Слон

Новый мир

Начался дождь. И без того обычно серый пейзаж приобрёл ещё несколько оттенков в палитре мрачности. Я развернулся и зашёл в дом, с трудом закрывая за собой покосившуюся дверь. Тягучий скрип разрезал густую тишину.

Я уже несколько месяцев прятался от непогоды и ночной темноты в этой лачуге, и угол, в котором лежали мои пожитки, был одним из немногих мест, где не было щелей в крыше. Латать её я перестал через неделю попыток — на каждую заделанную появлялось пара новых. Сбросив на входе дождевик, местами прожженый, я направился к небольшой ржавой бочке, выполнявшей роль и плиты, и печки в холодные ночи.

— Проклятая дрянь, если так будет продолжаться, придётся вновь менять дом, — пробурчал я себе под нос.

Вообще, разговоры вслух сначала пугали меня, но долгие месяцы в одиночестве научили относиться к этому легче. А после того, как мира не стало, я вовсе перестал обращать внимание.

Затопив печку, я поставил греться ковш с водой и некоторое подобие рагу, собранное из консервных банок, найденных в округе знакомых растений и какого-то зверька, напоминавшего кролика, однако с очень длинной шеей и хвостом - легкая и неуклюжая добыча. Только вот когти на лапах давали понять, что подходить близко не стоит.

Закончив с ужином, я принялся за вечерний быт. Проверив одежду и особенно обувь на новые трещины или дырки, я довольно заметил, что сегодня можно не тратить на это время. Длинный плащ-палатка и берцы, найденные на военном складе, ещё отлично держались. А вот штаны и флисовая кофта… Впрочем, пока ещё жить было можно. На рюкзаке разболтались лямки, перетянул и подшил — не хватало, чтобы они порвались. Был уже опыт.

На копье разболтался наконечник — последствия броска мимо цели прямиком в какой-то камень. Это ерунда, перевязал покрепче и готово, сам изумрудный, прозрачный осколок даже чуть-чуть не треснул. Впрочем, как раз это не удивляло: первые месяцы я из любопытства пытался разломить его всем подряд, но ничто, кроме такого же кристалла, не могло оставить ни царапины.

Что ж, теперь подумаем о сне…

Круг мелом вокруг постели, разбросанные щепки сожжённого целиком дерева, пять капель крови по углам постели и в её центре. Понятия не имею, что именно помогает, но вот тут проверять меня любопытство не тянуло. Закончив, наконец уложил голову и закрыл глаза. Этот день был не так уж и плох - сытый желудок дарил надежду на лучшее.

Я открыл глаза от вспышки света. Сначала белой, от молнии, а после красной — от странного зарева, охватившего всё вокруг. Сначала наступила тишина, будто бы даже капли застыли в воздухе, а дыхание остановилось. Вдруг одновременно с пронзительным рёвом пространство вокруг встряхнулось, острые как иглы капли дождя рухнули на землю, пронзая крышу. Первые несколько секунд оцепенения прошли, и я вскочил на ноги, сон сняло как рукой, а сердце билось как бешеное.

Схватив копьё, я выглянул наружу и, убедившись в том, что вокруг тишина, побежал в сторону города. Чем бы ни было это событие, оно закончилось, не оставив следа, однако я по опыту знал, что подобное редко происходит лишь единожды. Убогая жестяная крыша не даст мне укрытия, и лучшее, что пришло в голову, — кирпичные здания, а лучше подвал… Нет, точно не подвал.

Силясь по началу держать дыхание и темп бега, я вскоре выдохся и сразу же с этим обнаружил, что вдоль бедра бежала струя тёплой крови. Боли не было, и осмотрев ногу, я увидел несколько пронзивших насквозь ран. Неизвестно, сколько я уже потерял, действовать нужно было быстро, и я разрезал копьём кусок от рубашки, смастерив простую повязку. С трудом наложив повязку, я попробовал идти и едва не упал от боли. Яркая, белая вспышка. Я ощутил липкий ужас, но тут же - и злость:

— Я выдержу.

Эта мысль придала мне сил. Я прошел через многое - и не погибну сейчас.

Оглянувшись вокруг, я заметил вдалеке небольшой пригорок - в нём была дверь. Ещё одна вспышка. Сжав зубы, я шел. Воздух дрожал. С каждым шагом я был ближе. Дождь остановился. Алая как кровь вспышка. Я выбиваю дверь и падаю внутрь.

Несколько минут я мог только дышать. Потом осмотрелся. Стол, несколько стульев рядом, огарок свечи и парочка книг. В углу неподалёку — парочка матрасов, явно не первый год лежавших здесь - но при этом аккуратных и даже сложенных для подобия подушки. На небольшой печке стоял чайник, он был едва тёплым.

Кто бы тут ни жил, ушел он недавно. И скоро вернется. И я буду готов.

Прошёл час, потом второй и третий. Вспышки сменяли одна другую и каждый раз дождь врезался в землю с пугающей силой. Передохнув и сменив повязку, я ощутил тяжесть в веках. Устроившись в импровизированной засаде около двери, я задремал, как вдруг она резко открылась, а внутрь зашёл невысокий, щуплый человек. На нём было что-то, напоминавшем костюм химзащиты, лицо скрыто за непроницаемым забралом. В опустившейся руке у него был зонт, укрепленный странным металлом, но разрушенный в решето.

Человек сделал несколько шагов внутрь и рухнул, а из множества отверстий на теле бежала кровь. Я внимательно присмотрелся к нему. Не жилец. Перевел взгляд на вещи. Рюкзак был сделан из отличных материалов, раз выдержал непогоду, и явно не был пуст. Костюм, хоть и не спасший владельца, мог бы послужить мне...

Я молча оценивал находку, а затем во мне всколыхнулись образы прошлого. Когда-то я спасал людей. Когда-то я сразу попытался бы помочь тому, кто был передо мной, первому увиденному за почти год человеку… Хоть мне и никогда не нравилось быть санитаром, но именно чувство важности своей задачи, цель, которая была выше любой другой - сохранение жизни, позволяли мне не потерять себя после завершения контракта с армией.

Вдруг воспоминания схлынули, я подошёл, аккуратно раскрыл костюм у шеи и проверил пульс.

Человек был жив.

Следующие движения повторялись будто бы на автомате. Осмотр комнаты. Обнаружил простыню на матрасе. Быстро разделил её на несколько крупных кусков, из них собрал повязки. Разрезал костюм (жаль, чёрт побери), и, обнаружив наиболее опасные порезы, начал работать с ними. Судя по всему, костюм и зонт отчасти смягчили силу удара, поскольку многие порезы были поверхностны, хоть и их количество не помогало сдерживать кровотечение, а уж риск заражения…

Неважно, продолжаю работать.

Что ни говори, гораздо проще накладывать бинты и повязки на другого, чем на себя. Полчаса спустя большая часть ран была закрыта, а оставшиеся порезы начали затягиваться сами. С огромным трудом я дотащил раненого до угла и уложил на постель, закидав сверху всеми тканями, которые смог найти.

Что же, кажется, где-то тут были припасы и небольшая угольная плита — ранее я не стал их трогать, не будучи уверенным, как отнесётся к этому хозяин дома, но сейчас было не до скромности. Вскоре помещение наполнил аромат горячей еды, а при помощи найденной бочки с водой я обтёр и смыл кровь с кожи человека.

Едва заметно улыбнувшись проделанной работе, я сел на землю и тут же отключился. Сны были беспокойными, силуэт девушки тянулся ко мне - но я в ужасе убегал.

Прошло несколько дней. Я наведался в своё старое укрытие, собрал пожитки, проверил местность вокруг, но ничего, кроме этой землянки, не обнаружил. Первые два дня тот человек (из-за костюма я прозвал его Химик) был в горячке, но постепенно организм восстанавливался, и его состояние улучшалось. Химик был невысоким, достаточно пожилым мужчиной, точно старше меня, лет этак 60-70. Аккуратно остриженная борода, отсутствие мозолей на руках и высокий лоб выдавали в нём скорее какого-то учёного, чем простого работягу. Во время лихорадки он время от времени звал некоторых людей, какую-то Анну, Дениса, Любу — но кроме имён он больше никак к ним не обращался.

Я снял с плиты ковш, перекочевавший со мной в очередной раз из одного дома в другой, и кинул в него небольшую щепотку чая, найденного в землянке. Его я берег, как мог - найти чай было крайне тяжело, а даже если и попытаться в городе с кем-то обменяться, требовали за него двухнедельный запас провизии. Впрочем, это было уже давно, курс мог измениться, да и я особо и не собирался возвращаться.

— Куда - в эти грязные трущобы, полные жестоких, злобных людей с мелкими, крысиными глазами? Чёрт его знает, может, это уже и не люди вовсе?

Мои размышления прервал голос:

— Друг мой, можешь и мне чашечку чая налить?.. А ещё хорошо бы запасные очки - мои где-то по пути потерялись.

Я немного оторопел, развернувшись и уставившись на Химика — он полулежал, пытаясь изобразить улыбку на измученном лице.

— Да… да, сейчас - сказал я, оторопев.

Поискав что-нибудь, что можно было бы приспособить под кружку, я начал осматривать помещение.

— О, так ты не нашёл мой тайник? — в голосе Химика почти слышалось веселье. — Всё просто, подойди к столу и под ним есть полые доски. Можешь оставить почти всё себе - малая цена за спасение.

Сделав, как он сказал, я ножом поднял пару досок и обомлел. Малая цена? Не то чтобы этого хватило на год, но несколько месяцев на этих запасах можно было жить. Банки тушёнки, чай, даже кофе и сахар! Последнее я не видел несколько лет.

Кружки, впрочем, там не оказалось, о чём я и сообщил.

— Да? Ох, похоже, я не взял её с базы… Ладно, я думаю, я могу обойтись и ковшом, силы в руках должно хватить.

Я подошёл к нему, налил в свою жестяную кружку чай, протянул и, чуть откашлявшись с непривычки, начал разговор.

— Здравствуй, меня зовут Слон.

Брови Химика чуть изогнулись, но он протянул мне руку со словами:

— Очень приятно познакомиться! Меня зовут Олег Вер…

Я машинально приложил палец к губам, и он замолчал.

— Что-то не так? — в голосе человека слышалась тревога.

— Да, ты назвал своё имя. — я судорожно думал, пытаясь понять, что с ним не так.

— Ну… верно? Ты ведь представился, хоть и прозвищем, а я…

— Скажи мне… Олег, а ты где был последние годы? Разве ты не видел, что происходит с теми, кто разбрасывается именами?

Олег задумчиво погладил свою бороду, затем отпил чаю и лёг на постель.

— Что же, думаю, мы можем обсудить с тобой этот вопрос. Усаживайся поудобнее, это будет долгий разговор…

«Ты прав - наш мир изменился. Сложно сказать, сколько тебе, друг мой, но уж явно достаточно, чтобы помнить времена до Вспышки. Наша жизнь, дома, работы, друзья и семьи — всё это было утрачено буквально за считанные дни. Всё, что мы считали сказками, брехнёй стариков и деревенскими страшилками, обрело силу. И ещё гораздо больше того, о чём мы не имеем ни малейшего понятия.

Но, разумеется, как только улеглась пыль от первого Явления, была собрана комиссия по оценке и анализу этого события. Я — один из участников команды выживших, которые укрылись ещё в первые дни в правительственном бункере. Наш лидер - один из последних военных, посвящённых в тайну о его существовании и имеющим коды доступа, помог попасть внутрь. Там мы оборудовали штаб, расквартировали состав из нескольких сотен специалистов по самым разным направлениям науки и начали исследования. Сейчас я думаю, что лишь наша вера в силу науки, в рациональность защищали нас.

Спустя три месяца мы вынесли наш вердикт — катастрофа, названная Вспышкой, охватила весь земной шар одновременно. Её последствия - появление мистической силы, способной влиять на реальность. И самое ужасное. Разные проявления, названные Явлениями не имели под собой базы для исследования. Не было ни логики, ни причин, ни связи. Прошел год, когда мы опустили руки. И вместе с тем внутри штаба всё чаще стали происходить необъяснимые события - и погибать люди.

А затем среди нашего состава появилась группа людей, которая начала исследования в другом ключе. Ритуалы, заговоры, молитвы, медитации, жертвоприношения. Всё то, над чем мы смеялись - сработало. Чувство защищённости вернулось, но теперь оно не подчинялось нам - и требовало свою плату.

Руководство штаба, разумеется, приняло решение дать ход проектам, которые работают. Никто официально не объявил нас диссидентами или не ограничил свободу, однако вскоре стали пропадать члены команды. И каждый раз следы вели к мрачным залам, из которых шли звуки молитв и запах крови.

Мы не стали ждать, как скот на убой. Собравшись в команду из десятерых человек, мы обманом вышли из бункера, якобы для экспедиции, и сбежали. Но какими же дураками мы были..."

Тут Олег закашлялся, на усталом лице были лишь изнеможение и печаль.

"Юрий и Евгений погибли, отправившись исследовать мелькавший вдалеке синий огонёк, который уводил их за собой, а потом неожиданно оказался приманкой какой-то лесной твари. Судьба второй группы мне и вовсе неизвестна, но на условленное место встречи они не вышли даже спустя неделю ожидания.

Выжило трое: я, Анна и Денис. Они должны были встретиться со мной где-то в районе этого города и в случае чего оставить специальные метки, по которым их можно было бы найти. Я выбрал этот пригорок в качестве неприметного ночлега с крепкой дверью и уже почти неделю пытаюсь найти хоть что-то, напоминающее о них - но до сих пор не нашёл."

Когда Олег закончил, на улицу уже опустился закат. Я допивал остывший чай и думал, смотря на неожиданно постаревшего на моих глазах человека, человека уставшего и отчаявшегося, и ощутил некое сочувствие к его заботам. В конце концов, что нас различает? Да, он выглядит достаточно чисто и прилично, а я, скорее всего, похож на страшилку для маленьких детей; он знает что-то о происходящем, а я даже о времени с катастрофы… Вспышки… узнал сейчас. Десять лет… мне что же, выходит, уже 35? Ха, будто бы даже колени заболели.

Заметив улыбку на моём лице, Олег просветлел:

— Слон, верно?.. Послушай, мне очень нужна помощь. Я не знаю, как найти моих товарищей, а ты выглядишь как человек, умеющий постоять за себя и выжить в этом мире, да и помог ты мне — а значит, человеком ты остаёшься не только по самоназванию. Я мало чем смог отплатить тебе за спасение своей жизни, и мне нечем будет оплатить твою помощь сейчас, но...

Глупо было бы делать вид, словно мне нужно поразмышлять; набить себе цену я тоже не хотел да и не умел никогда. Всё, чем я занимался прошлый год, это прятался от себя и от людей, но сейчас, за этот вечер, я впервые за долгое время ощутил, что в моей жизни может быть цель.

— Хорошо, но пара правил, договорились?

Словно не веря удаче, Олег оживлённо помотал головой.

— Ходишь за мной, рядом; если что-то хочешь сказать — сначала положи руку на плечо. Лучше особо не шуметь в лесу. А в городе лучше вообще не находиться. Дальше. Всё делим пополам, поклажу возьмёшь чуть больше на себя, мне нужно будет больше подвижности для орудования копьём, другого оружия всё равно нет. Сражаться умеешь?

Покачивание головой.

— Ясно, тогда вообще лучше никуда не суйся и делай то, что я скажу. Ну, и последнее. Теперь ты Химик. Своё имя, как и имена твоих друзей, держи при себе. В случае чего придумаешь им клички, можешь на первые буквы имён.

— Я, вообще, физи…

— Химик. Потому, что я так решил, а прозвища не выбираются, а даются. Договорились?

— Да, договорились.

Я протянул руку, и Химик пожал её.

— Ну, тогда отдыхай, а утром расскажешь мне об этих знаках. Пока ты не ходок, я пройдусь и проверю. А пока нужно к ночи подготовиться…

— Слон? — я посмотрел на него, а Химик вдруг смутился. — А почему у тебя такое прозвище?

— Дал один дурак, решил пошутить, что одной рукой всё делаю, как хоботом - сказал я, улыбаясь.

Начало пути

Почти неделю потратил на попытки найти следы загадочных учёных. Химик дал информацию о поиске: Анна была высокой, рыжей девушкой 38 лет, шрам на левой челюсти ("результат неудачного эксперимента") она скрывает волосами. Денис был учеником Анны и Химика, парень 18 лет, светловолосый и в очках. Оба должны были носить костюмы, как у старика. Он показал фотографию, достав её из своего дневника. На ней была группа учёных, человек 20, в центре стоял сам Химик, Анна была рядом с ним, Денис стоял у края. Подпись внизу - "Исследовательская группа Искра, 21.10.2004."

Поиски не принесли плодов. Сильно удивлён не был — кто мог придумать набор лент разного цвета? Не ожидал в качестве маячков или указателей что-то хитрое, но это словно дети придумывали. Вздохнув и указав на карте обойдённый участок, взял курс до дома. Изнутри доносился аромат вкусного блюда: то ли учёный заодно подрабатывал поваром, то ли у старика был талант.

Краем глаза заметил вдалеке что-то. Схватился за копьё и пригнулся, но движения не было, лишь на ветке распутанная красная лента. Подойдя и забрав клочок ткани, потратил ещё час, пытаясь понять, откуда её принесло. Безуспешно. Направился домой.

Пообедав, отложил ложку и всерьёз посмотрел на составленную карту поисков. Химик сидел рядом, с чашкой кофе в руках, внимательно следя за моими метками и рассказом.

— А ещё нашёл вот это — на ветке дерева.

Глаза учёного вспыхнули. Он едва не вырвал тряпочку из моих рук.

— Где ты это нашёл?! Это было далеко?!

Я подошёл к двери и указал на место, которое было видно вдали. Старик собрался сразу отправиться на поиски, но я его осадил:

— Может, ты расскажешь, в чём дело?

Он вздохнул, перебирая в пальцах ленту.

— Это часть цветового кода. Она означает опасную ситуацию.

— У вас не было оговорено какого-то места сбора?

Химик промолчал.

— Конкретного результата с этой точки мы уже не добьёмся. Пора покинуть это уютное гнёздышко и направиться в город.

Он кивнул, задумавшись о чём-то, отстранённо шевеля губами.

— Слушай, Химик, в городе у меня могут возникнуть проблемы. Проблемы такого характера заденут и тебя. Мы очень быстро найдём самое незаметное место и постараемся как можно скорее покинуть ту территорию, договорились?

Учёный указал на уже собранный рюкзак.

— Я давно уже ждал возможности выйти из этой клетки, — сказал Химик, улыбаясь.

Спустя несколько часов по грязи и болоту, в которое превратилась почва от постоянных дождей, мы вышли к небольшому озеру. Его поверхность была непроницаемо черной, не отражала свет и лишь по волнам угадывалось, что это жидкость. Ощутив в затылке тяжесть и странный интерес к этой аномалии, я сделал несколько шагов и остановился. На влажной земле были видны десятки следов людей и животных, ведущих к центру озера - и ни одного следа обратно. С болью прикусив губу, указал на это Химику и он кивнул. По лицу учёного заметно, что он так же борется с искушением. Сжав копьё в руке сильнее, я взял напарника за плечо и озеро осталось позади. Ещё одна смертельная ловушка.

Вскоре на горизонте показались первые здания, а вместе с тем — снующие по ним фигуры, напоминающие небольших людей. Химик оживился:

— О, замечательно! Может, они могут знать…

— Не могут, — прервал его я. — Теперь вспомни наш договор и молчи.

Он хотел что-то возразить, но замолчал. По мере приближения становилось яснее, с этими "людьми" что-то не так — слишком резкие движения, нарушенные пропорции, бездумное поведение. Жертвы проклятий, которые лишились как рассудка, так и человеческой природы. Судя по поведению, сейчас это больше похоже на стаю агрессивных животных, и нам нужно…

За моей спиной раздался резкий крик.

Движение перед нами остановилось, и я ощутил десяток взглядов. Быстро обернувшись, увидел, как Химик лежит на земле, его ногу обхватил самодельный капкан. Слабый, кость будет в порядке, да и мышцы тоже. Учёный продолжал стонать, силясь заглушить крики, но внимание мы уже привлекли. Постепенно в нашу сторону началось движение, четверо особей, кто на двух, а кто на четырёх конечностях стремительно приближались, остальные собирались насладиться зрелищем, завывая. Я сбросил рюкзак и перехватил копьё. Достаточно будет одного взмаха, чтобы пронзить такую тварь, но если возьмут в кольцо…

— Слон, постой.

Химик изменился. На лице не было видно боли, а взгляд стал острым и сосредоточенным.

— Что бы ни происходило дальше — не двигайся. Не поворачивайся. Если можешь, задержи дыхание.

Вокруг нас нарастало напряжение, сам воздух сгущался. Бежавшие фигуры были совсем рядом, в десятке метров, их уродливые лица и безумные глаза выражали триумф охотника, поймавшего беззащитную добычу. Резкий холод по телу. Я застыл, не в силах пошевелиться.

Я перевёл взгляд на копьё. Его не было. Как и руки. Вмиг в моём сознании вспыхнули воспоминания: взрыв бомбы, осколки, заключение хирурга - "ампутация руки, иначе он не выживет". В горле поднимался крик, от паники я задрожал. Вдох. Выдох. Попробовал пошевелить пальцами - они на месте. Древко копья тоже. Я понял - невидимость, вот в чём план Химика. Магия.

Существа перед нами остановились. На мордах застыло непонимание, они были в замешательстве и пытались принюхиваться, водя головой во все стороны. Один из них, с одной рукой раза в два длиннее другой, начал бить по земле завывая и рыча.

Резко он остановился и уставился на меня. Глаза его были очень умными, человеческими; в них были боль, тревога, страх. Он открыл рот, и я почти ожидал услышать какую-то речь, чуть подавшись вперёд и получил удар по груди. Я отлетел, упав на землю. Не получалось дышать. Пытаясь отползти, я заметил - грязь оставалась на мне, формируя силуэт.

— Химик, прячься!

Позади меня послышались шаги и шум травы, твари попытались бежать в эту сторону. Первый из них, с обезображенным и будто потёкшим лицом, рухнул на землю, когда его стопу отсекло копьём.

Почуяв кровь, чудовища взвыли, но я был готов. Необычайный покой и уверенность охватили меня, и я встал. Больше никто не умрёт на моих руках. Движение слева - и одним ударом я пронзил уродца, пытавшегося обойти. Он рухнул, и двое оставшихся замерли.

Длиннорукий, будто бы оценивая, ударил сородича и подтолкнул ко мне. Мелкий и хлипкий, он дрожал от страха. Он не пытался напасть. Я двинулся вперёд. Замах гигантской конечности. Я знал, что он силён - и подставил под удар наконечник копья. Тварь отсекла сама себе половину руки и с дикими воплями начала убегать.

Я усмехнулся и тут же ощутил удар камнем по затылку. Обернувшись, я увидел дохляка, замахнувшего на меня снова. И Химика, который схватил его и рухнул в грязь. С трудом встав, я наступил на грудь уродца и добил его. Всё было кончено.

Я посмотрел вдаль. Те, кто остался на месте, с громкими криками швыряли мусор и камни в выжившего безрукого. Он пытался рычать, но вскоре сдался и сбежал. Остальные тоже ушли, не рискнув с нами связываться.

— Эй, Химик, ты там живой?

Откуда-то из направления, откуда вообще не ожидал, послышался чуть дрожащий голос.

— Да, я… Да, спасибо, я в порядке. Прости, не думал, что у них хватит ума на подобное, я вообще ожидал от них испуга… Минутку, мой друг, верну всё, как было.

И действительно, буквально на моих глазах начали проявляться одежда и оружие, и так же перемазанный грязью учёный. Очки валялись рядом, а он судорожно пытался найти их, тяжело дыша.

Я подошёл к нему и направил остриё копья в его сторону:

— А теперь, Химик, ты расскажешь, что сейчас произошло.

Уставившись на остриё со страхом, учёный нервно сглотнул.

— Может, я хотя бы встану?

— Пожалуй, могу выслушать объяснения и в таком виде. К тому же ты вроде как ногу повредил, к чему её беспокоить?

Химик вздохнул, взглянув на ногу, которую всё ещё охватывал капкан.

— Ладно, Слон, твоя взяла. Но на самом деле я ничего от тебя и не утаивал, пойми, об этом не шло речи. Да, мы ушли с базы, но как и сказал, эксперименты и ритуалы шли почти сразу после нашей неудачи, и в части исследований и практик я принимал участие, как и остальные члены моей команды. И кое-чему успел там научиться. Это не сложно, и если ты хочешь…

Наконечник копья приблизился к его лицу:

— Нет, Химик, не хочу. И если ты хочешь моей помощи, то будь добр воздержаться от использования своих знаний. Ты привлекаешь к нам внимание, и оно не того рода, с которым я смогу справиться этой штукой. Мы договорились?

Он кивнул, пожав мою руку.

Как и думал, капкан не оставил повреждений — он и кожу не везде пробил. Обработав раны, мы двинулись дальше, выходя с мокрой земли на твёрдую асфальтовую дорогу. Мы были в городе.

Вокруг нависали бетонные и кирпичные остовы зданий. В некоторых едва угадывалось их прошлое, другие сохранились прилично, единицы — даже слишком, и это пугало. Начался очередной дождь, но он был обыкновенный, не полный химической дряни из испарений измученной земли. На палитру серых домов опустилась новая грань серости.

Химик шёл молча, мы не говорили после того инцидента, но слышал по его дыханию, он выбился из сил. Приближалась ночь, и стоило заняться поиском ночлега до того, как наступит тьма. Приметив обшарпанное, но целое здание, мы направились к нему. Внутри было пыльно, но большинство дверей открыты, и, выбрав на втором этаже квартиру, мы зашли внутрь и устало опустились на кресла.

Подтянув к себе рюкзак, Химик вытащил из него устройство. По виду оно напоминало лампу, но к её корпусу был приделан странный механизм. Несколько раз дёрнув за кольцо, свисавшее сбоку, он привёл прибор в действие: тот затарахтел, и из лампы начал струиться свет.

— Это… откуда?

Учёный чуть смутился, но ответил с лёгкой гордостью в голосе:

— Друг мой, я ведь всё-таки физик, вопреки твоему прозвищу. И понимаю в сборке простых приборов.

Некоторое время стояла тишина, после чего я встал.

— Завтра начнём поиски от этой точки, нужно подготовиться. Окна нужно прикрыть, дверь подпереть, и поищи тут что-нибудь по ящикам. Нужно подготовиться к исправлению допущенной тобой ошибки.

Учёный взглянул на меня с недоумением, но стал заниматься работой, а я взял копьё и начал чертить около входа символ.

— Это трикветр?

— Это символ, которым меня научили, — недовольно пробурчал я. Со стыдом понял - я не знал названия этого знака, равно как и значения.

— Скажи ведь, Слон, удивительно, даже такие старые, далёкие от нас и в культуре, и во времени символы продолжают работать! Причём ведь даже не обязательно, чтобы произносились какие-то заклинания, достаточно веры — и магия работает.

Я повернулся к нему.

— Поверь, я видел, как работает магия и к чему может привести её использование.

— А ты сказал, будут последствия у моего маленького фокуса, но никогда не замечал…

— Химик, а ты делал свои "фокусы" вне вашей чудесной базы?

— Ну, нет, но разве…

Я усмехнулся.

— Тогда тебя ночью ждёт весьма неприятный сюрприз.

Когда я закончил приготовления, мы устроили небольшой ужин и сели в специально подготовленном мной круге. Поначалу Химик держался осторожно и боязливо, но шёл час за часом, ничего не происходило, и это придавало ему уверенности.

— Слушай, Слон, не хочу ничего такого сказать, но это ночное бдение ни к чему. Да, может быть, ты сталкивался с подобным в прошлом, но не обязательно так будет происходить каждый раз.

Я взглянул на него и вздохнул, после чего поднялся на ноги.

— Хорошо, если ты так считаешь — вон кровать, за кругом, можешь прилечь.

Он чуть смутился, но затем в нём взыграла гордость, и с кряхтением он встал и сделал шаг за круг.

На секунду показалось, будто бы он застыл на месте, глаза расширились, после чего с громким криком он упал назад, дрожа всем телом. Я подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Успокойся, Химик, это иллюзия. Обман. Что бы ты ни увидел, этого не было.

Он продолжал молча лежать, а затем заметил - по лицу катятся слёзы. Он ничего не сказал, но это и не было нужно. Я вспомнил, как был на его месте. Сев рядом я начал говорить.

"Это было несколько лет назад, может три, может четыре. Тогда я путешествовал с группой выживших, нас было пятеро. Светка, Артём, Андрей и Люба. Нет, их имена уже не опасно произносить. Я-то и сам к ним прибился случайно, наткнулся в одной из вылазок.

Мы пытались найти место, где обосноваться. Андрей и Люба были людьми деревенскими, знали, как обходиться с землёй и знали - еду искать не нужно. Нужно растить. Люба больше молчала, но была в ней сила. А Андрюха даже рюкзак с семенами и удобрениями на себе таскал, хоть и лишний вес был. Весёлый был парень...

Знал я тогда ещё меньше, а вот Артём был умный мужик, священник. Знал многое о том, и особенно о том, как защитить себя. Говорил, всё это испытание, и мы должны оставаться людьми.

А Света была сердцем нашей компании. Всегда была рядом, помогала, поддерживала...

Когда мы прибыли в этот город, на нас напали. Опасные, умные твари. Мелкие, злобные, с какими-то палками и луками, с камнями. Засаду нам устроили. Люба и Андрей умерли первыми, потом упал Артём со стрелой в горле. А мы со Светой сбежали. Бежали долго, очень, и я мог выдержать, а она нет. Когда в третий раз она упала, понял, дальше или тащить на себе, или пытаться скрыться. Но она лишь заплакала. Сорвав с себя медальон, она всунула его мне в руку и сказала бежать. Я пытался поднять её, но времени уже не оставалось. Она кричала, чтобы я спасался. И тут я испугался. Так, как не боялся никогда. Я убежал. И не останавливался, даже когда услышал громкий женский крик.

Теперь каждую ночь она приходит ко мне, если я касаюсь магии. Это цена за то, что вы пытаетесь пользоваться тем, чего не понимаете."

Химик молчал, но дрожь и слёзы прекратились. Я понимал, он слышит меня, но до конца ночи так не произнёс ни слова.

Утром оставив учёного одного отсыпаться, а сам отправился на проверку дома. Разумеется, всё давно уже растащили местные жители, но хоть не сунутся лишний раз. В ванной одной из квартир я взглянул на своё отражение.

Густая и спутанная борода, торчащие темные волосы, морщины по всему лицу, шрам на щеке — на меня смотрел дикарь. Порывшись в вещах, откопал в квартире бритву и ножницы…

Уже наступил полдень, когда вернулся обратно. Химик стоял и разбирал рюкзак. Увидев меня, отпрянул назад, держа в руке нож, а потом облегчённо вздохнул.

— Ох, чёрт… Слон, прости, не узнал тебя сначала. — он улыбнулся. — Впрочем, это ж хорошая примета, а? Богатым будешь.

Я усмехнулся, и мы принялись за обустройство дома. Закончив, развернул лист бумаги, и мы принялись составлять примерный план поисков. Сначала сопротивлялся идее отпускать его одного, но Химик убедил меня - он осмотрит ближайшие территории, тем более ему может быть виднее, где его коллеги оставили знак. Да и в крайнем случае он знает способ сбежать. Я понимал, о чём он, но легкомысленности в словах учёного уже не было.

— Какие у тебя планы? — спросил Химик.

— План следующий: в этом городе я знаю две группы выживших. Первые — мародёры. Живут тем, что пытаются силой отнять чужое — убийствами и насилием. Их мы должны избегать, а поскольку отличительных знаков у них нет, для тебя это значит избегать людей в принципе.

— Звучит не слишком обнадеживающе. Кто же вторые?

— К ним я собираюсь наведаться. Это необычные создания, живущие в подземной военной базе. "Гранит" называется. У меня уже были с ними связи и работа - про длину их ушей и любовь к собиранию информации я знаю и это наш шанс. Если твои товарищи и появлялись в городе, карлики это знают.

— Карлики? — смущённо спросил учёный.

— Не вникай. Я пойду к ним один. Ты же осмотрись вокруг, пособирай припасы и поищи следы. В конце концов, ты знаешь их лучше всего.

Я же отправлялся прямиком в подземный мир. Было плохое предчувствие, но мне были должны, и слово они держат. От одной мысли об общении с этими созданиями у меня аж зубы сводило, но и лучшего способа не видел.

Договорившись и обсудив, что к закату мы должны оба вернуться, пожали руки и разошлись в разные стороны.

Старые счёты

Солнце стояло высоко надо мной, освещая и придавая сил. Как бы всё путешествие не было мне чуждо - рисковать жизнью ради незнакомого мне практически человека, в поисках более незнакомых людей, я чувствовал на душе покой и удовлетворение. Бодрым шагом я двигался по центральной улице, понимая, что давно привлекаю внимание — но я и хотел. Куда как проще дать обнаружить, чем пытаться найти убежище живших здесь обитателей.

Рядом упал камень. Небольшой, но я остановился и поднял руку с копьём.

Наступила тишина, а затем из-за угла вышло трое невысоких, укутанных в плотные одежды человек. В куртках и штанах угадывались элементы военной "цифры", однако поверх они были покрыты заплатками. Лица были скрыты повязками, глаза — солнцезащитными очками. Ну да, разумеется, им куда как больше нравится тьма и серость, чем яркий день.

Стоявший в центре тройки поднял руку, остановив команду, и тут же как-то излишне пискляво засмеялся:

— Ааа, да неужели! Глядите-ка, кого к нам ветром надуло! Это ж наш дорогой наёмник!

Стоявший по левую руку от него, с подобием арбалета наизготовку, на секунду приподнял очки:

— Да быть не может, Слон! Ты откуда взялся? Ты ж умер с год назад как.

Я продолжал стоять с поднятой рукой. Несмотря на показное дружелюбие, я знал - достаточно небольшой угрозы, чтобы меня изрешетили стрелами как ежа. Выдавив улыбку, я сказал как можно дружелюбнее:

— Как видите, я не умер! Отведите меня к Старику, есть разговор.

Один из них потерял гонор, а из под очков потекли слёзы. Главный выступил вперёд.

— Ооо, не сомневайся, отведём. У него к тебе давно висит разговор. Он был списан по причине смерти, но, раз слухи оказались преувеличены, то тема становится живее…

Проклятье.

Мне закрыли глаза повязкой и грубо начали вести. Даже при желании я не запомнил бы пути до бункера, где мелкие создания влачили существование с начала Вспышки. Андрей, как я помню, был убеждён, что карлики - жертвы проклятья, а Люба с ним не слышалась, говоря о цене за жизнь в безопасности бункера. Света тогда посмеялась, будто бы они жили там и раньше, а теперь вышли на свет…

Несколько раз мы поворачивали, я то ощущал свет солнца, то слышал глухое эхо шагов в помещении. Тяжелый скрип металлической двери. Душный, влажный воздух, наполненный ароматами пота, фекалий и грибов. Затем - получше, но всё равно несколько раз останавливался в кашле. Слышен был смех - "что, наземник, тяжела тебе наша атмосферка?". Петляния продолжались, за минуту мы повернули около десятка раз. Затем - тихий разговор, скрип хорошо смазанной двери. Аромат сигарет, мягкий ковер на полу. Мы остановились.

— Садись, Слон, чего зря на ногах стоять?

Я узнал голос. Это был не Старик, лидер поселения, столь же мелкий и нервный, но значительно более человечный и мудрый.

Голос принадлежал его командиру и правой руке, Крюку. Моему бывшему работодателю. Раздав чёткие команды троице, он подошёл ко мне.

— Ага, вижу по лицу, что ты ожидал услышать кое-кого другого? Ну, прости, дружище, стариком-то Старика прозвали не просто так. Повязочку мы пока снимать не будем, поговорим так. Но ведь не проблема? Мы доверяем друг другу, не так ли?

Я скривил лицо, но успокоился и крепче сжал в руке копьё. Затем с усмешкой ответил:

— Да, Крюк, не вижу проблемы.

— Ага, настроение у тебя есть, это хорошо. Ребята рассказали мне, что разговор у тебя был к нашему покойному лидеру. Раз теперь лидер я, можешь рассказать мне.

— Знаешь, Крюк, был разговор лично со Стариком. А ты, прости, не он, и обсуждать тему я бы с тобой не хотел. Так что, я предпочел бы уйти.

— Обидно, конечно, а с другой стороны — ну и ладно? У тебя нет разговора ко мне, а у меня к тебе имеется. Ты заметил, что палочку у тебя в руках оставили? Конечно, ты так привык к ней, уверен, считаешь собственностью.

Резкое движение. Хоть и изрядно приглушённый, свет застал врасплох. На меня смотрело покрытое ранами и шрамами лицо Крюка. В нём странно сочетались черты обычного человека и тех мелких карликов, которыми он управлял. Высокий, по местным меркам, с выраженной военной выправкой, с длинными руками и ещё более длинными пальцами. Но особо выделялась на нём полоса, рассекавшая всё лицо.

— Помнишь обстоятельства нашего расставания, Слон? Как ты забрал МОЁ копьё? Как ты им же хотел МЕНЯ убить? Как сбежал отсюда и прятался год как крыса? Я вот помню, Слон! И мне интересно с тобой это обсудить.

Я с вызовом взглянул в мелкие глаза Крюка.

— Ты прекрасно знаешь, чем я занимался. Сам-то ты не раз покупал мои услуги. И думаю, ты догадываешься, кто тебя заказал.

Он отодвинулся, улыбаясь.

— Конечно, конечно. Но, раз уж твой наниматель в могиле, а ты, его инструмент, передо мной, что-то нужно с тобой делать. С одной стороны, мне бы тебя убить, да побольнее, так, чтобы каждый в проклятом городе знал, чья тут власть. Но с другой стороны… ты можешь быть полезен.

Откинувшись в кресле, Крюк взял сигарету и закурил. Выпустив дым мне в лицо, он улыбался.

— Может, ты сможешь меня убедить сохранить тебе жизнь, а, Слон? Ну давай, не строй из чертова героя! Поумоляй там, в верности поклянись, согласись делать, что я скажу - и продолжишь ходить под своим прекрасным солнышком.

Я холодно смотрел на довольную морду карлика, сильнее сжимая в руке оружие.

— Ой, да брось! Слон, ты ведь не попытаешься ещё раз меня убить? Как ты думаешь, зачем я тебе оставил копьё? Да потому, идиот, что живым ты отсюда не выберешься. Сейчас ты под прицелом, — он сложил пальцы пистолетом, прицелившись в голову, — так что не занимайся ерундой и подумай.

Как же он достал. Злость и ненависть бурлили во мне, я с вызовом встал и двинулся на него.

— Знаешь, Крюк, а не пошёл бы ты в…

Недовольно скривив лицо, он щёлкнул пальцами, и в ту же секунду я ощутил удар по затылку. Темнота.

Клетка

Очнувшись, я лежал на землистом полу, а рядом были фигуры десятка людей. Полумрак не позволял различить их, а тяжелая тупая боль в затылке делала только хуже. Держась за голову и осмотревшись, я понял - мы были в импровизированном загоне: высокие прутья из арматуры, загнутые остриями внутрь, и одинокая, едва работающая лампа над головой. Как животные в вольере, мы находились посреди большой комнаты, вероятно склада или ангара.

Я устало откинулся на землю, согнув руку под нестерпимо болящей головой. В душе были раздражение и разочарование. Как я мог поступить так глупо? Сам ведь пошёл, героем себя возомнил, думал — вот оно, удачное решение всей проблемы! Чёрт, да я ради чего вообще пошёл в этот проклятый город? А теперь — ни оружия, ни снаряжения, ни перспектив. Держат как скот, пойманный тем, кто с удовольствием устроит из моей смерти показательную казнь.

На десятки долгих минут меня сжало от тяжести всей ситуации. Полумрак снаружи проник внутрь. Возможно, оставалось лишь сдаться - или даже пойти на уступки Крюку. Но я почувствовал, что ещё не всё. Да, положение было и правда так себе. Можно подумать, будто бы раньше я не справлялся. Я пережил войну, голод, безработицу, бессмысленность, чёртов волшебный, мать его, конец света, десятки раз был на волосок от гибели — чем текущее положение дел отличается от всего, что было раньше? Я выдержу.

Обдумывая эту мысль, я встал и начал осматриваться. В первую очередь нужен был план, а для него нужна информация.

Прутья клетки были прочными, и хоть не везде прилегали плотно, проскользнуть через них смог бы маленький ребёнок — или особо мелкий карлик из тех, что сновали вокруг. Значит, простой вариант отметается.

Вокруг постоянно шныряли, видимо, место, в котором нас заперли, был проходным. Пару раз я заметил, как местные вели тварей, похожих на свиней, но лишь с двумя передними лапами, сзади же было вроде раковины улитки. Иногда в руках рабочих были ящики, наполненные грибами, и от одного запаха меня ли не стошнило, спасал лишь пустой желудок.

Люди. Люди выглядели удручающе, заметно, что они в клетке не первый день и не первую неделю. Один старик просто пялится в темноту, беззвучно шевеля челюстью. Пара из женщины старше и младше жмутся друг к другу, дёргаясь от любого движения, и следят за детиной, с лысой головой, крупными руками и жесткой щетиной. Его вид был побитым, но взгляд, смотрящим волком как на карликов, так и на людей, отличал его. Это уже интереснее — он будет полезен.

Блуждая взглядом по людям, я замер. Сложно сказать, что привлекло внимание — проглядывающийся из-под тряпья слишком белый костюм или же длинные рыжие волосы, спутанные и грязные, но весьма узнаваемые.

Осторожно ступая, чтобы лишний раз не провоцировать головные боли, я подошёл к ней поближе и сел рядом.

— Привет? Скажи, ты не знаешь старика в очках и с бородкой, и склонностью делать глупые вещи?

Она не посмотрела на меня, словно бы не услышала.

— Я… Слушай, тебя зовут… Нет, не так. Ты одна из троих, кто ушли из штаба, верно?

Полное отсутствие реакции, но глаза были открыты.

Я аккуратно провёл ладонью по волосам, убирая прядь с лица, как тут же она вскрикнула и ударила меня по руке. Вокруг началось шевеление, карлики загалдели, предлагая мне сделать с ней самые вещи, а люди внутри словно бы боялись, что я могу начать. Кроме детины — он выглядел заинтересованно.

Главное я успел заметить. Короткий, но широкий рубец на челюсти. Сомнений не было — одна из соратниц Химика нашлась, и теперь нужно было найти способ вытащить её отсюда.

— Тише, тише, спокойно. Я друг. И я друг твоего друга. Ты знаешь, о ком я? Старик, вы вместе вышли в путешествие, должны были встретиться, но попали в беду.

Она взглянула на меня. На некогда изящном лице совсем не выражалось эмоций. Губы, искусанные и побитые, алые следы на скулах и кистях рук. И главное - в ярко-изумрудных глазах был жутковатый блеск, а взгляд был устремлён вдаль. Боюсь, у меня для Химика плохие новости…

Но как бы то ни было, сначала нужно было сбежать. Причём вдвоём.

Я подошёл к верзиле, сел рядом и протянул руку. Он хмыкнул, но пожал, указав на место рядом.

— Что, тоже на девку позарился? Меня как эти мелкие говнюки притащили пару дней назад, так я тоже сразу глаз на неё положил. Да толку-то — у неё с башкой проблемы. Уж не знаю, на кой ляд сдалась она этим карликам, да уж я к ней подкатывать шары больше не буду — а вдруг откусит чего?

Я посмотрел на него, а он громко заржал и ткнул меня в плечо.

— Да прикалываюсь я, что рожу кирпичом сделал? Мне девка без мозгов не интересна, надо — себя забирай. Зовут меня Гудок, а ты кто?

— Я Слон.

— Ха-ха-ха, это из-за руки, что ли? Блин, это ж надо так было придумать!

Ну, с его прозвищем сразу всё стало понятно. Поболтав о том, о сём, я сказал, что есть интересный разговор.

Гудок, всё ещё с выражением лица дурака, сказал тихим и серьёзным голосом, что на глазах у толпы интересные разговоры вести не нужно, и предложил обсудить это ночью.

— Ночью? Мы ж в бункере.

— Ааа, ну да… Ты это, не сердечник? Дед вон в крайний раз не выдержал, и всё — стоит, слюни пускает.

— О чём…

Резко, с громким хлопком, погас свет. Одновременно послышался громкий визг - видимо, у "свиней" происходило же самое.

Я вздрогнул от неожиданности, а затем глубоко выдохнул и закрыл глаза. Посчитав до тридцати, я открыл глаза и осмотрелся. Тусклые лампы на потолке и у проходов в двери создавали едва заметное освещение, но достаточное, чтобы различать окружение. Гудок сидел рядом, тоже привыкая к темноте, а люди вокруг готовились ко сну, сбиваясь от холода в группы или, наоборот, пытаясь уйти подальше. Я услышал спокойный и серьёзный шёпот рядом с собой.

— Ну так вот, такая тут ночь, брат, а теперь давай про интересный разговор — и я надеюсь, что темой разговора будет "как свалить из этой вонючей ямы"?

Усмехнувшись, я кивнул, и в ответ раздалось довольное кряхтение.

— Чёрт возьми, наконец-то! Я уж думал, что сдохну здесь с этим быдлом! Представляешь, брат, я тут с каждым успел поболтать — ну чисто кролики, никуда не собираются, ждут убоя. Ничего, мы с тобой-то мужики, вместе быстренько свалим! Как раз я за пару ночей успел мыслишку одну надумать…

Он быстро и горячо рассказал свой план, активно махая руками и даже сделав небольшую схему на протоптанной земле, которую сразу же стёр ногой.

Если коротко, план был следующим: раз в сутки местные спускают ведро с едой ("мать его, просто помои, да я б такое свиньям не отдал - да и они не отдают, ха-ха!") на верёвке. Спустя минут пять ведро поднимают обратно, а иногда и раньше, если едят организованно ("им нравится, когда мы тут толкаемся и дерёмся за еду, уроды"). Гудок отследил, что спускают каждый раз с разного места, а значит, вручную.

Нужно было: дождаться начала кормёжки и ворваться в толчею; резко дёрнуть за верёвку, сбросив карлика вниз; не дать уродцу разбиться, а затем, когда откроют ворота, чтобы его выпустить, напасть на конвой ("вряд ли мелкие пришлют целый отряд достать идиота из загончика с нами").

Я с интересом слушал план, в то же время думая о том, кем был Гудок. Судя по жаргону, он был из мародёров, да и тушу такую не везде получится прокормить. Но уж больно сложные планы для идиота, которого он изображает. Ясно было одно - парень был опасен. И сейчас это именно то, что поможет нам сбежать.

Впрочем, выбора у меня не было, он был единственным союзником, на которого я мог бы положиться. Взглянув на свернувшуюся клубком Анну, я понял, что план не включал спасения девушки.

— Хорошая идея, Гудок, но есть проблема — мне нужно взять с собой рыжую.

— Чего-о?! Да на кой чёрт тебе далась чокнутая, Слон?! Боже, если так нужна баба, то как выберемся, двинешь со мной, у нас там есть и бабы, и выпивка, и оружие, да и место для такого парня, как ты, сразу найдём.

В голове мелькнуло сомнение — а может, к чёрту Химика с магией, сумасшедшую девку, третьего дурака, которого вообще непойми, где искать. Я справлялся раньше и без них, а с верзилой я могу начать новую жизнь...

Нет, я дал обещание помочь. Может, это слишком наивно. Но брось я старика и Анну, они погибнут. Ещё несколько жизней, которые я откажусь спасти.

— Слушай, Гудок, сделаем так — я в деле, но девку я беру с собой. Если она потянет меня, то это моя проблема, выбирайся сам.

Он тяжело вздохнул, в суровом взгляде впервые была его истинная сущность - холодный и жестокий убийца, готовый пожертвовать кем угодно. Но тут же вернулось прежнее, веселое выражение лица.

— Странный ты мужик, Слон. Или недоговариваешь что-то, или дурак. Но, чёрт с тобой, я настаивать не буду. Надо так надо. Иди давай, как включат свет, я тебя растолкаю.

И, увалившись на бок, он сразу уснул.

Я подошёл к Анне и сел рядом. Она не спала, глаза были открыты, а тело пробивала мелкая дрожь. Укрыв её своей курткой, я лёг рядом и произнёс как можно тише, чтобы никто не услышал:

— Тебя зовут Анна, верно?

Девушка впервые посмотрела на меня, словно только заметив. Её голос был сухим, изломанным:

— Д-да, я… Я Анна, да… Кто ты?

— Я Слон, и я друг твоего друга.

— Друг… Что за друг? Кто друг? У меня нет друзей. Нет ничего. Нет-нет-нет…

— Олег, знаешь его?

— Олег-Олег… Олег? А… А, да, Олег, да! Где он? Он тут? Я не вижу его тут.

Чёрт же, она ведь едва соображает.

— Слушай, Олег не тут, но я знаю, где. Нам нужно сбежать отсюда, завтра утром будет шанс, я тебя отсюда вытащу. Главное, держись за меня, хорошо?

— Завтра сбежать? К Олегу? Да… Да, хорошо, да. А как?

— Это не важно, просто держись за меня. А сейчас спи.

— Хорошо, я сплю.

И закрыла глаза, хоть по дыханию я и понимал, что она не спит. Но не важно, так или иначе, нужно было отдохнуть перед завтрашним "днём".

Побег

Я открыл глаза от тяжёлой поступи около моей головы. Надо мной возвышался Гудок, с такого ракурса казавшийся просто гигантом. Присев надо мной, он засмеялся.

— Эй, доброе утро, солнышко, я тут завтрак тебе приготовил.

Краем глаза я заметил оживление среди людей, они подбирались к центру клетки. Быстро встряхнувшись и пошлёпав себя по лицу, прогоняя сон, я встал и разбудил Анну. Она чуть вздрогнула, но затем успокоилась и села, бездумно смотря вперёд.

Как и говорил Гудок, вниз, откуда-то с мостика над нами, начало спускаться ржавое, грязное ведро. Судя по запаху, внутри были какие-то грибы и… бог знает что, видимо, какие-то потроха. Люди суетились всё больше, в их глазах начал просыпаться азарт и ярость в попытке получить лучшие кусочки первыми.

Когда же толпа дотянулась до ведра, толчея превратилась в настоящую свалку. Ткнув меня в бок, Гудок устремился вперёд, а я быстро побежал за ним. С размаху влетев в мелкие, слабые тела людей, он так же начал тянуть ведро, как и все, но как только за него схватился я, мы резко, изо всех сил потянули его вниз.

— Что творите, суки?! — раздался крик сверху, но мы тут же практически рухнули с ведром в руке, и наша "рыбалка" удалась, а вниз полетел карлик. Гудок вскинулся и ринулся ловить его, но тут он споткнулся и упал — его держал тот самый старик, крича "МОЁ, ЭТО МОЁ". С силой ударив его сапогом в лицо, верзила встал, и тут же на его лице пронеслось целое море эмоций. Я, с трудом встав, вышел из толпы, всё ещё поедающей из ведра остатки пищи, и увидел, как наш план разбился, сломав себе шею о твёрдый бетон.

— Что же… план б, как говорится. Ждём, пока его будут забирать, а дальше по старому.

Я кивнул и отошёл к Анне, всё произошедшее явно её испугало, и она забилась в угол, согнувшись в клубок.

— Слушай, всё в порядке, хорошо? Скоро мы выберемся, всё по плану…

Через несколько часов я заметил движение в районе ворот, и тут же включился свет, выжигая глаза от долгого сумрака. Когда же я привык к освещению, моему взгляду предстала группа из более десятка вооружённых до зубов карликов, которых возглавлял Крюк. Одетый в какой-то черный бронекостюм, он сразу же бросился к телу умершего, сначала проверив его пульс, а потом неожиданно аккуратно закрыв глаза мертвеца.

— Ну надо же, какая неожиданность! Стоило мне кинуть в этот загончик тебя, Слон, как буквально через полдня бедняга, кормивший и дававший жизнь этим скотам, ломает себе шею! Не правда ли очень подозрительно, а?

Он ухмылялся, а я понимал, что весь план пошёл коту под хвост. Держа на прицеле меня, Гудка и ещё нескольких мужчин, карлики зашли внутрь и забрали тело, тут же осмотрев его и дав знак Крюку.

— Разумеется, я не сомневаюсь, что вы, животные, его обобрали до нитки, поэтому скажу сразу — я прекрасно знаю, что в форме всех моих солдат есть нож и тяжёлый ремень. Либо вы отдаёте их по-хорошему, или же мы снимем их с ваших тел — это будет даже справедливо, не так ли?

Гудок стоял, сложив руки и смотря на Крюка сверху вниз. Странно, я ведь даже и не подумал это сделать, мои мысли были заняты Анной и ожиданием плана, а хитрый засранец успел даже и тело обобрать, да так незаметно…

— Ладно-ладно, сознаюсь, не смог отказать себе в удовольствии. — с широкой улыбкой ответил детина. — Но вот, всё в целости и сохранности, я не дурак с тобой ссориться ещё больше. Тем более что моё предложение всё ещё в силе.

Он подмигнул, но в ответ Крюк лишь с ненавистью посмотрел на него.

— Ну, разумеется, Гудок, кто бы это мог ещё быть. Подозреваемый ты был номер два, конечно, уж извини. Но ладно, признался и признался, чего уж там…

Тут он махнул рукой, и в груди Гудка возникло с пять болтов, пробивших его грудь и сбивших с ног.

Крюк зашёл в камеру, поставил ногу на умирающего и громко закричал:

— Запомните, скоты! Вы нужны нам лишь для наших целей! Ваша жизнь ничего не стоит! Если вы ещё осмелитесь причинить вред любому из моего состава — наказанием будет смерть! А за проступок этого трупа вы остаётесь без еды на два дня!

Он хмыкнул, добавив уже тише и смотря мне в глаза.

— Впрочем, труп я оставлю вам. Можете сожрать его, если будет слишком невмоготу.

Тут он подал сигнал, и двое карликов быстро вытащили болты из мёртвого тела и закрыли клетку.

Я вновь остался один.

Пока происходили все эти события, Анна постепенно менялась в лице. Возможно, именно смерть человека на её глазах что-то задела в душе девушки, но сначала она начала долго рыдать, постоянно что-то очень тихо произнося, а затем резко поменялась в состоянии.

Взглянув ей в глаза, я больше не видел в них той оторопи и отчуждённости. Черты лица были напряжены и собраны. Она взяла меня за руку и спокойно произнесла:

— Слон, верно? Ты сказал, что знаешь Олега и попытаешься меня отсюда спасти. И судя по всему, это был твой план? — она кивнула на труп Гудка.

От неожиданной перемены я растерялся:

— Это… Нет, это знак провала. Он должен был помочь нам.

Она скривилась:

— Человек? Я не в своём уме, но видела, что он делал с другими. И что хотел сделать со мной. Тварь — не лучше местных.

В её глазах загорелся странный блеск:

— Слушай! Ты должен передать Олегу: наша теория провалилась. Объект поисков не существует. Мы совершили ошибку, пытаясь исправить содеянное.

— О чём ты?

— Информация не для тебя. Олег поймёт.

— Тогда зачем говорить? Выберешься — расскажешь сама.

Она истерично рассмеялась:

— Нет-нет-нет! Я отсюда не выберусь. А ты — должен. Приготовься, Слон. Спасибо за заботу. — Она протянула свёрнутую куртку. — Беги наружу. Твоё оружие рядом. Не сворачивай направо.

Я отошёл. Её слова вернулись к безумию. Проклятье! Как выбраться с ней…

Вдруг холодный пот пробежал по спине. Волосы встали дыбом. Внутри скрутило. Зубы свело.

Остальные приближались к Анне. Она улыбалась, гладя заплаканную девочку. Та засмеялась. Счастье охватило толпу. Я отползал прочь…

Анна закричала. Крик нарастал. Я упал, зажав уши.

Земля дрожала.

Сначала я почувствовал дрожь, будто бы рядом работала крупная техника. Но постепенно сила колебаний увеличивалась, а висевшие на проводах лампы раскачивались всё шире. Я никогда не ощущал землетрясения в своей жизни, но внутренним чутьём понимал, что это было оно. И источником его была Анна, превратившая свой крик и застывшая с раскрытым ртом, словно превратившись в статую. Люди, собравшиеся у её ног и тянувшиеся вверх, так же не подавали признаков жизни. Но шум вокруг лишь увеличивался: мелкие твари суетливо бегали, пытаясь понять, что делать.

Пол дрожал, по стене начали пробегать трещины. Я же, едва удерживая равновесие на ногах, пытался понять, как мне выбраться из этой ловушки, как мост над нами рухнул, погребая под собой гротескную композицию из людских тел. Я ринулся вперёд, взбираясь по поручням как по лестнице, и наконец смог встать на ноги. Свобода была близко.

В образовавшейся толчее никто не обращал на меня внимания. Карлики пытались спасти свой скарб, скот; кто-то тащил тяжёлые ящики с припасами. Сзади раздался крик — на кого-то рухнул кусок крыши. Я же, не останавливаясь, бежал вперёд. Коридор сменялся комнатой, та — коридором, но выхода так и не было. Вдруг ожили динамики, и я узнал знакомый голос Крюка:

— Срочная эвакуация! Всему офицерскому составу проследовать к выходу! Рядовые и рабочие — к аварийному выходу, взяв с собой максимум припасов! Никакой паники!

На окружающих эти слова произвели необычайно сильный успокаивающий эффект, и они начали спокойно разделяться и уверенно двигаться в двух чётких направлениях. Основной выход — не вариант, слишком опасно: там будет Крюк и его главные головорезы. Значит, нужно смешаться с толпой простых рабочих, но… Я не мог уйти без копья. А значит, надо было найти кабинет командира.

Я огляделся. Вокруг было несколько путей, один из которых завалило. Оставалось три. Взглянув на стены, я заметил слово "штаб" и линию. Вскоре я прибежал к тяжёлой металлической двери. Она была закрыта. Проклятье!

Вдруг раздался оглушительный треск, и я почувствовал, что земля начинает уходить из-под ног. Отпрыгнув назад, я увидел, что обрушился не только пол коридора, но и кабинета.

Спрыгнув вниз, я подбежал к развалинам. Стол, за которым я сидел на допросе, треснул пополам. Вокруг валялись предметы быта. Но самое главное - среди завалов я увидел Крюка. Его тело было безнадёжно зажато среди обломков.

Увидев меня, он скривился, из угла губ текла кровь.

— А, ну и почему, из всех, кого я мог увидеть перед смертью, оказалась твоя рожа?

Я молча подошёл ближе, начиная рыться вокруг.

— Что ищешь, Слон? Уж не собираешься ли ты снова украсть мою вещь? Это уже даже не наглость, это скотство.

Он резко закашлялся.

— Скажи мне, зачем ты пришёл? Это твоих рук дело? Сколько из-за тебя погибло моих людей, урод…

Вдруг меня задели словами Крюка. Да, он был той ещё мразью, он пытал людей, сводил их с ума, однако были среди этих карликов и неплохие ребята. Тот же Старик…

— Это твоя вина, Крюк. Ты довёл людей до этого, ты держал их как животных. Это твоя кара.

— Кара, да? Ха-ха, смешно. Мы выжили, а вы вымирали. Вы прошлое, а мы будущее. Это вас нужно покарать за мир вокруг, а не нас…

Снова резкий толчок, стены дрожали. Время выходило. Я подошёл и резко ударил его по лицу.

— Где копьё?

— Оно останется со мной. Катись к дьяволу, Слон.

Ещё удар.

— Где?

— А ты ведь такой же, как и я, а? Что-то нужно — и избиваешь умирающего, ха-ха.

Удар.

— Где?!

Он что-то прошептал. Я приблизился к нему.

— Кха… Да не переживай ты, я сдохну, так дай хоть тебя с собой заберу.

Движение слева. Я отскочил, а в руке карлика блеснул зеленоватый кристалл. Держась за обломок копья, он ещё несколько раз взмахнул им, затем попробовав швырнуть им в меня.

— Убирайся с глаз моих, человек. Я не хочу умирать, видя твою гнусную рожу.

Я подхватил сломанное наполовину копьё и тут же начал взбираться вверх.

Бункер разрушался.

Я бежал. Коридоры бункера опустели, по всей видимости, эвакуация закончилась. Несколько раз рядом со мной падали куски крыши, но я не останавливался. На стенах я высматривал знаки аварийного выхода и следовал им.

Вдруг коридор разделился на два направления, в каждом из которых был тяжёлый металлический люк.

Я остановился, тяжело дыша и ощутив нарастающую панику. Неужели я сам забежал в ловушку?!

На каждой двери был знак аварийного выхода, вот только обе были закрыты. Похоже, проклятые мелкие твари решили, что больше там спасать некого, или пытались спасти свои припасы на будущее.

Я с силой ударил по двери, потом снова и снова, но результата не было. Скорее всего, они не услышали бы меня, даже приложив к этому усилие - гул земли и треск бетона заглушали все звуки вокруг.

Вдруг в голове прозвучали слова Анны. Не идти правым путём. Я развернулся и подошёл к двери напротив. Она так же была закрыта, на стук или удары не реагировали. Тут меня осенило, я схватился за обломок копья и направил кристалл в угол двери. Я знал, что сила, заключённая в кристалле, была завязана на древке, вырезанном особым путём, и сейчас уже нельзя было рассчитывать прорезать дверь насквозь, но… Что ещё мне оставалось делать?

Я нанёс удар по металлу, кристалл погрузился в него тяжело, с трудом и очень вязко двигаясь внутри. Нет, дверь мне не вырезать, но вот сделать отверстие.

Я наметился и принялся прорезать толстый металл. Работа шла тяжело, позади меня всё громче слышался шум от разрушений. Удар за ударом, я пытался пробиться, с яростью взмахивая копьём. Я не могу здесь умереть.

Эта мысль засела в моей голове, и звучала всё громче, заглушив всё. Вдруг я ощутил необычайную тишину. Паника, ярость, страх - всё ушло. Я схватился покрепче за древко и одним движением прошёлся вокруг намеченного люка. Металл плавился, растекаясь горячими каплями, а вместе с ним плавился и кристалл.

Закончив, я с силой вытолкнул кусок металла и выскочил наружу. Короткая бетонная лестница вела вверх, к свету и синему небу. Я побежал и рухнул на землю, затем вскочив и отбежав ещё на некоторую дистанцию, до небольшого дома, в котором уселся на пол и начал тяжело дышать. Я выжил. Я был свободен.

Надежда

Я сам не заметил, как провалился в сон. Открыв глаза только ночью, я тут же ощутил резкую боль во всех частях тела. Словно десятки рук тянули меня во все стороны, вцепились ногтями, хотели оторвать от меня кусок…

"Я забыл круг!"

Эта единственная мысль обрекла меня на глубокий ужас. Я задрожал, силясь сделать хоть что-то, хоть как-то защитить себя, но было уже поздно. Надо мной стояла девушка. Её лицо было наполовину растерзано, на теле видны были следы ран и когтей животных. Я силился отойти, отползти, как-то сбежать от её взгляда, но одним движением пальца она приковала меня к месту.

В голове прозвучал знакомый голос.

"Привет, Дима, ты узнаёшь меня?"

Я закашлялся, мои мысли метались, а в груди не хватало воздуха.

Разумеется, я узнал её. Как я мог забыть единственного человека, который проявил ко мне заботу, и которого я обрёк на смерть?

Чувство стыда и тоски пронзило меня, и я глухо произнёс:

— Да, здравствуй, Света.

Силуэт девушки склонился надо мной, на половине губ играла улыбка.

"Ты так долго скрывался от меня, прятался, убегал - но разве я такая страшная? Разумеется, не красавица, но так ли всё плохо?"

Весёлый голос мертвеца звучал в моих мыслях, пока я не мог оторвать взгляд от её лица.

Всё, что я мог сказать ей, это…

— Прости.

"О чём ты, Дима? За что ты извиняешься? Ведь это я тебя попросила уйти, ты же ни в чём не виноват."

— Если бы я остался, всё могло бы быть иначе.

"Да, разумеется, было бы, сейчас ты был бы таким же, как и я. А ты живой, ты можешь действовать, можешь чувствовать, можешь… жить. Неужели ты думаешь, что я всё это время пыталась до тебя дозваться лишь затем, чтобы забрать с собой?"

Взглянув в её глаза, я не видел в них боли или злости. Нет, они были веселы и добры, как и раньше. Я заметил, что на лице её больше не было ран, она выглядела так же, как и в тот день, когда я встретился с ней.

Рассмеявшись, она встала и развернулась.

"Теперь не бойся ночных духов, я смогу тебя защитить. И не бойся дневных ужасов, я буду рядом. А гарантией будет то, что я попросила тебя забрать с собой и сохранить. Ты ведь сохранил, верно?"

Я провёл рукой по груди, нащупывая небольшой медальон с фотографией Светы.

—Конечно.

"Открой его".

Я сделал это, и когда небольшой замочек щёлкнул, изнутри выпала прядь белых волос. Взяв их в руку, я почувствовал внутри тепло и заботу, которых не было так давно…

"Помни, я рядом".

Открыв глаза, я всё ещё обнаружил себя на бетонном полу дома. На улице восходило солнце, и я провёл рукой по крышке медальона, убрав его под одежду. Взяв копьё, изрядно потерявшее в размере кристалла, я направился в путь. Думаю, один нервный старик меня уже заждался.

По пути мне попалась на глаза странная картина - детская площадка, около которой был слышен смех, а качели и карусель двигались сами собой. Я предпочёл не связываться, хоть и ощущал необычайное желание зайти внутрь, пропавшее лишь спустя квартал, а любопытство сменилось липким страхом, будто бы я чуть не попал в ловушку.

Несколько часов я блуждал по городу, однако вскоре смог обнаружить знакомые ориентиры. К полудню я стал возле дома, служившим нам убежищем, и гадал, что было с Химиком? Осмотревшись вокруг, я не заметил изменений: всё было по-прежнему, окна закрыты, тишину ничто не нарушало. Поднявшись же наверх, я обнаружил дверь хоть и прикрытой, но не запертой. Или этот дурак действительно такой рассеянный, или…

Порог дома застал меня врасплох. Пол был чист, а в воздухе пахло каким-то варевом. Сделав пару шагов, я остановился и с улыбкой снял обувь.

На кровати посреди комнаты был Химик, он беспокойно спал, вздрагивая. Вокруг кровати были символы и круг, некоторые знаки я узнавал, некоторые нет. Что ж, или он опять взялся за старое, или что-то случилось. Пустоту в желудке дразнил запах пищи, и оглядевшись, я с удивлением обнаружил конструкцию из динамо-машины, аккумулятора и подсоединённой к нему электроплиты. В кастрюле было какое-то рагу, которое я с жадностью поглотил, лишь после разложив вещи и приготовившись к отдыху на кресле.

— Слон, ты?!!

Я вскочил, сонно пытаясь понять, что происходит. Напротив был Химик, на лице его была смесь радости, удивления и злости.

— Откуда ты, чёрт возьми, взялся и где тебя носило?! Уже неделя прошла, я вообще через пару дней уходить собирался!

— Неделя? Я с трудом переваривал мысли, по ощущениям ведь прошёл день, ну максимум полтора.

— Так, Химик, не ори. Да, это я, живой и относительно целый.

Стоявший напротив меня старик строго смотрел на меня, как учитель на опоздавшего ученика, после чего рассмеялся и обнял.

— Друг мой, не передать, как я рад, что ты цел! Но правда, где ты был, что случилось?..

Охватившее меня чувство заботы и дома вмиг улетучилось, а перед глазами возник образ. Окаменевшая от сотворённой магии, с ясными глазами и искривлённым от боли лицом Анна, смотрящая вверх, в окружении истощённых людей, чью мольбу о спасении и свободе она превратила в оружие разрушения их клетки. Теперь никто не будет страдать там, где страдали они.

Я вздохнул и уселся обратно в кресло, жестом указав на соседнее.

— Это будет долгая история…

По лицу учёного текли слёзы. Живое, умное лицо Химика словно бы постарело на десяток лет, проявились морщины, а в голосе была усталость. Долгие минуты он молчал, не в силах что-то сказать, а потом подошёл к окну.

— Я ведь рассказывал тебе о нашем уходе из штаба, верно? Мы уходили не просто наобум, куда глаза глядят. Если не ошибаюсь, это была идея как раз Дениса - обращение магии. На самом деле, всё это было на удивление просто, для того чтобы отменить действие ритуала, нужно было совершить аналогичный, но в обратную сторону. Это как бы уравнивало влияние на наш мир мистических сил.

Анна вызывалась быть проводником, она всегда была… более чувствительна к магии. Целью нашего поиска было найти область, где или вовсе не было влияния иной реальности, или оно было известно и обратимо. И после развеивания, мы бы создали свой ритуал, но уже направленный на защиту.

Химик обернулся и взглянул на меня.

— Представь себе, вернуть кусочек старого мира. Здоровая земля, нормальные дома, дети, поля с едой. Это была прекрасная мечта, и после этой серой мглы вокруг она повела нас за собой…

Вернувшись, он тяжело опустился в кресло.

— Теперь же, я один. Назад для меня дороги нет, да и некуда… Прости, Слон, но наш договор я нарушил. Боюсь, мне совершенно нечем отплатить тебе за твою помощь. Так что, теперь наши дороги разошлись…

Я посмотрел на измождённое лицо учёного. Он силился держаться, гордо подняв лицо и сжимая руки, но по дрожи и стиснутым зубам ощущалось, насколько он отчаялся. Решение родилось в моей голове естественно, и я даже удивился лёгкости своих слов.

— Ну, тогда к чёрту договор.

Химик оторопело смотрел на меня.

— Если есть такое место, где можно будет жить, не опасаясь всей этой дьявольщины вокруг, то мы должны его найти, верно? — я улыбался, смотря на реакцию старика. — Да, к тому же, как я могу тебя оставить? Ты даже спишь с открытой дверью!

Он молчал, а потом тяжело выдохнул и улыбнулся.

***

Прошедшие дни ушли на подготовку к путешествию. Я попробовал вернуться к остаткам бункера вместе с Химиком, но мы обнаружили на этом месте лишь глубокий котлован, заваленный землёй и бетоном.

"Невероятно, чтобы одна лишь воля одной лишь девушки могла создать нечто подобное…" — Химик был шокирован. Тем не менее полезных припасов там не было.

Обойдя ещё пару десятков зданий, а также наведавшись к местным торговцам, которым за весьма достойную оплату в пище и воде, а также потрёпанной палатке был отдан собранный учёным электроаппарат ("Ой, да это ерунда, я могу такой же собрать, главное — детали найти, а тащить его с собой — уж уволь"), мы приступили к разработке маршрута.

Место, которое мы искали, могло быть где угодно. Чтобы отслеживать напряжённость магического поля, Химик собрал небольшое устройство — что-то вроде компаса. Роль стрелки в нём выполнял осколок бетона из бункера. Если честно, я не совсем понимал, наука это ещё или уже какой-то ритуал, но страха больше не было — он уступил место любопытству.

Осмотрев его изобретение, я подошёл к Химику.

— Ты ведь помнишь, я рассказал тебе, как я выбрался?

— Да, кстати, я тоже хотел расспросить тебя о том необычном случае, да и твоё оружие…

Я несколько смутился, но взял себя в руки.

— Объясни мне, что это было, пожалуйста. И научи.

***

Сначала Химик был ошарашен моей просьбой, но затем прокашлялся:

— Ну, на самом деле, я не то чтобы прям главным специалистом был в нашей команде, но несколько теорий я знаю. Думаю, в твоём случае сыграла роль воля к жизни и свободе, а также наличие в руках артефакта…

Следующие несколько дней прошли в оживлённых беседах. Сначала учёный терялся и был осторожен в высказываниях, но постепенно в нём проснулись профессиональные черты. Структура речи стала походить на уроки — а я с удивлением отметил, что учиться было интересно. Основы магии нашего мира стали мне яснее: завязанность на воле и вере в свои действия, проявляющиеся через предметы, религию, культуру. Или через веру в себя, в свои силы.

Природа проклятий — тоже человеческая, однако недостаточно одного человека, чтобы исказить жизнь другого. Сила влияния на мистический мир определялась числом участников ритуала и их верой в происходящее.

Наконец наступил день, когда мы должны были перейти к практике. Взволнованно я начертил небольшой знак на земле, который традиционно отражал воду, и изо всех сил начал представлять, как из земли идёт вода. Копьё в руке дрожало, но не от потусторонних сил, а лишь от моего напряжения. Выступил пот, однако воды так и не появилось. Прождав ещё полчаса, Химик подошёл и положил руку на моё плечо.

Я разочарованно вздохнул, смотря на несчастную закорючку, выведенную на земле, а потом вздрогнул — земля явно становилась влажнее, постепенно образовывая лужу. Вид учёного был сосредоточен, и я понял, что это — дело его влияния.

— Что ж, даже если у тебя не вышло сразу — это возможно. И не отчаивайся. Ты слишком долго избегал этого аспекта мира, чтобы разом в нём преуспеть.

Прошло ещё несколько дней теории. Несколько практик. В промежутках мы заканчивали приготовления, я полностью восстановился после заключения в бункере, а старик вновь воспрял духом.

…Я стоял посреди ночи, пока Химик спал. На земле был знак воды, и я спокойно и медитативно разглядывал его.

"Ты ведь так и не поверил, что сможешь, верно? Или ты боишься, что я буду против?"

Голос Светы звучал в моей голове, и хоть я не видел её, ощущение нахождения рядом было безусловным.

— Ты думаешь, я смогу? Столько времени на это убито, а результата нет.

"Конечно, ты сможешь. Ты ведь просто боишься результата. А ты не бойся. Я рядом. И больше тебя никто не потревожит."

Глубоко вдохнув, я расслабился и представил себе воду. Капли падали в холодную землю. Капля за каплей, образуя небольшую лужицу, а затем увеличиваясь в размерах… Невольно в голове возник образ учёного, который с лёгкостью создал тогда ту воду. Что б ему, ну конечно, он-то специалист…

— Слон?! Что происходит?

Я поднялся наверх, смотря на покрытого водой Химика. Сначала я оторопел, а потом рассмеялся. Недовольно бурча себе под нос, он тем не менее тоже улыбался.

Ловушка

Уже следующим утром мы были готовы. Проверив свои расчёты ещё несколько раз, Химик сделал неутешительный вывод — идти придётся не по дороге, а за городом, через лес и, возможно, ещё дальше.

— Ну, лес так лес, что такого? — уверенно отметил я. — Тут леса, старик, такие — жить можно, уж поверь мне. Дожди только бывают неожиданные.

Пробурчав себе под нос что-то вроде "Старик-старик, а как учиться, так ко мне лезет", учёный тем не менее согласился вверить мне движение по маршруту (можно подумать, могло быть иначе), и к середине дня мы пересекли городскую черту. Я испытывал облегчение, оставив позади заброшенные серые здания и мёртвые окна домов. Впереди же маячила живая зелень деревьев.

К вечеру мы решили разбить небольшой лагерь. Нарезав копьём веток, я устроил костёр.

— Ну что, ученик, добудешь нам воды или всё на старика надеешься? — в голосе Химика была насмешка.

— Смотри, как бы тебя не пришлось в котелок выжимать.

Весёлый смех слышался над лагерем, и уже в очередной раз я засыпал, чувствуя себя не чужим и имеющим цель, смысл, миссию.

***

Утро встретило нас туманом. Он поднимался от влажной земли, сначала стелясь по стопам, но постепенно поднимаясь всё выше, пока окончательно не погрузил местность в мглу. Я, не придавая этому значения (что я, туманов не видел?), начал подготовку к продолжению пути. Однако тут меня кольнуло в висках, словно бы пришла в голову мысль — и тут же испарилась. Встряхнувшись, я взялся за края палатки и начал её собирать.

— Что?.. Эй, Слон, ты меня тоже в палатку решил закатать?

Ох, да, ведь Химик был внутри. Дождавшись, пока он выйдет, я взялся за прутья палатки обеими руками и начал её сворачивать, и тут я посмотрел влево. Моя рука была на месте. Упав на спину, я начал бить по ней, будто по присосавшемуся паразиту, и тут же очнулся.

Солнце светило через туман, рассеиваясь и становясь просто светлым пятном в серой дымке. Я взялся за угол палатки, начиная снимать упоры, как вдруг изнутри вышел Химик.

— А, ты что, до сих пор не вышел, что ли? — рассеяно спросил я, смотря на свои руки.

Мысли путались, и лишь вглубине, словно бы бился какой-то голос, какая-то мысль, которая меня смущала. Я помотал головой, пытаясь собраться с мыслями, как вдруг заметил перед собой Химика.

— О, проснулся уже? Отлично, сейчас вот расположимся и пойдём.

На лице учёного был ужас, он смотрел на меня широко раскрытыми глазами и вдруг ударил меня по лицу.

От боли я вздрогнул, взглянув на свои руки и заметил, что палатка была уже свёрнута, а от костра остались только угли. Химик тряс меня, почему-то не говоря ни слова, а затем схватился за воткнутое в землю копьё (кто его воткнул?) и приблизил его ко мне.

Вдруг звуки наполнили реальность, а в сознании бьющейся птицей зазвучала мысль:

"Ты в опасности!"

Инстинктивно схватившись за оружие, я ощутил, как путаница в мыслях сходит на нет. Увидев прояснение на моём лице, Химик выдохнул:

— Пришёл в себя? Наконец-то! Я тебя уже час пытаюсь разбудить, а ты стоишь как кукла… Нам нужно выбираться!

— Да, собираем вещи и выходим, этот туман явно не простой.

Начав сворачивать лагерь, мы то и дело поддерживали разговор, стараясь убедиться, что не потерялись в выдуманном мире. Учёный достал свой компас и попытался с ним свериться, но тот лишь крутился вокруг своей оси.

— Что бы то ни было, нужно выбираться. Давай назад, тут должны были остаться наши следы.

Но следов не было.

Солнце начинало садиться, хотя прошло лишь пара часов, и постепенно мгла вокруг становилась непроницаемой. Ламп у нас с собой не было, а собрать даже простой факел было невозможно — за часы движения в одну сторону мы не встретили ни одного дерева. Химик нервничал, постоянно оглядывался и говорил, что чувствует на себе чей-то взгляд, и я был с ним согласен. Ощущение чужого присутствия было очень острым, и в то же время вокруг стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь нашими шагами.

Мы остановились, не в силах продолжать путь, устав больше не от ходьбы, а от постоянной тревоги. Химик начал чертить круги и знаки, однако, проверяя их раз за разом, мы находили в них разрывы. Будто что-то мешало закончить — будто сам туман был против нас.

Я сжал копьё в руках крепче — это было единственное, на что я мог полагаться сейчас. Я чувствовал, что все мои надежды связаны напрямую с ним, и постепенно начал ощущать резонанс, будто оно также было готово меня защитить. Сначала это чувство меня успокоило, но потом я заметил, что кристалл начал слегка светиться.

Продолжая свои мысли и пытаясь напитать этот свет, вскоре в моих руках ярко сияло копьё. Оно разгоняло туман вокруг нас, словно отталкивая его, и тут же мы заметили ужасную деталь — земля вокруг была покрыта следами десятков ног.

Химик же не подходил, будто стараясь держаться вне ореола копья. Заподозрив неладное, я провёл им в его сторону — и вдруг черты лица учёного размылись, обнажая безглазую морду какой-то твари. Поняв, что её раскрыли, она тут же сбежала в туман. Тут же развернувшись, я побежал по своим следам, держа перед собой маяк своей надежды. Я должен был успеть спасти Химика.

–

Вскоре я обнаружил его. Вид лежавшего на спине учёного вызвал у меня страх, и подбежав к нему, я первым делом проверил пульс. Он был жив, но очень слаб. На его теле не было ран, но тело выглядело как при тяжёлом обезвоживании. Воткнув в землю копьё, я достал воду и влил ему в рот, после чего начал ставить лагерь.

–

Спустя несколько часов, Химик начал судорожно бормотать во сне, а затем резко проснулся.

— Слон?.. Ты жив! Но я ведь своими глазами видел, как ты умер…

— Это были иллюзии. Я тоже видел, как ты продолжал идти со мной, но на самом деле это была какая-то тварь. Я смог найти способ разогнать туман, и она сбежала. И самое главное — она тут не одна.

Выслушав меня, старик закашлялся, откинув голову на постель.

— Боюсь, я сейчас не совсем в состоянии идти дальше. Я… не знаю, в чём дело, я просто очень устал.

Я кивнул.

— Отдыхай, Химик, я буду на страже.

Выйдя из палатки, я начал в радиусе её свечения чертить новые и новые охранные символы. Теперь это получилось, и я с каждым новым ощущал, как это действительно влияет на мир вокруг — стена мглы вокруг расходилась. Заметив рядом несколько веток, я собрал их и начал пытаться развести хоть какой-то огонь из сырого дерева…

Я открыл глаза. Небольшой костёр горел рядом, стена тумана всё ещё держалась вокруг охранных кругов, однако копьё больше не светилось. Видимо, я уснул — и оно вместе со мной перестало… Я тут же проснулся и ринулся в палатку, но Химик также мирно спал. Напитав кристалл и вызвав свечение, я провёл рядом — и облегчённо выдохнул: всё было в порядке. И лишь выйдя из палатки, я заметил, что вокруг неё были следы.

Временное облегчение вновь обернулось ужасом, и только лишь сжатое в руке копьё позволяло поверить, что я не сплю и это не морок. Приготовившись к худшему, я тщательно всматривался в туман, стараясь заметить движения, уловить хоть какой-нибудь звук — но ничто не нарушало жуткий покой, и мне оставалось лишь чувствовать себя добычей, попавшей в паутину.

Нужно было действовать. Схватив из костра ветку, я швырнул её в стену тумана, потом ещё и ещё одну. Быстро угасая, они всё же обозначили силуэты неких созданий. Их было больше десятка — и это лишь с этой стороны. Страх внутри меня начал перерастать в ярость, а та — передаваться моему оружию. Свет, раньше мягкий и успокаивающий, теперь сиял ярко и беспощадно, подобно маяку. Направив его в сторону силуэтов, я услышал одинокий вопль и звук падения на землю.

Ясно: на самом деле твари могли играться с туманом, создавать иллюзии и себя в том числе. Но едва ли оно было одно…

Вдруг из палатки, едва держась на ногах, вышел Химик. Его лихорадило, ноги подкашивались, а на лице застыла боль.

— Анна, я здесь! Я рядом!

Чёрт. Похоже, он бредит. Что ж ему не лежалось спокойно? Я сделал шаг ему навстречу, как вдруг мимо пронеслась тень, и старик упал. Он громко начал кашлять, мне показалось, что из угла его губ текла кровь.

— Анна, где ты?! Я не вижу тебя, где ты?!

Я подбежал к нему, пытаясь поставить на ноги, но он бессильно повис на моих руках.

— Слон, это ты? А где Анна? Я только что видел её, я… — на его лице мелькнуло понимание, — Это ведь был мираж, да?

Я кивнул, а учёный вновь разошёлся тяжёлым кашлем. Взяв его под плечо, я начал движение к палатке, как в мою спину впились тяжёлые когти. Рухнув на землю, я силился обернуться, но на меня упал Химик. Вдруг свет сместился в сторону, угасая. Они выбросили копьё. Туман окружил нас. Вокруг слышались шаги — сначала осторожные, но всё более нетерпеливые.

— Не бойся, друг мой, я помогу нам.

Лицо Химика вдруг стало невероятно серьёзным. Собравшаяся на губах кровь застыла, морщины разгладились, а во взгляде была холодная решимость. Он с трудом встал, и тут же по нему нанесли удар, но сбить с ног не смогли. Учёный будто бы не замечал ран. Вновь ровно встав, он поднял руки вверх, сложив ладони вместе. Воздух начал гудеть от напряжения. Вдруг поднялся ветер — сначала слабый, но с каждой секундой всё быстрее. А затем Химик посмотрел мне в глаза.

— Прости. Прощай. Спи.

На меня обрушилась тьма.

***

Когда я очнулся, стоял день. Солнце светило мне в лицо, и я прикрылся от него ладонью. И тут события прошлой ночи всплыли в моей памяти, и я поднял голову.

Передо мной стоял Химик. Его лицо было спокойно, взгляд был направлен на меня, а лёгкая улыбка освещала лицо. Он выглядел почти так же, как когда мы беседовали о природе магии, и он делился своими знаниями.

На застывшем, обращённом в камень лице не было видно боли и страданий. Но внутри меня словно что-то оборвалось. Единственный человек, на которого я научился надеяться, с которым я был близок, теперь останется здесь — посреди какого-то поля, в окружении десятка тел сизых, безглазых тварей.

Встав, я подошёл, будто бы пытаясь что-то сказать, но после лишь положил руку на его плечо. Тёплое от солнца, оно было почти живым. Оттащив тела созданий подальше, я аккуратно выложил из камней круг, затем снова и снова вырезая на них и на земле защитные знаки.

"Однажды, я вернусь к тебе, друг. Когда я выполню нашу миссию — я вернусь."

Конец пути

На улице шёл дождь. Золотистый осенний пейзаж вокруг стал блеклым и серым, однако не терял своего очарования. На минуту остановившись и смотря на тяжёлое, высокое дерево, не потерявшее, однако, своей красоты и силы, мне вновь пришёл на ум образ моего друга. Я вздохнул, поправил рюкзак и взглянул на висевший у груди компас. Стрелка показывала дальше, вновь уводя меня от стоявшего неподалёку городка, и я с усмешкой отправился искать ночлег.

Найдя его в маленькой квартире двухэтажного дома, я осмотрелся и обнаружил собрание книг. Пробежавшись глазами по названиям, выбрал одну и, освещая комнату копьём, уселся в кресло. С недавних пор я вновь открыл для себя радость чтения — то ли из-за утраты общения, то ли из желания научиться чему-то новому. На улице опускалась ночь…

***

Выл ветер. С трудом дойдя до двери деревянного сруба, я ввалился внутрь, сбросив с плеча дрова. Затопив печь (к счастью, я смог овладеть нужным знаком до начала зимы, и вопрос розжига отпал навсегда), я выглянул в окно. Чёрные фигуры домов, без света и дыма из труб, были рассеяны по деревне, и лишь одна моя хата проявляла признаки жизни. Что ж, судя по всему, скоро будет метель, так что нужно подготовиться к ужину и ложиться спать.

Поужинав пойманным на зачарованную приманку зверем, отдалённо напоминавшим оленёнка с шестью конечностями и двумя головами, я взял в руки дневник и карандаш. Дневник Химика всё ещё лежал в моей сумке, но я дал себе обещание прочесть его лишь после достижения нашей цели. А пока — я решил начать вести свой, память в последнее время вдруг начала меня иногда подводить.

"Не знаю, как долго ещё идти, к сожалению, без моего товарища стало невозможно понять, как и когда компас подаст сигнал, что я на месте. Иногда меня пугает мысль, что я и вовсе не умею им пользоваться, путаю направление стрелок или они изначально были настроены неправильно. Но, с другой стороны, и терять мне во всём этом нечего. Этот путь — всё, что у меня есть."

Отложив в угол стола дневник, я аккуратно разложил всё по местам и отправился спать на тёплой печи.

***

Я проснулся. На улице был настоящий буран, сквозь щели брёвен завывал ветер, а температура в доме упала. Но не это меня разбудило. Я слышал голос. Сначала я решил, что ко мне вновь вернулась Света, хоть я и несколько месяцев не ощущал её присутствия. Но это было нечто иное. Внутри меня звучал голос, намного более яркий и сильный, чем мог быть у человека. Но вместе с тем — я не мог понять ни слова. Скорее, я ощущал влияние этого голоса.

Улыбнувшись и оставив небольшую запись на бумаге, я взял копьё и открыл дверь, которую начинало заваливать снегом. По коже прошёл озноб — было чудовищно холодно, но вместе с тем я не чувствовал, чтобы это как-то мешало мне.

Двигаясь вдоль заметённой дороги, я продолжал путь к центру деревни. Прибыв на место, я обвёл себя кругом и поднял вверх копьё, вложив силу этого голоса в кристалл, отчего он начинал сиять ярче и ярче…

"Я не чувствую холода. Я не чувствую слабости. Я не чувствую боли в старых ранах и шрамах. Внутри меня нет ничего лишнего, ничего чуждого. Этот покой, этот зов, который привёл меня сюда, совершенно понятен — я пришёл. Вот то место, которое я искал. Теперь нужно лишь дать возможность для жизни. Для будущего. И я знаю, что у меня нет сил, чтобы сделать это. Но я знаю, что я готов отдать всё, что у меня есть, ради этого. И я отдам.

Внутри меня нет боли. Внутри меня нет желаний. Я не чувствую своё тело — оно застыло, затвердело. Я чувствую лишь долг, который я несу. Я защищу это место. Я дам знак, что здесь безопасно. Я буду хранить их и оберегать. Ничто больше не проникнет сюда. Раз и навсегда."

Новый старый мир

Марина и Витя бежали, что есть духу. За ними, неуклюже двигая ногами, бежала бабушка, угрожая им длинной палкой.

— А ну, стоять, черти мелкие! Сейчас как поймаю вас — да выдеру, как козлят! Вам сколько раз было сказано — ни шагу за круг!

Ух, ну и дела, что ж их сдал… Никита!

Крикнув свою догадку сестре, они забежали за коровник, из которого несло свежим…

— Фуууууу, Витька, ты чего!

— Молчи, дура!

Прождав, как мыши, ещё полчаса, они потихоньку собирались выходить, как вдруг над ними нависла тень.

Пискнув от неожиданности, Марина упала, однако тут же успокоилась. Рядом стоял один из недавних новосельцев, которые строили себе дом на краю города.

— Ой, здрасьте, дядя… эээ… Шрам?

На самом деле, она не знала, как звали мужчину, но шрам у него на лице имелся, ещё и страшный такой…

Взрослый улыбнулся:

— Нет, это в прошлом. Теперь меня зовут Андрей. А вы ведь детишки старосты, а? Как там… Витя и Наташа?

— Вообще-то, меня зовут Марина! — недовольно надула губки девочка.

Витя посмеялся, ткнув её в бок.

— Да не слушайте её, дядя Андрей! Лучше расскажите, как там, за кругом? Говорят, там такие чудеса… — глаза мальчишки загорелись.

Андрей нахмурился, а улыбка исчезла с лица.

— Нет, парень, чудес там точно нет. Только смерть и одиночество.

Попрощавшись, взрослый ушёл, а дети перебрались на сеновал.

— Эх, и этот тоже заладил одно и то же. Ну ничего, однажды я повзрослею, возьму в руки то копьё — и всё увижу, весь мир!

Марина вдруг заплакала.

— Эй, Маринка, ты чего?

— Ага, уйдёшь ты… А я? А мама с папой? А бабушка? Они ведь всегда говорят: "Только вокруг этой статуи безопасно!" И вот ты ушёл, а мы что?

— Так и вы со мной! Мы таких ещё кучу найдём — и везде станет жить хорошо!

— Ой, дурак ты, Витя!

Брат с сестрой продолжали ссориться, а над их головой в небо уходило высокое, белоснежное дерево. Его ветви и кора светились сами собой, а любой лист, сорванный или упавший, всегда показывал кончиком на своего родителя. А в основании дерева стояла статуя, отчасти вросшая в него. Лишь одна рука с высоко поднятым изумрудным копьём торчала из густых корней. Однажды, направившись в сторону, куда указывала статуя, отряд жителей обнаружил такую же — и возле неё также было безопасно. Пусть радиус защиты был меньше и не позволял поселиться, но построенная там небольшая хибарка стала одним из важнейших перевалочных пунктов.

Вокруг же кипела жизнь — старые гнилые дома сносили, строили новые, а к воротам, окружавшим их небольшой стены, уже успели протоптать тропы. На некоторых даже видны были колеи телег. И за несколько сотен метров за чертой стены видна была линия камней, замыкавшая поселение в кольцо.

Самые главные люди в деревне давно уже заметили — круги расширяются. И поэтому радушно приветствовали всех, кто приходил в их небольшой дом, чтобы укрыться от безумного, опасного и жуткого мира вокруг.

И лишь изредка, когда приближалась беда, люди замечали на границе зрения силуэт человека без руки, стоявшего с копьём и смотрящего вдаль.

Но это, разумеется, лишь сказки.