросился возглавлять именно этот отряд, как место самое легкое. Теперь же начальник понял, что в любом месте воину придется стать воином в полную меру.

Отряд возвращался назад, к тем домам, хозяева которых не пошли на работу. По хмурым лицам подчиненных Шарт догадался, что и в их душах неспокойно.

Хозяева возмутились, что Рассир не поверил их объяснениям.

- Не можем мы платить штраф, - говорили мужчины один за другим. - Не думали мы пропускать сегодняшний день.

- Тогда немедленно идите в мастерские и лавки, - приказывал Шарт.

- Какую же работу мы сможем сделать, когда всю ночь не спали? - мужчины хмурились и отчаянно зевали.

Женщины чуть не плакали от отчаяния, прижимая к своим подолам маленьких детей. Подростки, которым было лет от двенадцати, держались обособленно. Некоторые сжимали в карманах кулаки.

- Не вынуждайте применять крайние меры.

Люди предпочитали идти работать, чем платить деньги или позволить воинам забрать их в тюрьму.

Возле одного дома стояла женщина средних лет, возле которой искали защиты трое детей. Старший сын заменял умершего год назад отца.

- Посмотри, Шарт, у меня нет в доме лишнего тэйторика, - говорила она. - Мой сын кое-как продает деревянные игрушки. Он только учится мастерству отца. Тот не успел как следует передать премудрости.

- Знаю твоего мужа и помню его поделки, - ласково сказал Шарт. - Что же делать мне с вами? Я тоже должен исполнять должность.

Ответить женщина не успела, солнце спряталось и подул ледяной ветер.

Все устремили взгляды в небо.

На горизонте показалась черная туча. Она со страшной скоростью приближалась к городу. Маленькая точка на глазах становилась вначале с дом, затем приняла размеры замка и, наконец, окружила город со всех сторон. Летняя жара моментально сменилась зимней стужей. Вместе с тем, люди почувствовали прилив уныния и воспоминания о потерянных родных всплыли с новой силой, еще большей, чем в день их смерти.

- Быстро в дом! - приказал Шарт женщине и ее детям. - Думайте о жизни!

Женщина, которая уже ревела в голос вместе с детьми, словно бы очнулась. Подхватив на руки младших, она кинулась в дом. Старший остался стоять на месте.

- Разве тебя не касается приказ?! - взревел Шарт.

Начальник отряда прикоснулся к цепочке на шее, и в его правой руке возник меч. Воины последовали его примеру. Они готовы защитить дом пока что неизвестно от кого.

- Я тоже владею мечом! - парень потянулся к своей цепочке.

- Ты должен защитить мать!

- Мое место тут. Я давно хотел напроситься в твой отряд, да отец не отпускал.

- Приказываю тебе идти в дом. Выполнишь - возьму тебя. Даю слово, - Шарт не хотел брать паренька, но его следовало отправить в дом.

Врагов, с которыми можно было бы сразиться мечами, пока что не было видно. Воины смотрели по сторонам.

Туча между тем зависла над городом, наводя панику, будто бы чего-то выжидая. Люди бросали дела, спеша укрыться в домах. Многие же, посмотрев на тучу, замирали и протягивали руки вверх. Тогда блаженная улыбка воникала на их лицах. Так они и стояли, не обращая внимания на остальных. Кто-то толкал их, но не мог сдвинуть с места.

- Не смотрите вверх! - люди догадались, что нависшее над ними зло превращает некоторых в застывших словно изваяния. Усилившийся ветер ронял их, разбивая на мелкие кусочки. Кусочки поднимались вверх и присоединялись к туче.

- Не вспоминайте умерших!

- Думайте о хорошем!

- Смейтесь! - пожелание казалось совершенно безумным в данном случае, но некоторые им воспользовались.

Большинство умерших являлись молодыми. Средних лет и старики смотрели на тучу без последствий для себя. Зло словно хотело состарить население, лишив его возможности иметь детей.

Паренек юркнул в дом, призываемый матерью. Вскоре на улице стало тихо как ночью. Лишь отряд продолжал ждать физических врагов. Они смело смотрели вверх, не боясь оцепенения. Воины поняли, что туча забрала только тех из молодых, кто кого-то потерял и все еще переживает. Разбитое сердце разбило тело. Никто же из воинов пока что не терял родных.

- Кажется, не будет никаких врагов, - проговорил один из воинов.

- Мы не можем уйти, - сказал другой, сжимая крепче меч. - Всего можно ожидать. Рассир накажет нас за бегство с поля боя.

- Пока что нет никакого боя.

- Замолчите все! - Шарт взбесился. - Мы не покинем это место до тех пор, пока здесь висит туча.

- Как же ночь?

- До ночи еще далеко, - уже мягче сказал Шарт. Подчиненные смотрели на него косо, догадываясь о неравнодушии начальника к хозяйке дома. Некоторые поговаривали, что он виновен в смерти хозяина. Шарт делал вид, что не знает о перешептывании за своей спиной, хотя страшно желал пройтись по спинам шептунов.

- Похоже, тварь не собирается уходить, пока не поглотит весь город, - проговорил еще один воин.

- В любом случае, мы останемся здесь! - объявил Шарт. - Покинущего место я сам предам смерти.

Время текло медленно. Непонятно было, сколько сейчас времени, день или вечер. Тишина города угнетала. Воины начали расслабляться. Некоторые опустили мечи. Они не видели врага, а потому хотели уйти в казарму. К тому же ледяной ветер пронизывал насквозь летнюю одежду, а голод давно навевал мысли о вкусном обеде. Отряд не был боевым, а потому запал быстро угасал. Шарт видел, что боевой дух подчиненных становится слабее, но молчал. Лишь когда один из воином прикоснулся к цепочке, убирая меч, начальник направил свой меч на него.

- Верни меч! - приказал он.

- Да ладно тебе, - воин не спешил подчиняться. - Я устал держать его. Ты же видишь...

Договорить он не успел, потому что из тучи на отряд прыгнул... точно такой же отряд. Каждый прибывший был чьей-то точной копией реальных воинов. Повторялась и одежда. Возглавлял лже-отряд двойник Шарта. Едва коснувшись ногами земли, они ринулись в бой. Двойники выбрали похожих на себя воинов.

Не успевшие поднять мечи умерли в одно мгновение, между остальными начался смертельный поединок. Людям было нелегко смотреть на свои же лица, бороться с такими же умелыми воинами, как они сами. Двойники повторяли каждое движение реальных воинов, что очень усложняло задачу. Не о каком обманном выпаде не могло быть и речи. Оставшиеся же без противников вернулись назад в тучу, что немного облегчало положение, хотя и было странным. По-видимому, зло решило справиться равными силами.

Мечи звенели, выбивая искры. Люди уставали, нанося и отражая удары. Двоих ранили. Раны не были опасными для жизни, но боль ослабляла. В отличие от них двойники продолжали оставаться бодрыми, как будто только что вступили в бой.

Шарт сознавал бессмысленность сопротивления, но не мог приказать сдаться и принять смерть. Никакой воин не подчинится подобному приказу. Любой Тэйторовец предпочет смерть с мечом в руке. Трусов никто не признавал, отказывались от них и самые близкие. Храбрость воспитывалась с малолетства в обоих полах. При необходимости женщины вставали рядом с мужчинами, без причитаний деля походную жизнь. Сегодняшняя паника объяснялась всего лишь присутствием наделенного магией врага. Люди готовы отразить натиск соседей, но против магии бессильны.

Про себя Шарт молил о прибытии магов. Только они способны рассеять тучу и справиться с ее порождениями. Однако, их до сих пор не было, словно никто не знал о происходящем в городе. Такого просто не могло оказаться. Любой маг чувствует приближение зла. Ему снятся предупреждающие сны. Шарт не мог понять, почему их не предупредили и никто не спешит на помощь.

Двойники, не сумевшие никого убить, исчезли так же внезапно, как и появились. Туча рассеялась. Уставшие воины убрали мечи и в изнеможении опустились на землю.

- Все кончилось? - спросил один из воинов.

- Пока что, - ответил Шарт.

- Надеюсь, оно даст нам передышку.

- Забираем убитых и возвращаемся.

В казарме Шарта ждала еще одна неприятность, оказавшаяся большей, чем сражение с порождением тучи. Уставшему отряду никто не поверил. Все воины, находящиеся в казарме упрямо твердили, что маги предупредили бы их о приближении зла, что убили воины сами же себя, что Шарт немедленно подвергнется заключению.

Доказательством самоубийств служили уникальные магические следы ран убитых. Каждая цепочка, вызывающая меч, связывалась кровью с носящим ее воином. Разорвать связь было невозможно. Цепочка не станет служить другому человеку. Другой человек с друим оружием оставит другой магический след. Даже маг не подчинит цепочки. Отсюда следовал вывод, что воины убили сами себя, а начальник не препятствовал им.

Начальником над всеми начальниками отрядов Рассира был Альшен. Он строго охранял правила воинской дисциплины, сурово относился к спорам и распрям между подчиненными. Рассир наделил его всей полнотой власти.

Альшен немедленно посадил Шарта под арест. Воинов не отправляли в магическую тюрьму. Для их заключения предназначалась здание, похожее внешне на казарму, но с меньших размеров помещениями, с решетками на окнах и лишенными удобств. Кроме того, здесь находилось помещение для допросов и не только доверительных. Новых заключенных вели как раз мимо этого помещения с приоткрытой дверью.

Шарта поместили в одно из пустующих помещений. Альшен решил поговорить с ним по душам. Ему не хотелось прибегать к крайним мерам. Бывший начальник отряда был его любимцем. Альшен же всегда присутствовал при допросах.

- Ты должен признаться в допущении самоубийства подчиненных, тогда умрешь легко, - Альшен говорил мягко. - Мне жаль терять одного из лучших начальников отрядов. Я ведь помню тебя юным воином, только что пришедшим. Сразу понял, что ты далеко пойдешь.

- Пошел бы, да только вернули резко назад, - горько отозвался Шарт. - Каяться же мне не в чем. Мы рассказали всю правду.

- Маг отрицает ваш рассказ, чему я склонен верить больше.

- Отчего же не нам? - усмехнулся Шарт. - Разве мы когда-либо обманывали тебя?

- Нет, но сейчас не тот случай.

- Отправь людей к тому дому, где мы сражались. Они все видели. Кстати, того паренька я обещал зачислить в отряд. Прошу тебя посодействовать. У него имеется меч.

- Меч?! - удивился Альшен. - Кто же он такой? Ты же знаешь, что связь меча с хозяином осуществляет маг. Каждый маг обязан известить начальника воинов земли, в данном случае меня, о появлении еще одного обладателя меча. Мы не имеем права снимать контроль с численности владеющих оружием. Это создаст угрозу безопасности хозяина.

- Все это знаю еще со дня получения меча. Я об этом тогда не подумал. Паренек же сын умершего мастера игрушек. Тот факт, что он открыто сообщил мне об этом, говорит о законном ношении меча.

- С этим следует разобраться немедленно. Тебе же сроку до завтрашнего утра. Иначе придется, - Альшен кивнул на стену, за которой находилось допросная.

- Время ничего не изменит ни завтра, ни послезавтра, - Шарт мысленно вернулся к своему теперешнему положению.

- Постараюсь облегчить твою участь, - Альшан вздохнул.

Поднявшись со скамьи, на которой оба сидели, пошел к двери. Взявшись за ручку, обернулся, хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой и быстро вышел.

ГЛАВА 6

Зеркала. Зеркала. Зеркала. Никуда нельзя от них скрыться. Зайдя за зеркало, тут же натыкаешься на следующее. Некуда идти. Сплошные зеркала. Ряды зеркал. Под ногами же пол, обычный деревянный пол. Вверху виднелся потолок, но так далеко-далеко, что и не разглядеть. Только знаешь, что там именно потолок, а не небо. Раз под ногами пол, вверху потолок, значит, по сторонам находятся стены.

Яныбар закрыла глаза, не смея сделать ни шагу. Если она лишь на секунду взглянет в одно из них, то магия цветочного народца растает без следа. Все тогда увидят, кто перед ними. Увидят? Кто ее здесь может увидеть? Она одна. Совершенно. Как же она сюда попала? Последнее воспоминание связано с холодом, просочившимся под дверью в ее комнату. Затем ничего. Пустота. Все же кто-то открыл окно и впустил ночных жителей. Что же получается? Теперь все находящиеся в доме стали ночными жителями. Теперь и им суждено жить под луной и ими станут пугать людей. Но разве Яныбар стала страшной? Кажется, нет. Она не чувствует потребности кому-то причинять боль. Она осталась той самой доброй девушкой, любящей Идара. Идар? Он здесь? Не слышно его шагов. Как же передвигаться среди зеркал, не смотря в них.

Внезапно Яныбар ощутила веревки на своих запястьях. Они развели руки в стороны. Затем веревки ощутились на ногах и голове. Через мгновение девушкой, словно марионеткой, стал управлять кто-то невидимый. Тщетно Яныбар пыталась бороться с чужой волей. Она лишь зажмурила глаза, надеясь на благоразумие кого-то, не позволившего ей налететь на зеркало.

- Освободи меня! - наконец, крикнула Яныбар. Ее крик повторился многократно. Словно каждое отражение в зеркале прокричала вместе с ней.

- Какой свободы ты хочешь? - раздался басовитый голос.

- Перестань дергать меня. Я же не кукла.

- Ты в этом уверена? - в голосе было любопытство.

Яныбар задумалась. Трудно же думать и при этом бегать, кружиться на одной ноге с поднятыми вверх руками, приседать и снова бежать да еще с зажмуренными глазами. Дыхание перехватывало. Говорить было трудно.

- Мне очень страшно.

- Так открой глаза и будешь видеть дорогу.

- Мне нельзя смотреть в зеркала, - призналась Яныбар против воли.

- Странно. Люди любят это делать.

- Тогда я стану сама собой.

- Разве сейчас ты являешься кем-то еще? - голос продолжал удивляться.

- Ну,.. вообще-то,.. - девушке не хотелось признаваться до конца. - я надела чужое лицо.

- Оно красивое. Жаль, что тебе нельзя даже взглянуть на себя.

Вдруг раздался звон разбиваемого стекла. Мелькнула мысль, что сейчас осколки проткнут ее всю. Однако, боль не приходила.

- Теперь можешь смотреть.

Яныбар почему-то поверила, что не осталось ни одного целого зеркала. На осколки же под ногами она смотреть не станет. Их хруст раздавался под не прекращающимися движениями. Девушка открыла глаза.

- Останови меня.

- Не хочу. Мне нравятся твои движения. Ты забыла ответить на мой вопрос..

- Какой?

- Ты уверена в том, что ты не кукла?

- Естественно, я не могу быть куклой, потому что свободный человек.

- Настолько свободный, что не можешь носить свое лицо, - голос захохотал.

- Ты ничего не знаешь о моей жизни. Я могла бы снять чужое лицо, когда бы пришла в одно место. Меня всего лишь защитили от чужих глаз.

- Зачем же тебе защита? Разве ты совершила какое-то преступление?

- Можно и так сказать, - согласилась Яныбар. - Я должна была пойти в Священную Рощу, но сбежала с одним молодым человеком, которого полюбила.

- Так-так, теперь мне все понятно. Мой брат выбрал тебя, а ты решила, что можно изменить судьбу. Понимаю, почему могу управлять тобой, - голос снова захохотал.

- Брат?! - воскликнула Яныбар. - Как ты можешь Бога называть братом?! - возмущению девушки не было предела. Вдруг она остановилась и перевела дыхание. - Ты его враг, которому мы отдаем свои силы и жизни для борьбы с тобой.

- Так вам говорят высшие. Так ведь?

- Да, мы с детства узнаем о вашей борьбе. Каждая девушка мечтает о том, что однажды войдет в Священную Рощу. Моя сестра стала избранной. Когда-нибудь Бог покончит с тобой, тогда люди станут жить в прекрасном времени Тэйтора. Мы сможем выходить на улицу даже ночью, не боясь твоих существ.

- Хорошую сказку ты мне рассказала. Почему же сейчас Бог так слаб?

Яныбар не знала, что ответить.

- Наверно, Бог копит силы.

- Высшие же не вмешиваются в нашу борьбу? Так я понял.

- Ну, они редко вмешиваются в земные дела. Только следят за соблюдением законов.

- Понятно. Хочешь узнать правду?

- Я не поверю ни одному слову врага Бога, - твердо сказала Яныбар.

- Не важно. Я расскажу не за тем, чтобы изменить твои представления о Тэйторе. Мне хочется, чтобы ты узнала правду, скрываемую ото всех Высшими.

Голос немного помолчал и начал рассказ.

- Как тебе известно Высшие не создавали людей. Они нашли Тэйтор в состоянии, когда общество не имело понятий о добре и зле. Каждый мог убить кого угодно, и его могли убить. Любовь и прочие человеческие чувства не находились превыше всего. Сама понмашь, что люди походили разумом больше на животных. Высшим не понравился подобный образ жизни людей. Ведь сами они имели все качества. Дать что-то людям Высшие не могли. Спустившись на Тэйтор, лишенный любви и доброты, они бы немедленно стали смертными. Тогда двое Высших - олицетворение мужчины и женщины - соединились. У них родились двое, нареченные Богом и Дувалом. Один родился при свете солнца, второй покинул чрево матери в самое полнолуние. Высшие предполагали, что братья научат людей всему доброму, что есть у Высших. Судьбы же братьев разошлись следующим утром. Дувал не мог жить при свете солнца. Он страшно страдал от боли. Тогда матери пришлось укрыть его в кромешной ночи. Бог же остался с отцом. Он быстро рос. Через десять Тэйторских лет он спустился в мир людей и научил их заветам Высших. Обо мне же - брате Дувале - он придумал небывалую историю. Бог сказал людям, что ночь принадлежит страшным существам, которые возглавляю я, что нельзя выходить по ночам из домов. Еще Бог сказал, что однажды победит чудовищ, но для этого ему нужна помощь людей. Догадываешься, о чем я говорю?

- Да, - Яныбар не знала, как отнестись к услышанному. Ее душа пребывала в смятении. Она вспомнила про ночные голоса. - Тогда откуда те голоса, что слышали мы?

- Когда Высшие узнали о лжи Бога, они страшно рассердились, но не стали ничего менять. Ведь тогда доверия к ним больше не будет. Те голоса принадлежат слугам Бога. Это они направили вас в мою часть мира. Мне скучно одному. Иногда таким способом меня утешают, поддерживая иллюзии в вас.

- Не может того быть! - воскликнула Яныбар от негодования. - Ни Высшие, ни Бог не могут врать!

- Отчего же? Разве люди не прибегают к вранью?

- Мы совсем другие. Нам присущи не только достоинства, но и пороки.

- Не забывай, что и то, и другое вложено в вас Богом. Хотя пороки у вас уже были. Раз Бог рожден так же, как и вы все, то он как-то тоже приобрел пороки, - голос вздохнул. - Я сам уже запутался во всем этом. Короче, Бог обладает способностью говорить неправду, в чем ему не препятствуют Высшие. Родители обожают своего сына.

- Значит, в тебе тоже есть способность врать? - заметила Яныбар.

- Я тебя понял. Ты мне не веришь. Я не могу ведь ничего доказать.

- Где же сейчас другие люди?

- О, для каждого из них я создал условия, к которым они больше всего стремятся.

Маниора вместе со старым слугой, не позволившим ей открыть дверь, и мальчиком, распахнувшим окно на зов отцовского голоса, находились на лесной поляне. Вокруг тихо стояли березы. Вверху светило солнце.

Мальчик, заливаясь слезами, рассказал о своей ошибке.

- Как ты посмел сделать такое? - мужчина схватил его за плечи и потряс.

- Отпусти его, Гар, - велела госпожа. - Я ведь тоже чуть было не поддалась на уговоры мужа. Спасибо тебе, удержал.

Слуга послушался госпожи, но смотрел сурово.

Маниора огляделась вокруг.

- Где же мы оказались? Нам, кажется, ничего не угрожает.

- Неизвестно, кто скрывается среди деревьев. Не простой это мир. Не наш Тэйтор.

- Как знать, Гар. Птицы-то поют по-нашему. Звери, должно быть, живут. Думаю, стоит поискать людей.

- Стоит, госпожа, - согласился тот. - Жилье нужно найти.

Как только мужчина произнес это, как появилась избушка. Не большой дом, к которому привыкла Маниора, а простой деревенский домик.

Все трое переглянулись. Они подумали об одном и том же, что все их желания сбываются. В подтверждение мысли Гар посмотрел на мальчика, и возле того возникла скамейка. Гар усмехнулся.

- Я же велела забыть об этом, - сказала Маниора. - Прощаю тебя, Мариик.

- Спасибо, госпожа, - склонил голову мальчик.

- Только вот я обещал твоему отцу смотреть за тобой, - не унимался Гар. - Будь он с нами, не спасло бы тебя и слово госпожи.

- Погоди, Гар, нам нужно отыскать остальных. Где же девочки и наши гости? - Маниора надеялась, что желание способно вернуть людей, как дало им дом, но ничего не происходило.

- Раз с нами ничего плохого не происходит, то есть надежда, что и с остальными все в порядке.

- Надеюсь, что так оно и есть. Как бы то ни было, нам следует хорошо выспаться. Мы ведь почти не спали.

- Позволь мне зайти первым, - сказал Гар.

- Входи.

Гар открыл дверь избушки. Пространство внутри состояло из одной комнаты. По трем стенам расположены три кровати. В середине стол с тремя стульями.

Гар зашел. За ним вошла Маниора и Мариик.

Идар и обе сестры оказались в цветущем яблоневом саду.

- Никто не говорил, что находится в Далеком Мире Спокойствия, - сказала Сальма, бегая среди деревьев словно маленькая девочка.

- Перестань! - хмурилась ее сестра. - Как ты можешь так легко говорить о смерти? Где мама, отец? Представить страшно.

- Не надо так переживать. Им сейчас ничуть не хуже нашего.

Сальма продолжала резвиться. Дальма же с Идаром шли медленно, стараясь не упустить ее из виду. Она мелькала в саду, временами пропадая из виду.

- Представь, что мы вечно будем бродить в этом саду. Мне кажется, что я больше не вынесу этого запаха.

- Да?! Не ты ли еще неделю назад говорила, что с Идаром готова жить где угодно.

Дальма покраснела, искоса взглянув на спутника.

- Я и сейчас могу повторить. Знаешь, Идар, я все эти годы думала о тебе. Ко мне приходили парни, зрелые мужчины звали замуж. Даже сам хозяин приглашал. Всем отказала. Отца чуть было не подвела. Никогда хозяин так зол не был.

Идар смутился.

- Тебе следовало кого-нибудь выбрать.

- Ты слышал мои слова. Каждый день я просыпалась с мыслью о тебе, в каждом топоте надеялась на твое возвращение и спать ложилась с надеждой увидеть тебя завтра.

Говоря так, Дальма ловила взгляд Идара. Он же не смел посмотреть на девушку, чувствую себя так, словно не сдержал данное обещание.

- Пойми, Дальма, мое отношение к тебе всего лишь отношени брата к сестре. Я не смогу полюбить тебя как мужчина. Мое сердце отдано другой девушке.

Дальма вышла вперед и встала перед Идаром.

- Неужели эта серость лучше нас? - сдвинув брови, спросила она.

- Вы обе прекрасны, но моя душа, все мое естество стремится к ней. Ее здесь нет, и я грущу. Смотрю по сторонам в надежде ее увидеть.

- Как хорошо, что ее нет здесь! - воскликнула девушка и уперла руки в бока. - Не смогла бы я тогда сдержаться и выдрала ей волосы.

- Опомнись, Дальма! - Идар схватил девушку за руки. - Она ни в чем не виновата. Вини меня, но ее не смей.

Дальма стряхнула его руки.

- Хозяин любит меня. Когда же узнал о моей любви к тебе, пообещал помочь, как только ты появишься. Твою Тайшини отправили бы на кухню, а то греть хозяйскую постель. Она и ведет себя так, будто всю жизнь прислуживала. Где ты ее нашел?

Идар гневно сжал и расжал кулаки. Он бы стерпел любую обиду, но не мог слушать презрения к другим.

- Извинись немедленно! - властно приказал он.

- Перед кем? Перед ней? Так ведь ее нет, - Дальма посмотрела по сторонам,как бы ища девушку.

- Ты бы не заставила меня жениться. Знаешь ведь, что насильный обряд ведет к смерти.

- Пусть бы лучше ты умер, но не жил бы с другой!

Гнев девушки уступил место слезам. Она закрыла лицо руками. Плечи содрогнулись от рыданий. Идар тоже остыл и обнял Дальму. Она не вырывалась.

ГЛАВА 7

Возвращавшийся домой с отрядом Аллесон пребывал в задумчивости. Вместо радости скорой встречи сердце наполнилось необъяснимой тоской. Ему не приходилось прежде оставаться на ночь в лесу. Мужчина с тревогой думал о жене и дочерях, хотя они отлично понимали его службу со всеми опасностями. Он знал, что они ждут его. Сейчас чувство опастности подсказывало Аллесону, что что-то нехорошее случилось прошедшей ночью и оно навсегда изменит жизнь.

Показался дом, но что-то в нем было не так. Он больше не казался тем приветливым домом, из которого Аллесон вышел вчерашним утром. Он походил на совершенно чужой дом.

Аллесон пятками ускорил бег коня и оставил отряд позади. Ближе. Еще ближе. Уже видны окна. Но почему на окнах все еще ставни? Лишь одно из окон распахнуто настежь. Мрачно стало в душе. Захотелось крикнуть, но голоса не оказалось. Спрыгнув на ходу, Аллесон подбежал к раскрытому окну и отшатнулся в ужасе от увиденного. На полу лежало тело мальчика-слуги с искаженным от страха лицом. Не надо было ничего объяснять жителю Тэйтора. Никого в доме не осталось в живых после открытия окна ночью.

Подъехали остальные и все поняли без слов. Они не могли подобрать слов утешения своему начальнику и отцу мальчика, чье тело видели в окне. Все недоумевали, что могло стать причиной случившегося, ведь каждый с детства знал запрет открывать ночью окно. Ослушание, когда ребенок тянулся к закрытым ставням, наказывалось строже всего в семье.

Воин, чей сын провинился, встал перед Аллесоном на левое колено и склонил голову.

- Мой виноват в смерти твоей семьи, но он и сам умер. Можешь убить за него меня. Я полностью в твоей власти.

Никто не осмеливался заступиться за воина, да они и права такого не имели. Начальник волен над своим отрядом.

С минуту Аллесон смотрел на преклоненного воина, с которым не раз ходил в походы. Он знал его отвагу и преданность, знал, как хорошего отца, которому сейчас так же тяжело, как и ему.

- Встань. Мне нельзя гневаться на тебя. Я помню все наши походы, чем я обязан тебе, и о твоей любови к сыну. Я видел, как ты всегда правильно воспитывал Мариика. Наших родных больше нет с нами. Нам предстоят скорбные дни. Будем же поддерживать друг друга.

Воин встал и обнял начальника.

После магического обряда похорон, когда тела умерших становяттся пылью и соединяются с миром, Аллесон стал еще больше уделять времени работе. Ему стало некуда возвращаться, никто не переживал за него. Паренек, спасенный Яныбар от смерти, стал полноправным членом Алессоновского отряда. Он неожиданно для самого себя полюбил быть хорошим. Ему нравились забота и уважение старших товарищей. В то же время ощущение опасности, пьянящее молодость, ради которого паренек ушел к разбойникам, никуда не делось. Оно лишь приняло новую, положительную, сторону. Преследование преступников оказалось делом куда более сложным, чем сидение часами в засаде в ожидании прохожих, а потому гораздо интереснее. Ночи порой длились чересчур долго, а сон все не шел в утомленное за день тело. Паренек имел меч, коим упражнялся в свободное время с отцом либо товарищами. Единственное, что не мог вынести юный воин, так это казни разбойников, чем огорчал Аллесона.

- Послушай, Альмен, - не раз начальник отряда заговаривал на эту тему, - меч дан не только для защиты. Тебе следует научится лишать им жизни некоторых людей.

- Знаю, отец, - отвечал паренек, - но я еще не готов к этому. Разве я не справляюсь с возложенными обязанностями наравне со всеми?

- Ты не хуже других воинов, о чем каждый скажет. Только твоя нелюбовь к крови удручает меня.

- С детства мне неприятно убийство, пусть даже вынужденное. Я всегда скрывался в лесу, чтобы не видеть расправы разбойников над жертвами.

- Посмотрим, как ты справишься со своим неприятием. Я ведь могу и приказать тебе, являясь твоим начальником, - пригрозил Аллесон.

Альмен увидел решительность в его глазах.

- Прошу, отец, не употребляй своего положения. Я полюбил тебя, как родного. Не хочу нашей размолвки.

- Я тоже не хочу, но мне придется поучить тебя и этому ремеслу. Ты знаешь, на что шел.

Случай, к сожалению Альмена, представился слишком скоро.

Отряд ехал лесом в направлении дороги и услышал призыв о помощи. Истошно кричала женщина, но тут же замолкла, видимо, получив оплеуху. Воины быстро направились туда.

На поляне находилось пятеро мужчин. На земле лежало тело женщины. Возле нее по траве растекалась кровь. Около убитой рыдала девушка. Вероятно, ее родственница. Один из разбойников старался оттянуть ее, но она отпихивала его с руганью. Остальные топтались на месте, молча переглядываясь. Вид у мужчин был растерянный. Убийство явно не входило в их планы. Только упорство женщины разозлило одного из них и привело к печальным последствиям.

Услышав конский топот и увидев приближающихся всадников, разбойники бросились бежать. Как всегда отряд Аллесона догнал всех и привел обратно.

Лишь Альмен не участвовал в преследовании. Он остался с девушкой, в которой узнал знакомую из своей деревни. Звали ее Мальтекой. Была она ровесницей Альмена. Одно время даже хотели пожениться, но паренек ушел в лес.

- Вот, значит, с кем ты теперь, - через силу улыбнулась Мальтека. - Возмужал. Люди говорили о тебе, да я не верила.

- Отчего же не верила? Не такой уж я разбойник.

- Все же ушел в лес.

- Хотел деньгами разжиться, вот и подался.

- Не принесли бы счастья такие деньги.

- Теперь вижу, - вздохнул Альмен. Былое чувство разгоралось от взгляда девушки словно потухающие угли от дуновения ветра. Только простит ли она дурной поступок? Может, есть кто-то или замужем уже?

- Как же Аллесон тебя отпустил да еще и в отряд взял? Всем известно его безжалостность.

- Меня девушка защитила, которую мы захватили.

- Добрая девушка, раз разбойника спасать стала, - Мальтека как-то сникла, зарделась. Отвернулась к матери. - Я никогда не спасу такого человека. Вот что они сделали. Еще и говорили, что не хотели. Как закричала мама, так сразу за нож схватился этот, который потом слова ласковые говорил, - девушка закрыла лицо руками, заплакала. - Никого больше у меня не осталось. Отец в болоте утоп. Брат себя убил.

Альмен стал робко гладить Мальтеку по спине. Жалость в нем росла вместе с любовью.

- Что же брат так поступил?

- Невеста к другому ушла, а он ее любил.

- Знаешь, Мальтека, как увидел тебя, так и вспомнилось все, что с нами было. Мы ведь выросли вместе, даже пожениться собирались, - Альмен замолчал, потупился в землю.

Мальтека посмотрела на него.

- Хороший ты. Что ж, можно и сначала начать. Аллесон против не будет?

- Зачем же ему быть против любви? Слышала, он жену с дочками потерял?

- Да, тяжело ему пришлось. Никто понять не может, как же окно оказалось открытым.

Альмен пожал плечами.

Между тем, вернулись воины с захваченными разбойниками. Тот, который убийцей стал, вздрогнул, снова увидев убитую женщину. Отвернувшись, опустился по приказу на колени.

Мальтека встала, нахмурилась и поджала губы.

- Альмен, хочешь со мной быть? - глядя на разбойника, спросила девушка.

- Хочу, - обрадовался тот, ничего не подозревая.

- Так казни убийцу сам. Помнится, ты слаб был кровь проливать. Покажи теперь силу. Хочу сильного мужа иметь, чтобы защищал нашу семью.

Альмен побледнел. Посмотрел на связанного разбойника.

Аллесон переводил взгляд с сына на девушку. Он уже знал о несостоявшейся женитьбе, теперь же догадался, что ее и спасли. Будет хорошо, если сын справится с собой и уступит девушке.

- Знаешь, Мальтека, я смогу тебя защитить, но не заставляй меня убивать безоружного. Сейчас ты в безопасности.

- Нет, Альмен, - посмотрела на него Мальтека, - мне нужен подарок от тебя. Лучший же подарок - смерть убийцы матери. Решайся. Или я отправлюсь домой.

Воин перевел взгляд на отца. Тот коротко кивнул.

- Будь по-твоему.

Альмен подошел к разбойнику, стоящему с краю. Тот поднял голову, глядя на воина, как показалось, с вызовом. Не было ни малейшего страха смерти.

- Опусти глаза, - как можно суровее приказал Альмен. - Женщина годилась тебе в матери.

- Не о чем мне жалеть. Не стала бы, дура, кричать, так и не убил бы. Жалко ей стало с нами поиграть.

Слова разбойника разгорячили Альмена. Он перестал вдруг сожалеть о нем. Подобные люди не имеют права жить, раз не ценят чужие жизни. Судьба распорядилась, так быстро закончить его жизнь и тоже чужими руками. Воин призвал меч прикосновением к цепочке. Замахнувшись, отсек убийце голову. Та покатилась к ногам Мальтеки, оставляя за собой кровавый след. Та наклонила голову, разглядываяя ее.

- Так станет со всяким моим обидчиком. Ведь так, Альмен? - девушка посмотрела на Альмена.

- Да, моя Мальтека, - подтвердил тот.

ГЛАВА 8

На следующий день после ареста Шарта отпустили. Его уже повели в соседнее помещение для допроса, как прибежал воин с поручением Рассира. Хозяин решил, что из-за смерти двух воинов не стоит лишаться третьего, к тому же начальника отряда. Он немедленно приказал Шарту явиться.

В комнате, кроме Рассира, находился маг Гарайтис.

- Благодарю за доверие, - Шарт вытянулся по стойке смирно.

- Я вовсе не уверенность в твоем объяснении имел ввиду, - осадил воина хозяин. - Ты всегда был отличным начальником, любимом солдатами. Допущенная тобой ошибка может быть забыта при некоторых условиях.

- Не было никакой ошибки, - отвечал Шарт, внутренне опускаясь духом. Никто не верит ему и не желает удостовериться путем расспросов семьи.

- Гарайтис, объясни ему.

- Как тебе известно, Шарт, ни одно последствие злой силы не может укрыться от магов. Все же маги земли утверждают, что не было ничьего вмешательства в нашу землю. Я даже расспросил магов соседних земель, откуда, по твоим словам, пришла туча, никто ни о чем не знает.

- Ты посылал к дому мастера деревянных игрушек? - обратился Шарт к Рассиру. - Наконец, многие люди в городе видели тучу. Есть погибшие.

- Мне не за чем будоражить людей подобной выдумкой, - сурово ответил тот. - Достаточно слов магов.

- Как же насчет ночных голосов?

- Да, голоса присутствовали, - подтвердил маг. - Однако, неизвестно, что заставило ночных жителей надоедать людям. Над этим мы работаем. Прошедшая ночь была спокойна. Сегодня ночь будет защищена магически, если понадобится.

- Ты делаешь большую ошибку, не веря мне.

- Не усугубляй своего положения! - Рассир повысил голос. - Сейчас ты должен отправиться к семьям убитых воинов и просить прощения согласно обычаям Тэйтора.

Шарт побледнел.

- Осмелюсь напомнить, что воины освобождены от соблюдения данного обычая.

- Считай это моим личным приказом.

Идя по городу, Шарт изумлялся спокойствию горожан, лишь вчера переживших невероятное проишествие. Нигде не было грустных лиц людей, только что потерявших своих близких. Как будто ничего и не было, но оно было. Шарт готов поспорить на свою жизнь, что вчерашним утром он вместе с воинами сражался с неведомым злом, унесшим на его глазах с десяток горожан.

Шарт проходил мимо места сражения. Паренек что-то делал возле крыльца, повернувшись к забору спиной.

- Доброго Тэйтора, - поздоровался Шарт.

- Тебе того же. Я пойду в мастерскую немного погодя, - парень забеспокоился, что Шарт сочтет его отлынивающем от работы.

- Как чувствует себя твоя матушка? Вчера сильно испугались дети?

Парень недоумевающе посмотрел на начальника отряда.

- Не понимаю тебя, Шарт.

- Я говорю про тучу, которая пришла на город вчера утром, когда я разговаривал с твоей матерью.

- Спасибо, Шарт, что не забрал меня вчера. Признаюсь, из-за ночных голосов не спал всю ночь. Тебе досталось?

Теперь пришел черед удивляться Шарту. Он видел, что собеседник не смеется над ним. Как же могло случиться, что зло отняло воспоминание у целого города. Как же объясняют жители отсутствие части людей?

- Помнишь, ты еще говорил о желании попасть в мой отряд и о мече?

- Да, я обладаю мечом и хочу служить хозяину. Только как ты узнал об этом? - смутился парень.

- Ты же сам мне вчера сказал.

- Не помню, - пожал он плечами.

- Откуда у тебя меч. Ни один маг не сказал нам о его появлении.

- Сам удивляюсь. В прошлом году к нам явился какой-то незнакомый маг и принес цепочку. Он сказал о выполнении чьего-то поручения. Мама побледнела, думаю, не хотела принимать дара, но отказаться не посмела. Сказала только, чтобы я никому не рассказывал об этом. Маг соединил меня с цепочкой.

- Как же выглядел тот маг?

- Он был уже совсем старый, как наш Гарайтис. Думаю, его уже нет в этом мире.

- Маги живут долго, хотя и выглядят стариками.

- Нет, он словно делал последнее дело в своей жизни, после которого должен умереть.

- Маг лишил себя жизни?

- Это лишь мое предположение. Меня накажут за тайное посвещение в воины?

- Думаю, что нет, пока меч служит добру.

- Как же насчет службы?

- Приходи, посмотрю твое мастерство.

Про себя Шарт добавил, что если отцы убитых подчиненных его простят.

Шарт простился с пареньком и продолжил путь с еще большим количеством вопросов. Какая-то тайна скрыта при рождении старшего сына? Маг мог соединить его тайно с мечом только в случае высокого происхождения. Сын мастера деревянных игрушек никак не связан с таковым. Родной сын нет, но приемный совсем другое дело. Младенец какой-нибудь знатной женщины до поры укрыт в обычной семье, живет себе и ни о чем не догадывается. Ему положено владеть семейным мечом, сделанным еще при его рождении. Маг посвящен в тайну и согласен умереть сразу после соединения паренька с цепочкой. Неплохая версия, тем более, что всякая другая не подходит. Остается выяснить правду у единственной свидетельницы - матери. Каким угодно способом. Дело даже не в опасности тайны для Рассира. Подобных секретов не должно быть вовсе. Шарт успокоил парня насчет наказания, но на самом деле решает все хозяин земли. В его власти любой житель и гость. Смягчить Рассира может только полная откровенность. Шарт приободрился, размышляя о деле, неожиданно преподнесенном жизнью. Если бы не туча, то тайна семьи так бы и осталась тайной. С другой стороны, начальник отряда не потерял бы двоих воинов и не шел бы с повинной. Рассир строго наказывает тех, кто проявляет упорство, пусть даже отстаивает при этом правду.

Первый из отцов убитых воинов жил совсем недалеко от того дома, где жила семья мастера деревянных игрушек.

Мужчина возился в огороде возле дома. Увидев Шарта, подошел к калитке.

- Доброго Тэйтора, - проговорил Шарт.

- Рассир меня предупредил о твоем приходе, - не здороваясь, сказал отец.

- Позволишь войти? - Шарт смотрел на мужчину, не стыдясь, только с огромной жалостью.

- Я вверил тебе сына со спокойной душой, зная о твоем хорошем отношении к подчиненным, - мужчина смотрел не на Шарта, а мимо него вдоль улицы. - Ты знал, что он собирался жениться?

- Нет.

- Совсем на днях собирался. Уже и с магом договорился. Ей-то что теперь делать? Веселая была девушка. Много смялась. Теперь не только смеха, слова от нее не услышишь.

- Все произошло неожиданно. Твой сын не успел ничего сделать.

- Хватит сказок! - неожиданно закричал мужчина. - Я хочу знать правду! - он толкнул калитку.

Шарт вошел.

- Мне не о чем рассказывать, кроме того, что тебе уже известно.

- Почему же никто в городе не помнит о туче? Я сам ее не видел, хотя и был дома.

- На твой вопрос у меня нет ответа, но я найду его обязательно.

- Как же ты сделаешь то, что не может сделать маг? Они пытались, но не обнаружили зла.

- Сомневаюсь, что маги вообще чем-то занимались. Я видел тучу собственными глазами, мы сражались с ее порождениями. Не успокоюсь, пока не найду пославшего ее на город, - Шарт говорил с волнением. Никогда прежде слова магов не ставились под сомнение. На сей раз Видящие Зло подвели. Намеренно или нет. Хочется верить во второе.

Отец махнул на Шарта рукой.

- Считай, что я тебя простил. Теперь уходи.

Вторым отцом был человек знатного происхождения. Он приходился дальним родственником Рассиру. Признавал его своим хозяином наравне с другими, имея лишь привилегию судить провинившихся перед собой. Удивительно, что сын пошел служить простым воином, хотя мог сразу стать начальником отряда. Впрочем, подобное случается при должной настойчивости отпрыска. Подчиненный не задавался перед прочими. Даже заслуженные выговоры и наказания сносил, не ссылаясь на родителей.

Ралдон встретил Шарта на полпути к дому. Он ехал верхом в сопровождении троих слуг.

- Ты, верно, ко мне направился? - надменно спросил мужчина.

- Доброго Тэйтора, Ралдон, - почтительно склонил голову Шарт.

- Ты забыл добавить одно слово.

- Я имею на это право.

Ралдон обратился к слугам:

- Вы посмотрите на него. Довел сына до самоубийства, а теперь и уважения должного не проявит.

- Следует наказать гордеца, - осклабился один из спутников. По статусу он находился ниже простого воина, но считал положение несправедливым и был счастлив выместить негодование на Шарте.

- Слышишь, Шарт? К тому же, господин Рассир послал тебя в качестве обычного провинившегося передо мной, - Ралдон сделал ударение на слове "господин".

- Да, Ралдон, - вспыхнул румянцем гнева начальник отряда, бросая недобрые взгляды на слугу.

Ралдон нахмурился.

- Сначала научу тебя покорности, потом спрошу за сына. Связать его.

Двое спрыгнули с коней и веревкой связали Шарту руки за спиной. Привязали свободный конец к седлу.

Тут случилось неожиданное. Все птицы города поднялись, закрыв собой небо. Поднялся невообразимый птичий разноголосый гвалт. Огромная кричащая стая кружилась над испугавшимися людьми. Горожане кинулись по домам, ожидая нападения взбесившихся пернатых. Они же просто летали кругами, даже не глядя вниз.

- С ума сошли! - воскликнул Ралдон, хватаясь для цепочку на шее.

- Чего происходит-то?! - в ужасе спросил слуга. - Шарт, можешь объяснить?

- В укрытие, скорее, - проговорил он, внимательно глядя вверх. - Может произойти все, что угодно, - воин чувствовал опасность, как и в случае с тучей. Сейчас он был безоружен, оставил цепочку при аресте. Лишь получив оба прощения, Шарт вернулся бы к своим обязанностям. Теперешнее положение беззащитного угнетало воина.

Ралдон тронулся, за ним последовали остальные. Шарту пришлось бежать. Улица вмиг оказалось пустой. Пока что не было ни одной жертвы.

Шум нарастал, становясь нестерпимым для людей. По-видимому, к городским птицам присоединялись живущие в округе.

- Сбывается древняя легенда, - предположил один из слуг.

- Ты о чем? - спросил Ралдон. Приходилось кричать. Гомон в небе перебивал все звуки.

- Маг Гарайтис предупреждал господина Рассира насчет Мальвии. Высшие карают за ее казнь.

Внезапно гомон стих. Слышно было лишь хлопанье крыльев. Можно стало разговаривать нормальным голосом. Однако, всадники не снижали скорости.

- Дурак! Мальвия не нужна Высшим. Ей предлагалась жизнь в замке, почет и уважение людей. Она же взамен этого предпочла жалкое существование. Господин поступил правильно, наказав непокорную.

- Говорят, Мальвия обладала магическими способностями. Ее сын стал бы сильнейшим магом. Высшие рассчитывали на нее.

- Так что же они не спустились для защиты?

- Не в их правилах вмешиваться в людские дела. Мы сами почитали род Мальвии.

- Еще говорят, - сказал второй слуга, - будто Мальвия девочкой родила и того ребенка спрятали, отдали на воспитание в чужую семью.

- От кого же прятать ребенка? - спросил Ралдон. - Разве ему опасность угрожала? К тому же Мальвия не была замужем.

- Так потому и ребенка бросила, чтобы не мешал жизнь устраивать. Ну, и не вышло мужа найти.

- Упираться не следовало, - нахмурился Ралдон. Обсуждение господских дел слугами он не приветствовал. Только интересная информация заставила его молчать.

- Так ведь никто в роду не выходил замуж без любви. Вот и она своего любимого ждала, - ответил первый слуга.

- Уж, не отца ли ребенка? - насмешливо спросил Ралдон.

- Нет, отец умер вскоре после. Говорят, Высшие наказали его за насилие.

- Вот что, хватит судачить о господине Рассире, - строго сказал Ралдон. - Чтобы больше никаких пересудов.

Шарт слушал с нарастающим волнением. Череда событий складывалась в единую картину. Казнь Мальвии, ночные голоса, туча и паренек, тайно посвященный в воины. Не он ли и есть тот самый отданный ребенок и будущий маг? Рассказать обо всем Ралдону сейчас или стоит самому добраться до правды?

Шарт чуточку замедлил бег и тут же полетел лицом на землю. Слуга остановился.

- Вставай! Нечего слушать чужие разговоры.

Большой дом Ралдона находился за городом. Едва всадники покинули границу города, как птичья стая рассыпалась, птицы разлетелись в стороны, наверно, вернулись на свои места.

Шарт удивился и обрадовался, что ничего страшного на этот раз не произошло. Злая воля только напугала людей и добавила фактов в пользу начальника отряда, чем Шарт не замедлил воспользоваться. Однако, он наткнулся лишь на насмешки Ралдона и его слуг.

- Ну, покружились птицы, - засмеялся хозяин, - так что ж того пугаться? Небось, коршуна мелочь птичья выгоняла.

- Да, господин, - подхватил слуга, - видел сам не раз подобное.

- Шарт струсил, да и другие горожане не лучше поступили, - поддержал второй, подмигнув пленнику. - Зачем только мы его послушали?

Ралдон грозно посмотрел на слуг. Находясь в безопасности, он досадовал на свою поспешную езду.

- Мы просто спешили домой, а не убегали от птиц, - сказал он. - Все ясно?

Слуги склонили головы в знак понимания. Хозяин не может чего-то бояться, он всегда впереди воинов в любом сражении. Господин показывает пример храбрости. Показавший спину врагу все равно что убитый. Он не имеет права на жизнь. Будет казнен на поле боя своими же.

Шарт понурил голову. В такой ситуации, когда не хотят видеть очевидные вещи, трудно добиться чего-то. Что ж, воин не боится трудностей, готов сражаться с ними до конца жизни. Надеюсь, до этого не дойдет, но гордость смирить все же придется.

- Прошу меня простить за ошибку, господин Ралдон, - смиренно склонив голову, сказал Шарт.

- Что я слышу? - ответил Ралдон. - Признаешь ошибку? Я все же для тебя господин.

- Только сегодняшную насчет птиц. Мне почудилось, что произойдет что-то страшное, как в прошлый раз.

- Как же ты надоел со своей выдуманной тучей. Шарт, мы все знаем тебя совершенно другим. Готовы простить любые ошибки, только не упорствуй в своей лжи. Воины совершили самоубийства на твоих глазах. Зачем ты позволил им умереть? Какая причина или конфликт произошел между вами? Не первый год служите в отряде.

Шарт упрямо замотал головой. Ралдон грозно сдвинул брови.

Потянулись дни тоскливые, однообразные.

Шарт сидел в оборудованной под домом тюрьме. Его не трогали, давая возможность самому изменить свою жизнь. В лучшую или в худшую сторону. Для воина бездеятельность - самое суровое наказание. Гораздо легче наказание физическое, пусть окончившееся смертью. Нередко крепкий духом воин сходил с ума в маленькой камере, начиная биться головой о дверь и требуя иного наказания.

Начальник отряда не был из числа воинов, которых можно сломить сидением взаперти. Шарт ежедневно упражнялся, как физически передвижением по камере, так и умственно, вспоминая всю жизнь в мельчайших подробностях. Благо, память мужчина имел отличную. Связь же с миром поддерживалась через человека, приносящего скудную еду трижды в день.

Наверху же происходили нерадостные события. Либо зло брало вверх над Богом, либо Высшие за что-то карают землю Рассира.

На следующий день пошел такой крупный град, что побил в полях и огородах большую долю урожая. Оставшейся части едва ли хватить до следующего года. Многие не переживут трудности. Между землями Тэйтора торговля отсутствует практически полностью. Никто не станет делится запасами зерна и овощей, выращенных только для себя. Большая беда ожидает землю Рассира. Неизвестно, есть ли возможность спасения.

Еще через два дня начался падеж скота. Хозяйки пришли утром к коровам, овцам и козам, а они лежат мертвые. Многих кормилиц не стало в то утро. Семьи остались без молока и мяса. Птица осталась во дворах, да разве ж может она заменить остальных.

Люди начали обращаться к магам за помощью. Те лишь разводили руками. Никто не мог назвать причину обрушившихся бедствий. Никто не знал, как предупредить опасность.

Лишь Гарайтис догадывался о чем-то, но молчал.

Рассир проснулся в благодушном настроении. Казалось, его мало беспокоили беды людей. Чего только не случается в природе. Урожайные годы сменяют неурожаи, животные погибают, людям приходится голодать. Все не бывает благополучным всегда. Хозяину следует заботится о вещах куда более серьезных. Повиновение людей, спокойствие семьи и продолжение рода. Пока что с этим у Рассира были трудности. Мальвия не захотела стать членом семьи в качестве жены. Мужчина поморщился, вспоминая казнь девушки. Ничего, найдется другая. Пусть даже не соединится род Рассира с потомком Высшего, как мечтал отец.

Размышления Рассира прервал стук в дверь. На разрешение войти порог комнаты переступил маг Гарайтис. После обмена приветствиями маг заговорил.

- Мрачные события происходят в земле твоей, Рассир. Не знаем даже, как помочь нашим людям.

- Каждый год что-то случается, маг, - беспечно ответил Рассир. - Беспокоится не о чем. Переживем и эти неприятности. Хотя бы голоса больше не приходят по ночам.

- Ты прав насчет несчастий, да только на этот раз все гораздо серьезнее. На моей памяти не бывало такого. Маги спрашивают мир о причинах бед, но он молчит. Словно не его воля сейчас.

- Чья же тогда? Бог плохо со злом справляется?

- Думаю, все дело в твоем недавнем поступке. С него все и началось. Другого объяснения пока что нет у меня.

- Какого поступка? - мужчина догадывался, куда ведет речь Гарайтис.

- Казнь Мальвии. Я предупреждал тебя о наказании.

- Ты же видишь, что со мной ничего не происходит. Почему-то страдают другие.

- Мне не понять намерений Высших. Однако тебе следует покаятся.

Рассир побагровел.

- Не мне - хозяину земли - раскаиваться в своих поступках! Никто прежде не делал такого! Я поставлен управлять людьми по своему желанию!

- Как отец не гордится послушанием детей, но лишь их уважением и любовью, так и владетеь земли не желает полного подчинения людей, но заботится об их желаниях прежде своих. Ты же не пожелал отступиться от Мальвии ради ее счастья.

- Довольно, Гарайтис! - Рассир поднял руку, приказывая магу молчать. - Прошло то время, когда ты имел право поучать меня. Перед тобой не мальчик, опускающий голову перед сединой и мудростью, боящийся не угодить поступками. Перед тобой мужчина, готовый сам учить. Призывая Мальвию, я думал о будущем рода. Мне ведь пора иметь наследников.

- В этом ты прав, что заботишься о будущем, - маг заговорил мягче.

- Кого же теперь мне привести в дом? Дай совет и забудь о возникшем разногласиии.

Гарайтис задумался. Ему льстило, что Рассир снова советуется с ним. Отец его в свое время, думая о жене, также предпочел выбор мага.

- Поговори с соседом Шеннетом. Его сестра до сих пор не замужем. Племянникам мать заменила. Характером спокойная и добрая. Мужскому воспитанию мешать не станет.

- Породниться с ними я не против, да только Шеннет может не позволить сестре уйти. Вряд ли она пойдет против брата, которого очень любит.

- Уж не вражда ли появилась между вами? - спросил маг. - Что ты так говоришь?

Рассир не знал, как ответить. Открытой вражды не было, но хозяин посылал в чужую землю людей, желая переманить пограничных жителей к себе. Никто из лазутчиков не вернулся обратно. Значит, их захватили люди Шеннета. Насчет болтливости хозяин был спокоен: все люди прошли испытание пытками и молчали. Смолчат они и у другого палача.

- Все между нами в порядке. Нам нечего делить.

- Тогда не вижу препятствий для вашего породнения.

- Подумаю об этом.

ГЛАВА 9

Локас поправлялся, но на этот раз гораздо медленнее обычного. Возле него всегда кто-то сидел. Никогда прежде Шеннета не видели таким потерянным, осунувшимся. Даже сестра Ольния не могла больше ругать его из-за использования сына проводником. Она надеялась, что произошедшее образумит брата. Можно жить и без способностей Локаса, как большинство хозяев земель.

Шеннет, сидя у постели Локаса и держа его маленькую ручку в своих ладонях, думал о словах мага Гарайтиса, которые он услышал возле окна. Не предсказание ли это? Не стоит ли пригласить мага к себе и признаться во всем? Может быть, он сможет помочь? Шеннет был готов на все ради сына. Он только внешне был скуп на ласку. В душе отец замирал при мысли, что Локас умрет. Мужчина закрывал глаза и представлял себе, как его жизненная энергия течет по рукам в руки сына. Об этом почти магическом действии он узнал случайно, когда на охоте его отец упал с взбрыкнувшей лошади и потерял сознание. Тогда мальчик от страха сжал отцовскую руку и энергия сама полилась в лежащего мужчину. Отец открыл глаза. Он так и не понял, кому обязан стал жизнью. Шеннет тоже ничего не рассказал. Лишь много лет спустя он понял, на что способен. Однако не развитый дар со временем угасает. Мужчина мог бы стать лечащим магом, но предпочел иную судьбу. Сейчас же способности никак не проявлялись, что приводило Шеннета в отчаяние.

В комнату вошла Ольния. На лице ее было смущение.

- Что-то случилось? - спросил Шеннет.

- Ты удивишься, но к нам приехал Рассир.

Шеннет вскочил.

- Что ему здесь надо? Ты сказала, что из-за болезни Локаса мы не принимаем гостей.

- Говорила, но он ничего не хочет откладывать.

- Какое же дело привело к нам соседа. После всех подосланных людишек он сам посмел приехать. Уж не за ними ли? Передай ему, что я немедленно распоряжусь насчет казней. Пусть увидит дело рук своих.

Шеннет пошел из комнаты, но был остановлен Ольнией.

- Не сердись на Рассира. Он не за тем приехал, чтобы просить за людей.

- За чем же еще он здесь? У тебя лицо порозовело.

- Лучше сам выслушай гостя.

Рассир ходил по комнате для гостей. Не напрасно ли он приехал сюда? Шеннету есть за что не любить соседа. Ольния хоть и приняла его радушно, но на причину приезда ничего не ответила, лишь покраснела и смущенно опустила глаза. Молчание означает, что девушка не свободна, и все решит ее брат. Современные тэйторианки редко слушают мнение родных, предпочитая самостоятельность в выборе мужа. Тем лучш при удачном исходе. Ольния будет послушной, перейдя из дома брата в дом мужа. Как же раньше Рассир не подумал о соседке? Может, не было бы всей этой истории с Мальвией.

Вошел Шеннет.

- Доброго Тэйтора, - мужчины взаимно поприветствовали друг друга.

- Я знаю, зачем ты приехал, - сказал Шеннет. - Не в тот день ты задумал женитьбу на моей сестре.

- Что-то случилось в твоей семье?

- Локас заболел. Никто не может помочь ему.

- Мне жаль. Надеюсь на скорое выздоровление твоего сына. Однако, неприятность не помешает нам узнать мнение Ольнии.

Мужчины посмотрели на женщину.

- Шеннет, ты не против расстаться со мной? - в голосе ее сквозило удивление.

- Мы привыкли всегда видеть тебя. Ты заменила мальчикам маму в ущерб собственной семье, за что я бесконечно тебе благодарен. Настало время подумать и о себе. Что ты хочешь?

- Я была счастлива все эти годы и не о чем мне жалать, - улыбнулась Ольния. - Мне здесь хорошо.

- Уж не отказ ли это? - спросил Рассир. - Я ведь не навсегда увезу тебя. При малейшей скуке мы будем приезжать сюда.

Ольния внезапно побледнела. Опустила голову, повернулась к мужчинам спиной.

- Я не смогу стать женой, - прошептала она. - Я давно должна была сказать про это, но характер Шеннета меня останавливал.

- О чем ты говоришь, сестра? - Шеннет взял ее за плечи, развернул к себе лицом, приподнял подбородок.

В глазах женщины стояли слезы.

- Я никогда не выйду замуж, потому что уже замужем, - задержав дыхание, ответила Ольния.

- Как так? - нахмурился брат. - Почему никто не знает об этом?

- Родители знали. Они решили сделать из женитьбы тайну.

- Почему? - Шеннет продолжал держать сестру за подбородок и пристально смотрел в глаза. В них уже нарастал гнев за обман. - Где твой муж? Кто он?

- Наш тогдашний начальник воинов. Я была молода и влюбилась в него. Мы тайком проводили ночи. Когда родители узнали, хотели казнить его, но было поздно. Я ждала ребенка. Тогда нам пришлось совершить магические обряды. Только нам не позволили провести вместе ни дня. Его отправили в магическую тюрьму по ложному обвинению в измене, - слова лились из Ольнии, словно вода через прорвавшеесю плотину. Душа облегчалась, - родившегося же мальчика куда-то увезли. Я пыталась найти сына, но все причастные не могли ничего сказать.

Шеннет был вне себя от ярости, с трудом сдерживаясь в присутствии гостя.

- Уходи, Рассир. Ищи себе другую невесту.

Рассир поспешил покинуть комнату и замок. Ему стало искренне жаль Ольнию, которой пришлось раскрыть многолетнюю тайну, чтобы не выйти повторно замуж. Что ж, придется искать другую девушку. Второй раз не повезло.

Вдруг пол заходил ходуном, снчала еле заметная дрожь, но с каждой секундой все быстрее и быстрее. Задрожали стены.

Рассир кинулся обратно, чтобы помочь хозяевам выйти. Страшный грохот в гостиной застал его возле самой двери. Мужчина рванул ее и остолбенел от ужаса. Огромная люстра упала и погребла под собой Рассира с Ольнией. Подойдя ближе, Рассир увидел тела среди обломков люстры. Им уже ничем нельзя было помочь. Между тем, дрожание земли прекратилось. Словно целью его было забрать хозяев замка. Что же теперь будет с мальчиками? За старшего остается Сарол, которому придется не только управлять землей, но и воспитывать младшего брата.

Рассир хотел было принести соболезнования мальчикам, но решил уйти, никому не показываясь на глаза. Еще подумают о его магическом убийстве Шеннета с сестрой. Никто тогда не сможет защитить его. Гость полностью зависит от намерений хозяев земли. Они могут даже убить гостя.

К счастью, никто не встретился на пути Рассира. Гость незаметно покинул замок.

В доме Мальвии, который оставался по-прежнему пустым, появились двое Высших в золотых одеждах.

- Сестра, не слишком сурово ты обошлась с ними? - спросил молодой голос.

- Брат, они виноваты не меньше остальных.

- Хотя бы ради мальчиков Ольния должна была остаться.

- Мальчики достаточно взрослые, чтобы обойтись без взрослых.

- Родители необходимы в любом возрасте, - возразил молодой голос. - Ты сама знаешь об этом. Люди всегда плачут по умершим.

- Уже поздно сожалеть о содеянном.

- Разве, сестра?

- Что ты имеешь в виду? Я не человек, чтобы о чем-то пожалеть и изменить действие.

- В этом наш недостаток, что мы всегда делаем желаемое в ущерб людям. Обращаемся с ними, как с игрушками.

- Мы всего лишь пользуемся нашими преимуществами, - женский голос терял терпение. Видимо, не первый раз был спор на эту тему. - Как видишь, люди продолжают поклонятся нам.

- Если бы они знали правду.

- Они никогда не смогут узнать ее. Яныбар одна узнала ее, но никому не сможет ее рассказать, - из золотого рукава выплыл небольшой хрустальный шар и завис между Высшими. - Там теперь живет она. За то, что посмела пренебречь Богом и отправилась за Идаром, которому вовсе не нужна.

- С чего ты решила?

- Иначе бы не сделал из нее Тайшини.

- Он хотел помочь ей скрыться. Я видел его влюленные глаза и не сомневаюсь в его чувствах.

Высший смотрел на хрустальный шар и вдруг поднял руку. Схватив шар, с силой метнул его в стену. Он рассыпался на сотни мелких осколков. Не достигнув пола, они растворились в воздухе.

- Нет!!! - воскликнула Высшая. - Ты же вернул прошлое!

- Давно следовало все переменить!

Высшие исчезли.

ГЛАВА 10

Находясь в центре кокона, созданного Нарци, Яныбар поняла, что хочет остаться собой, что ей не нужны ни чужое лицо, ни чужая жизнь, что она хочет прожить свою, какой бы та ни была. Если поймают и вернут к хозяину таверны, заставят пойти в Священную Рощу вместе с другими девушками, то так пусть сложится ее жизнь. Ее жизнь, а не какой-то неизвестной Тайшини. Остается все объяснить Идару. Он должен понять. Если любит.

Яныбар шагнула в сторону и вышла из круга.

- В чем дело? - Нарци опустила руки.

- Ты испугалась? - спросил Идар.

- Нет, просто не хочу изменять лицо, - смущенно ответила Яныбар.

- Для твоей же безопасности. Как только приедем в племя, вернем твое лицо.

- Мы обманем многих людей. Обманем надежды на то, что я пойду к Богу. Не стоит этим начинать нашу жизнь

Идар был озадачен. Ему захотелось накричать на девушку, заставить ее выполнять его желания. Он же совладал с собой, подошел и обнял Яныбар.

- Ты любишь меня? - спросил он, заглядывая в глаза.

- Да.

- Тогда доверься мне. Мы все преодолеем. Тебе не за чем выполнять повеление Бога, раз твое сердце отдано мне.

- Я понимаю тебя, но не могу решится. К тому же мысль о Мальвии не дает мне покоя.

- Девушке ничем уже не помочь.

Яныбар опустила голову.

- У меня такое ощущение, что смерть Мальвии повлечет за собой беды.

- Возможно, Мальвии уже нет среди нас. Даже побеги мы к замку Рассира, мы не успеем. Да и вряд ли Рассир станет слушать нас. Очень уж он упрямый человек.

- Пожалуйста, Идар, - Яныбар так умоляюще посмотрела на молодого человека, что тот сдался.

- Хорошо, мы пойдем немедленно к Рассиру, но потом ты изменишь лицо и отправишься со мной. Обещай мне.

- Обещаю, Идар, - улыбнулась Яныбар.

Идар с Яныбар успели вовремя.

Мальвия лишь положила голову на плаху в ожидании удара.

- Стой, Рассир! - крикнула Яныбар, останавливаясь возле Рассира. - Не совершай ошибки.

- Кто ты такая, чтобы прерывать меня? - нахмурившись, Рассир повернулся к девушке.

- Меня зовут Яныбар. Я служанка в таверне...

Дружный хохот Рассира и стражников прервал объяснения.

- По-твоему, я должен послушаться простой служанки? Ради чего?

- Мальвия ничего тебе не сделала, чтобы быть казненной.

- Она ослушалась меня, не согласившись стать моей женой.

- Ты ведь знаешь, что потомки Высшего не выходят замуж по принуждению. Только по любви.

В разговор вступил Идар.

- Что ты хочешь за жизнь девушки?

- Что ты можешь дать, наследник ланкийского племени?

- Откуда ты знаешь меня? - удивился Идар.

- Мне уже доложили о творимой магии, которая похожа на магию маленького народца. Значит, в городе ланкийцы. Только вы дружите с крылатыми людьми. К тому же до меня дошел слух о вчерашнем проишествии в таверне у моего соседа. Не из-за нее ли ты получил кнут? - Рассир обошел вокруг Яныбар, жадно разглядывая девушку. - Ты прав, ради нее стоит побороться с кем угодно.

Яныбар зарделась, опустив глаза.

- Есть только один способ спасти Мальвию, - хищно улыбнулся Рассир. - Отдай мне твою девушку.

Яныбар отшатнулась.

- Я не пойду к тебе ни за что.

- Вот как! Знаешь ли ты, несчастная, что бывает с теми, кто похищает девушку, обещанную Богу? Думаешь, я не догадался, что за магию творил крылатый человечек? Он пытался надеть на тебя чужой образ. Ведь так?

Яныбар посмотрела в глаза Рассира. Ее желанием стало испепелить мужчину.

- Я не позволю Яныбар стать твоей! - вперед выступил Идар, заслоняя собой девушку. - Делай со мной все, что хочешь.

- Отчего же ты против нашего союза? - искренне удивился Рассир. - Неужели, влюбился за один вечер?

- Тебе не понять этого. Сам ты на любовь не способен.

- Ты не знаешь меня. Я хочу и умею любить, но как видишь моя любимая предпочитает смерть жизни со мной. Посмотри вокруг, - Рассир обвел окрестности рукой, - все это я готов отдать ей.

- Любовь не рождается в обмен на богатство. Она приходит непрошенно в сердца.

- Перестань говорить о сердце. Оно всего гонит кровь по телу.

- Тогда какую любовь ты имеешь в виду?

- Любовь, которая выгодна обоим. Любовь для создания семьи во имя продолжения рода. Любовь как спокойствие, а не страсть, присущая молодым. Они же потом расходятся и создают свои семьи.

- Похоже, твои родители не любили, оттого ты и говоришь так о любви. Мне искренне жаль тебя.

- Лучше пожалей Яныбар. Ты согласился отдать жизнь, не думая о том, как она будет жить. Хороша же твоя любовь.

- Яныбар преодолеет все, и именно любовь станет утешением в горе, - Идар крепко обнял девушку.

Яныбар прижалась к любимому, крепко схватила за руки.

- Как видишь, она не хочет тебя отпустить. Вы еще можете уйти. Я не стану препятствовать. Все останется между нами.

Идар расжал пальцы Яныбар. Она умоляюще смотрела на него.

- Я сказал, что ты волен надо мной.

- Хорошо, - согласился Рассир. - Девушки пусть уходят. Мальвия, ты свободна, - повернулся он к помосту.

Мальвия стала спускаться вниз, а Идар направился вверх.

- Идар! - воскликнула Яныбар. - Вернись! Я стану женой Рассира!

Идар обернулся.

- Нет, Яныбар, возвращайся домой. Я дал слово и должен сдержать его. Ты ведь понимаешь последствия моего отказа. Мне все равно грозит смерть. К тому же ты хотела спасти Мальвию.

- Но не такой ценой, - девушка заплакала. - Люблю тебя, Идар! - она рванулась на помост.

Идар принял ее в свои объятия.

В доме Мальвии раздался смех Высшей. Он напоминал журчание ручейка.

- Ты добился своего, брат. Мальвия останется жива.

- Но разрушился другой союз, - мрачно сказал Высший. - Я все равно не достиг желаемого.

- Тебе нужны все игрушки в целости, но так не бывает.

- Не говори так о людях. Они делают то, что хотят сами.

- Конечно, брат. Мы лишь устраиваем для них некоторые препятствия. От скуки.

- Которые пора отменить. Хотя бы некоторые из наших законов.

Высшая вновь рассмеялась.

- Люди настолько глупы, что верят во все сказанное нами. То же самое держание данного слова. Что мешает Идару нарушить его и уйти вместе с девушками? Если он все равно верит в смерть, то хотя бы не на плахе.

- Тогда Рассир казнит Мальвию.

- Он совсем не вдумался в слова Рассира, - удивилась Высшая. - Он уже дал слово и не может отменить решения.

- Ты права, сестра, - обрадовался Высший. - Следует нашептать ему об этом.

- Не смей! Пусть люди сами научатся думать о своих поступках. Идару хочется сдержать слово.

- Какая же ты все-таки злая, сестра, - вздохнул Высший.

- Погоди, брат. Ты забыл об одной вещи, но Мальвия, думаю, воспользуется ею. Яныбар перестанет страдать.

Высший задумался, наморщив лоб. Затем его лицо приобрело испуганное выражение.

- Ты имеешь в виду напиток Спокойного Сердца?

Высшая кивнула.

- Наш брат забрал его с собой, спускаясь на Тэйтор. Насколько я знаю, ни он, ни его потомки так и не воспользовались им.

- Однако, напиток нельзя употреблять смертным. Он может не просто лишить человека близким воспоминаниям, но и погубить душу, превратив человека в младенца.

- Либо Яныбар спокойно отправится в Священную Рощу, либо станет полоумной.

Хрустальный шар висел между ними. В нем замерла сцена прощания Идара с Яныбар.

Мальвия отвела Яныбар в свой домик. Девушка ничего не видела и не слышала вокруг себя, настолько сильно охватило ее горе. Она даже не предполагала, что любовь к Идару, встреченному только вчера, окажется столь сильной. Выходя из дома на помощь Мальвии, Яныбар не могла знать, чем окончится встреча с Рассиром. Девушка не подумала, что хозяин казнит Идара за нее. Никогда прежде подобного не случалось, хотя некоторые призванные Богом девушки уезжали со своими любимыми. Девушек возвращали, а парней сажали в магическую тюрьму. Хотя магическая тюрьма не на много лучше смерти.

- Я во всем виновата, - говорила сквозь слезы Яныбар.

- Ты жалеешь, что помогла мне?

- Нет, что ты! Только все могло было случится по-другому. Зачем казнить Идара? Он ведь не похищал меня. Я добровольно поехала с ним.

- Ты давно знаешь его?

- Мы познакомились только вчера. Он пришел в нашу таверну вечером. Наш хозяин земли стал приставать ко мне, а он защитил меня, за что и поплатился.

- Послушай, Яныбар, ты пошла за человеком, которого совсем не знаешь. Он только проявил участие, как любой на его месте. Здесь нет любви.

- Нет, Мальвия, я уверена, что хочу видеть Идара своим мужем, хотя и понимаю невозможность этого. Теперь уже никогда, - Яныбар зарыдала с новой силой.

Мальвия обняла ее за плечи.

- Рассир жестокий человек, но однажды ему придется уплатить по всем принесенным страданиям.

- Шеннет ничем не отличается от него. Он не раз предлагал мне стать его женой. Будь я свободна, все равно не согласилась бы без любви.

- Я тоже. Бедные мы девушки, что нами интересуются хозяева, желая подкупить нас богатством. Любовь - самое большое богатство.

- Куда же мне теперь идти?

- В таверну, а потом в Священную Рощу.

- Не могу, Мальвия. Бог вряд ли примет меня с сердцем, отданном другому.

Мальвия встала.

- Сейчас тебе надо успокоится. Завтра примешь решение.

Мальвия вышла из комнаты и вскоре вернулась с чашкой. В ней находился оранжевый напиток.

- Выпей до дна. Этот напиток укрепит тебя.

- Никогда не видела такого цвета, - Яныбар взяла чашку и принюхалась к содержимому. - Приятно пахнет сладким. Что это?

- Травы. Рецепт напитка настолько стар, что его практически не используют.

Яныбар начала пить. Через несколько глотков девушка потеряла сознание. Падающую из ослабевших рук чашку ловко подхватила Мальвия.

- Этот напиток слишком драгоценен, чтобы проливать хотя бы каплю. Теперь спи, моя спасительница. Завтрашний день станет легче.

Утром Яныбар открыла глаза и увидела незнакомую комнату. Она поспешно встала.

- Где я нахожусь и почему ничего не помню, как я сюда попала? Вероятно, кто-то меня привел к себе домой, - Яныбар оглядывала комнату, но память ничего не подсказывала.

Вошла Мальвия.

- Как ты себя чувствуешь, Яныбар? Надеюсь, тебе лчуше. Голова не болит?

- Мальвия?! Так я в твоем доме?! Как такое могло случится? - удивлению гостьи не было предела.

- Вчера вечером я шла по городу и увидела тебя лежащей на тротуаре. Ты была в сознании, но не могла подняться. Сказала свое имя. Тогда я привела тебя к себе домой и уложила спать.

- Ничего не помню, - морщила лоб Яныбар. - Что мне понадобилось в вашем городе? Я ведь живу в таверне на земле Шеннета, а не Рассира.

- Присядь.

Девушки сели на диван.

- Ты дочь хозяина таверны?

- Нет, Мальвия, - улыбнулась горько Яныбар. - Всего лишь его служанка.

- С тобой плохо обращаются?

- Хозяин справедлив со мной.

- Это значит, что он поднимал на тебя руку.

Яныбар смутилась.

- Все мы порой заслуживаем наказания.

- Мой отец никогда не позволял себе даже пощечин. Все зависит от человека, Яныбар.

- Я никогда не думала об этом, ведь я всего бедная служанка, работающая за кусок хлеба и крышу над головой. Не мне думать и осуждать действия хозяина.

- Вижу, что кусок хлеба не такой уж и маленький. Выглядишь совсем как свободная простолюдинка.

- Хозяин говорит, что работающего человека надо кормить хорошо, иначе не сможет ничего делать.

- Мы все говорим о еде, а ты же голодная.

Яныбар смутилась.

- Я и так доставила тебе много хлопот. Приду домой, тогда и поем.

- Мне вовсе не трудно ухаживать за тобой. Ты на недолго развеяла мою скуку. Видишь, как я живу одна. Утром порой и вставать-то не хочется. Не для кого жить стало.

- Не надо так говорить о жизни. Встретиться однажды человек, с которым проживешь всю жизнь.

- Думается, может переехать и поискать его в другом городе или земле.

Яныбар улыбнулась.

- Вот видишь, а ты уже падаешь духом.

- Ладно, пора все же поесть.

После завтрака Яныбар простилась с Мальвией, хотя та и уговаривала ее остаться еще на день. Вдруг, снова станет плохо. Яныбар отказалась, сославшись на необходимость скорейшего возвращения домой. Она должна как можно скорее узнать причину посещения именно этого города. Никто, кроме хозяина таверны, не расскажет ей об этом странном проишествии. Мальвия нехотя согласилась с гостьей. Она так естественно умалчивала обо всех вчерашних событиях, что сама немного поверила в свою ложь.

Яныбар, идя по городу, никак не могла вспомнить последние два дня. Что она делала перед уходом из таверны? Что понадобилось хозяину в этом городе? Неужели падение вызвало потерю памяти? Маловероятно, но как оказалось возможно. Не обманывает же ее Мальвия. Для чего бы ей говорить неправду. Она очень приятная в общении девушка. Не задирает носа, хотя могла бы. Она равна хозяину земли, несмотря на то живет жизнью простолюдинки.

За подобными размышлениями Яныбар не заметила, как быстро предолела обратную дорогу от города до таверны. Девушка привыкла ходить все дни, поэтому не сильно устала. Никакой телеги на ее пути не встретилось, хотя было бы неплохо узнать местные новости. Сама Яныбар редко ходила по деревне.

Возле таверны стоял хозяин.

- Говорила, что пара дней проведешь с дядей, а сама уже пришла, - удивился он.

- Разве я ходила к дяде? - в свою очередь удивилась Яныбар.

- Что с тобой, девочка? Где же ты была?

- В Манвиле. Я шла и потеряла сознание. Меня увидела Мальвия и привела к себе. Теперь не помню, что мне надо было сделать в Манвиле. С каким твоим поручением ты послал меня?

Лицо хозяина таверны посуровело. Он понял, что Яныбар обманула его вчера и пытается повторить это теперь. Уж, не Идар ли причиной этому?

Яныбар испуганно смотрела на мужчину.

- Я не посылал тебя в Манвил. Ты сама пошла туда. Зачем?

- Я не помню, - Яныбар говорила искренне, но мужчина не верил ей.

- Говори правду! - он схватил девушку за плечи и встряхнул.

- Мне больно, хозяин, - всхлипнула Яныбар. - Как же я оказалась в Манвиле?

Хозяин пристально посмотрел служанке в глаза. Даже если сейчас служанка говорит правду, то за вчерашнее вранье заслуживает взбучки.

- Ступай на конюшню! - велел он сурово.

У Яныбар подкосились ноги.

- За что? В чем моя вина? Ты никогда не посылал меня туда.

- Иди! - повторил хозяин, отворачиваясь от служанки. Ему вдруг стало неловко, но он никогда не менял озвученных решений.

Чуть не плача в голос, бедная Яныбар направилась к конюшне. Вошла в приоткрытую дверь. Лошади стояли в стойлах. Конюха видно не было. Яныбар зарделась, представив, как он станет стегать ее. Никакой мужчина, кроме хозяина таверны, не видел ее голого тела. Что же такого совершила она вчера? Почему сказала, что пойдет навестить дядю, а сама отправилась в Манвил? Память ничего не подсказывала.

Налево от двери стояла широкая скамья. Ею редко пользовались. Хозяин предпочитал бранить слуг за нерадивость, но не лишать их трудоспособности. Видимо, девушка на этот раз действительно заслужила наказания. Яныбар присела на краешек скамьи в ожидании конюха. Закрыла лицо руками, позволив себе отдаться сейчас слезам.

Звук шагов заставил Яныбар поднять голову. Вошли две женщины, одна из которых была деревенской повитухой, а другая работала на кухне таверны.

- Рода, что ты здесь делаешь? - удивилась Яныбар.

- Ложись, девонька, - ласково сказала Рода. - Ничего не бойся. Тебе не будет слишком больно, если ты еще не успела.

- Что не успела? - забеспокоилась Яныбар.

- Отдаться мужчине, девонька. Чистота плоти смягчит боль. Ну, да ведь при родах еще не такое терпеть приходится.

- Как же я могу быть с мужчиной, когда Божья избранница.

- Я, девонька, всяких повидала. Кто и не хотел идти в Священную Рощу, потому и марал себя.

- Так хозяин послал девственность подтвердить? - Яныбар успокоилась.

- Вот и сама догадалась наша девонька, - улыбнулась повитуха, как-то странно переглянувшись с поварихой.

Яныбар легла на спину, задрала юбку.

- Это все потому, что не помню ничего, - сказала она, глядя в потолок. Ей вдруг спокойно стало, что не будет никакого наказания.

Тут подошла повариха с веревкой, стянув ноги девушки под скамью, стала их связывать.

- Зачем, Рода? - не поняла Яныбар. Однако, оказывать сопротивление не посмела. Все совершаемое на территории таверны происходит с согласия ее хозяина, воле которого она не смеет противится.

- Не бойся, девонька, расслабься. Напряжение только усугубит процесс.

Затем повариха то же самое проделала с руками.

- Что ты собираешься делать, Рода? - испуганно спросила привязанная Яныбар.

- Хочу запечатать тебя, - Рода отвечала спокойно. По-видимому, ей уже не раз приходилось проводить неприятную процеду, и она знала поведение девушки.

- Что значит запечатать? - Яныбар не представляла себе, что есть какой-то тайный обряд. Страшно не было, но связывание по рукам и ногам вряд ли предвещает что-то приятное, да и повитуха упомянула боль, схожую с родовой.

- Никто не притронется к тебе, как к женщине.

- Так я и сама никому не позволю.

- Терпи, девонька, - подходя к скамье, повторила Рода, - такова наша женская доля.

Повитуха достала из кармана длинный тонкий стебелек черного цвета, присела на корточки возле раздвинутых ног девушки. Пальчики ловко нашли вход в тело Яныбар. Ощущения оказались неприятными, но вовсе не болезненными.

- Ты правда не потеряла девственница, - удовлетворенно проговорила Рода, вставая и вытирая руки прямо о подол платья.

- Мне совсем не больно.

- Сейчас-сейчас, сок потечет.

Как только повитуха сказала, в низу живота заныло. Сначала терпимо. Боль будто бы пробовала жертву. Вдруг Яныбар охнула. Внутрь нее словно воткнули горящую спичку. Еще немного и запылал костер боли. Яныбар зашлась криком. Ей хотелось подтянуть ноги к себе, но они лишь бессмысленно напрягались под веревкой.

- А-а-а! - ревела Яныбар. - Вынь это из меня!

- Нет, мне очень жаль, - послышался голос Роды. - Так надо.

- О-о-о! - девушка мотала головой. - Я сейчас умру от боли!

- Никто еще не умирал. Странно, но твоя сестра почти не страдала.

Тело Яныбар вспотело от напряжения. Лицо было залито слезами. Боль словно огнем пожирала ее женское естество. Думалось, что в чреве, предназначенном для плода, уже огни угли. Представлялось, что девушка больше не встанет на ноги, не сделает ни одного шага. Вся ее жизнь окончится на этой скамье. Любое наказание лучше этого мучения.

Боль внезапно закончилась. Не уходила постепенно, а исчезла разом. Яныбар расслабилась. Разгоряченное дыхание уставшего человека приходило в норму.

Рода снова присела на корточки и вынула стебелек. Теперь он был красного цвета.

- Вот и все, девонька, - кивнула повитуха. - Ничего с тобой не случилось. Теперь прощай. Отдохни немного и можешь подниматься.

- Можно ей встать теперь же? - спросила повариха, развязывая веревки.

- Ну, если очень надо.

- Некогда мне здесь стоять, - повариха недолюбливала Яныбар, поэтому испытала некоторое удовольствие, глядя на нее.

- И то правда, - согласилась Яныбар, осторожно садясь. Никакого дискомфорта не ощущалось. - Я нужна в зале.

- Сегодня работать ты уже не сможешь, - усмехнулась повариха. - Хозяйский приказ никто не отменял.

Яныбар вспыхнула румянцем.

- Я и так сегодня натерпелась.

- Ничего не знаю. Мне велено тебя постягать.

- Скажешь хозяину о сделанном.

- Ну, уж нет, - фыркнула повариха. - Я не буду врать, чтобы потом самой получить.

Делать было нечего. Яныбар легла теперь уже на живот. Задрала юбку.

Повариха взяла розгу из стоящего рядом ведра.

ГЛАВА 11

Прошло четыре месяца.

Яныбар по-прежнему работала служанкой в таверне. Однако отношения с хозяином стали напряженными. Не то, чтобы девушка сердилась на его приказание запечатать ее девственность. Просто недоверие, оказанное хозяином служанке, ничем не было спровоцировано с ее стороны. Так, по крайней мере, ей казалось. Яныбар пыталась рассспросить о тех двух днях, что память никак не возвращала ей, но натыкалась на резкий отказ и ссылание на работу, необходимую сделать немедленно. Вечером же хозяин просто отсылал Яныбар спать.

- Почему мне нельзя узнать правду? - как-то в отчаянии спросила девушка.

- Зачем тебе она? - снова рассердился хозяин.

- Два дня выпало из моей памяти. Я не знаю, что делала и где была.

- Сама же сказала, что была в Манвиле. Занятие же, видимо, нашлось, только лучше тебе об этом не знать.

- Так ты предполагаешь о том, чем я занималась? - догадалась Яныбар.

- Еще как догадываюсь, потому и позвал Роду.

- Не могла же я.., - осеклась Яныбар. - Разве Шеннет позволил себе.

- Успокойся, Рода ведь сказала, что никто к тебе не притронулся.

- Я и так чувствовала это.

- Тогда зачем тебе помнить о тех двух днях? Высшим захотелось, чтобы ты забыла обо всем случившемся, так подчинись же их воле.

Мужчина не знал о произошедшем с Идаром, но не хотел напоминать обо всем Яныбар. Он мало верил в рассказ Мальвии о падении девушки. Однако, даже не мог предположить, как она лишила памяти его служанку. Никакой маг не мог этого сделать. Насколько знали люди, Мальвия не обладала магическими способностями.

- Высшие здесь ни при чем. Ты знаешь и молчишь, - упрямо твердила Яныбар.

Хозяин не выдержал и накричал на нее.

- Да, знаю! И очень рад бы забыть обо всем! Ты совершила непростительную ошибку, за которую заплатила сполна!

Яныбар попятилась. Она уже была напугана поведением хозяина и твердо решила не расспрашивать больше ни о чем.

Священная Роща располагалась в самом центре Тэйтора. Она соединяла его земли, отделенная от них водой. По сути Священная Роща представляла собой громадный остров.

Яныбар на телеге привезли к реке ранним солнечным утром. У берега покачивалась лодка.

- Прощай, дочка, - сказал ей деревенский мужчина. - Надеюсь, ты не сбежишь куда-нибудь.

- Разве кто-то сбегал отсюда?

- Было дело.

- Ее ведь никто не примет, увидев рисунок на ладони.

Яныбар показала правую руку, на которой появилось подобие родимого пятна в форме острова.

- Она не захотела сесть в лодку. Мне пришлось связать ее и опустить на дно лодки. Бедняжка, как громко просила меня не губить ее. Мне до сих пор снится та девушка.

- Не бойся, со мной не придется возится.

Яныбар спрыгнула с телеги и подошла к лодке. В ней не было ни весел, ни сиденья. Да и к берегу она не была привязана. Яныбар шагнула в лодку.

Едва ноги девушки оказались в лодке, как та поплыла прочь от берега. Яныбар стояла и смотрела на тот берег. Священная Роща медленно приближалась, но как же причудливо изменялся облик деревьев. С берега Яныбар видела плакучие ивы, склонившиеся к воде. Оказавшись в лодке, начавшей движение, деревья стали медленно распрямляться и стали стройными березами. Белоствольные красавицы превратились в цветущие яблони, когда лодка доплыла до середины реки. На Яныбар пахнуло сладким запахом. Вместо яблонь девушка увидела рябины, усыпанные красными ягодами, почти что доплыв до Священной Рощи. Лодка уткнулась в берег острова. Девушка вышла. Ее приветливо встретили величественные дубы. Обернувшсь на реку, Яныбар не увидела лодки. Она то ли уплыла назад, то ли растворилась в воздухе.

- Что же, к прежней жизни возврата нет, - проговорила Яныбар. - Стоит идти вперед и ожидать своей участи.

Девушка пошла по едва заметной тропинке в глубь острова. Деревья больше не менялись. Священная Роща напоминала самый обыкновенный лес. Под ногами лежала трава с остатками прошлогодних листьев. Все они опали с дубов, что говорило об их реальности. Прочие же деревье были иллюзией плывущей в лодке Яныбар. Может быть, остальные девушки видят то же самое. Среди дубов росли кустарники. Щебетание птиц нарушало тишину.

Вдруг Яныбар услышала женский смех, а через мгновение среди дальних деревьев замелькало алое платье.

- Кто здесь? - окликнула она.

К ней подбежала... ее сестра Яниба. Схватила за руки.

- Приветствую тебя в Священной Роще! Как же я счастлива! Сколько дней я просила выбрать именно тебя! Мне пришлось многим пожертвовать и гораздо больше пообещать, но оно того стоило! - говоря все это, Яниба кружилась вокруг сестры, которая не могла ничего сказать, настолько поразилась увиденным.

Наконец, дар речи вернулся к ней.

- Так ты живешь здесь? Разве девушки не идут сюда умирать?

- Никто ведь не говорил нам о смерти.

- Мне всегда так казалось, - Яныбар не могла прийти в себя. - Не могу поверить, что ты жива.

- Да, я тоже думала и оплакивала свою участь. Даже пыталась сбежать от лодки. Меня связал тот, кто привез.

- Он мне говорил про сбежавшую. До сих пор во сне видит тот миг и слышит мольбы отпустить. Как ты живешь здесь? Чем питаешься?

- Смотри, - Яниба протянула руку к ветке дерева, и на ней появилась яблоко, которое было сорвано и протянуто Янибар. - Возьми.

Янибар почувствовала в руке самое обыкновенное яблоко и даже откусила его.

- Нам большего и не нужно. Ни мяса, ни хлеба. Еще мы не стареем.

- Здесь все девушки, которые уехали с земель Тэйтора?

- Да, и не только они здесь живут. Еще несколько мужчин и дети. Их у нас много.

- Откуда?

- Мы все жены одного мужчины. Мы должны рожать детей. Ты тоже станешь этим заниматься.

- Яниба, я не могу быть больше с мужчиной. Рода запечатала мою девственность.

- Успокойся, Яныбар, здешний мужчина именно такой может тебя взять. Идем. Нам пора в твой новый дом.

Сестры пошли дальше по тропинке, выбранной на берегу Яныбар. Все дальше уходила она от прежней жизни. Как оказалось, впереди ждала вовсе не смерть, но какая-то странная жизнь. Зачем нужно рожать детей на острове? Знают ли обо всем происходящем здесь в Тэйторе? Если знание доступно магам, то почему оно сокрыто от остальных людей? Придет время, и Яныбар узнает обо всем. Пока же под ногами хрустели листья прошлогодней жизни дубов.

21 ноября 2020 года - 22 апреля 2021 года

ГЛАВА 12

Идар провожал глазами Яныбар, уводимую Мальвией прочь от места казни. Не он должен был стоять у плахи, но побуждаемый любимой девушкой, согласился на обмен. Не долгим было их счастье. Всего лишь вчера они встретились и успели приглянуться друг другу. Если бы не казнь Мальвии, то прощай город.

- Чего встал? - вывел Рассир Идара из задумчивости. - Выполняй обещанное или решил, что я тебя пощажу?

- Вижу твою решимость, - ответил Идар и пошел по оставшимся ступенькам к плахе.

- Можешь стать моим слугой, тогда сохранишь жизнь.

- Ланкийцы никогда никому не прислуживали, - ответил Идар спокойно.

- Знаю-знаю, вы не были пленными, предпочитая смерть оковам. Скажи, отчего к нашим народам подобное презрение?

- Ланкийцы никого не презирают. Они всего лишь сохраняют право быть свободными.

- Слуга тоже свободен в пределах допустимого. Вы же подчиняетесь вождю беспрекословно. Насколько известно нам о твоем племени, подчинение иногда доходит до нелепости. Прикажет вождь, и любой человек умрет или убьет другого.

- Тем же самым занимаетесь вы. Мы же любим своего вождя. Чего о тебе никак нельзя сказать. Ты начал правление с казни той, кого почитает весь Тэйтор и мы в том числе. Наш вождь не станет звать в жены ту, которая ему откажет сразу.

Рассир побагровел от негодования. Пусть кинутый упрек и справедлив, он никому не дает отчета в своих желаниях и действиях, тем более пришлому, решившему вмешаться в его отношения с людьми.

- Довольно разговоров.

- Ты сам начал.

- Клади голову.

Идар опустился на колени, склонил голову, ожидая смертельного удара, но тут отчетливо запахло нарциссами.

- Насилу успела, - проговорил голосок.

Идар посмотрел вверх. Воин застыл с топором в руке.

- Нарци, ты что здесь делаешь? - мужчина поднялся. Повернулся к на голос. Над землей зависла маленькая девочка. Ее крылышки трепетали прямо у лица застывшего Рассира.

- Тебя спасаю. Беги скорее. Магия сейчас растает.

- Я должен соблюсти слово. Верни все на место.

- Когда кто-то посторонний мешает выполнению данного обещания, слово теряет силу.

- Я не просил тебя спасать.

- Зато Яныбар подумала обо мне, - Нарци заметно слабела. - Скорее прочь. Я не могу больше сдерживать время.

- О чем они будут помнить?

- Не представляю. Возможно, погонятся за тобой.

Застывшие люди начали приходить в себя. Их взгляды приобретали осмысленность.

- О нет! - воскликнула Нарци и, рванувшись вверх, прижалась к Идару. Что-то пробормотала.

Идар огляделся вокруг. Нарци перенесла их домой. Сама маленькая девочка опустилась в траву. Ее дыхание замедлилось. Глаза были закрыты. Идар опустился перед ней.

- Тебе очень плохо?

- Не волнуйся. Просто для двух колдований разом мне нужно больше энергии. Полежу сейчас и все пройдет. Я же тебя просила убежать.

- Не стоило тебе спасать меня.

- Думаешь, я бы позволила тебе умереть из-за глупого желания служанки.

- Она не хотела этого. Я сам вызвался помочь Мальвии.

- Тогда в таверне тоже не хотела, да только из-за нее все беды.

Идар не хотел спорить с подругой, только что спасшей ему жизнь.

- Почему ты не перенесла меня к Яныбар?

- Она не заслужила тебя. Пусть уходит в Священную Рощу.

- Я снова пойду в землю Шеннета. Заберу ее, как и хотел. Пойми, Нарци, впервые в жизни я полюбил.

- Эти слова я уже слышала от тебя. Лет пять назад. Помнишь слезы и пререкания с отцом.

- Помню, отлично все помню, - сказал Идар, - но сейчас все не так. Мое сердце не может биться вдали от нее.

- Цветочный народец не знает любви, рождаясь в цветах. Тебе все же придется забыть свою Яныбар.

- Я пойду прямо сейчас, если ты не перенесешь меня обратно.

- Уже поздно идти.

- Что ты имеешь в виду? - Идар уже догадывался о совершенном Нарци.

- Я перенесла тебя немного в будущее. Решила, что ты не повлияешь на жизнь Тэйтора. Сейчас Яныбар уже на пути к Священной Роще.

Не будь Нарци бессильной, Идар бы накричал на нее, настолько возмутительным был поступок. Какое право имела она решать все сама?

- Яныбар скоро умрет, - прошептал мужчина.

- В Священной Роще не умирают.

- Что ты сказала?! - Идар все же схватил девочку за плечо.

- Девушки собираются там ради одной цели, благодаря которой живет магия Тэйтора.

- Почему же нам не рассказывают об этом?

- Секреты порой облегчают жизнь. Не всякое знание уместно для всех.

- Как же борьба Бога с ночными жителями? Ее нет?

- Не спеши с выводами, Идар. Я сама до конца не знаю. Есть только древнее знание цветочного народа. Оно гласит, что невинность служит магам, оттого они сильны и живут столетиями.

- Как же понимать эти слова? - Идар встал. Мысль о Яныбар не как умершей, но как живущей далеко, вселила в него надежду. - Тогда я тоже отправлюсь в Священную Рощу и спасу девушку, - решительно проговорил он.

Нарци даже взлетела от его слов.

- Я решила утешить тебя, но не убить!

- Я не собираюсь умирать. Заберу Яныбар и вернусь.

- В Священную Рощу не пройти обычным путем. Без приглашения нельзя ее даже увидеть.

- Ты же к ней сумела подлететь.

- Во мне природная магия, поэтому Роща приняла меня за свою, но в себя не пропустила.

- Кто же меня пригласит туда? Да и вряд ли мужчине можно появляться в Священной Роще.

- Там, где живут женщины, мужчины просто обязаны присутствовать. Ты тведо решил помочь Яныбар?

- Твердо.

- Тогда тебе необходимо поговорить с нашей госпожой.

Госпожой цветочного народца была Роза. Нет, она не руководила им, в смысле человеческих приказов. Скорее, ее можно было сравнить с хранительницей традиций, ведь никакой народ не может жить без традиций, сохраненных веками. Еще одной особенностью Розы была память всех произошедших на Тэйторе событий, о которых она узнала.

Нарци перенесла Идара к самой красивой розе Тэйтора, где жила хранительница. Роза росла в окружении прочих цветов, в каждом из которых жил человечек. Некоторые цветы были закрыты, потому что в них рождалась новая жизнь. Увидев человека в своем мире, любопытные поднялись в воздух, ожидая объяснения со стороны Нарци, но она молчала. Здесь не было принято лезть с расспросами. Сколько будет рассказано, значит, столько знаний принадлежит всем.

Мужчина поприветствовал госпожу своей подруги. Он видел ее впервые и был очарован ее красотой. Стройный стан облегало алое платье, похожее на лепесток цветка-дома. Локоны серебрились, окутывая маленького человечка будто плащом. Правильные черты лица, как и у всех представителей народца.

- Что привело человека ко мне? - мелодичным голосом спросила Роза.

- Госпожа, ты многое помнишь. Расскажи, как мне попасть в Священную Рощу.

Роза строго посмотрела на Нарци.

- Мне никогда не нравилась ваша дружба, - уже резко сказала хранительница. Повеяло холодным ветерком с ее стороны. - Однако, каждый волен выбирать сам свою судьбу. Чувствую, что ты пришла из другого времени, а не прожила эти дни.

Нарци ответила утвердительно и объяснила причину.

- Ты бездумно используешь магические возможности, - покачала головой госпожа. - Понимаешь, какая ответственность ложится на тебя.

- Да, прекрасная Роза, - Нарци наклонила голову. - Прошу помочь Идару.

- Временем нельзя распоряжаться, как хочется. Любое существо должно прожить каждую секунду. Ты же отняла у друга несколько месяцев за единое мгновение.

- Иначе бы я погиб, - вмешался в разговор Идар. - Моя жизнь ничего бы не получила от короткого времени.

- Как можешь ты говорить об этом? Возможно, ты не оказал кому-то помощь. Перенеси тебя Нарци через день встречи с девушкой, которую хочешь спасти, не видать бы тебе любви.

- Ты права, госпожа Роза.

- Для человека важен каждый день. Что же касается пути в Священную Рощу, то не всякий может его преодолеть.

- Я готов на все, - в голосе Идара не было колебания.

- У тебя доброе сердце. Тебе нелегко причинять боль. В твоем сердце рана. Порой в жизни приходится делать больно другим. Твой разум не принимает некоторых обычаев, хотя по ним жили многие поколения до тебя, и еще больше будет после твоей смерти. Знаю, о чем ты хочешь сказать. Только стоит ли менять сложившиеся устои ради прихоти немногих. Готов ли ты смирится и идти вперед к цели, не прибегая к новому и пользуясь старинным?

Идар смотрел на Розу и слушал ее слова, удивляясь точности. При последних словах он ощутил тяжесть на своих плечах. Тогда он мысленно принял все, что отрицал до сих пор. Груз исчез.

- Вижу твою готовность, - проговорила Роза. - Прими же мои воспоминания и воспользуйся ими.

Подлетев к Идару на уровне головы, Роза подняла руки и прикоснулась к вискам, как человек силящийся вспомнить давно забытое. Затем хранительница резким движением направила руки в сторону человека. Легкое светящееся облако слетело с ее пальчиков и закрыло его голову. Миг спустя оно растворилось.

- Ты бы не запомнил всего словами, - объяснила Роза. - У тебя ровно две лунных жизни, после ты обо всем забудешь.

- Благодарю, госпожа, - склонил голову Идар.

- Позволь мне сопровождать друга, - попросила Нарци.

- Нет, Нарци, на этот путь тебе ступать нельзя, ибо запретен вход туда нашей магии. Превратившись в обычную смертную, ты станешь обузой. Твой цветок погибнет.

- Даже смертная окажется хоть чем-то полезной. Направит словом.

- Нет, человек должен самостоятельно пройти или погибнуть.

Нарци вздохнула. Она могла не послушаться госпожи, как уже не раз делала, но что-то подсказывало девочке, что сейчас стоит быть послушной.

- Оставайся со своими, милая Нарци, - сказал Идар. - Чтобы со мной ни случилось, последняя моя мысль станет о тебе.

- Не обещай. Ты о Яныбар думать станешь.

- Для тебя тоже найдется в памяти место.

- Лучше пообещай вернуться вместе с девушкой, - улыбнулась Нарци.

Они дружили много лет, пережили немало приключений, и вот теперь Идар отправлялся один в самое опасное приключение.

ГЛАВА 13

Идар шел по огромному лесу. Точнее было бы сказать, он продирался сквозь росшие деревья, ветви которых переплетались между собой на уровне лица. Едва впереди показывалось свободное пространство, как оно тут же исчезало при приближении человека. Лес словно смеялся над чужаком. Деревья в кровь исчарапали руки и лицо. По прикосновениям к коже угадывалось, что растут здесь одни только ели. Сплошные иголки. Ни одного листочка. Удивительно, но одежда при этом нисколько не порвалась. Идар не слышал звука разрываемой ткани. Идти приходилось с практически закрытыми глазами, чтобы сохранить зрение. Несмотря на трудности ходьбы, Идар упрямо шел вперед. Он потерял представление о времени, не зная день сейчас или ночь. Сквозь густые кроны деревьев не пробивался ни единый лучик солнца. Несмотря на это, ноги опутывала густая трава. Идар так устал ломиться сквозь чащу, что спотыкался буквально на каждом шагу, но не смел остановится ни на одну секунду. Полученное от Розы знание вело его вперед. Малейшая остановка может привести назад, в исходную точку, откуда Идар начал путешествие. Он так и не понял, каким образом попал сюда. Только что стоял перед госпожой маленького народца, осознавая принятые воспоминания, и тут же почувствовал под руками исполинский лес. Он являлся первым испытанием на пути в Священную Рощу, где жила его любимая Яныбар. Две жизни луны будет у него для ее освобождения. Луна родится на тридцать дней и затем исчезает на целую неделю. Значит, у Идара есть не так уж много времени до того, как он забудет обо всем.

Впереди внезапно показался огонек. После темноты леса он показался настолько ярким, что Идар зажмурился, но не переставал двигаться вперед. Привыкнув к свету, он открыл глаза и увидел небольшую поляну с горящим костром. Вокруг никого не было видно. Снопы искр взлетали от пламени в сумеречное небо. Стало видно, что приближается ночь.

Теперь Идар мог остановится и беспрепятственно подойти к костру. Он опустился на траву возле горящего пламени, которое совсем не давало тепла. Только круг света, ставшего моментально ярким, четко обозначив границы света и тени. Зато не греющий костер исцелил кровоточащие царапины на руках и лице Идара.

Долго сидеть перед костром не пришлось. Усталость, тем не менее, успела пройти. Идар вновь ощущал себя полным сил и готовым к следующему испытанию. Оно не заставило себя долго ждать.

В лесу раздался волчий вой. Настолько жуткий, что Идар невольно вскочил. Он знал дальнейшие события, но не мог спокойно слушать вой целой стаи. Мужчина вглядывался в темноту, лежащую за кромкой светогого круга. Он даже обошел вокруг костра, подавляя страх, о силе которого говорили вставшие дыбом волосы и бьющееся неимоверно в груди сердце. Вскоре в темноте леса начали появляться пары огоньков. То было приближение самих волков. Появились и сами дикие звери. Они были огромными, величиной с лошадь. Идар от ужаса попятился к костру, но вовремя остановился, едва не упав в огонь. Как знать, возможно холодное пламя тоже способно сжечь. Еще мужчина подумал, что встреча с громадными волками в лесу закончилась бы плачевно. Здесь же горящее пламя может уберечь от нападения.

Волки приближались. Числом двенадцать. Они ничем не отличались друг от друга подобно братьям-близнецам. Стая не спускала глаз с человека, стоящего возле огня. Некоторые переглядывались друг с другом, словно в недоумении насчет человека. Первый волк пересек световой круг и подошел к костру в обличье голого человека. Через мгновение на нем появился балахон зеленого цвета с надетым на голову капюшоном, который тут же откинул назад. Перед Идаром стоял молодой человек, приблизительно одних с ним лет. Он хмурился и молчал, ожидая остальных. Через минуту все двенадцать человек смотрели на незваного гостя, стоя плечом к плечу. Они действительно были похожи.

- Что делает незнакомец возле Священного Пламени? - спросил тот, кто первым обратился в человека.

- Позволь мне стать Стражем Священной Рощи, - склонив голову, учтиво попросил Идар.

- Что привело тебя?

- Желание служить, - без смущения лгал Идар, подавляя мысль об истинном намерении. Любое мысленное представление тут же может отобразиться в голове людей.

- Хранительница прислала тебя, но не совершила она непоправимую ошибку, могущую стоить тебе жизни, ибо нет пути иного, кроме выбранного тобой. Тебе известно об этом?

- Известно, что лес не пропустит меня. Мой выбор тверд.

- Чем ты докажешь это? - вмешался в разговор второй.

- У меня нет доказательств, только слова.

- Повторяю вопрос брата: чем докажешь свой выбор? - с нажимом спросил третий.

- Я хочу служить Тэйтору, - проговорил Идар смиренно.

Некая сила толнула его в спину, опустив на колени. Голова склонилась сама, словно чья-то рука надавила на затылок.

- Твое желание похвально, - в голосе четветого слышалось уважение. - Твоя молодость честолюбива, потому как наше дело высоко оценивается знающими о нем. Однако, ты мог бы прожить жизнь спокойную. Думаю, немало хорошеньких девушек вздыхало по такому красавцу еще в пору, запрещенную для произнесения брачных клятв.

- Ты прав, Страж Священной Рощи, но мое сердце не забилось сильнее при этих словах. Не нашел я себя ни среди людей, ни среди магов. Тогда воспылал я желанием стать в одной стае с вами, равным среди равных.

- Кем ты был среди людей? - спросил пятый.

- Сыном ланкийского вождя, - голова Идара поднялась и глаза встретились со взглядом говорившего.

- Твоя судьба была бы не из худших, останься ты наследником.

- Вождем стать для меня означало бы потерять возможность высшего служения.

Идару все труднее становилось самому верить своим же словам. Образ Яныбар то и дело мелькал в памяти, но, кажется, люди перестали лезть в его голову. Еще немного и его возьмут в обучение. Тогда закроется возможность читать его мысли.

- Думаю, нам следует переходить к обучению, - сказал шестой.

- Согласен с тобой, брат, - подал голос седьмой. - Ошибиться хранительница не могла, не стала бы рисковать своей жизнью ради человека.

При этих словах Идар вздрогнул. Так значит его желание спасти девушку губительно для Розы. Ему никто не сказал об этом. Что ж, он станет настоящим стражем. Он не отплатит злом за добро.

- Если только он не настолько дорог ей, - добавил восьмой.

- Сейчас мы не можем ничего узнать, кроме как из мыслей, - сказал девятый. - Они же чисты. Пора приступать к первому уроку, который научит тебя подчиняться господину.

- Помни о том, - напутствовал десятый, - что за непройденную ситуацию ты вновь отправишься сюда и будешь наказан.

- Постараюсь достойно пройти урок, - Идар смог подняться.

- Успешного пути и ясного выбора, - пожелал одиннадцатый.

Двенадцатый же молча хлопнул в ладоши.

Идар в одно мгновение оказался возле небольшого домика. Он знал, что является хозяином домика. Теперь мужчина стоял возле открытой двери. Хотел зайти внутрь, но какое-то предчувствие останавливало. Сейчас должна произойти некая ситуация.

Недалеко от дома лежала дорога. Она тянулась напрво и налево и уходила за горизонт. Прямо за дорогой лежало вспаханное, но еще не засеянное поле. Кроме домика Идара не было никаких строений. Вокруг домика стояла высокая трава.

Было тихо.

Идар рассматривал дорогу и увидел бегущую по ней девушку. Она бежала с левой стороны. Ее темные волосы развевались прямо, настолько быстро бежала девушка. Иногда она оборачивалась назад, и Идар видел перекошенное ужасом лицо, хотя девушка от него находилась довольно далеко. Коричневое платье простолюдинки в нескольких местах порвалось, открывая места, на которые никто чужой смотреть не может. По-видимому, девушке удалось оказать сопротивление преследователям. Теперь Идар ясно увидел нескольких всадников, догоняющих девушку. Пешему некуда скрыться от конного.

Девушка увидела Идара и свернула к домику.

- Пусти меня, одинокий житель, иначе мне грозит смерть, - голос девушки был умоляющим.

- Откуда мне знать, что тебя преследуют не за совершенное преступление, - с трудом проговорил мужчина.

- Не смотри на мое платье. Я вовсе не та, в одежде которой приходиться скрываться. Мой род не намного беднее того, кто гонится за мной. Отец отблагодарит тебя за мое спасение.

- Разве мне известна ты?

- Нет, ты прав в своем недоверии. Прошу лишь укрыть меня в своем домике.

Идар не смог отказать ей. Он открыл дверь и закрыл ее за девушкой.

Преследователей было семеро. Все одетые в синие одежды знати. Многовато для одной девушки. За всадниками клубилась пыль. В этой местности давно не проливался дождь. На небе же не было ни облачко. Всадники если и не видели, куда скрылась девушка, то быстро об этом догадались, едва увидев домик. Сердце Идара было целиком захвачено желанием спасти девушку, кем бы она ни была. Разум же говорил о том, что ее необходимо выдать по первому же требованию. Мужчина понимал, что именно так он пройдет первое испытание. Как же трудно порой сделать выбор в свою пользу. Идар вздохнул и решил все же помочь несчастной.

Всадники поравнялись с домиком и остановились. Старший махнул Идару рукой, призывая подойти.

Идар повиновался. Поздоровался с самым уважительным видом.

Кони тяжело дышали, уставшие от погони. От них разило потом.

- Ты не видел девушки? - спросил стоявший впереди всадник.

- Видел, господин.

- Куда же она побежала?

- В ту же сторону, что и прежде.

- Отчего же мы больше не видим ее? - нахмурился спрашивающий.

- Видимо, господин, она убежала очень далеко.

Ответ вызвал взрыв хохота.

- Как же может человек бежать быстрее лошади?

- Может, девушка магиня? - предположил Идар. - Говорят, они умеют это делать.

- Нет, она самая обычная девушка. Не в твоем ли доме скрывается?

- Что ты, господин, - склонил голову Идар. - Разве бы я посмел укрывать преступницу.

- С чего ты решил, что девушка что-то натворила?

- Честная девушка не стала бы скрываться от своего господина.

- Ты прав. Не стала бы.

- Позволь мне обыскать дом, - вмешался в разговор всадник, стоящий за левым плечом.

- В этом нет необходимости. Я верю этому человеку. Мои люди еще никогда не подводили меня.

- За исключением той девушки, из-за непокорности которой мы вынуждены скакать по пыльной дороге под палящим солнцем вместо того, чтобы наслаждаться прохладительными напитками под крышей твоего дома, - длинная фраза утомила третьего всадника. Он сплюнул на землю, достал из кармана платок и вытер лицо. Ему приходилось хуже всего из-за своего грузного тела.

- Не твои ли люди упустили ее? - усмехнулся первый.

- Не буду отрицать очевидного, но в том есть и доля твоего неверного распоряжения.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты не сказал, что девушку нельзя выпускать ни под каким предлогом. Даже по естественным потребностям.

- Хватит вам спорить при простолюдине, - осадил спорящих четвертый.

- Ты прав, - согласился первый. - Еще раз говорю, что полностью уверен в преданности каждого человека, ибо никто не захочет быть прибитым к стене собственного дома. Ведь так? - обратился он к Идару.

- Да, господин, - Идар склонил голову так, чтобы не была видна выступившая бледность. - Расположение твое ценно для носящих коричневую одежду.

- Вот видите отношение ко мне, - гордо выпрямился говорящий. - Нам следует продолжить путь.

Мужчина повернул коня к дороге и поехал шагом, давая животному еще немного отдохнуть. Остальным пришлось следовать за ним.

Идар смотрел им вслед, пока голос сзади не окликнул его.

Он обернулся на вышедшую из домика девушку.

- Ты говоришь неправду так же легко, как и признаешься в покорности господину.

- Что ж, - пожал плечами Идар, - ты просила об этом.

- Разве просьба незнакомки для тебя настолько важна?

- У меня не было времени подумать об этом.

- Подозреваю, что они скоро вернуться. Тогда нам обоим будет плохо. Особенно тебе.

- Я уже не раз подвергался опасности. Думаю, удача не отвернется и на этот раз. Бойся за себя.

- Мне угрожает лишь стать женой нелюбимого. Тебя же убьют, - лицо девушки омрачилось печалью.

- Не думаю.

Идар действительно не верил, что Стражи Священной Рощи позволят его убить. Он не воспринимал виденное вокруг себя как реальность. Для него оно было больше похожим на отражение в зеркале или на поверхности воды.

- Тебе лучше снова спрятаться, - сказал Идар.

- Бежим со мной.

- Куда?

- К моему отцу. Он защитит нас обоих, - надежда и просьба появились на красивом лице. - Еще у меня два брата.

- Где же они были, когда тебя схватили?

- Им пришлось уехать на несколько дней. Думаю, они уже ищут меня. Бежим?

- Никуда я не побегу.

- Почему?

- Ты будешь среди родных. Мне же там нечего делать.

Увидев слезы в глазах девушки, Идар взял ее маленькие ручки в свои ладони.

- Не надо плакать, со мной ничего не случиться. Обещаю.

- Откуда ты знаешь? - девушка заглянула мужчине в глаза. - Все должно было случится по-другому.

- О чем ты говоришь? - не понял Идар.

- Разве простолюдин имеет право обманывать господина? - вдруг жестко спросила девушка.

- Но ты... - Идар хотел возразить, но в глазах вдруг потемнело. Он выпустил руки девушки и стал падать на землю. Удара не последовало.

Идар снова очутился на лесной поляне возле горящего костра.

Перед ним стояли трое Стражей Священной Рощи. Один из них был первым, кто заговорил с Идаром. Двое других являлись последними из двенадцати.

- Ты не справился с первым же уроком, - проговорил Страж.

- Я поступил по велению своего сердца. Девушка нуждалась в помощи, и я оказал ее, - Идар говорил уверенно и смело глядел на учителей.

- Твоя одежда напоминает о смирении перед теми людьми, с которыми ты говорил и которых обманул.

- Моя одежда не соответствует моему воспитанию. По происхождению я равен тем всадникам.

- Тем не менее твой урок состоял в том, чтобы соответствовать положению простолюдина. Разве ты не понял?

- Понял, но внял желанию преследуемой несправедливо девушки.

- Откуда тебе знать об этом?

Идар пожал плечами.

- Только с ее слов.

- Ты не боялся возвращения всадников и наказания за ложь?

- Нет.

- Объясни.

- Разве вы не читаете моих мыслей? - искренне удивился Идар.

- Нам важно слышать твои слова. Думать гораздо легче, чем говорить.

- Реальность не казалась мне правдивой. Она напоминала некий неприятный сон, где нет боли и нельзя умереть на самом деле.

- Мне понятен твой ответ. Если же все вокруг только сон, то не может быть никакого переживания за участь девушки.

- Ты прав, но в тот момент я не думал об этом.

- Тебе предстоит еще многому научится, прежде чем ты станешь одним из нас.

- Мне не жаль не пройденного урока.

- Хорошо. Надеюсь, в следующий раз ты подумаешь прежде, чем совершать действие. Приступим, братья.

Неведомая сила вновь опустила Идара на колени.

Молчавшие Стражи подошли к нему и, спустив с плеч рубашку, крепко взяли руки Идара, растянув их в стороны. Говоривший зашел мужчине за спину.

- Пламя костра очистит тебя от непростительного поступка, совершенного необдуманно.

Идар напрягся, готовый вытерпеть любую боль. Сейчас он чувствовал себя невыучившим урок учеником, которого непременно сечет учитель. В детстве он не раз попадал в подобные ситуации, будучи непослушным ребенком. Тогда мальчик долго обижался на родителей и учителя. Никакие доводы родителей не могли настроить на желание учиться, когда друзья имеют право не получать знаний. С возрастом пришло понимание, что он не такой, как остальные в племени, что сын вождя обязан знать гораздо больше. Только так Идар смог смириться с учебой. Вот теперь снова он неожиданно стал учеником.

- Не воспринимай очищение в качестве наказания, - Страж словно читал мысли Идара. - Разные поступки заслуживают разной награды. Родительская любовь не становится слабее от наших провинностей. Ты чувствовал это на себе?

- Не один раз, - ответил Идар.

- Тебе не поможет умение ланкийцев быстро заживлять раны. Ты разочарован?

- Нисколько, я смогу полностью отдаться очищению.

- Мне нравится твое мнение. Признаюсь, держащие тебя думали иначе, но как видишь, это не помешало им стать Стражами Священной Рощи.

- Надеюсь, что и я смогу потом помогать тебе, учитель.

- Нисколько в этом не сомневаюсь. Да не будет страха в сердце твоем.

Страж нагнулся, вынул из горящего костра ветку, поднес к голой спине Идара. Тот почувствовал идущий от ветки сильный жар и снова напрягся, стиснул зубы. Страж прикоснулся веткой к телу Идара. Идар не хотел кричать, но боль оказалась настолько жуткой, что крик вырвался против воли. Мужчина рванулся вперед, но сильные руки Стражей удержали его. Боль продолжалась, заполняя сознание, а крик разрывал барабанные перепонки. В обычной ситуации спасением стала бы потеря сознания, но неведомая сила не позволяла этого, желая дольше продлить очищение. Наконец, она решила отпустить Идара. Он потерял сознание, повиснув в руках Стражей.

ГЛАВА 14

Идар очнулся от мерного покачивания. Он догадался, что его куда-то везут. Боль в спине практически утихла, но лежать на этом месте было неуютно. Идар пошевелился, пытаясь поднять обоженное место. Не получилось. На лоб легла теплая мягкая ладонь. Захотелось увидеть хозяйку руки.

Мужчина открыл глаза. Возле него сидела прекрасная девушка. Она походил на ту, которая спасалась в его домике. Только теперь ее личико с правильными чертами не было омрачено страхом. Голову покрывала черная накидка, так что не выбивалось ни одного волоска. Закрывая плечи, ее концы были закреплены невзрачной застежкой. На Тэйторе так поступали девушки, лишившиеся женихов, и вдовы. Только когда она снимет траур, на нее снова будут смотреть заинтересованно мужчины. Увидев смотрящего на нее Идара, девушка улыбнулась.

- Ты так долго не приходил в себя, что я боялась за твою жизнь, - приятный голосок обволакивал сознание.

- Насколько долго?

- Три дневных перехода. Мы нашли тебя возле дороги вечером.

- Я был без сознания?

- Да. Даже колдунья не смогла помочь тебе. Твой ожог также не поддавался лечению.

- Он почти не беспокоит меня.

- Рада слышать.

- Ты всегда переживаешь за чужих людей?

- Довольно часто, - девушка покраснела.

- Мне приятно твое внимание, - улыбнулся Идар. - Прости мои слова. Твое положение не располагает к ним.

Девушка отвернулась в сторону хода повозки.

Приподняв голову, Идар увидел спину возничего. Судя по звуку, он управлял несколькими лошадьми.

- Мне всю жизнь казалось, что семья во всем станет поддерживать меня. Наивная. Когда же ко мне пришла любовь, родные отвернулись. Они сочли избранника недостойным быть мужем. Мы решились на побег. Тогда нас поймали. Любимого же человека предали смерти.

Говоря историю, девушка плакала.

- Нет слов утешения для такого горя, - проговорил Идар.

- В этом ты прав. Никто не сможет заменить мне любимого. Но давай не будем обо мне. Меня беспокоишь ты.

- Чем же?

- Откуда ты здесь?

- Странный вопрос? Живу недалеко.

Глаза девушки широко распахнулись. Она открыла рот для очередного вопроса, но тут послышались шаги. Кто-то подошел к повозке, закрыв вход. Идар не мог видеть подошедшего, так как лежал к нему головой.

- Как хорошо, что наш больной уже разговаривает, - голос принадлежал мужчине.

- Я же говорила, брат, что стоит подождать, - проговорила девушка.

- Хорошо-хорошо, ты уже расспросила его?

- Не успела.

- О чем же вы говорили? - в голосе послышался металл. - Я же просил тебя не говорить о другом, пока мы не узнаем всего о незнакомце.

- Прости, - почти шепотом ответила девушка. - Он только что очнулся.

- Тогда я его буду расспрашивать. Выйди.

Девушка послушно уступила место брату.

Мужчина действительно был похож на девушку. Только черты лица были грубыми. Правую же щеку пересекал шрам. Волосы черного цвета были коротко остриженные. Так поступали перевозчики товаров, своих или чужих, чтобы они меньше пачкались.

- Ты груб со своей сестрой, - не утерпел Идар.

- Ты правильно сказал про ее принадлежность.

- Человек не принадлежит другому человеку. Узы крови не повод к командованию.

- Как же тогда слуги?

- Они рождены свободными и толко исполняют свои обязанности.

- Что не мешает наказывать их. Порой смертью.

- Мы и детей наказываем, продолжая любить.

- Твои взгляды не похожи на наши. Откуда ты пришел?

Идар задумался, готового ответа у него не было. Не может же он рассказать о том учении Стражей Священной Рощи, после которого он сам станет одним из них. Разыгравшаяся сейчас сцена лишь плод его воображения. Никто не поверит ему, ибо для этих людей происходящее вокруг настоящее. На помощь Идару пришел собеседник.

- Кем ты ни был, знак на твоей спине означает принадлежность к ворам. Ты впервые украл и за то палач по приговору отметил тебя. Теперь люди относятся к тебе недоверчиво, а родные изгнали прочь, восстанавливая свою честь. Я угадал?

- Отчего же вы взяли меня к себе? - Идар пришел в негодование на своих учителей, но тот час же заставил себя успокоится. Раз так необходимо, он вынесет подобное отношение.

- У человека должен быть второй шанс. На обществе лежит ответственность за нарушающих законы, чтобы в следующий раз не пострадать от оступившегося вторично.

- Сколько же раз позволительно оступаться?

- До тех пор, пока тебя прощает пострадавший.

- Он может не простить и в первый раз, - заметил Идар.

- Случается крайне редко из-за доброты людей.

- Разве родные не должны первыми принимать провинившегося?

- Ты прав, но видимо не всем везет. Однако по незнанию жизни ты похож на чужестранца с далекого острова. Есть легенда об острове, где живут так, как жили в далекие времена. Кажется, тот народ называл себя племенем ланкийцев. Каждый ланкиец при длительной подготовке мог управлять телом, усмиряя боль.

Сердце Идара замерло от слов собеседника. Где же он теперь находится? Похоже на далекое будущее Тэйтора. Настолько далекое, что его племени больше не существует. Осталась только легенда.

Мужчина же продолжал говорить, как будто ничего не замечая.

- Как только тебя увидел, сразу понял, что ты прибыл издалека. Спросишь, как я догадался? Сложно объяснить тому, кто не обладает моими способностями.

- Какими же? Попробуй объяснить.

- Таких, как я, немного. Мы ощущаем, что кто-то не является рожденным в этом мире. От него не идут нити жизни к остальным живым существам. Ты находишься в коконе. Думаю, не стоит вдаваться в подробности.

- Ты прав, мне мало понятно твое объяснение. Расскажи про племя ланкийцев. Куда оно исчезло?

- Вижу, тебя заинтересовало умение избегать боль, - усмехнулся мужчина, намекая на ожог. - Об этом ничего не известно.

- Я являюсь одним из... - Идар хотел признаться, но страшный рев прервал разговор.

Он исходил отовсюду: спереди, сзади, с обеих сторон. Повозка встала. Заржали лошади. Идара удивило отсутствие людских криков. Они словно знали о предстоящем. Да и его собеседник держался деловито. Сам же Идар покрылся липким потом, а по спине забегали мурашки. Прежде не испытывал он подобного страха. Даже при нападении на деревню, помнющуюся еще в детстве. Тогда он знал, как себя защитить. Сейчас же можно полагаться лишь на людей. Хотя нелегко довериться незнакомым людям, особенно находясь в опасности.

- Сможешь выйти со мной? - спокойно спросил мужчина.

- Если необходимо, - стал подниматься Идар. - Кто это?

- Сейчас увидишь.

Мужчины вылезли наружу и едва развернулись в ту сторону, куда держали путь, увидели чудовище. Оно представляло собой гигантского паука, покрытого густой шерстью. Вместо головы насекомого тело заканчивала великанская человеческая голова женского пола, осмысленный взгляд которой говорил о разумности существа. Передние конечности чудовища заменяли руки. О подобных существах Идар даже не слышал. Человеческая голова переводила взгляд с одного человека на другого. Ее лицо не выражало никаких агрессивных намерений. Чудовище чего-то ждало и было уверено, что непременно получит.

- Кто это? - в ужасе спросил Идар, видя, что монстр смотрит прямо на него.

- Арахчел - Страж Пути, по которому мы проходим.

- Как его победить?

- Никак, - мужчина повернулся куда-то назад. - Ведите мясо.

Идар решил, что речь идет о животных, предназначенных в пищу Арахчелу. Какого же было его негодование, когда к чудовищу пошла небольшая группа людей. Вышли они из задней повозки. Большинство среди них составляли старики, уже поддерживаемые молодыми. Видел Идар и нескольких детей. Люди шли не торопясь. На их лицах не было ни страха перед ужасной смертью, ни обреченности жертв. Все они знали, куда их везут.

Подойдя вплотную к чудовищу, они остановились, запрокинув головы вверх в ожидании своей участи.

- Ты не можешь отдать их без боя! - крикнул Идар.

- Как ты предлагаешь сражаться с этим? - мужчина показал рукой на Арахчела. - Может, мечом? Покажи! Сруби ей голову!

- Магия? Где ваши маги?

Идар схватил мужчину за одежду. Он готов был его самого отправить на корм чудовищу. Настолько спокойствие того было ему противно.

- О чем ты говоришь? - во голосе слышалось неподдельное удивление.

- То, что могут лишь немногие. В тебе, например, разве не магические способности?

- Я так и предполагал, что ты не поймешь ничего из моего объяснения. Не знаю, что за магию ты имеешь в виду, но Арахночела победить не просто нельзя, а считается наибольшим преступлением.

Идар опешил от такого признания. Чтобы существо ставилось превыше человека! Что ж за будущее ждет Тэйтор? Реально ли оно или плод воображения Стражей Священной Рощи? Идар очень надеялся на второе. Однако, все происходящее было настолько реальным.

- Не ожидал? - усмехнулся мужчина, освобождаясь от хватки рук Идара. - Нас всех предадут мучительной смерти, если со Стражем Пути хоть что-то произойдет. Ты же не хочешь смерти всех и моей прекрасной сестры, которую недавно яростно защищал.

Идар перевел взгляд на чудовище. Арахночел, между тем, принялся за подношение. Беря правой рукой по одному человеку, поднимал над землей, несколько секунд рассматривал, словно оценивал пригодность пищи, затем отправлял в огромный рот-пасть. Медленно пережевывал, удовлетворенно издавая звук, похожий на отрыгивание. Никто из жертв не издал ни звука, хотя от подобного зрелища кровь стыла в жилах.

- Их, что, опоили? - спросил Идар, с содроганием глядя на рот, измазанный в человеческой крови.

- Да, конечно. Никто в чистом уме и близко не подошел бы к Арахночелу.

- Откуда взялось сие чудовище и как стало чуть ли не Богом?

- Много столетий назад гуляла в этих местах девушка. Отбилась она от каравана, заблудилась. В то время здесь росли густые леса. Ее долго искал отец, на три дня задержав всех. Люди не стали далее помогать, просто связали и отправились дальше. Девушка же повстречала пригожего парня среди лесной чащи и влюбилась. Девушка просила парня отвести ее домой и жить среди людей, как и положено мужу и жене. Парень же наотрез отказался идти к людям. Отвести же девушку к родным он не против, но сам тот час же вернется в лес. Девушка плакала, говоря о невозможности расстаться с парнем. Через некоторое девушка узнала, что ждет ребенка. Парень же вовсе не обрадовался. Он рассказал тогда о себе. Не человек он, а страшный паук, умеющий превращаться в пригожего парня, которого обязательно полюбит девушка. Их ребенок родиться, убив мать. Он уже будет пауком и человеком в одном теле. Еще он станет убивать всех проходящих по этому пути. Единственным спасением станет принесение человеческих жертв. Увы, девушка ничему не поверила и была убита собственным младенцем. Ровно через год на этом месте появился Арахночел, убивающий путешественников без приношения.

- Отчего нельзя убить его? Кто создал запрет? - Идар едва дослушал рассказ до конца, усилием воли подавляя желание перебить.

- Та девушка была знатной, чья кровь не может быть пролита даже в такой твари.

- Но вы же губите десятки людей.

- Они сами соглашаются идти. Большинство из них нищие, лишенные крова и живущие подаянием. Есть ли смысл в таком существовании? Некоторые потеряли близких и хотят соединится с ними.

- Смысл есть в любой жизни, - снова взглянув на монстра, который нес в пасть последнего человека, Идар не выдержал и побежал к Арахночелу.

- Не смей! - крикнули за спиной несколько голосов. - Кровь госпожи в ее потомке не может быть пролита.

Идар вновь очутился возле горящего костра. Спиной к нему стоял один из Стражей Священной Рощи. Он протянул руки к костру. Идар стоял молча и ждал начала разговора.

- Холодно становится даже здесь, - наконец, проговорил Страж.

- Мне казалось, эта поляна не меняется, что времена года не властны над ней, - Идара смущало подобное начало.

- Где мы, по-твоему, находимся? Разве не на Тэйторе?

- Не думаю.

- Почему?

- Весь Тэйтор известен нам. Кроме, разве что, одного места.

- Священной Рощи?

- В ней бывают только призванные Богом девушки.

- Ты ведь хочешь стать Стражем Священной Рощи, - напомнил собеседник Идара.

- Да.

- Почему же ты думаешь, что уже не находишься в ней?

Идар огляделся вокруг. Что-то не походил сумрачно стоящий кругом лес на Священную Рощу. Идар вспомнил о Яныбар, и сердце бешено заколотилось. Он любил девушку и не собирался отдавать ее никому. В том, что она все еще жива, он не сомневался ни секунды с того момента, когда Роза передала свои знания. Раз есть Стражи, значит, они охраняют живых.

- Ты о чем-то задумался?

- О том, прошел ли я второй урок.

- Подожди, прежде ответь на мой вопрос.

- Я вижу лес, а не рощу.

- Обратная сторона не бывает похожа на лицевую.

В это время несколько языков пламени взметнулись вверх, образовав сердце. Через пару секунд оно опало в костер.

- Странно. Давно не видел возмущенного огня.

- Что это значит? - Идару показалось, что костер разгадал его мысли.

Внезапно Страж развернулся. В его глазах блеснул гнев. Он прыгнул и, обернувшись волком, сбил с ног Идара. Тот упал на спину и очутился между лапами огромного волка, скалящего зубы. Из его рта на мужчину стекала слюна. Идар решил, что волк сейчас загрызет его. Мысль о внезапной смерти не приходила прежде ему в голову. Знания, переданные Розой, ничего не говорили на этот счет. Идар тщательно контролировал свои чувства, стараясь не думать о Яныбар и истинной цели стать Стражем Священной Рощи. Возможно, Страж догадался о нечистых намерениях мужчины. Можно обмануть Стража, но не костер. Идар приготовился к расплате за свой опрометчивый поступок. Однако, в следующее мгновение волк попятился назад и снова стал человеком.

Страж протянул руку и помог Идару встать.

- Испугался?

- Еще бы. Ты так внезапно обернулся, словно потерял контроль над собой.

- Ты догадлив. Бывают случаи, когда сущность зверя преобладает над разумом человека.

- Как же такое происходит? В любой момент любой из...

- О, нет, иначе бы мы не смогли бы жить. Я же сказал, что пламя возмутилось.

- Почему? - Идар изо всех сил хотел казаться спокойным, но никак не мог унять биения сердца. Сейчас все решится. Либо он будет продолжать обучение, либо будет изгнан, либо немедленно убит.

- Одно из наших правил гласит, что никто не может быть обвинен без явных доказательств, - Страж так пристально смотрел в глаза Идара, как будто хотел проникнуть в его мысли, чего теперь никак не смог бы сделать. - Сегодня я не стану ничего спрашивать. Только когда буду полностью уверен. Пока что вернемся к твоему уроку.

- Так я прошел его? - успокоившись сменой темы разговора, с надеждой в голосе спросил Идар. Он уже думал о предстоящем наказании, вспоминая мучительное предыдущее.

- К сожалению, ты снова вел себя неправильно.

- Я только хотел спасти несчастных, обреченных на смерть.

- Обрекая на нее остальных? Разве это справедливо?

- Я пытался сказать, что надо убить чудовище. Меня никто не слушал.

- Разве твое желание могло быть исполнено без жертв?

- Конечно, тогда бы тоже погибли люди, - согласился Идар.

- Тогда к чему изменения?

- Ради будущих людей.

- Правильно рассуждаешь. Только ты забыл кое о чем.

- Не понимаю.

- Тебе ведь объяснили о недопустимости человеческой пролития крови даже в таком существе. Они не могли нарушить закон. Ты же призывал их к тому. Чего же ты заслуживаешь?

- Наказания, - опустил голову Идар.

- В той ситуации не могло быть решения. Обратная сторона ее похожа на безволие людей, но это не так. Люди стали заложниками собственных же традиций, ставших законами.

- Так это реальное будущее Тэйтора? - быстро спросил Идар.

- Никто не знает ничьего будущего, тем более всего Тэйтора. Мой совет не думать даже о будущей неделе, как о конкретном своем времени непременного нахождения. Ты даже не знаешь о завтрашнем дне.

- Хорошо. Постараюсь.

- Теперь подойди к костру.

Идар повиновался. Снова сила преклонила его колени. Огонь же потянулся и опалил его лицо. Идар ощутил нестерпимый жар на лице, хотел закрыться руками для защиты глаз и не смог поднять их. Костер словно погас, хотя по-прежнему чувствовалось его тепло. Наступила темнота. Он ослеп! Надолго ли? Больше всего в жизни Идар боялся стать калекой: потерять руку или ногу, ослепнуть либо лишиться слуха. Вот теперь он наказан слепотой.

Страж заговорил:

- В твое третье испытание зрение тебе не понадобиться. Полагайся на остальные чувства и людей вокруг.

ГЛАВА 15

Идар ощутил сырость и спертый воздух. Легкое прикосновение ветерка пришло откуда-то сверху. Получалось, мужчина находился в камере тюрьмы. Для убедительности он протянул руку перед собой и нащупал каменную кладку стены. Значит, ветер проник через зарешеченное окно. Так и есть, он стал узником за вину, которую еще предстояло узнать. Будь у Идара зрение, он бы увидел размер помещения. Мужчина встал спиной к найденной стене, вытянул руки и пошел вперед. Через пять шагов руки снова уперлись в стену. Идар пошел направо и через четыре шага нашел третью стену, где располагалось окошко. Теперь оставалось найти дверь, что он и сделал, найдя железную дверь через шесть шагов.

Итак, камера представляла собой небольшое помещение. Сколько же он находится здесь? Для Идара это было пока что несколько минут. Какая вина лежит на нем и какое следует наказание? На вопрос Стража мужчина ответил, что заслужил наказания. Видимо, оно совершится здесь, а не у костра. Третье испытание - испытание послушанием. На этот раз он не станет противится воле господина, кем бы он ни был и какое бы суровое наказание не назначил. От него требуется подчинение. Он подчинится. Сделает все возможное, чтобы стать одним из Стражей Священной Рощи. Тогда сможет спасти Яныбар.

Мужчина сел на каменный пол, напрочь лишенный подстилки. Узников не баловали даже соломой, видно, считая ее роскошью для преступников. Идар не наткнулся и на миску с едой. Неужели, здесь пленников и кормить не принято? В племени Идара даже преступников содержали в хороших условиях.

Ланкийцы. Каким же далеким кажется сейчас то, что произошло буквально два месяца назад.

Жизнь наследника текла равномерно. Ничто не предвещало серьезных перемен. Путешетствие, предпринятое второпях, было всего лишь бегством от постигшего горя, о котором знаешь давно, но привыкнуть и принять не можешь. Так маленький провинившийся ребенок знает о наказании, но всеми силами старается задобрить родителей. Наследник знал, что вернется и станет вождем. Каждую ночь ему снились родные места. Не стала исключением и та, после встречи с Яныбар. Только тогда во сне рядом с ним встала девушка. Идар полюбил ее и готов был забрать с собой. Ради нее он бы пренебрег традицией убивать женщин, воспитавших достаточное количество детей. Нелепая традиция!

Если бы кто-то увидел будущее Идара и сказал ему об этом, то непременно подвергся бы наказанию за оскорбление. Раньше мужчина не был таким. Он готовился создать семью с прекрасной и знатной девушкой-ланкийкой. Родители давно сговорились соединить детей. Те же с раннего детства знали друг друга. Дружба в будущем переросла в любовь. Только с девушкой простился Идар в ночь бегства. Она просила остаться или взять ее с собой, как бы предчувствуя расставание навсегда. Идар же лишь обещал вернуться, но не смог сдержать обещание. Встреча с Яныбар полностью изменила его судьбу. Он понял, что влюбился по-настоящему, а не той братской любовью, которая была к девушке из племени.

В размышлениях о недавнем прошлом Идар не услышал шагов за дверью, возле которой он сидел. Лязгнул ключ в замке, заскрипели петли и дверь открылась.

Идар поспешно встал. Кем бы он сейчас ни был, не стоит встречать трудности сидя. Никому не стоит показывать свою слабость. Друзьям, чтобы они не пали духом вслед за тобой. Врагам, чтобы избежать насмешек и издевательств. К тому же гордость наследника никуда не делась, несмотря на пережитую порку и практически казнь.

- Глянь, он уже стоит возле двери и ждет нас, - насмешливо проговорил мужской голос.

- Не терпится выйти отсюда, - поддержал второй голос, находящийся дальше от Идара.

- На свет торопиться. Да только света ему больше не увидать, - первый заржал противным голосом. - Хорошо над ним маг поработал. Сам себя превзошел.

- Что ж палачу не отдали? Он бы и без магии зрения лишил, да так, чтобы вместе с жизнью. Не стали бы больше возиться с ним.

- Тише говори. Знаешь ведь нелюбовь господина к обсуждению его желаний.

- Я вовсе не собираюсь подвергать сомнению справедливый приговор. Чем дольше длится наказание, тем большее назидание показывается. Как знать, наступит время разрушения тюрем.

- Что-то пока незаметно прозрения людей, - с сомнением в голосе произнес ближний. - Ты все мечтаешь об идеальном обществе, где все любят друг друга.

- Хоть бы и так. Мечты делают нас лучше.

- Чем же? - хмыкнул первый. - Только отвлекают от работы. Так на чем мы остановились?

- На растягивании наказания.

Идар до сих пор слушал молча, ожидая, что тюремщики назовут его вину.

- Вот именно. То, что совершил этот заключенный, заслуживает длительного наказания. Господин начал с лишения зрения. Закончит же плахой, если этот раньше не умрет.

- Простите за вмешательство в разговор, - не утерпел Идар, - но без еды вряд ли можно надеятся на отсрочку приговора.

- Ба, - сказал тот, кто стоял дальше от Идара, - да маг тебя не только зрения, но и памяти лишил. Тебя ведь сделали тем, кто не ест и не пьет.

- Маг сделал? - уточнил Идар.

- Кто же еще на подобное способен.

- Может, ты и вину забыл? - спросил ближний.

- Признаться, да.

- Э, так не пойдет. Надо знать, за что наказывает господин. Не поздоровится магу за такое колдовство. Ладно, пошли уже. По дороге напомним.

Идар переступил порог.

Его вели коридорами, сворачивая то в одну сторону, то в другую. Не раздавалось никаких звуков, кроме их шагов по каменному полу. Ни стонов, ни причитаний, ни криков, всех тех звуков, свойственных тюрьме. Идар здесь был единственным.

По дороге стражник рассказал Идару, за что тот попал в немилость и оказался в тюрьме.

Идар сопровождал сына господина вместе с отрядом. Они были практически возле города, когда на них напали разбойники. По словам стражника разбойников было не так уж много. Идару приказали отвести юношу в безопасное место и защищать от тех, кто будет приближаться к ним. В бой же не встревать ни под каким предлогом. Охранники почти расправились с напавшими, но тут Идар увидел, что его друга сейчас убъют и ринулся на выручку, тем самым раскрыв местонахождение юноши. Как только сын господина остался один, один из разбойников напал на него и убил. Обо всем сообщили господину по прибытии в город. Убитый потерей единственного сына, отец приказал немедленно заточить Идара в тюрьму. Напрасно спасенный друг молил о пощаде. Господин остался непреклонен. Первым наказанием стало магическое ослепление Идара.

Идар переступил порог последней двери и оказался на улице. Он понял это по свежему воздуху, запахам цветов и разнообразным звукам, разом накрывшим его. Один стражник остался у двери, второй повел Идара налево. Мужчина предполагал, что недалеко находится помост. Вот только что его там ожидает: кнут, топор, виселица. Господин имел право на применение любого вида казни. Отец, лившийся сына, мог придумать новую пытку, еще и с применением магии.

- Сегодня чудесный день, - заметил Идар и непонятно чему улыбнулся.

- Сыну господина исполнилось бы девятнадцать лет, - сказал стражник. - Если ты считал дни, то помнишь об этом.

- Трудно уследить за временем слепому. День очень напоминает ночь.

- Ты прав. Восхищаюсь твоим мужеством, - признался стражник. - Я бы на твоем месте разбил голову о стену и прекратил мучения.

- Даже в заточении я продолжаю служить господину. Могу ли я нарушить приказ понести заслуженную кару?

- Думаю, нет, - вздохнул стражник.

- К тому же не стоит торопиться на свидание со смертью, ведь господин может передумать, но никакой маг не оживит мертвого.

- Разумный довод. Ты не боишься боли.

- Невозможно не бояться предстоящей боли, но ничего не утолит скорбь господина. Я же скорблю вместе с ним.

- Рад слышать слова раскаяния, - сурово проговорил другой мужской голос. Идар догадался, кому он принадлежит. - Прежде ты не был таким, даже пытался оправдать себя.

Идар преклонил левое колено, опустил голову. Пусть происходящее всего лишь выдумано, на этот раз он не станет противиться воле людей.

- Я раскаиваюсь в содеянном, господин. Скорблю о потере молодого господина, которого не смог защитить. Пусть постигшая меня заслуженная кара утешит разрывающееся от горя отцовское сердце.

- Ты ничего не знаешь обо отцовской любви, молокосос! - зарычал мужчина. - Твое смирение никак не повлияет на мое решение!

- Я вовсе не прошу смягчения, господин. Мои слова идут из сердца.

- Слушай же свой приговор. Тебя привяжут лицом к столбу. Палач станет делать ножевые раны вдоль спины. Когда будет нанесена последняя рана, первая уже затянется. Так без конца. Ты понял меня?

- Твое наказание справедливо, господин, - Идар говорил спокойно, но внутренне содрогнулся от предстоящей муки.

Он услышал вздох стражника возле себя. Видимо, тот тоже не ожидал от господина подобной жестокости. Наказание с заживающими ранами, исключащее возможность потери сознания от боли, редко применяется на Тэйторе. Маги не любят расходовать способности на провинившихся. Довольно наложения на тюрьмы заклятий, исключающих возможность побега. Все остальное в распоряжении палачей. Видимо, убитый юноша имел способности к магии, за что и был убит. Тогда понятна услужливость мага. Потеря ученика всегда воспринимается с негодованием и желанием отомстить. Для напавших хорошо умереть от рук охранников, иначе участь Идара показалась бы детской забавой по сравнению с их приговором.

- Палач, начинай, - распорядился господин.

Идар распрямился. Стражник помог ему подняться по ступеням помоста.

Палач снял с Идара рубашку, подвел к столбу, привязал руки вверху.

В это время послышался шум. Топот нескольких людей, остановившихся возле помоста.

- Как ты посмел нарушить мою волю?! - раздался гневный голос господина.

- Я пришел за своим другом и без него не уйду, - проговорил новый мужской голос, задыхаясь от быстрого бега.

- Я мог бы наказать вас обоих, но пощадил тебя за былые заслуги.

- Мне не нужна жизнь ценой жизни друга. Прикажи палачу отвязать его, а магу вернуть зрение.

- Он мой по закону. Ты не хуже меня это знаешь. Сейчас сюда прибежит стража и тогда ты будешь извиваться на столбе рядом с ним. Вы все предали своего господина.

- Прежде чем нас схватят, ты умрешь, господин, - последнее слово спаситель проговорил насмешливо. - Видишь луки, направленные в твою грудь. Они окажутся быстрее.

- Хорошо, - примирительно произнес господин, - но как же мое право на месть?

- Считай, что ты отказался от него.

- Пусть так, но ты пришел слишком поздно. Твой друг оказался благороднее тебя.

- О чем ты говоришь? - голос говорившего дрогнул.

- Твой друг встал на одно колено и подтвердил правоту приговора.

- Не может быть! - воскликнул друг с такой горечью в голосе, что Идару стало жаль его.

- Спроси сам.

- Это правда?

- Мне жаль, - откликнулся Идар, - но я действительно так поступил. Уходи отсюда. Ты не сможешь ничем помочь.

- Ты мне обещал не делать этого, - поникшим голосом напомнил друг.

- Признаться, не помню ничего. Прости, что подвел.

- Ты ведь веришь в непреложность этого закона? - торжествующе спросил господин. - Если он не умрет сейчас, то его постигнет кара Высших. Они не станут разбираться, кто из нас прав.

- Конечно. Никакой маг не освободит от данного слова, - ответил спаситель упавшим голосом.

- Уходи немедленно, тогда я снова прощу тебя. Хотя постой, можешь посмотреть на мучения.

Пришедшие, видимо, колебались между желанием остаться и негласным запретом смотреть на казнь.

- Мне бы не хотелось твоего присутствия, - подал голос Идар. - Несмотря ни на что, я ни о чем не жалею.

Идар услышал удаляющиеся от помоста шаги.

- Палач, приступай, - распорядился господин. - Слишком много времени потеряно. Маг дал ограниченное время, хотя и его хватит.

Идар ощутил прикосновение острого лезвия к левому плечу. Под нажимом руки палача оно медленно пошло вниз, оставляя за собой кровавый след.

Боли почувствовать Идар не успел. Ситуация завершилась возвращением к костру.

- Поздравляю, - улыбнулся Страж Священной Рощи, - на этот раз ты преодолел себя.

- Рад это слышать, - Идар просиял, гордый собой.

- Вот только гордиться не стоит так быстро. Ты выучил всего лишь один урок из трех. Как по-твоему должно относится к подобной нерадивости?

- Родители всегда говорили, что любой маленький не выученный урок может обернуться большими жизненными трудностями.

- Мудрыми были твои родители.

- Они много времени тратили на воспитание. Были строги к ошибкам.

- Считаешь их требования чересчур строгими? - Страж пристально смотрел на Идара.

- Разве это имеет какое-то значение теперь?

- Может, ты намеренно решил изменить уготованную ими судьбу? Злишься на все, что они для тебя сделали?

- Вовсе нет. Я не стал бы тем человеком, каким являюсь сейчас, без наставлений, порой не лишенных физического дополнения.

- Тебя часто били?

- Я не был послушным, и иногда шалости заходили за детские пределы, - Идар мысленно вспоминал некоторые из проделок.

- Ребенок совершает много глупостей, пробуя свои силы, отвечая за проступки. Впрочем, взрослые нередко уподобляются детям.

- Оставим прошлое там, где ему надлежит быть, - Страж Священной Рощи стал прохаживаться вдоль костра. - Одни люди подчиняются другим. Вторым легче дается управление. Третьи же не могут спокойно смотреть на чужое подчинение. Тебе легко досталась лишь первая роль.

- Мне сказали о вине, поэтому я смирился.

- Ты же не помнил, как случилось несчастье, точнее, для тебя его не случилось, - Страж встал и снова разглядывал лицо Идара.

- Не важно. Я готов был пострадать.

- Ты мог не говорить о справедливости приговора.

- Мне было все равно, - пожал плечами Идар.

- Нам ясно, каков ты в роли подчиненного. Пришло время самому стать господином.

Идар оживился.

- Не торопись радоваться. Господин в какой-то мере является подчиненным собственных законов и данного слова.

- Закон можно пересмотреть. Не давать обещаний сгоряча.

- Думаешь, управлять приятнее? - усмехнулся Страж.

- Не думаю, что не смогу разрешить ситуацию.

- Отправляйся и будь справедлив с подданными.

- Непременно.

- Помни о том, что ждет тебя за невыученный урок.

Мягкое кресло в небольшом зале. Напротив него дверь, в которую по одному или несколько сразу пропускают просителей, смотря по обстоятельствам дела. Несколько стражников наблюдают за порядком. Всякое может случиться: драки между ответчиками редко, но случаются.

Жалобы есть всегда. Законы не могут предусмотреть всех возникающих спорных ситуаций. Кроме того, есть еще милосердие господина, на которое уповает каждый игнорирующий закон. По желанию или недомыслию. В первый раз можно и простить за не тяжкое преступление либо смягчить приговор. Закон соблюдай, а человеческую жизнь не ломай. Не может человек совсем без милосердия, чертствеет. Так ведь возникает недовольство господином.

Идар чувствовал себя уставшим. Хотелось встать, пройтись, размять затекшие ноги. На душе, однако, было радостно. Рассмотрение дел сегодня оказалось на удивление легким. Никого не пришлось слишком уж огорчить. Все по закону. Не прав оказался Страж Священной Рощи. Господское решение все уладит.

- Есть еще кто-нибудь в зале? - спросил Идар мужчину средних лет, вызывающего просителей по именам и родам занятий.

- Только двое осталось, господин.

- Зови.

Мужчина замялся.

- В чем дело?

- Так там снова пекарь пришел, жалуется на воришку.

- В тюрьму тащите вора, - приказал Идар. - Нечего ему делать. Посидит, может одумается, за какое дело возъмется. Иначе виселица, как закон велит.

- Он ведь пацаненок совсем.

- Тогда пусть всыплет розог и не ходит больше по пустякам.

Мужчина переминался с ноги на ногу.

- Объясни толком, что не так? Неужели розги под запретом? Не припомню такого.

- Порку никто не отменит, господин. Как же родители откажутся от такого способа воспитания?

- То-то и оно, что сечь надобно мальчишку, что в воровстве уличен. Родители у него живы?

- Нет. Один он. Делу никакому не обучен. Ходит, побирается.

- Погоди, так это он потому и ворует, что есть нечего. Зови обоих. Разберемся.

Мужчина подошел к двери, открыв, назвал имена.

Перед Идаром предстали хорошо одетый мужчина и мальчик в лохмотьях. Мужчина степенно поклонился господину. Как-никак он был одним из тех пекарей, чей хлеб каждый день лежал на господском столе. На кухне он не работал, будучи свободным человеком, а не слугой. Мальчик же уважения к Идару не проявил, озирался по сторонам, косился на стражников. Мужчина, вызвавший их в зал, хотел наклонить растрепанную голову, но брезгливость взяла верх.

- На что жалуешься, пекарь? - спросил Идар.

- Вот он крадет, господин, самые лучшие булки.

- Правду говорит пекарь? - обратился Идар к мальчику.

- Голоден я, живот просит украсть, а потом съетсть, - в подтверждение слов тот похлопал рукой по животу.

- Пристроил бы ты его к своему делу да и кормил за помощь.

- Да я бы пристроил, только как же грязного такого к еде допустить. Разве что мешки таскать, так мал еще.

- Сколько лет тебе?

- Одиннадцать.

- Почему грязь не смоешь?

- Так я ее смывал уже, а она опять, - шмыгнул носом мальчик.

Идар задумался над непростой ситуацией. Нельзя заставить пекаря взять мальчика на попечение. Вину без наказания тоже не оставишь. Скажет каждый малолетний, что и ему можно украсть. Для тюрьмы тоже мал.

- Вот что, пекарь, накажи ты его сам. Закон то позволяет.

- Уж я не раз драл его, - признался пекарь. - За уши и по заднице охаживал. Отлежится немного и опять за моим хлебом, - мужчина развел руками. - Избавь от него.

- Что же мне прикажешь делать? - спросил Идар.

- По закону, господин, поступи.

- Как именно? Ну, высечь прикажу, так ты сам пробовал средство. Не помогло.

- Ты казни его по количеству преступлений.

Идар даже поднялся от негодования.

- Как посмел ты предложить подобное?! Разве детей предают смерти? Или сам не отец?

Пекарь испугался.

- Прости, господин, слова, поспешно сказанные. У самого трое таких вот, - кивнул на мальчика.

- Законом давно уж никто не пользуется. Настолько устарел он морально, - Идар успокоился, сел обратно в кресло. - Помнишь к какой убыли населения привел.

- Так ведь пока что и не отменен закон.

- Нет, я сказал! Порка будет, а большего не проси. Слышишь, мальчик, мой приговор?

- Понял, господин, - на этот раз учтиво ответил мальчик. - Отец сек, пекарь драл, теперь господских розог узнаю.

- Из-за юного возраста тебе еще только розги положены. Только прибавлю немного. Палач тоже постарается.

Пекарь таким ответом остался недоволен.

- Тебе есть что прибавить?

- Господин, вспомни слово, мне данное.

Идар задумался.

- Помнишь брата моего, который спас тебя на охоте? Сам он тогда умер на руках у тебя.

- Да-да, припоминаю, - Идар не понимал, куда клонит пекарь. - Слово дал о том, что любое твое желание исполню.

- Не воспользовался я еще твоей милостью, господин.

- Сейчас хочешь?

- Да.

- Говори. Любое желание исполню, - громко произнес Идар. - Беру всех в свидетели.

Пекарь покосился на мальчика.

- Казни его смертью по закону старому, господин, - так же громко сказал пекарь.

Идар помрачнел. Забрать слово он не мог, исполнить не хотел. Смотрел на мальчика, сжавшегося от произнесенных пекарем слов. Смотрел умоляюще на господина, который только что защищал его, а теперь должен смерти предать.

- Проси другого. Злое твое желание.

- Мне не нужно больше ничего.

- Я уже принял решение насчет мальчика, - Идар старался говорить твердо, но получалось как-то просяще.

- То решение можешь отменить, потому что не по слову оно давалось. Все ведь слышали.

- Прошу тебя, пекарь, измени желание. Проси денег, славы. Сам станешь господином.

- Мне нравится мое занятие. Ничего другого делать не хочу да и не умею. Господином быть - народ смешить. Вчера в муке марался, а завтра в зале таком вот сижу. Меня никто ни уважать, ни слушаться не станет.

Идар решил зайти с другой стороны.

- Ты сможешь жить с такой тяжестью на душе? Не взрослого разбойника просишь ведь покарать, ребенка голодного, которому сам подашь.

- Не проси, господин. Желание мое крепко, как и слово господина должно быть.

Идар смотрел на мальчика. Тот жадно внимал разговору о своей судьбе. Умирать ведь никому не хочется, несмотря на тяжесть жизни.

- Ничего не могу для тебя сделать, - сказал Идар.

- Господин ведь ты.

- И у господ есть правила, которые они менять не могут.

- Раз так, - пожал мальчик плечами, - то казни. Только исполни мое желание.

- Даю слово.

- Казни меня розгами. Назначь много, но если выдержу, то жить останусь.

Пекарь замахал руками.

- Не честно, господин, поступишь, исполнив его желание. Смерть смертью должна быть, а не обманом.

- Так я слово и ему дал.

- О том все слышали, - добавил мальчик.

На этот раз возле костра никого не было. Вместо одного из Стражей Идар однаружил висящую в воздухе закрытую книгу. Небольшого формата черный кожаный переплет. Висела она на том уровне, который удобен для чтения.

Идару страстно захотелось подойти и открыть книгу. Но он хорошо помнил тот день, когда, вернувшись с прогулки домой, взял без спросу любимую книгу отца. Тот запрещал трогать чужие вещи без разрешения, про книгу же говорил, что рано сыну заглядывать в нее. Тогда Идар не удержался и взял запретную вещь. Мальчик хотел одним глазком узнать содержание книги. Удобно устроившись на своей лежанке, он так погрузился в чтение, что не заметил прихода отца. Мужчина окликнул его. Идар тотчас же вскочил и протянул книгу. Отец нахмурился, сказал о недопустимом поступке сына, велел отнести книгу на место. Мальчик исполнил приказание и со страхом вернулся назад. Отец расхаживал по комнате. Неожиданно он спросил, понравилась ли книга Идару. Мальчик признался, что никогда не читал ничего интереснее. Все ли понятно юному любопытному уму? Кажется, все. Он еще немного успел прочитать. Хотелось бы продолжить чтение? Глаза мальчика засветились. Конечно, да! Тогда отец снимает запрет на взятие книги. Идар был рад решению отца. Ему тут же захотелось сделать в ответ что-нибудь приятное. Не долго думая и не осознавая последствий, Идар вдруг рассказал о друге, который два дня назад чуть не устроил пожар. Могло бы сгореть заготовленное сено. Тогда мальчики сбежали и на все вопросы отвечали незнанием. Отец нахмурился. Сказал, что Идар совершил еще худший поступок. Стоит говорить о чьей-то вине, но не предавать доверие друга. Пусть теперь сядет у южного окна и смотрит.

Отец ушел, а мальчик не посмел ослушаться. Идар смотрел в окно и уже знал, что увидит в скором времени. Его маленькое сердечко трепетало при мысли о содеянном предательстве. Друг не может не понять, кто рассказал обо всем. Слезы наворачивались на глаза Идара. Он не смахивал, позволяя стекать по щекам.

Возле дома вождя на небольшой площадке были вкопаны два столба, соединяющиеся наверху доской. С доски свисали две короткие веревки. Незамысловатая конструкция предназначалась для телесных наказаний, преимущественно для порок. Бывало, что провинившегося ожидало простое стояние часа на два-три. Сын вождя сам иногда получал подобное наказание, хотя мать Идара была категорически против. Не стоит наследника приравнивать к остальным людям. Он и так растет излишне простым в общении с простолюдинами, что может повлиять на их отношение к вождю в будущем. Отец был не согласен с такой точкой зрения.

Через четверть часа возле конструкции появился отец и друг Идара в сопровождении палача. Мальчик был в одних штанишках и обуви, рубашку оставя дома. Он встал между веревками, протянул руки вверх. Палач крепко привязал обе руки. Спустил с мальчика штаны.

Идар затаил дыхание. Он хотел выпрыгнуть из окна и побежать к отцу, хотя и не знал, что сказать. Наверное, чтобы их наказывали вместе, ведь виноваты они оба. Оба играли, оба молчали. Почему же его вождь не наказывает? В то, что его не будут бить, Идар был уверен. Иначе бы он стоял рядом в ожидании.

Между тем палач встал с боку от мальчика, взяв стоящую рядом со столбом тонкую палку. Размахнувшись, он вполсилы ударил мальчика по ягодицам. Идар вздрогнул вместе с другом. Тот еще и вскрикнул.

- Грустное воспоминие, - раздался сзади голос Стража Священной Рощи.

- Иногда мне кажется намеренное разрешение отца читать книгу, - Идар обернулся. - Он всегда знал, что за исполненное желание я сделаю все.

- Ну, что ты. В тот раз ничего подобного он не делал, - с уверенностью в голосе сказал Страж. - Ты сам так решил, спонтанно.

- Откуда тебе знать?

- Пусть это останется моим секретом, хотя можешь немного подумать и догадаться.

Идар вгляделся в черты Стража. Они показались ему смутно знакомыми. Как будто давным-давно он был знаком с похожим мальчиком.

- Ты ли это? - не веря своим глазам, спросил Идар.

Страж кивнул и улыбнулся.

- Я тебя искал тогда, но никто не мог сказать, куда ты пропал. Отец отмалчивался. Из-за меня твоя жизнь изменилась.

- Не надо думать, что ты мог так радикально изменить мою жизнь. Вождь не прогонял из племени. Порка же не стоит того, чтобы сбегать. Как ты помнишь, я никогда не был послушным ребенком и часто получал от родителей.

- Но наказание возле дома вождя особенное, - возразил Идар.

- Что-то не вижу особой разницы. Палкой, конечно, больнее, чем розгой, но вождь не стал свирепствовать.

- Ты знал, что это я обо всем рассказал?

- Догадался. Вождь не стал выдавать сына.

- Ты простил меня? - сердце Идара заколотилось, как в тот день.

- Позже понял, что ты только освободил нас от тяготящего секрета. Всегда лучше понести кару сразу, а не боятся неизвестности.

Идар облегченно вздохнул.

- Разве детей берут в Стражи? - с сомнением спросил он.

- Конечно. Дети еще не обременены стандартным мышлением. Ребенку легче взрослого начать думать и действовать иначе.

- Почему же ты сразу не открылся мне?

- Зачем? В тот день ты не думал об этом проишествии. Ты бы и сегодня мог не вспомнить о нем.

- Книга напомнила.

- Подойди, прочти немного, - предложил Страж.

Идар сделал шаг в сторону книги. Обложка книги тотчас же откинулась. Со следующим шагом тихо зашелестели страницы. Они переворачивались туда и сюда. Книга словно решала, какой отрывок показать мужчине. Когда Идар подошел вплотную, страницы замерли. В первые секунды написанный текст Идару показался незнакомым, но, кажется, книга поняла свою оплошность.

Перед глазами Идара встал привычный алфавит, который он принялся читать вслух:

- "Никто не в силах освободить господина от слова, данного добровольно в присутствии нескольких человек. Не магией скрепляется устный договор, но силами, еще древнее магических. Уже никто и не помнит, кем из Высших утвержден сей закон. Имена уходят в небытие. Законы передаются из поколения в поколение. Что-то может быть изменено в угоду времени, но основа остается прежней.

Господин, нарушивший данное слово либо каким-то образом изменивший его, подвергнется каре Высших. Никто не решается на столь дерзкое столкновение с ними. Только безумец, которому надоела жизнь. Высшие карают без милосердия. Они не принимают во внимание желание человека быть милосердным. Высшим неведомы и все иные человеческие качества и чувства. Удел Высших повелевание людьми в строгости. Так повелось с начала времен и не закончится никогда."

Текст исчез. Книга захлопнулась и растворилась в воздухе.

Идар помрачнел. Он понял смысл написанного. Мужчина повернулся к Стражу.

- Я снова не прошел урок, - констатировал он.

- Увы, но это так, - вздохнул Страж.

- Я всего лишь хотел исполнить последнее желание ребенка.

- То есть изменить первому данному слову.

- О втором правиле я ничего не знал, - признался Идар.

- Странно, но о нем мало кто помнит. Однако, никто не пытается нарушить слово.

- Мне тяжело дается прохождение ситуаций.

- Ты подвержен желанию изменить существующий мировой порядок.

- Разве все в мире находится в порядке?

- Нет, но и менять сгоряча не следует даже самую малость. Тебя же не устраивает решительно все. Ладно, попробуем пример из прошлого, раз сегодня мы углубились в него.

Ласковые мамины руки. Ее солнечная улыбка. Нежный голос и заливистый смех. Брови подняты высоко. Самое страшное в жизни ребенка вызвать неудовольствие матери. Страшнее отцовского гнева. Вождю положено быть строгим, но он не забывает о ней и дома. Идару всегда хотелось, чтобы отец больше походил характером на мать. Она почти не сердилась. Вместо этого уголки ее губ опускались. Мать ходила поникшая. Тогда маленький Идар не знал, как снова вернуть маме улыбку. Он просил прощения за проказы, сам становился в угол. Часто этим самостоятельным наказанием Идар возвращал материнскую любовь. Мама начинала смеятся до слёз, обнимала мальчика. Все становилось в порядке. Иногда отец говорил матери о чересчур мягком воспитании сына, который не будет уметь преодолевать трудности и отвечать за поступки. Они вообще смотрели на многие вещи по-разному. Видимо, потому Идар вырос настолько разносторонним в характере.

Идар часто любил делать маме небольшие подарки. То букетик соберет, то по дому поможет.

В тот же день тринадцатилетний Идар решил сделать особенный подарок - жемчужные бусы. Мальчик давно дружил с Речной Девой, правда, никому об этом не говорил. Ланкийцы не одобряли дружбу с представителями подводных рас, считая их нижайшими существами. Вождь сурово относся бы к подобному. Дело было всего лишь в отсутвии одежды. Идар же очень хотел изменить представление соплеменников о веселых Речных Девах, с которыми так хорошо резвиться в воде. Ну, разве можно сравнивать говорящих с животными? Даже самое умное животное не сравнится с Речной Девой.

Идар отпросился на речку купаться. Мама, конечно, не отказала, тем более жаркие дни были на исходе. Отца не было дома. Вместе с другими охотниками он ушел на охоту сегодня рано утром. Его не будет до позднего вечера. Завтра же отлучиться не удастся. Идару придется помогать на разделке мяса. Самое время для оществления задуманного.

Не теряя времени, Идар отправился на речку. Убедившись, что никого нет, мальчик позвал Речную Деву. Когда-то она сама сказала слова призыва.

Речная Дева не заставила мальчика долго ждать. Она вынырнула из воды по пояс и замерла близко от берега. Выйти на сушу Речная Дева не могла. Часть нее всегда должна оставаться в воде именно там, где Дева родилась. Иначе ей грозило стать обычной девушкой. Речная Дева, впрочем, внешне мало чем отличалась от смертной, разве что большими синими глазами. Ведь надо же хорошо видеть в воде. Да и полные губки были синего, а не красного цвета. В отличие от русалки хвоста Речная Дева не имела. Имела пару стройных ножек, по которым вздыхали некоторые девушки, увидев плывущую на поверхности реки Деву. Светлые волосы у Речной Девы были настолько длинными, что закрывали все тело, словно плащом. Голосок ее напоминал журчание ручейка.

- Рада видеть маленького друга, - проговорила Речная Дева.

- Я тоже рад видеть Роднику, - ответил Идар.

Имен у Речных Дев было немного. Чаще оно происходило от названия реки либо было связано с водой.

- Поиграть хочешь?

- Нет.

- Почему в одежде сидишь? Вода еще теплая, залезай, - Родника со смехом плеснула на Идара.

- Некогда сегодня.

- Зачем позвал тогда? - обиделась Родника.

- Прости. Мне хочется попросить тебя об услуге.

- Она веселая? - засмеялась Речная Дева. Как и все жители воды Речная Дева любила весело проводить время.

- Не знаю, - честно признался Идар.

- Говори скорее.

- Мне нужен жемчуг для бус.

- Подарок девочке? - Речная Дева спросила с обидой в голосе. Ох, уж эти женские существа! Человеческие и не только! Любое из них считае мужское существо своим, не имея на то никаких разумных оснований.

- Нет, маме.

- Честное слово? - ручеек зажурчал как-то некрасиво.

- Честное слово наследника ланкийцев, - Идару казалось подобное слово весомее.

- Тогда ладно. Добуду. Правда, работа не веселая. Подплывать к раковине и уговаривать открыться. Не все хозяева соглашаются.

- Зачем им жемчужина? Из-за нее только теснота в раковине.

- Этого я не узнавала, - хихикнула Родника. - Жди меня здесь.

Ждать Идару пришлось довольно долго. Время он потратил на придумывании, откуда взялся жемчуг. Придется соврать, сказав о долгом нырянии и медленном собирании жемчуга. Мама знает об умении сына надолго задерживать дыхание. Идар недавно продемонстрировал его. На самом деле мальчик использовал водоросли, подаренные Речной Девой. Так что подозрений возникнуть не может. Обманывать Идар не хотел, но желание подарить жемчужные бусы оказалось сильнее.

Солнце начало клонится к закату. Идар волновался. Домой он никогда не опаздывал. С этим у обоих родителей было строго, как впрочем, во всем остальном Тэйторе. После захода дневного светила никто не осмеливался появляться на улице. Жители ночи убивали всякого, нарушившего их покой. Тогда вся радость от дарения подарка Идаром и получения его мамой испарится.

Наконец, Родника вынырнула.

- Заждался? - весело спросила она.

- Пора домой. Солнце заходит.

- Боишься ночных жителей?

- Как все.

- Странные вы, люди. Боитесь тех, кого ни разу не видели. Даже представления не имеете. Допустим, они сильные. Однако, в простые дома залезть не могут. Значит, ни физической силой, ни магией не обладают. Может, дерево для них является препятствием или каменная стена охраняет.

- Ты их видела? - поинтересовался Идар.

- Ночью я сплю. Становится холодно, и плавать не хочется никуда.

- Может, голоса слышала?

- Тоже нет.

- Все же они существуют, - убежденно сказал мальчик. - Я бы не хотел проверять это практически. Еще не хочу опоздать домой.

- Влетит?

- Еще как.

- Даже от мамы?

- Ну, от мамы не так, - уточнил Идар.

- Тогда держи подарок для мамы, мой маленький друг, - рассмеялась Родника.

Она послала на берег волну, на верху которой качались жемчужные бусы. Волна откатилась назад, оставив их.

- Спасибо, Родника! - воскликнул Идар.

Жемчужины уже были насажены на крепкую травинку. Идар засомневался в ее прочности и попробовал разорвать, но не сумел.

- Травинка заговорена, - объяснила Родника, - так что не порвется.

Идар поблагодарил еще раз и поспешил бегом домой.

Сумерки совсем уже надвинулись на деревню, когда Идар подбежал к крыльцу дома. Здесь он позволил себе отдышаться, прежде чем войти.

- Ты где пропадал? - всплеснула мама руками.

- Задержался на речке, - ответил невозмутимо мальчик. - Я принес тебе подарок, - Идар вынул из кармана жемчужные бусы.

Мама ахнула, принимая подарок. Обняла Идара, чмокнула в лоб.

- Спасибо, сынок. Надеюсь, ты не рисковал собой.

- Совсем нет, мама, - улыбнулся Идар. - Под водой очень интересно.

- Как ты смог собрать жемчуг? - папа вышел из другой комнаты.

Идар объяснил. Мама подтвердила, что их сын хорошо умеет задерживать дыхание. Кажется, отцу не верилось в правдивость слов.

- Сегодня тоже нырял?

- Да, немного не хватило, - уверенно соврал Идар.

- Голова сухая, - заметил папа.

- Успела высохнуть.

Папа взял бусы, повертел в руках. Попробовал порвать травинку.

- Странно, что тебя не остановила Речная Дева.

- Зачем ей мне мешать? - удивился Идар, при чем искренне. - Разве она охраняет жемчуг?

- В какой-то степени да. Говорят, Речные Девы не любят, когда люди вскрывают раковины. Перед тем, как заниматься собирательством, необходимо заручиться дружбой с жительницами реки или хотя бы попросить разрешения.

- Значит, люди не правы или мне повезло, - Идар почувствовал себя почти уличенным в двух обманах.

- Или в нашей реке никто не живет, - подхватила мама.

- Насчет последнего сильно сомневаюсь, - папа вернул бусы жене. - Ладно, будем считать, что ты сказал правду.

Идар выдохнул. Все-таки нужно хорошо знать образ жизни, обитающих вокруг существ.

Детство связано не только с приятным времяпрепровождением, с играми в дружной компании детей. Детство еще связано с познанием мира и обучением. Всем известна необходмость быть хорошо образованным, уметь не только читать и писать, но и знать историю всего Тэйтора, а не только родного племени. Совершенно не важно, отправится ли человек в путешествие или всю жизнь проживет на одном месте. Знание традиций необходимо тщательно изучать, хотя бы ради успешной торговли. Не хватало еще чем-то оскорбить приезжего купца. Тогда в соответствии с традицией ланкийцев соплеменника отдадут оскорбленному, и тот может делать с ним все, что захочет. Преценденты случались. Несколько человек все еще находятся в услужении, трое взрослых мужчин казнены вождем по требованию купцов. Не спасает и высокое положение в племени.

Идар любил уроки истории. Книг в племени было немного, поэтому рассказывал обо всем немолодой мужчина. Звали учителя Радникий. Когда-то он намеренно изъездил весь Тэйтор, подолгу живя в разных землях, занимаясь разными делами и собирая исторические сведения из народных уст. Он знал немало подробностей как мирных дел хозяев земель, так и их славных походов. С многими старыми участниками довелось беседовать Радникию. Множество неизвестных подробностей услышал он и записал. С сожалением возвращался путешественник домой, но и с радостью. Очень хотелось ему рассказать обо всем юным ланкийцам. В том, что вождь не откажет ему и сделает учителем, Радникий не сомневался.

Несмотря на любовь к истории, сегодня восьмилетнему Идару не сиделось. Он ерзал на стуле, часто глядел в окно и плохо слушал Радникия. Мыслей в голове вроде бы не было, но и места для исторического рассказа не находилось. Идар честно пытался сосредоточится, но тут же на что-нибудь переключался.

Манера Радникия в обучении состояла в том, чтобы по окончании рассказа спрашивать детей. Каждый должен суметь пересказать услышанное, тогда получит похвалу.

Уже несколько детей ответили успешно. Вспомнили прошлые рассказы. Дошла очередь до Идара.

- Идар, - назвал Радникий. Мальчик пребывал вновь в задумчивости. - Кажется, он погружен в размышления. Может быть, вообразил себя кем-нибудь из героев моих рассказов, - в комнате раздался тихий смех, который вывел Идара из мечтательности.

Увидев смотрящего на него Радникия, Идар поспешно встал, чуть не опрокинув стул на мальчика сзади.

- Да, учитель.

- Я прервал важные мысли? - без тени улыбки спросил Радникий.

- Да, то есть нет, - смутился ученик.

- Так да или нет. Говори ясно.

- Ну, я немного отвлекся от урока, - признался Идар.

- Настолько, что, по моему мнению, не слышал большую часть рассказа. Однако, это легко проверить. Готов?

- Спрашивай, учитель, - сказал Идар.

- Что сделал Градон со своим старшим сыном, который пытался убить его?

- Он его сослал в самый дальний город земли. Жена и две дочери отправились за мужем и отцом, несмотря на все заверения свёкра в расположении к ним. После смерти Градона сын вернулся домой, но не надолго. Через пять лет он внезапно умер от неизвестной болезни. До сих пор никто не заболел ею. В народе говорили о ее магическом происхождении. Слухи сложились на основании того, что младший сын Градона стал магом.

- Отлично, - кивнул Радникий. - Теперь назови следующего хозяина той земли. Ведь мальчиков там так и не родилось.

- За неименим наследника сын Градона призвал двоюродного брата, передав ему правление. Того звали Вакналом.

- Ты ничего не путаешь, Идар?

Мальчик задумался.

- Вакнал сумел расположить к себе людей. Он снизил налоги, заботился о сиротах, не начал ни одного похода на соседей. Люди любили его и пребывали в долгом унынии после его смерти.

- Замечательный ответ за исключением одного. Ты перепутал времена. Вакнал жил гораздо позднее и никак не мог быть сыном Градона. Вопрос остается прежним.

Идар снова задумался.

- Альмер, - ответил он, наконец.

- Что Альмер?

- Был следующим хозяином той земли.

- Снова ошибка. Альмер никогда не был хозяином. Так звали начальника воинов.

Идар сник.

- Я невнимательно слушал, учитель.

- Очень жаль. Впрочем, расскажи мне про Альмера, раз уж вспомнил его.

С минуту Идар думал над ответом.

- Неужели не помнишь столь знаменитого воина?

- Альмер был сыном крестьянина. Не захотев заниматься той же работой, парень в день шестнадцатилетия уходит служит в отряд. Еще в детстве мечтал о дальних походах и завоеваниях. Через год исправной службы, состоящей больше из стояния в карауле между обучением военному искусству, Альмер переходит в отряд, охраняющий хозяина. Так проходит еще полгода. Приходит беда. Невиданные до сей поры чудовища появляются на границах земли. Хозяин спешит туда, чтобы помочь магам победить...

- Довольно, - прервал Радникий. - Не стоит пересказывать так подробно. Вижу, что прошлые рассказы ты запомнил. Садись.

- Учитель, зачем нам знать чью-то историю, кроме своей? - спросил один из учеников.

- Для того, чтобы иметь представление обо всем Тэйторе. Вдруг ты захочешь где-то поселится, а не будешь знать, откуда твой хозяин, кем были его предки.

- Переселюсь, тогда и выучу.

- Вряд ли у тебя будет время на новом месте. К тому же знание истории повлияет на твой выбор.

- Я не собираюсь никуда ехать, - возразил ученик. - Даже путешествовать не хочу.

- Отчего же? - поинтересовался Радникий.

- Так его родители не отпустят, - захихикала девочка. - Он пытался с купцами уйти, да только поймали на границе земли. Ох, влетело ему от отца.

Девочка опять засмеялась, а мальчи повернулся к ней и погрозил кулаком за болтливость.

- Во-первых, убегать из дома нельзя, потому что родители будут волноваться и маленький еще самостоятельно жить. Во-вторых, вырастешь и захочется посмотреть Тэйтор.

- Для путешествия мне нужно знать традиции, учитель, а не историю земли.

- Не будем больше спорить, - прервал Радникий. - Сегодня все молодцы, кроме Идара. Он не усвоил материал. Все свободны, кроме него. Увидимся через два дня.

Ребята покинули комнату. Идар остался.

- Придется заново рассказать тебе обо всем, - вздохнул учитель. - На этот раз постарайся не отвлекаться.

- Мне нельзя задерживаться, учитель, - сказал Идар. - Только не сегодня.

- Отчего же?

- Я обещал помочь папе.

- Ну, раз обещал, тогда иди. Обещания надо выполнять.

Идар с легким сердцем вышел на улицу. Мальчик обманул учителя. Не было никакого обещания. Он просто хотел играть с друзьями, а не сидеть дополнительно в духоте. Радникий же ничего не узнает. С его детьми Идар не дружит.

Успокоив себя, Идар побежал к ожидавшим его друзьям. Они весело провели остаток дня. Один мальчик зазвал всех к себе домой, где они и пообедали.

Дома же случилась неприятность.

- Где ты был? - строго спросил встретивший Идара отец.

- Меня задержал учитель, потому что я плохо запомнил рассказ. Потом играл с друзьями.

- Ты обманываешь меня. Радникий приходил к нам и сказал о каком-то обещании, данном тобой мне. Значит, сначала ты обманул его. Ведь так?

Идар опустил голову.

- Посмотри на меня. Ты обманул дважды.

- Да, папа.

- Тебе так легко дается обман.

- Выходит, что так.

- Я вот никогда не обманывал родителей, как бы трудно ни приходилось.

- Неужели, ни разу? - удивился Идар, глядя на отца. - Мне так хотелось играть, что я придумал маленькую ложь.

- Две маленьких лжи, - поправил отец. - Что же будет дальше?

- Ничего.

- То есть?

- Я буду говорить правду, а иногда неправду.

- То есть поступать по желанию?

- Именно.

- Считаешь это правильным?

- Абсолютно, - Идар удивлялся своей смелости и вместе с тем боялся справедливого гнева отца.

- Разве этому мы тебя учим?

- Нет, но я замечаю, как порой вы говорите неправду.

- Гм... это не совсем так... точнее совсем не так, как тебе видится, - Идар видел, смущение на лице отца заменило гнев.

- Что же это такое?

- Ну, как тебе объяснить, - мужчина сел на стул, за руку притянул к себе Идара.

- Как есть, папа.

- Понимаешь, Идар, взрослые не всегда одобряют действия друг друга и потому не говорят о них, чтобы не расстраивать.

- То есть просто обманывают.

- Да, - сдался отец, - но это не значит, что и тебе можно нас обманывать.

- Было здорово. Мы с ребятами отлично провели день, - развеселился Идар. -Так бы я просидел с учителем.

- Что ж, на этот раз прощаю, но если снова попадешься на вранье, легко не отделаешься.

Возле костра снова никого. Шумят вокруг деревья, словно ведут неведомый человеку разговор. Может, и ведут. Лес ведь тоже живой. Только не двигаются деревья, стоят степенно на одном месте. Старые высокие видят солнце. Те, что ниже, тянутся за соседями вслед. Тоже хотят света. Шумит лес. Склоняются до земли деревья, кланяются костру, что не дает им заходить на поляну.

Идар не чувствовал никакого дуновение, стоя около костра. Он только видел качающиеся вокруг деревья. Было в этом движении и шуме нечто жуткое. Мужчина не мог понять причины страха. Рожденному практически в лесу, с малых лет бегавшему по нему, не привыкать к лесному шуму. Сколько раз блудился мальчиком и выходил назад. Никогда не было страшно. Ланкийцев называли детьми леса, что оправдывало их образ жизни. Лес для ланкийцев - сама жизнь. Детей с малолетства приучали не боятся леса, брали с собой, едва встанут на ноги. Как подростал ребенок, нарочно оставят в лесу. Выбирайся самостоятельно. Учись помнить, откуда пришел. Заблудился, пришлось тебя искать - плохо будет, крепко достанется.

Странно было Идару ощущать страх, но он ничего не мог с собой поделать. Когтистой лапой сжимал ужас сердце. На лбу выступил пот, а по спине забегали мурашки. Идар впился глазами в яркое пламя костра, равнодушно горящего. Хотелось заткнуть уши, но вряд ли шум перестанет быть слышимым. В разговоре деревьев Идару слышалось повторяющееся слово: "с-с-смерть... с-с-смерть... с-с-смерть". Идар заткнул уши руками, чтобы перестать слышать или хотя бы приглушить все звуки, но только еще отчетливее слышалось: "с-с-смерть... с-с-смерть... с-с-смерть". Так рассуждали еще молодые деревья. Им вторили старые. В их высоченных качаемых ветром верхушках ясно различалось слово: "с-с-сейчас... с-с-сейчас... с-с-сейчас..." Хвоинки терлись одна о другую, нашептывая Идару. Что за безумие? Что за пророчество? Идару вовсе не хочется умирать. Зачем же тогда все эти полувидения-полусны, где он играл то одну, то другую роль? Для чего оправлять его в прошлое, правдивое лишь наполовину?

Внезапно захотелось бежать. Не важно куда и с какой целью. Только бы убежать от этого кошмара, рожденного неизвестно чем. Идар словно безумный закричал, стараясь перекрыть говор леса, но деревья лишь смеялись в ответ: "с-с-сейчас... с-с-сейчас... с-с-смерть..." Идар упал на колени. Закрыл голову руками. Мужчина заплакал. Он больше не мог выносить творящегося вокруг насмехательства над собой. Лучше действительно смерть. Прямо сейчас. Только как покончить с собой. Бросится в огонь? Идар приподнял голову и сквозь слезы посмотрел на горящее равнодушно пламя. Нет, он не может осквернить Священный Огонь напавшим малодушием. Словно прочитав мысли мужчины, тот послал к нему язычок пламени. Идар видел, как он отрывается от общего хоровода и летит к нему. Он коснулся лба, покрытого потом. В тот же миг мужчине стало спокойно. Хохот леса превратился в обычный ветер, который быстро стих. Так же внезапно ушел и страх, и желание умереть. Идар поднялся на ноги, вытер слезы. Он смотрел вокруг и медленно приходил в себя.

- Ты не можешь стать одним из нас, - раздался сзади Идара голос Стража.

Идар резко развернулся.

- Почему? Что я снова сделал не так?

- На этот раз все было правильно.

- Тогда в чем дело?

- Лес не смог обратить тебя, - в голосе Стража слышалась неподдельная грусть. - Ты испугался.

- Деревья желали моей смерти, они шептали об этом. Так мне казалось, - Идар пожал плечами. - То был ветер, я понимал, но все равно боялся. Сам не знаю чего.

- Лес пытался сделать из тебя зверя, но человек оказался сильнее. Понимаешь? Человек захотел жить.

- Разве вы мертвые? - ужаснулся Идар своей мысли.

- Для нас мы живые, но для остального Тэйтора мы умерли.

- Почему так? Разве Священная Роща не часть живого Тэйтора?

- Часть, но живущие там разве не умерли для остального мира?

- Никто не возвращался оттуда, поэтому мы считаем ушедших девушек мертвыми.

Страж кивал головой.

- Вот видишь.

- Почему не рассказать правду? - спросил Идар, признавая вопрос глупым.

- Кому?

- Всем.

- Для чего?

- Чтобы девушки не боялись уходить в Священную Рощу, а родственники не скорбели бы о них.

- Посмотри на костер.

Идар повернул голову.

- За счет чего горит пламя? - спросил Страж.

- Оно магическое.

- Как же обычный костер?

- Горят сложенные деревья, которые нарублены людьми.

- Деревья живые. Как же вам не жаль их?

- Мы не можем жить без огня. Не приготовишь пищи и не согреешься?

- Верно, - подтвердил Страж. - Также точно Священная Роща не может жить без людского страдания. Только не думай, что возвращение к людям позволит тебе рассказать обо всем. Любая попытка приведет к смерти того, кто узнает нашу тайну.

- Вы живете за счет чужого горя! - рассердился Идар.

- Вся жизнь состоит из страдания. Хищник терзает жертву, чтобы выжить. В тебе слишком много человеческого. Из тебя выйдет отличный вождь ланкийцев.

Идару стало горько от мысли, что и он хотел приобщиться к Стражам Священной Рощи, и он решил познать равнодушную мудрость, а по сути хищнический эгоизм. Любовь к Яныбар вдруг потускнела, да и была ли она настолько сильной, чтобы забыть обо всем и мчаться невесть куда. Страж прав насчет его судьбы вождя. Вот с чего стоит начинать менять мир к лучшему. Со своего родного племени. То, что он обещал сделать вместе с Яныбар, он совершит один. Нет, не один, девушка все еще ждет его. Она не может выйти замуж, пока не удостоверится в смерти жениха. Эту традицию тоже стоит отменить, потому что некоторые ждут всю жизнь, оставаясь без семьи.

- Я понимаю твои чувства. Трудно принять то, во что не можешь поверить. Не мы создали Священную Рощу, не нам менять ее законы. Стань ты одним из нас, тебе бы откарылись все знания. Тогда ты примирился бы с порядком вещей.

- Не для того ли рождается новое поколение, чтобы менять жизнь под себя?

- Устои изменить невозможно. Никто не заставит мужчину рожать вместо женщины, - усмехнулся Страж. - Однако, тебе пора возвращаться. Можешь представить любое место и окажешься там.

- Еще один вопрос.

- Спрашивай.

- Девушки счастливы в Священной Роще?

- Настолько, насколько позволяют себе быть счастливыми.

Идар улыбнулся. Наверно, Яныбар тоже нашла счастье и не думает о нем. Пусть так. Он решил пока что не возвращаться домой, а побывать в нескольких местах, куда собственно и направлялся до встречи в таверне. Еще он призовет Нарци. Вдвоем путешествовать безопаснее. Девочка уже спасала Идара от смерти.

Глава 16

Идар решил продолжить тот путь, который прервался встречей с Яныбар. В тот вечер он намеревался остановится у своего друга. По удивительному стечению обстоятельств мужчины дома не оказалось. Жил же он один и некому стало приютить Идара на ночь. Пришлось двигаться дальше и остановиться в таверне. Отсюда произошли все не запланированные события и опасные приключения, о которых мужчина нисколько не сожалел. Идар чувствовал себя теперь не тем мальчиком, бежавшим от смерти матери, а уже мужчиной, способным отвечать за свои поступки. Идар не стал возникать возле самой двери дома. Он представил себе дорогу и очутился на ней. Перемещение в пространстве не доставило никакого дискомфорта. Мужчина по приказу Стража просто закрыл глаза, а когда ощутил дуновение ветра, открыл их. Вокруг простиралась знакомая равнинная местность. Пока Идара не было, время прошло и здесь. Плоды на яблонях, росших возле дороги, заметно подросли. В прошлый раз они были не крупнее сливы, сейчас же величиной с полкулака. Этот год обещал хороший урожай. При условии достаточного количества естественных дождей. Не принимала земля магическую воду. Причину явления никто пока что не понял, сколько бы ни думали маги над вопросом. Не далеко возвышался дом друга. Стоял он обособленно, но не выглядел одиноким. Так же, как и хозяин, жил отдельно ото всех. Жил скромно, не пуская чужих к себе, но и сам ни вмешиваясь ни в чью жизнь. Люди про него практически ничего не знали. Знали только, что служил мужчина воином у своего хозяина, что после одного похода ушел и поселился здесь. Ходили сплетни, что в походе том мужчина убил кого-то дорого для себя человека и не смог смириться с потерей, потому и не женился. Даже говорили о магическом запрете на любовь, когда привязанности к противоположному полу не возникает. Сплетни сплетнями, но даже Идар не знал правды. Не пытался влезть в чужую жизнь, за что и был принимаем и любим. Хозяин встретил Идара возле дома. Друзья крепко обнялись после долгой разлуки. Мужчина был высокого роста, на голову выше Идара. В крепком телосложении еще угадывалась прежняя сила, хотя появился небольшой животик, как следствие оседлого образа жизни. Голова на широких плечах казалась маленькой. Идар не помнил случая, чтобы добродушное лицо когда-либо выражало гнев. Чаще всего оно удивлялось в ответ на грубое задевание своего хозяина. Смотреть на это было смешно, поэтому друг Идара ни с кем не мог поссориться. Портил впечатление только шрам, шедший от внешнего уголка левого глаза до подбородка. Его мужчина получил в том последнем походе, после которого ушел из воинов. - Ты выглядишь как-то иначе, - проговорил Нелд, оглядывая Идара. - Лучше или хуже? - Пока еще не решил. - Смерть матери повлияла, - Идар не хотел прямо у порога вдаваться во все подробности. - Так тебе уже двадцать? Давно же мы не виделись. - Да. Быстро время идет. Три года прошло. - Во взрослую жизнь вступил, - улыбался Нелд широко. - Как видишь, - улыбка Идара получалась вымученной. Только сейчас он подумал, что стоило отдохнуть перед встречей. - Устал с дороги? Проходи в дом. В доме с того дня ничего не изменилось. Нелд не терпел излишних перемен как в жизни, так и в быту. Пусть все остается на своих местах, чтобы легко было отыскать даже в темноте. Ни к чему переставлять мебель, чтобы потом натыкаться на все подряд. Не за чем добавлять нового в привычную глазу обстановку. Каждая вещь хранит память о множестве событий. Новое же внесет разлад. Так считал хозяин дома и друг Идара Нелд. Идар же завидовал человеку, отвечающему до конца жизни только за себя. За столом друзья просидели до глубокой ночи. Идар нашел в себе силы рассказать о своих приключениях, умолчав лишь о Стражах Священной Рощи и о желании стать одним из них. Нелд слушал внимательно, иногда хмурил брови, сжал кулаки на рассказ о встрече с Шеннетом. - Не следовало тебе вмешиваться, - заключил Нелд. - Яныбар никто не защитил больше, даже хозяин лишь смотрел. - Она не благородная госпожа, чтобы быть недотрогой. Сама за себя постоит, если сможет. - А если нет? - Идар еле сдерживал себя, чтобы не закричать. - Тогда ею могут воспользоваться. - Ты так спокойно говоришь об этом. - Послушай, ты ведь понимаешь положение служанки в нашем обществе. Никто не прикоснется к свободной девушке, а вот подневольных закон не защищает. Они как вещи. Идар вспыхнул. Он вскочил, уронив стул. - Не думал, что ты придерживаешься одного мнения с теми людьми, которые сидели и смотрели на происходящее! - Идар стоял, уперевшись в стол сжатыми кулаками, которые так и просились съездить по спокойной физиономии. - Что же они получили за это? Кнут? Так никто, кроме тебя, не умеет быстро восстанавливаться. Кому же захочется менять планы из-за трактирной служанки, - Нелд развел руками. - Скажешь, что я не прав? - Всех не поставишь к столбу, - Идар понимал правоту Нелда, но смирится с ситуацией не мог. - Уверен? - Есть же предел безумству. Нельзя всех заставить молчать. - Шеннет никого и заставляет. Люди сами делают. Обоюдное выполнение условий жизни. Тот, кто не мешает другому, не будет тронут. - Легко ты обо всем рассуждаешь, - Идар взял себя в руки, поднял стул и сел. - Что такого ты увидел в девушке? - Не знаю, Нелд, честное слово, не могу объяснить даже себе. - Себя ты увидел в ней, себя в том возрасте, - Нелд похлопал друга по плечу. - Наверно, ты прав. Ее детская непосредственность и вместе с ней внутренняя сила. - Тогда точно ты. - Мне никак не удается забыть ее. Что мне делать? - Закрой сердце магически, как я, - посоветовал Нелд. - Нет, я не хочу насовсем отказываться от возможности создать семью. - Для семьи вовсе не обязательна любить тебе. - Может, ты и прав. Дома осталась невеста, которая очень расстроилась из-за моего ухода. - Тогда возвращайся и женись. - Наверно, это будет самым лучшим поступком за последнее время, - Идар подумал о попытке стать Стражем Священной Рощи.

ГЛАВА 17

В Тэйторе никогда не бывает зимы, тем не менее после сбора урожая природе необходим отдых. Таким образом, одного урожая должно хватить на год. Маги пытались заставить расти вновь посеянные семена, но результат оказался плачевным. Семена не только не дали всходов, но и сгнили. Оставшийся же урожай пришлось снова распределять на две части. Этот же год оказался неурожайным. Внезапно наступившая засуха не позволяла плодам и зерну дозревать. В течение целого месяца не выпало ни капли дождя. Люди молили Высших о прощении за неведомую им вину, но те оставались глухи. Когда же, наконец, дождь пошел, то лишь третья часть посаженного уцелела. Медлить было нельзя. Все не собранное за две недели осыплется и моментально сгниет. Такова природа Тэйтора. Лишь вовремя сорванный плод хранится долго. Люди трудились, сокрушаясь о скудости запасов. Что же будет с ними через полгода, когда практически нечего станет есть? Жить охотой и питаться лишь мясом тяжело для человека. К тому же именно в этот период убийство животных строго запрещено. Многие животные растят потомство, а потому неприкосновенны. Сколько же людей погибнет от недоедания за этот год? Сколько женщин откажутся от прибавления в семье? Прошло девять месяцев. Люди остро ощутили нехватку еды. По всему Тэйтору начались голодные смерти. Не проходило и дня, чтобы тысячи умерших людей не были сожжены. Во всех домах плакали маленькие дети, а дети постарше уходили из дома в надежде найти хотя бы крошку. Всякий вышедший из дому не мог быть уверен, что не вернется в дом без еды и сам назавтра не пойдет красть еду у соседа. Детей ловили на краже, но не было желания даже отругать вора. Лишь некоторые из родителей прибегал к порке, но сам потом плакал над постигшей судьбой. Хозяева земель разрешили полноценную охоту, но и эта принятая мера не намного улучшила положения. Охотники не могли накормить досыта.

Идар по-прежнему жил у Нелда. Ему не хотелось возвращаться в племя, а больше идти было некуда. Первое время он часто вспоминал Яныбар, но со временем она перестала являться даже во снах. Сны же чаще всего заключали в себе кошмар. Странно, но Идар в своих снах оборачивался волком, таким же, какими были Стражи Священной Рощи. В обличье зверя в мужчине пробуждалась жажда крови. Он рыскал по лесу в поисках людей и все время натыкался на деревню. Тогда зверь устраивал кровавое пиршество, наводя ужас на жителей. Удовлетворив жажду, волк оборачивался человеком. Идар просыпался в холодном поту. Друзья собрали небольшой урожай, но им хватало. Они даже позволяли себе делиться с деревенскими детьми, что сделало последних завсегдатаями дома Нелда. - Как бы мне хотелось не видеть вечно голодного взгляда, - говорил Идар. - Мне тоже. Нам остается только надееться на будущее изобилие. - Не могу припомнить подобные годы. В племени никогда никто не голодал. - Наверно, за счет убийства большего числа женщин. Идар помрачнел, вспомнив убийство матери. - Я положу конец традиции! - сжимая кулаки, пообещал он. - Когда же ты вернешься? - Разве я мешаю тебе? - Нет, что ты. Может, ты нужен своему отцу? - Вряд ли. Тогда бы прислал за мной. - Он же не знает, где ты, - возразил Нелд. - Маленький народец всегда отыщет ланкийца. - Нарци. Кстати, где она? - Не знаю. Мы расстались..., - Идар умолк, вспомнив о запрете рассказывать про Стражей. - Где? - Нигде. Не важно. - Ты что-то скрываешь. Я сразу понял, что ты не обо всем мне рассказал. - Все, давай не будем об этом, - Идар положил руку на плечо. - Ладно, но ты кричишь по ночам. Идар напрягся. - Что же я кричу? - Убегайте. Спасайтесь. Что тебе снится? Битва? Ты кого-то стараешься спасти? - Не помню. Ничего не помню. Идар не знал, относятся ли сны к тайне, но на всякий случай стоит сохранять молчание. - Не хочешь говорить, так и скажи, - Нелд все же обиделся. Он повернулся, чтобы уйти в дом, но тут послышался конский топот. Мужчины посмотрели на дорогу. В сторону дома скакал десяток всадников. Они окружали телегу, на которой сидели люди. Их было пятеро. - Шеннет все-таки выполнил свою угрозу, - сквозь зубы проговорил Нелд. - О чем ты? - Ты ничего не слышал? - Нет. - Деревенские рассказывали, что Шеннет запретил охоту. Его воины постоянно прочесывают леса в поисках охотников. - Люди и так голодают. Им нужна охота. - Скажи это ему. Вон он едет. Вы же с ним старые знакомые. В одном из всадников Идар узнал Шеннета. Когда он поравнялся с домом, мужчины склонили головы в знак почтения. - А, не знал, что ты живешь так близко, - сказал Шеннет, останавливая коня. - Он мой друг, господин, - сказал Нелд. - Хороший друг? - Да. - Как живете? Еды хватает? - Еще и людей кормим. - Плохо кормите, - усмехнулся Шеннет. - Все-то они норовят охотой занятся, - он кивнул в сторону телеги. Идар молчал, не в силах говорить учтиво. Пленники с тоской смотрели на мужчин. Еще несколько дней назад двое приходили к друзьям за едой. Видимо, запасы кончились, а прийти снова не хватило решимости. У каждого осталась семья. Что же теперь с ними будет?! Остальных Идар видел впервые. Один из них едва ли достиг совершеннолетия. - Жалеешь? - обратился Шеннет к Идару. - Зачем ты запретил охоту? - О, узнаю непреклонного Идара, - усмехнулся Шеннет. - Плохо я тебя поучил тогда. Слышал, Рассир хотел тебя казнить, да вмешалась какая-то магия. Везет тебе. - Ты осведомлен, но не ответил на мой вопрос. - Как можно жить с таким неучтивым? Нелд пожал плечами. - Привык, господин. - По-твоему, я должен терпеть хамство? - Шеннет замахнулся плеткой. Тот час же двое воинов спешились и подбежали к Нелду. Стали поспешно снимать с мужчины рубашку. Нелд оставался спокойным. - Ладно, оставьте его. Воины вернулись к коням. - Друзей надо беречь. Не так ли? - Да, господин, - склонив голову, проговорил Идар. - Прости, господин, мой вопрос. - Я отвечу. Зверей нельзя трогать сейчас. - Люди голодают. Им надо кормить детей. До следующего урожая еще далеко. - Говоришь верно, но что же будут есть дети этих детей, когда не станет потомства у потомства? - Хотя бы несколько дней в месяц, господин. Если наши дети не переживут голод, то не родятся наши внуки. - В этом полностью согласен с тобой. - Тогда, - Идар обрадовался. - Нет, я не позволю охотится минимум месяц. Этих же ждет смерть. Идар посмотрел на обреченных. Они даже не посмотрели на своего господина. Видимо, мольбы уже были произнесены и отвергнуты. Надеяться больше было не на что. - Хотя бы молодого человека, господин, - настаивал Идар, с трудом сохраняя смиренный вид и тон голоса. - Не думаю, что он достиг двадцатилетия. - Нет, ему только девятнадцать. - Тогда он не может быть казнен. - С сегодняшего дня я уменьшил возраст казнимых. Думаю, что это сохранит многих неосмотрительных молодых людей от желания охотится. - Этого нельзя отменять! - Нелд не выдержал. - Традиции Тэйтора нерушимы! - Я не покушаюсь на традиции. Как только закончится голод, права несовершеннолетних будут восстановлены. Теперь же ситуация вынуждает меня действовать сурово. - Маги будут против принятия столь радикальных мер, - Нелд едва сдерживался. - Думаю, им нет дела до этого. Однако, я слишком задержался в разговоре с вами и обсуждении дел господина. Шеннет тронулся, но Идар внезапно преградил путь. - Уйди с дороги! - приказал Шеннет. - Замени его мной, господин. - Ты хочешь умереть? - Нет, но ради спасения жизни готов, - твердо сказал Идар, глядя в глаза Шеннета. - Ты наследник, подумай о своих людях. Твой отец ждет тебя. - Находясь на твоей земле, я полностью в твоей власти. - Не знаю почему, но жизнь снова столкнула нас с тобой. Ты снова пытаешься остановить меня и снова подвергаешь себя смертельной опасности. Зачем? - Я не могу спокойно смотреть на несправедливость, господин. Шеннет вспыхнул. - Уже за одни дерзкие слова ты заслужил наказания! Пусть будет по-твоему! Иди! Идар обнял Нелда. Тот не мог ничего сказать, настолько растерянным он был. Воин развезал молодого человека, и его место занял подошедший Идар. - Надеюсь, моя смерть не будет напрасной, - сказал он освобожденному. - Обещаю, - только и смог выговорить тот, - у меня трое младших сестер, потому и решился, - объяснил он. - Нелд, отдай ему мою часть запасов.

Четверых провинившихся поместили в одну камеру вместе с Идаром. На другой же день одного из них забрали. За одной из стенок вскоре послушались душераздирающие крики. Они долго не стихали. Оставшиеся в камере не находили покоя, затыкали уши, что практически не помогало. - Зачем нас пытать? - спросил один. Мужчина мерял камеру шагами, казалось, что он не в силах остановится. - Все ведь и так ясно. - Шеннет большой любитель смотреть на истезания перед тем, как лишить человека жизни, - объяснил другой. Он лежал вдоль стены на спине, вытянувшись во весь рост, заложив руки под голову, - Говорят, что энергия наказуемого переходит к нему. - Ты еще скажи, что он молодеет от этого. - Все может быть. Маги вот долго живут. Знаешь, почему? - Ну? - первый остановился возле лежащего, нависнув над ним. - Так тюрьма-то магическая. Они нами поддерживаюся. Чем больше страдаем мы, тем лучше магам. - Не верю, - вмешался в разговор третий. Он лежал, свернувшись калачиком в углу камеры. - Почему? - спросил первый, повернув голову к выразившему недоверие. - Если бы не маги, то нас всех съели бы иные существа. Они нас защищают. - Мы тоже защищаем овец от волков, - привел сравнение первый, снова начав ходьбу, - а потом их же и едим. - Я не овца. Магии же не нужна ничья жизнь, - уверенно сказал третий. - Она сама по себе в природе существует. - Подтверди, Идар. Тебя ведь так зовут? - Да, так, - Идар сидел, прислонившись к стене и подтянув к себе ноги, руки же были опущены вдоль тела. - Так что ты думаешь о природе магии? - Ничего из того, что услышал сейчас от вас. - Объясни, - лежащий перевернулся на бок и оперся о руку. - Магами рождаются, значит эта сила не может быть привнесена насильно, но и никакая сила не сделает мага простым смертным. Питаются же маги, как и все остальные люди. Самой же магии не нужна подпитка. Магическая тюрьма гораздо выгоднее обычной, потому что не причиняя физический ущерб телу, пытка может длится до бесконечности. - Все вроде бы ясно из твоих слов, - согласился ходящий, теперь вставший возле двери. - Только долгожительство магов не понятно. - Магия не дает телу стареть. На тысячу родившихся приходится лишь десяток магов, которым не суждено иметь детей. Не живи маги много лет, за столько веков на Тэйторе они исчезли бы. - Теперь все ясно? - усмехнулся лежащий калачиком. - А вы нас с овцами сравниваете, - он сел и обернулся к Идару. - Я еще не поблагодарил тебя. - За что? - За сына. Вообще, он мне не родной, но воспитываю его с десяти лет. - Не следовало брать его с собой, - нахмурился Идар. - Я и не брал. Сам меня потом нашел. Уж, как я его просил вернуться домой. Пожалеть мать с сестренками. - Мало ты его драл, - сказал лежащий на боку. - Он и вырос непослушным. - Зато твой боится носа со двора показать. Дети зовут играть, а он все одно твердит, что отец прогневается. - Ничего, пускай матери по дому помогает. Эх, кто ж его теперь уму-разуму научит? - Брат твой на что? - От него пользы сыну не будет. Сам же дурачиться любит. Дети у него еще те озорники. Разве что не воруют. Как-то поймал я племянников да и в сарае поучил, так он на меня с кулаками набросился. - Ничего, лишь бы наши дети голод пережили, - вздохнул стоящий у двери. Идар услышал вздохи остальных.

На следующий день воины увели еще одного мужчину. Того самого, который все ходил из угла в угол. Снова за стеной долго не смолкали крики. В тот день никто не разговаривал. Настроение не располагало к какому-либо обмену информацией. Каждый знал, о чем думают остальные. Каждый мысленно прощался со своей семьей и своей жизнью. Никаких надежд на прощение. Еще через два дня Идар остался в камере единственным заключенным. Оставался один день и одна ночь. Мужчина, уже побывавший в шаге от смерти, не боялся ее. Он мог бы призвать Нарци и снова счастливо избежать участи. Однако, нечто удерживало его. Идар не мог объяснить свое ощущение. Просто была необходимость поступить именно так. Возможно, в самую последнюю минуту Идар спасет себя, но не сегодня. Пока что ему ничто не угрожало. Даже завтрашние пытки не страшили мужчину. Стоило лишь скоцентрироваться на уменьшении боли, хотя говорят, что магические тюрьмы лишают ланкийцев этому умению. Маги позаботились о том, чтобы никто не мог превзойти их. Как ни странно мужчина перестал видеть кошмарный сон, в котором становился волком. В первую же ночь в тюрьме сон перестал терзать его. Ему на смену пришел другой сон. В нем Идару снилась Яныбар. Только выглядела она совсем по-другому. Не та юная девушка из таверны, но женщина, окруженная детьми. Одни из них бегали по траве, смеясь и ловя друг друга. Другие дети стояли, держась за подол материнского платья. Они из под лобья смотрели на стоящего невдалеке Идара. Еще одного ребенка Яныбар держала на руках. Тот был младенцем. Идар хотел подойти к Яныбар, но та предостерегающе протянула руку, не желая его приближения. По щекам женщины катились слезы. Несмотря на детей, Яныбар выглядела несчастной. Мысль Идара подтверждало выражение, с которым женщина смотрела на своих детей. Страдание и тоска выражались в ее взгляде. Идару передавались ее чувства, и, глядя на детей, он чувствовал, что рождены они для чего-то ужасного и не отвратимого. Идар просыпался со слезами на глазах. Идар думал о необычном сне и силился понять его значение. Ему не с кем было поговорить об этом. В том, что сон несет долю правды, мужчина не сомневался. Иногда ему снились пророческие сны. Он, конечно, не обладал способностями магов предсказывать по снам будущее, но и не был вовсе лишен этого. По отцовской линии Идар унаследовал возможность видеть во сне знакомых людей и то, что они делают в данный момент. Благодаря этому, было спасено несколько человек, пострадавших на охоте. К способностям Идара часто прибегали и в обыкновенных случаях. Выйдет ли девушка замуж, женится ли выбранный парень. Идар никому не отказывал, хотя сны по заказу приходили не всегда. Теперь же Идар снова ощущал, что сон не является лишь плодом воображения. Пробуждение было под скрип открываемой двери. Идар быстро встал, не желая встретить стражников лежащим. Так он поступил когда-то, будучи учеником Стражей Священной Рощи. Кажется, с того времени прошла целая жизнь, хотя минул почти лишь год. Столько времени Идар не был дома. Жив ли отец? Как друзья? Защемило сердце. Идар уже начал призыв Нарци, но вовремя спохватился, вспомнив о недавнем предчувствии. Надо набраться терпения. Он еще успеет совершить призыв. - Чего встал? - стражник вошел и толкнул Идара к двери. - Только ты остался. - Может, решил, что будут новые, и тебе продлят жизнь? - заржал второй стражник, принимая вытолкнутого заключенного. - Ничего я не думал, - буркнул Идар. Говорить не хотелось. - Ну-ну, тем лучше, не будешь устраивать молений о прощении, как некоторые. Смотреть противно, - стражник смачно сплюнул под ноги. - Всем жить хочется, - проговорил первый, выходя и закрывая дверь. - Тогда пусть не нарушают законов господина. Неужели, так трудно? - Всякое случается. - Добрый ты слишком. Пошли уже. Стражники связали руки Идара за спиной. Мужчина удивился, когда его повели мимо той камеры, из которой еще вчера слышались крики. Видимо, его ждет иная участь. Он ведь ничего не сделал, только спас молодого человека. Дорога по коридору оказалась короткой. Идара втолкнули в четвертую дверь от своей. В нос ударил резкий запах крови. В данной камере происходили казни. Привыкший к темноте, Идар разглядел на полу странные крепления. Рядом лежал топор. Плахи видно не было. В камере шел спор. Спорили двое мужчин, стоящих под зарешеченным окном спинами к двери. Вошедших они не заметили, потому даже не понизили голосов. Голос одного принадлежал Шеннету. Его фигуру Идар узнал сразу. Другой принадлежал мужчине, одетому в балахон мага. - Повторяю, что он не может быть казнен, - произнес маг. - Твои предположения не имеют никаких доказательств, Геттар. Никто не смеет вернуться оттуда. - Тем не менее, магия подсказывает обратное. Возмущение над камерой, где находился Идар, продолжалось все эти дни. Он избранный. - Кем? Вашими магами? - Нет, господин. - Назови мне его имя. Геттар молчал. - Что же ты не говоришь? - Его имени никто не должен произносить. Ты ведь знаешь легенду, Шеннет? - О, да, - усмехнулся Шеннет. - Еще бабушка рассказывала о человеке, рожденном на юге. Он спасет Тэйтор от чего-то страшного и объединит земли в единое государство. Идар - освободитель! Звучит неплохо! Только нам не нужно никакого спасения. Вот уже несколько поколений живут спокойно. - Зло всегда приходит неожиданно. - Какие еще у тебя аргументы в пользу Идара? Он даже не маг, насколько мне известно. - Да, у него нет магических способностей, но есть задатки. Он из тех людей, которым снятся пророческие сны. - Это правда? - Шеннет повернулся к Идару. - Да, господин, - Идар решил, что его спасение предрешено. - Часто ли тебе снятся подобные сны? - Нет, но я могу вызвать такой сон по просьбе человека. - Даже так, - удивился Шеннет. - Никогда в жизни не слышал о таком. - Вот видишь, - вмешался Геттар. - Позволь забрать Идара с собой. Шеннет задумался. - Я не могу отпутить его. - Разве ты давал обещание казнить? - Нет, но это не имеет значения. - Что же тогда препятствует? - Геттар говорил спокойно, что давалось ему с большим трудом. - Я не верю в легенду. Я не хочу никакого объединения земель. Я буду править и передам землю наследнику. Прошу тебя уйти немедленно. Ты и так задержал нас. - Хорошо, господин, - наклонил голову Геттар в знак почтения. - На своей земле ты волен над людьми. Не нам, магам, в управление. - Я рад, что мы поняли друг друга. Идар сник. Спасение отменилось. Геттар пошел к двери. Идар посторонился, пропуская мага, но тот вдруг схватил мужчину за плечо.

ГЛАВА 18

Комната имела спартанскую обстановку. Неширокая кровать в углу, стол и стул. На столе подвечник с двумя свечами. Одну стену комнаты занимали полки с книгами. Вторая окном выходила во внутренний двор, окруженный стеной. Ничего лишнего. Идар огляделся. Во дворе находились дети разного возраста. Некоторые собрались в группы, другие бродили в одиночестве. Взрослых видно не было. - На ближайшее время школа станет твоим домом, - сказал Геттар. - Я вовсе не тот, о ком рассказывает легенда, - возразил Идар. - Я так не думаю. Ты понял наш разговор с Шеннетом? - Понял, но не согласен с твоими доводами, Геттар. - Вот как. Что же ты думаешь по этому поводу? - Я ничего не знаю о построении магических тюрем. - Никто, кроме нас, магов, не знает секретов магических тюрем да они вам и ни к чему. Скажу только, что человек, обладающий магическими способностями, возмущает охранный купол тюрьмы. - Я оказался таким человеком, - Идар уточнил услышанное в камере. - Именно. - Ошибки быть не может? - Исключено. Ты не рад сохранению жизни? - Конечно, рад. - Тогда что тебя смущает? - Ты не должен был без рарешения забирать меня. - Шеннет не отдал бы тебя. У меня не осталось выбора, - Геттар понимал, что с Идаром следует быть терпеливым, иначе не удастся раскрыть его способности. - Теперь Шеннет найдет того, вместо кого согласился казнить меня. - Только это тебя беспокоит? - Да. - Я решу вопрос. - Шеннету ничего не стоит уже сейчас отправить воинов в тот дом. - Не беспокойся насчет тех людей. Закрой глаза и вспомни того человека. Я сам отправлюсь за ним и перемещу его сюда. В школе хватит работы и для обычных людей. К тому же, у нас достаточно еды. - Как же его семья? - Не беспокойся за них. Шеннет не настолько глуп, чтобы убивать своих людей настолько бездумно. - Мне так не кажется. Я испытал его гнев на себе, всего лишь защищая девушку. - Порой Шеннет ведет себя подобно избалованному ребенку, который чувствует свою безнаказанность. Однако, не могу назвать его неразумным. Он очень много делает для людей. - Что не мешает отменить охоту в то время, когда люди голодают. Сколько охотников казнено? - Идар не понимал аргументов Геттара в защиту Шеннета. - Только те четверо, что были с тобой. - Неужели? - Ты мне не веришь, Идар? - Прости, маг, но я не верю в благодетельного Шеннета. - Тем не менее, это так. Ты ведь только год живешь в нашей земле. Я же знаю господина 15 лет. - Наш разговор не имеет смысла. Моя спина больше не хочет встречаться с добротой твоего господина. - Тебе и не придется с ним встречаться, по крайней мере, во время нахождения в школе. Надеюсь, ты останешься. - У меня есть выбор? - Мы не держим детей насильно. Однако, Тэйтору необходимы маги. - Я уже давно не ребенок, - Идар представил себя среди учеников. Ему придется жить по тем же правилам. - Ты можешь уйти, но пробудившиеся магические способности однажды вырвутся, и ты не сможешь управлять ими самостоятельно. В школе же тебя научат контролю над собой. Идар вспомнил сон, в котором он в обличъе волка нападает на жителей. Что будет, если он окажется реальностью. То, что не совершилось у костра, вполне может произойти здесь. Тогда он убъет множество людей. Следует принять предложение мага. Все произошло вовремя. Не окажись он в магической тюрьме, не к кому было бы обратиться со своей проблемой. - Хорошо, я остаюсь. - Теперь закрой глаза и представь того человека, которого я заберу сюда. Идар исполнил пожелание. Геттар тут же исчез из комнаты. Идар подошел к окну и стал наблюдать за детьми.

В школе училась сотня учеников. Их обучали три десятка магов. Еще десяток магов находились здесь в качестве воспитателей. Они следили за соблюдением правил и занимались замещением родителей на период обучения. Ребенок должен стать не только магом, но и полноценным членом общества. На попечении каждого из воспитателей находились десять учеников приблизительно одного возраста. Кроме магов на территории школы жили обычные люди, которые занимались прочими делами. Они все жили на земле Шеннета. Однако, законам господина живущие в школе не подчинялись. Так что маги могли укрыть любого человека, но прибегали к этому редко. Самому младшему ученику исполнилось шесть лет, самым старшим на данный момент являлся Идар. Нечасто магические способности открывались в человеке, достигшем четырнадцати лет. Идара определили в группу учеников от десяти до тринадцати лет. Мужчина чувствовал себя неловко. Первое время дети сторонились его, притихали во время игр, стоило Идару обратить на них внимание. Им казалось, что он выполняет роль воспитателя и может рассказать об их проделках. Идар же хотел только одного: не становится во сне больше волком.