Сказки Верескового леса. Фебр

Пролог

Елена Шейк

Сказки Верескового леса. Фебр

Тьма в твоей душе

Пятнадцать подлунных веков назад

Предрассветное утро, холодное и промозглое, укутанное густой пеленой тумана, наградило фермера Джека до тошноты привычным похмельем. Джек никогда не горел работой – он был ленив. Вот и сегодня петляющая дорога вела его в противоположную от фермы сторону, строго на север – на самый край острова, обтёсанного морскими волнами. На отдалённых мысах среди прибрежных скал и зелёных каменистых холмов виднелись полуразрушенные дома. Здешний пейзаж, по словам приятелей Джека, мог здорово впечатлить. Особенно небо, которое над живописным кусочком острова менялось прямо на глазах: облака тянулись до самого горизонта, серая темнота изменялась до яркого голубого цвета, а вот ночью, как поговаривали завсегдатаи пабов, можно было увидеть изумрудно-розовые всполохи. Только если тебе очень повезёт. Джек хмыкнул про себя, потому что знал: после очередной пинты пива можно и не такое увидеть, дело тут вовсе не в везении.

Взгляд его блуждал по пустынном скалистым склонам: люди в этих краях предпочитали уже не селиться – не прельщала их почему-то дикая северная красота в сочетании со свежим морским воздухом. Появлялись люди здесь нечасто, и лишь те, кто искал приключения или ответы на вопросы, как устроен мир. Поведать об устройстве мира могли только завсегдатаи паба, который будто бы из ниоткуда возникал на самом отдалённом мысе в одну единственную ночь в году, когда лето уступало свои права зиме.

Пьяница Джек имел сверхспособность находить любые питейные заведения – одна из немногих вещей, в чём он был действительно хорош, – однако нужный паб искал долго. Однажды сквозь серую мглу на самой вершине перевала отчаявшийся Джек увидел пестрящее вывесками одноэтажное здание. Местные считали, что когда на смену лета приходит зима, и всё живое умирает, на землю из потустороннего мира выбирается сам дьявол со своими ужасными монстрами. Каждый человек, что встретится ему на пути, отправится со всей этой развесёлой компанией на границу Чёрного Вереска, которая разделяет мир на жизнь и вечное скитание в темноте.

У паба стояли корзинки с овощами и фруктами, шкурами убитых животных – так люди делились своим добром с гостями из потустороннего мира, дабы те помиловали простых смертных и благословили на хороший урожай в следующем цикле Колеса года. Лишь самые смелые люди рисковали дойти на край холодного туманного острова.

Джек в волнении зашёл внутрь паба. Человекоподобные существа – кто с клыками, кто с длинными ушами, хвостами и шерстью на руках – пили пиво, распевали песни, поздравляли друг друга с праздником.

– Начало третьей осенней Луны, ура! – кричали посетители паба, поднимая вверх пинты.

Джека они будто не замечали, он шёл по хрустящей паутине к барной стойке, сделанной из блестящего гладкого материала, который человеку был ранее неизвестен. В камине трещали угли, и только там плясал настоящий огонь, а с потолка свисали красивые конструкции – они светились изнутри и заполняли просторное помещение паба ярким светом.

За барной стойкой стоял высокий мужчина в чёрном кожаном приталенном плаще, украшенном цепями. Его длинные чёрные волосы были убраны в высокий хвост. Металлические украшения на нижней губе цепочкой тянулись к блестящему кольцу в ухе. «Да уж, в таком виде глупо появляться даже в неприличных местах», – поёжился Джек, пока не встретился с барменом взглядом. Глаза! Яркие, зелёные и, безусловно, видящие тебя насквозь. Это он и есть – сам дьявол! У людей таких глаз не бывает.

– Приветствую тебя, путник. Чего желаешь?

Джек, с опаской подойдя ближе, бряцнул мелочью в кармане и призадумался.

– За счёт заведения, – улыбнувшись, сказал незнакомец в чёрном, наливая Джеку пинту. – Попробуй мой яд, смертный.

– Яд? Что ж. Сказать по правде, он-то мне и нужен.

– Тогда ты пришёл по адресу.

– Но ведь это обыкновенная выпивка, – ухмыльнулся человек, тут же отхлебнув угощение.

– Нет, это яд, который помогает тебе убить внутри себя что-то очень неприятное: боль утраты, плохие воспоминания… Люди любят страдать и придавать особый смысл простым вещам.

– А правду говорят?

– Что говорят?

– На краю земли, на границе, где якобы цветёт Чёрный Вереск, по окончанию сбора урожая появляется паб. И там заправляет дьявол. Ты ли это?

– Кто я? Ты считаешь меня дьяволом. Хорошо. Что же тебе понадобилось от дьявола?

Джек в задумчивости пожал плечами.

– Люди приходят ко мне не просто так. Я могу наградить знаниями о существующем мире или наказать, если ты этого заслуживаешь.

– Эй! – завопил Джек, когда по его рукам поползли язвы, которые прямо на глазах раздувались до размера яйца. Джека бросило в жар, а болезненные наросты лопались, заливая барную стойку гноем. – Ч-что эт-то т-такое?

– Дар или наказание. Что ты выбираешь? – спросил бармен. Не дожидаясь ответа, он взял в руки нож и вскрыл на руке Джека оставшиеся не лопнувшие язвы. Человеку сразу же полегчало.

Бурый зловонный гной стекал по барной стойке к столикам. Посетители оживились. Следующий удар ножа прошёлся по здоровой, нетронутой язвами руке и проткнул её насквозь.

– Да что ты делаешь, сумасшедший?! – взвыл Джек, другой рукой пытаясь освободиться. Неровные края раны начали багроветь и покрываться пузырьками, возвращая человеку жар и тошноту.

Джек протёр глаза и огляделся вокруг: ушастые, когтистые, рогатые существа лакомились непрожаренным мясом с кровью, обгладывали кости, с особым удовольствем поглощали потроха. Он поразился, как не учуял этот запах разлагающейся плоти раньше. В камине вперемешку с брёвнами потрескивали фрагменты человеческих конечностей, а запёкшуюся кровь на руках бармена скрывали чёрные кружевные перчатки.

Посетители паба загоготали, когда Джек стал задыхаться от кровавого кашля. Лучше ему стало, когда бармен снова заговорил:

– Скоро наступает очередной цикл Колеса года, когда я выхожу к людям один, прохожу по их селениям и городам, очищая мир от грязи, гнили в их головах и душах. Награждаю, если люди того заслуживают. Но ты сюда пришёл точно не за новыми знаниями и не за благословением. Хоть ты и фермер, будущий урожай тебя мало интересует, скупердяй Джек.

– Откуда ты узнал?

– Так дьявол я или кто? – повысил голос бармен. Посетители паба залились громким смехом. – Меня зовут Фебр. Выкладывай, зачем пришёл сюда.

– Фебр, я живу недостойную жизнь, хорошим человеком мне уже не стать. Забери меня на границу Чёрного Вереска. Хочу быть монстром – таким, как вы! Хочу, чтобы люди слагали обо мне легенды.

– Будь по-твоему, Джек, – сказал Фебр и вместо пинты поставил

Фебр вышел из-за барной стойки, держа в одной руке топор.

– Ты же сказал, что я пойду с вами.

– Так и есть. Ты пойдёшь с нами в могильные земли и будешь таким же монстром, как и мы. Простым смертным там не место. Бойся желаний, которые кто-то может исполнить, – насколько мило Фебр улыбался, настолько же уверенно занёс топор над съежившимся от страха человеком.

Волколаки, демонические кошки, уродливые создания всех мастей и расцветок обступили бедолагу Джека. Запах тухлятины после праздничного ужина вырывались из их пастей, и Джек оказался не в силах сдерживать рвотные позывы. Боль была оглушающе-невыносимой, сквозь свои крики он отчётливо слышал хруст костей, хрящей и чавкающие сочные звуки отрывающейся плоти; чувствовал, как рвутся жилы, а кровь стремительными потоками заливает пол. Джек ощущал, насколько беспомощным он становится с каждой потерянной каплей крови: от макушки и до пят силы медленно покидали его, а съеденная наполовину рука уже не так сильно волновала, как раньше. Фебр сдержал обещание и отправил Джека во мрак Верескового леса, оставив телесную оболочку в виде размотанных по всему пабу кишок, недоеденных внутренностей и недогрызенных костей.

– Добро пожаловать на границу Чёрного Вереска, мистер вечный странник в темноте. Хоть ты и лживый, мерзкий изворотливый хитрец, скупердяй Джек, ты держался достойно. В награду за твою стойкость я разрешаю тебе один раз в год выходить к людям, пугать их и всячески мучить. Тебя будут боятся, о тебе будут слагать легенды, всё так, как ты и хотел, – торжественно произнёс Фебр. – Только взгляни на себя. Ну, как тебе? Человек без оболочки это всего лишь семьдесят километров нервов, может, чуть больше. Что это такое люди скоро узнают. Вот так я и вижу смертных, когда выхожу к ним в подлунный мир.

Волколаки, радостно гогоча, вывели Джека на поляну, освещённую лунным светом, в небольшом болотце Джек мог разглядеть своё отражение: глаза и часть мозга с отходящим вниз основанием, от которого шли скопления длинных отростков, а уже от них – отростков покороче, которые вызывали непереносимую боль.

– А если захочешь вернуть себе физическую оболочку, то придётся стать настоящим монстром. На это тебе даётся одна ночь в подлунном мире. И так год за годом. Возвращайся во тьму.

Так и бродил Джек-Фонарь долгие подлунные века вдоль границы Чёрного Вереска, освещая себе дорогу кусочком угля, который ему разрешил взять с собой Фебр. Раз в год в Ночь Всех Святых, когда заканчивался сбор урожая и всё живое уступало место тьме и смерти, Джеку было позволено выбираться к людям. От тех несчастных, кому не посчастливилось встретиться Джеку на пути, оставалась лужа крови и немного потрохов. Выйдя в подлунный мир в очередной раз, он заметил, что у дверей дома, вдоль заборов и ворот люди начали ставить большие оранжевые фонари округлой формы.

– О, удобно! – хмыкнул Джек, взяв в руки полую тыкву с вырезанной страшной рожей на одной из сторон, и переложил туда уголёк из своего давно уже неисправного фонаря. Люди считали, что такие тыквы-обереги способны отпугивать скупого Джека – того, кто по слухам сумел обмануть самого дьявола. На деле же сам Джек пугал людей, надевая тыквенной фонарь на голову и блуждая по улицам и полям, завывая страшным голосом и размахивая руками.

Однажды ему встретились смельчаки, как и он сам когда-то, которым захотелось пойти дальше границы Чёрного Вереска.

– Эй, фонарь, отведи нас к своему повелителю.

Выбравшись из темноты Вереска, Джек насмешливо произнёс:

– Он не принимает посетителей. А его дар не благо, он причиняет только страдания. Если вы ищите именно это, то я укажу вам путь. Только сегодня вы пришли зря, Фебр все ещё странствует по земле людей. Он иногда делится с людьми знаниями о мире, если посчитает нужным. Выбор его будет зависеть от того, с какими людьми он встретится.

Послы из подлунного мира, бродившие вдоль границы Чёрного Вереска, никуда не спешили. Самый смелый вышел навстречу фонарю и сказал:

– Ты знаешь многое о магии Колеса года, поделись тогда ты с нами своим знанием, познакомь нас с существами, которые могут совладать с вашим повелителем. Давайте подружимся. Будет лучше, если люди и твари из тьмы будут жить в согласии друг с другом.

– Я-то знаю и о магии Колеса года, и о многих других вещах, которые были бы вам интересны. А что мне за это будет? Мне и, как вы выразились, тварям из тьмы.

– Есть ли среди тварей существа, которым не интересно, чтобы вашим миром правил он?

– Полно таких. Фебр тип не из приятных. Так что вам надо, бунт устроить? Не расплатитесь никогда за такое. Да и монстры Чёрного Вереска весьма диковатые, несговорчивые. Боюсь, мне нужно будет приложить слишком много усилий. Даже не знаю, надо ли мне это…

Джек-фонарь терпеливо выслушал красивые да складные речи послов из подлунного мира. Посмеялся он над предложением возвести в честь него город. В темноте всегда найдётся место свету – единственное, с чем Джек полностью согласился. По мнению фонаря, делегация из подлунного мира упускала из вида крайне важный момент: не все существа, населяющие Чёрный Вереск, горные ниши и болота хотели бы вести дела с людьми и тем более дружить.

– Слышите шум механизма? Это Колесо года, оно во-о-он там, за болотами. Занятная конструкция, скажу я вам.

– Пожалуйста, помоги нам, фонарь! – взмолился один из послов и преклонил колено перед монстром. Остальные последовали его примеру.

– Ха! Я поставил людей на колени… – в неверии вытаращил глаза Джек. Рот его медленно расплывался в улыбке. – Фебр посеял панику в подлунном мире, в этом он мастер. По вашим испуганным глазам вижу, что дело плохо. Фебр величайший монстр, выходит в начале года к вам в стремлении очистить подлунный мир от всего плохого. Людям не по нраву такое знакомство? Что ж, следуйте за мной.

Держа на вытянутой руке тыкву со светящимся угольком внутри, Джек устремился в лесную чащу во тьму Вереска. Люди едва поспевали за ним, но бежали следом и не упускали из вида. Лишь бы Джек помог им справиться с Фебром раз и навсегда.

Глава 1 Сожги это немедленно!

Сиреневый ковёр Вереска зацвёл в начале Лугнасада, резво пробежался до разнотравья, зацепив по пути

Волколаки ушли в ночное дежурство на границу Вереска. Но Волчонку не спалось. Он решил, что отчёт по практике и заключительная глава дипломной работы по оборотничеству подождут – Луна не упадёт, да и уши ему не оторвут за привычные долги по учёбе, в конце концов! Сегодня хотелось дописать письмо, чтобы по дороге на занятия успеть забросить его на почту.

Вере и Виктору – моим друзьям из подлунного мира.

С праздником вас! С Лугнасадом! Живите в согласии с природой и оберегайте её. Вот бы все люди были такими же добрыми и отзывчивыми как вы. Виктор, не бойся принять правду, что ты не совсем человек, монстром быть тоже круто. Я помогу тебе в превращениях, задавай вопросы!

Ого, чуть не забыл! Я же собрал для вас веточки Вереска, только засушить их не успел. Цветки не снимайте, засушите их тоже и чай заваривайте. Очень успокаивает. Перед последней сессией только на этом чае и держусь.

Постараюсь упаковать посылку в этот раз аккуратнее, чтоб на почте не жаловались, а то постоянно цепляются, что я своим настоящим именем не подписываюсь. Отвечаю им, что дедушка настоятельно не рекомендует говорить своё настоящее имя. Считается, что если волколака назовут по имени, то это ослабит его, отнимет силы. Но мне кажется, что предрассудкам нет места в наше время. Да и вообще, моему имени нужно соответствовать, а я не хочу и не умею. Учиться мне лень. Хочу спать, гулять по Вересковому лесу, быть глупеньким и много дурачиться : D Это к слову о моих способностях и талантах.

О, представляете? У меня теперь шерсть на голове малинового цвета! Перепутал баночки с бальзамом и завтра пойду в таком виде на учёбу.

А-а-а-у-у! Жду в гости с колбасой, чипсами и сухариками. Ну или так приезжайте. В День Всех Святых. Помните ведь, что в этот день двери в наш мир открываются людям.

Вместо подписи Волчонок по привычке нарисовал голову свирепого волка, хотя все его попытки в свирепость не единожды проваливались, что вводило в недоумение уродственников-волколаков. Вообще ни разу не злой и не суровый монстр из древнего рода оборотней, Волчонок своим настоящим именем никогда не представлялся, считал его слишком напыщенным и трудновыговариваемым даже для самого себя. Поэтому с радостью использовал упрощённые варианты, понятные даже человеку из подлунного мира. Друзья принимали его таким каков он есть: Волчонок – значит Волчонок, прогульщик и лентяй – а с кем не бывает? Зато отважный, понимающий и готовый прийти на помощь в любую минуту.

В ворохе бумаг и кипе учебников Волчонок откопал газету. Почти год назад он с друзьями попал во все новостные сводки. Кричащий заголовок гласил:

Они разбудили пещерного дракона, но будущий хранитель миров Итси О’Лантерн спас жителей Могильного мира от злой участи!

Волчонок в задумчивости сдвинул брови, читая статью на первой полосе. Как же ловко члены Верховного Совета и мэр усыпили бдительность жителей могильного мира. Может, они что-то скрывали? Даже ректор Изопсефил проникся и не стал отчислять нарушителей порядка, укрывавших человека в замке и случайно разбудивших дракона, который сжёг к сахарным чертям целый город. Ещё бы! Как можно было отчислить сына мэра и сына главы Верховного Совета и их отличников-друзей – лучших, за исключением Волчонка, на выпускном курсе.

Волчонок долго думал, стоит ли класть в посылку этот выпуск или оставить себе на память. Снаружи дома забряцали доспехи и послышался топот с недовольным ворчанием, отвлекая волколака от важных мыслей.

– Эй, что за шум?

Потревоженные паучки с пронзительно-возмущённым писком сорвались с оконной рамы и полетели на землю. По ночам в Вересковом лесу было особенно страшно, однако Волчонок не припоминал, чтобы горные скитальцы выбирались в чащу. К тому же они сторожили вход в нижний могильный мир.

Гвиллоны прятались в тени, не жаловали лунный свет, а жителей Верескового леса и тем более Могильного города кровожадные фейри чаще всего обходили стороной. Оборотней, и в особенности волколаков, эти носатые большеголовые карлики боялись, зато не прочь были поохотиться на ведьм, некромантов и вампиров, забредших в горные ниши.

– Горная Старуха приболела, – сказал один из гвиллонов, острыми когтями загребая макушки Вереска. – Кто-то из ваших пробрался к нам в резервацию. По дороге в тюрьму мы обнаружили чёрную шерсть. Скажи своим, пусть найдут преступника. Если этот глупый оборотень разбудит его, нам всем крышка!

– И кого же вы, зубастые кровожадины, так боитесь? – фыркнул Волчонок.

– Скоро сам увидишь. Даже тебе станет страшно. Зря смеёшься, блохастый.

– За блохастого можно получить по кривым зубам, во-первых. А во-вторых, если старуха ваша приболела, нужны не вересковые цветы, а Волчеягодник хотя бы, – с умным видом выпалил Волчонок.

Он вовсе не желал Горной Старухе скорейшего выздоровления. Как предводительница гвиллонов она была самой мерзкой и злобной, вечно варила в своём котле зелья, вонь от которых с лёгкостью преодолевала горные породы и залежи паутины, и Волчонку всегда хотелось сбежать от этой вони на Луну. Высокий рост, язык длиною не меньше фута, уродливая квадратная шляпа выделяли Старуху среди прочей горной нежити. Она не боялась ни железа, ни ножей, ни даже самых опасных оборотней Вереска. Но Волчонку до сахарных чертей стало интересно, что же её напугало во мраке нижнего могильного мира. С чего могло нежити так резко поплохеть?

– Ого, и фоморы здесь! – присвистнул Волчонок, когда со стороны гор к нему и компании гвиллонов вышли существа: кто с одним глазом, кто с одной рукой, а кто-то был одноногим. Демоны из нижнего мира выбирались на поверхность лишь для того, чтобы принять участие в сражениях, они всегда были там, где проливалась кровь. Волчонок слышал о них только на лекциях по истории и помнил, что когда-то эти существа были полумонстрами и полулюдьми.

– Всё, больше мы границы не охраняем, хватит с нас. За такую работу нужно доплачивать, так что пусть мэр города теперь дураков в зеркале ищет.

– Ого, вот это бунт злобных демонических тварей! – почесал в задумчивости за ухом Волчонок. – А что случилось-то?

Присмотревшись, он заметил, что ранения фоморы получили явно не в бою: у кого-то единственные конечности были в струпьях или сильно опухли, а у других не открывался единственный

– Какие вы все впечатлительные. Тоже мне стражники границ! Вот я сейчас превращусь и…

– Ага, удачи, ушастый, – усмехнулся однорукий фомор и, смешавшись с толпой горных фейри, скрылся в чаще леса.

Как и любой монстр из могильного мира до фазы превращения, Волчонок имел вполне человеческий вид, ничто не выдавало в нём монстра, кроме волчьих ушей с серебристыми кисточками, шикарного хвоста и меховых варежек. Самым любимым занятием в монстроакадемии для Волчонка был сон. Спать на лекциях по некромантологии, алхимии, оборотничеству – везде, особенно после обеда – было для него родной и любимой традицией с первого курса. Волчонок, проспав важные лекции по полному циклу превращений, преображался из волколака в человека не полностью: уши, хвост и лапки являлись неизменным его монстроатрибутом. В подлунный мир к людям Волчонок теперь без разрешения мэра Могильного города не выходил: «с лапками» там ему делать было нечего.

Выйдя из леса, Волчонок зажмурился от ослепительной огромной Луны. Наступил лунный день, хоть небо оставалось чёрным здесь всегда. Раскидистая пушистая плесень покрывала перила мостовой, вдоль которой стояли фонари-тыквы, приветственно подмигивая и ведя волколака в Могильный город.

На острые шпили почтового отделения заблаговременно развесили гирлянды из светящейся паутины и растяжки с крохотными скелетами. Очень ждали самый главный праздник в могильном мире – День Всех Святых.

– Вереск зацвёл. Осень на пороге, – приговаривали летучие мыши, сортируя посылки и письма.

– И вам доброе утро. Мне бы письмо в подлунный мир отправить. В большом конверте, – сказал Волчонок, с опаской доставая послание Виктору и Вере из своего огромного чемодана, куда он в спешке сложил вещи.

– Запрещёнки нет? – осведомилась одна из летучих мышей, превратившись в зеленоволосую ведьму с ободком, напоминавшем крылья этих существ. Оборотни работали не только на границе Чёрного Вереска, но и сортировали почту, и занимались доставкой – везде они успевали.

– Нет. Веточки Вереска, если только… – задумчиво почесал за ухом Волчонок.

– Могильный Вереск лучше в подлунный мир не тащить, но пока что его не запретили.

– А заказать в подлунных магазинах чего-нибудь можно?

– Сейчас не принимаем заказы на скоропортящиеся товары. Колбаса умирает, только переступив границу.

– Ну вот, пресвятые тыковки! – поникли кисточки на ушах у Волчонка. – Как жаль.

Расплатившись с сотрудницей почты, волколак побрёл в сторону замка академии: заселяться в общежитие, а оттуда сразу прямиком на лекции. У него оставалось немного времени до занятия по некромантологии. Обогнув здание почты, пройдя мимо городской библиотеки, Волчонок свернул с дорожной плитки, покрытой хрустящей паутиной, на каменистую неровную землю. Взгляд его устремился в сторону Вороньего кургана – излюбленного места ледяных ветров и уютного одиночества. Волчонок любил друзей, нехватки которых в академии у него не наблюдалось. А с некоторых пор друзья у него появились и в мире людей. Волчонок иногда всё же чувствовал себя одиноким, особенно когда понимал, что его любимую ведьму увёл этот напыщенный и пафосный принц вампиров Юсферату. Даже вечно тихий скромняга Итси – будущий хранитель границы миров, и тот нашёл себе спутницу по загробной жизни. Волчонку в личной жизни не везло, но он сам понимал, что упустил ту самую, которая любила его с первого курса академии – не замечал её вообще, а когда она нашла силы признаться в своих симпатиях, то было уже поздно. Элиза, учившаяся в группе оборотней, отчислилась на последнем курсе, решив навсегда покинуть могильный мир в пользу подлунного и жить среди людей. Первое время Элиза вела активную переписку с Волчонком, но на исходе Лугнасада она попросила его больше не писать, пояснив, что не планирует возвращаться в Могильный город. Волчонку стало совсем тоскливо готовиться к защите диплома.

***

Юсферату и Йоханна условились встретиться тёплым осенним вечером в парке фонтанов вблизи замка с привидениями, подальше от пересечения шумной Тыквенной улицы и Паучьего рынка на площади Слизняков. Они давно не бывали в мире людей, но живописных мест хватало и в могильном мире. Фигурные фонтаны парка Тыквенных фонарей располагались недалеко от входных ворот в городскую библиотеку, и ведьма Йоханна поймала себя на мысли, что очень редко ходила в этот замечательный парк. Мертвецкая тишина устланных паутиной и розово-сиреневым ковром из Вереска тропинок приводила мысли в порядок.

Йоханна подняла лицо к чёрному небу и довольно зажмурилась от согревающей Луны. Шум фонтанов приводил её разум к вселенскому спокойствию и умиротворению, согласию с собой. Загробная жизнь словно открывалась для Йоханны с другой, незнакомой ей ранее стороны: никаких срочных дел, беготни по академии, докладов, проектов и вечерней подработки в лаборатории, а по выходным – в бюро регистрации монстров.

Но сегодня Йоханна без намёка на синеву под глазами весело вышагивала по тропинке навстречу сияющей Луне, а не светофору, в то время как шарф длинной змеёй развевался на ветру.

До сегодняшнего момента Йоханна отдыхала лишь на концертах своих друзей, а после учёбы и работы сил хватало только на то, чтобы забрести к себе в дом, упасть на пуфик и как зомби полчаса смотреть в одну точку без возможности пошевелиться. Или в таком же зомбосостоянии стоять у перехода и ждать, когда светофор с оранжевой горящей тыквы переключится на зелёную. Но оранжевая тыква упорно продолжала гореть, а за тобой собиралась толпа таких же умников, как и ты, забывших, что светофоры на одной их центральных улиц автоматически не переключались, а ждали, когда какой-нибудь находчивый монстр нажмёт на волшебную кнопочку.

У каждого светофора, на каждой тропе, в каждом парке стояли мётлы. Не служебный транспорт, а вполне обычные мётлы, какими могли бы пользоваться люди в подлунном мире. В Могильном городе уборка улиц осуществлялась по принципу самообслуживания. Каждая метла крепилась к табличке, стоявшей на длинной кости и гласившей: «Паутина мешает пройти? Не ленись, возьми в руки метлу и помоги себе сам».

Сегодня Йоханна никуда не спешила. Как же хотелось раствориться в скрежете сверчков и бархатной теплоте ночи.

– Привет, самая умная ведьма во всём могильном мире. Ждёшь кого-то? – спросил приятный и почти такой же согревающий, словно яркая в небе Луна, мужской голос за её спиной. Принц вампиров как всегда был пунктуален и элегантен от начищенных туфель до кончиков белых, идеально уложенных волос, а также в плаще с высоким воротником-стойкой словно в знак уважения человеческих предрассудков об этих кровожадных монстрах.

– Кого-то жду. А ещё отпуск, защиту диплома и, возможно, маленькую чашечку тыквенного кофе с паучковым желе, – ответила Йоханна и, сдвинув в задумчивости брови, добавила: – Можно и без желе, но с пенкой из паутины.

– Пойдём

– Ага. Намёк на то, что ты бросишь меня и пойдёшь эту красоту фотографировать, понят.

– Красота и так рядом со мной, – ответил Юсферату, крепче сжав её руку. – А камеру я сегодня дома оставил.

– Завтра возвращаемся к учебе. Наконец-то.

– А я жду не дождусь, когда эта учёба закончится. Когда всё закончится, мы с тобой сбежим в подлунный мир.

– И ты пойдёшь наперекор уродственникам?

– Как-нибудь они это переживут.

Йоханне хотелось как можно дольше наслаждаться великолепием парка с его переливающимися фонтанами и счастливыми парочками, держащимися за руки. Тоже взявшись за руки с принцем вампиров, Йоханна отправилась гулять вдоль Вересковой аллеи.

***

Студенты последнего курса лениво растекались по всему атриуму, считали паучков, рассматривали скульптуры мифических чудовищ, покоящихся под паутиной, – словом, зевали по сторонам в поисках старост своих групп. Паутина в несколько десятков слоёв покрывала даже лестницу, ведущую не верхние этажи, и хрустела приятнее снега на морозе. Высокие потолки и удлинённые витражные окна, расписанные в фиолетово-розовые тона, стремились к бесконечности, а на самом верху лестницы, где-то на уровне пятого этажа, красовалось окно-роза, которое представляло собой Колесо года и было разделено на соответствующие секции, знаменуя зимнее и летнее солнцестояние, а также осеннее и весеннее равноденствие. В период Лугнасада секция Колеса светилась сиреневым светом – именно в августе цвёл Вереск. Но все без исключения монстры ждали конца осени и самого главного праздника в году, когда нужная секция Колеса загорится оранжевым светом, а тыкв по всему замку и его окрестностям будет так много, что придётся запинаться об них на каждом углу, у каждого склеполектория, у каждой торговой лавки.

Под лестницей, устремляющейся на верхние этажи академии, на костяной лавочке сидели трое. Как и все обитатели замка они жили предвкушением Дня Всех Святых.

– Никто не видел Йоханну? В чате тоже молчит. Староста вроде она, а за расписанием лекций ходить пришлось мне. Я без пропуска явилась в деканат, и со мной просто не хотели разговаривать, – высказалась ведьма Аврора, поправляя растрёпанные чёрные локоны.

– Они думают, что ты во время чемпионата по мостроболу все мозги себе отбила. О чём с тобой разговаривать, а-ха-ха-ха!

– Очень умно, Эмиру. И смешно, конечно же. А что за ящик ты сумел в замок протащить?

– Это не просто ящик, а самая клёвая вещь, которую я заказал из подлунного мира. Набор разводных ключей! Ещё надо бы придумать надёжную конструкцию для глазного крепления, а то как пугало огородное выгляжу, когда глаза вываливаются из глазниц и висят на тонких ниточках. Но разводные ключи вообще находка! – похвастался монстр, скроенных из самых разных материалов. Как истинный некромант, очень уж он любил собирать конструкторы нежити. – Мне бы ещё для пальцев подходящий ключ подобрать и красота! Винты на шее и в голове теперь держатся хорошо. Пришивать лоскуты кожи и волос тоже не нужно: приклеил и всё – я красавчик!

– Да, в голове подкрутить винтики многим не помешало бы, – с пониманием отреагировал Итси. Ещё один некромант, разве что не такой смелый в экспериментах с внешностью, как Эмиру. – Будь осторожен, клей может быть очень токсичным.

– Мой клей не настолько токсичный, как комментарии профессоров по поводу наших умственных способностей.

Итси со вздохом молча согласился. Галстук-бабочка, новый костюм и устрашающий грим скелето-клоуна на лице не делал его самым красивым в академии, и уж точно он не выглядел элегантнее Принца вампиров. Но в отличие от Юсферату, карьера Итси была предопределена, хотя он немного опасался, что не справится с должностью хранителя границ между могильным и подлунным мирами – слишком уж ответственная работа его ожидала.

– Привет, ребята!

Взъерошенный и запыхавшийся Волчонок потеснил друзей на лавке.

– Ого, какой ты малиновый… – вытаращился на него Эмиру.

– Решил привнести немного красок в наш мрачный мир.

– А где ты потерял ухо? – застыла в ужасе Аврора.

– Печальные новости, – волколак поймал её обеспокоенный взгляд. – Оказалось, что мне придётся пересдавать экзамен первого курса по полному циклу превращений. Иначе я так и буду болтаться в стажёрах Верескового патруля. Кажется, учиться надо было усерднее. А что у нас с расписанием? Есть занятия сегодня или мне ещё пойти в превращениях потренироваться?

– Сейчас у нас окно, а после обеда практические занятия по некромантологии. А потом надо решить, что… Ой! – договорить Авроре не дали летучие мыши. Запустить послание в тяжёлом заплесневелом конверте они планировали в другого студента, но немного промахнулись.

– Скёльдольфру передайте. У него долг по алхимической практике.

– Скёдольфру? – переспросил Эмиру. – Это тебе.

Волчонок взял конверт и с большой неохотой поправил друга:

– Скёльдольфр. Неспроста я прошу звать меня Волчонком? – предвосхищая дальнейшие шуточки со стороны Эмиру, Волчонок попросил: – А дайте мне кто-нибудь списать отчёт от алхимии.

– Чем ты на каникулах занимался? – спросила Аврора.

– Тем, что у меня получается лучше всего. Прокрастинировал, короче говоря.

– Мы свои отчёты с утра в деканат уже отнесли. Подожди Юсферату и Йоханну.

– Ну вот, пресвятые тыковки! Ещё и лекцию от Йоханны выслушаю, что списывать нехорошо.

– Она будет права, – добавил Итси.

– Наверное. У меня на первых курсах академии был план: не учиться на самые высокие отметки, чтобы уродственники не привыкли к ним и не подумали, что я умный. Ну и соответственно не требовали от меня сверх того, что я просто осилить не могу.

– В то же время они хотят, чтобы ты пошёл в целители, – напомнила Волчонку Аврора.

– Ага, любят они заниматься самообманом. Что ж поделать? Мои старшие братья и сёстры задали слишком высокую планку, до которой мне никогда не дорасти. Ещё и последний курс этот, самый длинный, сахарные черти! Ладно, пойду потренируюсь в превращениях, иначе завалюсь на экзамене и тогда уж совершенно точно получу пинка до Вересковой чащи.

– У нас сегодня после занятий будет фотосессия для выпускного альбома, – поспешила сказать Аврора.

– А-а-у-у-у? Ну вот, пресвятые тыковки! А как мне малиновый оттенок с шерсти вывести?

– Информация насчёт сегодняшней фотосессии неточная, но на всякий случай не проспи, умоляю тебя.

Летняя практика подходила к концу, плавно перетекая в осеннюю. Волчонок, Итси, Юсферату, Эмиру, Аврора с Йоханной, жившие предвкушением долгожданных выпускных экзаменов, считали дни до последней сессии и защиты диплома. Чтобы лишний раз не нервничать, они записались на практику в библиотеку,

Сегодня друзей-монстров и их приятелей из параллельного потока занесло в давно забытый всеми отдел библиотеки, где старинные книги и фолианты покрылись таким толстым слоем пыли, что можно было бы сгрести эту пыль в одну большую кучу и утонуть в ней с головой. Негласно монстры пришли к решению закончить летнюю практику именно в библиотеке, и одной из причин это сделать стал тот факт, что Итси и Йоханну вытащить из плена книжных стеллажей оказалось просто нереально.

– И не сиделось вам всем в лаборатории, – сказал всегда тихий и рассудительный Итси, не привыкший к толчее в любимой библиотеке. Он и Йоханна в идеальной тишине с упоением зарывались в учебники, могли целыми днями что-то изучать, но шумная компания друзей-монстров грозилась перевернуть библиотеку вверх дном.

– Что я слышу? Решительный Итси решительно высказал нам своё решительное недовольство. Ну да, мы достаточно громкие, – рассмеялась ведьма Юко, поправив галстук-бабочку Итси, съехавшую на белоснежный воротник его рубашки.

Как быстро Юко летала на метле, так же быстро меняла цвет волос: отказавшись от прошлогоднего тёмного-синего цвета в пользу пшеницы, теперь она выглядела как сестрёнка Йоханны.

– Здесь есть фолианты, которые нужно отнести в другой конец библиотеки, – сказал Рэн, убирая паутину с волос.

Его нежному розовому блонду и ярким голубым глазам могла позавидовать любая девушка из мира людей. Рэн учился с друзьями на последнем курсе в группе оборотней, которые углубленно изучали алхимию и некромантологию, а ещё могли превращаться в животных. Рэн принимал облик кота.

– Лучше бы мы остались в лаборатории, – недовольно произнесла Юко, с завидным упорством продолжая не замечать некроманта Эмиру, который оживлял то цветы, то дохлых бабочек, застрявших в паутине верхних стеллажей. Он всё никак не мог принять тот факт, что Юко оставалась к нему равнодушной и холодной, как стена в подвалах склеполектория. В прошлом году Эмиру немного перестарался с техническим усовершенствованием себя в виде дополнительных глаз и живых волос, но его новый более сдержанный образ Юко тоже не заинтересовал.

– Мне не нравится в лаборатории, я там вечно пробирки разбиваю, – пробормотал Волчонок. – И вообще, сидишь себе спокойно, гладишь кролика, а он оп – и в Лунуара превращается!

Рэн, Юко и Лапин Лунуар рассмеялись.

– А что? Я-то откуда знаю, что подопытные звери нынче не водятся в монстролабораториях, – развёл руками Волчонок.

Аврора густо покраснела и попыталась закрыться учебником по алхимии от оценивающего взгляда Лунуара. Однажды, зайдя за Йоханной в главную лабораторию академии, она приметила бегающего по столу белого кролика с красными глазами. Кролик показался Авроре таким милым, что трудно было сдержаться и не взять его на руки, чтобы почесать за ушком, уткнуться носом в мягкую шёрстку.

У Авроры горели уши и лицо. Она надеялась, что Лапин, нагло испепелявший её взглядом, никому не рассказывал, что его тискала Аврора, та самая ведьма, выигравшая чемпионат по монстроболу в прошлом году.

Лапин Лунуар учился в группе с Рэном и Юко. Он был оборотнем, как и Волчонок. С Волчонком их роднило то, что на первом курсе они спали на соседних партах склеполектория, проспав все лекции по превращениям. Все оборотни научились полному циклу превращений, кроме Волчонка и Лапина, поэтому уши и хвосты у них никуда не девались. Лапин умел превращаться в кролика, но обратные полные превращения, как и Волчонку, ему удавались далеко не всегда: длинные кроличьи уши были вечными спутниками Лунуара. Но ни у кого в академии язык не поворачивался назвать Лапина милым зайкой: за вечные пререкания и едкие шутки его недолюбливали как преподаватели, так и однокурсники.

– Мне кто-нибудь поможет? – напомнил о себе Рэн, склоняясь под тяжестью книг, но друзья, и Юко с Лапином в их числе, притворились глухими. – Ой, да ну вас!

– О, вы лучше посмотрите, что я нашёл! – сказал Волчонок, весело помахав ветхой книгой в потрёпанной кожаной обложке под названием «Монстрогеография 1 курс».

– Если ты будешь так неаккуратно листать страницы этой бедной книги, то она рассыплется на атомы, – высказала ему Йоханна.

– Обожаю рубрику «Учёные шутят», – закатил глаза Волчонок. – Итак… А у нас вообще был такой предмет?

– Самый первый семестр, Вулфи! Ты всё проспал, – засмеялась Аврора.

– Хм, тут что-то странное написано… А нет, просто кто-то листок из другой книжки вложил. И ещё один… – пробормотал Волчонок, словно от сорняка пытаясь избавиться от страниц книги, непонятно как оказавшихся в учебнике. – Но это очень смешно. Слушайте!

Он собрал лишние странички в кучу и с интонацией, надрывом в голосе и драматическими позами в духе Эмиру зачитывал вслух одну занятную легенду.

«Одинокий принц живёт в хрустальном замке на самой высокой скале ледяной страны. Вот уже много тысяч лет он не по своей воле превращается в свирепое создание и убивает всех, кто оказывается на его пути. Ужасный и огромный демонический кот с двумя хвостами обладает огромной силой и магическими способностями.

Много зим кануло в лету, королевство погрузилось во мрак. С тех пор принц совсем одичал, обезумел и так запугал жителей королевства, что те ушли глубоко под землю, чтобы переждать там трудные времена.

Несколько раз в год, в канун дня Всех Святых, принц выбирается из своего замка в иные земли на поиски той самой единственной принцессы, но каждый раз разочаровывается в ней и, растерзав её хрупкую смертную оболочку, сбрасывает со скалы. На одну неделю в год, в канун зимнего солнцестояния, когда восходит красная Луна, принц может возвращать свой человеческий облик, но скоро ему предстоит остаться монстром навсегда».

– А-ха-ха, ну и бредятина! – высказался Эмиру, дослушав легенду про принца ледяной страны. – А вообще согласен – оборотни, живущие в горах, самые свирепые. Чего только стоит Йольский кот! Волчонок, разве что, не в счёт. Кстати, а это не вольный пересказ легенды про Йольского кота? А то как-то очень похоже.

– Йольский кот наказывает только лентяев. Тоже мне злобное зло нашлось, – сказал Волчонок.

– Тогда почему он тебя ещё не сожрал? – задала резонный вопрос Аврора под дружные смешки монстров.

– О, тут и обложка нашлась! – захихикал Волчонок, пропуская слова ведьмы мимо ушей и поднимая упавшую тоненькую книжонку под названием «Сказки Верескового леса». Среди учебников и прочих фолиантов её-то он и проглядел.

– Мне нужен дракон, чтобы испепелить это! – категорично заявил Юсферату.

– Зачем? Что плохого тебе сделала старенькая книга сказок? – покачала головой Йоханна, выдирая странички из цепких лап Волчонка. – М-м-м, та самая единственная принцесса для принца.

– Тебе принцев не хватает? – вскинул брови Юсферату,

– А где эта ледяная страна находится? – спросила Аврора.

– Ты в сказки веришь? – рассмеялся Волчонок. – Если быть точным, то никакой ледяной страны в могильном мире не существует. Разве что в системе пещер есть ниши, ведущие в нижний мир, своего рода резервацию для особо опасных оборотней могильного мира. Я однажды гулял по мху, собирал травы для зелий, поскользнулся и улетел куда-то далеко вниз. Было холодно, но сквозь туманную мглу ничего нельзя было разглядеть. Я идти дальше не стал. Ходить по неизведанным тропам Вереска в одиночку небезопасно.

– Могильный мир не ограничивается нашим городом и деревнями.

– Да-да, Йоханна, я тоже в курсе, что есть Могильный город, Чёрный мрак Вереска или нижний мир.

– Хватит вам спорить, – пробурчал Итси.

Он взял книгу у Йоханны, с интересом покрутил её, смахнул пыль с корешка и отправил на полку, а страницы и обложку неизвестной книги аккуратно сложил в ящик письменного стола библиотекаря – найдёт и сам разберётся, что с этим делать.

– Вам больше заняться нечем, как сказки читать? У нас на носу последняя сессия и защита диплома, – сосредоточенно произнёс он.

– Ага, закрой сессию или умри, – хмыкнул Волчонок. – Так люди говорят, кажется?

– Нет, не правильно. Умри, но закрой сессию. Если ещё не умер, готовясь к ней, – поправила его Аврора.

– О, гримуар!

– Всего лишь книга ужасов для вызова духов и рецептов чёрной магии. Интересно, что она делает в этой секции библиотеки?

– Йоханна, может, хватит уже твоего снисходительного тона? Я хоть лентяй и прогульщик, но в курсе, что такое гримуары. И вообще, книга ужасов – это моя зачётка, – помрачнел Волчонок. – Если уродственники узнают, что с моими оценками не видать мне подготовительных курсов при госпитале, мне уши оборвут. Я себе уже могилку на окраине леса присмотрел, навещать меня будете.

– Но ты же не хочешь быть целителем, – сказала Аврора.

– Да, но за меня всё решено, – возвёл глаза к часам, висевшим на стене Волчонок. – Пресвятые тыковки! Время позднее уже. Давайте приступим к работе, что ли…

На первых порах практику в библиотеке друзья восприняли с энтузиазмом, но когда отправились по закоулкам книжного хранилища, то немного приуныли, поняв, что даже к утру не управятся с уборкой и сортировкой книг.

Глава 2 Их было двенадцать

Волчонок и его друзья очень любили людей. С Верой и Виктором оборотень познакомился во время своих нечастых вылазок в подлунный мир, научил пользоваться монстробуком, приглашал к себе в гости и однажды спас от монстров Чёрного Вереска. Соседи Веры и Виктора особенно сблизили их с друзьями из могильного мира, когда решили для своих нужд призвать чудовищ из резервации монстров.

– Вер, а у нас жаропонижающее осталось?

– Было, но я хочу заказать ещё.

– Так хочется на улицу выползти, но сил нет.

Долгожданная посылка из могильного мира прибыла в почтовое отделение, но люди, к которым она приехала, не могли её забрать. Вера работала в больнице, где гулял ротавирус. Ей посчастливилось поймать эту заразу и притащить домой. Вот уже вторые сутки Вера и Виктором помирали от рвоты и прочих прелестей кишечного гриппа.

– Надо бы воскреснуть к среде, а то квартира сама за себя счета не оплатит, – простонал Виктор, выбираясь из кровати к холодильнику. Есть хотелось, но не моглось.

Вера сидела на кухне, укутавшись в плед и держа в руках кружку с лекарством, которое, как ей казалось, вообще не помогало.

– Я чуть не забыл. Нам Итси прислал приглашения на Хэллоуин, вечеринку монстров, – сказал Виктор. – Только где же оно? Неужели потерял…

– Если мы не вылечимся, то попадём в Могильный город без приглашения и не в День Всех Святых, а гораздо раньше.

– Ещё бы забрать посылку от Волчонка.

Веру клонило в сон. Прошлой ночью она почти не спала из-за высокой температуры, которую всегда с трудом переносила.

– А ты даже не подумала, что нас пригласят? А что с костюмами делать будем? – Виктор решил продолжить тему Хэллоуина, ведь она отвлекала от болезненного состояния.

– Я буду в костюме медсестры.

– Но ты ведь и так медсестра!

– Да-а-а…

Разговор про вечеринку разморил Веру окончательно, и она, поставив кружку на подоконник, ткнулась носом себе в колени и задремала.

Как забавно было видеть, что в канун Дня Всех Святых могильные земли снова замело снегом. Впереди виднелись скалистые горы, где одиноко стоял хрустальный замок, светящийся изнутри. Вера смутилась, потому что не припоминала, чтобы такие замки существовали в Могильном городе, по крайней мере во время последнего визита она таких не видела. Наличие скалистых гор тоже оставалось под вопросом.

Она шла на удивление легко, не чувствуя холода и недомогания. Не помня себя, Вера выступ за выступом пробиралась по склону к замку. Ей так хотелось узнать, кто обитал в замке. Наверное, этот кто-то был очень интересным и красивым под стать своему хрустальному дому.

Вера зашла в холл, где стояла липкая угнетающая тишина. Было так тихо, что она слышала завывания ветра снаружи. Несмотря на постоянное ожидание чего-то жуткого, сам холл выглядел вполне уютно и по-домашнему: светлое просторное помещение без вычурной лепнины на стенах и потолке, но с бархатными диванами, шторами и мягким ворсистым ковром.

И всё ничего, если бы Вера у парадной лестницы не заметила кровавый след, который тянулся к дверям у противоположной стены. Вера без опаски шагнула вперёд и открыла их. За дверями была отнюдь не другая комната, тронный зал или погреб, а самая настоящая темница: запах гнили и сырости ударил Вере в нос, и от былого очарования уютного и светлого холла не осталось и следа. За дверью находилась крутая лестница, ведущая в подземелье.

– Аврора! Йоханна! – вскрикнула Вера, увидев в самом низу знакомых ведьм.

– Уходи, пока он не увидел тебя!

– Кто он?

Нижние ступеньки лестницы пропадали в густой темноте, и Вера явственно увидела, что из глубины темницы на неё смотрят два ярких голубых глаза.

– Он увидел тебя, убегай!

Крики Авроры и Йоханны привели Веру в чувство, она поспешила прочь из замка, но в последний момент, когда она уже открывала парадные двери, нечто схватило её сзади за руки.

Вера проснулась от осознания того, что она рухнула с дивана и лежала теперь на полу кухни. Кружка, стоявшая на краю подоконника, грозилась упасть ей прямо на нос.

Какой реалистичный сон ей приснился. Вере даже показалось, что на руках виднелись следы от когтей неведомого чудовища, которое пленило Аврору и Йоханну. Стоило бы

***

Пока Веру мучили ночные кошмары, Аврора и Волчонок столкнулись с ними наяву – во время очередного патрулирования пограничных территорий. У подножия гор вереск расти отказывался, но кое-где можно было разглядеть раскидистые кроны Волчеягодника.

– Надо было прихватить с собой служебные мётлы. А то забрались в горы! Чтобы перебраться через них нам понадобятся не одни лунные сутки. Обойти не вариант, в темноте гор есть ниши в нижний мир. Туда нам уж точно никак нельзя свалиться, там нас искать не будут, – сразу сказал Волчонок, только Аврора захотела вставить словечко. – Вот как, скажи мне, мы доберёмся до этой верхотуры?

Волчонок задрал голову к ночному небу и призадумался. Горные пики терялись в густеющей темноте. Отсюда до самого верха не меньше тысячи монстромиль и столько же вниз по крутому склону по другую сторону гор.

– У меня есть идея. Я сейчас превращусь, а ты забирайся на меня. Скала, конечно, отвесная, но это ничего страшного, у меня есть когти. Мигом домчим на самый верх. Только ты крепче держись!

– Так ты пересдал экзамен по оборотничеству полного цикла?

– Ну, пресвятые тыковки, вот опять! Только тебе и Йоханне можно без последствий сомневаться в моих способностях. Я же волколак, мне всё по плечу. Да, я пересдал экзамен.

– Прости, мои мозги перестают работать в условиях экстремального холода. Конечно же, ты наш благородный оборотень, – сказала Аврора, потрепав Волчонка за ухо.

– И-хи-хи, щекотно, – кисточки на ушах Волчонка засеребрились и задрожали. – Смотри, как умею!

Волчонок оторвался от земли и пропал в вихре серебристых мотыльков. Через мгновенье перед Авророй стоял огромный волк – оборотни в несколько раз превосходили в размерах зверей. Отблески Луны яркими пятнами плясали по его густой белой шерсти, зелёно-голубые глаза стали ещё выразительней. Немного настораживали мощные лапы с загнутыми острыми как лезвие когтями, люди посчитали бы Волчонка в таком обличье кровожадным чудовищем. Но Волчонок со своей семьёй людей наоборот защищал, а выходя в подлунный мир помогал путникам в горных лесах, мог предупреждать о возможных катастрофах и природу очень ценил, оберегал и её тоже.

– Какая красота-а-а… – пискнула Аврора, утыкаясь лицом в густую шерсть. Морозный горный воздух ей сейчас стал не страшен.

– Прекрати меня гладить уже, ну! А то я начну влюбляться.

– Ой, – тут же отлипла от Волчонка Аврора.

– Забирайся ко мне на спину скорей. Сейчас мы помчим к звёздам.

– Все вы так говорите.

Аврора в ужасе закричала и зажмурилась, когда Волчонок без предупреждения взял резкий старт, прыгая вверх сразу на несколько монстрометров. Казалось, что он летел от одного выступа к другому. А далее случился головокружительный спуск со свистом в ушах и ледяным ветром.

– А-а-а-у-у-у! Вот я какой быстрый!

– П-пр-рес-свят-тые т-тыковки, – сползла со спины Волчонка, тут же принявшего прежний облик, Аврора. – В с-следующий р-раз возьмём п-патрульные мётлы.

– Иди сюда, – раскинул руки Волчонок и крепко сжал Аврору в своих объятьях. – Прости, я понятия не имел, какое нам расстояние пришлось бы преодолеть, поэтому решил ускориться.

– Ладно. Зато мы перебрались через горы. Идём дальше.

Подсвечивая себе путь фонарями, Аврора и Волчонок болтали, по ходу делая замеры следов неведомого и, скорей всего, незарегистрированного в могильном департаменте чудовища.

– Я рад, что отец Рэна помог нам устроиться в стражники Могильного города. Считай, диплом ещё не защитили, а работа уже есть, – рассуждал Волчонок, когда вместе с Авророй изучал новые тропы в Вересковом лесу.

– Твои уродственники, наверное, не слишком рады, что ты отказался от тёплого местечка в госпитале.

– Не нравится мне целительство, так что я ни о чём не жалею. Да и с моими выпускными оценками мне в целители не попасть. Им пришлось смириться, что я тыква пустоголовая. А твои наверняка не были в восторге от того, что ты в патруль пошла, да ещё толком экзамены не сдав.

– Да уж, мне прочитали захватывающую лекцию о моей будущей карьере. Словно мы аристократы какие-нибудь. О, смотри-смотри! Прямо у могильной арки! – закричала Аврора и побежала к искорёженному транспорту.

– Аврора, подожди! – погнался за ведьмой Волчонок, стараясь не отставать ни на шаг.

Особо высокопоставленным монстрам без пропусков разрешалось путешествовать по миру людей. И машина, больше похожая на человеческое изобретение, сейчас напоминала груду железа, изрезанную мощными когтями вдоль и поперёк.

– Это же О’Лантерны – семья Итси! – воскликнул Волчонок, помогая пострадавшим выбраться из автомобиля.

По прибытии в участок Аврора и Волчонок выслушали лекцию о том, что стажёрам нельзя без разрешения исследовать новые тропы в Вересковом лесу, что это небезопасно и без оружия они могли бы и сами стать жертвами. Аврора пыталась не сильно краснеть под пристальным испытующим взглядом миссис О’Лантерн: вся в грязи и царапинах, порванной служебной форме, ведьма мечтала провалиться в пещеру к дракону.

***

В следующее дежурство Аврора отправилась без друга. Волчонку предстояло плотно потрудиться над заключительной частью своей дипломной работы, поскольку профессор Агвид пригрозил, что не допустит его к сессии. Компания недружелюбных оборотней даже не старалась понизить голос, когда обсуждала Аврору, плетущуюся позади стражников леса.

– Это чего получается? Нам стажёра навязали?

– Не будем её брать. Ведьмы вообще-то по хижинам сидят да зелья варят, а не Вересковый лес патрулируют.

– Если на нас нападут, она даже превратиться не сумеет, а отвечать потом за неё нам придётся.

Трое здоровяков в форме Верескового патруля широкими шагами шли по направлению границы могильного мира. Авроре очень хотелось высказаться, что она вообще-то идёт на диплом повышенного уровня, а ещё она чемпионка по монстроболу и имеет самый высший разряд по стрельбе. Но волколаки и беролаки не радовали добродушием в отличие от Волчонка, пререкаться с ними было просто опасно.

– Стоять! Тихо… – самый крупный оборотень присел на корточки. – Чувствуете? Холодом веет.

– Так скалы впереди, там вход в резервацию, в нижние могильные земли.

– Что-то не так.

– Ты пойдёшь туда? – в голосе одного из патрульных Аврора услышала беспокойство.

– А что ты предлагаешь делать? Так положено. Если проход открыт, а стражники не на посту, то мы обязаны устранить опасность для Могильного города. Должностная инструкция.

– По должностной инструкции мы не можем этого делать в присутствии стажёра. Куда девать эту кнопку в шляпе, вот скажи мне, а?

Аврора от возмущения не переставала закатывать в глаза от отменно отвратительных комплиментов в свой адрес. «Стражники Вереска не любят ходить по неизведанным тропам», – вертелось в голове у ведьмы. Что же такого могло напугать суровых и непобедимых оборотней? Она, немного отставая, отправилась вслед

– Эй, стажёр, ты остаёшься в лесу! – прорычал здоровяк, превращаясь в медведя. – А лучше возвращайся в участок за подкреплением.

– В таком случае вы нарушаете устав. Мне, как стажёру, не положено одной шататься по Вересковому лесу, тем более во время ночного дежурства. Вас оштрафуют за то, что оставили меня одну. Да, совершенно точно.

Аврора и не думала слушаться своих нетерпимых к новичкам коллег, вела она себя часто также смело и безрассудно, как и Волчонок. Проход в нижний мир был взломан, не охранялся, что могло означать только одно – самые опасные существа уже исследуют Чёрный мрак Вереска, следят за Вересковым патрулём и, возможно, вот-вот собираются напасть.

– Дело говорит.

– Ладно! Иди за нами. Держись рядом.

Обрадованная ведьма с волнением переступила невидимую грань, за которой скрывался ещё один мир, крайне недружелюбный даже к монстрам Могильного города. От холода здесь завыл бы даже Волчонок. Нижние могильные земли имели сходство с привычным Вереском, только покорёженные деревья – трухлявые, словно посечённые молнией, – нестройными рядами стояли вдоль главной дороги, ведущей сквозь туман к чёрному замку. На земле местами лежал снег. Не тот красивый и пушистый, что покрывал могильные земли в канун Йоля, здесь он собирался в грязные не до конца растаявшие пласты льда и выглядел совсем не празднично, особенно для блох, которые кучками ютились на скользких поверхностях. Аврора подумала, что вероятней всего блохам не улыбалась перспектива плюхнуться в вонючую болотную жижу вперемешку с разбитыми и стухшими тыквами.

От тухлятины щипало нос и слезились глаза, ноги вязли в этом вонючем ледяном болотце, так что Аврора на мгновенье почувствовала себе человеком: маленьким и беспомощным. Главная дорога представляла собой неглубокий ров, наполненный грязью и водой. Кое-где можно было поскользить по наледи, спрятавшейся под мутной жижей, и упасть лицом в ближайшее болотце. Когда Аврора зашлась в кашле, один из стражников Вереска криво усмехнулся:

– Ещё не хватало лихоманок привлечь.

– К-кого? – хрипло отозвалась ведьма.

– Сёстры-лихоманки. Приспешницы или дочери Фебрис, то есть Лихорадки – двенадцать их. Лихорадка как сбежала из темницы, так и бродит среди людей уже несколько лет. Не удалось её здесь закрыть. А вот Фебра мы смогли одолеть, лихоманок тоже. Когда они ходили по земле вместе, люди умирали сотнями, тысячами…

– Фебр и эти лихоманки здесь, в нижнем мире? – уточнила Аврора.

– Ага, двенадцать сестёр. Имена их не помню уже. Первая приходит, и ты начинаешь заболевать. Вторая подарит тебе жар. Третья наградит ознобом. От четвёртой у тебя исчезнет аппетит и появится рвота. От пятой ты зайдёшься хрипотой и кашлем. От шестой ты можешь оглохнуть. Седьмая одарит тебя болезненной спиной и хрустом в костях. Восьмая замучает отёками да опухолями. От девятой ты вся пожелтеешь. Десятая сводит жилы и ломает всё тело. Одиннадцатая не даст сомкнуть глаза и заснуть. И последняя – самая сильная из них – приходит за человеком или монстром, которому уже не избежать попадания сюда, в нижний мир.

– Лихоманки, кстати, в монстров и людей могут вселяться. Так что будь осторожна теперь, когда к людям будешь выходить, – посоветовал ведьме другой стражник.

Аврора сквозь туманную мглу разглядела очертания высокого чёрного здания с решётками на окнах.

– Это и есть резервация?

– Ну, можно и так сказать. Раньше это было поместье, где жил Фебр и его возлюбленная – Фебрис.

– Она же Лихорадка, – пробормотала Аврора, осторожно ступая по наледи.

– Лихорадка, Лихо одноглазое, Верлиока. Чувствуешь схожесть в их именах? Они старые друзья, которые приносят людям только горе. Позади замка есть ещё одно здание, там Фебр хранил свои наработки, знания о существующих мирах и технологии, которыми он иногда делился с людьми. Кто теперь этим всем обладает – хороший вопрос.

– Ясно кто! Продались ведь монстры людям много подлунных веков назад. В резервацию пойдём? – спросил один из стражников.

– Сейчас проверим замки. Если они в целости и сохранности, то всё в порядке. А ну-ка, стажёр, включай фонарь-обнаружитель врагов.

Аврора вытянула руку со светящейся тыквой, внутри неё замерцали зелёные всполохи, которые рассеивали туман и освещали близлежащие тропы. Впереди Аврора увидела поблёскивающие нити, которые брали поместье в кольцо.

– Всё в порядке! Наши друзья всё ещё там, никуда не делись. И Фебр, прикованный цепями к своему трону, тоже. Мы возвращаемся и докладываем начальству о находке, то есть о взломанном проходе. Стажёр, твоя задача держать язык за зубами. Скажи спасибо, что взяли тебя с собой.

– Спасибо сказать? Вообще-то это тоже моя работа, я…

– Не перегибай палку, ведьма, а то полетаешь по Могильному городу безо всякой метлы. Ха-ха-ха, пошли отсюда, ребята.

Аврора испытала разочарование и злость. В монстрополицию она возвращалась со стойким желанием написать рапорт о сегодняшнем дежурстве, чтобы бесцеремонных оборотней оштрафовали за нарушение должностной инструкции. Плохо, что Аврора не знала их имён: монстры не удосужились представиться перед стажёром – вели себя так, как будто в лесу они самые главные.

***

«Я помогу тебе, если ты освободишь его».

У незнакомца в мантии прошелестел в голове взволнованный женский голос. Тонкая фигурка скользила по ледяным пластам снега, прячась то за одним деревом, то за другим. Он побежал в её сторону, но никак не мог догнать.

«Поможешь мне? Кто ты?»

«Следуй за мной. Я провожу тебя туда, куда ты так жаждал попасть. Разбуди его, и ты получишь то, о чём так долго мечтаешь. Это не деньги, ведь в них ты не нуждаешься. То, чего ты хочешь добиться, достойно уважения».

В чёрном замке снова загорелся свет. Монстр Могильного города зачастил с визитами, открывал магические засовы и выпускал на волю опасных чудовищ. Безмолвный замок ожил. Но никто из самых ужасных чудовищ и близко не подходил к дверям большого тронного зала.

– Ушли они? Зря мороков не поставил на границе, – прохрипел высокий одноглазый старик, опирающийся на клюку. Бряцнув оковами, он с трудом доковылял до двойных дверей. Перешагивать через горы трупов жителей Могильного города ему было тяжело. – Твои помощники липовые сдохли все до одного, пока открывали двери тронного зала. Вон их сколько здесь полегло.

– Я это предвидел и подготовился ко встрече с ним.

– Ну да, самому подыхать неохота, ха-ха-ха. Хотя если ты горный оборотень, тогда тебе стоит чуть меньше опасаться повелителя. Своих господ из Могильного города не боишься, значит? Выгнали меня из леса, и тебе пинка под зад дадут за твои хитрости.

– Да, истребитель всего живого, я с тобой согласен, – поклонился некто в плаще и в капюшоне, закрывающем лицо. – Он у себя?

– А куда денется-то? Я же

– У меня небольшой выбор. Замок не охраняется дополнительно?

– Какая тебе охрана нужна? Здесь везде заговорённые двери – никто не выберется из резервации, снаружи мы тоже оцеплены. Ты всего лишь взломал проход, но выпустить никого отсюда не сможешь.

– А я постараюсь. Он нужен мне.

– Ты смотри, опасное дело задумал. Помни, что ему не нужно ничего. Ни твои условия, ни твои денежки. Если он пойдёт по миру, то на своём пути заберёт миллионы жителей подлунного мира. Ты знаешь это. Вон Фебрис как постаралась.

– Собственно из-за неё я и пришёл сюда.

– Люди, что ли, попросили? Не выдержали? Да плевать тебе на людей, а то я не знаю!

– Как и тебе плевать.

– Как и мне. Ты задумал что-то опасное не ради спасения людей.

Старик открыл двойные железные двери, ставшие скользкими из-за слоя плесени, и впустил гостя в тронный зал. Запустение, холод и отчаяние – вот и всё, что почувствовал незнакомец, сильнее прикрывая лицо капюшоном. Даже будучи монстром, он испытывал необъяснимое волнение, которое уверенным темпом перерастало в панику, призывая лечь на пол, сложить лапки на груди и поплакать. Люди бы так и сделали, но монстр возвращаться домой с пустыми руками не собирался. Следующий шаг к трону порадовал незнакомца учащённым сердцебиением, болью во всём теле и кашлем, однако отступать было уже поздно. Гнойные язвы довершали сомнительное шествие, но, лопаясь и освобождаясь от гноя, они подсказывали монстру в капюшоне, что он на правильном пути.

Фебр, прикованный цепями к трону, сидел в резервации по человеческим меркам очень давно – пятнадцать подлунных веков. Вместе со своей возлюбленной Фебрис в далёкие времена он сеял по земле людей чёрную смерть, которую люди боялись и по сей день. Фебрис, выбравшись подлунный мир несколько человеческих лет назад, нашла иной способ приносить страдания и приговорила к гибели не один миллион людей.

– Спасибо, Верлиока. Не мог бы ты подождать снаружи?

– Чего удумал! Я тебе не прислужник! Хочу посмотреть на спектакль. Должен ведь кто-то твою дохлую тушу отсюда выволочь.

– Будь по-твоему.

Фебр, несмотря на громоздкие оковы, гордо восседал на троне. Неподвижно, будто каменная статуя. Весь в чёрных латексных одеждах, украшенных кружевом, блестящими шипами и цепями, с повязкой на глазах. Длинные волосы доставали до каменного пола.

– Сперва разбуди, и уж потом речи толкай. Повязку с глаз ему сними. Руками-то сразу не прикасайся, тупое ты существо! Сначала заговоры и уж потом…

Монстр сделал пару робких шагов навстречу Фебру и снова почувствовал недомогание. В этот раз его не останавливал даже кровавый кашель, жар и ломота во всём теле, приправленная невозможностью дышать. Читать заговоры оказалось непростой задачей. Повязка на глазах Фебра рассыпалась на мелкие частицы, стоило только монстру из могильного мира прикоснуться к ней. Рука, дотянувшаяся до повязки, тотчас же посинела и опухла.

– Обратно давай, скорее! Прикройся мантией своей, – забормотал Верлиока, размахивая клюкой. – А когда он тебе отвечать будет, плотно закрывай нос и рот. Может так и не сдохнешь. Выглядишь ты мерзко, конечно.

Справившись с сомнениями и страхом, незнакомец в мантии начал читать заговоры, чтобы разрушить цепи, долгие века, сковывающие самое опасное чудовище могильного мира. Кашель прошёл, перестав пропитывать кровью одежды, хотя голос охрип, а опоясывающие головные боли и сдавленная тянущая боль в груди до темноты в глазах делали чтение заговоров невероятно трудным. Горный оборотень, прятавшийся в мантии с капюшоном всегда отличался отменным здоровьем, а в тронном зале Фебра оставил не одну пинту крови и пота, выглядел бледнее обычного и трясся от бессилия и боли.

Фебр медленно открыл глаза. Зелёные и ясные, они выражали отстраненность и полное безразличие к происходящему. Он столько лет провёл в заточении, что перестал чувствовать своё тело: повернуть голову, даже пошевелить длинными тонкими пальцами показалось Фебру не простым делом – руки не слушались, они будто были приклеены к подлокотникам трона.

Монстр в мантии, как только освободился от болей, измучивших его тело, решил, что не такой уж этот Фебр страшный, пока тяжёлый взгляд не остановился в области его грудной клетки. Прибывший в резервацию незнакомец опять почувствовал нестерпимый жар, в голове пронеслись мысли. Не его мысли. «– Ты болен. И ты это знаешь. Пьёшь то, что тебя убивает. Зачастил сюда с визитами. Зачем?»

– О, владыка земель подлунных и умов человеческих. Ты странствовал по земле смертных, избавляя её от гнили и фальши. Другие монстры предали тебя, превратили твой дом в темницу. Вернись в подлунный мир! Покажи людям, кто есть бог – самый величайший монстр всех времён.

Незнакомец в мантии в центр зала поставил тыкву-фонарь.

– Имболк вступил в свои права – настало время выйти в подлунный мир. Этот портал отправит тебя в подлунные земли, где ты сможешь вновь воссоединиться с Фебрис. И люди, наконец, будут подчинены могильному миру. А могильный мир полностью подчинится тебе. Как и должно быть.

«– Что такое Имболк?», – услышав в своей голове голос Фебра, монстр не нашёлся, что ответить.

– С тех пор как монстры стали иметь дела с людьми, Колесо года они разделили на периоды, перепрограммировали его, чтобы ваше отсутствие не повлияло на работу Колеса.

Самодеятельность монстров и людей не пришлась по душе Фебру. Почувствовав прилив сил, он встал с трона.

– Сначала приведи их.

– Кого?

– Лихоманок, – подсказал Верлиока.

– Но они же прокляты и скитаются по земле, мучая людей.

– Ха-ха, вот что ты болтаешь? Они же здесь обитают. Скажи, что боишься. Его такой ответ устроит.

– С людьми теперь надо быть осторожным. Они стали умнее: построили лаборатории и тем самым нашли управу на Фебрис. Эти лаборатории помечены специальными знаками. Жёлтые треугольники. Они разбросаны по всему подлунному миру. Нужно найти здание с жёлтыми треугольниками. Там эти проклятые люди, одетые в белые одежды, прячут Фебрис и использует её в своих целях. Лучше взять себе помощников, оборотни подойдут. А ещё лучше – демонические кошки. Люди не знают, как с ними бороться, ведь кошки хитры и непредсказуемы. Для путешествий стоит использовать железных птиц, чтобы преодолевать самые большие расстояния и добраться до каждого уголка подлунного мира.

Старик с клюкой, прятавшийся долгое время за колонной, прокряхтел что-то невразумительное, напомнив незнакомцу в мантии о самом главном. Незнакомец вздрогнул, когда позади него громыхнул меч.

– Отдай ему, ну же!

Меч оказался слишком неподъёмным для гостя, который волочил это оружие по каменному полу, морщаясь от обжигающих всполохов, огибающих этот меч

– Люди с помощью монстров завладели вашими знаниями, обернули их против вас и заточили в замке, превратив его в тюрьму. Заберите эти знания.

– Завладели знаниями и до сих пор живы, а их мир не разрушен?

Смесь недоверия с удивлением мелькнула на лице Фебра. Он завороженно смотрел, как спирали огибали лезвие меча, который спокойно держал одной рукой.

– Эй, оборотень, не забудь потом этот меч обратно отнести, чтоб никто ничего не заподозрил, – подсказал старик за колонной.

Целых пятнадцать подлунных веков Фебр просидел в тронном зале своего замка. Находясь в сознании, он провёл мучительно долгие тысячи лет, прикованный к трону, без возможности пошевелиться и поговорить. Впрочем, говорить было и не с кем, пока однажды двери тронного зала не распахнулись. Единственный эпизод, который ему врезался в память, вызвал массу негодования и протеста в его давно зачерствевшем сердце.

Фебр почувствовал лёгкое дуновение ветра. В тронном зале он сейчас находился не один. Волнение пронзило каждую клеточку его тела, но от осознания, что пошевелиться он не может, Фебру захотелось кричать. Кричать он тоже не мог.

– У меня так мало времени, но… Как же я рада тебя видеть, даже в этих проклятых цепях, – горько произнёс женский голос. – Я знаю, что ты слышишь меня. Когда-нибудь – я в это верю – мы будем вместе. Меня выпустили из тюрьмы и приказали выйти к людям. Я буду ждать тебя там.

Фебрис провела рукой по его щеке, поправила волосы, попыталась снять повязку с глаз, но тщетно. Когда она дотронулась до его ледяной руки, Фебра изнутри окатило жаром. Он всё слышал и чувствовал, но не видел Фебрис и ответить ей ничего не мог.

– Пошевеливайся! Пора выходить в подлунный мир! – рявкнул грубый голос. – У тебя полно работы и не вздумай ослушаться людей!

В тронном зале послышался топот, глухие удары и лязги цепей. Закричала Фебрис. Внутри у Фебра всё клокотало от чувства, которого он раньше никогда не испытывал. Он не мог помочь возлюбленной и ощущал себя беспомощнее простого смертного. Топот, гулким эхом раздававшийся по безмолвному замку, и плач Фебрис стихли, стоило только тяжёлым дверям тронного зала захлопнуться.

Фебр подошёл к окну, чтобы полюбоваться мрачным пейзажем, украшенным густой пеленой тумана. Много веков назад они гуляли вместе вокруг своего замка. В саду среди пластов льда Фебрис выращивала чёрные розы. Чёрные волосы, безупречное чёрное платье и глаза чернее мрака Верескового леса – ей так шёл этот цвет. Но теперь Фебрис не было рядом. Она пропала среди людей.

Глава 3 Чудо-кровь

Вместе с выпускными экзаменами и дипломом приближался самый главный для монстров праздник в году – День Всех Святых, который люди прозвали Хэллоуином. Могильный город и его окрестности запестрели яркими гирляндами из паучков и паутины, а в замке академии по всему периметру прибавилось светящихся тыкв, которые говорили, сколько дней осталось до праздника.

Йоханна по дороге в лабораторию едва не разбила пробирки, когда такая вот говорящая тыква, стоящая у дверей, решила затянуть песню.

– Привет, Рэн!

– Йоханна! Рад тебя видеть.

Рэн тоже учился на последнем курсе монстроакадемии, тепло относился к Йоханне и часто приглашал её в лаборатории иногда просто поболтать, а то и принять участие в экспериментах с опасными и не очень веществами. Иногда к ним присоединялся Эмиру, знавший толк в подобных опытах. В последнее время ребята из параллельной группы проводили время вместе с группой M13, где училась Йоханна с друзьями. А сплотил их невероятный страх и ужас перед заключительными экзаменами, защитой диплома и распределением по работе.

– Я только сегодня узнала от Лунуара, что у тебя день рождения в День Всех Святых. Почему не сказал?

– Прости, я не праздную день рождения. У мамы и остальных уродственников много работы в подлунном мире, они откупятся подарками и даже День Всех Святых будут праздновать среди людей. Отец слишком занят. Он, порой, забывает про важные праздники, к которым мой день рождения не относится.

– Ох, как это грустно звучит.

– Нормально. Я не любитель шумных вечеринок к тому же.

– А я уже рассказала своим про твой день рождения. Волчонок с Авророй готовят подарки, а Итси забронировал столики в пабе Мистера Пампкинса.

Рэн немного был смущён вниманием к своей персоне.

– Как мило. Послушай, а что если я поговорю с отцом, и мы перенесём празднование к нам в особняк на Вересковой аллее?

– Это хорошая идея!

– Кстати, тебя друзья не потеряют? – спросил Рэн, забирая у Йоханны пробирки и колбы для дальнейшей сортировки.

– Уже потеряли, я уверена в этом. Мы ведь в библиотеке практику проходим. Ну а меня там с самого утра нет. Надоело пылью дышать.

– А моя группа проходит практику здесь. Не многим нравится торчать в лабораториях перед экзаменами, поэтому я тут один пока что. Слушай, а давай разыграем друзей!

– Ни слова больше! – радостно воскликнула Йоханна и с хитрющим взглядом стала обдумывать коварный план действий.

Рэн сразу понял, что она хотела сделать, только взявшись за растворы и пробирки.

– Думаешь, они купятся на старый фокус про кровь и живую воду? – критично вскинул бровь Рэн.

– Проверим? – засмеялась она, смачивая руки и шею хлоридом железа. – Только живой воды не будет.

– Меня твой принц вампиров точно прибьёт, – закатил глаза Рэн и последовал примеру подруги. – О, кажется, идут. Весело будет, если сюда явятся все. А ещё я слышу голоса Волчонка и Эмиру.

– Что ж, мои почти в сборе! Начнём, – обрадованно сверкнула глазами Йоханна, когда двери лаборатории распахнулись и на пороге стояли её друзья и ребята из группы Рэна.

Йоханна в ужасе метнулась к окну, будто бы спасалась от обезумевшего друга, который вооружился ножом и преследовал её.

– Я больше так не могу! – кричал Рэн, размахивая оружием так натурально, что один раз чуть не всадил его себе в руку по-настоящему. – Я убью себя, но и ты никому не достанешься!

Рэн изображал вполне правдоподобные звуки страданий, размахивая ножом, в итоге направив его себе в грудь.

Прибывших в лабораторию друзей словно настиг паралич, и никто даже слова не мог вставить в этот страдальческий монолог Рэна.

– Н-е-е-е-е-т! – заливаясь слезами, закричала Йоханна, бросаясь к нему и пытаясь отобрать нож. Руки её, как и было задумано, стали все в крови.

– А-а-а-а-у-у-у-у-у-у, Йоханна! – первым пришёл в себя Волчонок и бросился на помощь к падающей на пол подруге.

Рэн, поняв, что натворил, не преминул возможностью покончить с собой, ударив себя ножом в живот. Типа ударив. Но все поверили, когда он со страшным грохотом свалился на пол. Ребята, кроме Юко, побежали к нему. Лапин Лунуар тряс его за плечи и бил по щекам, думая, что так его друг точно воскреснет.

Юко готовилась к поступлению на курсы целительства при госпитале, но не спешила приводить в чувство Рэна. Скрестив руки на груди, она стояла в дверях лаборатории и молча наблюдала за происходящим.

– Йоханна, как так? – заплакала Аврора, опускаясь на колени вместе с рыдающим и не помнящим себя от горя Волчонком. Юсферату в неверии плёлся следом. Итси и Эмиру, сбитые с толку и шокированные не меньше остальных, присоединились к друзьям самыми последними.

– Печально и смешно. Больше, конечно же, смешно, – хмыкнула Юко.

Эмиру тоже не стал впадать в панику. Он подозревал, что лаборатория как для Рэна, так и для Йоханны – родная стихия, а это значило, что где-то тут был подвох.

– А где у нас живая вода? – осведомилась Юко, которой надоело наблюдать за весёлым спектаклем.

– Ты тоже подумал про фторид натрия? – оживился Эмиру, подбегая к Юко и помогая ей найти нужный раствор.

– Когда занятия проходят с этим ненормальным, то поневоле узнаешь много интересного, – закатила глаза Юко и протерла руки Рэну. От крови не осталось и следа, царапин от ножа тоже не наблюдалось.

– Йоханна, нас раскрыли, – пробормотал Рэн, не открывая глаз.

– Пресвятые тыковки, так это шутка, что ли?! – завопил Волчонок, вскакивая на ноги и разозлённо мотая хвостом.

Йоханна, хихикая и делая невинные глаза, кивнула, еле слышно прошептав «прости».

– Чуть с ума не свели, тыквы тупоголовые! – пробурчал весь взъерошенный Волчонок.

Единственные, кому шутка понравилась, были Юко и Эмиру. Забавно было наблюдать, как друзья легко повелись на этот столетний прикол с живой водой и фальшивой кровью.

– Даже если б я не знал, в чём фокус, – усмехнулся Эмиру, – я бы ни за что не поверил, чтобы Йоханна и Рэн поссорились, да ещё и настолько сильно. Я скорее поверю, что звёзды – это лампочки, чем в подобную ерунду.

– Вот раз вы такие умные, то сами тут порядок наводите, – пробурчал Лунуар.

Наметился отличный повод сбросить всю работу на шутников, поэтому ребята, ни минуты не медля, потянулись к выходу.

– Ой, фу-у… – Аврора вляпалась в слизь, разлитую на столе.

Она не сразу заметила, что сзади подошёл Лапин и с интересом разглядывал её новый зелёный маникюр с паутинным узором.

– Эй, любительница кроликов, – шепнул ей на ухо Лапин, наклонившись. – Не желаешь сходить на свидание? Мы Итси ничего не расскажем.

Аврора вздрогнула и, резко обернувшись, испачкала слизью и Лунуара тоже.

– Прости, я… Я вообще не знала, что это был ты в лаборатории тогда. Если бы я знала, то ни за что бы… Ну, ты понимаешь, – покраснела Аврора, двигаясь мелкими шагами в сторону выхода, куда торопились остальные монстры.

Итси застрял в дверях лаборатории, не сводя глаз с Авроры и Лапина, которые о чём-то шептались у окна, пока раскрасневшаяся Аврора не выбежала из лаборатории, чуть не растолкав толпу студентов, спешивших в коридор.

– И чтоб всё чисто было к обеду, – рассмеялся Лапин, запустив в Рэна засушенной летучей мышью. Одним из последних он двинулся к выходу, в дверном проёме толкнув Итси плечом.

Кроме Рэна и Йоханны в лаборатории находился ещё и Юсферату. Рэн подозревал, что вампир остался, чтобы присматривать за ним и Йоханной, но на деле Юсферату было просто интересно в лаборатории. И всегда он завороженно глядел, как его любимая Йоханна умело справлялась с алхимическими растворами, бережно относилась к колбам и пробиркам. И униформа ей очень шла.

Юсферату не ревновал Йоханну к Рэну, прекрасно ведь видел, как она просто обсуждала с Рэном алхимическую практику. Рэн сосредоточенно перечислял ей список реагентов, имевшихся в наличии в местной лаборатории. Девушка открыла рот, чтобы сказать, что пару занимательных штуковин может добыть в отцовской лавке Эмиру, когда краем глаза через плечо приятеля заметила, как Юсферату, задумчиво поболтав колбу, стоявшую на столе, намеревался, очевидно, попробовать её содержимое.

– Мышка, стой!

Это прозвучало гораздо громче, чем она ожидала, так, что принц невольно вздрогнул и едва не пролил что-то очень напоминавшее кровь на свою белоснежную шёлковую рубашку.

– А? – растерялся вампир.

– Тебя не учили, что нельзя пробовать то, что налито в колбы в лаборатории?! – сердито нахмурилась она.

– Оно выглядит как кровь, – пожал плечами Юсферату.

– Это родонит железа. То, что мы с Йоханной использовали полчаса назад, чтобы разыграть вас, – пояснил Рэн. – Пить его не рекомендуется, иначе ты можешь отравиться.

Юсферату церемониально закатил глаза.

– Убедили, больше не буду трогать ваши пробирочки.

Вскоре Юсферату заскучал, а заумные слова Йоханны и Рэна стали вгонять его в сон. Спустившись по винтовой лестнице вниз, принц вампиров услышал недовольный голос за своей спиной:

– Мы же договорились не разбегаться в последний день практики! – рассерженно произнёс Итси, таща кипу книг по некромантологии. – Надо помочь Волчонку передвинуть шкафы, вперёд в библиотеку!

Юсферату снова закатил глаза и прибавил шагу. Уж лучше бы он перебирал пробирочки вместе с Йоханной в лаборатории.

– Скорей бы уже практика закончилась, – весело добавила Аврора, проходя мимо с фолиантами по алхимии.

– Подожди, Аврора! – замешкался Итси и чуть не улетел в окно, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов. – Подожди… И спасибо тебе за то, что ты с Волчонком помогла моей семье на границе леса.

– Так это же наша работа.

– Слушай, в особняке Юсферату будет проходить благотворительный приём. Быть может, мне стоит познакомить тебя со своими уродственниками?

– Даже и не знаю. Наверняка мы с Волчонком будем на посту в этот вечер. Будем охранять замок с кучей гостей на благотворительном вечере.

Итси не нашёлся, что ответить. Неловкая пауза затянулась.

– Знаешь, я поняла, что не важно, с зелёным дипломом я закончу академию или нет: я всё равно останусь в рядовых стражниках Могильного городка, – усмехнулась Аврора. – Что поделать, мои уродственники не аристократы. И думаю, что вряд ли миссис О’Лантерн захочет знакомиться со мной.

Итси, согнувшись под тяжестью книг, снова промолчал, соглашаясь с Авророй. Она ушла в библиотеку, а он так и стоял, обдумывал её слова и тихо ненавидел всю аристократическую знать могильного мира, считавшую ниже своего

***

Аристократы, верховные советники и особо уважаемые целители Могильного города проживали по большей части на Вересковой аллее. Красивые добротные дома прятались за раскидистыми вишнёвыми деревьями, а тропинку устилали розовые и красноватые лепестки. Декор в канун Дня Всех Святых жители Вересковой аллеи предпочитали сдержанный, и вместо пестрящих тыкв, слоёв непролазной паутины с растяжками из скелетов они украшали двери своих домов венками из желто-коричневых листьев. Тропинка из розовых лепестков – как раз в тон его волосам – вела Рэна прямиком из академии в особняк под номером тринадцать. Рэн был одним из немногих студентов, который с письменного разрешения ректора мог покидать общежитие последнего курса и проводить вечера, не занятые учёбой, дома. В последнее время ему нездоровилось, как и отцу, с которым в этом шикарном особняке он обитал один, не считая прислуги. Мать и остальные уродственники поселились в мире людей, работая в посольствах подлунных городов, где координировали работу людских и могильных земель. Рэн всерьёз раздумывал над тем, чтобы после окончания академии поселиться в подлунном мире, с отцом у него были не самые лучшие и близкие отношения. В свою комнату после учёбы он старался прошмыгнуть как можно быстрее, лишь бы ни с кем из обитателей особняка не пересекаться, но сегодня был особый случай.

– Отец, прости, что отвлекаю. А можно мне пригласить друзей на день рождения в наш особняк? – робко спросил Рэн, заглянув в кабинет на первом этаже. Никому сюда заходить не разрешалось, даже прислуге, поэтому Рэн был очень взволнован.

Сета, отец Рэна, прослыл в могильном мире уважаемым и влиятельным монстром, под руководством которого находились все торговые и почтовые организации, держащие связи с людьми из подлунного мира. Рэн скрывал от однокурсников и приятелей, кем является его отец. Сильнее любить из-за денег его бы всё равно не стали, да и он слишком стеснялся, чтобы навязываться.

Прокашлявшись, Сета ответил:

– Ты не рассказывал мне ни разу про своих друзей. И я только сейчас узнал, что они вообще у тебя есть.

Рэн стушевался и не знал, что ответить. Среди однокурсников друзей у него и правда было не так уж и много, а с компанией Волчонка он сблизился относительно недавно, да и то не был до конца уверен, что они дружили.

– Прости, что отвлёк. Я, пожалуй, к себе поднимусь.

– Ладно, я пошутил. Расскажи мне про друзей. Кто они, из каких семей? Давай, зайди в кабинет, – приглашающе кивнул Сета, откладывая бумаги в сторону. – Побеседуем как отец и сын, ведь мы так редко это делаем.

Рэн послушно прошёл и сел в кресло, успев возразить:

– Мы так никогда не делаем.

– Хорошо, ты прав. Кстати, как ты себя чувствуешь? Лекарство принял?

– Нормально. Я принимаю лекарства, но они же не помогают. Ты знаешь это. И тебе от них тоже плохо. Почему бы нам…

Сета отмахнулся от глупых предложений Рэна и попросил не тратить попусту время.

– Мои друзья учатся в параллельной группе на последнем курсе. Волчонок, например…

– Это который из семейства волколаков Верескового леса? Плохая идея. Блох от него подхватишь.

– Ну, прекрати, пожалуйста. А ещё ведьма Аврора, её уродственники служат в монстрополиции, Эмиру…

– Отец которого живёт в Гнилой деревне и не всегда вовремя платит налоги.

– В общем, друзья предложили мне отметить день рождения в пабе Мистера Пампкинса, но я знаю, что ты против подобных заведений, поэтому подумал, вдруг мне можно пригласить их к нам в особняк.

– Не лучшая затея, учитывая, что нам нездоровится.

– Я понимаю. Но скорее всего это единственный праздник, который я смогу с ними отметить. И вероятно, последний раз, когда мне разрешат с ними увидеться, – вздохнул Рэн, поднимаясь с кресла и уныло плетясь в сторону выхода. – Пойду напишу Йоханне, Итси, Юсферату и остальным, что ничего не получится. Посидим на большой перемене в столовой, а вечером я как обычно домой вернусь.

– Подожди-ка! Итси из семьи О’Лантернов и Юсферату из Замка Теней?

– Они самые.

– Что же ты сразу не сказал? Конечно, пусть твои друзья приходят на празднование Дня Всех Святых и твоего дня рождения к нам в особняк! Все друзья, даже Волчонок или как его там звать…

Рэн обрадованно закивал и поспешил к себе в комнату, чтобы поскорее выйти в общий чат и поделиться важной новостью. Один из немногих его дней рождений, наконец-то, пройдёт не в гнетущем одиночестве в комнате на втором этаже шикарного особняка, куда, кроме прислуги, вообще никто не заходит. В этом доме впервые будет весело, но сей факт отдавался в сердце Рэна не столько радостью, сколько тревогой, потому что он вообще понятия не имел, что значит веселиться в шумной компании друзей.

***

Утро порадовало Сету повесткой из монстрополиции с приказом явиться на допрос в самое ближайшее время. Проход в резервацию, где обитали преступники, был взломан оборотнем, а семейство Сеты относилось именно к этой категории монстров.

За завтраком Сета изъявил желание присоединиться к сыну и пожелать ему хорошей учёбы. Рэн был немного обескуражен вниманием со стороны отца, на вопросы про друзей и про последние новости из академии он отвечал сдержанно, с осторожностью подбирая слова. Приправленные иронией и сарказмом речи Сеты заставляли Рэна грустить сильнее, опуская и без того невысокую самооценку куда-то на самое могильное дно – в темницу к Фебру.

– Уверен, что тебе не интересно, но сегодня я иду на допрос в монстрополицию. Могу задержаться или вовсе не вернуться домой. Быть котом-оборотнем очень нелегко в наше время. Кстати, а что насчёт студентов? Тебя допрашивали?

– Нет ещё, но я на очереди в списках, – от волнения Рэн чуть не подавился тостом с паучковым желе. – О, кстати, я со вчерашнего вечера не принимаю лекарства, а чувствую себя даже лучше.

– Скажи ректору Изопсефилу и профессору Черепу, что их варево никуда не годится. Они же заведуют научно-исследовательским отделом?

– Угу. Давно хотел спросить. Зачем мы принимаем оборотническую терапию, если мы не демонические коты. Я чего-то не знаю?

– Хватит прикидываться! Ты прекрасно понимаешь, что по закону большинство оборотней, кроме, разумеется, уважаемых волколаков, вынуждены принимать эту терапию. Коты точно. В целях профилактики бешенства, ха! И неважно, что ты аристократ, который вкладывает деньги в инфраструктуру Могильного города. Никто не оценит стараний неправильного оборотня, но деньги хоть немного, но облегчают наше существование.

– Может быть, нам стоит переехать в подлунный мир к уродственникам?

– Глупости болтаешь! Оборотни в подлунном мире тем более не нужны. Монстров у людей

– Но ты ведь не только с монстрами работаешь, с людьми тоже.

– Мне приходится. Это бизнес. Я бы с радостью не имел никаких дел с этими малоприятными существами.

Рэн опустил голову, испытывая смешанные чувства, будто бы его отчитали ни за что.

– Ты разослал приглашения друзьям на празднование своего дня рождения?

– Да, точнее мы в общем чате всё обговорили.

– В общем чате. Перенимаете привычки людей? – ухмыльнулся Сета, неодобрительно покачав головой. – Передай друзьям, что в этом доме их ждут с распростёртыми объятиями в любое время, а не только на праздники. Увидимся вечером. Надеюсь на это.

Сета не доел завтрак. По пути в монострополицию он планировал заскочить в гости к старому приятелю, мэру Могильного города и хранителю границы миров – Джеку О’Лантерну. Наладив связи с подлунным миром, построив целый город, упорядочив власть и приструнив самых злобных и непослушных монстров, Джек снискал признание и популярность не только на границе Чёрного Вереска. Людям со временем он тоже полюбился, они слагали про этого монстра немыслимые легенды.

Джек не был аристократом, но, имея привилегии мэра, жил в роскошном особняке на окраине города, ходил каждый день на работу, где трудился без выходных и перерывов на обед. Вид имел вполне человеческий, ни в кого не превращался, но монстры верили, что он тот самый Джек – хранитель миров, который держит подлунные и могильные земли в равновесии, который ровно в полночь выпускает заговорённое пугало с головой тыквы патрулировать границу Чёрного Вереска. И с Сэтой, и даже с чванливыми вампирами из Верховного городского совета он был в хороших отношениях.

– Приветствую тебя, тыквенный повелитель! – Сета ворвался в кабинет мэра громко и уверенно, едва ли не открыв дверь с ноги.

– Сета, рад видеть! Присаживайся! Как раз тыквенный кисель заварился, будешь?

– Ты же в курсе, что я этот сладковатый вкус терпеть не могу.

– Можно приправить подсолёными блохами, будет хорошо.

– Пф! Кстати, люди до сих пор думают, что ты главная тыква на балу Хэллоуина, или как они наш главный праздник называют? Байку с тыквами придумал сам или же люди подсказали? Про твоё говорящее имя я вообще лучше помолчу. Даже монстры купились на эту чушь. Тыквы на каждом шагу! Я хоть и занимаюсь торговлей, но День Всех Святых про старые добрые традиции, а не про рекламу и продажи. У нас скоро экскурсии для жителей подлунного мира будут проводить, если мы не возьмём ситуацию под контроль. Ты гостиницу зачем построил? Людям не место в мире монстров! Послов из подлунного мира и так слишком много.

– В следующий раз, пожалуй, предложу тебе нечто непрожаренное с кровью. С чем пожаловал? – Джек жестом предложил гостю присесть, давно свыкнувшись с его саркастическим тоном.

– Я подумал над твоим предложением открыть новые точки продаж товаров из подлунного мира. Сетевые торговые лавки с периодическими скидками и бесплатной доставкой – это то, что понравится монстрам. Однако ты понимаешь, что местные торговцы могут не выдержать конкуренции. Нужно расставить приоритеты. Что для тебя важнее: укрепление позиций в подлунном мире или благополучие работников Паучьего рынка? Здесь есть над чем призадуматься. пойдут протестные настроения. Вот надо тебе это всё, скажи мне?

– Понимаю, поэтому я не собираюсь спешить с выдачей разрешений подлунным бизнесменам. Спокойствие Могильного города превыше всего. Однако… Предвижу твоё недовольство, но я бы хотел тебе предложить командировку к людям.

– Командировка в подлунный мир?! За что ты меня ненавидишь? Я ещё не успел оправиться от онлайн-доставок. Людям сейчас тоже не до налаживаний торговых связей, они немного обеспокоены из-за последних новостей про взлом прохода в резервацию. Впрочем, некогда мне уже с тобой болтать. Если тебе спешить с решениями никуда не надо, то я спешу на допрос к тюремщикам.

Улыбка на лице мэра погасла, но Сета лишь снисходительно хмыкнул, считая, что никто ему тут искренне не улыбался.

– Таковы правила. Некто, предположительно оборотень, разрушил магическую защиту резервации для преступников. Многие твари успели добраться до границы Вереска, но волколаки сработали на опережение. Также они доложили, что тронный зал, где долгие века находился Фебр, опустел.

– Некто, – присвистнул Сета. – Ха! Некто… У меня сейчас глаз задёргается. Тут что, камеры? За нами наблюдают? Подслушивают?

– Да, некто, – нарочито громко сказал мэр, обводя взглядом кабинет.

– Ладно, допустим. Ну и как тебе сотрудничество с людьми, нравится? – спросил Сета, с удовольствием замечая, как побледнел мэр Могильного города. – Мы кажется, что мы поспешили с выводами. Во время последней моей командировки что-то произошло. С людьми. Они не договаривают, выжидают чего-то. Нужно придерживаться такой же тактики. Ждём, когда люди сделают первый шаг, придут к нам с просьбой. А они обязательно придут.

– Если Фебр выйдет в подлунный мир не в Имболк, то работа Колеса года нарушится. Мир людей и монстров встанет на путь разрушения. Мы должны объединить силы, спасти людей и себя заодно.

– Откуда информация, что Фебр пересёк границу Вереска?

– Подтверждённой информации нет. Монстрополиция утверждает, что Фебр не пересекал границу, в город тоже не выходил. Резервацию обыскали, но не нашли его в нижнем могильном мире.

– А что насчёт тварей Чёрного Вереска? Тоже выбрались на свободу? Они дикие и неуправляемые, ими движет вечный голод. Помнишь, как они выглядят? Люди от одного лишь вида будут леденеть от ужаса. К тому же благополучие жителей Могильного города и деревень в опасности.

– Всё в порядке, монстрополиция держит ситуацию с демоническими оборотнями под контролем.

– Она держит, о да-а-а-а! Ладно про демонических оборотней, они милые пушистики по сравнению с тварями Чёрного Вереска. С ними что делать будем? Без Фебра не обойтись. Твари очень опасные. Люди бы падали замертво при виде их. Впрочем, на людей тебе плевать, что понимаемо. А как насчёт себя?

– Я же сказал – ситуация под контролем.

– Очевидно же, если Фебр вернётся, из нижнего мира хлынут тысячи демонических сущностей, и никакой Вересковый патруль нас не спасёт. А в своём развитии и удобстве мы откатимся на многие века назад. Твари из мрака привнесут хаос в нашу спокойную жизнь, а некоторые виды монстров просто перестанут существовать. Ты хочешь вместо блошиной настойки пить воду из грязного болота, спать не на мягкой тёплой кровати, а в какой-нибудь сырой норе в земле, чтобы скрыться от демонических существ?

– Ты смеёшься? До такого мы не опустимся.

– Не говорил тебе этого прежде, но время пришло. Кажется, что зря я согласился на твоё предложение выйти из мрака. Да, пятнадцать подлунных веков назад. Знакомство и сотрудничество

– Сета…

– Раньше мы могли противостоять тварям из мрака. А наш уклад жизни? Вот раньше была отличная традиция! Наступает зима, выбирается компания монстров во главе с Фебром в подлунный мир и празднует всю ночь окончание сбора урожая и погружение людей в период холода и смерти. Было же веселье… А сейчас? Конец рабочего дня настал – вот и праздник! Люди от монстров взяли только самое лучше. А мы что? Дурацкие, губящие нас привычки у простых смертных переняли и сидим довольные.

– Сета!

– Это деградация! Я не могу не высказаться, ты же знаешь.

– Хочешь вернуться обратно во мрак?

– Разумеется, нет! Я, как и остальные, превратился в карманного ручного монстра – игрушку для человеческих детишек на Хэллоуин! Но, как и остальные, возвращаться во тьму я не собираюсь, – Сэта посмотрел на мэра как на умалишённого. – Мне бы и правда не хотелось спать на земле и питаться тем, что смогу поймать на охоте в Вересковом лесу. Поэтому если ты считаешь, что мы можем лишиться всех благ по возвращению Фебра в могильные земли, то давай и в этот раз составим план. Если монстры сплотятся, как раньше, то Фебр, какой бы он могущественный ни был, не справится с нами. С нами и с людьми, вот! Он один, а нас – миллионы. Эти миллионы даже с чудовищами Чёрного Вереска могут совладать. У нас есть все знания для этого, а людей просто много.

Когда разговор набирал опасные обороты, голос мэра менялся. Он начинал говорить с Сетой нарочито громко. Сета эту игру принимал, злясь на мэра и обзывая его про себя самыми нехорошими словами.

– В атриуме Колеса года хозяйничал какой-то монстр, выйти на его след не удалось.

– Он что-то стащил?

– В том-то и дело, что ничего не было украдено. Подозреваю, что монстр связан с теми, кто выпустил Фебра.

– Хм, шороху в могильном мире они, конечно, навели… Как думаешь, людям полезно будет с Фебром познакомиться?

– В каком-то смысле. По возвращению его нужно будет обязательно вернуть в резервацию самых опасных чудовищ Чёрного Вереска. Для всеобщего блага.

– Да-да-да, себя прикрыть хочешь. Понимаю и знаю, почему ты так сильно боишься Фебра. Я-то в курсе, что ты знаком с ним лично. В прошлом человек, а ныне монстр, немногие об этом помнят. И всё такой же ленивый, как много подлунных веков назад. Свою работу ты привык спихивать на монстрополицию, Верховный Совет и меня. Очень хочется верить в то, что мы справимся в эти непростые времена. Я тебя всё равно поддерживаю, потому что ты привнёс в могильные земли чуточку уюта и, кхм… человечности, хотя порой кажется, что чересчур много. Зато монстры теперь не просто дикое зверьё, оно зверьё идейное.

– Да уж, человечности… В общем, я надеюсь на твоё понимание, Сета, ну и в очередной раз на помощь, – вынужден был признаться мэр. Джек прекрасно знал, что без денег Сеты Могильный город не процветал бы, и никакой свет в душе и человечность не помогли бы возводить целые города и улучшать уровень жизни даже во мраке Чёрного Вереска. – Могу позвонить в участок и договориться, чтобы допрос перенесли.

– Вот ещё! Тебе нужны слухи, что мэр города прикрывает шкуру какого-то оборотня? Уверен, что не нужны. Сам справлюсь. Я ни в чём не виноват, и ничего мне не будет. Тебя в городе считают славным малым, Джек. Не порти свою репутацию из-за оборотня. А заодно помни: чтобы снова взять людей под контроль, не обязательно при этом обрушивать на их головы напасть в виде чёрной смерти – рабов не досчитаешься.

– Держи язык за зубами.

– Могила! Ладно, ещё увидимся.

Преисполненный уверенностью за свои слова, Сета покинул кабинет мэра. Он видел, что люди похозяйничали в кабинете: наставили камер слежения, вели запись и следили за каждым движением и бездумно брошенным словом. Привычку мэра налаживать дружеские связи с подлунным миром Сета не одобрял.

Глава 4 Милая шерсть

У друзей из подлунного мира заметно повысилось настроение, когда они пошли на поправку и получили, наконец, послание от Волчонка. Веточки Вереска и правда успокаивали и даже исцеляли, так что Виктор без проблем взял дополнительные смены на работе, Вера же активно занималась уборкой и приготовлением подарков перед поездкой к друзьям-монстрам в могильный мир.

Однажды возвращаясь с работы домой, Вера заприметила у трамвайной остановки пушистый чёрный комочек, который никак не мог спрятаться от дождя и жалобно мяукал.

– Ой, малыш, – присела на корточки Вера, зажав зонт между шеей и плечом, и погладила котёнка. – Жаль, что квартирная хозяйка не разрешает нам заводить животных. Прости, не могу тебя взять с собой.

У Веры слёзы наворачивались на глаза, но она, стараясь не оборачиваться, пошла дальше.

«М-и-и-и-у-у-у! М-и-и-и-и-и-у-у»!

Котёнок пищал и бежал за ней, выбиваясь из последних сил. Вера не выдержала и взяла бедолагу на руки. Да и вообще, пройти мимо этих пронзительных голубых глаз оказалось невозможно. Часто ли встретишь такие красивые глаза у людей или монстров? А котята являлись милыми по умолчанию. Прекрасно понимая, что Виктор рассердится, а хозяйка квартиры тем более, девушка всё равно потащила котёнка домой, попутно купив ему еды и лоток и решив, что в их маленькой с Виктором семье наметилось пополнение. Да в любом случае Вера была уверена, что как только Виктор заглянет в эти невинные голубые глаза – тут же перестанет занудствовать о том, что хозяйка их выгонит.

Виктор вернулся после рабочей смены ближе к одиннадцати часам вечера.

– Ты ещё не спишь? – сразу же спросил он у Веры, зайдя на кухню.

– Нет, Вить, тут такое дело. Выслушай меня, пожалуйста…

«М-и-и-и-у-у-у»!

Виктор вздрогнул от нежданного писка. Дальнейшие объяснения были ему не нужны.

– Вер, хозяйка не разрешает нам держать животных в квартире.

– Я знаю, но он шёл за мной от остановки.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – Виктор взял котёнка на руки и только хотел его погладить, как милый и беззащитный комок шерсти вцепился ему в палец. – Ай, вот гадость мелкая!

Котёнок вырвался из рук Виктора и, урча, спрятался за диваном.

– Какая же я идиотка! Я к ветеринару с ним только завтра пойду, – ужаснулась Вера, смотря, как из пальца Виктора по руке стекала кровь. – Надо в больницу срочно. Ставить укол от бешенства.

– Вот ещё! До завтра и я потерплю. С

– Ты опять начинаешь?

– Если дела можно сделать завтра, то хорошо – сделаем завтра. Я не планировал на ночь глядя подрываться в больницу, потому что не знал, что ты животное притащишь. Предупреждать надо.

Вера злилась больше на саму себя. Почему-то ей даже в голову не пришло, что питомец будет так себя вести. Что он вообще может чем-то болеть и доставить немало забот своим новоиспечённым хозяевам.

На следующий день Вера отправилась в ветеринарную клинику, где её успокоили, что котёнок здоров и у него нет бешенства.

Вечером того же дня Виктор предпринял ещё одну попытку наладить контакт с пушистым зверем и обзавёлся царапиной в пол руки – от кисти и до локтя.

– И что, у него уже имя есть? – осведомился Виктор, обрабатывая царапину.

– Я не знаю, думаю, может… Лордом его назвать?

– Хм, Лорд. Ну пусть будет. Хотя как по мне, ему больше подходят клички вроде Упырёныша или Сатаны.

Котёнок, прятавшийся под диваном, грозно заурчал.

– Ничего, вы найдёте общий язык, – засмеялась Вера и, спустившись на пол, достала животное. С ней Лорд вёл себя совершенно не так, как с Виктором – мурлыкал и облизывал руки.

– Угу, найдём. Если он, конечно, меня не сожрёт, – ухмыльнулся Виктор.

– Кстати, я сегодня нашла у тебя учебник по превращениям «Основы оборотничества 1 курс». Не потрудишься объяснить, зачем тебе такая книга в мире людей?

– Мне Волчонок в посылку положил.

– Ты что-то скрываешь от меня?

– Вер, ну хватит! Честно, я не превращусь в неуправляемую зверюгу и не начну кусаться, как твой котёнок.

– Я подумаю над тем, куда его можно пристроить.

– Его надо к рукам приучать, он же дикий. А пока мы на работе, он будет квартиру вверх дном переворачивать: на шторах раскачиваться, драть обои, грызть провода и гадить в обувь или на кровать.

Как только Виктор перешагивал порог дома, котёнок прятался и всячески отказывался идти с ним на контакт, признавал хозяйку только в Вере. И радостно мурлыкал, когда Вера в свой выходной оставалась в квартире одна.

Сегодня она запланировала подключиться к монстросети, протестировать новую функцию видеозвонка и обсудить с друзьями из потустороннего мира предстоящую вечеринку на Хэллоуин.

– Ура-а-а! Надо же, получилось! А-а-а-у-у-у! – заёрзал Волчонок, щекоча Аврору по лицу серебристой кисточкой на ухе.

– Скёльдольфр! – возмутилась Аврора, сидевшая ближе всего к этому ушастому недоразумению. Так и хотелось укусить его за ухо, чтобы не вертелся.

– Рады тебя видеть, Вера! – помахал рукой в белой перчатке Итси. – А поскольку у нас намечается праздник, то я вам с Виктором выслал приглашение на вечеринку монстров. С вас тематические костюмы. Это на всякий случай. Чтобы монстры приняли вас за своих.

– Границы миров и так открываются в День Всех Святых, – напомнил ему Рэн.

– Да, но на всякий случай, – Итси всегда и везде любил лишний раз подстраховаться. – Тем более делегации людей к нам в Могильный город на праздник не ездят.

– Что не запрещено, значит можно, – сказал Юсферату.

– Тебе лишь бы ответственность с себя снять, – покачал головой Итси.

– Ой, да ладно вам! Вера, а не захватите ли докторской колбасы и чипсиков. Что? Я скучаю по человеческой еде, – потупил взгляд Волчонок, когда монстры уставились на него.

– Меньше надо к людям выходить, – строго посмотрел на него Итси.

– Ой, всё! И сухариков! Сухариков захватите, – вспомнил Волчонок.

– Хорошо, я как раз знаю, где по акции продаётся докторская колбаса, – засмеялась Вера.

– Вообще отлично! А-а-а-у-у-у-у?

Друзья сначала обрадованно поприветствовали Веру и какое-то время весело трещали с ней о последних событиях в мире людей и монстров, но потом наступило молчание.

– Ребят, подождите… Звук куда-то пропал. А нет, с моей стороны всё в порядке, – посмотрела в настройки Вера. – Вы меня слышите?

Первым нарушил тишину писк сообщений в монстрочате. Друзья-монстры перепугали Веру и сами перепугались своими догадками.

Йоханна Мур, Могильный город

Вера, у тебя кто-то за спиной стоит.

Итси О’Лантерн, Могильный город

В самом деле. Это явно не человеческая сущность, а монстр.

Аврора Адан, Могильный город

Тихо! Давайте понаблюдаем. Может быть, мы знаем, что это за существо.

Вера Смирнова, Москва

И на что это похоже?

Юсферату, Могильный город

На готическую принцессу в чёрном. Но я не уверен – лицо под вуалью.

Волчонок, Вересковый лес

Кстати, познакомься, это Рэн! Он теперь в нашей компании. Экзамены сближают…

Рэн, Вересковая аллея

Привет, Вера! Приятно познакомиться! И не бойся, никто уже не стоит за твоей спиной.

– Кто-то из ваших опять шалит? – вслух спросила Вера, оторвавшись от чата. Она нервно хихикала, боясь обернуться, а сердце ушло в пятки, ведь никого, кроме неё, дома быть не должно.

Вера, собравшись с духом, обернулась, но никого позади себя не увидела.

– А, я же не одна! Мы с Виктором котёнка завели!

Вера скрылась под столом и выудила оттуда взъерошенное существо с пронзительными голубыми глазами, естественно вызвав тем самым восторг у Йоханны и Авроры, которые снова подключили видеозвонок.

– Ой, какоемимими! – захлопала в ладоши Аврора.

– Ещё один блохастый, хе-хе-хе… – тихонько рассмеялся Эмиру.

—Сам ты блохастый! – возмутился Волчонок.

– Да хватит вам ругаться! Вера, ты лучше скажи, вы с Виктором к нам точно собираетесь? – уточнила Йоханна.

Пообещав, что приедет, и попрощавшись с друзьями-монстрами, Вера отключила звонок. Она обошла квартиру, заглядывая в каждый угол и вздрагивая от малейшего шороха. Сообщение Йоханны «у тебя за спиной кто-то стоит» эхом отдавалось в сознании, заставляя сходить с ума от необъяснимого чувства тревоги.

– М-и-и-у-у-у!

Вера вскрикнула, услышав своего маленького друга, зато нервное напряжение стало отходить на второй план, потому что срочно захотелось взять котёнка на руки и погладить это умилительное создание по блестящей гладкой шёрстке.

– Кис-кис-кис, Лорд, иди сюда! – позвала она котёнка.

Он выразительно посмотрел на хозяйку, но с места не сдвинулся. Тогда Вера решила сама к нему подойти и взять на руки. Но неожиданно для неё котёнок взъерошил шерсть на спине и, цапнув её за руку, скрылся под диваном на кухне. Какое-то время Вера просто смотрела, как по руке медленно стекала кровь. Обычно такая участь была уготована Виктору всякий раз, когда тот приближался к зверю, но мелкий голубоглазый вредитель решил и Вере не давать спуску.

Царапина оказалась глубокой, и от внимания Виктора данный факт не ускользнул, когда, придя с работы, он увидел воспалённый красный след на руке Веры. Почти такой же, как и у Виктора, только у

– Давай я верну это чудище туда, где ты его подобрала, – предложил Виктор.

– Но зима ведь скоро. И вообще, что ещё за чудище? Ты только посмотри, какой он беззащитный, – сюсюкалась Вера с котёнком, когда тот, наевшись, мурлыкал у неё на руках.

– Вер, он зверь, уж как-нибудь он с этим разберётся. Жил на улице и дальше проживёт, если не хочет учиться вести себя подобающим образом и не кусать руку, которая кормит.

– Вот как ты можешь такое говорить? Обратно на улицу я его не отправлю. Он же совсем малыш!

– Мне надоело ходить покусанным и поцарапанным, находить в своей обуви сюрпризы по утрам. Тебе тоже скоро это надоест, вот увидишь.

– Ладно, я попробую пристроить его в питомник. Жаль, что не получится оставить себе.

– Котёнок требует внимания и присмотра, а мы или на работе, или хотим отдохнуть после работы. Идея с питомником отличная. Давай его отдадим, пока квартирная хозяйка не узнала.

– Хорошо, ты прав, а то ещё выгонят нас.

– А, чуть не забыл! У меня тут официальное приглашение на монстровечеринку. Я его нашёл!

– Отлично, – с грустью вздохнула Вера. – Я созвонилась с друзьями, они нас и так ждут.

Виктор достал из внутреннего кармана куртки конверт и открыл его. На пергаменте красивыми буквами было выведено послание от Итси. А внизу приглашения стояла подпись Волчонка, который, судя по почерку, спешил, а то вдруг бы Итси заметил, что он на приглашении решил волка нарисовать.

Дорогие Виктор и Вера,

Приближается главный праздник монстров – День Всех Святых. Будем рады видеть вас на нашей вечеринке в ночь на 31 октября в особняке О’Лантернов. Кошмарного Хэллоуина, друзья!

Искренне ваш,

Итси О’Лантерн

аещё Йоханна,Аврора, Юсферату,ЭмируиВолчонок!А-а-у-у-у!

Виктор дочитал приглашение и взглянул на Веру. Развеяться им было необходимо, поэтому весь оставшийся месяц они провели в ожидании праздника.

Глава 5 Тропою тыкв

Сегодня на занятии по некромантологии Волчонку не спалось, но и профессора Черепа слушать он не спешил. Отложив учебник «Конструкторы нежити. Продвинутый курс», Волчонок пытался оживить нарисованного дракона на открытке, которую хотел подарить своим друзьям из подлунного мира. К открытке прилагалось очередное письмо.

Я обещал рассказать, как мы с друзьями спалили Могильный город. История долгая, но я буду краток. К тому же, мы с ребятами на занятиях по некромантологии научились оживлять истории, а не только конструкторы нежити! Смотрите на эту картинку с драконом только ночью при свете полной Луны.

Волчонок слышал, что люди подобные вещи считали трёхмерной графикой. Его дракон не тянул на произведение искусства и тем более современные технологии: он неуклюже переваливался с лапы на лапу, выглядывая из пещеры, а взлететь никак не мог по той причине, что Волчонок нарисовал ему слишком маленькие крылья.

Однажды в ночь Всех Святых, в самый разгар празднования мне не посчастливилось хлебнуть любовного зелья, которое к тому же предназначалось не мне. Какая-то тыквоголовая ведьма нарушила пропорции, и я отравился. Я признавался в любви своей однокурснице, Йоханне. Я и сейчас её люблю…

Волчонок скосил глаза на первый ряд лектория, где сидела его всё ещё горячо любимая Йоханна в компании с принца вампиров, Юсферату. Вечно эти ведьмы выбирают аристократов! Грустно повздыхав, Волчонок вернулся к письму.

Будучи не в себе, я сбежал в лес. Друзья решили, что меня надо спасать, ведь отрава могла бы меня прикончить. Словом, меня они не нашли, зато забрели в гости к пещерному дракону и потревожили его гнездо. Случайно, без всякого злого умысла. Свирепый дракон выбрался в Могильный город и принялся жечь всё, что попадалось ему на пути, включая близлежащие деревни. А когда ректор академии узнал, что помимо разбуженного дракона, мы укрывали в замке живого человека, он поседел. Не знаю каким чудом мы избежали отчисления. Наш ректор очень добрый и понимающий, наверное. Жаль, что мы его так сильно подвели тогда.

– Может, откроешь книгу хотя бы для видимости? – шёпотом потребовал Итси. Он сидел рядом и постоянно отвлекался на ожившего костяного дракона на открытке Волчонка. Даже ему, примерному студенту, в последнюю неделю перед сессией учиться не хотелось, а терпеть безделье со стороны однокурсников, хоть и лучших друзей, он категорически не мог.

– Я занимаюсь важными делами: некромантологией на некромантологии, – невозмутимо заявил Волчонок. – Что не так?

Поправив очки, съехавише на нос, Итси с умным видом хотел обрушить поток нравоучений на беспечного, погрязших в долгах, Волчонка, но его слова утонули в срочном объявлении: по громкоговорителю на всё подзезмелье разнёсся голос ректора. Профессору Черепу было приказано подняться к нему в кабинет.

Итси на монострофон пришло сообщение от отца:

Собери вещи. Будь готов покинуть академию в любую минуту.

***

В кабинете ректора, профессора Изопсефила, состоялось незапланированное срочное собрание преподавателей монстроакадемии. В подлунном мире таких персонажей люди могли встретить на концертах или костюмированных фестивалях, потому что уважаемые профессора, по мнению тех же людей, не рядились в странные костюмы с блёстками, не покрывались пирсингом и татуировками, а в свободное от работы время в котов, волков, медведей и прочих оборотней не превращались, на мётлах не летали и не собирали конструкторы нежити.

– Можно я начну? – поднял руку блондин с тату-рукавом, его белый костюм со шлейфом был украшен золотистой тесьмой, а в растрепанных волосах волновались всполохи огня. Земляной кот, профессор Агвид, преподавал в академии оборотничество. – Поясните, как так вышло, что меня Вересковый патруль собирался отправить в темницу на глазах у студентов за то, что я не захотел в срочном порядке явиться на допрос.

– В Могильном городе и его окрестностях орудуют особо опасные оборотни, – ответил ректор.

К этому вопросу он был готов. Ко многим другим тоже. Профессор Изопсефил сидел в ворохе докладных от возмущенных преподавателей. Будучи высокопоставленным вампиром, он под подозрение монстрополиции не попадал, но полностью разделял недовольство коллег.

– Я в курсе последних новостей. Про взломанных проход в нижний мир тоже знаю. А ещё там нашли чёрную шерсть. Поглядите на меня! Вы все! – профессор Агвид вскочил со своего места, в сердцах вырвал клок светлых волос и положил на стол ректора. – Я не демонический кот. И я не понимаю, почему ко мне относятся как к плесени на стенах подземелья! Я со своей Хозяйкой охраняю самоцветы и людям помогаю, а не пытаюсь их сожрать при первой возможности.

У Агвида сбилось дыхание, в отчаянии он упал в кресло, стараясь не обращать внимание

– Когда Ночь Всех Святых будет позади, граница с подлунным миром закроется на неопределённое время. К людям выходить можно будет строго при предъявлении документов. Монстрополиция и мэр города обратились к нам с просьбой о помощи. Стражники Вереска получили разные увечья при встрече с тварями из мрака, многие из стражников пропали в лесу. Вестей от них нет. Замок академии монстрополиция не защищает, стражников попросту на нас не хватает. Я не могу приказывать, но буду рад, если вы озаботитесь защитой студентов. Как известно, некий оборотень взломал проход в резервацию, в нижний мир, который ранее был под контролем Фебра.

– Фебр наверняка помнит, как с ним обошлись жители Могильного мира, – хмыкнул кто-то из толпы преподавателей. Испуганные голоса пронеслись по кабинету.

Профессор Изопсефил понимающе кивнул:

– Резервация монстров теперь не охраняется. Защитные чары прорваны, а от здания тюрьмы стелется след. Выжженная чёрная земля есть и на южной границе Вереска. Деревья на юге частично повалены.

– Как только Фебр перейдёт границу и окажется в подлунном мире, след его потеряется, – опомнился профессор Агвид, забыв про свои обиды.

– Он уже перешёл, а опасные демонические твари из мрака нижнего мира потихоньку пробираются к нам и имеют все шансы выбраться к людям, – печально заключил ректор под испуганные возгласы преподавателей.

– О-о-о, всем конец, – протянул кто-то из собравшихся.

– Те преподаватели, которые пятнадцать подлунных веков выходили со мной к людям, обращаюсь к вам. Я рассчитываю на помощь с вашей стороны. Не всех, конечно, кто-то должен остаться в замке академии. Те, кто выйдет со мной в подлунный мир, должны помнить, что Фебр опасен как для людей, так и для монстров. Людей мы, понятное дело, не воскресим, но поможем заболевшим. Смягчим, скажем так, их участь. Я даю каждому из вас подумать, что вы выбираете: остаться здесь и защищать студентов или пойти со мной в подлунный мир и защищать людей. Во втором случае я не могу гарантировать вашу безопасность. По сводкам монстрополиции, Фебр вышел к людям пару дней назад. Потери среди людей пока что незначительные. Удачи нам всем.

Желающих выйти к людям и столкнуться лицом к лицу с Фебром не нашлось. Пообещав подумать, преподаватели разбежались каждый по своим кабинетам и лекториям. Только Агвид и профессор Череп убегать не собирались.

– Получается, что в могильном мире сейчас немного безопаснее, чем в подлунном? – спросил Агвид, успокоившись после настойки из веточек Вереска, который любезно предоставил ему ректор.

– Не совсем, не забывайте про тварей из нижнего мира. Но помним, что Фебр вернётся. Либо мы вернём Фебра и его верных слуг обратно в нижний мир. Вообще-то, это наша главная цель.

– Ох, он будет зол на людей за то, что они сделали с Фебрис, – профессор Череп был один из единственных в академии, кто понимал последствия человеческого прогресса в лечении болезней, которые принесла на землю Фебрис. Темой его диссертации была «Лихорадка и её последствия для подлунного мира». – Тем, кто здорово помотал нашу богиню в своих лабораториях, достанется больше всех.

– Ещё как, – согласно закивал Изопсефил. – Ты не ушёл. Спасибо.

– Как в старые добрые времена выйдем к людям, чтобы умилостивить Фебра и вернуть его домой? – лицо профессора Черепа тронула полуулыбка. – Тебя в главном управлении попросили или лично мэр?

– Боюсь, что во второй раз с Фебром нам придётся здорово повозиться, – с сомнением протянул Череп. – Пощады ждать не придётся. Его дом превратили в тюрьму и сослали туда самых опасных тварей Чёрного Вереска.

– Можно я выскажу своё непопулярное мнение? Раз уж вы видели мою истерику, – пожал плечами Агвид.

– Давай, мы тебя слушаем, – с готовностью кивнул ректор.

– Почему полиция и стражники нижнего мира вдруг перестали справляться со своей прямой обязанностью и им срочно понадобилась помощь монстров, которые трудятся в мирных целях? Нет, я не отказываюсь от помощи людям, но я совершенно не понимаю, зачем понадобились преподаватели академии? И я, кстати говоря, не верю, что им не хватает стражников, Вересковый патруль каждый год набирает десятки новых монстров в свои ряды. Вы какой-то секрет от меня скрываете?

– Вересковый патруль не сможет справиться с Фебром.

– А вы сможете? Вы сверхмонстры? Вы ведь даже не горные оборотни.

– Надо бы рассказать ему, – предложил ректору профессор Череп.

Изопсефил поджал губы. Агвида он уважал не только за типичное бесстрашие оборотня и прямолинейность, но и за проницательный ум.

– Следуй за мной и Черепом в подземелья.

Агвид с радостью вскочил на ноги и превратился в огненного кота, готового вот-вот провалиться сквозь этажи.

– Эй! Не в те подземелья, где студенты практику проходят, а ниже. гораздо ниже.

– Я понял!

Кот-оборотень мотнул хвостом, забрался на стол к ректору, с которого намеревался прыгнуть на самое дно старинного замка – ту часть, которая соединяла его с секретными ходами городского лабиринта, в центре которого располагалось гигантское Колесо года.

***

Последняя учебная неделя перед защитой дипломов и празднованием Дня Всех Святых удивила друзей просто до сахарных чертей новыми постановлениями, о которых они узнали от старосты Йоханны.

Йоханне идея администрации пришлась по вкусу, её друзьям не очень.

На стенде с объявлениями вместо расписания занятий, кружков, итогов алхимического практикума и последних новостей с чемпионата по монстроболу висел плакат. Вчитываться в скучные длинные строчки никому не хотелось, даже тыквенно-оранжевую печать Джека О’Лантерна вниманием не почтили. Волчонок, Юсферату, Итси и Эмиру дружно прошли мимо важного объявления, не утруждая себя новостями о повышенных мерах безопасности в самый главный праздник в году. Сделали вид, что смертельно устали от учёбы. Волчонок жаловался, что последний семестр дался ему с трудом, а дополнительная работа лишь усилит нагрузку на умотанных учёбой старшекурсников и размягчит мозги до состояния паучкового желе.

– Так вы не знаете, что у нас планируется неделя монстросамоуправления? – спросила Йоханна по дороге в столовую. На правах старосты ведьма запаслась листочками с расписанием для первого курса и раздала их своим друзьям.

– Чего? Целую святочную неделю мы ведём занятия у первокурсников и готовим для них праздничное мероприятие? – нахмурился Волчонок. – Да ещё и само празднование переносится! А-у-у… – кисточки на ушах оборотня поникли.

– Да. Профессор Изопсефил так распорядился, – кивнула Йоханна. – Я не расслышала, о

– И выходить никуда будет нельзя, даже в паб мистера Пампкинса, – вздохнула Аврора.

– Мало того, даже нам за пределы замка в одиночку выходить не рекомендуется, – кивнула Йоханна.

– Не было официального постановления, что выходить никуда нельзя, – успокоил друзей Итси. – Но на вашем месте к рекомендациям я бы послушался. Первокурсники, кстати, рады, что каникулы у них в этом году выйдут длиннее, чем обычно.

– Как это? За что им такое счастье? – возмутился Волчонок.

– Повышенные меры безопасности из-за взлома прохода в резервацию особо опасных монстров? – пожала плечами Йоханна.

– А я была в нижнем мире, – призналась Аврора.

– Как?! Когда? – уставился на неё Волчонок.

– Ты из-за долгов по учёбе не пошел на дежурство, меня прикрепили к патрулю. По инструкции волколаки должны были проверить взломанный проход в нижний могильный мир.

– Ничего себе! И как там? – спросила Йоханна.

– Прохладно и мрачно. Не знаю, я бы не сказала, что там страшно. Я видела замок Фебра. Резервацию опасных монстров. Замок под защитой, нам ничего не угрожает.

– Вечно я пропускаю всё самое интересное. Даже каникулы и те никогда у нас не продлевались до Йоля. Пресвятые тыковки!

За всё время обучения в академии друзья довольствовались стандартными каникулами: первые начинались сразу после празднования Дня Всех Святых и длились ровно неделю, далее в разгар зимы шли Йольские каникулы протяжённостью в тринадцать дней, самые долгие летние приходились на периоды Литы и Лугнасада.

– Я слышал, что после Дня Всех Святых академия закрывается предположительно до окончания Йольских каникул, – сказал Итси.

– Ничего себе! – присвистнул Волчонок.

– Нам-то какая разница теперь? У нас впереди последняя сессия. И вообще, я вот не хочу вести занятие у мелкоты. Мы же не преподаватели, – угрюмо пробурчал Эмиру. – Зачем нам дополнительный стресс перед защитой дипломов?

– В прошлые века была такая традиция в нашей монстроакадемии – брать на попечение младшие курсы в последнюю святочную неделю перед выпускными экзаменами. Считалось, что это подготавливало выпускников к самостоятельной деятельности вне стен академии. Это была хорошая традиция, я считаю, – воодушевлённо произнесла Йоханна. – Но, конечно, сейчас немного другие времена. Традиции устаревают.

– Ректору нужна наша помощь. Мы справимся, – рассудил Итси, первым забирая себе листочек с расписанием первокурсников. – Я же вам не рассказал, мне отец прислал странное сообщение, – достал он монстрофон и прочитал: – Собери вещи. Будь готов покинуть академию в любую минуту. После занятий я пытался ему позвонить, но не дозвонился.

– Очень интересно, а я от своих уродственников узнал, что на окраине города снова заработала гостиница, в общежитии уже сделали ремонт и заселили туда… людей, – поделился по секрету Юсферату. – В Верховном Совете поговаривают, что людям сейчас в могильном мире безопаснее, чем у себя, даже несмотря на опасность со стороны Чёрного Вереска. Такие дела. Может быть, так они хотят, чтобы хоть кто-то из людей выжил и не встретился с Фебром.

– Но Фебр вернётся сюда, – сказала Аврора.

– Его, как и прежде уже делали, попытаются запереть в резервации.

– Ого, сейчас у меня челюсть и глаза дружно упадут на пол от твоих слов, принц вампиров, – сказал Эмиру. – Зато как хорошо получается! Наши друзья из подлунного мира точно смогут попасть на празднование Дня Всех Святых и будут в безопасности.

– Что ж, обсудим последние новости вечером в чате, хорошо? А сейчас надо поделить занятия. Чур алхимия моя! – сразу же застолбила за собой Йоханна один из предметов. Друзья с ней не спорили, из всех них только Йоханна была в восторге от алхимии.

– А что там Юко, Лапин и Рэн? Их тоже заставят преподавать? – уточнил Эмиру, надеясь, что ему удастся пересечься с Юко в деканате.

– Весь старший курс будет задействован, – подтвердила самые лучшие ожидания друга Йоханна. – Ладно, я в библиотеку готовиться. Кто со мной?

Волчонок, Юсферату и Эмиру прикинулись пугалами огородными и уставились в окно на паучка, который старательно развешивал паутину на ветках дерева, освободившегося от листьев – хотел встретить праздник Всех Святых по всеоружии.

– Подожди меня! – опомнился Итси, догоняя Йоханну, ещё и Аврору за руку потянул.

– И нас подождите, – подал голос Волчонок. Юсферату и Эмиру уныло поплелись за ним. – Кстати, хорошие новости. Ректор меня обрадовал, что долгов по учёбе у меня больше нет.

Предметов, которые изучались на первом курсе, было не так уж и много. Вслед за Йоханной свой выбор поспешил сделать Итси и, конечно, выбор его пал на основы оккультизма – то, что он любил больше всего на том свете, где обитали люди, и на этом, более спокойном и умиротворённом – загробном. Нумерологией решил заняться Эмиру. Рэну с Лапином подумалось, что они будут хороши в основах оборотничества. Часы по некромантологии поделили между собой Аврора и Юсферату. Демонологию, магических тварей и способы противостояния тёмным практикам все единогласно решили отдать Волчонку. Юко с остальными ребятами из её группы взяли историю загробного мира, курсы и технику безопасности при взаимодействии с людьми.

Пока обеспокоенные из-за ограничительных мер безопасности преподаватели академии ломали головы над тем, как с наименьшими потерями закончить этот учебный год, друзья местом для собраний снова единогласно выбрали библиотеку, хотя некоторые из них старались обходить это страшное место стороной.

В общую беседу в монстробуке они вышли заблаговременно. А кто-то не дождался окончания лекции.

Эмиру, Гнилая деревня

Вы представляете себе? Они спят на занятиях! Я готовился, торчал в библиотеке, а они… СПЯТ!

Лапин Лунуар, Вороний курган (ответил Эмиру)

Волчонок, перелогинься! А-ха-ха

Волчонок, Вересковый лес

Первокурсники просто ленивые. Как тяжело быть преподавателем.

Юко, Вересковая аллея

Теперь ты почувствовал на своей шкурке, что происходит, когда обесценивают твою работу?

Юсферату, Могильный город (ответил Волчонку)

Сам же спал на лекциях. Ещё чего-то удивляется, собака)

Лапин Лунуар, Вороний курган (ответил Юсферату)

Ты не понимаешь, это другое!

Йоханна Мур, Могильный город

Ребят, нам нужно подготовить развлекательную программу на святочный бал. Давайте посерьёзней.

Неделя монстросамоуправления добавила друзьям причин для паники. С приближением сессии и святочной вечеринки время понеслось бешеной лисицей, снующей между деревьев во мраке Вереска. Однажды после окончания очередной лекции Волчонок на преподавательском столе обнаружил пахнущую лесными цветами открытку от неизвестной ему монстрицы с просьбой пойти с ней на бал. Пресвятые тыковки, она даже написала его настоящее имя!

Спрятал записку в стол и отправился по своей странной новой привычке в библиотеку.

– Вы слышали? Большинство зачётов нам поставят автоматом! И парочку экзаменов тоже. Спасибо неделе монстросамоуправления, – обрадовалась Юко.

– Но некромантологию, конечно же, автоматом не поставят, – трагично развёл руками Эмиру.

– Это было бы слишком волшебно, – вздохнул Юсферату. – А что, нам так и нельзя выходить из замка? О, простите, всё ещё не рекомендуется, да?

– Запросто можно выходить, только сперва разрешение в деканате подписать, – ответила староста Йоханна.

– Сходить в деканат, чтобы нам разрешили попить пива в пабе мистера Пампкинса? Вы представляете лица наших преподавателей? – засмеялся Юсферату.

Друзья ответили унылым молчанием. Они были бы не прочь прогуляться по Могильному городу, поглазеть на праздничные украшения, затариться подарками и обсудить в любимом пабе мистера Пампкинса предстоящую вечеринку. Свою, а не для малышни с первого курса.

– Я устал. В лес хочу сбежать, – пробурчал Волчонок, плюхаясь в любимое кресло профессора Черепа. – К нашим экзаменам и защите дипломов мы будем выглядеть как привидения.

– Зато, согласись, ты устал, но ты спокоен и уже меньше нервничаешь перед заключительной сессией. Верней, ты просто находишься в прострации, – сказала Аврора. – Но уставать нам нельзя, нужно ещё бал для первокурсников устроить.

– Хм, вспомнил. Пресвятые тыковки, как же неловко-то… Меня тут кто-то с младших курсов на бал хочет пригласить. Но моё сердце навеки принадлежит Йоханне, – поджал губы Волчонок и устремил взгляд на светловолосую ведьму, стоящую у окна с кипой пергамента для проверки.

– Кстати, насчёт тайных симпатий. Иди-ка сюда, – поманила она пальчиком Волчонка, и тот резво подорвался с кресла и помчался к Йоханне, забыв про усталость.

Юсферату при виде этой картины лишь снисходительно хмыкнул и возвёл глаза к потолку, прекрасно понимая, что никакая ведьма в здравом уме не променяет принца вампиров с шикарным особняком в центре города на лесную глухомань Вереска.

– После практических занятий по алхимии я поймала троих первокурсниц, которые собирали ингредиенты для приворотного зелья. Твоя шерсть? – уточнила Йоханна у Волчонка, показывая ему колбы с серебристыми волосками.

– Э-э-э, да я даже… А откуда у них? – в замешательстве крутил колбу Волчонок.

– На всякий случай не пей из незнакомых бокалов. Вдруг отравят? Ты же знаешь, как оно бывает, – под смешки друзей добавила Йоханна.

– А лучше попробуй. В тот раз было весело, а-а-у-у-у! – подал голос Юсферату. Эмиру покатился со смеху, когда принц вампиров начал изображать Волчонка, который год назад, на празднике Всех Святых, отравился приворотным зельем и устроил спектакль.

В прошлом году Волчонку не посчастливилось глотнуть опасного любовного зелья. Случайно. По ошибке он осушил бокал, который предназначался для Итси. Неумело сваренное зелье чуть не отправило Волчонка в нижний могильный мир, перед этим здорово подпортив ему репутацию среди студентов и преподавателей. Кисточки на ушах поникли, когда оборотень вспомнил, что с ним творилось ровно год назад. О событиях той ночи в мельчайших подробностях Волчонок помнил и сейчас.

Напиток с нотками бузины придал сил, заставляя Волчонка делать то, что он не планировал. Он словно выжил из ума, преследовал Йоханну, хватал её за руки, за плечи в попытке поцеловать или просто зажимал в углу под дружный хохот толпы, выбежавшей вслед за ним из замка академии. За время любовного опьянения оборотень успел двинуть по носу Итси, не оставлял попыток подраться с Юсферату и обещал отправить себя в нижний могильный мир на растерзание Фебра, если Йоханна не ответит ему взаимностью.

За какими-то сахарными чертями Волчонка понесло в сад академии, где он нарвал кладбищенских цветочков на близлежащем погосте для любимой Йоханны. Его затошнило, дыхание сбилось и в итоге вырвало ядовито-розовой жижей с блёстками, куда он сам же лицом и рухнул, рискуя разбить себе нос. Волчонок кричал, что ему больно, что он умирает, просил Йоханну подойти к нему и поцеловать на прощание.

С покрасневшим лицом и ухающим где-то в районе горла сердцем Волчонок слушал Йоханну. Не отвечал ей, только кивал головой и поддакивал, не обращая внимания на ехидные смешки Юсферату.

– Это не смешно и опасно! – пристыдила друзей Йоханна и обратилась к Волчонку: – Я очень надеюсь, что ты меня услышал.

Когда закончились лекции и семинары, выпускники с особым рвением принялись украшать главный зал гирляндами из паутины, декоративные светящиеся тыквы и черепа расставили с одинаковым интервалом по всему периметру зала, на подоконники, столы. А несколько самых больших и красивых тыкв наподобие люстр свисали с потолка. От люстры к люстре сновали паучки, соединяя все светящиеся тыквы нитями серебристой паутины.

Лапин и Рэн помогали на кухне с праздничным ужином, а Юко, Юсферату и Аврора устанавливали защитные чары по всему первому этажу и подземелью.

Когда Эмиру подключил усилители, чтобы проверить качество звука у гитар, начались перепады напряжения, а потом зал погрузился во тьму. Тыквы с подсветками не решали проблему освещения.

– Очень плохо! – прозвучал в темноте раздосадованный голос Йоханны. – Скоро придут первокурсники, а у нас здесь катастрофа какая-то, дракон вас раздери!

Итси настроил свой фонарь. Зал наполнился изумрудно-зелёным светом. Проблемы его идея также не решила, но друзья хотя бы могли разглядеть друг друга в огромном зале.

– Видите? За окном тени каких-то монстров мелькают! – поёжилась Аврора.

– Мы наложили чары, они сюда не прорвутся, – понадеялась Юко.

– Надо укрепить наши позиции, – сказал Принц вампиров.

Юсферату с помощью заклинания, запирающего все двери, закрыл ставни на каждом окне – он замечал, как тени следовали от окна к окну, чтобы успеть прорваться внутрь. На каждом окне теперь красовались ещё и решётки с зачарованными замками. Запер двери принц вампиров очень вовремя – некто, прогуливающийся вдоль замка, стучался в закрытые ставни, рычал и царапал особо прочные породы дерева, из которых те были сделаны.

– Похоже, что праздника сегодня не будет, – вздохнул Эмиру, окончательно запутавшись в проводах.

– Ой, ну и к лучшему! Зато меня никто не отравит приворотным зельем. Ура, что ли… – неуверенно сказал Волчонок, почесав за ухом. Полные превращения в человека и обратно даже после успешной пересдачи экзамена не всегда ему удавались.

Долгожданный праздник пришлось отложить на неопределённое время. Чрезвычайная обстановка потребовала срочной эвакуации студентов. День Всех Святых в этом году оказался в опасности, как и сами монстры. А в подтверждение его отмены из громкоговорителя послышался голос ректора, профессора Изопсефила:

Друзья мои, ужасные и невероятные, два лунных дня назад случилось то, что не могло присниться людям в самом жутком кошмаре. В подлунный мир

В дополнении хочу сказать, что выход в подлунный мир разрешён по пропускам, но только для выпускников академии. Без сильной нужды я бы попросил вас не выходить к людям. Для тех, у кого есть друзья в подлунном мире: вы имеете право пригласить их на празднование Дня Всех Святых. Для этого вам нужно сделать в мэрии пропуск на приглашённого человека. Если человек не заселяется в гостиницу, а едет к вам домой, то вам нужно вызвать мастера для настройки защитных чар, иначе получите штраф. Надеюсь на ваше понимание и благоразумие. С наступающим Днём Всех Святых!

Глава 6 Уродственники

Виктор вернулся с работы поздно вечером, открыл дверь и поначалу решил, что ему снится дурной сон: в квартире всё вверх дном, исцарапанная мебель, порванные в клочья подушки, кровь на стенах и на полу. Как-то слишком много проблем от маленького беззащитного котёнка.

– Вера, что случилось? Вер, ты где?

Виктор изучил квартиру вдоль и поперёк меньше, чем за пару минут – всего-то одна комната, кухня и ванная комната с туалетом. Веры нигде не было.

Виктор Яковлев, Москва

Тут такое! Везде кровь, следы от когтей… Веры нет! Только вы сможете нам помочь.

Йоханна Мур, Могильный город

А ведь мы говорили ей про ту странную чёрную тень.

Волчонок, Вересковый лес

А что котёнок? Где он?

Виктор Яковлев, Москва

Ах, котёнок… Этой кровожадной твари тоже нет. А причём тут котёнок?

Итси О’Лантерн, Могильный город

Возможно, это был не котёнок, а демонический кот, оборотень. Он забрал Веру.

Эмиру, Гнилая деревня

Да, но это не точно.

Юсферату, Могильный город

Не переживай. Если Вера попала в Могильный город, то мы её быстро найдём.

***

– В вы уверены, что по этим пропускам можно пройти через границу? – с сомнением уточнила Йоханна, глядя как Аврора с Волчонком подписывают кусочки пластика и раздают друзьям.

– Если они успеют всё сделать одним днём, то вполне. Тем более ректор сам сказал, что выходить к людям можно, хоть и в крайних случаях, – ответила темноволосая ведьма. Сама она в подлунный мир не собиралась и пропусков, чтобы отправить туда Йоханну, тоже не хватило. – Будем надеяться, что проблему в скором времени решат и дальнейших ограничений не будет.

– Ага, если бы, – пробурчал Волчонок, приклеивая на пропуск свою фотографию. – Вы помалкивайте об этих пропусках на всякий случай. Мы с Авророй их без спроса взяли. Мало ли что там ректор говорит, в монстрополиции очереди за этими пропусками огромные.

– Ха, и почему я сомневалась в вас?! – всплеснула руками Йоханна.

После пропажи Веры, монстры, не теряя времени, отправились в мир людей. Шлёпая по лужам, Волчонок распевал песни, не обращая внимания на соседей Веры и Виктора, которые косились на процессию ряженых, заходивших в их подъезд. Клоун, человеко-волк, красноволосый парень в готическом удлинённом фраке и какое-то недоразумение с сине-зелёными волосами и пирсингом – соседям раньше казалось, что Вера и Виктор были вполне тихими и адекватными людьми и дружили с такими же адекватными людьми. Сглазили их наверняка.

– Какая уютная нора могла бы быть, если только не проделки неизвестного нам монстра, – оценил апартаменты людей Волчонок.

– Подожди, мне надо порядок навести, а то вдруг хозяйка придёт. Увидит, во что мы превратили её квартиру, сразу же нас выгонит, – растерянно пробормотал Виктор. – А потом… Потом надо искать Веру.

– Раз мы пришли, то поможем, – добавил Итси, закатывая рукава пиджака.

Смотря, как ловко монстры справляются с уборкой, Виктор воодушевился и сам взялся за тряпку и швабру.

– Ой, чуть не заметил, – сказал он, первым делом стараясь дотянуться до серебристых нитей, свисающих с потолка.

– Паутину убрать хочешь? – прищурился Волчонок. – А я думал, что это такой элемент декора.

– Понимаешь, квартирная хозяйка не празднует Хэллоуин. Она не оценит подобный декор.

– А ваша квартирная хозяйка точно не монстр? – уточнил Волчонок. – Иначе я не понимаю, откуда такой страх у тебя перед ней.

– Снять квартиру в столице и не отдавать за неё последние деньги не так-то просто. Захочешь жить в Москве, придётся иметь дела с малоприятными для тебя монстрами, – развёл руками Виктор.

Поскольку при погроме квартиры кухня пострадала меньше всего, все решили оставить её на потом, но и тут Волчонок высказал своё недовольство:

– Ой, а почему посуда не помыта?

– А, да просто Вера не успела помыть.

– Вера? А ты? Не можешь помыть? Вот руки, вот вода – не вижу проблем. Ведь вы проживаете в одной норе. Приготовить и убраться может каждый из вас. Зачем Вера будет благодарить тебя за вымытый пол, посуду или застеленную кровать? Ведь ты такой же хозяин в этом доме, как и она. Вот у меня, допустим, лапки, но в своей норе я без проблем могу убраться, ведь бардак и грязь не прибавляют уюта.

Виктор почувствовал, что краснеет, но не нашёлся, что возразить Волчонку.

– Ладно. Я сейчас всё сделаю. Мусор соберу и пойдём.

– Я помогу! А то опять закопаемся, – сказал Волчонок и сунулся в шкаф, где стояло ведро. – Да как вы живёте?! У вас даже мусор не сортирован! Ты представляешь себе такое? – перевёл он взгляд с Виктора на Эмиру.

Виктор готов был сквозь землю провалиться. Уж лучше бы его отчитала хозяйка квартиры.

Веру искать не пришлось. Она вернулась домой после обеда. Переводя взгляд с Виктора на монстров, она пыталась восстановить цепочку событий.

Вера очнулась в больничном кабинете. Ей было зябко и страшно, саднили царапины от схватки со свирепой кошкой, в которую, как выяснилось, мог превращаться милый котёнок, которого Вера приютила у себя. Котёнок не дал отнести себя к ветеринару и, превратившись в неуправляемое нечто, едва не сожрал её. Как странно. Не смогла справиться с котёнком. Чушь какая-то.

Ещё полчаса Вера просидела в приёмном отделении после укола от бешенства. Что за дрянь ей вкололи Вера смутно помнила и словно зомби в коматозе сидела и ждала, пока за окном не закончится дождь.

– Ты пришла! Я уже испугался, что тебя в могильный мир утащили, – засуетился Виктор, помогая Вере снять верхнюю одежду, когда она зашла в квартиру.

– Ты что-то готовишь? – спросила Вера вместо приветствия, принюхиваясь к подозрительному запаху.

Она прошла прямиком на кухню, где хозяйничали монстры, и это не могло не настораживать.

– Привет, Вера! – приглашающе помахал ей лапкой Волчонок. – Мы тут мышей запекаем в тараканьем соусе.

– Мышей… – опешила Вера, застыв в кухонном проёме. – А тараканов вам соседей отсыпали?

– Мы ведь оказались правы насчёт оборотня, – утвердился в своих догадках Итси, когда Вера пришла в себя и рассказала про рассвирепевшего питомца.

– Так вот, если это был котёнок, то он ушёл. Наверное, – устало присела на стул Вера. А потом до неё дошло, что посуда помыта, мусор выкинут, и вообще в доме чистота и порядок, а ведь она прекрасно помнила, что, уходя, оставляла после себя руины. – Ничего себе, и когда ты успел прибраться? – скептически изогнула бровь Вера, взглянув на Виктора, прекрасно зная, что Виктор уборкой себя обычно не утруждал: успешно оправдывался тем, что уставал на работе, поэтому из всех домашних обязанностей мог только возлежать на диване с телефоном в руках.

– Это мы помогли, – добавил Эмиру.

– Отлично, монстры – умнички! – похвалила друзей Вера.

– Ух ты, слышал? Мы – умнички, – зашевелил ушами Волчонок, состроив довольную физиономию.

– Ну вот что, раз с уборкой и монстрами мы разобрались, то давайте уже собираться к нам в гости. День Всех Святых скоро, – напомнил всем Итси.

Пока Виктор и Вера паковали вещи для путешествия в Могильный городок, друзья прильнули к монитору компьютера и заинтересовались игрой, которую забыл выключить Виктор.

– Слушайте, но прямо сейчас мы с вами не можем пойти. Работа и прочие обязательства, – вспомнил Виктор все свои неотработанные смены в магазине.

– Это ничего страшного. В канун Дня Всех Святых мы приедем за вами, – успокоил людей Итси. – Пропуски надо заранее вам сделать. В общем, просто выйдите на трамвайную остановку после полуночи.

– Трамвай умчит нас в могильный мир? – засмеялась Вера.

– На наших трамваях только в могильный мир и ездить, – усмехнулся Виктор.

– Умчит, куда захотите, – развёл руками Юсферату. – Ладно, нам бы надо отодрать от экрана монитора Волчонка и возвращаться домой, раз у вас всё в порядке. А у нас завтра самый важный день – защита дипломов.

Волчонок категорически не хотел возвращаться в Могильный город без предварительных закупок в подлунном магазине, несмотря на все заверения Веры и Виктора, что вкусняшек они и так привезут на празднование Дня Всех Святых, как договаривались ранее.

***

От подвальных склеполекториев всегда веяло страхом и ужасом перед практикумами и семинарами, а в преддверии выпускных экзаменов монстры загнали себя в невыносимую панику.

– Что ж, сегодня всё закончится, – с грустью произнесла Йоханна.

– Жаль, что мы по традиции не сможем отпраздновать завершение учёбы, – помрачнел Волчонок и, выразительно посмотрев на Итси с Юсферату, добавил: – А всё потому, что у кого-то срочный благотворительный вечер во дворце тщеславия.

– Вообще-то я приглашения принёс, – смущённо топтался на месте Юсферату, чтоб было совершенно не в его характере. Но друзей он понимал: подобные вечера всегда вызывали смертельную скуку. – Вы все приглашены.

– Не знаю. Что-то не хочется мне ловить косые взгляды, а то и нравоучения твоих уродственников, что я неправильно держу в лапках двенадцатую десертную вилку для паучкового пудинга, – прищурился Волчонок.

– Да хватит вам! Посидим немного и сбежим в паб мистера Пампкинса, – сказал Итси. С его стороны такое предложение звучало неожиданно смело. – Официальных запретов на перемещения по городу нет, значит, ситуация со сбежавшими преступниками и правда под контролем. Всё будет в лучших наших традициях.

– Эта мысль мне нравится! – ободряюще улыбнулась Йоханна, открывая двери лектория и приглашающе кивнув друзьям зайти следом за ней.

После самого главного ужаса самой тёмной ночи – выпускных экзаменов, защита дипломов показалась монстрам лёгкой и приятной прогулкой по Вересковой аллее. Профессор Череп и ректор Изопсефил всеми силами старались не затягивать сегодня с работой, так как не хотели выразить своим опозданием неуважение к семье Юсферату, милостиво согласившейся провести благотворительный вечер в своём замке. Юсферату и его друзья защитили дипломы на отлично. Все, кроме Волчонка. Он так залип взглядом в паутину, гирляндами свисавшую с люстры, что пропустил последний вопрос от комиссии, но от хорошей оценки за свою работу всё равно был в восторге.

– Ура, мы молодцы! – радовался Лапин Лунуар и, притянув к себе одной рукой Аврору, поцеловал её прямо в губы.

И Аврора, и друзья, в особенности Итси, с открытыми ртами вытаращились на него. Но Лунуар ни капли не смутился.

– Кхм-кхм… Не знаю, как вам, но мне уже хочется в паб мистера Пампкинса. К сахарным чертям этот приём, – решительно заявил Волчонок, пытаясь заполнить неловкую паузу после того, как Лапин поцеловал Аврору у всех на глазах. – Уродственники не упустят возможности поглумиться над моими оценками.

– Не пойти не получится. Слышали, что ректор сказал? В этом году на благотворительном вечере нам вручат дипломы. К чему такая спешка? – нахмурился Эмиру.

– Говорят, что торжественное вручение дипломов перенесли в целях безопасности. Как будто беглым преступникам есть дело до нас, – обречённо вздохнула Аврора, понимая, что О’Лантерны будут на благотворительном приёме в полном составе, и тогда ей уж точно не отвертеться от знакомства с семьёй Итси.

– Говорят много чего. Верховном Совет и мэрия без устали выписывают пропуска людям и открывают второе общежитие. Если бы у нас было небезопасно, людей бы к нам не пустили, – сказал Юсферату.

Йоханна, Аврора и Эмиру не раз бывали в особняке с привидениями. Юсферату часто приглашал их в гости вместе с Итси и Волчонком. Но если к аристократам вроде Итси и Волчонка из древнего уважаемого рода оборотней, которые испокон веков являлись негласными стражниками леса, отношение было хорошим, то к Эмиру, отец которого торговал на Гнилом рынке и жил в деревне, относились не лучше, чем к прислуге, хотя его изобретения и конструкторы нежити пользовались популярностью в Могильном городе. Снисходительные взгляды гостей и хозяев этого дома на Йоханну и

– Ах, дорогая, ваши родители служат в монстрополиции и любят командировки в подлунные города? – спросила миссис О’Лантерн, натужно улыбаясь. – И что, у них важная работа?

– Да, они полицейские. Преступников ловят в мире людей и здесь тоже, – начала Аврора, но слушать её не захотели, как будто и не было у Авроры зелёного диплома и уродственников на самом высоком уровне в монстрополиции и суде.

О’Лантерны, разумеется, оказались не в восторге от знакомства с Авророй, поэтому соврали, что хотят отправить Итси на службу в мир людей в закрытые общины монстров. Также, якобы, собирались поступить и с Юсферату. Подальше от Авроры и Йоханны. Уродственники, познакомившись с ведьмами, с сожалением узнали, что Аврора всего лишь патрулировала границы Верескового леса, а Йоханна подрабатывала после учёбы в лаборатории монстроакадемии.

– Аврора! Подожди, постой! – ускорился Итси, следуя за ведьмой на веранду.

– Мы с ребятами идём в паб мистера Пампкинса. Ты с нами? – спросила у Итси Аврора, не сбавляя темпа. – Но если хочешь, то оставайся со своими дорогими и горячо любимыми уродственниками.

– Стой! – догнал ведьму Итси и обнял за плечи. – Обещаю, что улажу с уродственниками. Только не уходи. Если вообще ничего не выйдет, то сбежим вместе.

– Ты не решишься пойти наперекор семье. И уж точно не променяешь карьеру дипломата и проводника в загробный мир на неясные перспективы в подлунном мире. Да и глупо сбегать в никуда. Мир людей не так-то прост.

– Но… Я, кажется, понял. Теперь ты любишь другого монстра? И он совершеннее меня? – спросил Итси, процитировав строчки из любимой песни.

– Какого ещё другого монстра?

– Мне Лунуар всё рассказал.

– Что тебе рассказал Лунуар? – напряглась Аврора.

– Да и все мы прекрасно видели, что случилось после защиты дипломов. А я верил тебе, но…

Поделиться важной информацией Итси не успел, потому что уродственники позвали его в гостиную послушать торжественную речь профессора Изопсефила. Аврора осталась наедине со своими мыслями на веранде и слушала песни цикад, пока её размышления о дальнейших перспективах в могильном мире не прервал весёлый голос Волчонка, которому не было интереса выслушивать торжественные речи под напыщенные кивания и хлопки высокопоставленной публики.

– Ты почему с ужина так рано ушла? Всё пропустила, – сказал Волчонок, присоединяясь к Авроре на веранде.

– Всё – это что?

– Я запустил заливным глазом в лоб послу из подлунного мира. И, да простят меня эти аристократы, я понятия не имею, как, сахарные черти, пользоваться разделочным ножом для желе!

– А-ха-ха-ха!

– Во-о-от, нормальная реакция. Но все испуганно пискнули вместо того, чтобы посмеяться. Разве так поступают настоящие друзья?

– И тебе стало стыдно? – ласково потянула его за ухо Аврора.

– Немного. Да и вообще, я тут задумался, глядя на вас. Стоило так убиваться на семинарах и экзаменах ради зелёного диплома? – хмыкнул Волчонок, глядя на книжку в твёрдой зелёной обложке в руках Авроры. У него же был вполне обычный диплом – чёрный, почти такой же, как темнота густеющего мрака в глубине леса. – Я вот проспал половину курса и ничего, тоже в стражники попал.

– Если бы не помощь твоих уродственников, то родители забрали бы меня с собой в мир людей. Я бы там работала, конечно, не стражником границ, мне бы предложили должность получше. Но я не хочу. Я должна сама чего-то добиться, хотя бы попробовать, – после торжественного вручения дипломов в красивом зале с высокими колоннами под испепеляющие взгляды уродственников Итси и Юсферату пробормотала Аврора. – Но мои родители прочно застряли в мире людей. И меня хотят к себе перетащить. Так что всё равно не быть мне с Итси, да и он не стремится к этому.

– Будет тебе! – обнял её за плечи Волчонок. – Не переживай. Побурчат, перемоют вам косточки и успокоятся, – сказал он, имея в виду семью Итси. – Они неплохие, эти О’Лантерны. Вот семейка Юсферату похуже. Вообще вампиров не люблю, напыщенные они.

– Но мы дружим с Юсферату, – напомнила Аврора.

– Это другое дело. Юсферату просто другой. Знакомство с нами, во всяком случае, пошло ему на пользу. Ты в паб мистера Пампкинса идёшь?

– Ага, – кивнула Аврора, а сама в это время думала, как бы ей поскорей смыться отсюда.

Ни в какой паб, конечно, ведьма не собиралась. Просто не могла вынести этот несчастный взгляд сквозь круглые очки. Итси ведь даже слова не сказал в её защиту, да ещё и поверил в россказни Лунуара. Вот пусть и остаётся со своими любимыми уродственникам, аристократами до кончиков ногтей.

Глава 7 С дном рождения

Вера и Виктор, как и условились с друзьями-монстрами, вышли после полуночи на трамвайную остановку. Пока Виктор пришёл со смены, пока они поужинали и в сотый раз перепроверили вещи, будто переезжали в Могильный город на постоянное местожительство, прошло несколько часов.

К трём часам ночи они прибыли на остановку, и как идиоты стояли там полчаса, не меньше. Естественно, никакие трамваи в три часа ночи уже не ходили, но к счастью, и улицы оказались пустыми.

– Ты всё взяла, что просил Волчонок?

– Докторскую колбасу, чипсы и сухарики? Да.

– Ладно, хорошо… Значит, ждём.

Только Вера хотела спросить, чего же они, интересно, будут ждать, как вдалеке замаячили огни – к их остановке действительно приближался трамвай. Только он совсем не походил на обычный маршрутный и был раскрашен в яркие сине-зелёные цвета, а по всему корпусу в виде крошечных фонарей горели оранжевые тыквы.

– Простите, я задержался, – выглянул парень с розовыми волосами из кабины водителя. – Заблудился в вашем районе. Меня зовут Рэн.

– А, привет, Рэн! – помахала рукой Вера. С этим монстром она заочно познакомилась в общем чате монстробука.

– Забирайтесь внутрь, я отвезу вас в Могильный город.

Вера и Виктор с удовольствием приняли приглашение и оказались в комфортабельном поезде с откидными полками, на которых висели серебристые нити паутины и туда-сюда сновали паучки. На каждом столике располагались фонари-тыквы, а на двери кабины машиниста висел календарь с циферблатом в виде черепа и костями-стрелками, отсчитывающий часы, минуты и секунды до празднования Дня Всех Святых.

На весь салон прогремел голос Рэна:

«Поскольку в день Всех Святых у меня день рождения, то мы направляемся на Вересковую аллею. Все друзья там собрались. Пристегнись, сейчас трамвай сойдёт с рельсов».

Рельсы для монстротрамвая не требовались, что забыл упомянуть Рэн. Весь транспорт могильного мира, включая порталы, следовал за сигналами маяков, которые светящимися зелёными пугалами, обозначающими стороны

– Однако… – поразился Виктор, глядя в окно и заметив, как резво трамвай скакнул на проезжую часть. Но машины, казалось, не замечали неприспособленный для дороги транспорт. Трамвай с каждой секундой набирал скорость, и вскоре за окном наступила кромешная темнота, словно они спустились в метро.

«Добро пожаловать в Могильный город»!

Виктор и Вера рассматривали появившийся за окном такой знакомый пейзаж. Вот они на умопомрачительной скорости промчались мимо мэрии и городской библиотеки, замка принца вампиров, монстроакадемия вообще стояла где-то вдалеке.

– Ой! – вскрикнула Вера, когда ремень безопасности отстегнулся, и она полетела к кабине машиниста.

– Вер, ты в порядке?! – закричал Виктор, пытаясь отстегнуться, но его ремень как назло заело.

«Вересковая аллея! Надеюсь, вам понравилось путешествие».

Дом под номером тринадцать на Вересковой аллее принадлежал влиятельному и уважаемому монстру – Сете, отцу Рэна.

«– Ещё один аристократ в нашей компании, – шутливо бубнил Волчонок». Рэн так сдружился с Итси и его друзьями, что пригласил всех к себе в особняк отпраздновать как День Всех Святых, так и свой день рождения, который как раз выпадал на самый главный праздник в году. В компании монстров значилась ведьма Юко, учившаяся с Рэном в одной группе, и по которой с первого курса безуспешно сох Эмиру. И Лапин Лунуар также получил приглашение.

Подготовку к праздникам общим решением перенесли в живописное место – на Вересковую аллею, в трёхэтажный готический особняк с многочисленными башенками, будто пледом укутанными слоями паутины. Виктор и Вера по прибытии, открыв рты, изучали каждый сантиметр красиво постриженного верескового газона, кусты розового дерева и пробивавшуюся сквозь плотные кроны вишни Луну.

– Я думал, что ты не придёшь, – взволнованно произнёс Юсферату, закружив Йоханну на руках, только она появилась на пороге дома.

– Что случилось? Запретная любовь затуманила тебе голову? – хихикнула Йоханна.

– Я не ощущаю ничего, кроме тревоги за наше будущее, – признался принц вампиров, ставя Йоханну на пол. Он еле заметно кивнул в сторону Итси ― тот сидел в самом углу гостиной и распутывал гирлянды из паутины, смотря перед собой в одну точку, не мигая и не шевелясь.

– Мне очень жаль, что Авроры не будет, – зашепталась с Юсферату Йоханна. – Но она так решила. Сказала, что ей добавили дежурств на границе Верескового леса. Но сегодня она не дежурит, просто не пришла. Не смогла.

– Понятно, что Авроре обидно пренебрежение со стороны уродственников Итси, но ведь нужно что-то вдвоём решать. А Итси никогда первым не подойдёт.

В отличие от Итси и Юсферату люди веселились в преддверии праздника. Вере и Виктору было интересно, какую же работу в итоге получили их друзья после защиты дипломов.

– Стоп! Я только что поняла, что у Эмиру зелёные волосы, – ахнула Вера, осторожно дотрагиваясь рукой до его торчащих в разные стороны антенн.

– Ой, что ты делаешь, ну-у-у? Мне же больно, – взвыл некромант.

– Прости! – тут же убрала руки Вера и спрятала их за спиной. – В прошлый раз у тебя были красные волосы, и они выглядели живыми. А где твои дополнительные глаза?

– Они требовали слишком сложного и дорогого техобслуживания. Да и в мире людей в таком виде не появишься, – ответил Эмиру, развлекаясь тем, что включал и выключал гирлянду, висевшую на его торчащих в разные стороны волосах.

– Волчонок, ты же служишь на границе Верескового леса? – перевела тему разговора Вера. – Или в госпитале работаешь?

– Нет уж, хвала Луне! С госпиталем от меня отвязались, – сказал довольный волколак. – Мы с Авророй патрулируем границы.

– А где твоё оружие? – спросил Виктор, помогая Итси распутывать гирлянды.

– Оружие всегда при мне. Мои клыки и когти, – гордо ответил тот, показывая пушистые лапки и смешно наморщив нос.

– А-у-у-у-у! – завыл Рэн под одобрительный хохот монстров.

– Ага, ты ещё забыл кое-что. Блохи! – засмеялся Эмиру, обмотавшись в итоге гирляндой с ног до головы.

– Ой всё, тыквы тупоголовые, – хмыкнул Волчонок, продолжая украшать камин.

Волчонку надоели постоянные шутки хозяина особняка в свой адрес. Если бы он хоть на минуточку представил себя суровым и беспощадным волком, то разорвал бы мистера в шёлковой рубашке на мелкие кусочки. Но даже в мыслях Волчонок был на такое не способен, только с досадой снимал листочки со своей спины, типа «побрей меня», «осторожно, у меня бешенство!», «почеши меня за ухом». Или как-то раз снял табличку с ворот у дома: «Осторожно во дворе добрая собака. Не кусается, но заобнимает до смерти». На Сету Волчонок не злился, ведь именно Сета на благотворительном вечере уговорил родителей Волчонка не отдавать оборотня на службу в госпиталь, а остаться в стражниках Чёрного Вереска.

Когда все приготовления к праздникам были закончены, друзья-монстры и Вера с Виктором, прихватив с собой закуски в виде сушеных паучков, паутинной сахарной ваты, тыквенного пирога, напитков и, отдельно поставив перед Волчонком тарелку с нарезкой колбасы, уселись полукругом на полу гостиной, в центр круга поставив книгу в красивой яркой обложке, напоминавшей больше детскую.

– Повеселимся и почитаем на ночь монстрострашилки, – сказала Юко. – Думаю, что людям будет интересно познакомиться с нашим миром.

– Так вот, что такое «Сказки Верескового леса»! Это же книга ужасов, гримуар для монстромалышей. Как я мог про неё забыть! Мне же мама столько всего читала из этой книги, – хлопнул себя по лбу Волчонок. – Только наш гримуар был в тёмно-синей обложке.

– Это новое издание, – сказала Юко, взяв книгу в руки. – Плюс есть несколько частей этого гримуара.

– Да ты знаток, – хмыкнул Волчонок, с энтузиазмом принявшись за колбасу.

– Когда у тебя несколько младших братьев и сестёр, ты знаешь о таких книгах не понаслышке, – беззаботно ответила Юко.

– А что, Авроры с нами не будет? – спросила Вера. Итси при её вопросе опустил глаза и снова загрустил.

Неловкую паузу прервала Юко:

– Я думаю, что Аврора скоро придёт, она любит долгие сборы, – больше для успокоения Итси произнесла ведьма. – Итак, начинаем!

Гримуар взмыл вверх и засветился изнутри. Странички Юко перелистывала силой мысли, что сразу понял Виктор. Он и сам такое проделывал с университетскими учебниками, пока никто не видел.

– Среди тварей Чёрного Вереска есть такие жуткие чудовища, что страшно даже монстрам. Так, это не то… И это… О! Вот оно! – захлопала в ладоши Юко и начала читать, как только книга замерла на странице четыреста сорок три. – Вересковый лес полон опасностей, даже если ты монстр. Ведь не зря же границы леса патрулируют только самые смелые воины Вереска.

– А-а-а-у-у-у! – подал голос Волчонок под дружный

– Есть в Вересковой чаще хижина, – продолжила читать Юко. – Скрыта она под тысячелетним слоем паутины и веточек розового дерева. Нельзя трогать этот проклятый кокон, нельзя выпускать зло, дремлющее там. Но если хоть одна веточка упадёт на землю Вереска, то жди беды.

– Я знаю эту сказку, – перебил Юко Волчонок. – В этом коконе запечатан дух ведьмы, которую казнили много лет назад за то, что она выходила к людям.

– Да уж, раньше наши законы были куда строже, – хмыкнул Юсферату.

– Точно, и теперь этот мстительный дух, испив крови, может обретать физическую оболочку, а, обладая острыми и прочными зубами, способен перекусывать даже деревья в лесу, сталь и могильные плиты. Если нарушить покой демоницы, то она будет бродить по лесу, держа в руках красный фонарик. Глупый монстр, забредший в чащу и случайно столкнувшийся с демоницей, становится её пленником. Она съедает физическую оболочку, а душа навечно поселяется в её фонарике. И чем больше монстров или людей она встречает на своём пути, тем ближе для неё становится выход из Верескового леса.

– Ой, у меня сухарики закончились. Никто не хочет сходить до кухни? – с надеждой посмотрел на друзей Волчонок. Он бы и сам мог, но не прямо сейчас – ноги затекли, пока он, открыв рот, сидел и слушал Юко.

– Я не пойду одна, – поёжилась Вера.

– А-ха-ха, давайте послушаем ещё одну сказку, и я схожу, – повеселела Йоханна, которую больше всего пугали не чудовища и темнота кухни, а невозможность быть вместе с Юсферату. Они и сейчас сидели вдвоём, держась за руки, будто это их последний вечер в могильном мире.

– Ладно, идём дальше, – сказала Юко, перелистывая взглядом станицы книги. – Про водяных почитать?

– Фу, я уже чувствую этот смрад, не надо! – поёжился Эмиру, вспоминая, как однажды чуть не утонул в зловонной жиже, соскользнув на самодельном самокате с моста, соединяющего Могильный город и Гнилую деревню. Никто его там не напугал, а вот отмываться от мерзкого запаха пришлось неделю.

– Раньше жили монстры в наших болотах. Люди их водяными называют, – сказала Юко, листая странички.

– Водяные бывают разные. Одного давно уже в нижний мир сослали. И правильно, я считаю, – добавила Йоханна. – Я читала про жителей болот ещё на первом курсе. И мне не хотелось бы встретиться с этим человекоподобным зверем. У него чешуя по всему туловищу, он пьёт кровь и питается теми, кого заманит в болото.

– Да чего бояться его, ну? Водяное чудище с блюдцем на голове, оно должно быть всегда наполнено водой. Лишишь воды, которое должно быть в блюдце, – лишишь монстра демонической силы. А ещё в руках у него слабость. Руки у него, вроде как, в лопатках соединяются и если потянуть за одну, то другая отвалится. Так-то! Но самый простой способ – это еда. Накорми демона и будет тебе счастье, – со знанием дела заявил Волчонок.

– Так просто? – засмеялся Виктор.

– А что не так? Вот поел ты, и мир сразу стал чуточку лучше. Разве я не прав? Ну, с водяным из нижнего мира действительно еда может сработать, еда лишает его сил и ловкости, это доказанный факт. Первый курс монстроакадемии. Да-да, я не все лекции проспал.

– Ой всё, ну хватит про водяных, – запротестовал Эмиру.

– Что за пунктик у тебя насчёт воды? – почесал за ухом Волчонок.

– Вода заливает мои микросхемы и может вызвать короткое замыкание, – озвучил очевидный факт Эмиру.

– Кто-то в детстве очень любил собирать конструкторы нежити. Да, Эмиру? – захихикал Волчонок, ловя недовольный взгляд друга. – Что? А я вот не умею их собирать, у меня лапки.

– Есть ещё сказки про священных драконов, – впервые подал голос Итси, так и продолжавший уныло сидеть чуть поодаль от шумной компании.

– Вроде того, который спалил Могильный город?

– Как же вы умудрились усыпить дракона? – с восхищением смотрела на Волчонка Вера.

– А-а-а, это всё Итси. Он у нас герой.

– Никакой я не герой, – буркнул Итси. – Применил несколько заклятий, которые мы изучали в академии, они на время и усыпили дракона, основную работу доделывали стражники-некроманты.

– Он ещё и скромняк. Ты не побоялся идти в пещеры, нашёл нас с Авророй и не позволил дракону испепелить нас.

При упоминании своей любимой ведьмы Итси так тяжко вздохнул, что Волчонок решил резко сменить тему.

– Юко, а найди что-нибудь про котов! Коты всегда по умолчанию самые милые, но самые опасные, – предложил Волчонок и перевёл взгляд на Рэна. – У нас тут тоже есть один кот-именинник. Не пойму, когда мы уже будем день рождения твой отмечать, ну?

– Я не злодей, – улыбнулся Рэн.

– Он не такой, как все, – засмеялся Эмиру.

– Ты не понимаешь! Это другое! – подхватил Юсферату, и уже никто не смог сдерживать хохот. – Мы все тут не такие.

– Простите, может быть мой вопрос покажется не к месту, но сколько живут монстры? – поинтересовался Виктор. – Не видел у вас в городе стариков от слова совсем.

– Монстры не бессмертные, как ты мог подумать, – ответила Йоханна. – Наши наработки в области алхимии и некромантологии позволяют не только долго жить, но и прекрасно выглядеть. Но мы также можем заболеть или умереть от ран агрессивного чудовища.

– Или вообще быть сожранным Йольским котом. Любым демоническим котом, – сказал Волчонок.

– Так, тихо! Что ж, читаем про демонических кошек? Это можно, – кивнула Юко, открыв книгу на нужной ей странице. – Демонические кошки могут быть такими либо от природы, либо если кормить своего милого пушистика тринадцать лет в одном и том же месте. Есть такое поверье, что кошка может превратиться в кровожадную тварь.

– Никогда больше кошек не заведём, – поспешил сказать Виктор Вере.

– Кошки всегда имели тесную связь с потусторонними силами, поэтому обычно кошек умерших людей с большой неохотой принимали в могильном мире, считая, что те умели перевоплощаться в монстров, съедать своих хозяев и превращаться в них. Мстительные духи кошек могут управлять волей как человека, так и монстра. Но самый страшный монстр – гигантский демонический кот, ненавидящий людей и монстров, прячущийся в пещерах. Иногда он спускается с гор, чтобы поохотиться. Живущие в горах кошки – самые опасные и свирепые монстры, которые когда-либо водились в могильном мире. Но теперь все демонические живут в нижнем мире, их сослали в резервацию из-за высокого уровня опасности, – добавила Юко.

Волчонок отпрянул от Рэна и, прищурившись, взглянул на него.

– Чего? – с подозрением посмотрел на него Рэн, ожидая какого-то подвоха.

– Не сожри нас сегодня, дружище, – сказал Волчонок, стараясь не расхохотаться сразу, но друзья сдерживаться уже не могли и валялись на полу, держась за животы от

– Ушастый, если ты будешь меня постоянно перебивать, то иди и сам читай! – не выдержала Юко.

– Ох, прости, – опомнился Волчонок, и кисточки на его ушах задрожали. Однажды Юко отлупила это пушистое недоразумение фолиантом по алхимии, когда он перепутал составы и устроил в лаборатории взрыв, испортив Юко её новый наряд и подпалив ей волосы. – И да, я всё ещё жду сухарики.

– Кстати, о кошках. Ведь вы знаете, что котёнок, которого мы с Верой приютили, сбежал, но суть в другом. Допустим, что это был настоящий демонический кот-оборотень, – начал Виктор. – Как вообще такие опасные твари оказываются в мире людей?

– После случая, когда деревенские из подлунного мира попытались призвать зло, заключённое в могильных темницах, у нас стали происходить странные вещи. Ведь оборотней не всех изловили, они умные и умеют скрываться. Мы их до сих пор ищем и отлавливаем, но лес полон ловушек и сюрпризов, – ответил Волчонок. – А с демоническими котами сложнее всего, ведь они могут прикидываться обычными котами. Прости, Рэн. К тебе это не относится. Мы с Авророй не так давно столкнулись с одним из них. Ну, мне так кажется, что это был огромный чёрный кот. Я точно не уверен, потому что это было существо с длинной шерстью. Но глаза… Такие пронзительно-жёлтые. Они как будто высасывали из меня душу.

Вера вздрогнула. Именно такое чувство она испытала, когда котёнок по имени Лорд, покидая квартиру, находящуюся на третьем этаже, через форточку взглянул на неё.

– Может быть, это вообще Йольский кот был?

– Не-е, тогда бы он меня сожрал за моё лентяйство. Да и выходит он только в канун Йоля. А теперь вроде и не выходит вообще. Он же как и Фебр – городская легенда, не более.

– Фебр ведь не легенда. А давайте накрывать на стол, – предложила Юко, откладывая гримуар. – Ночь длинная, ещё начитаемся.

– Ох, как начитаемся! – подхватил Волчонок. – Пресвятые тыковки, у меня опять закончилась еда!

– Всегда задавалась вопросом, а есть ли у монстров религия, кому они поклоняются? – спросила Вера.

– Это что ещё такое? – навострил уши Волчонок.

– Ты всегда говоришь «пресвятые тыковки». В каких святых ты веришь?

– Ах, это. Дедушка часто бывал в командировках, долго жил среди людей. Эту фразу я у него перенял. А что касается монстров, то мы верим только в науку.

– Это точно, – подхватила Йоханна.

– Но вы празднуете День Всех Святых, – улыбнулась Вера.

– Э-э-э…. да, – прищурился Волчонок. – А я никогда не заморачивался, почему он так называется.

– Ты бы знал, если бы почаще открывал учебник по истории подлунного мира. Этот праздник тесно связан с миром людей. Много веков назад, когда Фебр выходил к людям, а монстры никаких праздников не отмечали и жили во мраке Вереска, церковники подлунного мира установили праздник первого ноября, назвав его День Всех Святых в память о всех святых, а чуть позже к этому празднику добавили День всех усопших второго ноября. В этот день люди чествовали всех умерших людей, которые к святым не относились. Те люди, которые не были богачами, ходили по богатым кварталам от одного дома к другому и получали «лепешки души» в обмен на молитвы за умерших близких. На одном из ваших человеческих языков канун Дня Всех Святых так и назывался – ол хэлоуз ив – люди сократили потом до слова Хэллоуин. И вообще люди подобные праздники отмечают по всему миру, только названия разные, но суть практически одна.

– Как утомительно. Может, уже колбасу нарежем, а? – взмолился Волчонок.

Пока монстры готовились к праздничному обеду и накрывали на стол, Рэн настраивал трансляцию в монстробуке и приглашал бывших однокурсников на праздник, Итси привидением ходил из одного тёмного угла гостиной в другой, его светло-бежевый костюм в клеточку мелькал между стульев и столов. Когда же сюда явится Аврора? Лишь бы она пришла.

Глава 8 Фебр и Фебрис

Вера аккуратно раскладывала свеженарезанную колбасу по закусочным тарелкам с красивым паутинным орнаментом. Волчонок в нетерпении скрёб лапками по столу, так и хотелось прильнуть к любимой докторской.

Юсферату с Йоханной умудрились раздобыть свеклу, а Юко помогла им сварить борщ, в котором совершенно точно картошку и морковь заменили большие куски тыквы. С выбором мяса на бульон они заморачивались недолго. Вера и Виктор вежливо улыбались и благодарили за угощение, разглядывая содержимое своих тарелок и отчётливо замечая там плавающих блох и крылья летучих мышей.

– Волчонок, а ты же говорил, что летучие мыши у вас на почте работают, – голос Виктора звучал не так уверенно, как ему хотелось бы.

– А, да это не те мыши, которых вы в супе нашли. На почте оборотни работают. Не такие уж мы отвратительные монстры, мы себе подобных не едим. Даже самые жуткие чудовища нижнего могильного мира такое не практикуют, наверное…

– Кстати о жутких чудовищах нижнего мира. Если вы думаете, что попасть в пещеру к горному дракону страшно – забудьте. Не хотелось бы верить последним новостям, но мы, вроде как, разбудили древнее зло. Не конкретно мы, – обвёл взглядом друзей Юсферату, – а какой-то сумасшедший монстр.

– И насколько оно ужасное, ваше древнее зло? – поинтересовалась Вера.

– Настолько, что страшно даже монстрам. Если честно, я не очень много про него знаю.

Волчонок жестом попросил Юсферату помолчать. Как стражник границ он знал, что за опасные существа содержатся в резервации.

– Проход в нижний мир взломан, а гвиллоны и фоморы отправились в монстрополицию и написали официальный отказ от службы в Вересковом патруле. Если кратко, то границу подлунного мира перешёл Фебр. Мне кажется, что из резервации выбралось даже Лихо, потому что не могу я объяснить, почему так резко меня перед началом учебного года накрыло уныние.

– Пришло осознание, что из-за долгов тебя отчислят из академии? Кстати, вам не приходило в голову, как Лихорадка, то есть Фебрис, могла несколько подлунных лет назад покинуть резервацию? Ведь она такая же пленница, как и Фебр, – задумалась Йоханна.

– Ага, только не прикованная цепями к трону, – хмыкнул Волчонок. – Как-то совершенно случайно я подслушал разговор стражников-волколаков, они шептались, что власти города намеренно выпустили Лихорадку.

– Ого! Вот это секретики у нашего городского правления, – изумился Юсферату, едва не пролив настойку из блох на белоснежную скатерть. – Зачем им понадобилось выпускать Фебрис к людям?

– Теперь и мне захотелось узнать. Если Лихо одноглазое даёт человеку страдания души, то Лихорадка – страдания в физическом воплощении. Поэтому люди стали так часто болеть, – пояснила Йоханна специально для Веры и Виктора.

– Лихорадка?

– Как-то не до шуток теперь, – нахмурилась Йоханна. – Если не вдаваться в классификацию монстров, то да. Лихорадка – это собирательный образ. У болезни есть симптомы – множество лиц. А Лихорадка – это, скорей, про семейство Фебра и Фебрис. Фебрис выпустили в подлунный мир, если верить слухам. А ведь и правда, пробить магическую защиту резервации она бы в одиночку не смогла.

– Но Хэллоуин, гвиллоны и прочие феи это другая мифология, демонические кошки и оборотни с тремя хвостами ещё одна. Лихо, Лихорадка… Про них мы даже немного знаем из наших сказок, – сказала Вера, в задумчивости она даже не заметила, как хлебнула местного борща с блохами.

– Люди думают, что разделившись на страны, отгородившись границами и поделив своих монстров, обладают каким-то уникальным знанием. Языки себе всякие придумали. Вот Итси, к примеру. Его фамилия О’Лантерн, на ваш язык будет переводиться как фонарь. У большинства монстров говорящие фамилии, но это не повод для смеха.

– Ага. Вы говорите на одном языке, но добавляете словечки из другого? Вот и мы тоже. Теперь как люди. Живём в городе или деревнях, ходим на рынок, учимся, работаем, прокрастинируем, деградируем… – задумался Волчонок и почесал за ухом.

– Но несмотря на ваши различия, вы все остаетесь людьми, а монстры – это монстры, да мы делимся на монстров попроще и тех, кто не такой уж и хороший.

– Ой, классификатор монстров это, по-моему, самый страшный учебник. Вот зачем мы много подлунных веков назад создали такую дурацкую книгу и людям головы забили разнообразием чудищ? Монстры живут в лесу, горах, на болоте, ну и самые неженки безобидные в Могильном городе, – призадумался Волчонок. – Я себе все мозги сломал, когда на монстрогеографии подписывал карту мифологических водяных, которые обитают в разных частях подлунного мира. Люди думают, что обитают, так-то все водяные у нас живут. И у разных народов водяные называются по-разному, хотя суть-то одна. Тоже самое с оборотнями. Зачем такие сложности, тьфу!

– Ты забыл про особый класс монстров, которые испокон веков живут во мраке: демонические сущности, которые хотят причинять только вред. Но в основном монстры живут за границей подлунного мира и действуют во благо себе и людям. Да-да, те же Фебр и Фебрис. То же Лихо, оно как бы подсказывает, что уныние ни к чему хорошему не приведет и надо меняться. Но люди самоуверенны и думают, что они самые умные, а у нас, монстров, лапки, а ведьм всё ещё нужно жечь на костре, – развела руками Йоханна.

– Нельзя сказать, что Фебр и Фебрис – злодеи. Просто такая вот у них природа, – добавил Юсферату.

– Ага, выжигать всё живое в подлунном мире. Буквально всё, что встретится им на пути. По большому счёту Фебр и Фебрис те, кто хочет или не хочет, но так или иначе причиняет зло, – хмыкнул Лапин. – У нас в могильном мире есть легенда про Фебра.

Из темноты комнаты унылым приведением к толпе празднующих присоединился некромант Итси, с самого начала торжества грустивший из-за отсутствия своей любимой ведьмы Авроры.

– Фебра с помощью магии и его же знаний, обращённых против него же самого, приковали двенадцатью цепями к трону. В своём замке он сидел много человеческих веков. Замок давно превратили в тюрьму, резервацию для особо опасных монстров. Но некоторые люди каким-то образом узнают про наш мир, да и монстрам не хочется жить спокойно. Кто-то из наших умудрился пробить защиту гвиллонов. И это не ведьмы и некроманты. Гвиллоны опасаются только оборотней, – сказал Итси.

– Всех оборотней сейчас проверяют. Перетрясают всю монстрополицию и патруль. Даже меня вызвали на допрос. А профессора Агвида хотели взять под стражу, когда он отказался покидать свою лекцию, чтобы ответить на вопросы стражников Могильного города. Что творится! – поёжился Волчонок.

– В страшное время живём, – кивнул Виктор, с сожалением думая, что завтра ему и Вере придётся вернуться в мир людей.

– Следующую защиту – фоморов – скосили уже сёстры-лихоманки, – вспомнил Волчонок. В ту ночь он дописывал письмо друзьям из подлунного мира, когда хижину обступили стражники нижнего могильного мира.

– Лапин прав, есть в могильном мире легенда. Вы не против, если я расскажу?

– Нет, конечно! Давай, ночь ведь долгая, – почти одновременно по гостиной пронёсся одобрительный гул голосов.

Йоханна отложила нож и вилку в сторону и с выражением принялась рассказывать легенду о самом страшном чудовище могильного мрака. Она выглядела немного взволнованной и боялась даже себе признаться, что легенда о Фербе ей самой лично очень нравится.

– Много веков назад жители подлунного мира, могильного и нижнего жили в согласии с собой. Нижний мир раньше не был никакой резервацией для преступников. Это мир демонов, проклятых душ, куда некоторые люди попадали после смерти. Однажды люди захотели узнать, что такое природа, откуда взялось солнце, почему, когда солнце заходит, наступает мрак. Они начали выдумывать себе богов и нечистую силу, чтобы хоть как-то объяснить своё существование.

Друзья сидели за столом, забыв про праздничный ужин, и завороженно слушали Йоханну. Волчонок так и не доел чипсы, отложил пакет, чтобы не шуршать.

– В Ночь Всех Святых монстры сжалились над людьми и вышли в подлунный мир. Они поделились со смертными знаниями о Колесе года. Но людям было мало, они решили перейти границу могильного мира. Никто точно не знает, как люди добрались до нижнего мира, но вернулись домой они уже не одни. У Фебра была возлюбленная. Её звали Фебрис, с человеческого латинского языка Фебрис как раз и переводится – Лихорадка. У Фебра и Фебрис были приспешницы, но многие упорно считают их дочерями – их двенадцать, они и вышли в подлунный мир. Людям они зла не желали, но те не хотели водиться со странными девушками, у которых были крылья летучих мышей и разные уродства. Потом сёстрам-лихорадкам дали имена.

Йоханна задумалась и решилась на небольшое отступление.

– У людей много всяких легенд и преданий. Они считали, что раз человек заболел, то его поцеловала одна из сестёр. А если тебя ночью с улицы кто-нибудь окликнет, а ты отзовёшься, тогда точно заболеешь. В те времена жители подлунного мира не знали про Фебрис, но интуитивно понимали, что над лихорадками есть кто-то выше и могущественее. Тот, кого эти двенадцать сестёр слушают и выполняют приказания. Особенно опасными их считали, когда зима заканчивалась.

– Подожди, до меня только что дошло, что Фебр это Февраль! – изумился своей догадке Виктор.

– Да, февраль в древние времена считался последним месяцем в году, а раз это завершение года, то нужно было

– В конце зимы и в начале весны, – выпалила Вера, она работала в больнице и прекрасно знала, когда наступает самый пик заболеваний.

– Во-о-о-от. Однако если сёстры-лихоманки действительно раньше в конце зимы выходили в подлунный мир, они не приносили ощутимого урона в общих масштабах. А вот Фебр после себя может не оставить ничего.

– Зависит от того, захочет ли Фебр пройтись по всей земле или ограничится определённой территорией. Его решение будет зависеть от того, каких людей он встретит на своём пути, – подал голос Итси. Рассказ Йоханны пришёлся ему по душе. Грустно, уныло и совсем безысходно.

– Да, и вот Фебр вышел из нижнего мира. Люди в большой опасности. Помочь мы им не можем. Остаётся надеяться на их адекватность, когда они столкнутся с нашим, скажем так, монстром.

– Ой нет, оставь свои надежды насчёт адекватности людей, – замахал руками Виктор. – Я лично уверен, что мы обречены, потому что совершенно безнадёжны.

– Скажешь тоже! Вот ваши древние были точно сумасшедшими, они лечили болезни куриным помётом или дохлую курицу под подушки клали. Целители из могильного мира им лекарства передавали, а те всё равно за своё. И смешно, и грустно, – высказалась Юко.

– А ты откуда знаешь? – уставился на неё Волчонок.

– Я поступила на службу в госпиталь. И теперь мне предстоит учиться ещё пять лет.

– А-а-у-у-у! Я как чуял, что мне нельзя в целители. Ещё пять лет учёбы я бы не выдержал.

– Да, мы в академии учимся десять лет, нам по человеческим меркам больше ста лет, – сказала Юко, улыбаясь реакции людей. – Ладно, прости, Йоханна, что перебила тебя. Продолжай, пожалуйста.

– Да, точно. Я немного отошла от основной истории. Итак, люди боялись сестёр, приносящих болезни. Они пытались бороться. Обливали этих сестёр заговорённой водой, спускали на них собак. Люди считали, что лихоманки боятся лая собак, петушиного крика, а ещё колокольного звона. Долго люди издевались над приспешницами – ну, или дочерями – Фебрис, пока Фебр про это не узнал. Из нижнего мира он выбрался в наш, прошёл через мрак Вереска и оставил после себя выжженное поле. Вереск зацвёл снова лишь спустя несколько лунных веков. Фебр принёс людям чёрную смерть, для которой не страшны были границы, против которой не работали ни заговоры, ни молитвы, ни лечение. Нашёл он своих помощниц-лихоманок и вместе с ними прошёлся по городам и селениям подлунного мира. Впрочем, весьма выборочно, поэтому подлунный мир не опустел.

Щёки у Йоханны запылали ярким румянцем.

– Существует одно поверье в могильных землях. Мне оно кажется трогательным, но людям, скорей всего, по душе не придётся.

Юсферату безуспешно попытался спрятать улыбку. Легенды, которые нравились Йоханне, были исключительно о любви.

– Это даже не поверье, а некое предсказание. Монстры вычислили примерное время, когда люди подлунного мира одной ногой окажутся в нижнем, в мире мёртвых. Подлунный мир, его природа долго не очищались от всего, что им причинили смертные. Сначала появится Фебрис. Она заберёт с собой самых слабых, но не успеет добраться до самых сильных и испорченных властью и золотом. Как Фебрис замучила людей, так будут мучить и её саму. До тех пор, пока на помощь к своей возлюбленной не придёт Фебр… – Йоханна нервно теребила край скатерти, под пальцами скользили невесомые нити паутины. Ей было невероятно сложно озвучить концовку своего повествования. – Если Фебр увидит, как люди ведут себя сейчас, как нерационально они используют его знания, то вашему миру настанет конец. Но это всего лишь предположение.

– Да, мир людей обречён. Учитывая, что там творится, – горько усмехнулась Вера. – А как этого Фебра победить или ну, не знаю… остановить?

– Никак. Он сам остановится, когда решит, что людям хватит страданий.

– Вера, давай не будем возвращаться домой, – предложил Виктор.

– Ты монстр и можешь остаться в могильном мире, а я?

– Давай тебя кто-нибудь покусает. Вампир или оборотень, Юсферату или Волчонок, например. И ты тоже станешь монстром.

– Боюсь, это так не работает, – засмеялся Юсферату. – Обожаю людские сказки. Вы меня ещё чесноком попугайте.

– Но чеснок он всё равно не любит, – показала пальцем на Юсферату Йоханна и смущённо улыбнулась.

– В самом деле, дорогая? Какой ведьме понравится, чтобы её возлюбленный наелся перед свиданием чеснока? Точно не тебе.

– Точно, – захихикала Йоханна.

– Какие вы милые, ну просто как сахарные черти, – возвёл глаза к потолку Волчонок, качая головой. Все присутствующие в гостиной, кроме него, умилялись диалогу Йоханны и Юсферату.

– Вернёмся к нашей истории, – продолжила ведьма. – В последнее время в резервации стали случаться бунты, во время одного, как вы уже знаете, сбежать удалось Фебрис. Либо, если верить слухам, её специально выпустили.

– Это объясняет, почему у людей стали появляться новые болезни, – кивнула головой Вера. – Конец света близок. Я верю в предсказание монстров.

– Да, но по последним новостям Фебрис затаилась. Люди стали обладать разными технологиями, которые они украли у монстров, и им удалось ослабить её. И если Фебр выберется в подлунный мир, у него будет цель найти возлюбленную, придать ей сил…

– И бонусом наказать людей за то, что они мнят себя самыми умными существами на том и этом свете, – закончил за ведьму Юсферату.

– Пресвятые тыковки, а предсказание-то сбывается! – подпрыгнул на стуле Волчонок.

– Я бы не назвала Фебра злодеем. Но он готов быть злодеем настолько, насколько хотят в этой роли видеть его люди. Люди нас, монстров, здорово демонизируют. Им просто необходимо найти врага, чтобы закрыть глаза на свои поступки, снять с себя ответственность за деяния. Раньше люди пытались победить Фебра разными способами, даже магией. Богам молились и считали, что есть один очень могущественный, который держит в равновесии миры и является проводником из подлунного мира в могильный и нижний могильный. Но богов у нас нет, – Йоханна рассказала всё, что знала и, переведя взгляд на Юко, спросила: – Продолжим читать гримуар?

– Ой, смотрите! Аврора написала, – обрадовался именинник, про которого за разговорами об опасных и очень существах могильного мира все немного забыли.

Монстры тут же залипли в свои монстрофоны, забыв про страшные легенды, смертельную опасность и прочие неприятности.

Глава 9 Не мешай мне грустить

Ступая по хрустящим веткам Верескового леса, Аврора отмахивалась от назойливых летающих на паутине паучков

Как бы Аврора сейчас там хотела оказаться, но видеться с Итси ей было невыносимо. Она прекрасно помнила слова миссис О’Лантерн на злосчастном благотворительном вечере.

«Ах, дорогая, ваши родители служат в монстрополиции и любят командировки в мир людей?»

В тот вечер Аврору и заодно Йоханну словно окунули в бочку со слизняками, и чувствовали они себя монстрами второго сорта после той аристократической вечеринки. Но если сегодня у Йоханны были силы и желание веселиться вместе с Юсферату, то Аврора просто не могла видеть Итси.

– Ой! – Аврора не глядела себе под ноги и не отрывалась от монстрофона ни на секунду, поэтому периодически вляпывалась то в вонючее болотце, то в небольшие выемки и ямы, запиналась о коряги и путалась в ветвях деревьев.

Она пыталась выпросить на сегодняшний вечер дежурство, но одну в Вересковый лес её отпускать отказались, посоветовав вернуться домой и отпраздновать День Всех Святых. Выбравшись на свежий воздух и нарушив немыслимое количество правил, Аврора направилась в сторону Вересковой аллеи. По правую от неё сторону стоял Вересковый лес, всегда безмолвный. Только мрачный Вереск разделял чувство полной безысходности: ни зелёный диплом, ни работа Аврору нисколько не радовали, но сегодня она намеревалась как следует повеселиться на вечеринке в особняке Рэна, и наплевать на Итси, его нерешительность и вечное молчание.

– Эй!

Косматое существо небольших размеров сбило Аврору с ног, утащив в зубах красиво упакованный подарок для Рэна. Существо резво унеслось в сторону леса. Аврора, поднявшись на ноги, решила догнать паршивца и вернуть обратно подарок. Без страха она побежала за существом в Вересковую чащу.

Аврора Адан, Могильный город

Рэн, поздравляю! Прости, что не смогла прийти. У меня дежурство в Вересковом лесу.

Рэн, Вересковая аллея

Спасибо, Аврора! Жаль, что занята. Буду рад тебя видеть в любое удобное для тебя время.

Волчонок, Вересковый лес

Пресвятые тыковки, какое ещё дежурство?! Ты прекрасно знаешь, что нас с тобой поодиночке дежурить не отправляют, потому что мы стажёры! А раз я не дежурю, то ты тоже не дежуришь!

Аврора Адан, Могильный город

Нет, я справлюсь.

Волчонок, Вересковый лес

А-а-у-у-у! Аврора, не веди себя, как тыква пустоголовая, не ходи в лес одна!

Итси О’Лантерн, Могильный город

/Набирает сообщение…/

Аврора поскорей закрыла монстробук, хмыкнув про себя, что шутка удалась. Однако ведьму настораживали шипящие звуки за спиной. Демонические кошки спустя мгновение окружили со всех сторон: цепляли когтями за волосы, свешиваясь с дерева на манер летучих мышей, кусали за ноги в непроглядной темноте леса, скалились и пытались загнать ведьму в сторону пещер.

– Я патрулирую границы Верескового леса, вы не имеете права-а-а-а-а…

Аврора знала, что в пещерных нишах есть вход в нижний могильный мир, своего рода резервация, куда отправляли демонов и прочих опасных существ после отбытия срока в могильной темнице, а также некоторых видов оборотней, которые в силу своей демонической природы не могли зарегистрироваться в Могильном городе, поскольку были потенциально опасны для жителей близлежащих земель. Побывать в нижнем мире второй раз она не планировала, но лохматый зверь утаскивал её в другом направлении.

О мягкой посадке мечтать не приходилось. Аврора пересчитала все камни и выступы пещеры, в которую её тащило чудовище с жёлтыми горящими глазами, гипнотизирующими и лишающими последних сил.

Зверь бросил ведьму на холодном полу темницы, а сам скрылся в соседнем пролёте пещер. Аврора попыталась подняться на ноги. Ей было зябко и страшно, саднили царапины на спине и руках.

Она, во что бы то ни стало, решительно двигалась к едва пробивавшемуся свету на другом конце коридора. Аврора шла вдоль узкого прохода, натыкаясь на обезображенные тела монстров из Могильного города, а то и людей – всех тех, кто без вести пропал за последние полгода, когда особо опасные монстры сбежали из темниц. Авроре казалось, что жуткий удушливый запах пропитал каждую клеточку её тела, стоял комом в горле. Она шла, стараясь задерживать дыхание, чтобы не грохнуться в обморок или не стошнить себе под ноги.

Оказавшись в просторном зале, Аврора ахнула: какая странная иллюзия – пещера из стекла. Как будто и правда Ледяная страна из детских гримуаров. Всё здесь было из стекла или красивого звонкого хрусталя, даже подобие трона в противоположной части зала. Аврора шла дальше, стараясь не обращать внимания на длинный стол, на котором вместо привычного паучкового пудинга или тыквенного пирога лежали тошнотворно пахнущие окровавленные куски, кишки и прочие внутренности, как надеялась Аврора, не тех бедолаг, которые были бережно уложены вдоль узкого коридора, ведущего в красивый стеклянный зал. В самом углу, почти под потолком, Аврора увидела небольшое окно. Не теряя ни минуты, ведьма побежала туда, передвинула стол к стене и попыталась открыть окно – расстояние до земли скрывал густой туман, но Авроре было уже всё равно, лишь бы сбежать из этого ужасного места.

– Ты куда?

Аврора подпрыгнула на месте от неожиданного вопроса и прилипла спиной к стене.

– Меня зовут Танэко. Обычно я не знакомлюсь со своей добычей, но ты не побоялась зайти в стеклянную комнату. Кто ты?

– Что ж, если это имеет хоть какое-то значение, то меня зовут Аврора Адан, я ведьма из Могильного города, выпускница монстроакадемии. А сейчас я вообще-то охраняю границы миров – состою в страже монстрополиции. Не слишком ли пафосное представление для вашего будущего обеда? – нервно хихикнула Аврора, переминаясь с ноги на ногу.

– Ведьма охраняет границы миров? Что-то новенькое. В мои времена ведьмам разрешалось только зелья варить.

– Да, времена меняются. Мои родители – верховные стражники, мама работает в суде.

Впервые за весь разговор демон с кровавыми шрамами на руках обратил внимание на Аврору.

– Говоришь, что ты охраняешь границы миров? – прищурился Танэко.

– До сегодняшнего дня так и было.

– Ты здесь не пленница, – сказал Танэко, терпеливо выслушав ведьму. – Раз ты дочь верховных

– Прекрасно, меня съедят не сразу. Это успех.

– Присоединяйся, – приглашающе кивнул Танэко, садясь за стол.

Аврора сделала несколько шагов назад, но сбивающий с ног запах кровавого месива, заполонившего стол, преследовал её, как бы далеко ведьма ни пыталась убежать. Она вернулась в коридор и, лихо перепрыгивая через останки жителей Могильного города, добралась до глухой стены. Все ближайшие коридоры заканчивались тупиками, а из стеклянного зала слышался смех Танэко.

***

В самый разгар вечеринки всем было не до веселья. А точнее компании Итси. Рэн увидел их на веранде не скучающими, но взвинченными до предела потерей подруги.

– Так и не отвечает? – взволнованно спросил он, разделяя всеобщее беспокойство.

Монстры отрицательно покачали головами, не отрываясь от монстрофонов.

– Я могу подключить отца к поискам, – предложил Рэн. – У нас есть скоростной транспорт, так ведь быстрее можно лес исследовать, если вы думаете, что Аврора заблудилась.

– Мысль хорошая, – подхватила Йоханна и улыбнулась Рэну, лицо которого пошло красными пятнами от смущения. Он отвернулся, но монстрам не было сейчас дела до его чувств к Йоханне, которые он давно и безуспешно пытался скрывать.

Друзья всеми силами пытались связаться с Авророй, но её монстрофон молчал. И хотя у фото висела горящая тыква, онлайн Авроры не было.

– Сказал же ей, что нечего в одиночку гулять по Вересковому лесу. Почему меня никто не слушает? – простонал Волчонок, раз за разом набирая ведьму, но ответа так и не получал. – Иду в Вересковый лес. Разузнаю, что к чему.

– Что ж, настало время для нашей коронной фразы, – призадумалась Йоханна.

– Надо спасать Аврору, – кивнул Итси.

Глава 10 Страх против здравого смысла

Йоханна с особым волнением переступила порог родной академии. Ректор Изопсефил ещё на вручении дипломов выразил надежду, что такая блестящая студентка посвятит себя науке и сломает устоявшиеся стереотипы, что якобы ведьмы могут только зелья варить да на метле летать. Подходящий час настал. Йоханна прыгала от радости, получив послание от ректора с просьбой приступить к работе в научно-исследовательской лаборатории. Ей выдали пропуск особого образца и доступ в закрытую секцию замка, где монстры трудились во благо себе и людей в особенности, используя самые высокие технологии в науке, которые в дальнейшем безвозмездно отдавали людям.

В первый день работы Йоханна ждала инструктажа о своих должностных обязанностях. Профессор Изопсефил задерживался, и она решила, что без дела сидеть на месте не будет, а лучше уж пройдётся по отделам.

«Оборотническая терапия. Отдел качества», – было написано на табличке, двери которой вели в просторный зал. Двери для Йоханны были открыты в любую секцию, поэтому она без промедления вошла внутрь.

Зал был заброшен и укутан густыми слоями паутины, порос плесенью и создавал ощущение, что не заходили сюда добрую сотню лет. В классификаторе самых опасных монстров была отдельная глава по оборотнической терапии для демонических созданий, разобрана эта глава была подробно с описанием составов зелий для исцеления. Однако Йоханна своими глазами наблюдала сейчас иную картину: никто не собирался помогать демоническим оборотням социализироваться в могильном мире и вообще как-то помогать, а скорее наоборот – этикетки на баночках с зельями гласили, что здесь в большом количестве варили только яд.

– Йоханна, здравствуйте! Вы пришли раньше, чем я ожидал, – вздрогнула ведьма от голоса ректора, который следом за ней бесшумно зашёл в зал. – Вы заблудились? Все лаборатории в подвалах замка давно заброшены.

– Я это уже поняла, – раскраснелась Йоханна.

– Позвольте проводить вас на первый этаж. В ваши обязанности будет входить помощь в усовершенствовании оружия против Фебра.

Вопросов у Йоханны прибавлялось с каждым шагом: какого ещё оружия, ведь Фебр был непобедим! Лаборатория первого этажа блестела до боли в глазах, запахи реактивов ударили ведьме в нос. По центру большого производственного цеха Йоханна увидела ёмкость, где плавал меч, а две цепи спиралями окутывали его рукоять и клинок.

– Теперь я понимаю, зачем я здесь нужна. Масштабы спасения людей и монстров от Фебра впечатляют.

– Скажем так, противоядие против самого ужасного монстра не идеально и на данный момент не сработает, выйди мы в подлунный мир прямо сейчас. В тот раз мы были готовы…

– Готовы к чему?

Изопсефил задумался в попытке как можно осторожней подбирать слова для диалога с Йоханной, ведьма хоть и имела проницательный ум, но мысли, к его счастью, не умела читать.

Пятнадцать подлунных веков назад Изопсефил, как и остальные монстры – обитатели могильного города и близлежащих деревень, – жил во мраке Вереска и как мог спасался от демонических тварей, вечно голодных и поджидающих его на каждом шагу. Чтобы демонические оборотни и драконы не заставали врасплох, монстры принялись строить дома. В ход шли брёвна, веточки Вереска, камни, а кое-кто умудрялся заселяться в горных ущельях. Изопсефилу тревожней всего было ходить в горы за травами, но поскольку он заметил, что разного вида настои помогают улучшить самочувствие и даже прогнать наглых оборотней, то уверенно шёл к самым границам ледяных могильных плит.

– Бу-у-у!

Изопсефил в ужасе осел на землю, рассыпав ягоды и макушки вересковых цветов.

– Ха-ха-ха!

Со стороны горных ниш показалась высокая фигура. При лунном свете Изопсефил узнал своего друга: светящиеся кости на руках и лице. Этого монстра прозвали Черепом, он обладал знаниями об особой магии, когда из неживого можно создать живое.

– Ты откуда здесь взялся?

– Гуляю и совершенствую навыки в оживлении неживого. Хотел заглянуть в гости к Фебру, но побаиваюсь, если честно.

– Зачем к Фебру?

– Предупредить его об опасности.

– Что может угрожать самому ужасному чудовищу нижнего мира?

– Даже люди знают, что является самой большой угрозой на том и этом свете.

– Предательство?

– Ходят слухи, что проклятый ранее Фебром Джек-фонарь связался с людьми. Уж не знаю, что пообещали люди этому Джеку, но он хочет использовать их знания, нашу магию и магию Колеса года, чтобы привнести света и цивилизации в мир монстров.

– Что ж, удачи ему. Это смело.

– Ты не понял, он нуждается в нашей помощи. Я и несколько монстров вышли в подлунный мир, а у людей там такая красота: дома из великолепного обтёсанного камня, высокие окна, они одеты в красивые одежды, улыбаются, ходят в разные заведения. И всё это у них есть без использования магии! Представь, как это могло бы выглядеть в могильном мире. Ты бы собрал все свои знания об алхимии в единый источник, я бы – знания о свойствах живого и

– Как же Фебр? Ему по нраву придутся подобные перемены?

– Сложно сказать. А тебе не надоело прятаться во мраке и всю жизнь чего-то бояться?

– Профессор Изопсефил, с вами всё в порядке?

Ректор опомнился только когда Йоханна принесла ему воды и попросила присесть.

– Профессор, может, мне вызывать целителей?

– Нет-нет, волноваться не стоит. Итак, Йоханна, я помню все ваши блестящие результаты по алхимическим практикам и некромантологии, поэтому верю, что вы ускорите процесс спасения людей. Ведь люди хорошие, так говорят ваши друзья? – улыбнулся профессор Изопсефил.

– Именно так и говорят. Но а что же монстры? Я сегодня случайно спустилась в подвалы, где был заброшенный отдел качества.

– Отдел качества у нас также имеет. А если вы хорошенько и слаженно поработаете в команде наших специалистов, тогда, возможно, вас повысят в должности и переведут в отдел качества оборотничкской терапии, а оттуда уже недалеко до алхимического комитета, – голос Изопсефила стал жёсче и требовательнее, что для Йоханны стало внезапным открытием: ректор всегда отличался мягким нравом, и даже к прогульщикам и лентяям вроде Волчонка всегда относился понимающе. – Мы, монстры, верим в науку. Докажите, что вы не только верите, но и сможете сделать мир людей чуточку безопаснее для них же самих.

Йоханна поспешно закивала головой, отводя глаза в сторону, лишь бы больше не ловить на себе испытующие взгляды и смешки коллег по лаборатории – те хотели поскорее разделаться с работой и сходить в кино с новыми друзьями из подлунного мира. Йоханна, сдвинув брови в задумчивости, убирала своё рабочее место. Ровно в шесть часов вечера надумала сходить в городскую библиотеку за ответами на свои вопросы. Её интересовал Фебр. Почему же монстры ополчились на это ужасное, по словам многих, чудовище и его возлюбленную, и заперли обоих в резервации? Имя Фебра стёрлось из истории, он стал обыкновенной легендой или сказкой, которой обычно пугают малышей. С другой стороны, Изопсефил и правящая верхушка города были сильно обеспокоены фактом побега Фебра из темницы.

В современные пособиях, учебниках, классификаторе монстров и даже старинных фолиантах про Фебра было ничтожно мало информации. Осталась самая дальняя секция библиотеки, где хранились свитки настолько древние, что грозились рассыпаться от малейшего прикосновения. Йоханна очень бережно взяла в руки пергамент.

– Уважаемая, библиотека через час закрывается.

– Спасибо. Не волнуйтесь, я не задержусь.

По древним подлунным календарям Фебр пересекал границу Чёрного Вереска в конце года, знаменуя праздник очищения. Фебруариус (с лат. прим: мёртвый подлунный язык) иные названия: февруарь, лютень, снежень. Фебр или Фебрус – бог подземного царства, где обитают души умерших, а также бог богатства, очищения и смерти.

У Йоханны слипались глаза, она разворачивала свиток за свитком, но информацию о Фебре будто бы специально вымарывали из древних летописей.

***

Виктор, упросив монстров взять его с собой в городскую библиотеку, гордо вышагивал по вымощенной булыжником дороге по направлению к трёхэтажному зданию с нелепо смотревшимися на нём готическими башенками, покосившимися после драконьего пожара.

– Мы с Йоханной всё решили. После того, как она закончит дела на работе, мы сбежим в мир людей, – поделился новостью Юсферату. – Постараемся до Имболка.

– Я хотел Авроре тоже самое предложить, но не успел, – вздохнул Итси.

– Так надо было и предложить! А не мяться в углу, опасаясь, что уродственникам не понравится твоё предложение, – высказался Волчонок. – Я вчера облазил все окрестности скалистого Вереска. И знаете, что обнаружил? Могильные плиты в одной части гор частично разрушены, а по тропинке, которая тянется от лесной опушки до горных районов, стелятся кровавые следы. Как свежие, так и запёкшиеся. Всюду шерсть и следы борьбы монстров с неведомым оборотнем. Оборотень немаленьких размеров, кстати. Там я нашёл следы лап и когтей. Аврора точно где-то в глубине мрака. Кажется, это принадлежит ей.

Волчонок протянул Итси серебряную застёжку от мантии в виде летучей мышки, его подарок Авроре на день рождения.

– Ты всё также решительно настроен на поход в горы? – уточнил Вулфмэн. – Там находится вход в нижний мир, мы можем не вернуться назад.

– Я пойду в любом случае, – кивнул Итси, крепче сжав в руке застёжку.

Друзья шли к зданию мэрии, на всякий случай загримировав Виктора под зомби. Библиотека располагалась с торца здания с горящими тыквами по всему периметру.

«Вход только по пропускам! Пропуск можно получить у секретаря мэра», – гласила табличка на входной двери, и там же висела тыква, к которой наподобие пластиковой карты нужно было приложить пропуск.

– У меня же есть абонемент на посещение, – вспомнил Итси. Покопавшись в карманах, он достал пропуск. После того, как Итси усмирил дракона, мэр города в знак благодарности предложил на выбор несколько привилегий. Обойти стороной главную могильную библиотеку Итси не мог.

Прямо в холле красовался плакат во всю стену, гласивший, что для всеобщей безопасности после ночи Всех Святых границы миров закрываются. А выходить к людям и в иные земли можно будет только с личного разрешения мэра Могильного города при сопутствующих документах. Внизу стояла оранжево-красная печать в виде тыквы и подпись мэра Джека О’Лантерна.

«Напоминаем, что в целях безопасности отныне все монстры Могильного городка и близлежащих деревень обязаны зарегистрироваться в местном департаменте, встать на учёт и получить паспорта и пропуска для путешествий в подлунный мир».

– Паспорт? Это ещё зачем? У меня документы и так в порядке, – высказался Волчонок, прочитав объявление на информационном стенде в холле библиотеки.

– Хвост у тебя вместо паспорта, а уши с кисточками – пропуск, – пошутил Эмиру и закатился с Юсферату от смеха.

Пока друзья обсуждали новые правила могильного мира, Итси бросился к стеллажам в поисках нужных фолиантов. Он обязан был увидеться с Авророй как можно скорей, ведь она наверняка находилась в опасности.

– Вспоминаю детский гримуар. В сказках описывается вовсе не ледяная страна, а нижний мир. И нам надо туда попасть! – больше сам с собой болтал Итси, измеряя шагами зал библиотеки. – Я ни за что не оставлю Аврору в беде.

– Почему ты думаешь, что она в нижнем мире? – спросил Волчонок. – Попасть просто так в нижний мир проблематично, потому что граница оцеплена. Был бы у нас портал, вот тогда другое дело. И вообще, а что если Аврора могла бы заблудиться в лесу?

– Нет, не могла. Прямо перед поступлением на службу я ей подарил часы, указывающие стороны света и возможные выходы из Верескового леса.

– Мы посмотрели все гримуары в этой секции, здесь нет ни одного,

– Это если бы мы потерялись в мире людей, – уточнил Эмиру. – Но нужно знать заговоры. – Короче, нам нужен допуск в другую секцию библиотеки.

– Давайте ещё посмотрим, пожалуйста, – взмолился Итси.

Ломая голову над тем, как бы поскорей создать портал до нижнего загробного мира, монстры перерыли библиотеку вдоль и поперёк в поисках ответов. Виктор перемещал огромные фолианты по полкам силой мысли. В мире людей он подрабатывал грузчиком, но применять свои особые способности не решался, ведь работал он не один, и свидетели нечеловеческих возможностей ему были не нужны. Но переезжать в Могильный город Виктор также не планировал: Вера не хотела тут жить.

– Вот почему люди, имея всякие интернеты, предпочитают оставаться глупыми, хотя могли бы быть умными? – всегда поражался людской логике Волчонок. – Набрал в поиске запрос и пожалуйста! А тут сиди… Перелопать гору книг и всё равно ничего не найди!

– Наверное, всё дело в лени, – пожал плечами Виктор, отвлекаясь от сортировки. – Какое там саморазвитие, когда диван и телефон в руках с разными игрушками на нём ближе? Ну или игровая приставка, или телевизор. Вот у вас же есть монстробук.

– Это обыкновенное средство связи. В монстробуке не найти путной информации. Поэтому библиотеки у нас до сих пор популярны, – сказал Юсферату.

Итси в попытке добраться до самого верхнего стеллажа с гримуарами зацепился краем пиджака за шаткую конструкцию, где стояли учебные пособия нового образца – по виду обычные книги, на самом деле – новый формат с элетроносителями. Полочка полетела на пол, и книги разбились вдребезги, оставляя вместо себя шлейф крошечных стекляшек.

– Пресвятые тыковки! – вздыбилась шерсть на хвосте у Волчонка. – Нас за порчу городского имущества в темницу не посадят? Итси, не узнаю тебя сегодня. Что за грациозность подкроватного монстра?

Всегда отличавшийся осторожностью Итси потерял голову от волнения и практически следом завалил, неудачно оперевшись, шкаф с фолиантами по некромантологии, которые с оглушительным грохотом свалились на голову ничего не подозревающему Эмиру.

– Ну, Итси! – завопил Эмиру, подкручивая болтик на шее. – Я и так сейчас сам на части рассыплюсь. Давай ты присядешь, а мы сами достанем то, что нужно.

– Я… П-прости, я… Всё из рук валится, – осел на пол Итси и тут же получил по голове гримуаром, прилетевшим в него с самой верхней полки. Тем, что он искал. Но было больно, аж до головокружения и разноцветных паучков в глазах.

– Случайно разгромили гнездо пещерного дракона, случайно разнесли полсекции городской библиотеки, – хмыкнул Волчонок. – Не кажется вам, что с такими умственными способностями мы годимся лишь на должность пугала огородного?

– Я нашёл! – Итси поправил съехавшие на нос очки и, поднявшись на ноги, бросил гримуар на стол. – Способ изготовления портала, заклинания…

– Опасная практика. Думаешь, стоит? – засомневался Юсферату, сунув в книгу свой любопытный нос и заинтересовавшись оглавлением: порталы по городу, порталы на приграничные территории (лес/скалы/болота), порталы в подлунный мир, порталы в нижний мир.

– Я испытаю его на себе. Сам виноват, что не защитил Аврору перед своими уродственниками, сам и буду расхлёбывать, – пришёл к важному умозаключению Итси, открывая нужную страницу.

– Посмотрите-ка, а порталы в подлунный и нижний миры отличаются всего парочкой заклинаний. Главное не спешить и не перепутать ничего, – сказал Юсферату, переворачивая страницы. – Итси, давай мы сами, а то ты сильно нервничаешь.

– Тут сказано, что идеальный портал в нижний мир – это любой артефакт из мира мёртвых, конструкторы нежити тоже подойдут, – почесал затылок Эмиру. – Могу поделиться глазом…

Некромант сорвал строительный скотч с половины лица, и глаз повис на ниточке.

– Фу-у-у… – скривился Юсферату. – Клади на стол, подойдёт.

– Не спешите, нужно проверить, – вклинился Итси, сверяясь с формулой и заклинаниями.

В то время, как Итси, Эмиру и Юсферату корпели над гримуаром, выверяя формулу изготовления портала, Волчонок с Виктором вызвались вернуть библиотеку в первозданный вид.

– Ой, ребят, тут это… Книжные осколки поднялись в воздух, – завис Волчонок.

– Всё в порядке, мы же портал создаем, – сосредоточенно пробормотал Итси.

– Уй! – взвыл Волчонок, когда один из осколков попал ему в лоб, а другой порезал ухо. – А-а-у-у-у! Ну, вы поосторожней, что ли!

– Отойди, пожалуйста, в сторону. К Виктору в угол, к старинным гримуарам.

– У меня ноги будто к полу припечатались. А что, собственно, происходит? Эй, ребят, меня портал не отпускает!

«ВОЛЧОНОК, ОТОЙДИ!»

– Что? Я вас плохо слышу! Что происходит?

Волчонок видел друзей будто бы за пеленой тумана, они прыгали где-то снаружи, размахивали руками и кричали, но слышно их не было.

– А-а-а-у-у-у-у! Такая лёгкость образовалась. Сахарные черти, это здорово! Эй, а меня до сих пор не слышно, да? Вы что там намудрили?! Верните всё, как было!

«А-А-А-У-У-У-У-У!»

Завывания Волчонка монстры услышали особенно отчётливо, но с бо́льшим ужасом они наблюдали, как их друг становится всё призрачней, а потом и вовсе пропадает в вихре разноцветного стекла.

– Вот дела, – икнул Эмиру. – Надо спасать Аврору. Надо спасать Волчонка.

– И это равняется тому, что надо опять ввязываться в неприятности. Без вариантов, – сказал Юсферату. – И без промедления.

– Я такой дурак, я всё испортил… Запаниковал, как тыква пустоголовая, – стукнул себя по лбу гримуаром Итси и продолжал бы и дальше себя истязать, если бы Юсферату вовремя не отобрал у него книгу. – Надо спасать Аврору. И надо спасать Волчонка.

Глава 11 Ухо со шрамом

Волчонка выбросило на границу подлунного мира, неизвестно куда, и даже не на сушу – он оказался на корабле! На берегу светилась серебром дверь в его мир, а от электрических разрядов по двери пошли трещины, и она начала разваливаться на куски. Казалось, что на корабле никто не замечал этой двери, кроме Волчонка.

Он оказался на берегу в полном неверии, что домой, скорей всего, не вернётся, ведь с порталом что-то случилось, он не работал, как надо, и, возможно, уже самоустранился. Так получилось, что среди людей Волчонок был словно призрак: когда у прибывших в порт моряков проверяли документы, Волчонка замутило от путешествия, и он свалился за борт. Очнулся на берегу океана. Как его не унесло волнами в более далёкие и неведомые дали, Волчонок и понятия не имел. Так прошёл день, два… Волчонок, в самом начале сознательно отбившись от группы людей, с которыми добрался с одного острова, где располагался неисправный портал, до другого, потерялся во времени, размышляя о своих

– Он уплывает… Уплывает мой корабль, а-а-у-у-у!

Волчонок понял весь ужас сложившейся ситуации, когда корабль, на котором он добрался до соседних островов, уплывал от него, рассекая громыхающие волны. И хотя без документов его вряд ли пустили бы на борт, но! Как он мог опоздать? Как он теперь найдёт этот проклятый портал до Могильного города?

– А-а-а-у-у-у, пресвятые тыковки, что же делать? Где я вообще нахожусь?

Волчонок метался в панике по кромке берега. Он зажмурился на несколько секунд, надеясь, что когда откроет глаза, то окажется в родном Вересковом лесу, на самом страшном экзамене, в пещере у дракона, в замке Фебра – да где угодно! Это же просто плохой сон! Он вот-вот проснётся в своём логове, на удобной мягкой кровати. Но когда Волчонок открыл глаза, то понял, что это вот всё – теперь его нынешняя реальность, корабль уплывал, а он оказался незнамо где, на краю света в мире людей.

Мимо него проходили местные. Они, в отличие от Волчонка, были довольны собой, потому что возвращались домой с хорошим уловом.

– Что это… Где я… Где я?! – в панике носился Волчонок вдоль береговой линии, не боясь замочить в океане свои пушистые штаны. – А-а-у-у-у, м-мне не нравится тут. Домой хочу, – тихо и жалобно заскулил он, взъерошив хвост.

Волчонка мотало от берега к столбчатому мысу, он облазил близлежащие окрестности и сожалел, что не умел плавать. К вечеру его силы были на исходе, а есть хотелось так, что ещё чуть-чуть, и он начал бы грызть камни.

– Ты свернул на медвежью тропу, в курсе? Видимо, ты слишком смелый, либо сумасшедший.

– Эм, да. Я разносторонний монстр, – почесал за ухом Волчонок, глядя на незнакомку, появившуюся в его поле зрения буквально из ниоткуда.

Хрупкая девушка со светлыми волосами до плеч как будто была точной копией некромантки с параллельного потока – Юко. Волчонок зажмурился и помотал головой. Видимо, голод потихоньку сводил его с ума.

– Я серьёзно. К медведям лучше не ходить. Меня зовут Асмэ.

– Зови меня Волчонком.

– Но это не твоё имя.

– Откуда ты знаешь?

– Мысли прочитала, ха-ха. Звучит как прозвище.

– Ну да, ты права. Я немножечко стесняюсь своего имени. Его редко кто может выговорить. В общем, я – Скьёльдольфр.

– Скьёльдольфр…

– Ого, ты выговорила с первого раза!

Асмэ окинула взглядом Волчонка. Она, конечно, понимала, что на берегу Тихого океана в этой части света прохладно и совсем не курорт даже летом, но сочетание пушистых штанов с тонкой рубашкой в начале ноября выглядело как минимум странно. Обычно таких персонажей можно было встретить в соседней стране, которую в хорошую погоду было видно с мыса Собачка.

«– Какой забавный парадокс… мыс Собачка и странный человек в костюме собаки, или волка, или…»

Ни разу девушка не замечала так забавно разодетых людей среди тех, кто приезжал сюда навестить могилы родственников. Да и приезжали они в этом году уже. Этот потеряшка выглядел очень растерянным и расстроенным.

– Я знаю, что ты посчитаешь меня психом. Ты очень похожа на мою однокурсницу. Её зовут Юко. Мы – монстры. Мои друзья наспех соорудили портал. Так получилось, что меня выбросило на границу подлунного мира, и вот я здесь.

– Подожди, я услышала тебя правильно?

– Понимаю. Ты, наверное, не встречала раньше монстров. Болтаю тут невпопад, как самый настоящий псих.

– Как раз наоборот. Я знаю, кто такие монстры, подлунный мир и Могильный город. Мне в детстве нравилось гулять по Вересковой аллее, в лес меня, конечно, не пускали. Так вот, что касается Юко, то она моя сестра, мы – близнецы, если ты ещё не заметил.

– Я как раз сразу и заметил ваше сходство. Но, подожди! Почему ты не живёшь в Могильном городе? Ты ведь монстр? – был сбит с толку Волчонок.

– Дело в том, что у меня нет способностей, чтобы жить в могильном мире. Поэтому родители отдали меня в приёмную семью. Вот так я оказалась в этом прекрасном месте. Оно не менее прекрасно, чем мой любимый Могильный город. Хотя я скучаю, – посмотрела вдаль Асмэ, будто пытаясь разглядеть дверь в могильный мир где-то там, за горизонтом.

Есть странный город

На границе подлунного мира,

Где все живут спокойно,

Где нет места суете.

Асмэ затянула такую знакомую для Волчонка песню, и он тут же загрустил по родным краям.

– Мир людей подобен кошмару, – вздрогнул волколак, поёжившись от пронизывающего до самых костей ветра.

– Нет, мир людей нормальный. Просто люди сами его до конца не понимают. Ты вернулся к мысу Столбчатому. Я с самого утра за тобой слежу. А вообще, вечером здесь красиво, людей нет или очень мало. Сидишь тут на камушках, смотришь вдаль на заходящее солнце. Солнце на островах гость не частый, но как только выдаётся хорошая погода, я провожу на природе целый день.

– Действительно прекрасно… – зомбировался закатом Волчонок, глядя, как чуждое для него, но опасно притягательное солнце прячется за скалы на том берегу.

– А кстати, вон там вдали ты видишь землю. Мир людей разделён на страны, где люди разговаривают на разных языках. Монстры способны воспринимать информацию на подлунных языках, перерабатывать её в голове и понимать язык людей независимо от их национальности. И это единственная моя монстро-волшебная способность, а мои нынешние родители думают, что у меня просто склонность к языкам.

– Наверное, грустно жить не в своей семье.

– Может быть. Я привыкла. Я бы всё равно не нашла себя в мире монстров, так что…

– Ты говорила, что там, на другом берегу, земля, – вернулся к прежней теме Волчонок, ведь ему так нужно было попасть к порталу, необходимо до сахарных чертей, вообще-то.

– А, ну да, – опомнилась Асмэ и указала рукой на закатное солнце. – Так вот, ту страну все называют Страной восходящего солнца, но здесь её называют не иначе как Страной заходящего солнца. Я бы хотела вновь туда попасть, ведь там…

– Находится портал в могильный мир? – закончил за неё Волчонок.

– Ну, если верить тебе, то да. Я скучаю по своей прежней семье, ведь я жила в Могильном городе до поступления в академию. До сих пор помню, как я провалилась на вступительных экзаменах. Мне нравятся люди, люди хорошие.

– О, мой друг также говорит! Пресвятые тыковки, – помрачнел Волчонок. – Мы с ним потерялись. Портал, кстати, неисправен оказался. Я тебе обещаю, попадёшь ты в могильный мир, – приобнял он Асмэ за плечи: ему показалось, что она дрожала от холода, а на самом деле от волнения.

– Да, но самый ближайший. Я знаю ещё об одном, часто выходил через него в мир людей, но подозреваю, что он очень далеко отсюда. Слушай, у тебя есть сушёные тараканы или желе паучковое?

– О-о, я их обожаю, но здесь такое не едят.

– Жаль. А докторская колбаса?

– Откуда ты о ней знаешь? Да, с колбасой тут попроще.

Асмэ смерила Волчонка изучающим взглядом, зацепившимся за порезанное при телепортации ухо, кисточка на котором поникла и грозилась упасть на камни.

– Пока ты не нашёл портал, может быть, зайдёшь в гости? Тем более по новостям говорили, что погода испортится. Видишь, вода уже волнуется, – кивнула Асмэ в сторону грохочущих волн океана.

– Я с удовольствием, если твои уродственники не будут против.

– Не будут. Я вижу, что ты вымок. Давай-ка быстрей пойдём в дом, а то так и до пневмонии недалеко. Хотя о чём я? Ты ведь монстр.

– Ага, искупался в холодной водичке, бр-р-р.

– В этой части света океан практически не замерзает. Мои уродственники в отъезде, и если корабль не застрянет во льдах, то приедут через неделю примерно.

– Во льдах, – у Волчонка кисточка на здоровом ухе задрожала.

– Зима, конечно, ещё не в самом разгаре, но она здесь долгая. Только давай свернём с медвежьей тропы. Тут небезопасно.

Волчонку показалось, что Асмэ до дрожи боялась медведей. Волчонок её понимал: среди стражников-волколаков были монстры, превращавшиеся в этих огромных зверей, обладали они крутым нравом. Когда Волчонок и Асмэ услышали за своими спинами громкий протяжный рык, девушка остолбенела, будто потеряв способность двигаться.

– Асмэ, идём! Ну же, Асмэ!

Волчонок понимал, что скованная от страха девушка и рукой не могла пошевелить. Звери тем временем приближались, и Волчонок не придумал ничего лучше, чем защитить Асмэ, прыгнув на одного из зверей и впившись когтями ему в шею, предварительно превратившись в серебристого волка, ничуть не уступавшего в размерах местным зверям. Медведи отступили, но Асмэ никак не могла отдышаться от охватившего её ужаса.

– Ну же, всё хорошо, – приобнял её за плечи Волчонок. – Я прогнал их.

– Мою первую приёмную семью задрали медведи. Мы наловили рыбы и возвращались домой. Так вот. Д-домой вернулась т-только я одна, – всхлипывала Асмэ. – Как же я тогда жалела, что я не полноценный монстр! У меня в голове засел страх, что я никогда не смогу защитить тех, кто мне дорог. Это ужасно.

Асмэ заплакала, уткнувшись Волчонку в грудь. Он обнял её крепче и погладил по спине, приговаривая:

– А я буду защищать тебя, пока я рядом.

– Правда? – подняла голову Асмэ.

– Конечно. Я ведь стражник Верескового леса, и до того момента, как сюда попасть, я защищал границы миров.

Асмэ повела Волчонка вверх по тропе, и вскоре они вышли к одноэтажным домикам.

– А почему ты полностью не превращаешься в человека? Я заметила, что у тебя уши и хвост остаются.

– Ах, это… Стыдно признаваться, но когда ребята изучали полный цикл превращений, я проспал эти занятия на задних партах склеполектория. Ещё на первом курсе. Почти все оборотни научились полному циклу превращений, а я всё проспал. Экзамен-то я пересдал, конечно, но…

– А-ха-ха, но если тебе не доставляет проблем неполный цикл превращения, разве это важно?

– Я тоже так думаю. Мне вообще нормально. Так-то я тренировался, пересдал экзамен, но полные превращения удаются всё равно не всегда.

У небольшого домика Волчонок заметил стеклянный шар оранжевого цвета, который его очень заинтересовал.

– А говоришь, что в мире людей живёшь. Вот же тыквы! – обрадованно завопил Волчонок, подходя к дому Асмэ.

– Это не тыквы. Это кухтыли, поплавки такие.

– Хм, надо же, как на тыквы-то похожи издалека.

– Потому что оранжевые? – спросила Асмэ, открывая дверь.

– Ага, очень похожи.

– Мы сегодня одни. Как я говорила, приёмные родители в больнице, поехали уродственников навестить на полуостров. Наверное, из-за погоды корабль задержится, – высказала предположение Асмэ, вглядываясь в стремительно темнеющее небо перед тем, как закрыть входную дверь. – Еды у нас хватит на неделю точно. Это на случай, если непогода затянется, а здесь такое часто бывает. А ещё надо бы полечить твоё ухо.

– Ухо! Вот сахарные черти! – взвыл от боли Волчонок, вспомнив, что при неудачном путешествии ему чуть ухо не оторвало.

– Кстати, я же не сказала, что я в местной больнице работаю. Сейчас попробую зашить твоё ухо.

– А-а-у-у-у, спасибо. Кстати, твоя сестрёнка Юко поступила на службу в госпиталь.

– Здорово. Семейные традиции. Что ж, заходи.

Волчонок, почёсываясь, смотрел через окно прихожей, как чёрная пелена грозовых туч сгущалась над океаном, волны которого взмывали ввысь и шлёпались о берег.

– Надеюсь, ты не поймал морских блох, – призадумавшись, спросила Асмэ, глядя, с каким рвением Волчонок чешет уши и руки.

– Блохи… Вот только их мне не хватало для полного счастья, – в голосе Волчонка послышались панические нотки.

Он сильнее заёрзал на стуле, а когда Асмэ принялась обрабатывать его искалеченное ухо, завыл от боли и вцепился когтями в табуретку, лишь бы не дёрнуться и вообще без уха не остаться. Волчонок планировал после учёбы путешествовать и выбираться к людям почаще. Отличный план. И он уже был реализован!

Глава 12 Печально, ещё печальнее

Итси О’Лантерн, Могильный город

Волчонок в беде благодаря нам. Собираемся у меня дома. Срочно.

Йоханна Мур, Могильный город

Давайте выберем нейтральную территорию. Хватит с нас аристократических тусовок.

Рэн, Вересковая аллея

Зачем долго думать? Может, снова ко мне? Ведь друзья из подлунного мира пока ещё гостят на Вересковой аллее.

Юко, Могильный город

А что случилось? К чему такая спешка?

Юсферату, Могильный город

Волчонок сказал, что следы Авроры теряются в горных районах Вереска и предположил, что её утащили в нижний мир. Мы решили с помощью портала вытащить Аврору к нам в могильный мир. Ничего не вышло.

Лапин Лунуар, Вороний курган

Конечно! А портал хотели сами создать? Не имея на то разрешения и особых навыков?

Сходить в библиотеку за ответами казалось неплохой идеей. А Итси и Юсферату, получившие по окончании курса зелёные дипломы, к стыду своему поняли, что порталы сооружать им не под силу. Всю дорогу до особняка на Вересковой аллее они шли, споря о том, как быстрее найти Волчонка. И помочь в этом деле им могло только семейство волколаков, уродственники Волчонка, которые жили в скалистых горах восточной части Верескового леса. Точного адреса друзья не знали, но были уверены, что волколаки никогда не станут нападать первыми, они всегда выслушают и помогут.

– Прости, но тебя

– Вы пойдёте в лес одни? – Виктор идею монстров счёл странной, учитывая, сколько опасностей таил в себе глухой мрак Вереска.

– Брать человека в помощники не лучшая идея, – настаивал Итси.

– Но я монстр! – возразил Виктор.

– Монстр, который всю свою сознательную жизнь живёт в подлунном мире. Эмиру, уведи Виктора, мы рассчитываем на тебя, – попросил Итси. – А мы пойдём на переговоры с волколаками. Семья Волчонка должна быть в курсе того, что мы натворили.

– Но не бойся, нас не съедят, – рассмеялся Юсферату. – По крайней мере, не сразу.

– Психи. Нет бы сразу в монстрополицию обратиться, – сказал Эмиру.

– Заявление будет рассматриваться несколько лунных суток. Время терять нельзя, – покачал головой Итси. – Уродственники Авроры сейчас в мире людей, так что быстрой помощи от монстрополиции ждать бессмысленно.

Убедившись, что загримированный под зомби человек добрался до Вересковой аллеи, друзья помчали в лес, не обращая внимания на сгущающиеся тучи. Дождь из пауков сейчас их пугал меньше самых ужасных страшилок на том и этом свете. Волколаки дружелюбием не отличались, но никогда не нападали первыми. На это и рассчитывали Итси с Юсферату, пересекая границу, отделявшую Могильный город от Верескового леса.

Они ступили на территорию, подконтрольную оборотням, а во мраке Вереска водились не только благородные и смелые звери. Итси шёл чуть впереди, неся на вытянутой руке фонарь.

– Если нас сцапает патруль, то придётся спуститься на несколько монстросуток в темницу в виду отсутствия пропусков для прогулки по Вереску, – поёжился Юсферату, предвкушая неизбежно отвратительное времяпровождение в холодной и сырой камере.

– Спокойно. Будем надеяться, что на патруль мы не нарвёмся. Если что-то пойдёт не так, быстро уносим ноги. Держимся ближе к границе леса, патрульные не выходят за пределы Вереска, – сказал Итси, настраивая свой магический фонарь и функцию навигатора в монстрофоне.

В темноте мрака заухали совы, тут и там замелькали красные точки, словно глаза огромного монстра, который затаился во тьме и следил за путниками. Совсем близко послышались завывания оборотней, с каждым шагом эти завывания становились громче, а красные точки увеличивались в размере и опасно поблёскивали.

– Итси, стой, прошу тебя! – задёргал его за рукав пиджака Юсферату, услышав впереди протяжное предупредительное рычание. Оборотни разговаривать очень даже умели, но заняли выжидающую тактику и были совсем были не рады жителям Могильного города.

Итси, наконец, остановился посреди поляны и, держа в руке фонарь, произнёс как можно более уверенным голосом:

– Мы друзья Скёльдольфра. Нам нужна помощь. Пожалуйста, выслушайте, – поклонившись, сказал Итси. Юсферату последовал примеру друга и тоже поклонился.

Рычание не прекращалось. «Что-то пошло не так», – подумалось Итси, ведь он прекрасно знал, что волколаки в чаще никогда не отсиживались.

– Нам крышка? – прошептал Юсферату, очень медленно выпрямляясь.

– Сейчас я ненадолго дезориентирую зверя, у нас появится возможность убежать из леса, – придумал Итси, встряхивая фонарь, зелёные искры внутри которого засветились ярче. – Давай на счёт три…

Рычащий оборотень не дал ему договорить и выпрыгнул из кустов. Только это был не волк. Свирепая огромная чёрная кошка, ловя на ходу летучих мышек и глотая их живьём, приближалась к монстрам.

– Это же демонический кот! – переполошился Юсферату.

Магия оказалась бессильна в схватке с одним из самых жутких чудовищ могильного мира. Если горного дракона можно было хотя бы усыпить, то хитрая демоническая кошка была поистине неуязвима, высоко и ловко прыгала, несмотря на размеры, бежала быстрей ветра, ломая на своём пути деревья. Итси и Юсферату эта пушистая тварь сразу жрать не захотела, но загнала их в сторону пещер, туда, где находился взломанный проход в нижний мир.

– Стой! За нами никто не гонится, – прокричал Итси, пытаясь включить монстрофон или хотя бы фонарь. Техника работала с перебоями, но когда свет всё-таки появился, монстры увидели, что они находились в длинном коридоре, заполненном останками жителей могильного города, а, возможно, и людей тоже.

– Так вот откуда жуткая вонь, – поморщился Юсферату, уткнувшись носом в рукав мантии.

– Добро пожаловать в нижний мир.

Итси шагнул в густой мрак, туда, откуда они прибежали, нащупал дверь, но с его стороны эта дверь не поддавалась.

– Что там? – спросил принц вампиров. – Тебе помочь?

– Идти можно только вперёд, – вздохнул Итси, понимая, что путь у них лежит через резервацию самых опасных чудовищ.

– Давай же, ну! – нетерпеливо стучал пальцами по монстрофону Юсферату. – Сеть не ловит, не могу дозвониться в службу Верескового патруля.

Коридор, по которому навстречу неизвестности шли друзья, на всю свою протяжённость был усеян останками пропавших без вести монстров могильного мира. На другом конце коридора виднелась дверь, сквозь которую пробивался свет.

– М-м-м, закрывай скорей дверь, – глаза Итси заболели от ослепляющего света, отражавшегося яркими бликами на стеклянных и хрустальных поверхностях зала, похожего то ли на тронный, то ли на необычную столовую.

Стол с протухшей едой тут тоже был.

– «Одинокий принц живёт в хрустальном замке, – зачитал Итси, достав из кармана пиджака странички детского гримуара, непонятно как оказавшегося в библиотеке академии. – Ужасный и огромный демонический кот с двумя хвостами обладает огромной силой и магическими способностями. Он ненавидит как людей, так и монстров и, когда выбирается из своего жилища на охоту».

– Хрустальный замок? – уточнил Юсферату. – Не знаю, в замке ли мы вообще. Может, это иллюзия такая. Но зал действительно из хрусталя, – осторожно постучал он пальцами по колонне. – Или это стекло?

– «Несколько раз в год, в канун дня Всех Святых, принц выбирается из своего замка в иные земли на поиски той самой единственной принцессы, но каждый раз. разочаровываясь в ней, растерзывает её хрупкую физическую оболочку и сбрасывает со скалы. На одну неделю в год, в сочельник, когда восходит красная Луна, принц может возвращать свой человеческий облик, но скоро ему предстоит остаться монстром навсегда». Аврора здесь, это точно.

– Послушай. Давай не будем верить сказкам, – призывал к разумности Юсферату. Он прекрасно знал, как терялся его друг, если дело касалось Авроры. – Монстромалышей часто пугают страшилками про ужасных оборотней из нижнего мира, чтобы они в Вересковый лес не ходили. Но мы не монстромалыши, и мы не беспомощные. И никаким демоническим кошкам нас не запугать. А-а-а-а!

Юсферату подпрыгнул от неожиданного появления, совершенно не походившего своим видом на чудовище из детских гримуаров хозяина этого стеклянно-хрустального великолепия.

– Наверное, я должен оценить вашу смелость, но почему-то мне не удаётся отделаться от мысли, что вы обыкновенные дураки, решившие погулять ночью по Чёрному Вереску.

Итси и Юсферату поняли, что попались,

– Ну, что скажешь, любитель кошек? Как мы справимся с этим милым пушистиком? – спросил Итси, пытаясь дотянуться ногой до своего зелёного фонаря, который он обронил по дороге в укрытие. Кот заметил его движение и лапой отпихнул фонарь в сторону.

– Демонического кота не назовёшь милым пушистиком.

Свирепая усатая громадина, поняв, что пленники никуда не денутся, вернула свой привычный облик. Снова перед друзьями стоял высокий худой мужчина в чёрном костюме с тонкими тёмными волосами до плеч. В таком виде на чудовище он был похож меньше всего, лишь кровавые следы от тюремных цепей на запястьях выдавали в нём преступника.

В конце красивого зала с зеркалами в полный рост находился стол, ломившийся от еды. Однако еда эта давно протухла, в ней копошились черви, и от непередаваемого запаха тухлятины у Итси с Юсферату заслезились глаза и защипало в носу.

– Да вы хоть знаете, кто мы?! – выпалил принц вампиров.

– Если ты будешь повышать голос в моём замке, то станешь обедом, – оскалился хозяин, кивая в сторону стола. – Приветствую вас, монстры, в моей скромной резиденции. Меня зовут Танэко. А теперь можете представиться.

– Моя семья принадлежит к древней вампирской династии, меня будут искать! – предупредил Юсферату.

Танэко жестом приказал принцу замолкнуть и дать слово своему другу.

– Меня зовут Итси О’Лантерн.

– Что? О’Лантерн? Твои уродственники имеют отношение к мэру Могильного города?

– Самое прямое.

Танэко расхохотался и щёлкнул пальцами, приказав своим слугам привести ту, ради которой эти глупые аристократы и будущие дипломаты явились в нижний мир. Аврора, гремя цепями, которые сковали её руки и ноги, вошла в тронный зал в окружении кошек.

– Аврора! – воскликнул Итси, рванув было к ней, но Танэко преградил ему путь. – Отпусти её! Мы заплатим любую цену. Ты вернёшься в Могильный город, пройдёшь реабилитацию, найдёшь работу…

– Помолчи! Думаешь, мне это нужно? У меня тут шикарный замок с видом на могильные земли. И я принял себя таким, каков я есть. Я есть чудовище! Чудовище не ищет работу. Чудовищу не нужно общественное одобрение. Чудовище самодостаточно и не нуждается в сочувствии бумажных крыс из могильного департамента.

– Убивать монстров и людей в особенности – последнее дело. Люди хорошие, они не виноваты в твоей природе и неидеальной работе могильного департамента. Монстры тоже ошибаются, я не думаю, что они злонамеренно обидели тебя, отправив в резервацию. Монстры тоже боятся других монстров покрупнее и посильнее их самих, – признался Итси.

– Меня никто не обижал. И это не резервация! А ещё достала твоя болтовня. И, знаешь что, клоун? Я думаю, что пора подправить грим на твоей грустной мордашке.

Танэко схватил Итси за шею и, подняв в воздух, отправил в полёт к противоположной стене зала. Итси приложился затылком к зеркалу, и оно разлетелось на мелкие кусочки, поранив ему руки и лицо.

– Оставь его в покое, мерзкая ты тварь! – закричал Юсферату, стараясь вырваться из кандалов, в которые его пытались заковать слуги – демонические кошки, обтиравшиеся об ноги и превращавшиеся затем в неподвижные статуи – своего рода оковы. Юсферату любил кошек, но в данный момент он был обескуражен их действиями, не в силах дать хорошего пинка, чтобы те не превращались в железные оковалки на руках и ногах.

– Вот и снова попались, – огорчилась Аврора, прислонившись к хрустальной колонне. Ноги и руки затекли, и каждое движение отдавалось невыносимой болью. Как только демонический кот скрылся из поля зрения, она и Юсферату поспешили к Итси, насколько позволяли оковы.

– Нам нужно выбираться отсюда. Не знаю как, но нужно, – пробормотала Аврора. – Ты в порядке?

Итси, только вытащил все осколки из ладони, стянул с себя пиджак и стал прикладывать его к ранам на лице. Кошки-стражники воодушевлённо запрыгали возле него, почуяв запах крови.

– Дверь в Вересковый лес закрыта. Через неё может выбраться только этот демонический кот, – сказал Итси. – Но возможно, что дверь работает лишь в одну сторону – пропускает монстров в нижний мир, а обратно не выпускает.

– Именно. Заблудился ты в лесу, забрёл в горы, провалился в темноту, и всё – добро пожаловать на съедение демоническим тварям, – пришёл к заключению Юсферату.

– Лишь бы за нами не явились остальные, – пискнула Аврора. – Йоханна, Эмиру, тем более Волчонок.

– Все точно не явятся. Мы отправились в библиотеку, чтобы найти там информацию о нижнем мире, решили соорудить портал для путешествий. Но что-то пошло не так, и мы отправили Волчонка неизвестно куда.

– Но в нижний мир мы всё равно попали. Пока искали помощи у волколаков, нарвались на кота-оборотня, и это чудовище загнало нас сюда, – поставил жирную точку в плане спасения Юсферату.

– Мы сейчас не в нижнем мире. Я была там во время Вереского патруля. Резервация монстров – это замок Фебра и Фебрис. Мы сейчас всё ещё в Вересковом лесу у преступников, которые притаились в горах, – сказала Аврора. – И выбраться самостоятельно мы не сможем.

– Ты зачем пошла в лес одна? – с укором посмотрел на неё Итси.

– Не ходила я в лес!

– Писала тогда в чате, что у тебя дежурство. Соврала, значит.

– Я так пошутила! Ни в какой лес я не собиралась. Шла себе спокойно на Вересковую аллею, чтобы присоединиться к вам и отпраздновать день рождения Рэна. Какой-то монстр вырвал у меня из рук подарок и помчался в лес. Я думала, что догоню его. Это была ловушка.

Итси ни разу не видел Аврору такой расстроенной. Очень хотелось подойти и обнять её, но Аврора одаривала некроманта колючим недружелюбным взглядом, давая понять, что она не нуждается ни в успокоении, ни в примирении.

***

Треск камина и приглушённый свет в гостиной особняка Сеты меркли от возмущённого выговора Йоханны, только она узнала, что Итси и Юсферату пошли в Вересковый лес к оборотням за помощью.

– Как можно было отпустить их одних?!

– А я предлагал пойти всем вместе, – нашёлся Виктор и взглядом отправил стоящую на соседнем столике тарелку с колбасой прямо себе в руки.

– Ну, нет! Вы должны были всей компанией вернуться сюда!

– Что поделать, раз мы тыквы пустоголовые, – смутился Эмиру, в задумчивости подкручивая винтик на шее. – Даже портал сделать не смогли.

– Вы хотели создать портал при помощи учебников? В теории это возможно, но на практике целый проектный отдел занимается их созданием, – со знанием дела высказался Лапин Лунуар, трудившийся на заводе по изготовлению порталов уже несколько лунных месяцев.

– Это из разряда – чтобы устроить локальный апокалипсис и

Эмиру виновато опустил голову и рассматривал болтики на своих сапогах.

Рэн тоже чувствовал небывалое волнение, его сердце бешено колотилось, а в висках стучало до темноты в глазах. Он держался из последних сил, даже теряя сознание, Рэн слышал обеспокоенные возгласы друзей.

– Он в порядке? – спросил Лунуар. В идеальной тишине потрескивал камин, и за окном можно было услышать разгулявшуюся метель. Зима, словно в знак дурного предзнаменования, началась аккурат после Дня Всех Святых.

– Я думаю, что да, но вы только гляньте! – Юко, склонившаяся над Рэном, первая заметила, как пальцы на руках её друга превращались в мягкие пушистые кошачьи лапки с острыми загнутыми вниз стальными когтями. Тело покрывалось шерстью и увеличивалось в размерах, на макушке появились рога. – Рэн превращается, но это не обычное его превращение. Что-то не так…

– Наш Рэн —демонический кот! – завопил Эмиру. – Прячемся!

Рэн очнулся также внезапно и быстро, как и свалился в обморок. Зыркнув по сторонам голубыми глазами и угрожающе зашипев, Рэн помчался к окну и выбрался наружу. Битое стекло дрожало на полу от ледяных ветров, нагоняемых из глубин Вереска.

Спрятаться не удалось. Но нет, Рэн не вернулся домой. В гостиную спустился его отец и оценил масштабы погрома.

– Это не мы, – поспешил оправдаться Эмиру. – Это Рэн, он превратился в демонического кота.

– Знаю, – кивнул Сета, приняв новость без капли удивления.

– Вы тоже демонический кот, – поняла Йоханна без лишних пояснений. – Отпустите нас, пожалуйста.

Частично восстановив окно, опустив на все имеющиеся окна в гостиной решётки, и заперев дверь на двойные засовы, Сета попросил друзей присесть и выслушать его. Для пущей убедительности он продемонстрировал свою способность превращаться в зловредного демонического кота, готового разорвать любого, кто решит пойти наперекор его просьбе.

Глава 13 Сила мотивации

Друзья-монстры, а также Вера с Виктором в оцепенении сидели на диване, прижавшись друг к другу. В ночь на тридцать первое октября Юко читала страшилки из детского гримуара. Демоническим котам там было отведено главное место на вершине пищевой цепочки. И сейчас в этом красивом готическом особняке вопить от ужаса хотелось не только Вере и Виктору.

– Не получилось мне скрыть нашу с Рэном тайну. Вот беда, – покачал головой Сета. – Нет, вы о Рэне ничего плохого не думайте. Он до совершеннолетия не знал о своей истинной сущности. Он, полагаю, догадывался, но не мог эту правду принять, и вам рассказывать постеснялся, пока вы сами не увидели его во всей красе.

– Вы и Рэн – демонические коты? То есть, всё это время нападал на жителей Могильного города Рэн? – спросила Юко.

– Нет, и не я тоже, – опередил вопросы друзей Сета.

Йоханна была первой, кто решился нарушить стройный ряд друзей, окопавшихся в подушках на диване. Она поднялась на ноги, вышла немного вперёд. Слова могла подбирать с трудом, но хотя бы попыталась не отсиживаться в страхе перед хозяином этого дома.

– Уйдём мы отсюда или нет, но знать мы должны. И вы можете поделиться с нами своим знанием, ведь вы в курсе, кто прячется в Вересковом лесу и периодически нападает на жителей Могильного города, – высказала Йоханна.

Сета выдержал недолгую паузу и продолжил:

– Когда в наших краях появился дракон, я подумал, что он отведёт подозрение от демонических кошек. После поимки дракона преступников, выпущенных из темницы, арестовали не сразу. Каюсь, что я помог некоторым сбежать в подлунный мир. Они-то мне и помогли выпустить из нижнего мира моего брата, Танэко.

– Для таких как вы уже много лет существует терапия, а вы продолжаете подвергать опасности весь могильный мир! – вспыхнул Эмиру.

– Какая терапия, вы об этом много знаете? – закатил глаза Сета. – Чтобы получить эту терапию, нужно пройти все унизительные комиссии, доказывая каждой тыкве, что ты не злобное чудовище и способен на проживание среди себе подобных. Я не хотел сыну такой судьбы. Я вкладывал деньги в инфраструктуру Могильного города и помогал преступникам только лишь затем, чтобы отвлечь внимание от своей семьи. Танэко я помогал, потому что он тоже часть моей семьи. Вот только в наше время не было никаких модных штучек вроде оборотневой терапии, чтобы не озвереть и не попасть в немилость к властям могильного мира. Танэко закончил монстроакадемию с зелёным дипломом и понятия не имел, к чему в итоге приведёт его звериная сущность. Уродственники молча наблюдали, как он катился на самое дно. Если вы не в курсе, то демонические оборотни не то, что не могут занять хорошую должность в могильном департаменте – им не доверяют даже мести улицы. И словно преступники они каждый лунный цикл отчитываются в монстрополиции, что никого не съели, живут в резервациях, а стоит только какому-нибудь уважаемому монстру пожаловаться, то тебя без суда и следствия навсегда отправляют в нижний мир. А в мире Фебра очень страшно, даже если он сидит прикованным к своему трону. Впрочем, теперь уже не сидит, – на лице Сеты заиграла улыбка. – Однако с этой оборотневой терапией тоже не всё гладко. Я и Рэн её принимали, но у властей Могильного города свои планы на таких монстров, как мы. Они как будто специально травят нас. И я обязательно докопаюсь до причины.

– Простите, мы не знали, как это бывает, – сказал Лапин. – Нам очень жаль вашу семью.

– И нам жаль Рэна. Он наш хороший друг, мы не хотим, чтобы он попал в нижний мир, – сказала Юко.

– Я знал, что после своего совершеннолетия Рэн изменится, и хотел контролировать эти изменения, социализировать его максимально в мире монстров. Я не мог позволить, чтобы его отправили в нижний мир, он бы там не выжил. В лучшем случае его бы ожидала судьба Танэко.

Друзья прекрасно понимали Сету, любили Рэна, но за Аврору, Итси и Юсферату они переживали не меньше.

– В конечном итоге все мы ответим перед Фебром за свои деяния: сначала люди, потом монстры. Ведь раньше я действовал не совсем честно. Когда оборотни сдают выпускные экзамены, то они проходят тесты на выявление своей истинной сущности и далее получают пропуска либо в могильный мир, либо в нижний загробный. Я сумел обмануть три комиссии и получил документ, что я не демонический кот. Я был спасён. Моему брату, Танэко, повезло меньше. Он был честный и бесхитростный, тем

– Не, мы просто тыквы пустоголовые, – поправил его Эмиру.

– Это тоже весело. В общем, тогда я чуть-чуть не успел выпустить Танэко, но завершил приготовление зелья для его реабилитации.

– Судя по всему, ваше зелье до конца не сработало, – сказала Йоханна. – При таком сложном составе зелья для терапии должны проходить не одну проверку в главной монстролаборатории. И если что, вы могли просто покалечить или убить своего брата.

Йоханна ходила по гостиной взад-вперёд и боялась озвучить главный вопрос, который волновал всех её друзей без исключения:

– Благодарим за гостеприимство, но можно нам уже идти на поиски друзей?

– Во мрак Вереска? Если вы так хотите, то вас никто не вправе держать здесь, – сказал Сета.

Йоханна заметила, что хозяину особняка нездоровилось, как бы он ни пытался прятать мокнущие чёрные язвы на руках под длинными рукавами мантии. Дело было вовсе не в оборотнической терапии.

***

Неделю Волчонок жил в подлунном мире, на острове, обдуваемом ветрами, у большой воды. Время от времени они с Асмэ выбирались на улицу, когда утихала стихия, играли в снежки, гуляли по кромке берега, болтали, обсуждали, чего бы такого интересного приготовить на ужин, и думать забыли, что в конце концов их ждёт расставание.

Асмэ, собрав пледы, всевозможные одеяла и прихватив одну кофту, вернулась в гостиную к Волчонку.

– Если ты замерзаешь, то у меня есть лучшая идея, – сказал он и без промедления превратился в пушистого волка.

Тесная комната погрузилась в облако серебристой пыли, поэтому, приложив немалые усилия, Волчонок вспоминал первый курс, основы оборотничества, чтобы принять более компактный размер. Лишь бы уместиться в крохотной комнате и не поразбивать тут всё своей огромной тушей.

– Ого! Вот это очень крутая идея, – оживилась Асмэ, выбираясь из-под тяжести пледов и прижимаясь на полу гостиной к Волчонку, который разлёгся посреди комнаты.

– Неплохо иметь свой личный обогреватель, правда?

– Конечно. Но вот ты вернёшься обратно в могильный мир, и мне будет грустно.

– А я заберу тебя с собой.

– Не получится. Людям, равно как и монстрам без особых способностей, туда вход закрыт.

– По-моему, ты себя недооцениваешь. У тебя есть замечательная способность влюблять в себя. Не пойми неправильно, я, конечно, достаточно влюбчивый, но ты одна такая.

– Ох, Скьёльдольфр, не надо так…

– Как редко меня называют по имени, – засмущался Волчонок. – У меня от тебя по спине табун паучковых мурашек проносится каждый раз, когда ты на меня смотришь. Верь в свои способности!

Волчонок почти смирился с тем фактом, что застрял в подлунном мире на неопределённое время, но старался не унывать. Прогулки особенно бодрили его.

– Может, ты оденешься потеплее? Не могу на тебя смотреть.

– Мне не холодно. Но если есть, что накинуть, то буду благодарен. Чтобы соседи не косились на меня.

– Нам обязательно выходить на улицу в такой холод?

– Желательно. Но я могу сходить один, я справлюсь. Я же ем много, но не хочу подъедать твои запасы. Не бойся, скоро вернусь.

Волчонок обнял Асмэ и, выскочив за дверь, с завываниями помчался вниз по скользкой тропинке к океану.

Телефон запищал так внезапно, что Асмэ вскрикнула от неожиданности. Странно, но ни звонков, ни других оповещений в её гаджете не было. Это пищал монстрофон Волчонка!

Асмэ взяла в руки монстрофон и переместила все новые сообщения от друзей Волчонка в корзину. Её грызла совесть, ведь Волчонок мечтал поскорее вернуться домой, но с ним она впервые почувствовала себя в безопасности.

Лапин Лунуар, Вороний Курган

Ура, получилось! Мы вышли на твою сеть. Назови свои координаты. Срочно!

Эмиру, Гнилая деревня

Да! Мы соорудили новый портал. Теперь знаем как.

Лапин Лунуар, Вороний Курган

И правда, можете не благодарить меня, дорогие друзья :))

Юко, Вересковая аллея

Только отзовись, Волчонок! Мы тебя, кстати, онлайн видим.

Волчонок так был занят поиском пропитания и налаживанием совместного уюта в доме Асмэ, пока её родственники навещали родных, а потом и сами лечились от гриппа в больнице на соседнем острове, что забыл про монстрофон. Лежал он себе спокойно на столе и покрывался пылью да паутиной.

– Где ты нашёл тарантулов? – ахнула девушка. – Я думала, в это время года они прячутся.

– Я умею находить любые норы. Отсутствие еды делает из меня разумно мыслящего монстра, – ответил Волчонок, вытряхивая из мешка богатый улов, состоящий из рыбы, морепродуктов и насекомых.

Асмэ увидела у него на плече свежую рану. Кровь пропитала разорванную рубашку, но Волчонка подобные мелочи, казалось, мало заботили.

– Ты ранен! Ты же никого не убил?

– Нет, просто встретился с медведем у подножия вулкана.

– А-а-а, да. Наши медведи в спячку не впадают. Здесь у вулканов всегда тепло.

– В общем, медведь в порядке. Я тоже. А сейчас время ужина.

– Ты уж прости, но готовить паучков я не умею.

– Это вообще не проблема! – воодушевился Волчонок, сгребая нужные ингредиенты и метнувшись на кухню. – Приготовлю жаркое по лучшему маминому рецепту, пальчики оближешь!

– Я должна сказать тебе кое-что, – начала Асмэ, застыв в дверях.

– Что же? – уточнил он и принялся за разделывание рыбы.

– Когда ты ходил на охоту, тебе писали друзья. Так вот, я удалила все твои активные чаты. Прости, что не сказала тебе сразу, я не хотела обманывать, но…

– Я не считаю, что ты обманывала меня. Подожди, что? – серебристые кисточки на ушах Волчонка поникли. – Но Асмэ, зачем ты это сделала?

– Хочу, чтобы ты побыл со мной дольше. Познакомила бы тебя с приёмной семьёй, мы бы каждый день ходили на побережье, да хоть куда ходили бы! Мало ли красивых мест в подлунном мире? И, может быть, ты бы понял, что в мире людей тоже неплохо. Особенно, когда рядом есть тот, кто заботится о тебе.

Ужин был готов, но Волчонок не спешил к нему притрагиваться, а пытался восстановить удалённые сообщения от друзей. Ничего не выходило.

– Мне кажется, что за нами наблюдают, – кивнула Асмэ на промёрзшее окно, к которому, еле сдерживая восторженные возгласы «мы нашли его! мы его нашли!», топтались любопытные Лапин Лунуар, Эмиру и Йоханна.

– Ого, да это же мои друзья! – изумился Волчонок, чуть не выронив монстрофон в тарелку жаркого. – Я открою?

Асмэ кивнула, и Волчонок кинулся к двери. Гости изрядно помёрзли на улице и, только зайдя в дом, первое время жались к друг другу в попытке согреться.

– Пресвятые тыковки! Вы как нашли меня? Сумели сделать новый портал? А-а-а-у-у-у-у!

– Да-да-да, я

– В общем, долго рассказывать, но надо спасать друзей. Пока монстрополиция не отправилась на их поиски сама и не обвинила нас в нарушении комендантского часа, – добавила Йоханна.

– А ещё нас может ожидать наказание за самовольное изготовление порталов, – вставил словечко Эмиру.

– Что ж, наказание будет в любом случае неминуемо, – вздохнула Йоханна. – Но мы хотя бы сможем ещё раз все увидеться перед тем, как нас посадят в тюрьму.

– Увидимся, если, конечно, друзей не сожрали демонические кошки, – ухмыльнулся Лапин.

– Ого, вот тебе и сахарные черти, – почесал за ухом Волчонок. – В этот раз мы превзошли сами себя. Дракон был лёгкой разминкой перед прыжком в пропасть Вереска. Ну что, кролик, с нами пойдёшь? Или поджал свой крошечный кроличий хвост? У тебя есть возможность если и не спасти Аврору, то хотя бы не сесть в тюрьму подлым трусом.

– Да, я не такой смелый, как ты и Итси, – опустил голову Лунуар.

– Смелость тут не причём! – возразил Волчонок. – Есть долг.

– Ты же понимаешь, что не вернёшься сюда? – осторожно уточнила Йоханна, переводя взгляд с друга на Асмэ.

– Понимаю, – вздохнул Волчонок. – Но я – стражник Вереска. И в трудные времена должен быть с вами.

Йоханна поторопилась выйти на улицу, чтобы дать Волчонку проститься с Асмэ, но Лапин и Эмиру поплохело только от одной мысли, что они простоят на холоде незнамо сколько.

Асмэ и не думала задерживать Волчонка.

– А я рада, что тебя случайно занесло в наши края, Скьёльдольфр, – улыбнулась она, поглаживая его по растрёпанным волосам.

– Я тоже, – смущённо пробормотал Волчонок, и кисточки на его ушах засеребрились. – У людей такая вкусная еда. Я буду скучать, ну… – вздохнул он, имея в виду, что скучать он будет, конечно, не по еде, а по Асмэ.

– Нам пора. Прощайтесь уже, – поторапливал его Лапин, скребясь под дверью.

– Подожди, дай мне ещё чуть-чуть подышать возле колбасы, – запротестовал Волчонок, двигаясь в сторону кухни.

– Тебе и правда пора, – сказала Асмэ.

– Может, мне стоить подумать? Так сложно сделать выбор.

– Иди к своим друзьям. Миру завтра не наступит конец, где-нибудь да увидимся, – приободрила его Асмэ.

Волчонок вышел за дверь. Он знал, что уже не вернётся. Пробираясь вместе с друзьями по скользкой дорожке к порталу у подножия вулкана, Волчонок постоянно оглядывался на одинокую фигуру в окне. Монстры бежали по извилистой тропе в кальдеру, но волколак всё так же с грустью смотрел назад.

– В чём дело? – спросила Йоханна, заглядывая Волчонку в глаза, когда они добрались до пункта назначения. – Ты изменился. Ты стал таким… серьёзным.

– Хм, и впервые я не слышу твоего удивлённого тона, – заметил Волчонок.

– Похоже, что я уже не та единственная и неповторимая ведьма, о которой ты так долго мечтал, – понимающе закивала Йоханна. – Так ты идёшь с нами или остаёшься?

– Как это – остаёшься? – дёрнулся Эмиру, прислушавшись к разговору друзей. И болтик с его шеи бросился к ногам в знак солидарности с изумлённым хозяином.

– Иду с вами, – поник Волчонок. – Как же я друзей в беде оставлю?

Монстры столпились вокруг портала, который предприимчивый Лунуар собрал на днях в техотделе, рискуя работой, поэтому усиленно скрывался от начальства.

– Что, на корабле не поплывём? – глянул Волчонок в сторону океана, решив потянуть время.

– Может, тебе ещё организовать проводы, трап и посадочный талон? – прищурился Лунуар, начиная терять терпение. – Хватай меня за руку и помчали.

Волчонок последовал просьбе Лапина, и портал унёс его с друзьями прямо на Вересковую аллею. В Могильном городе бушевала непогода, и чтобы скрыться от метели монстры побежали в сторону густого Вереска.

Глава 14 Основа жизни

– Что ж, пора превращаться, – сказал Эмиру, только зайдя в лес. – Ну, оборотни, ваш выход.

Волчонок, опережая его слова, закружился в вихре серебристых мотыльков. Огромный волк теперь сверху вниз смотрел на притихших друзей. Лапин Лунуар тоже превратился, но в виде кролика он вызывал только умиление со стороны Йоханны. А Волчонок, решив по-дружески хлопнуть Лунуара лапой по спине, едва не раздавил его.

– Ха, не все монстры одинаково устрашающи, – изрёк Волчонок.

– Не все монстры могут отправить тебя погостить к Асмэ, – хмыкнул Лапин, превратившись обратно. – А я вот могу.

– Тихо! В лесу наверняка бродит Рэн, – шикнула на друзей Йоханна.

– Так, а вы что, разделиться решили в лесу?! – удивился Волчонок. – Вот дела! Я ведь вам говорил, что…

– Ты не понял. А-а-а, или ведь не знаешь, – дошло до Эмиру. – Рэн, он же демонический кот.

Волчонок присвистнул.

– А ведь я всегда говорил, что за этим невинным взглядом и трогательными нежно-розовыми кудряшками скрывается зверь, – со знанием дела добавил Волчонок.

– Итси, Юсферату и Аврора в нижнем мире, – сказала Йоханна. – Мы идём за ними, а Юко осталась с Верой и Виктором, присмотрит за ними, ведь с Сетой их оставлять нельзя, он тоже демонический кот.

– Люди всё ещё в Могильном городе? Пресвятые тыковки! – всполошился Волчонок.

– Да, из-за чрезвычайной обстановки Вера и Виктор застряли в могильном мире. Снова, – кивнула Йоханна. – Они вернутся домой, как только демоны будут взяты под контроль монстрополиции. Но пока монстрополиция будет рассматривать заявления о пропаже очередных монстров, мы можем потерять друзей.

– Нечего попусту тратить время, забирайтесь на меня! – присел Волчонок.

– Ой, я даже не знаю… А может, лучше на мётлах?

– Ну какие мётлы? На мётлах вы меня не догоните.

– Скьёльдольфр, мы… А-а-а-а-а!

– За правильно произнесённое имя прокачу с ветерком!

Волчонок бросился в погоню за разбежавшимися по поляне друзьями и далее помчался между деревьев в низины, где на вечномёрзлых землях застаивалась туманная мгла.

Друзья, изо всех сил цепляясь за густую серебристую шерсть, умоляли Волчонка не мчаться так быстро. Йоханна, рискнув оторваться от его широкой спины, посмотрела вниз и увидела, что Волчонок бежал сквозь густой туман. Дорога скрывалась в белой пелене, а потом на какое-то время гулкие ветра Вереска и метель остались позади, кругом – тьма и тишина, пока когти на лапах Волчонка не застучали по каменному полу.

– Покатались и хватит. Слезайте! – Волчонок стряхнул друзей на землю и огляделся. – Что за место такое? На склеп похоже.

– Вонь зверская, – поплохело Лунуару. – Нижний мир?

– Не-е-е, нижний мир находится подальше. Пресвятые тыковки! Это как будто чьё-то жилище, спрятанное в горах. Может быть, гвиллонов?

– А я свет вижу вон там, – махнул рукой Эмиру и шагнул вперёд.

– Стой! Мы не знаем, кто там прячется, –

– Делать-то нечего. Разве мы можем оставить Итси, Юсферату и тем более Аврору в этом склепе? – пристыдил друзей Волчонок за их нерешительность. – А уж с гвиллонами да их Старухой я как-нибудь улажу. Короче говоря, надо убедиться, что наших друзей здесь нет.

В темноте зловонного помещения послышалось шипение, а из самого дальнего угла сверкали два голубых глаза. Демоническая кошка не уступала в размерах Волчонку, но он бесстрашно вышел вперёд, закрыв собой друзей.

– Рэн? Это ты? – спросил волколак, и кошка предостерегающе зашипела. – Послушай, дружище, я знаю, что где-то глубоко в этой свирепой зверюге прячется чуткое и ранимое сердце. Ты наш друг, Рэн. Не жри нас сразу, выслушай хотя бы, – просил Волчонок.

Рэн превратился и поспешил забиться в угол тёмного коридора.

– Я не могу себя контролировать. Отец достал лекарства, но они заканчиваются. Я сбежал из дома на Вересковой аллее к своему дяде в секретный особняк. Здесь моё место, ведь я чудовище.

– Не говори так, – сказала Йоханна, без опаски подходя к демоническому коту и выводя его на свет, тускло пробивавшийся от мигающей лампочки под потолком. – Мы же друзья, Рэн, и мы не бросим тебя. Плевать, что ты демонический кот, мы тебе поможем. Будем бороться и за Аврору, Итси, Юсферату, и за тебя тоже.

– Вы поможете себе, если уйдёте отсюда поскорее. Пожалуйста, уходите, пока можете, – умолял друзей Рэн и, поняв, что снова превращается, попятился вглубь уходящего коридора.

– Рэн? – позвала друга Йоханна. – Вот увидишь, мы вытащим тебя из нижнего мира.

– Я же говорю: это не нижний мир, а секретный особняк моего отца, в котором он много лет укрывает своего брата. Здесь несколько уровней, на самый верх лучше не подниматься. Кроме того, отец серьёзно болен и, возможно, я тоже. Уходите отсюда, пожалуйста.

– Рэн, мы поможем тебе.

В ответ Йоханна услышала рычание, а потом из темноты показалась чёрная гигантская кошачья морда с завораживающими голубыми глазами.

– Живо назад! – закричал Волчонок. – Вы все! В Вересковый лес! Я пойду дальше один и задержу Рэна.

Не став тратить время на препирательства с друзьями, Волчонок помчался на Рэна, погнав того вглубь уходящего коридора, в зал, где горел свет.

Йоханна, Лапин и Эмиру даже не думали поворачивать обратно и побежали за оборотнями.

Огромный с бликующими стенами зал ослепил волколака, и он растерялся от режущего глаза света, весело плясавшего по потолку, полу и стенам из хрусталя и стекла.

– Красивая нора. И каково это, жить в музее? – поёжился Волчонок: красота в его понимании не была равна уюту. – Рэн, дружище, я знаю, что ты не злодей. Попроси у дядюшки вернуть наших друзей. И пошли с нами, нечего тебе в этом жутком месте находиться.

– Я не знаю. С моим дядей сложно договориться.

– Послушай, если он задумал держать монстров из могильного мира в заложниках, то должен знать, что ничего у него не выйдет. Он один. Один против целого Могильного города твой дядя не выстоит.

– Кто тебе сказал, что я один? – с вызовом спросил владелец хрустального зала. В облике огромного чёрного кота с янтарными глазами он появился перед компанией Волчонка. Следом за Танэко шли другие оборотни поменьше размером, но числом они превосходили друзей и вели за собой…

– Пресвятые тыковки! Аврора, Итси, Юсферату! А-а-а-у-у-у-у? Йоханна, Эмиру, Лапин?! Я же сказал вам возвращаться!

– Прости, ты ведь знал, что мы не сможем уйти, – простонала Йоханна, видя, как Юсферату плетётся позади оборотней весь искусанный и злой. Аврора и Итси, будучи закованными в кандалы, умудрялись даже держаться за руки.

– Я не один, глупое ты животное, – посмеялся над Волчонком Танэко. – Ссыльных из Могильного мира здесь много. И то, что я задумал, всенепременно сбудется. Мы выйдем в город. Совсем скоро. Сначала возьмёмся за монстров, а потом уже выйдем к людям. Но сначала нам поможет Фебр. Тот, который много веков просидел, прикованный к трону. Мой брат его выпустил. И Фебр, должно быть, уже на полпути к подлунному миру. Да свершится его ужасное правосудие над людьми!

– Революцию хотите устроить? – ахнул Волчонок. – Людей не троньте! Люди вам что сделали?

– Именно так и будет. А пока, приглашаю вас на обед. Только заранее прошу прощения, в качестве обеда будете вы.

– Хм, разве это интересно, если добыча сама идёт в руки? – подала голос Йоханна. – Я думала, вы знаете толк в охоте. Если дадите нам фору, то немного разнообразите свои скучные будни. А нам напоследок подарите иллюзию спасения.

Танэко и его оборотни расхохотались, но не смогли отказать в удовольствии доказать своё преимущество над жителями могильного мира.

– Освободите нас от цепей, пожалуйста, – робко попросила Аврора.

– Охоты не будет, – торжественно объявил Танэко. – Мы идём в Могильный город. А вы, так уж и быть, подождёте до ужина. Выбирайте апартаменты и располагайтесь.

Коты-стражники повели пленников к выходу из тронного зала к лестнице, ступеньки которой терялись в непроглядном тумане. Коты шипели и кусались, заставляя монстров спускаться на нижние уровни этого странного дворца.

***

Земляной кот важно прохаживался вдоль заплесневелой мебели, прогнивших досок, сломанных мётел и испорченных огородных пугал. Его не пугал ни чёрный мрак Вереска, ни тем более рукотворное подземное сооружение. Туман здесь еле заметной пеленой стелился по каменному полу, придавая лабиринту схожесть с нижним могильным миром. Подножия гор, где был вход в резервацию, всегда утопали в лёгкой дымке тумана.

– Я жду вас целую вечность, – высказал он ректору Изопсефилу и профессору Черепу. – Куда мы пойдём?

– В самый центр города, – ответил Изопсефил, держа на вытянутой руке фонарь-тыкву, в другой он держал меч.

– Ого, профессор Череп и его команда алхимиков и некромантов успела-таки завершить работу? – спросил Агвид, кивая на оружие в руке Изопсефила.

– Как видишь. Не могу сказать, насколько в этот раз меч будет хорош. Но по крайней мере, мы встретим Фебра не с пустыми руками.

– Хм, посмотрим-посмотрим… Кстати, а своды в этой части замка крепкие? – осведомился Агвид, следуя за коллегами и уворачиваясь от мелких камней, с поразительной частотой и точностью летевших ему прямо в морду.

С каждым шагом коридор расширялся, пока монстры не оказались в атриуме. В отличие от академии здесь не было красивых витражных окон и ковров из паутины. Агвид не сразу понял, что стоит в гигантском Колесе года, прямо в круге жизни, смерти и перерождения. Секции времён здесь не подсвечивались разными цветами, забавными и милыми картинками они также не пестрели.

– Так вот где оно – сердце Могильного города!

– Могильного мира, если

– В подлунный мир я с удовольствием пойду хоть сейчас.

– Выйди за пределы круга, – попросил профессор Череп. – Сейчас ты кое-что увидишь, и мы двинемся в путь.

Агвид не был силён в некрамантологии, но даже не вслушиваясь в бормотания профессора Черепа, понял, что всё пошло не по плану. Колесо года пришло в движение, но отчёт пошёл не к завершению года, а вспять. Буквы в секциях Жизни, Смерти и Перерождения почернели.

– Не может быть… Кто-то перепрограммировал колесо, – опустился на колени Изопсефил.

– Кто сумел это сделать? Фебр?

– Нет. Фебр здесь не причём. Но полагаю тот, кто его освободил, перепрограммировал колесо.

– А мог ли? – с сомнением произнёс Череп.

– Даже не знаю, что тебе ответить.

Названия секций Колеса года тускнели одна за другой. Пока ректор с профессором Черепом решали, что делать дальше, Агвид прошёлся по залу. Земляной кот, казалось бы, весь состоял из огненных всполохов, ему не нужны были никакие фонари, чтобы в зале стало светло. Стены просторного атриума украшали картины, на каждой был изображён один и тот же человек в чёрном с длинными, собранными в высокий хвост, чёрными волосами. Он сражался против целого легиона монстров, среди которых можно было узнать Изопсефила.

– Средние века в подлунном мире – тяжёлое время как для людей, так и для монстров. Фебр по сути не виноват, что его выпустили в мир живых. Это было наше упущение, – сказал Изопсефил. – Люди хотели больше знать об устройстве мира, хотели владеть новыми технологиями, хотели понимания и справедливости. Но у Фебра своё понимание справедливости, оказалось, что кроме боли и страданий, он ничего не может предложить. В итоге нам пришлось жечь целые города, чтобы Фебр и Фебрис отступили. Жители могильного мира с трудом закрыли их в резервации. Нам помогали даже особо опасные чудовища нижнего мира, многие из которых полегли в схватке с Фебром. Однако мэр Могильного города поступил подло с теми, кто выжил. Всех без исключения опасных существ вместе с семейством Фебра и Фебрис закрыли в резервации. Тот, кто освободил Фебра, выпустил особо опасных монстров. Они хотят отомстить нам и не перед чем не остановятся в попытке захватить власть в Могильном городе.

– Так мы идём в подлунный мир или останемся защищать свой? – уточнил Агвид.

– Чтобы защитить свой, нам нужно вернуть домой Фебра, это, во-первых. Кто-то из вас должен вернуться в замок академии, чтобы защитить коллег, – с горечью в голосе пришлось признать ректору.

– Я могу по всему замку разместить конструкторы нежити, оживить статуи и чучела чудовищ атриума, – предложил Череп. – Мне как некроманту лучше остаться в могильных землях. А вот оборотень, особенно в виде кота, очень ловко может действовать в подлунном мире.

– Согласен! – оживился Агвид, и его пушисто-огненный хвост задрожал от волнения. – Когда отправляемся?

Выйти в мир людей было решено незамедлительно, в то время, как профессор Череп взял на себя обязательства защищать замок академии и его обитателей от сбежавших преступников. По длинным извилистым коридорам лабиринта Череп поспешил обратно в академию, а ректор Изопсефил в компании Агвида отправился в сторону Верескового леса.

Глава 15 Быть объективным сложно

Горные ниши, вход в нижний мир, гвиллоны, фоморы и оборотни, обитающие в ущельях – всё, что было связано с горами вызывало у монстров из Могильного города не меньше ужаса, чем чёрный мрак Верескового леса.

– Смотрите, что я сделал! – предприимчивый Лунуар украдкой записывал происходящее с друзьями на видео, и когда появился сигнал, отправил это видео сообщением в монстрополицию и заодно во все чаты в монстробуке.

– Что ж, теперь все в курсе, что мы блуждаем где-то в горах, то ли в нижнем мире, то ли ещё где-то… Не знаем как выбраться, никто не знает, как попасть к нам, – поджала губы Йоханна. – А как ты сеть нашёл?

– Совершенно случайно. Давайте надеяться на себя и немножко на чудо, – вздохнул Лунуар, понимая, что никакие сообщения в монстрополицию не помогут им выбраться из плена – без точных координат стражники не сразу найдут вход в подземелья.

Друзья обнаружили, что стоят на площадке, которая серпантином держала путь вниз, растворяясь в густой темноте. Со всех сторон монстров окружили комнатки не из хрусталя. Выглядели они попроще. Как улучшенные квартиры в мире людей, с добротным ремонтом и мебелью. Странный дом был построен по типу арены – ни малейшего пространства выбраться наружу, а комнаты плотно прижавшись друг к другу, захватили друзей-монстров в плотное кольцо.

– Это же подземный город! – восхитился Эмиру. – Вы видели жителей? Они как будто не монстры, а такие приветливые маленькие люди.

– Оборотни, – хмыкнул Лунуар. – Вспомни Рэна, он тоже выглядел безобидным, пока не начал превращаться в демонического кота.

– А вот сейчас и узнаем, какие они оборотни, – присвистнул Волчонок, сходу прикидывая, как быстро ему удастся домчать на самый верх. – Предлагаю ни минуты не задерживаться здесь.

– Если попадём в эти комнаты, то запомните, что трогать ничего не надо. Вещи, существующие более ста подлунных лет, могут превращаться в демонов. Все же помним учебник «Бестиарий нижнего мира, второй курс»? – уточнил Лунуар.

Жители комнат побросали дела в виде ужина, просмотра телевизора, вечерней или утренней зарядки и чтения газет, попрятались кто в шкаф, кто под одеяло, а кто полагал, что сумет спастись, заперевшись в ванной комнате.

Волчонок больше остальных преуспел в прыжках от одного балконного выступа к другому. В попытке раскидать друзей по красиво декорированным жилищам монстров из нижнего мира Волчонок начал терять высоту и падал в пропасть этажей. Добраться до двери в стеклянный зал Танэко оказалось куда сложнее, чем думал Волчонок.

***

Аврора очнулась в светлой уютной комнате, где работал электрический камин, а за окном бушевала самая настоящая метель. И даже если это снежное захватывающее безумие являлось лишь иллюзией, то атмосфера родного дома и имбирных пряников на столе навевала на мысль о приближающихся праздниках. Немного отвлекали старые заношенные до дыр тапки, прыгающие в углу комнаты и распевающие песни. Аврора помнила наставления Лунуара и от демонических оживших предметов старалась держаться подальше.

Вдруг из соседней комнаты показались существа с тонкими лапками, ростом не выше полуметра, на головах у них красовались остроконечные шляпы с бубенчиками. Жители странного дома совсем не походили ни на монстров, ни на людей, как заметил Эмиру, скорей на гномов из сказок подлунного мира, но рты у них были широкие и практически целиком

– Собирать вещи? Нам пора?

– Пора? – насторожилась Аврора.

– Вы спустились сверху, значит – пришли за нами.

– Нет, я тут оказалась совершенно случайно.

– Хозяин держит нас здесь, в тюрьме. Случайно никто сюда не попадает. Там наверху есть красивая столовая. Каждое утро мы боимся проснуться и попасть туда, на самый верх.

– Значит, я тоже пленница. Я заметила, что у каждой комнаты есть лестницы, ведущие вниз. Куда они ведут?

Малыши пожали плечами.

– Раз это темница, то я помогу нам всем выбраться отсюда. Мы с друзьями не раз сбегали, а однажды даже из пещеры дракона.

– Идти наверх нельзя! Там нет выхода. Там чудовища, мы боимся чудовищ.

– Тогда пойдём вниз.

Авроре существа в колпаках поверили, но боялись не вернуться домой и на всякий случай собрали чемоданчики.

– Что ж, будем выбираться отсюда. За мной!

Аврора вызвалась идти первой. Она спускалась в темноту двора по шаткой винтовой лестнице, а следом за ней с чемоданами наперевес цепочкой спешили жители уютной комнаты с камином.

Они преодолевали пролёт за пролётом, ловя на себе взгляды испуганных постояльцев с нижних этажей.

– Эй, Аврора! Пресвятые тыковки, это и вправду ты!

Ведьма услышала внизу знакомый голос и прибавила шагу.

– Волчонок?!

– Ага. Немного не рассчитал свои силы, а-а-у-у-у… Бок болит.

Аврора и её новые знакомые оказались посреди старого кладбища. Повсюду были разбросаны остатки тыкв, в которых копошились черви, расколотые могильные плиты, сломанные пугала. Ведьма поймала себя на мысли, что мрачный пейзаж очень походил на окрестности нижнего мира, разве что не хватало ледяных корок и кучковавшихся на этих корках блох. Длинные куски призрачно-белой материи кружились в небе над монстрами. За курганом стояли покосившиеся готические замки, похожие на те, что были в Могильном городе, и хижины, брошенные жителями когда-то очень давно.

– Даже не смотри. Там нечего делать. И вообще это иллюзия, – предупредил Аврору Волчонок. – Впечатляющая, конечно, но иллюзия. У меня много вопросов к монстру, который эту иллюзию создал. Странный особняк в горах, как будто дверь в какой-то параллельный мир.

– Здесь обитают монстры, сбежавшие из резервации?

– Думаю, ты права. Немногие бы преступники прижились в Вересковом лесу, тем более он по ночам патрулируется, а в город они выходить пока не решаются.

Вопреки заверениям Волчонка из развалин и брошенных домов к друзьям спешило несколько фигур. Волчонок на всякий случай снова превратился в волка, чтобы защитить себя и Аврору, а заодно и маленьких трусливых пискунов, которых его подруга притащила с собой.

– Это же Юсферату, Йоханна и Эмиру! – воскликнула Аврора.

– Подожди, не надо спешить. А вдруг это оборотни?

– Р-ребят… Мы… М-мы упали сюда, – запыхалась от бега Йоханна.

– Ага, и угодили в болото, – поморщился Эмиру. – Оно странное, вязкое и тёплое, как кисель.

– Вот поэтому и не разбились, – резюмировал Юсферату. – А может это парк аттракционов такой для тех, кто живёт на самом верху?

– А-а-а у-у-у! Вы потревожили болото?! Надо скорей наверх, прям срочно.

– Говорю же – это не болото. И пахнет ягодами с ванилью, – сказал Юсферату, понюхав рукав мантии: сладкая кисельная масса быстро застывала.

Волчонок обошёл друзей несколько раз, заглядывая каждому в глаза, и когда удостоверился, что друзья настоящие, сказал:

– Прекрасно. Осталось найти Итси и Лапина.

Малыши, сбежавшие из своей квартиры за Авророй, открыли чемоданы, и вместо документов и одежды друзья-монстры заметили блестящие штуковины с шипами и острыми лезвиями.

– А вы подготовились, – присвистнул Эмиру. – Для кого припасли столько оружия?

– Для вас, – захихикали малыши, хитро переглядываясь между собой и расстёгивая молнии на своих ртах, обнажив острые длинные зубы.

– Эй, Аврора! Ты кого с собой притащила? – прищурился Волчонок, наблюдая, как новые знакомые собирали пушки и расчехляли ножи.

– Я думала, что они пленники демонических тварей, они же такие милые и беззащитные на вид. Были… – в голосе Авроры уверенности в словах поуменьшилось.

– Танэко вас убивать не хочет. Вы здесь в заложниках, – пропищал один из малышей, затачивая нож. – Идите за нами, монстры из могильного мира.

– А-ха-ха, пресвятые тыковки! Какая смешная мелкота! Неужели вы подумали, что сумеете справиться со стражем леса?

Малышня не растерялась и бросилась с ножами на оборотня. Острыми как бритва зубами один из гномов впился Волчонку в переднюю лапу.

– А-а-а-у-у-у! Вы чего?! – возмутился Волчонок, когда его полоснули лезвием по другой лапе.

Аврора захлопнула чемодан одного из жителей многоэтажки и запустила им в особо шустрого гнома, который от глухого удара о свою голову отполз подальше от Волчонка и выронил ножи из рук. Другого мелкого вредителя одолела уже Йоханна, пнув ногой и отправив в долгий полёт в сторону ивы.

– Ай! – вскрикнула Йоханна, когда один из малышей полоснул ей по ноге шипастой цепью. Гномы не умели высоко прыгать, ранили противников по ногам.

– По-хорошему не хотите отставать?! Ну всё, вы меня достали! – взъерошил шерсть на спине Волчонок и зарычал.

– У-у-у-и-и-и-и-и… – с писком разбежались в разные стороны зубастые существа, побросав оружие.

– Монстры какие-то ненастоящие, – пришёл к выводу Юсферату. Его гномы не смогли поранить вообще, разве что порезали мантию.

– Смотрите! Там за горизонтом поднимаются клубы пара! – вскрикнула Йоханна, показывая пальцем в сторону кургана.

– Это не пар. Это скелетообразный гигантский демон. Мелкие мышата разбудили горных демонов. Да и мы постарались немало. Бежим! – скомандовал Волчонок. – Я попробую быстро домчать на самый верх. Теперь точно. Успеем. Мы должны!

Белые кусочки ткани, парящие в ночном небе, неслышно спикировали прямо на головы монстрам, пытались обвиться вокруг шеи и придушить.

Друзья поспешили в сторону лестниц, но на площадке их ослепил яркий свет. Не нуждаясь в рельсах, сверху, именно оттуда, где находилась дверь на самый верх, на них спускался трамвай Рэна. Тот самый сине-зелёный с горящими тыковками, рассыпанными по корпусу, он завис в полуметре от земли. Из кабины высунулся Рэн. То ли он принял остатки зелья, то ли научился сам управляться со своей звериной сущностью.

– Забирайтесь внутрь! Лапин открыл порталы, мы выберемся в Могильный город, – закричал Рэн.

Друзья не медлили, очень уж им не хотелось знакомиться с демонами нижнего мира. К огромному скелету присоединились водяные. Все они будто сошли со страниц детского гримуара, который читала Юко в ночь тридцать первого октября.

– О! Итси, Лунуар! – воскликнул принц вампиров, помогая забираться внутрь трамвая Йоханне и следуя сразу же за ней.

В спешке Юсферату зацепился разорванным краем мантии за обшивку, и один предприимчивый демон едва не утянул его

«Пристегнитесь, сейчас будет крутой подъём!»:послышался взволнованный голос Рэна из динамиков.

Друзья заняли свои места и как раз вовремя: машина резко взмыла вверх и продолжила набирать высоту. Снаружи, царапая обшивку и обрывая тыковки-фары, за беглецами гнались демоны, они злились, что не успевали за Рэном, но не теряли попыток пробить хотя бы стекло. Итси и Лапин с невозмутимыми лицами смотрели на скелетообразного монстра, который пустыми глазницами таращился на них снаружи.

– Не сегодня, дружище. Прости, – помахал ему рукой Лунуар и опять принялся настраивать порталы.

В салоне стало темно. На окна опускались тёмные плотные листы из прочного металла, покрытого слоями паутины, чтобы, если путников сморит сон, можно было бы прислониться и поспать.

«Стёкла может выбить, на всякий случай я закрыл окна. Включаю аварийное освещение».

Трамвай тряхнуло несколько раз. Прорываясь сквозь магические двери особняка, трамвай пару раз перевернулся, к чему монстры были не готовы. Ремни безопасности не выдержали, и друзья разлетелись по салону.

Рэн сам доставал Йоханну, Аврору и остальных из своей некогда любимой искорёженной машины по возвращении в могильные земли.

– Ребят, вы все целы? – взволнованно пробормотал Рэн.

– Пресвятые тыковки! Вы только посмотрите на эту пробоину в горах!

– Твой трамвай… Так жаль, – погрустнела Аврора.

– Я морально был готов к тому, что кто-то не выживет. Что ж, трамвай, конечно, жалко, но главное, что вы выбрались из плена.

Оказавшись на опушке Верескового леса, друзья увидели, что от трамвая Рэна остался обожжённый остов, фонарики благодаря преследователям отвалились по дороге, окна покорёжило, аварийные двери заклинило. Трамвай дымился и восстановлению не подлежал.

– Мы дома, – выдохнул Рэн, избавляясь от грязной рубашки. – Это самое главное.

– Ты же ранен! – ахнула Йоханна, заметив, что у Рэна обожжена рука и спина, когда тот переодевался.

– Ерунда, я буду в порядке. А вот вам нужно убираться. Держаться от меня подальше. Только не выходите в город. Танэко и мой отец взяли под контроль могильные земли, кажется.

– Делать им нечего? – фыркнул Юсферату.

– Могильный город не конечная цель, они хотят добраться до людей, а вас в нижнем мире закрыть, чтобы не мешали их планам. Отец решил, что права оборотней надо отстаивать не только деньгами, но и кровью. Звериную сущность не исцелить никакими зельями. Я сегодня подслушал разговор отца и его брата, они хотят поделиться с людьми знаниями о круге жизни. С теми людьми, которые останутся в живых после того как Фебр пройдётся по миру смертных.

– Мы не можем допустить, чтобы люди для своей выгоды воспользовались знаниями могильного мира! – воскликнула Йоханна. – А старинные обряды круга жизни? Люди не готовы к нашим знаниям, они же погубят друг друга.

– Думаю, это то, что нужно моему отцу. Власть над всеми существами в подлунном и загробном мирах. Те, кто останется в живых после встречи с Фебром, повторюсь опять.

– А ведь может не остаться никого, – сказал Итси. – Твой отец не подумал, что он будет делать, когда Фебр вернётся обратно?

– Этого я не знаю, – пожал плечами Рэн и подвёл друзей к кромке леса.

Могильный город стал для монстров самым настоящим кошмаром. Горела мэрия. Горело здание академии. Городская библиотека. Особняки О’Лантернов и Юсферату были оцеплены драконами.

– Моя семья! – воскликнул Итси и рванул, было, вперёд, но Рэн его удержал.

– Вам нельзя просто так появляться в городе. Ваши семьи думают, что вы в плену.

– Подожди, а как же люди? Виктор, Вера? – спросила Аврора.

– Возможно, они ещё живы, ведь с ним была Юко. Они могут находиться в нашем особняке, но я боюсь туда возвращаться, потому что не всегда могу контролировать превращения, – в голосе Рэна послышалось отчаяние. – У отца закончилось лекарство. Он обезумел. Но эти лекарства, по правде говоря, имеют больше побочных эффектов, чем пользы.

– А-а-а-а-у-у-у-у-у, людей погубили, тыквы пустоголовые, – осел на землю Волчонок. – Вот что, пойдёмте ко мне в логово. Придумаем план.

– Демоны нижнего мира осмелели и стали потихоньку обживаться в лесу и городе. Выбирайтесь отсюда, – посоветовал Рэн. – Держитесь подальше от леса. Пройдите по опушке в сторону Гнилой деревни. В деревню эти упыри пока не сунулись, насколько мне известно.

– У меня есть предложение. Я живу на Вороньем кургане, это далеко отсюда, как раз рядом с Гнилой деревней. Под домом у меня есть лаборатория, порталы создаю. Никто о ней не знает. Верней, никто до этого момента не знал, – поправил сам себя Лунуар, обведя взглядом бывших однокурсников. – Но вам же можно доверять, да? Мы же как бы, ну… друзья?

Лапин с трудом подбирал слова. Мог ли он вообще кого-то называть своим другом? В монстроакадемии в его друзьях не значился никто. А Рэн и Юко так… Они были хорошими приятелями, но предпочитали держать дистанцию с Лунуаром. Лапин начал общаться с компанией Волчонка не так давно. И хотя он был уверен в своей неотразимости, уме и способностях, но не мог сказать наверняка, что сам стал кому-то хорошим другом.

– Помчали, дружище! – с готовностью произнёс Волчонок, превращаясь в лохматого гигантского волка. – А ну, быстро все забирайтесь!

– Оп-я-я-я-ять… – простонал Юсферату.

Волчонок, напротив, не считал себя неотразимым, не взвешивал каждый свой шаг, но он верил своим чувствам и зову сердца. Поблагодарив Рэна, Волчонок взял резвый старт и в считанные секунды добрался с друзьями до опушки леса. Рэн с чувством выполненного долга махал им вслед рукой, пока те не скрылись в облаке серебристой пыли.

Глава 16 Вороний курган

Юко, Виктор и Вера сидели в гробовой тишине в гостиной Сеты, который отправился в мэрию по делам. Праздничные украшения, будучи в избытке как в особняке, так и во дворе никому не прибавляли настроения. А Вере так и хотелось взять тряпку да протереть пыль и убрать паутину, старательно развешанную друзьями в канун Дня Всех Святых.

– Зачем отцу Рэна понадобилось в мэрию на ночь глядя? – сама с собой болтала Юко, выглядывая из-за плотных штор в окно. Высокий забор не позволял увидеть то, что происходило сейчас в городе.

– Эй, мы вообще-то всё ещё здесь, – напомнил о себе Виктор. Юко как будто избегала общения с людьми.

– Ты куда собралась? – спросила Вера.

– Да-да, я помню про вас. Я не бросаю никого в беде. Сейчас вернусь.

За высоким забором, отделявшим город от особняка, можно было разглядеть едва уловимые всполохи огня. Она выбежала на улицу, чтобы убедиться лично – Могильный

– Р-р-р-р-р-р-р!

За своей спиной Юко услышала предупредительный рык хозяина этого дома.

Сета укрывал сына, ведь Рэн был не безобидным оборотнем, а ужасным демоническим котом, обретавшим в день совершеннолетия свою истинную звериную сущность. Превращаясь в свирепую кошку, Рэн не осознавал, что он делал. Также, как и Сета. Сам он тоже был демоническим котом, но в обход могильного департамента выбил себе терапию, которая помогла ему справиться со звериной натурой и привычкой убивать. Спасти брата из нижнего мира Сета в одиночку не смог и потерял над ним контроль. Впрочем, по нему было заметно, что и над собой Сета контроль уже потерял, вот-вот собираясь наброситься на Юко. Взывать к разумности хозяина этого дома было бесполезно – он превратился в огромного лохматого кота и себя уже не помнил. Юко заметила, что ворота особняка оказались не запертыми, но понимала, что не сможет уйти отсюда без людей, она ведь обещала друзьям присмотреть за Верой и Виктором. Кот-оборотень мчался за ведьмой, разбивая окна, громя сервизы, переворачивая диваны, кресла и шкафы.

– Он здесь! – вскрикнула Вера, не сводя глаз с хозяина дома.

– Скорей в подвалы! – скомандовала Юко людям. Ведьма знала, что подвалы готических особняков соединялись между собой, представляя собой ещё одну транспортную развязку.

Демонический кот был быстр и ловок, но когда помчался по узким коридорам подвалов, то, задевая лохматой тушей все углы, сбавил скорость. Подвалы уходили то вниз, то вверх под Могильный город, и где-то на очередной развилке кот-оборотень отстал от беглецов окончательно.

– П-п-рес-святые т-тыков-вки… – никак не могла отдышаться Юко. – Еле оторвались от него. Вы как, в норме?

– Почему мы вечно влипаем в неприятности? – испугано пискнула Вера.

– Нам надо было взбодриться! Приключения, драконы! – воодушевился Виктор.

– Вот вы сумасшедшие, – хихикнула ведьма. – Ясно, почему Волчонок вас так любит.

Юко вывела людей на противоположный край Могильного города, в сторону Вороньего кургана, где жил Лапин Лунуар. Возвращаться к себе домой на Вересковую аллею, а её семья проживала по соседству с Сетой, она не могла – демонический кот бродил неподалёку. Да и семье пришлось бы объяснять, где Юко умудрилась найти живых людей в могильном мире.

– Идёмте за мной. Тут недалеко живёт Лапин. Гостям он не рад, но мы с ним всё же бывшие однокурсники, да и вас он уже знает, – обнадёжила людей Юко, не сильно надеясь на гостеприимство Лунуара, но надеясь, что он хотя бы их не прогонит.

– Вороний курган, полтора монстрокилометра, – прочитала на могильной плите Вера, перешагивая через стройные ряды пауков.

Юко и Вера с Виктором то упорно шли вверх по крутому склону, то лихо бежали вниз, то преодолевали ползучие побеги ядовитого плюща. Юко долго стучалась в дверь Лапина, но никто ей не открывал.

«Как жаль, что вы, наконец-то, уходите», – гласила табличка на входной двери, для верности обвитой ядовитым плющом, словно в знак и без того лишнего напоминания, что хозяева этого дома рады видеть у себя абсолютно никого.

– Неужели они пропали в нижнем мире? – в расстройстве чувств присела на крыльцо ведьма.

– Не может быть, чтобы они пропали. Вспомни драконий пожар, – присел рядом Виктор и пытался приободрить Юко. – С этими монстрами просто ничего не может приключиться кроме того, что они сами себе организуют.

– А я ведь так и не сходила с Эмиру на свидание, – всплеснула руками Юко. – Обижала его, называла деревенщиной.

«— П-с-с-с… Эй! Ну, э-э-эй!

– Да они не слышат нас, давай вылезем!

– Запусти в них камушком!»

– Смотрите! – вскрикнула Вера, показывая пальцем на люк, спрятанный за переплетёнными ветками и засушенными цветами.

– Идите к нам, живо! – выглянул Лапин и приглашающе махнул рукой.

– Вы спаслись! – радостно запрыгала Юко, хлопая в ладоши.

– Да-да-да, все здесь. А вообще, я так и знал, что ты сюда придёшь, – хмыкнул Лапин, протягивая Юко руку, чтобы та спустилась в просторный подвал. Вера и Виктор шли следом. Как только вся компания оказалась в сборе, люк захлопнулся, и Лапин дополнительно закрыл его на все мыслимые засовы и замки.

– Вересковая аллея, как и весь центр города, в окружении демонических оборотней, – сказал Итси, о чём Юко и так прекрасно знала. Она призналась друзьям, что еле унесла ноги вместе с людьми от свирепого кровожадного кота, в которого превратился Сета.

– А что же Рэн? – Юко обвела взглядом просторную комнату, но своего друга не увидела.

– Он спас нас, но сказал, что с нами не пойдёт, – простонала Йоханна. – Не может справляться со своей звериной сущностью.

– Да уж, ничего не скажешь. Весёлый у нас День Всех Святых выдался, – надулся Волчонок.

– А впереди ещё ужасное Рождество и кошмарный Новый год, – напомнил всем Виктор и ради развлечения силой мысли переместил железные коробки с одного стола на другой.

– Суету мне здесь не наводить! И давайте раскисать не будем, – сказал Лунуар. – У меня тут склад не только нужных вещей, но и припасов в виде паучковых чипсов и блошиной настойки. Кто будет отмечать возвращение в могильный мир? Здесь припасов хватит и на Йольский праздник тоже. Да и вообще тут можно без забот прожить до следующего Дня Всех Святых. Людям возвращаться в подлунный мир всё равно опасно.

Друзья, монстр за монстром, неуверенно начали поднимать руки. Какой уж тут праздник, если дом захватили зловредные чудища, а другое – самое главное и сильное в нижнем мире – издевалось над людьми в подлунном мире.

Итси медлил. Он выглядел недовольным, огрызался, с Лунуаром не хотел ни общаться, ни идти на примирение.

Возвращение в могильный мир друзья праздновали с размахом, насколько это можно было сделать в подвале доме Лапина. О пабе мистера Пампкинса теперь можно было только мечтать.

– А вы помните, как я умею делать? – с вызовом спросил Волчонок и закружился в вихре серебряных мотыльков, рискуя разбить пробирочки и навлечь на себя гнев Лунуара.

Теперь перед друзьями-монстрами стоял огромный серебристый волк с тремя хвостами.

– Нет, я не могу устоять, это выше моих сил, – не удержалась Аврора и бросилась к Волчонку, чтобы снова испытать то вселенское счастье, когда утопаешь в его мягкой и согревающей шерсти. Итси с возмущённым лицом стоял рядом. Он открыл рот, чтобы высказаться, да так и застыл. Он готов был обрушить весь свой гнев на Лунуара в начале встречи, но тут и Волчонок подсуетился!

Йоханна, хмыкнув, сделала пару робких шагов навстречу оборотню и, только прикоснувшись к его шерсти, последовала примеру

– Эй… – развёл руками Юсферату, переглядываясь с Итси. – Стараешься ради них, а какая-то наглая шкура в итоге с лёгкостью отбивает твою девчонку!

– А-а-а-у-у-у-у-у! Вот это да! Если б я только знал, с первого курса бы начал превращаться. Все ведьмы были бы моими, – высказался довольный Волчонок.

– Превращайся обратно! – не выдержал Итси.

– Не-е-е, в своём обычном виде я не настолько милый и пушистый.

– Девчонки всё равно любят таких, как мы, – ухмыльнулся Лапин и, поправив отвороты пиджака, обвёл ведьм самоуверенным взглядом. – Они любят оборотней. Потому что Скёльдольфр прав – мы умеем быть милыми, мягкими и пушистыми. От нашего природного обаяния не сбежать. Да, Аврора?

– Отстань, Лапин! – залилась краской Аврора.

– А по вечерам она называет меня своим зайкой, – томным голосом произнёс Лунуар и, превратившись в кролика, прыгнул на руки к Авроре.

– Ну, Лапин! – возмутилась раскрасневшаяся Аврора под хихиканье друзей, держа на вытянутых руках пушистого белого кролика с красными глазами. – Кажется, мы всё уже решили.

Итси, обычно не отличавшийся решительными действиями, схватил Лапина за уши и посадил в клетку, которая в прошлом предназначалась для лабораторных зверей. Лунуар стучал лапками, грыз прутья зубами и просил выпустить его на волю, потому что клетка мешала полному циклу превращений.

– Чего и следовало ожидать! Допищался, – захохотал Волчонок, превратившись обратно и тыкая в Лунуара пустой пробиркой через прутья клетки. – Вот правильно, Итси. Я же тебе давно говорил: надо отрастить зубы!

– Да хватит вам уже ссориться, – хмыкнула Йоханна и выпустила возмущённого Лапина из клетки.

– Вот вы какие! Шуток не понимаете, – надулся Лунуар, превратившись обратно.

– А ты не ври больше про Аврору, – сказал Волчонок. – Нечего на неё наговаривать, она не твоя девушка.

– Я не вру. Я просто не договариваю. Ну вы и тыквы, шуток не понимаете…

– Ах, вот ты какой простой. Врать и не договаривать – одни и те же котлетки. Только под разным соусом.

– Не учи меня шутить. Лучше найди себе лес и потеряйся там.

Назревал конфликт. Никто из оборотней не собирался извиняться друг перед другом.

– Лапин и Аврора? – удивлённо вскинула брови Юки, переведя взгляд с Итси на Лунуара. Юки думала, что сдержится, но расхохоталась на весь подвал, распугав паучков, которых в панике разметало по углам. – Итси, ты слишком серьёзно и буквально всё воспринимаешь. Чтобы Аврора обратила внимание на Лапина? Пф-ф-ф! Ну да, Лапин Лунуар, конечно, красивый, умный, высокомерный, не без этого, да… Но он совершенно не во вкусе Авроры, к тому же, любит-то она тебя.

– Сейчас была поистине неловкая ситуация, – хмыкнул Эмиру, закидываясь хрустящими паучками.

– Итси, прости, я пошутил. Нет у нас с Авророй ничего, не было и не будет. Юко правду сказала. Не нравлюсь я Авроре. Просто однажды, чтобы не идти на семинар по некромантологии, я сбежал в лабораторию и превратился в кролика. Пока возился с уборкой лабораторной посуды, не заметил, как началась большая перемена. Аврора искала Йоханну, зашла в лабораторию и увидела меня, взяла на руки и… ну, ты же сам знаешь, какие у неё нежные руки, я просто не смог превратиться обратно. А потом я преследовал Аврору, безуспешно пытался приглашать её на свидания, тебе наврал.

– Ну чего вы в самом деле? – подошла к ним Юко, обняв сначала Лапина, потом Волчонка, а потом Итси. – Ругаетесь зачем-то. Ты, Вулфи, лучше расскажи, что такое котлетки.

– А-ха-ха, котлетки, – переглянулись Аврора с Йоханной.

– Что? Мне Асмэ их готовила, – потупил взгляд Волчонок, веселиться ему сразу же расхотелось. Кисточки на ушах поникли сильнее, когда он опустил голову и готов был расплакаться.

– Что ж, хм… А вот скажите. Какие у вас цели на ближайшее время? – подал голос Виктор, едва набравшись смелости хлебнуть блошиной настойки.

– Цель? Прозвучит странно, но как бы случайно ещё чего-нибудь не натворить, – вздохнул Итси.

– Ага, случайно не разбудить дракона, не учинить разгром библиотеки, не отправить меня в дальние дали, разумеется, совершенно случайно, – ухмылялся Волчонок. – Целей у нас сейчас не так много. Во-первых, отправить вас в мир людей. Снова. Во-вторых, разобраться, что происходит в Могильном городе, и поставить на место некоторых обнаглевших аристократов.

– Нам нет смысла прятаться, – рассудил Юсферату. – Лично я отправлюсь в свой замок. Уродственники узнают, что я не в нижнем мире, и успокоятся. Моя семья одна из самых влиятельных в Могильном мире, как и семья Итси. Нам незачем отсиживаться в подполье. Не дадим Сете нажиться на нашей пропаже.

Друзья загалдели и пришли к выводу, что смелости им не занимать. Драконов они уже видели, и демонических оборотней тоже не боятся.

– Предлагаю для начала разобраться с людьми прямо сейчас, – сказал Лапин, настраивая портал. – Отправим их домой, пока оборотни и драконы до них не добрались.

– Подождите, а разве вы не говорили, что нам сейчас безопасней в могильном мире, потому что по земле ходит Фебр, – возразил Виктор.

– Так и было до переворота. Сам видишь, что Могильный город в огне. А Фебр, возможно, не пойдёт по всей земле. Так долго он ещё у вас не странствовал, да и не захочется ему. Как найдёт Фебрис, так и вернётся сюда, чтобы ещё и монстров наказать. Так что возвращайтесь, пока это возможно, – настаивал Лапин. – В моей лаборатории не пережить эту бурю. Хотя сейчас здесь пока ещё безопасно.

Виктора и Веру поместили в центр комнаты, посчитав, что хватит с них на этот раз переживаний и приключений в Могильном городке.

– То есть, остаться и помочь вам не получится? – робко спросил Виктор. – Даже не рассматриваете такой вариант?

– Вы поможете нам, если вернётесь домой. Увидимся, когда у нас в городе всё утрясётся, и мы вернём Фебра и Фебрис обратно в нижний мир. Когда всех преступников переловят, мы с вами обязательно увидимся, – пообещал Итси. – Ваша безопасность превыше всего.

– Да, вам стоит затаиться дома. Вряд ли Фебр будет стучаться в каждую квартиру и разносить благую весть, – сказала Аврора.

Вера и Виктор на прощание махали руками. Голоса друзей-монстров с каждой секундой становились тише, а вихревая воронка уносила людей в свой мир, пусть и относительно безопасный для них в данный момент.

Глава 17 Для вас открыты все двери. Выходите!

– Вот и всё. Осталось решить куда более сложные проблемы, – сказал Итси.

– Ну что, думаешь, пора выбираться из убежища? Уверен? – спросил Лапин, убирая порталы подальше от любопытных глаз.

– Мы с вами, – решительно заявила Аврора. – Не дадим монстрам из резервации захватить наши земли и подлунный мир.

Итси не боялся абсолютно ничего, как и Волчонок.

Такого же мнения был и Юсферату, поэтому вместе с другом без страха и сомнений вышел к оцеплённым драконами особнякам. Ведьмы, Эмиру и Волчонок тоже решили, что нечего им отсиживаться в уютном подвале у Лунуара. К тому же, запасы вкусняшек, терпения и гостеприимства у Лапина рано или поздно закончатся.

Устроиться на работу для монстров оказалось не таким уж трудным делом. Никто и не пытался ловить друзей и отправлять в темницу нижнего мира. Новые порядки в городе устанавливались без всякой суеты и кровопролитий. Драконов держали на цепи, неуправляемые оборотни не бегали повсюду, громя лавки, а здания мэрии, библиотеки и академии отреставрировали в считанные дни.

«– Это они! О’Лантерн и Принц вампиров! У ведьм уродственники занимают важные посты в полиции и госпитале. Ушастый из древнего рода волколаков, а тот с гвоздями в башке–сын знаменитого изобретателя.

– Разве они не в резервации? Надо доложить Сете».

Итси и Юсферату ловили на себе косые взгляды новых стражников могильного мира. Аврора, Йоханна и Юко старались не обращать внимания на свист и воздушные поцелуи в их сторону.

– Вот и конец спокойной загробной жизни, – высказался Итси, останавливаясь с друзьями на перекрёстке.

– Ну, пока что оборотни ведут себя вполне достойно, – сказал Юсферату. – Да, я к тому, что по дороге домой нас не сожрали.

– Я провожу девочек до дома, а потом уже вернусь в свою деревню, – сказал Эмиру. – Через полчаса давайте спишемся в чате.

Уродственники Юсферату, обрадовавшись его возвращению, несмотря на все запреты нового правления Могильного города закатили званый ужин. Йоханну тоже пригласили, смирившись с выбором своего принца. Плотные бордовые шторы и добротные ковры из десятислойной паутины, накрахмаленные белоснежные скатерти и салфетки. Йоханне не лез в горло кусок паучкового пирога, ведь в музее не едят. Дворец вампиров выглядел как музей с его вылизанными до скрипучей чистоты скатертями.

– Юсферату, мы давно не виделись. Чем ты занимаешься?

– Я работаю официантом в пабе мистера Пампкинса, – беззаботно ответил принц вампиров, решив соврать и посмотреть на реакцию уродственников.

Никакую работу он постыдной не считал, но уродственники оказались в шоке после его шуточного признания. Гости и хозяева особняка даже не рассмеялись, увидев решительное выражение, застывшее на лице Юсферату.

– А Йоханна – секретарша. Да, с зелёным дипломом и кучей выигранных конкурсов по алхимии, – добил всех окончательно Юсферату.

– Вообще-то я работала в научно-исследовательской лаборатории и помогала Изопсефилу с противоядием против Фебра. Однако наш уважаемый Сета решил закрыть лабораторию. И с тех пор – да, – горько усмехнулась Йоханна, – я работаю его секретаршей.

Наскоро поужинав и перекинувшись с гостями парой фраз, принц вампиров и Йоханна покинули сборище напыщенных аристократов. Они прогуливались по веранде, смотря на драконов, снующих вдоль золочёных ворот дворца.

– Странно, что уродственники не в курсе, что я приступил к службе в Могильном департаменте, – сказал Юсферату.

– Они же в особняке как в тюрьме находятся. Даже выходят с разрешения Сеты. Драконы не дают им выйти. Сами же признались за ужином.

– Точно. Как я не подумал… Представляешь, власти приняли решение не отправлять демонических оборотней сразу в нижний мир, а с помощью алхимической терапии социализировать в могильном мире. Любой монстр отныне имеет право на ту работу, которую хотел и заслуживал. Оборотническую терапию, по слухам, доработали.

– Но это правильно, с одной стороны. Мы все равны.

– Но оборотни всё ещё не социализированы.

– Тоже верно, – вздохнула Йоханна. – Что ж, в мир людей мы теперь не сбежим. Как оставить Могильный город на растерзание Сете и его свите?

– Скоро люди сами явятся к нам, вот тогда и прощай спокойная жизнь.

– Всё идёт неправильно! Вопреки здравому смыслу. Нужно поговорить с Сетой.

До Сеты Йоханна так и не добралась в итоге, но его сын, Рэн, оказался более сговорчивым в плане встреч. На самом деле Йоханна решила с ним встретиться как со старым добрым другом. Подальше от любопытных глаз, в мире людей. Отныне мир людей стал для монстров самым спокойным местом. Выходить к людям теперь не запрещалось.

Рэн ждал Йоханну вот уже полчаса, и бедные флоксы, которые он нарвал на кладбище за монстроакадемией, вздыхали сейчас вместе с ним, отсчитывая минуту за минутой. Ему мучительно больно было осознавать, что, будучи монстром, он мог убить и Йоханну, а заодно всех своих близких и дорогих сердцу монстров.

– Хотите воды попить? – Рэн старался меньше шевелить губами, чтобы люди не увидели, как он с цветами разговаривал.

Флоксы были положены на край фонтана и тут же радостно поползли к воде.

Прошла четверть часа, полчаса… Где же Йоханна?

– Вы долго ждёте свою девушку. Может, зайдёте в кафе? Дождь ведь моросит, – робко спросила хрупкая официантка, выглянув на улицу. Она заприметила Рэна сразу же, как только он подошёл к фонтану, который находился на территории модного уютного кафе. – Я вам чаю принесу. Он здесь очень вкусный, чёрный с бархатным вкусом и едва уловимыми нотками ванили.

– Как это заманчиво звучит, – оживился Рэн, а потом взглянул на скучающие флоксы и снова погрустнел. А ещё Йоханна очень любила запах ванили. – Я жду подругу. Она не моя девушка, просто подруга…

– Ах, вот оно что! У меня есть замечательная идея. А давайте вы её дождётесь в нашем кафе, и я принесу вам обоим чаю. Как я и сказала, чай у нас особенный, у него действительно привораживающий эффект.

– Боюсь, что в моём случае даже канистра приворотного чая не поможет, – повеселел Рэн. – Но это просто отличный маркетинговый ход.

– Спасибо. Кстати, мне показалось, что ваши цветы шевелятся, хотя ветра нет. Шевелятся в том плане, что они как будто живые.

– Да? Правда, что ли? – удивлённо вскинул брови Рэн, пытаясь скрыть волнение за шутливыми фразами.

– Мне так показалось. Уже подумала, что схожу с ума. И кстати, меня зовут Татьяна, – представилась девушка. Сложив ладони в кулачки и приложив их к лицу, она выглядела настолько милой, что захотелось её обнять.

– А меня з-зовут… Я… Рэн, – ответил парень и прижал под мышкой флоксы, отчего те недовольно зашипели. Своей огромной рукой он чуть не заехал Татьяне по лбу, хотя хотел всего лишь поздороваться.

– Что

– Это очень з-заманчивое предложение, – пробормотал ей вслед оборотень.

Нервозность Рэна постепенно стала утихать, как только Татьяна скрылась за дверями, а руки перестали трястись, ведь он имел мало опыта в общении с людьми, тем более с девушками из подлунного мира, не ведьмами. Йоханне не удалось его спасти от неловкой беседы с незнакомкой: она пришла ровно в семь, с опозданием на целый час.

– Прости! Я заблудилась в городе. Просто ужас, со мной такое впервые, – начала оправдываться ведьма, запыхавшись от беготни по оживлённым улицам. – Кажется, что топографический кретинизм надо лечить.

– На метле всегда быстрее.

– Да, но не в мире людей. Кстати, а что там Фебр? Не слышно про него?

– Нет. В подлунном мире спокойно. Может, он передумал убивать?

– Да ну, не-е-ет, – протянула Йоханна, замолкнув от пристального взгляда Рэна.

Они некоторое время просто стояли друг напротив друга и будто бы не знали, с чего начать разговор, хотя дружили уже давно. Рэн сжимал в руках букет розовых и фиолетовых флоксов и не решался вручить цветы Йоханне, будто ждал одобрения, что можно будет когда-нибудь это сделать.

– Твой принц вампиров не будет ревновать? – мешкал Рэн.

– Я так и знала, что этот твой коронный вопрос снова прозвучит. Нет, ведь Юсферату знает, что мы только друзья, – улыбнулась Йоханна. Лёгкий, еле заметный ветерок закружил последние осенние листья в причудливом танце. Йоханна светилась от счастья в обрамлении этих красных и жёлтых листочков.

– Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, что причиной всех бед в Могильном городе стало моё семейство, – вздохнул Рэн, побелевшими пальцами вцепившись в стебли цветов.

Йоханне стало жаль и флоксы, и своего друга, который никак не мог унять волнение. Несмотря на пристальные красноречивые взгляды и нахождение в нескольких шагах друг от друга никто из них не решался подойти первым. Так и стояли бы, если б каблук Йоханны не скользнул по сырой плитке, и она не полетела прямо на Рэна.

– Осторожнее! Летать без метлы опасно даже для ведьм, – улыбнулся Рэн, заключив девушку в кольцо своих сильных тёплых рук. Левую руку с флоксами пришлось отвести в сторону, чтобы вручить их Йоханне целыми и невредимыми. Уже, наконец-то, вручить! Флоксы вздохнули с облегчением.

Йоханна сумела отстраниться от Рэна не сразу, слишком уж комфортно она себя чувствовала в его больших руках и по-дружески надёжных объятьях. Она, взяв его левую руку в свои ладошки, приглашающе кивнула в сторону кромки фонтана, увлекая за собой и усаживаясь на новенькую блестящую плитку.

На его смешном жёлтом котике, который служил пирсингом в ухе, застрял красно-оранжевый листок, и Йоханна с особой нежностью и осторожностью сняла его.

От прикосновения её пальцев Рэна словно шибануло током, и цветы с еле слышным недовольным писком полетели под ноги на плитку. В его сознании исчезли все голоса посетителей этого парка, стих ветер, и даже листья, кажется, облетали их стороной. Он ничего не чувствовал и не видел, кроме одного: Йоханна, как никогда раньше, была такой близкой для него в этот момент, хотя на протяжении всего курса обучения существовала только в мечтах. Она училась на параллельном потоке, и их пути после защиты диплома разошлись, благо, что не навсегда.

Рэн посмотрел на Йоханну и заметил, что из её глаз бежали слёзы. Он наклонился. Губы почувствовали солёный вкус её слёз, скользнув по любимым щекам. Дотронуться до губ было так же страшно, как и раньше – в том, что Йоханна могла бы возмутиться, залепить звонкую пощёчину, Рэн не сомневался. Но тут Йоханна не растерялась и сама поцеловала незадачливого и смущённого кота-оборотня. В идеальной тишине Рэн слышал, как сердце бешено колотилось в его груди, а листья, падая на землю в ветряном вихре, перестали шелестеть, будто сами залюбовались влюблёнными и старались не мешать им.

– Ты о чём задумался? – пощёлкала пальцами Йоханна перед его лицом, весело смеясь. – Уставился в одну точку и молчишь, смотришь сквозь меня, как будто я привидение.

Рэн очнулся. О, нет! Какая же это была реалистичная, но жестокая грёза! Стало стыдно за своё буйное воображение. Хотелось спрятаться за букетом флоксов, который сейчас уверенно полз в сторону ближайшей лужи. Что же до Йоханны, то она как будто не замечала его красноречивый взгляд. Да, он просто друг, с которым было весело ходить на практические занятия по алхимии и шутить над менее успевающими по этому предмету однокурсниками.

– Я? Я ничего… Просто подумал о своём, – пробормотал Рэн, наклоняясь, чтобы собрать флоксы, которые уже почти добрались до воды. Йоханна могла слышать их разочарованный стон, когда Рэн заново собирал букет. – Что?

Йоханна посмотрела на него задумчиво, как-то странно улыбаясь. Рэна этот взгляд всегда вгонял в состояние паники: не понятно, то ли она довольна, то ли она глубоко в тебе разочаровалась, то ли смотрит куда-то вообще сквозь тебя.

Но случилось невозможное. Может, ему снова показалось? Нет, абсолютно точно: её губы коснулись его губ. Они оказались вовсе не такими, как он думал раньше: Рэн почувствовал каждую трещинку. Все произошло мгновенно, он даже не успел понять, что это уже прошло. И после с треском рухнула последняя иллюзия.

– Я не могу бросить мышку, – улыбнулась Йоханна. – Пойми, Юсферату без меня просто не выживет. Вспомни случай с родонитом. И вот так всегда. Его кто-то должен оберегать. И это буду я.

Глаза Рэна потухли. Конечно. Думал, что всё получится, но вышло как всегда. Идиот.

– Но…

– Но?

– Знаешь, я всегда ценю хорошую дружбу. Больше, чем любовь. Потому что любовь без дружбы невозможна, тот, кто тебе дорог, должен быть в первую очередь другом. Когда я была маленькая, я всегда мечтала, чтобы у меня был старший брат. Но я ведь понимала, что пролетела с этим ещё когда родилась. Я не знала, почему хочу. Сейчас понимаю. Я присматриваю за Юсферату, за его особняком, работаю, стараюсь помогать всем по мере возможности и оберегать от возможных неприятностей. И мне очень хочется, чтобы и меня тоже кто-нибудь оберегал. Не так, как принц, он слишком влюблён в меня, чтобы быть тем, кого у меня никогда не было, но о ком я всегда мечтала. И единственный, кто делает это всегда – это… ты вообще-то.

Рэн вопросительно поднял гулявший по полу взгляд.

– Я?

– Ты. Думаешь, я не замечаю? Не

Рэн смущённо покраснел.

– Я всегда замечала. Но мы никогда не сможем быть парой. Потому что я не хочу что-то скрывать от тебя, не хочу между нами всех тех барьеров и цепей, которые возникают, когда ты начинаешь с кем-то встречаться. Ты именно такой, о ком я мечтала с самого детства.

– То есть… ты хочешь, чтобы я был тебе, вроде как, старшим братом?

– Если захочешь, – кивнула девушка.

Рэн задумался. Это звучало крайне странно, он никогда не думал получить такое предложение, тем более от Йоханны. Но она ещё, казалось, никогда не подпускала его к себе так близко. Ближе, чем Юсферату, он понимал это. Звучало абсурдно. Но ведь это значило, что всё, что он делал, не впустую. Если это единственный способ быть с ней ближе, то он, кажется, согласен на это.

Рэн улыбнулся.

– Значит, у меня теперь есть сестрёнка, да?

Йоханна рассмеялась и бросилась обниматься, и парень вновь растерялся.

– Да. Самая счастливая на свете.

– Торжественно клянусь быть самым лучшим старшим братом и всегда защищать тебя.

– И перестань уже меня бояться! – возмутилась Йоханна.

«А что, так заметно?» – подумал Рэн, но вслух сказал: – Договорились.

– А что же насчёт твоей демонической сущности?

– Завтра пойду сдаваться в департамент по учёту оборотней, хотя отец против, – улыбнулся Рэн. – А ещё я продолжаю принимать терапию.

– О, ну и как? Я слышала, что новые разработки алхимиков очень действенные в плане подавления звериной сущности.

– Да, отец открыл новую лабораторию, и состав терии значительно доработали. Как видишь, я пока что никого не съел. Мне ещё курс осталось пройти и там видно будет, – заметно занервничал Рэн. – Но я помню последние события в Могильном городе, я не могу быть уверен за то, что завтра терапия не сработает, к примеру, и я кого-нибудь загрызу. Я понимаю, что для меня сдаться в департамент не лучший способ, но он лучший для вас. Стараюсь ради вашей спокойной загробной жизни.

– Спасибо тебе. Нет, правда, огромное спасибо, – добавила Йоханна, поймав удивлённый взгляд Рэна.

– Прости за выходки отца. Власть опьяняет.

– Как бы он не погубил наш могильный мир.

Рэн не знал, что ответить. Он оглянулся ещё раз на кафе, но понял, что ни сегодня, ни потом с девушкой из подлунного мира ничего у него не получится. Нужно возвращаться в Могильный город за очередной порцией лекарств. Рэн усмирит в себе зверя и попробует убедить отца не вредить людям. Ради себя и друзей, ради спокойной жизни загробного мира.

Глава 18 Джек-Фонарь и прочие предатели

Ветки царапали замёрзшие окна автобуса, словно монстры, упорно преследовавшие людей и тянущие к ним свои когтистые лапы всю дорогу до пункта назначения. Вера и Виктор с каменными лицами ехали по ухабистой дороге в любимые Синие ручьи. Одним визитом в деревню планировали махом решить все дела: погостить у отца Виктора и отметить его день рождения, а потом с постными лицами посидеть на юбилее свадьбы у Вериной тёти.

– Мы опять в Синих ручьях, – сказала Вера, стоя с Виктором на крыльце дома его отца.

– Представляешь, а мне здесь стало нравиться. Шумный город с ума сводит. И я очень удивился, увидев деревню. Тут всё изменилось. Даже церковь отремонтировали. Твоя тётя не злится, что ты гостишь не у неё?

– Она рада. Я помогла ей организовать праздничный ужин, и на этом всё. Кажется, мы даже нашли общий язык. Уже спрашивала, когда у нас с тобой свадьба будет, – засмеялась Вера.

– Надо подумать, кстати говоря. И это, я сегодня прогулялся до кладбища.

– Ты тоже? А ты видел? Могильную арку обнесли колючей проволокой.

– Ещё не такое видел. Юсферату на моих глазах повязала полиция, когда он выбрался в наш мир.

– Мрак…

– А что, твоя тётя больше не промышляет ритуальными убийствами на кладбище?

– Нет. Не знаю. Надеюсь, что нет.

Вера и Виктор оказались в шоке от событий, сотрясающих могильный мир. Очень жаль было друзей.

– Зря мы тогда согласились вернуться домой. Я точно должен был остаться.

– Но что мы могли сделать?

– Не знаю, но я что-нибудь бы придумал. Я же монстр.

– Который живёт в мире людей и не умеет пользоваться своими способностями.

– Не знаю, как объяснить, но чувствую, что должен вернуться в могильный мир, – взволнованно твердил Виктор. – Свои способности я теперь могу взять под контроль. Я не раз созванивался с Волчонком и тренировался в превращениях. Мои родители волколаки, так что…

– Подожди, не хочешь ли ты сказать, что в волка умеешь превращаться?

– Пока я с уверенностью могу сказать, что у меня превращения не всегда получаются. Мне нужно больше тренироваться, и тогда всё получится.

Вера схватилась за голову и пробормотала:

– Хорошо, что твой отец нас не слышит.

– Отцу я уже сказал, что хочу принять свою звериную сущность. Он меня понял.

– То есть, твой отец не против, что ты подвергаешь себя опасности, самостоятельно учась по учебнику монстров и испытываешь на себе опасные практики?

– Отец, конечно, не в восторге, но запретить он мне не может, наоборот – помогает быстрее освоить превращения. Ведь мне придётся защищать нас, когда чудовища Чёрного Вереска выберутся к людям через могильную арку.

– Звучит ужасно!

– В общем, я должен найти способ попасть в Могильный город.

– Начинаю волноваться за тебя.

– Наши друзья на самом деле не хотели, чтобы мы возвращались домой. Всё из-за Фебра.

– Ты же сам слышал, что у них в Могильном городе случился переворот. Я не хочу отпускать тебя туда, ты же неподготовленный монстр.

– Друзьям нужна наша помощь. Они напуганы.

– А если ты не вернёшься домой?

– Мне отец кое-что рассказал про эту деревню.

– Про Синие ручьи?

– Да. Помнишь, я как-то говорил, что на картах этой деревни нет?

– Припоминаю такое.

– Деревню возвели монстры много веков назад. Такие небольшие селения есть в разных частях света. Они являются мостом между миром людей и могильным миром.

– Монстры помогают людям остаться в живых?

– Ну вроде того. Они помогали.

– Значит, ты хочешь попасть в Могильный город. А что если ты не захочешь возвращаться сюда?

Виктор оставил вопрос Веры без ответа. Он ходил на кладбище каждый день. Долго размышлял, как пробраться внутрь могильной арки. Но портал в загробный мир на этот раз захлопнулся навсегда.

***

Мэр города, начальник монстрополиции и Городской Совет во главе с вампирами Замка Теней приняли участие в собрании, которое специально для них организовал Сета со своими помощниками из нижнего мира. Жители Могильного города понимали,

В здании мэрии на втором этаже располагался переговорный зал для послов из подлунного мира, всё там было для удобства людей: столы и стулья без намёка на паутину, чай или тыквенный сок на выбор, всегда улыбчивая и доброжелательная делегация монстров, которые дорожили связями с подлунным миром.

Людей в Могильном городе сейчас было в избытке, а монстры смотрели, как прямо во дворе мэрии эти люди жгли тыквы. Сета ненавидел приторно-сладковаатые на вкус оранжевые овощи – в канун Дня Всех Святых об них можно было запинаться на каждом шагу. Навязанные людьми традиции он намеревался вырубить на корню. Сета без устали мог повторять, что людям в могильном мире не месте, а с жителями в подлунном не стоило бы вести никаких общих дел. Но он вёл и сам себе противоречил.

– Остановись, пока не поздно! Давай вернём людей обратно в подлунный мир. Зачем они в таком количестве здесь?

– А жрать я по-твоему что должен? Только монстрами давиться предлагаешь? Шутка.

– Только не ритуальные убийства! Прошу тебя! Людей и так почти не осталось. Но они нам нужны! Не для того, чтобы жрать их или приносить в жертву тварям из тьмы, – взмолился мэр. – Послушай, а ты принимаешь лекарства для подавления своей звериной сущности?

– Не позволю больше, чтобы оборотней держали в темницах. Люди извратили традиции окончания лета и наступления зимы. Сбор урожая никогда не ограничивался этими проклятыми тыквами, а ты никакой не тыквенный король, Джек О’Лантерн! Ты обыкновенный обманщик, который пошёл на сговор с послами из подлунного мира, принёс в Могильные земли чуждые нам традиции, заточил Фебра в темнице, посадил на цепь Йольского кота, неугодных тебе монстров ты посадил в тюрьму, чтобы они не мешали тебе править могильным миром. И знаешь что, кажется, ты продолжаешь думать, что тебе всё с рук сойдёт. Монстр ты ненастоящий и никогда им не станешь!

– А ты ненавидишь людей, но сотрудничаешь с ними. Твои слова расходятся с действиями.

– Это всё ваша оборотническая терапия виновата! От неё у меня мозги поплыли. Вы намеренно травите демонических оборотней! Но скоро всё закончится, и ваше гнилое правление тоже. И да – я всех ненавижу одинаково.

– Новые традиции привнесли в унылую жизнь монстров веселья. Никто, кроме тебя, не высказывает недовольства! – возразил мэр.

– Смысл существования монстров не в веселье! Мы являемся проводниками из подлунного мира в могильный и в нижний, когда людям наступает конец. Мы не рядимся в чудовищ, мы и есть чудовища! Мы не устраиваем ритуальные пляски у костра, мы бережём природу. Фебр делает сейчас тоже самое. Он оберегает природу от гнусных людей. По моему совету он выпустил Йольского кота, а то бездельники расплодились как мыши, – остыв Сета добавил: – Мы вернёмся к истокам. Видите людей на улицах нашего города? Им скоро предстоит узнать, как изменится могильный мир, их же мир никогда не станет прежним. Совсем скоро мы перестанем быть для людей дурачками со светящимися тыквами вместо голов. Поставим их на место! Не монстры должны прислуживать людям, а наоборот! Не ты ли этого хотел, попросив меня взломать вход в резервацию и выпустить Фебра?

– Мы не прислуживаем, мы ведём с ними дела. Могильный мир изменился, причём в лучшую сторону. Свои дела мы поправим с помощью Фебра, и мир придёт в равновесие. Люди одумаются и перестанут перегибать палку, вот увидишь.

– Как ты не поймёшь?! Люди водят тебя за нос! Я устал тебе помогать, Джек: ты упёртый, веришь в россказни простых смертных. Мы, люди и Фебр вместе не сработаемся – цели у всех разные. Это слишком тонкий лёд. Мы выпустили Фебра, чтобы показать людям их истинное место. Люди думают, что у них есть технологии, которые могут усмирить Фебра. Дальше что? Наш план может провалиться. Если Фебра пленят люди, мы будем вынуждены прислуживать проклятым людям. Равноправия не случится! А если Фебр вернётся, что дальше?! Ты ничего мне не говоришь. Ни ты, ни Череп и тем более Изопсефил. Мне надоело, что меня держат за посыльного. Я должен знать все подробности.

– Ладно, успокойся, мы ещё поговорим об этом. А вот людей нельзя держать в Могильном городе, это неправильно! Давай отправим их обратно.

– Да хватит уже о людях! Давно ли ты стал таким правильным? Скупердяй и пьяница Джек, ленивый фермер, который в прошлой жизни был человеком. Человеком ты был так себе, гнилым и злобным. Благодаря Фебру ты обрёл вторую жизнь.

– Фебр обрёк меня на вечные скитания в темноте.

– Эй, а ты сам думал, что заслуживаешь бОльшего?

– Ладно, не горячись. Ты прав, мы все это знаем. Послушай, наших детей арестовала полиция будто каких-то преступников. Я требую их освобождения из-под стражи! Однако по словам начальника монстрополиции, Итси и его друзей нет в местной темнице. Вы что же, в нижний мир их отправили? – требовал объяснений мэр.

– Разумеется, нет. Уважаемый, мэр, насчёт Итси не стоит волноваться. Он и его друзья в безопасности. К сожалению, не могу сказать тоже самое про вас, – улыбка Сеты не предвещала ничего хорошего. – Джек, ты был мэром Могильного города многие годы. Да что там! Люди сами тебе поставили в руководители, выдумали кучу легенд. Ты – как и все присутствующие здесь – знаешь, что занял эту должность нечестным путём, не без помощи людей, а уж их честными язык не повернётся назвать. Ты предал наши традиции, да тебе как человеку бывшему на них наплевать.

– А ты, Сета, в мэры метишь? Быть мэром это не привилегия, а куча обязанностей.

– Нет-нет, мэром быть я не хочу, но мне придётся на некоторое время заступить на эту должность. До тех пор, пока тот, кто по праву должен быть хранителем могильных и подлунных земель, не явится сюда. Все присутствующие здесь в курсе, кто это будет. И он обязательно вернётся.

– Но мы же хотели остановить его! – воскликнул Джек О’Лантерн.

– Не хочется тебя огорчать, но монстры просчитались, а люди – тем более. Ничего не выйдет! Фебр рано или поздно вернётся, это естественный ход вещей. Людей много, но не всеми знаниями о существующем мире они владеют, в отличие от Фебра.

– Фебр погубит всё живое.

– И сделает правильно! Если он вернётся в Могильный мир, я полностью приму его сторону, какой бы она ни была. Я всего лишь хочу,

– А ты готов понести заслуженное наказание? Демонический кот, особняк которого стоит на трупах сожранных им жителей могильного и подлунного миров. Также, как и все в Могильном городе занимался махинациями, трудился нечестным путём.

– Нашёл чем напугать кровожадного оборотня! Я и не прикидывался положительным героем. Ни разу в отличие от вас. Но у нас с Фебром есть некая договорённость. Нет уверенности, что он её выполнит, но мне надоело вариться в этом бюрократическом котле, каждый лунный день страдая от побочного действия лекарств, которые подавляют во мне зверя. Я кот! Делаю, что захочу, гуляю, где захочу и жру, кого захочу!

– Умоляю, давай как в старые добрые времена поработаем вместе. Всё во благо могильного мира и своих детей. Ну и люди, может быть, не все сдохнут.

– Когда я уже буду делать что-то во благо себе? Я устал сражаться с побочными эффектами противооборотнической терапии. Работать вместе с тобой значит катиться на самое дно нижнего мира. Ты хочешь сесть на два стула, Джек: и с людьми продолжать сотрудничать, и монстров держать на коротком поводке. Твои преступные схемы больше не работают. Пойми это – мир изменился!

– То, что предлагаешь ты, ничуть не лучше.

– Нет, и даже опаснее, – загорелись глаза у Сеты. – Людям настанет конец, монстры тоже пострадают. Это плата за то, что ни те, ни другие не умеют выбирать власть.

– И где найти идеальную?

– Нигде. такой не существует.

– Но ты же не против возвращения Фебра.

– Я вообще-то не говорю, что мне эта идея по душе! Но у нас уже нет выбора. Как и у людей нет второй жизни. Скажи мне, друг мой, это ведь с твоей подачи могильный мир перевернулся с ног на голову? Ведь на самом деле монстры жили не во тьме, они испокон веков держали миры в равновесии, пока не явился предатель – в прошлом человек, а ныне – монстр, скупой фермер и обычный проходимец Джек, который хотел держать в руках подлунный мир. С помощью Фебра ты снова поставишь людей на колени, и они снова будут тебя слушаться. Ты заставляешь меня по тысяче раз повторять очевидное!

– Монстры мне верят! Они на моей стороне и готовы сражаться.

– Конечно, ведь не догадываются, какую ты мерзость всем приготовил. Меня считают здесь главным злом, смотрят исподлобья, даже не догадываясь, что уважаемый мэр копает братскую могилу. Впереди всех ждёт только смерть.

– Но ведь ты тоже преступник. Монстров можно понять.

– Разумеется, преступник, я ведь с тобой работал!

Никто из жителей Могильного города и близлежащих деревень не мог поверить, что власти окажутся настолько беспомощными перед сбежавшими из резервации преступниками и Сетой, который купил не только Могильный город, а будто бы весь могильный мир. Друзья-монстры и сами не могли поверить, что демонические оборотни из нижнего мира устроили переворот и отныне негласно правили загробными землями вместо О’Лантернов. Сета в своих когтистых кошачьих лапах держал каждого монстра.

***

Сета никогда всерьёз не воспринимал ведьм. По его мнению, все монстрицы ничего не смыслили ни в городском управлении, в алхимических комитетах и Верховном Совете им делать тоже было нечего, не говоря уж о монстрополиции. Йоханну и Аврору он не отправил в темницу не потому что Рэн слёзно умолял отца не поступать так жестоко с его подругами, Сета просто не видел в них угрозы для себя.

– Ты и Аврора – перспективные ведьмы. Я не буду опускаться до дежурных комплиментов по поводу прекрасной внешности, потому что вы умны, и ваши уродственники обладают неплохими связями в Могильном городе. Однако даже не знаю, нуждаюсь ли я теперь в вашей поддержке, ведь я здесь теперь закон, – хмыкнул Сета.

– За перспективных ведьм спасибо, конечно. Но почему ни у кого не возникает мысли узнать, а что же чувствуют эти перспективные ведьмы? – с вызовом спросила Йоханна. – Верните Юсферату в Могильный город! За что его арестовали?!

– Какая тебе разница? Подумаешь, сменить одного аристократа на другого, – развёл руками Сета, не понимая, зачем так злиться из-за пустяков. – Я серьёзно. Присмотрись к Рэну, ведь Рэн тебя любит. Разве он не милашка? Я понимаю, что ты ждала больше, и дело тут вовсе не в любви. Обещаю устроить тебя в научно-исследовательскую лабораторию, когда она заработает в полную силу. И даже лучше и весомее – в алхимический комитет, если не будешь мне больше докучать с просьбами вернуть Юсферату. Не нужен он здесь в ближайшее время. И тем лучше для него! Считай, что у принца вампиров отпуск.

– Ждала большего?! Хм… – картинно призадумалась Йоханна, переведя дух, чтобы не наговорить грубостей хозяину этого дома. – Со своим зелёным дипломом, с выигранным конкурсом среди начинающих алхимиков и после блестящей практики в департаменте Могильного города и работы в научно-исследовательской лаборатории я как минимум рассчитывала на место в алхимическом комитете – всё верно, впрочем в лаборатории мне тоже было бы хорошо. А теперь я сортирую бумажки в отделе качества! Мне даже пробирки мыть не доверяют! Я вам никакое не украшение офиса, и я могу выполнять более сложную работу, чем сортировка этикеток для зелий! И не надо врать про Юсферату! Что вы с ним сделали?!

Рэн был полностью согласен с Йоханной. А ещё ошарашен тем фактом, как же громко ведьма могла кричать. Аж до слёз больно за свои уши. Ещё совсем недавно они были друзьями, а теперь с лёгкой подачи отца его все возненавидели. Но Рэн не заслужил к себе такого пренебрежительного отношения. Он не негодяй.

***

Юсферату очнулся в плохо освещённом помещении, в выставочной комнате, как ему сначала показалось, где одним из экспонатов выступал он! Принца вампиров заперли в высоком ящике из особо прочного стекла. Сколько бы Юсферату ни бил кулаками свою стеклянную витрину, ни кричал, ни звал на помощь – он не был услышан. Монстрофон у него также отобрали.

Спустя некоторое время в зале появилось ещё несколько таких же высоких витрин. А ещё через некоторое время в музей прибыла новая порция монстров.

Итси, Волчонок и Эмиру в бессознательном состоянии транспортировали в их новые дома. Люди, а уж Юсферату не сомневался в этом ни капли, с помощью Сеты нашли вход в могильный мир.

Когда Итси, Волчонок и Эмиру очнулись, то, как и Юсферату прежде до них, обнаружили себя запертыми в витринах. Непонятно где. Скорей

– Привет всем, а вот и наш новый дом, – с прискорбием заявил принц вампиров.

– Мы не в Могильном городе? – потёр ушибленный затылок Итси.

– Хороший вопрос. Мы как будто в человеческом музее.

В этом зале монстрам было отведено главное место, и самое важное – только они здесь были живыми экспонатами среди чучел животных подлунного мира и странных существ из могильного.

Витрины друзей-монстров стояли на расстоянии метра друг от друга. Чтобы обезопасить посетителей от живых пока ещё монстров, создатели этого жуткого музея не придумали ничего лучше, чем пускать ток по стеклянным камерам каждый раз, когда монстры решались устроить бунт. Больше всего доставалось Волчонку. Его витрина отличалась размерами, а устроители выставки, только узнав, что Волчонок – оборотень, не упускали возможность воспользоваться его способностями для своего обогащения. Когда Волчонок упрямо не хотел превращаться, получал порцию электрического заряда.

– А-а-а-а-у-у-у-у-у… – жалобно завывал он, сидя в своей камере. Голодный, взлохмаченный и сбитый с толку. – За что люди с нами так?

– Люди хорошие, просто связались с дурными монстрами, – пробормотал Итси. Свою порцию тока он получил с утра пораньше за то, что не захотел смывать свой жуткий клоунский грим с лица. Люди, по его мнению, были не виноваты, что не знали о несмываемой природе его так называемого грима.

На всю стену, противоположную от той стены, у которой стояли витрины с монстрами, висел красочный плакат с перечёркнутой красной светящейся краской тыквой.

Внимание!

В ночь с 31 октября на 1 ноября празднуется Хэллоуин.

Родители, будьте бдительны! Хэллоуин несёт опасность для ваших детей. Хэллоуин – праздник поклонения смерти и нечистой силы. Поэтому скажем дружно «нет»:

– пропаганде насилия и смерти;

– пропаганде оккультизма;

– пропаганде участия в делах тьмы.

Участие в обрядах и празднование Хэллоуина склоняет наших детей к немотивированной агрессии, страху и идолопоклонничеству, провоцируя неврозы и психические расстройства.

В наших силах запретить чуждые традиции поклонения Силам Тьмы!

Развеем ночные кошмары раз и навсегда.

– Спасали людей, значит, а они вот как нам отплатили, – сказал Эмиру, подкручивая болтики на левой руке. – Никогда не буду больше помогать людям.

– Если мы, конечно, выберемся отсюда, – вздохнул Юсферату. Он хотел бежать в подлунный мир вместе с Йоханной. Что ж, у него это получилось. У Юсферату теплилась слабая надежда, что Йоханна сейчас находилась в безопасности, подальше от этого странного места.

– А-а-у-у-у-у, пресвятые тыковки. Есть хочу. Отправьте меня посылкой к Асмэ. Я не хочу жить в клетке!

В зале горел тусклый свет, отчего становилось ещё тоскливее. Люди думали, что монстры могильного мира привыкли жить во мраке, словно забыли, какой яркой может быть луна в ночном небе. Витрины с монстрами были оснащены дополнительной подсветкой и включались строго в часы работы музея. Ослепляющая подсветка приводила в ярость не только Волчонка, даже всегда спокойный и рассудительный Итси начинал колотить стекло кулаками, за что получал наказание.

Их кормили от случая к случаю, не чаще одного раза в день. Из привычной еды давали разве что тыкву.

– Мы так и месяца не протянем, – простонал Волчонок, облизывая тыквенные корки и доедая непривычные невкусные для него овощи в виде капусты сомнительной свежести, моркови и пожухлой зелени.

– Эй! – позвал их кто-то, прячась за чучелом медведя. – Ловите сушёных паучков. Ой, вы же полностью закрыты.

– Лунуар! – воскликнул Эмиру и прилип носом к стеклу. – Ты как здесь оказался? Как вообще нас нашёл?

– Я с самого начала с вами, просто решил обжиться немного в мире людей. Могильный мир нынче монстрам и не принадлежит даже, – нахмурился Лапин. – Люди повсюду, порядки нам там устанавливают вместе с Сетой и Танэко. Я освобожу вас. За этим, собственно, и пришёл.

– Постой! Не подходи к витринам, они под сигнализацией, – предупредил его Итси.

– И под электрическим напряжением, – пробурчал вдогонку Юсферату.

Лунуар задумался. Как-то он плохо продумал план спасения.

– Прячься, охранники идут! – навострил уши Волчонок.

Ничего умнее Лапин не мог придумать. Он поначалу замешкался, но решил, что, превратившись в кролика, сможет затеряться среди чучел животных. Лунуар замер на постаменте, усевшись между волком и лисой.

– О, ты глянь! А заяц тут разве был? – озадачился один из охранников и потормошил Лунуара фонарём, легонько ударив пару раз в бок.

– Не тронь экспонат, а то ещё испортишь.

Белый пушистый кролик с красными глазами выглядел слишком живым и хорошеньким для чучела, но охранники решили, что он тут всегда был, и покинули выставочный зал.

– Чуть не попался, – выдохнул Лунуар, потерев бок. При столкновении с фонарём он еле удержал равновесие на постаменте.

Друзья-монстры вечно кого-то спасали, но когда помощь понадобилась им, то спасать их, как оказалось, было и некому. Вряд ли Виктор с Верой знали, где держат их друзей. Но если бы знали, наверняка пришли бы на помощь. Монстры не теряли надежды на подобный исход. Но шли дни, недели, а Виктор с Верой так и не появлялись.

В канун новогодних праздников в выставочном зале поставили небольшую, красиво украшенную и переливающуюся гирляндами ель как намёк на то, что новый год для монстров выдастся поистине ужасным.

Глава 1 Покажи им, кто есть бог

«Перестань тревожиться по пустякам, приукрашивать и придавать особый смысл простым вещам», – таков был девиз Фебра и Фебрис, когда тысячи земных лет назад они вышли в подлунный мир, обрушивая на людей чёрную смерть и прочие напасти.

Люди им встречались разные, но чаще всего те, кто не ценил яркого обжигающего солнца и не знал, как грустно было жить в вечном мраке могильного мира. День за днём.

Тщетные мольбы богам помогли людям утвердиться во мнении, что миру приходит конец. С каждым новым шагом Фебра и Фебрис, с каждым ими взятым в смертельные тиски городом, мор становился разрушительнее, поражая не столько физическую оболочку, сколько душу: люди брались за оружие, грабили, сбегали из городов, бросая своих родителей, детей, мужей и жён.

– Нам передали, что здесь ждут доктора, – без стука в дверь вошла Фебрис, снимая маску с гигантским птичьим клювом.

Люди с благоговением замельтешили перед прибывшими, ибо ценились такие доктора выше золота. Эти двое не побоялись снять маски!

Фебр склонился над телом бедолаги, тело которого покрывали багровые блестящие опухоли размером с яйцо.

– Говорят, что смерть стоит на пороге, когда появляются эти страшные наросты, – хозяйка поставила рядом с больным кувшин с водой.

– Пользуетесь городским

Фебр снисходительно улыбнулся, видя отчаяние и беспомощность людей даже не перед ним, а перед такими же людьми, которые думали, что они чем-то лучше остальных.

– Опухоли нужно вырезать или прижечь, хотя скоро они сами вскроются. Польётся густой гной, но зато ему полегчает. А ещё хорошо помогает мышьяк, – уверял жителей этого дома Фебр, покрутив между пальцами нож на длинной рукоятке.

– Ты не доктор! – выдал из последних сил трясущийся от озноба мальчик, выглядевший меньше своих лет из-за сильного истощения. – Доктора не снимают маски. Ты и есть чёрная смерть. Боги прокляли людей и в наказание за грехи послали нам тебя.

Фебр выпрямился в полный рост, испытующе и с особым интересом глядя на мальчика, тот съёжился ещё сильнее.

– Нет, это всё звёзды виноваты. И кометы, – без тени ухмылки произнёс Фебр.

– Ты всё врёшь!

– Если я пришёл разить грешников, то тогда поможет лекарство для души. Помолись за себя и других. Если люди станут праведниками, то они, должно быть, спасутся от злой участи. Они победят меня и мою возлюбленную, – Фебр улыбнулся, протянул руку Фебрис, чтобы она встала рядом с ним.

Мальчик, как и все, кто в его семье оставался в живых, упал на колени и начал молиться. Долго люди не выдержали: к багровым опухолям, которые они скрывали под одеждами, прибавился кашель. Кашель душил их сильнее с каждым произнесённым словом.

– Я же говорю – во всём кометы виноваты, – Фебр вместе с Фебрис покинул опустошённое им жилище.

Минуло пятнадцать подлунных веков, и вот Фебру вновь предстояло снизойти до людей.

«– Возьмите себе помощников, оборотни подойдут. А ещё лучше демонические кошки. Люди не знают, как с ними бороться, ведь кошки хитры и непредсказуемы», – всплыли у Фебра в памяти наставления загадочного монстра, прятавшегося под капюшоном.

Фебр не нуждался ни в помощниках, ни в весёлой компании. Однако миновав границу нижнего мира, он остановился у горных ниш, поднял голову к чернеющему небу, где сквозь плотные тучи пыталась пробиться Луна. В горах жил тот, кого люди в древние времена именовали Йольским котом. Кот Йоля – огромный, пушистый и кровожадный – обитал во тьме. Кот выходил в самую долгую тёмную ночь в году в подлунный мир.

– Мне нужен питомец, – вслух произнёс Фебр, прикасаясь ладонью к горной породе. Скалы пошли трещинами, разрушая жилища гвиллонов, добрались они и до логова семьи людоедов, домашним питомцем которой и был Йольский кот.

– Кого я вижу! Фебр – самый величайший из монстров могильного мира, – сказал кот, высовывая пушистую морду с красными горящими глазами из мрака гор. Острые когти и длинные как лезвия режущие усы – это чудовище казалось смертоноснее любой демонической кошки. Вот только перебить магические оковы на лапах не в силах были даже усы-лезвия.

– Привет, Йольский кот. Я тоже наслышан о твоём могуществе.

Горное чудовище нетерпеливо заёрзало.

– Гнусно с тобой, Фебр, обошлись другие монстры. Со всеми нами они гнусно обошлись. С людьми связались. Людей этих проклятых пожалели. А люди хоть достойны были жалости? Ты ещё не видел, как изменился мрак Вереска. Монстры свихнулись – город возвели.

– Какой ещё город?

– Настоящий город, прямо как в подлунном мире. Празднуют странные праздники, забывают древние традиции могильных земель. Пока ты был в заточении, здесь много чего произошло. Однако мне очень интересно, с чем ты пожаловал сюда.

– Хочешь безгранично развлечься? – предложил Фебр.

– Мне не положено выходить в подлунный мир, кроме самой длинной ночи, – недовольно буркнул кот и показал лапы в цепях. – И в канун Йоля я, стало быть, не выйду, потому что заперли меня здесь. Хозяйку куда-то угнали. Монстры совсем обезумели, с людьми захотели дела иметь. Вместо Йоля теперь собираются праздновать Рождество. Всех бы сожрал за такую глупость, но не могу.

– Я отменяю Рождество. Теперь я твой хозяин, – сказал Фебр, освобождая Йольского кота от оков. Цепи лишились магии, заржавели и рассыпались прямо на глазах, когда Фебр прикоснулся к ним.

– А ты хорош!

Гигантское чудовище выбралось из пещеры и вдохнуло свежий горный воздух.

– Не собираюсь тебя неволить. Выбирайся к людям, накажи тех, кого посчитаешь нужным наказать.

– Вот это дело мне по душе! – кот громко заурчал и опустил голову. – Ты освободил меня, благодарю. А если я захочу помочь, как мне тебя найти?

– Я тебя позову.

Йольский кот, сверкнув красными глазами, в пару прыжков спустился с гор и помчался в Вересковый лес к границе подлунного мира. С наступлением зимнего солнцестояния кот спускался с гор к людям, обычно он охотился на непослушных детей да лентяев – все до единого бездельники и нарушители порядка попадали в брюхо Йольскому чудовищу.

***

Спустя много тысяч лет мрак Верескового леса снова отступил, стоило только Фебру сделать шаг навстречу ослепительному согревающему солнцу. Его лицо впервые за много веков прозябания в нижнем могильном мире тронула полуулыбка. Чёрный латексный костюм с цепями, как и чёрные волосы, нагревались также стремительно, как стремительно пронеслась по земле чума, которой Фебр наградил людей за их невежество и жестокость тысячи земных лет назад. Желание людей получить большего любой ценой Фебр поощрять не собирался.

Стога из осенних листьев – от жёлтых до красновато-коричневых – приятно хрустели под ногами, когда Фебр шёл по трассе до ближайшего населённого пункта. Проезжающие машины сигналили, кто-то предлагал подвезти, но Фебр никуда не спешил и не суетился, как это любили делать люди. До большого города он добрался спустя несколько суток.

Подлунный город встретил его пестрящей рекламой, которая транслировалась с огромных щитов, красивыми высотками с блестящей зеркальной поверхностью от простых до самых невероятных конструкций. Стоя возле подобного здания, Фебр долго рассматривал своё отражение, а когда автоматические двери открылись, зашёл внутрь и долго изучал витрины магазинов. Потолок торгового комплекса напомнил густую черноту Вереска с плавающими звёздами на небосводе.

Зданий, транспорта и прочих интересных вещей в подлунном мире стало больше, чем самих людей. На дорогах, где эти люди ходили, было небезопасно. Жители города вечно спешили, нервничали, а кто-то предпочитал передвигаться на узких планках с рулём. Железные, управляемые людьми, коробки Фебр приметил ещё на трассе – в городе же их была целая тьма: сигналили друг другу, не могли разъехаться. Люди старались ходить то дорогам, свободным от этих жестяных монстров, и то пару раз Фебра чуть не сбили велосипедисты, спешившие куда-то с огромными цветными сумками, прочно закреплёнными за спинами.

Шумные транспортные развязки и красивые высотки остались позади, когда Фебр свернул

«– С людьми теперь надо быть осторожным. Они стали умнее: построили лаборатории и тем самым нашли управу на Фебрис. Эти лаборатории помечены специальными знаками. Жёлтые треугольники. Они разбросаны по всему подлунному миру. Нужно найти здание с жёлтым треугольником. Там эти проклятые люди, одетые в белые одежды, прячут Фебрис и использует её в своих целях». Фебру вспомнились слова Сеты – монстра, который его освободил. Люди в белых одеждах, вот они – спешили из одного корпуса в другой.

Пройти контрольно-пропускной пункт для Фебра не составило труда. После того, как он ступил на территорию людей в белых халатах, шлагбаум уже не опускался. Охрану, приёмное отделение и первые этажи главного корпуса настигла страшная напасть в виде непрекращающегося кашля, гнойных язв на руках и ногах, болей по всему телу и озноба. Фебр выбирал для своих экскурсий людные места: обошёл все семь этажей главного корпуса, покатался на лифте. Особенно его заинтересовали производственные помещения в соседнем корпусе.

«Блок радиоизотопного обеспечения» – гласила табличка на первом этаже здания, которые было соединено с главным корпусом посредством длинного коридора.

– Вы кто?! Как вы вообще без пропуска прошли сюда?

Фебр не обращал внимание на людей, пытавшихся его остановить. В любом случае он знал наверняка – окончательно и бесповоротно – ничего у людей не выйдет. Как только он приближался к сотрудникам, те задыхались от кашля и падали на пол, не в силах препятствовать Фебру обойти весь блок.

Перед выходом в люди во второй раз, Фебр подготовился. Чёрная смерть, которую он принёс с собой в подлунный мир сейчас, легко преодолевала даже мощные, сделанные из монолитного бетона, стены, покрывала едкой плесенью источники радиоизлучения и стационарные экраны, с помощью которых люди защищались от радиации. Стоило лишь Фебру к этим стенам прикоснуться.

Ни в одном из этих корпусов Фебр не обнаружил Фебрис. Он вышел во двор больницы и присел на лавочку. Не от усталости. Фебр был немного ошеломлён увиденным и подумал, что люди не совсем пропащие создания и могут принести пользу этому миру.

– Извините, я могу присесть? Тяжело стоять, но, мало ли, вдруг вы будете против…

Фебр поднял глаза на худую девушку с очень бледной кожей. Руки, которыми она пыталась обнять себя, у неё были в катетерах.

– Садитесь, – кивнул он приглашающе.

– Говорят, что в больнице сегодня случилась вспышка какой-то инфекционной болезни. Как будто людей, которые здесь обитают это может напугать, – горько улыбнулась девушка.

– Вас не пугает?

– Я здесь живу почти полгода. И прогноз очень плохой.

– Прямо напротив есть свободная лавка. А вы не испугались и подошли ко мне. Почему?

– Ну, она в гное испачкана, просто противно стало. И мне почему-то кажется, что вы в силах мне помочь.

Фебр изменился в лице, услышав последние слова.

– Вы ведь не человек, да? – спросила незнакомка.

– Не знаю, как вам ответить. Возможно, я что-то вроде игры, которая за просмотр рекламы даёт людям дополнительные жизни, но они не пользуются шансом и всё равно проигрывают.

– Мне вчера не спалось. Я вышла в коридор, и свет замерцал. Потом я увидела в самом конце коридора человека в чёрном, – взгляд девушки скользнул по цепям и латексным элементам костюма Фебра. – Человек протянул мне руку, но я шла ему навстречу очень медленно. Голова кружилась. А когда почти дошла, то он просто исчез. Пожалуйста, скажите, что это были вы. Заберите меня отсюда.

– Там, где я живу, нет солнца.

– Мне оно не в радость, – заплакала девушка, склонив голову ему на плечо. – Вся моя жизнь – мрак и бесконечная борьба.

– Я чувствую вашу боль. Я помогу вам, – сказал Фебр, гладя девушку по голове.

– Это так мило с вашей стороны. Спасибо. Спа… – бедняжка не успела договорить, потому что Фебр поцеловал её. По болезненно бледным рукам пошли опухоли, которые раздувались до размера яблок и лопались.

Фебр аккуратно уложил потерявшую сознание девушку на скамейку и решил, что пора уходить. В небе он увидел поразительных железных птиц. Про них ему Сета тоже рассказывал. С помощью этих птиц он мог бы преодолевать гигантские расстояния, посеять хаос и панику по всему подлунному миру в самый короткий срок.

Путешествия на железных птицах Фебр освоил успешно. Однажды он перестарался, и железная птица с огромной высоты рухнула на землю, развалившись на мелкие фрагменты.

Льды, холод и туманы – Фебру здесь не понравилось. Создавалось ощущение, что он оказался в нижнем могильном мир, но возвращаться домой так рано он точно не планировал.

– Где я? – задавался одним и тем же вопросом Фебр, исследуя кромку берега у большой воды с дрейфующими льдинами.

Он любил общаться с людьми, но когда в очередной раз понимал, что спустя тысячи лет их сознание не изменилось, раздражался и уходил. Сейчас разговаривать было не с кем. Вернувшись к дымящимся обломкам самолёта, Фебр мог только констатировать факт:

– Здесь все мёртвые. Надо идти дальше.

***

Путешествие до следующего населённого пункта отняло у Фебра целую вечность, как сказали бы люди. Но тёплое и ласковое солнце на берегу уже другого океана того стоило. Он добрался до большого и красивого города, попутно сметая с лица земли города поменьше и победнее. Многокилометровые улицы здесь были усеяны ресторанами на любой вкус, концертными залами и глянцевыми витринами магазинов. Один из ресторанов вращался на крыше отеля в семьдесят этажей. Городская застройка удивительно перемежалась с деревьями, тропическими растениями и прудами. Среди прочей красоты Фебр особенно сильно заинтересовался памятником фениксу и пришёл к мысли, что разрушать увиденное великолепие было по-человечески жалко. В отличие от феникса, люди из пепла уже не воскреснут.

Из размышлений о жизни и смерти в реальность Фебра вернул беззаботный паренёк, проходивший мимо. Одет он был ярко и немного небрежно из-за элементов костюма, который своими руками сделал специально для мероприятия.

– Ты на косплей фестиваль такой нарядный собрался? – спросил незнакомец, поправляя пряди жёлтого парика.

– Куда?

– Ну вон, видишь? Странно одетые люди идут в сторону того красивого отеля. Иди за ними.

– А что если я не человек?

– Ха, ну да-да, как и все мы сегодня. Пошли. Я тоже иду на фест. Меня зовут Майк.

Разномастная толпа фестиваля легко приняла Фебра в свои ряды. Чаще всего при встрече люди одаривали его недоумёнными взглядами, но всё же с интересом рассматривали чёрный латексный костюм с кружевом и цепями. На фестивале Фебр видел куда более

– Вау, какой! – подмигнула Фебру проходящая мимо красотка в чёрном кожаном платье с шипами. В ответ он слегка кивнул и улыбнулся, и если был бы человеком, то мимолётное знакомство имело бы продолжение.

Но Фебр в подобном времяпровождении не нуждался. Огромный выставочный зал, сцена с проектором и толпы людей – всё, что ему было нужно для успешной деятельности на земле смертных. Больше всего он жаждал найти свою возлюбленную, но люди надёжно закрыли Фебрис в одной из своих лабораторий. Время шло, Фебрис могла бы никогда уже не вернуться в могильный мир. «Где эти лаборатории с жёлтыми треугольниками? Где они? Люди специально их прячут!»

– Извините, а вы косплеер или актёр?

Мысли Фебра на этот раз прервали две миловидные девушки.

– Вам от меня что-то нужно?

Незнакомка смущённо захихикала, но спросила:

– Можно с вами сфотографироваться?

– Разумеется.

Одна из девушек кокетливо теребила светлые локоны, её нежное розовое платье в рюшках пестрело узором из зайчиков и сердечек. Она едва ли доставала до плеча Фебра, но тот был крайне любезен: для фото наклонился к незнакомке и приобнял за талию.

Другая отличалась высоким ростом и длинными чёрными волосами. Эффектная брюнеткой в сине-чёрном платье с крестами держалась уверенно, немного холодно и отстранённо. Внешним обликом и манерами она напоминала Фебрис, так что Фебр на минуточку даже проникся её мрачной притягательностью.

– Ты такой необычный, – шепнула ему на ухо брюнетка, позируя для фото и обнимая Фебра так крепко, как будто они были не просто хорошими приятелями, а любовниками. Её рука медленно скользила вниз по его спине. Чмокнув Фебра в щёку, девушка сказала: – Я бы хоть сейчас бросила своего парня и пошла бы с тобой на край света.

– Своего парня? – нахмурился Фебр, отстраняясь от брюнетки. – Бросила бы ради меня?

– Да, у нас свободные отношения. Глупо ограничивать друг друга.

– Кажется, я вас понял, – улыбнулся Фебр, притягивая девушку к себе и нежно целуя в губы.

– Ого… А что, так можно было? – блондинка от увиденного чуть не выронила телефон из рук.

Фебр подошёл поближе к блондинке и спросил:

– Ты тоже ни в чём себя не ограничиваешь, так ведь?

– Если бы. Я общаюсь с парнями только онлайн, до встреч и тем более поцелуев дело обычно не доходит, – покраснела она, перестав улыбаться. Казалось, что даже зайчикам на её милом розовом платье стало также грустно, как и самой девушке.

– Не расстраивайся. Просто поверь, что отсутствие поцелуев далеко не самое страшное, что может случиться в жизни. А впрочем, – Фебр подошёл к блондинке и наклонился, чтобы поцеловать.

– Теперь мне будет не так грустно возвращаться в виртуальный мир, – ещё сильнее засмущалась девушка, закрывая крупными локонами блондинистого парика своё раскрасневшееся лицо.

Фебр всё равно слышал грусть в голосе блондинки – неподдельную и ничем непобедимую. Виртуальные переписки обесценивали общение людей: оно становилось разовым, неважным, ведь сообщения можно было игнорировать, не извиняться, ничего не объяснять, а просто промолчать.

Шутка с онлайном и повсеместной изоляцией затянулась, когда Фебр ходил из города в город по опустевшим улицам. Люди со временем стали видеть закономерность: как только границу населённого пункта пересекает некто в чёрном латексном костюме с ремнями и цепями и с длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост, – жди беды и повального мора. От внимания Фебра также не ускользнул тот факт, что людей успевали излечивать от чёрной смерти и не давали ей распространяться дальше. Чёрная смерть работала только в том случае, если Фебр лично общался с людьми. Нужен был запасной план.

Следуя по безлюдному проспекту, Фебр поднял голову и видел, как трусливые смертные, вцепившись в свои телефоны, снимают его на камеры из своих домов и квартир как доказательство того, что апокалипсис имеет вполне материальные черты. Полностью закрытые окна люди по сто раз на дню протирали специальными растворами. Когда они видели, что Фебр проходил мимо их дома, они безо всяких сомнений в этих растворах хотели бы искупаться. Лихорадки и прочие заразы не проникали через тонкий слой дезинфекции на окнах и стенах, оберегая людей от чёрной смерти, которую принёс с собой Фебр в подлунный мир.

Однажды случилось то, что заставило людей ликовать ещё сильнее. По городам ездили поливальные машины с дезинфицирующими растворами: мылы дороги, тротуары, витрины магазинов. Одна из машин пронеслась мимо Фебра на полной скорости и окатила его этим раствором с ног до головы. Фебр с удивлением осматривал руки, которые пошли язвами. Ткань на его костюме местами скукожилась, цепи начали ржаветь. Земля не ушла из-под ног, но Фебр своими глазами увидел, что люди в нынешнем мире умели обманывать смерть.

Почувствовав слабость, Фебр свернул с главной улицы и забрёл в какие-то трущёбы, настолько грязные и вонючие, что сразу же вспомнились старые добрые времена, когда люди верили докторам-шарлатанам в страшных масках и лечились ртутью да мышьяком. Кашель, озноб и язвы на руках – побыть в шкуре смертного Фебр был не прочь, но опасался, что не доберётся в таком состоянии до Фебрис и больше никогда не увидит её. Фебр упорно шёл, держась за стены, столбы и ограждения. Лишь бы дойти до возлюбленной и взглянуть на неё в последний раз. А люди, так уж и быть, победили его. Значит, так и должно быть. Значит, они достойны жить в подлунном мире.

Блуждая по подворотням, Фебр обнаружил людей, кучкующихся прямо у помойки. Тех, кому не хватало средств приобрести дома из бетона. Они ютились в домах попроще, и чаще всего это были коробки. Люди, живущие в коробках, не мылись, питались чем попало, болели – выживали, как могли.

– Эй, это тебя все вокруг боятся? Человек в чёрном ходит по миру и всех убивает, – прохрипел старик с колтунами в бороде. – Какой-то ты не страшный. Садись с нами, поешь.

– Я не нуждаюсь в пище, – ответил Фебр, присаживаясь рядом с людьми, которые из старого грязного тряпья соорудили что-то вроде кровати.

– Вот что ты врёшь? Вид у тебя уставший, замученный. Надо поесть, тогда и силы прибавятся. Только у нас тут рацион скудный. Что бог послал, как говорится.

– Бог?

Еда, приготовленная людьми, Фебра не интересовала. Зато он ловко поймал пробегающую мимо крысу и под свист и испуганные возгласы людей откусил от неё кусок.

– Во даёт!

Даже бездомные поражались, с каким аппетитом Фебр ел крысу: не заботило его, как это бедное животное верещало от ужаса и боли, как стекала по подбородку кровь, трещали кости

– А вы правы, – сказал Фебр, поднявшись на ноги и отбрасывая покалеченное животное.

Сил прибавилось. Раны на руках не затянулись, но перестали гноиться. Окровавленная крыса жалась к мусорному баку, пищала и злобно сверкала глазами в сторону Фебра, и тут он вспомнил, что полчища этих пронырливых зверьков успешно помогали ему в распространении чёрной смерти много сотен лет назад.

Он отправился на поиски крыс и забрёл в район с домами получше, чем картонки у мусорного бака, но не такими новыми и вылизанными, как на главных улицах города.

В одном из дворов Фебр увидел банду из четверых парней, которые избивали лежащего на земле человека. В том, что свистели именно ему, Фебр не сомневался.

– Эй, красотка! Не ходи сюда, это гетто! Живой не выберешься.

– Пусть сходит, чо ты, ха-ха!

– Лучше с нами идём, повеселимся!

– Погодите-ка, да это не девчонка! Это ведь тот чувак в чёрном, который всех убивает.

– Не подходи!

Фебра не остановил направленный пистолет в его сторону. Даже когда в него выстрелили несколько раз, он продолжал идти только вперёд.

– Могу я одолжить у вас нож? – спокойно произнёс Фебр, попросив одного из парней поделиться с ним оружием.

Он расстегнул ремни на корсете. Чёрная сетка с цепями на груди, служившая рубашкой, сильно пострадала от выстрелов. С помощью ножа Фебр с невозмутимым спокойствием вытащил пули – одну за другой.

– Что ты такое?! – взревел главарь банды, роняя пистолет на землю.

Парни увидели, как по телу Фебра пошли опухоли, они разбухали, затвердевали, краснели и лопались, выпуская наружу полчища голодных блох и потоки гноя.

Блохи добрались сначала до людей с оружием в руках, кусая их и буквально съедая заживо, потом они распространились по району, окутывая чёрным роем дома.

– А ведь оружие и так было при мне. И крысы не нужны. Вот скажи, зачем нужно было хамить? Притворяться сильным и бесстрашным – тем, кем ты не являешься на самом деле, – без тени сомнения произнёс Фебр, склонившись над главарём банды – ещё живым, но уже безнадёжно заболевшим. Блошиные укусы расчёсывались в кровь, красно-багровые опухоли по всему телу пульсировали и принимали неровные контуры, готовясь вот-вот лопнуть и освободиться от гноя. – Я ведь мог бы пройти мимо, но вы, люди, зачем-то хотите познакомиться со мной поближе. Всё также хотите оставаться глупыми. Странные вы существа.

Для эффективной работы Фебру пришлось поделиться с людьми своим главным ресурсом – блохами. Блохи из нижнего могильного мира всегда были голодные, они быстро передвигались в поисках всё новых и новых жертв, но этот способ оказался не таким хорошим, каким был тысячи лет назад. Фебр не спешил покидать город. За несколько подлунных суток он обошёл улицы не по одному разу и понял, что, просто выпустив блох на свободу, проблему не решить. Люди придумали вызывать специальные службы для избавления от опасных паразитов. Победное шествие Фебра по земле смертных грозило зайти в тупик.

Глава 2 Колесо года. Начало

Лунуар лишь чудом сумел убежать из музея. В тот вечер он бесцельно и совершенно потеряно шатался по улицам столицы, не зная, что делать дальше. Он не мог определить местонахождение Веры и Виктора, поскольку оставил свои монстротехнические приспособления у витрины Волчонка, когда пришлось срочно превратиться в белого пушистого кролика.

До посещения музея Лунуару удалось разжиться деньгами. Он раздавал листовки у метро, и денег вполне хватило бы на ночлег. Не в характере Лунуара было действовать спонтанно, но мир людей как будто свёл его с ума своей непоследовательностью. И вот уже Лапин, выйдя из супермаркета, держал в руке лотерейный билет и пакет с печеньем. Результаты мгновенной лотереи заставили зайца-оборотня растеряться сильней. Лёгких выигранных денег хватило на то, чтобы снять небольшую, но уютную квартиру на окраине Москвы и купить фотокамеру. На первом курсе академии с Лапин наряду с Юсферату увлекался фотографией и решил, что навыки ещё не растерял: поначалу работал неидеально и неуклюже, но потом дело пошло.

Так Лапин Лунуар зажил вполне интересной и относительно сытой жизни столичного фотографа, хоть и начинающего, но уже нашедшего своих первых клиентов. По утрам, а скорей ближе к обеду, Лунуар ходил в ближайшее кафе за вкусным модным кофе, после обеда решался немного поработать и пообщаться с приятными умными людьми. По вечерам Лапин ходил на концерты, в кафе и клубы, на модные выставки, где знакомился с девушками из подлунного мира и радовался успешной устоявшейся жизни, забыв про друзей, которые страдали в заточении контактного музея.

Из минусов своей новой подлунной жизни он относил неизбежное пребывание на солнце. Крайне сложно было Лапину привыкнуть к ослепляюще солнечным дням, в то время как люди всего лишь радовались такому родному согревающему солнцу, которое скрашивало их серые рабочие будни. Солнце везде, солнце повсюду, если не идёт дождь и не наступает ночь.

Вскоре этот минус перестал быть значимым для Лапина, потому что очередным утром солнце не взошло, а подлунный мир погрузился во мрак чёрной непроглядной ночи. Улицы освещались фонарями и витринами магазинов. Однако не все люди запаниковали, большинство из них нехотя отрывалось от подушки и в лютую рань спешило на работу, когда ещё было темно, а возвращались домой, когда уже стемнело. Многие шутили, что землю накрыла полярная ночь. Учёные подлунного мира не понимали, что происходило и только разводили руками.

«– Что же делать с этими стеклянными ящиками… Как их открыть и выпустить друзей?», – в задумчивости Лунуар лбом собирал все столбы, не обращая внимания на смешки прохожих. Да и сами они, уткнувшись в свои телефоны, видели не дальше своего носа. Волчонок часто в шутку, а иногда и на полном серьёзе заявлял, что «с Лунуаром никто не хочет дружить, потому что он вредный и думает только о себе».

Волчонок был прав. Раньше Лунуар действительно думал о своём комфорте, не заботясь о других. Но, заведя дружбу с Итси и его компанией, Лунуар с удивлением понял, что стал куда более чутким, мягким и понимающим. У него появилось нечто, называемое совестью.

«– Не стыдно тебе гулять, пока друзья-монстры, будто выставочные игрушки, томятся в этих стеклянных ящиках?»

Время от времени Лунуар прислушивался к голосу совести, упорно звенящему в его голове. Тогда Лапин доставал монстрофон и уныло смотрел на зелёные тыковки у фотографий друзей, которые онлайн выходить уже не могли. Изредка в чате

– Я что-нибудь придумаю. Найду Виктора и Веру, я вас спасу… – болтал сам с собой Лунуар, следуя по центральной улице и держа в одной руке стаканчик с кофе, а в другой монстрофон.

На странного молодого человека оборачивались прохожие, крутили у виска, улыбались, но Лунуару не было дела до людей. У него в мозгу горела цель, появлялись планы один лучше другого, но в одиночку провернуть спасательную операцию он не мог.

***

Виктор и Вера животных больше не заводили. Котёнок-оборотень отбил даже у Веры желание приютить какую-нибудь царапучую сволочь в съёмной квартире. Она, конечно, продолжала подкармливать бездомных кошек у подъезда, но тут же старалась как можно скорей забежать домой, как будто дворовые животные могли бы превратиться в ужасных монстров из могильного мира и сожрать её.

– Меня повысили до администратора торгового зала, – признался за ужином Виктор без особого энтузиазма. – Сможем в кино почаще ходить или позволить себе походы в рестораны, наверное. Например, этот, на углу нашего дома…

– И когда возвращаешься с работы, чувствуешь непередаваемые ароматы мясного рагу, которые потом преследуют тебя до самой квартиры?

– Угу, – Виктор положительно кивнул. Он не признался, что возвращаться домой ему хотелось только из-за этих прекрасных ароматов из ресторана. С Верой их отношения вышли на новый уровень, которым управляли рутина и список обязательных дел.

– Супер. Повышение! Вот и диплом пригодился, – Вера отстранённо наливала себе в тарелку вчерашний суп.

– Но у меня пока нет диплома. Вот блин! Только сейчас вспомнил, что документы в универ перед работой забыл забросить. Так волнуюсь за ребят из Могильного города, что из головы всё вылетает.

– Они не выходят на связь до сих пор?

– Только Аврора и Йоханна иногда появляются онлайн.

Виктор обновлял свою страничку в монстросети, оставлял сообщения в общем чате, отправлял личные каждому из монстров – никто не отвечал. Продолжал украдкой залипать в монстросети и на работе, попутно силой мысли расставляя товары на полках, пока никто не видел.

– Ого! Чай сам передвигается?! – пискнула светловолосая девушка, вытаращив и без того огромные зелёные глаза, синеву под которыми она щедро, но неумело замазывала тональным кремом. До открытия магазина оставалось ещё как минимум десять минут. Откуда здесь взялась эта девушка?

– Чай двигается? Как это? Коробки с чаем вряд ли могут сами перемещаться, – покраснел Виктор, убирая телефон в карман брюк.

– Я уж подумала, что у меня крыша едет, – засмеялась девушка. – Я очень нервничаю. Сегодня мой первый рабочий день. На кассе буду работать.

– О, точно! Вы… – Виктор вернулся к документам, в которые так и не удосужился заглянуть с начала смены. – Иели… лики…

– Ага, крайне дурацкое имя. Иеликиада. Лучше просто Лика. Не люблю формальности.

В свой первый рабочий день Лика неплохо справлялась с новыми обязанностями. Виктор наблюдал за ней, находился всегда рядом, чтобы помочь, но у Лики было всё схвачено: она без лишних зависаний пробивала ценники, взвешивала овощи с фруктами, без заминок делала возвраты.

– Долго будешь на меня смотреть? – поинтересовалась Лика, справившись с очередью на своей кассе.

– Я, м-м… Я думал, что тебе нужна помощь, но теперь вижу, что ошибался.

– И всё же, прекрати на меня так пристально смотреть. Мне неловко становится, – даже под невероятно толстым слоем тонального крема у Лики проступил заметный румянец. Кожа под гримом выглядела бугристой, а на подбородке и лбу она замазывала шрамы.

Виктор всю неделю не мог отлипнуть от Иеликиады. Дошло до того, что он стал задерживаться после работы. Тем более Вера выглядела постоянно чем-то недовольной, то она устала после смены и не успела приготовить ужин, то устала, потому ей было лень идти в кино, то Виктор забыл донести вещи в стирку, а Веру это невероятно взбесило.

Лика была другой, лёгкой на подъём. Её зелёные глаза завораживали. Если бы Лика была монстрицей, то Виктор списал бы свою заинтересованность на её магические способности. Однажды во время очередного перекуса Виктор узнал о своей подчинённой много всего интересного.

– Я сюда переехала относительно недавно, – призналась Лика и открыла пакетик с сушёными паучками.

– Так ты… Подожди, ты… – хлопал глазами Виктор.

– Ага, я из Могильного города. И я видела тебя там. А ещё не раз замечала, что ты пользуешься телепортацией, типа незаметно для всех.

– Вот как! А ты наверняка знаешь Итси, Волчонка, Юсферату?

– Да, я училась на последнем курсе, а они только поступили в монстроакадемию. Слышала, что они пропали в подлунном мире. Как жаль их. Так вот. Работала я себе, значит, преспокойно в мэрии, и тут к власти пришли преступники из резервации, людей притащили. Фебра выпустили в подлунный мир. Я здесь, скажем так, по поручению властей Могильного города.

– Они сказали тебе устроиться на работу в супермаркет?

– Ха-ха, я не могу сказать, что я здесь делаю. Это секретная информация.

Виктор не знал, что и думать. Он был рад увидеть монстра, скучал по могильному миру, даже от парочки сушёных паучков не отказался.

– А ещё я мысли читаю. Я не помню, как вы, люди, эти называете, – хмыкнула Лика, поймав недоверчивый взгляд Виктора. – Что? Вот ты предметы силой мысли двигаешь, а у меня другие монстроспособности. И это, не задерживайся больше на работе, твоя девушка наверняка тебя ревнует уже.

– Апчхи!

– Будь здоров. Ну вот, что я говорила?

Лика оказалась права. Вера весьма прохладно относилась к переработкам Виктора, которые в итоге не отражались на его заработке. Пока она не заподозрила неладное, Виктор прислушался к совету Лики, и ужины время от времени стал сам готовить, выключил лапочный режим в отношении стирки, уборки и походов за продуктами, чем несказанно удивил Веру.

– Ты на работу сегодня не ходил? – спросила она, возвратившись домой после смены. – Ужин приготовил?

– Да. Я немного приболел, поэтому решил взять отгул. Да ничего страшного, просто насморк. Как только лучше станет, пойду к вам за прививкой от гриппа.

– О-о, надо же. В тебе проснулась осознанность. Это хорошо. Кстати, я сегодня столкнулась с Лунуаром. Представляешь, он в столице живёт и занимается фотографией, – поделилась последними новостями Вера, подливая соус к мясу, которое приготовил Виктор. – Он сказал, что знает, где наши друзья. Мы сегодня с ним встречаемся в парке, но если ты приболел…

– Ничего себе! Нет-нет, я в норме! Мы пойдём в парк. Слушай, а у нас в магазине работает девушка, она

– Тащить какую-то незнакомую ведьму к нашим друзьям?

– Она сказала, что знает их.

– Хорошо. Но я не думаю, что Лунуар грустит. Ему здесь нравится.

Лапин Лунуар умудрился совместить встречу в парке с работой. Пока Вера и Виктор украдкой следили за происходящим, сидя на лавочке, Лапин заканчивал фотосет.

– А ты неплохо справляешься в нашем мире, – оценила старания Лапина Вера.

– И зарабатываю тоже неплохо, – ухмыльнулся Лапин, подходя к лавочке, где сидели люди. – Здесь теперь нет солнца. Как будто в родной Могильный город вернулся, только в разы интереснее.

– Да уж, без солнца как-то вообще непривычно и грустно, – поёжилась Вера.

– Много чего изменилось. По дороге на работу я всё чаще стал натыкаться на монстров, – прокашлявшись, добавил Виктор.

– Вот поэтому я подумываю над тем, а не остаться ли мне среди людей. Как там Итси говорил? Люди хорошие.

– Не обольщайся, не все они хорошие, – сказал Виктор и в знак подтверждения сказанного чихнул. – Ты присядь, что ли. Мы ждём кое-кого. Она тоже монстр.

– Она? – нахмурился Лапин, подозревая, что сейчас сюда явится Аврора или Йоханна и прибьёт делового зайца за то, что забросил идею спасения друзей.

Но Аврора с Йоханной не были в курсе встречи.

Лика явилась в назначенное место с опозданием, и Лунуар тут же всё своё внимание переключил на неё: высокая, невероятно стройная ведьма со светлыми волосами заставила его застыть на месте, открыв рот. Если бы Лика не была монстрицей, её зелёные глаза можно было бы принять за линзы, невероятно яркие, они как будто меняли свой оттенок в зависимости от освещения.

– Простите за опоздание, пробки в метро, – запыхавшись, сказала она.

– Как это? – уточнил Виктор.

– Ну, я никогда не ездила в метро, когда там так много людей. Люди будто сумасшедшие набивались в вагоны поездов, я просто не знала, куда там можно было втиснуться. Так и пропустила, наверное, семь поездов, не меньше, – выдохнула Лика. – Чувствую себя такой дурочкой.

Вера и Виктор понимающе закивали.

– Пора знакомиться. Иеликиада. А это – Лапин Лунуар, он оборотень, – опомнился Виктор.

– Иеликиада, значит. Очень приятно, – улыбнулся Лапин, протягивая ей руку. – Мы раньше не встречались?

– Будем знакомы, – сдержанно кивнула Лика и руку тут же одёрнула. – Да, я тоже училась в академии монстров.

– Хм, точно? Я вряд ли смог бы не заметить такую красавицу.

– А давайте лучше сразу к делу. Виктор мне сказал, что известно местоположение Волчонка и остальных. Я помогу вам.

Лапина не оттолкнула Ликина холодность, но он был согласен, что пора бы обсудить проблему, ради которой они здесь собрались. Рассказал про контактный музей, где как в тюрьме держали неугодных монстров. Рабочих планов по спасению друзей у Лунуара не было, а ещё он постоянно отвлекался на Иеликиаду, которая всем своим видом выражала равнодушие, а иногда казалось, что даже отвращение.

– Я в магазине работаю по сменам. А что если мне попробовать устроиться в охрану музея, как думаете? – спросил Виктор.

– И будешь работать без выходных? – покачала головой Вера.

– Но это временно, пока не поймём, как освободить Волчонка и остальных.

С другом из могильного мира – Итси, Виктора роднило то, что решительность никогда не была его лучшей чертой. А в этот раз человек не растерялся и сумел устроиться в музей на полставки, чаще всего просто заменял заболевших сотрудников охраны, но выходные стабильно проводил на второй работе, куда частенько брал Веру. Позже к ним присоединились Лапин с Ликой.

Друзья-монстры не поверили своим глазам, когда увидели знакомых людей на пороге большого выставочного зала.

– Вера, Виктор, а-а-а-у-у-у-у! Вы всё-таки пришли за нами, – обрадованно заметался по своей стеклянной камере Волчонок, мотая на радостях хвостом.

– Естественно! Мы искали вас, – сказала Вера.

– И как нельзя кстати столкнулись на улице с Лунуаром. Совершенно случайно, хотя он клялся, что тоже искал нас, – добавил Виктор. – Я устроился в охрану.

– Давай быстрее! О перспективах карьерного роста похвалишься после, – потребовала Вера. – Мы вырубили камеры, сигнализацию и охрану при помощи Лапина. Но надолго ли, мы сказать не можем.

– А кто с вами пришёл? – спросил Итси, глядя на Иеликиаду и подозревая в ней монстра.

– Забыли представить. Это Илика… Иеликиада.

– Можно просто Лика, – понимающе усмехнулась монстрица. – Я работаю в мэрии, пообещала О’Лантернам найти Итси. Ну и остальных тоже.

Монстры, заточённые в стеклянных витринах, оживились и ждали освобождения.

– А что, если не тратить время и так их выволочь? А потом уже что-нибудь придумаем, – сказал Виктор, двинув витрину с Итси так сильно, что тот осел на пол от неожиданной встряски.

– Ты как себе такое представляешь? – уточнила Вера, смотря через прочное стекло на Итси, который на всякий случай прижался спиной к прозрачной стене. – Как же тебя достать…

– Да, надо разбить эти чёртовы витрины, потому что гигантскую конструкцию с Волчонком мы даже с помощью Лунуара не вытащим.

– Естественно.

Волчонок в задумчивости подтачивал когтями угол своей стеклянной клетки.

– Ничего бить не надо. И вообще, лучше сделать так, чтобы не подумали на Виктора, ну, что это он нас освободил, – сказал Итси.

– Да, надо узнать, как эти витрины открываются. Виктор в свою смену откроет нам витрины, выключит сигнализацию, а выйдем мы уже позже, как его смена закончится. Витрины не разбить, они очень прочные, – поскрёб ногтями по стеклу Юсферату.

– Ваши планы не сработают, люди, которые закрыли вас тут, не дураки. Иначе зачем здесь столько охраны?

– План просто супер. А охрана музея вообще никакая, нет ни оружия, ничего. Охранники запросто могут выключить камеры и попить пива. Это всё выглядит как…

– Чья-то дурацкая шутка? – усмехнулась Лика.

Итси не сводил подозрительного взгляда с новой знакомой, которая, как ему казалось, знала о причинах заточения друзей.

– Шутки шутками, но осталось понять, как открываются эти ваши ящики, – потёр в нетерпении руки Виктор. – Апчхи!

– Ты приболел? – обеспокоенно спросил Волчонок.

– Ерунда. Просто насморк.

Вера уже не могла сдержаться.

– Просто насморк?! Ты чихаешь не первую неделю. Ведь просила же сходить в больницу. А вдруг у тебя воспаление лёгких и…

– Воспаление лёгких, – передразнил её Виктор. – Всё у меня нормально. И вообще, может быть, это аллергический насморк.

– Аллергия на что, например?

– На твои нравоучения.

Волчонок, Итси, Юсферату и Эмиру переглядывались между собой и заметно нервничали.

– Недавно один из охранников смотрел новости на своём телефоне прямо при нас. Подлунный мир погрузился во тьму. В вашем городе случилась вспышка болезней. Потом выкосило целую больницу. Фебр прошёлся по вашему городу, – с уверенностью произнёс

– Тогда уж по окраине столицы. Новости про заразу, убившую врачей и пациентов онкодиспансера мы слышали, – кивнула Вера. – Но далеко болезнь не распространилась, она пропала также стремительно, как и появилась.

– Нам, наверное, просто повезло. К тому же мы с Верой живём на другом конце города, – добавил Виктор и закашлялся.

– Подлечись, пожалуйста, и возвращайся! – посоветовал Юсферату.

Вера была полностью солидарна с вампиром и на следующий день повела Виктора в больницу.

***

На больничном Виктор провёл меньше недели. Как только прошёл насморк, он тут же рванул на работу. По вечерам, когда у Виктора бывали смены в музее, он выключал камеры, шёл к друзьям, принося им тайком вкусняшки и заранее отключая ток, проведённый к стеклянным витринам. Лапин и Лика после работы тоже мчали в музей. И Вера, если работала в первую смену, – тоже присоединялась к дружной компании. Лунуару пришлось променять посиделки за вкусным кофе и умными беседами на компанию бывших однокурсников. Но он ни о чём не жалел.

– Лунуар обзавёлся девушкой? Ничего себе, кто бы мог подумать, хе-хе, – прищурился Эмиру, подкручивая болтики на руке.

– Я не его девушка! – вспыхнула Лика.

– Это недоразумение можно исправить, – хмыкнул Лунуар.

– Понятия не имею, что у тебя на уме, но лично меня интересует только грядущее восстание монстров и возвращение Фебра обратно в нижний мир, – скрестила руки на груди Иеликиада и отошла от Лунуара на приличное расстояние.

«Бггггг…. Хе-хе-хе…»: Лапин грозно зыркнул на друзей, когда те захихикали, наблюдая за фиаско ушастого отвергнутого принца.

– Апчхи! – теперь чихал уже Лунуар.

– О, тут такое дело… Кажется, вас всё же задел Фебр, но к счастью не смертельно. После того, как Виктор ушёл на больничный, нам тоже поплохело, – сказал Итси, вспоминая, как их заставляли работать ослабленными из-за высокой температуры. – И знаешь что, Лика. Я заметил, как только ты пришла к нам, мы заболели. Болел Виктор. Лапину тоже нездоровится. А ещё я заметил, что ты наносишь на лицо слои грима. Кто ты такая?

– Вы мне не доверяете? – занервничала ведьма. – Ладно, сейчас схожу и умоюсь, если вас смущает мой грим, и вы опасаетесь, что под ним скрывается чудовище из нижнего мира.

Лика побежала в туалет, и друзьям услышали, как она зарыдала.

– Кажется, это было немного грубо, – вздохнул Волчонок и присел на стеклянный пол своего ящика. – Вот как же хорошо быть волколаком, мы закалённые горным воздухом и менее подвержены всяким напастям. А что думаете, она сможет нас выпустить из этих ящиков?

Ведьма вернулась спустя пять минут вся раскрасневшаяся от слёз. Грим она смыла. Щёки, подбородок и лоб у неё были изуродованы рубцами.

– Я тяжело болела зомбооспой. Чуть не отправилась в нижний мир. А лучше бы отправилась, чем это, – опустила голову Лика, еле сдерживаясь, чтобы опять не расплакаться. – Всегда ношу полностью закрытую одежду и накладываю слои грима на лицо, чтобы не выглядеть как пугало огородное. Никакая магия не может исправить последствия болезни.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – смутился Итси. – Нынче никому нельзя верить. Соблазн вернуться домой велик, но как мы можем оставить людей на растерзание Фебра?

– Слушай, как-нибудь мы с ним разберёмся. Расскажите, зачем вас закрыли в этих ящиках? Вы что-то натворили? – сменил тему разговора Виктор. Он устал болеть и заранее устал обсуждать смертельное шествие Фебра по земле людей.

– Зачем? Мы бы помешали дурацким планам могильных бизнесменов, а также их друзьям из подлунного мира, – надулся Волчонок, поглощая чипсы и варёную колбасу, которую Виктор положил в специальный контейнер для еды – небольшое окошко внизу стеклянной камеры. – Они повернули Колесо года вспять, а заодно решили почистить подлунный мир с помощью Фебра. Из этой затеи не выйдет ничего хорошего.

– Осторожно, в подлунном мире полно людей, которые точно знают, как нам, монстрам, лучше жить, – сказала Лика, уняв слёзы.

– Сета и ему подобные монстры из резервации не хотят сотрудничать с людьми. Они хотят завоёвывать новые земли и перепрограммировать Колесо года на свой лад. Колесо будет работать не для людей. Оно будет работать так, как это нужно монстрам. Но я не вижу в этом плюсов, – нахмурился Итси.

– Постоянно слышу про Колесо года, а расскажи про него, – попросил Виктор.

Лика удивлённо вытаращилась на заключённых в стеклянных витринах и выпалила:

– Вы что, разболтаете человеку наши монстросекреты?

– Он наш друг, и он тоже монстр. Тем более секрет этот людям мы давно открыли, – сказал Итси. – Мэрия Могильного города достаточно древнее сооружение. Немногие знают, что в этом здании есть подземные уровни, которые соединяются и с резервацией особо опасных оборотней, и с подлунными городами. На самом нижнем уровне есть зал, в центре которого высечен пентакль, заключённый в круг. Круг символизирует любовь, а пентакль объединяет пять стихий: Огня, Воздуха, Земли, Воды и человеческого духа. В прошлом монстры научили людей, что дух един с природой, а энергетические потоки в виде стихий они отразили в Колесе года. Без гармонии стихий случались беды, поэтому пентакль решено было перенести в могильные земли, подальше от людей, которые так и норовили эту гармонию испортить, повернуть Колесо года вспять. Я – один из хранителей могильного и подлунного мира, моя семья издревле чтит магические традиции Колеса и охраняет его. Наверное, теперь всё потеряно, и Сета со своими приятелями добрался до пентакля. Если они решат перепрограммировать Колесо года, то равновесие стихий нарушится, людям настанет конец.

– Подожди, дай сказать. Они уже добрались до Колеса, но можно вернуть всё как было: привести миры в равновесие и вернуть Фебра домой. Скоро наступает самая длинная и волшебная ночь в году, – сказала Лика. – Время, когда Колесо года можно перепрограммировать и вернуть людям солнце. В предсказание и легенду о Фебре не верили даже монстры. А оно, между прочим, сбывается.

– Она правду говорит, – поджал хвост Волчонок.

– Я знаю. Ладно, допустим, что можно перепрограммировать Колесо в период зимнего солнцестояния. Но только в теории! – напомнил ей Итси. – И кто этим будет заниматься? Моя семья, как я понимаю, находится в плену у Сеты. Я здесь. Кто рискнёт перепрограммировать Колесо и проводить древние ритуалы? Волколаки? Люди?

– Люди, и это самый лучший наш выбор. Вера и Виктор пройдут с зажжёнными свечами трижды по часовой стрелке вокруг Колеса и поблагодарят за подаренный им свет Солнце. Подожжём мы с ними поленья Чёрного Вереска и прочие ритуалы совершим.

– Может сработать, – сказал Юсферату. – Только подожди. Ты пришла якобы за нами. Но мы так и останемся в этих ящиках.

– После всех ритуалов, как только в подлунном

– Не хочешь ли ты сказать, что поведёшь наших друзей по маякам? – нахмурился Итси. Он хотел довериться Лике, но скептицизм душил эти попытки на корню.

– Именно так. Иначе придётся оставаться вам в этих стеклянных ящиках ещё очень и очень долго. Хотя не правда. Не долго останется всем нам, пока повёрнутое вспять Колесо года и Фебр будут разрушать подлунный мир.

– Ты так складно и красиво говоришь, как будто паучий пудинг сахарным сиропом поливаешь. Только вот мы и сами можем за себя постоять, не приплетая людей. Сейчас что-нибудь придумаем и выберемся, – сказал Волчонок и начал когтями царапать уголок своей выставочной камеры заключения, предварительно обесточенной Виктором.

– Можешь хоть зубами грызть. Эти витрины закрывали не люди, а монстры, – ухмыльнулась Лика, глядя, как монстры оживились и засуетились в своих стеклянных камерах.

– И всё-то ты знаешь! Сейчас посмотрим, – вызвался помочь Волчонку Виктор. Он быстренько сбегал в подсобку за ломом и инструментами.

Прочное стекло выдержало и удары тяжёлыми предметами, и дрель. Виктор решил поискать, каким образом эти витрины скроены, какое у них крепление. Стеклянные ящики представляли собой монолитные конструкции, которые по винтикам не разберёшь.

Через полчаса тщетных попыток Волчонку пришлось признать, что Иеликиада оказалась права. Зачарованные витрины можно было открыть только с помощью магии Йоля. И пока двенадцать самых холодных ночей не закончились, нужно было спешить с ритуалами для перепрограммирования Колеса года.

– Убедились теперь? – снисходительно обвела взглядом всех присутствующих Лика. – Значит, придерживаемся моего плана? Будем следовать за маяками.

– Ты не должна так рисковать, – запротестовал Итси.

– Другого пути у нас нет, – развела руками Лика. – Вера, если боится возвращения в Могильный город, конечно же, может остаться в подлунном мире. А вот от помощи Виктора я бы не отказалась.

– Я с вами пойду! – категорично заявила Вера.

– Не нужно этого делать, – покачал головой Итси. – Иеликиада, пожалуйста.

Вере не нравилась Иеликиада. Не прониклась она ни слезами, ни пламенными речами этой хитрой ведьмы. Итси тоже недоговаривал, хотя прекрасно знал, какие опасности будут преследовать людей на тропе маяков.

Глава 3 Следуй за маяками

Лика, как и обещала, повела Веру и Виктора через могильные болота. Пересекли они границу с помощью портала, любезно предоставленного Лунуаром. Сам Лапин Лунуар через болота идти отказался, пожаловавшись на недомогание, зато помог Вере и Виктору по старой традиции загримироваться под зомби.

В Могильный город они шли обходными путями, держась с одной стороны кромки Верескового леса, а с другой – болотной топи.

– Здесь совсем не страшно, да? – приговаривала Лика, прекрасно зная, что хуже района болот была только темнота Верескового леса. – Пойдём по маякам, отсюда до мэрии недалеко.

Маяками здесь называли светящихся зелёных пугал с тыквами, обозначающих стороны света и помогающих монстрам не попасть в трясину. Вера и Виктор шли по узкой, размокшей от воды, дорожке строго за Ликой, стараясь не наступать в вонючие болотца. Виктор чувствовал, как земля под ногами шевелилась, но панике не поддавался.

– Мы почти у цели, – радостно произнесла Лика, прибавляя скорости и поторапливая людей.

– Но ведь до мэрии придётся топать через весь Могильный город, – прикинул Виктор. План Лики явно имел изъяны, но она решительно вышагивала по тропинке и причитания Виктора не слушала.

Когда они выбрались на мостовую, то Вера и Виктор выдохнули. Теперь они не рисковали упасть в болотце, не видели, как из воды выглядывали заинтересованные монстры и тянули к ним свои перепончатые лапы.

– О, болота теперь тоже охраняются? – больше сама с собой говорила Лика, увидев, что на пересечении улиц стояли служащие могильной тюрьмы в компании каких-то странных монстров, одетых в обычную человеческую одежду: джинсы, толстовки, куртки… Это и были люди.

– Стой! Куда?

Лика подозревала, что остаться незамеченными у них не получится.

– Я работаю в мэрии, – ответила монстрица, показывая пропуск.

– А эти? Они с тобой? – кивнул полицейский на лже-зомби.

– Я веду их в мэрию за новыми пропусками. Они потерялись в районе болот, – выдумывала на ходу Лика.

– Не положено. Для установления личности им нужно теперь отправляться в полицию, – человек побледнел и закашлялся.

Вера отвела Виктора в сторону и зашептала на ухо.

– Что-то с твоей новой подругой странное происходит. И ты опять заболел, и я, кажется, тоже заболеваю. А эти, с позволения сказать, полицейские от кашля задыхаются.

– Да, я согласен с тобой. Кажется, Итси неспроста подозревал Лику. Она не та, за кого себя выдаёт. Попробуем найти Аврору и Йоханну.

– Да где их искать? Город огромный! Кругом монстры, которые быстро сообразят, что мы люди.

– Людей теперь и здесь хватает. В общем, надо отвязаться от Лики и идти на Вересковую аллею к Рэну. Я уверен, он знает, где найти Йоханну.

– Идти в особняк злобных кошек-оборотней. Вот это суперидея! Долго придумывал?

– Сейчас я попробую отправить сообщение в чат. Скажу наши координаты. Йоханна онлайн.

Лике отдали пропуск и собирались проводить ряженых зомби в участок, но ведьма начала уверять проверяющих, что сама в состоянии отвести их куда следует, и что не хотелось бы отрывать от важной работы служащих монстрополиции из-за такого пустяка. Они и сами не настаивали, замечая, что стоило только ведьме отойти от них на приличное расстояние, как кашель прекращался. Чтобы добраться до здания мэрии, она повела Веру и Виктора дворами, лишь бы избежать патрулирующих главные улицы скелетообразных драконов.

– Зайдём с чёрного входа, а потом сразу вниз. За мной! Не отставайте.

Скрипнула дверь, и Лика тут же забежала внутрь. Взяв фонарь, висевший на ручке, она поспешила вниз по лестнице с непривычно высокими для Веры и Виктора ступеньками.

Как и рассказывал Итси, в середине просторного зала был нарисован пентакль.

– Есть несколько способов повернуть Колесо года вспять, и мы сейчас можем выбрать наиболее действенный, – загорелись глаза у Лики. – Никогда здесь не бывала прежде. Эта секция всегда была закрытая.

Вера и Виктор хмуро переглянулись.

– И почему же сейчас эта важная часть могильного мира открыта, что мы запросто смогли попасть сюда? – спросил Виктор.

– Ты видел, что на улицах происходит? Кругом эти проклятые люди. Они злые, бесцеремонные, отвратительные с какой стороны не посмотри.

В голосе Иеликиады послышались нотки ненависти и презрения к тем, кто посмел побеспокоить её

– Сейчас мы подождём остальных, – сказала ведьма, проводя рукой по стенам атриума, где была изображена битва между жителями могильного мира с Фебром.

– Остальных? Но у тебя был другой план, – вопросительно глянул на неё Виктор.

– План в силе, только вы не в курсе деталей.

Иеликиада почувствовала себя неважно – осела на пол и закашлялась, а Виктор с Верой к своему ужасу заметили, как синеют у ведьмы руки.

– Она вселилась в меня, живёт в моём теле и сознании, – вздохнула Лика, видя, как её красивые ногти желтеют и идут трещинами. – Самая старшая из сестёр. Она несёт людям и монстрам только смерть. Уходите!

Чудовище из нижнего мира умело подавляло волю ведьмы, и вот уже Иеликиада ходила по атриуму в поисках важной для себя вещи. Важной для чудовища, вселившегося в неё.

– Да где же этот меч… – приговаривала Лика, царапая жёлтыми крошащимися ногтями стены. От этого увлекательного занятия её отвлекли прибывшие в атриум монстры.

– Отойди от людей, тварь!

– Вы получили моё сообщение? – обрадовался Виктор.

Он и Вера на радостях хотели кинуться с объятиями к прибывшим, но серьёзные лица Авроры, Йоханны и Рэна заставили их замереть на месте.

– А-а-а, так ты секретарша Сеты, которая приносит ему тыквенный сок?

При словах «секретарша Сеты, которая приносит ему тыквенный сок» Йоханна пришла в бешенство. Её лицо вытянулось, черты обострились, а на спине появились крылья, как у птицы. Такой Вера и Виктор Йоханну ещё не видели.

– Отойди от наших друзей, мерзавка! – рявкнула Йоханна, обнажая острые зубы.

– Ха-ха, а ты вила, как я погляжу. Так знай, что я не дам себя в обиду и закончу программирование Колеса, которое так и не завершил Сета. А вас и прочих неугодных монстров закроют в темнице, а потом отдадут на суд Фебру.

Йоханна была не обычной ведьмой. С виду эта красивая светловолосая девушка казалось абсолютно безвредной и милой монстрицей. Но она была вилой, могла завораживать своим пением людей, а её голос и красота вводили смертного в транс, заставляя совершать глупые поступки. Однако Йоханна не использовала свою природу в корыстных целях и людей не ела, что для вил было вообще-то свойственно. Превращения в остроклювую птицу она также не практиковала.

– Ты не выглядишь обычным монстром. Ты другая, – прищурилась Йоханна.

– Она сказала нам, что в неё вселилась какая-то сестра, – выпалила Вера.

– Подожди… Так в тебя вселилась одна из двенадцати дочерей Фебрис и Фебра? – в голосе Йоханны послышались нотки паники. Она, Аврора и Рэн наспех соорудили маски для лица и людям посоветовали также сделать. – Которая из них?

Иеликиада тоже начала преображаться.

– Хотела друзей наших обидеть?! Я тебе сейчас покажу, тварь, – шипела Йоханна, крепче сжимая в руках крестовину пугала, которую она позаимствовала у охраны мэрии. Монстроохрану Сета расформировал, заменив её людьми, которые эти крестовины за оружие не считали.

– Давай, секретарша, покажи, на что ты способна, – подначивала Лика Йоханну, с удовольствием про себя отмечая, что управляться с крестовиной её оппонентка не умела.

Пока Йоханна врукопашную сражалась с Иеликиадой, Рэн с Авророй начали читать заговоры. Только тогда круг пришёл в движение.

– Надо же, у нас получилось? – Рэн хотел радостно воскликнуть, но выдал удивление.

Йоханна толкнула Иеликиаду в центр круга. Монстрица закричала и осела на пол крутящегося пентакля. С каждым кругом Лика становилась всё бледнее, пока привидением не провалилась сквозь пол.

– Вот так. Она работала на Сету. Хотела убить вас, – Йоханна потихоньку возвращала прежний облик. – Сета хочет избавиться от Итси и всех, кто с ним связан, чтобы вместо Итси занять должность хранителя границ между мирами. Многие монстры встали на его сторону, поверили в его красивые речь, ведь он смог пробраться в нижний мир, причём делал это не единожды. Сумел освободить Фебра, оставшись при этом целым и невредимым. Связался с людьми, и люди оказались под его полным контролем.

– Йоханна, ты… – Виктор был поражён и восхищён одновременно, и не мог подобрать слов, чтобы это восхищение передать.

– А, ты про моё преображение? Моими предками были велы или вилы, как их люди называют – провела рукой по светлым волосам Йоханна. – Но я не превращаюсь в птицу и людей не ем. Мы, монстры, знаем природу наших предков, но мы современные монстры и понимаем, что вредить людям нельзя.

– Так вы родились ведьмами, не учились на них? – уточнил Виктор.

– Нет, разумеется. Среди монстров могильного мира нет полукровок. Наши с Йоханной родители чаще жили среди людей, но они монстры, – ответила Аврора. – Среди моих уродственников есть водяные, например.

– Мои родители по факту монстры, а это значит, я такой же монстр, как и вы?

– Так и есть. Но твой отец разорвал договорённости с могильным миром, покинул его в пользу подлунного и не стал подавать твои документы ни в монстрошколу, ни в монстроакадемию. Поэтому твои монстроспособности не развиты, они спят. И неизвестно, какой у тебя в итоге потенциал. Скорей всего полностью его уже и не раскрыть.

– А вы перепрограммировали этот самый круг? – Вера на цыпочках прошлась по залу.

– Разумеется, нет. Перепрограммировать Колесо года целиком может только истинный хранитель миров. Вот поэтому Сета и закрыл Итси в музее. А вместе с ним и остальных, чтобы не кинулись его спасать, – вздохнула Йоханна. – Да, мы знаем, где они. Только выбраться в подлунный мир не могли. Единственное, что удалось Сете – нарушить работу Колеса года, ведь Фебр вышел к подлунный мир не в Имболк, то есть по вашему календарю не в феврале, а гораздо раньше.

– Так что спасение друзей хоть и важное, но не первостепенное дело, – призналась Аврора. – Однако хорошо, что мы не опоздали, а то бы эта дрянь вас погубила. Нам Лунуар в чате написал, что ведьма поведёт вас по маякам. Перехватить на болотах мы вас не успели. Но потом как нельзя кстати Виктор прислал сообщение в чат, и мы сразу же бросили все дела.

– Лунуар остался в музее вместе с остальными, – сказал Виктор, – но эти ящики… они не открываются.

– Оставаться здесь и охранять Колесо нет смысла. Возвращаемся с вами в подлунный мир. Портал, который вам дал Лунуар, всё ещё при вас? – уточнила Йоханна.

Виктор вытащил из кармана куртки небольшую прямоугольную коробочку со светящимися тыквами-кнопками на лицевой панели.

Глава 4 Монстры ерунды не посоветуют

Делегация из подлунного мира прибыла на совещание в особняк Сеты на Вересковую аллею

– Вы просили меня назначить встречу, причём срочно. Что случилось? – спросил Сета.

– Мы прибыли сюда с небольшим отчётом, как и было оговорено.

Сета ухмыльнулся про себя, услышав слово «отчёт». Он прекрасно понимал, что Фебр – это не реклама, которую можно запустить куда следует, лишь только настроив целевую аудиторию. Посла из подлунного мира он слушал с невозмутимым лицом и понимающе кивал на особо трагичных моментах.

– Прежде всего хочу сказать, что люди рады сотрудничеству с вами. Однако Фебр немного не оправдал наши ожидания. Сначала в столице одного государства выкосило целый район, включая медиков и пациентов онкодиспансера. Произошла утечка радиации, а чтобы вы знали – для людей это очень опасно. Далее стихийно в разных точках планеты возникали мелкие эпидемии, закончилось всё крушением авиалайнера на берегах Северного океана. Долго новостей про Фебра не было, а потом на концертах, косплей и театральных фестивалях стали умирать люди. Мы точно можем сказать, куда теперь добрался Фебр. Он там уже долго ходит.

– Вы сами согласились выпустить из темницы Фебра, а теперь хотите вернуть его обратно? Так нужен он вам или нет?

– Всё ещё нужен, но хотелось бы направленных действий с его стороны.

Сета переглянулся с верховными советниками Могильного города и мэром. По их красноречивым взглядам было ясно, что никакими средствами Фебра не остановить, ни, тем более, призвать, что и как делать в подлунных землях. Наврав делегации людей, что проблема с Фебром решится в ближайшее время, Сета выпроводил гостей и жителей Могильного города из своего особняка – с помощью портала те сразу же вернулись в подлунный мир.

Мэру города приказано было остаться. Наручники с него сняли.

– Помнишь тот день, когда перед допросом в монстроплиции, я заскочил к тебе. Фебр только вышел к людям. Мы строили планы по его возвращению в нижний мир. Типа строили, ха.

– Я помню, что в тот день был не в наручниках.

– Ты, Изопсефил, Череп и прочие выдающиеся монстры Могильного города почему-то не стали посвящать меня в свой гениальный план. Выпустить Фебра оказалось не так сложно, а что потом?

Мэр нахмурился и заметно занервничал.

– Ты в который раз идёшь на подлость, Джек. Ты знал, что Фебру суждено было выйти из темницы. Сам позволил мне выпустить его. У меня случились недомолвки с бизнесменами и властями из подлунного мира. У тебя тоже.

– Наше и человеческое благополучие не в золоте и власти, а в равновесии. Не надо из карточного домика доставать карту – он развалится. Не надо выпускать монстров в мир людей – миру людей наступит конец! Люди начали это равновесие нарушать.

– Я-то в курсе, что люди покусились на границы могильного мира. Наши знания и магия, недоступные простым смертным, всё также как и раньше, будоражат их умы. И люди бы обязательно этими знаниями завладели, ведь ты, продажная тварь, отдал им технологии, способные погубить даже чёрный мрак Вереска.

– Тебе ли не знать, что люди уже были на подступах к нашим границам, когда я решился на освобождение Фебра? Однако освободить Фебра было плохой идеей. Он всё испортит.

– Испортит тем, что вернёт тебя во мрак и покажет людям их истинное место?

Взяв издевательский тон, Сета продолжил:

– Я с тобой согласен: тоже не сильно не хочу видеть Фебра здесь. Представь, если сработает план, который как бы всех устроит – людей очень сильно, нас на первых порах. Итак Фебр никогда не вернётся в могильный мир, зато воссоединится с Фебрис. Закроем их в подлунном мире. Всё у нас схвачено! Нужные люди проинформированы. Да, Фебр почистит землю смертных от всего лишнего. А вот те люди, которые останутся в живых, вместе с нами построят идеальный мир. Вот так! Звучит привлекательно, правда? Изначальный план продаться с потрохами подлунному миру имеет для нас отдалённые последствия, но зато мы прямо сейчас спасём свои шкуры.

– Я поддался на людскую провокацию. Поспешил. Умоляю, давай вернём Фебра в резервацию.

– Да зачем?

– Ты был прав, что мы просчитались в самом начале. Ведь ты же знаешь из истории, что Фебр никому блага не приносит. Нельзя его оставлять среди людей, они с ним не справятся.

– Ну это уж будут их проблемы. Сейчас Фебр сам пишет историю для людей. Он набрался сил, и закрыть его в резервации второй раз не выйдет. При самом худшем раскладе Фебр вернётся в могильные земли и спросит с нас, почему мы лишили его долгих пятнадцать подлунных веков правления. Это он истинный хранитель миров.

– Я совершил оплошность. Ведь я же знаю людей, зачем мне нужно было освобождать его…

– Затем, что люди скрывают от нас свои истинные желания. Они не хотят вести дела с нами честно, считают монстров существами второго сорта. Ну сожрал бы я парочку негодяев, это ничего бы не решило. А вот Фебр – лучшая напасть, которую мы обрушили на смертных. Давай не будет отворачиваться от изначального плана. Подлунный мир необходимо держать под нашим контролем для его же блага! Чтобы контролировать людей, нам придётся постараться запереть Фебра в их мире, якобы с помощью людей. Пусть у них создастся иллюзия контроля. Но с этого момента они перестанут заглядываться в нашу сторону и пытаться отвоевать технологии и знания о мире.

– Не все люди заслуживают злой участи. Я прожил никчёмную жизнь, будучи человеком. Искал встречи с Фебром, чтобы лучше понять этот мир. Мог бы и сам измениться, но я был слишком ленив для этого. Обратившись в монстра, я долго скитался во тьме, пока люди не нашли меня на границе Чёрного Вереска. Соблазн начать новую жизнь был велик.

– А какой же грандиозный скандал будет, когда жители могильного мира узнают, что Итси не будущий хранитель миров, а все эти годы пост мэра занимал проходимец – в прошлом человек, который могильные земли отдал на откуп подлунному миру, очернив в глазах монстров настоящего хранителя миров и заточив его в темнице. Управлять могильными землями этот проходимец тоже оказался не способен.

Мэр молча опустил голову, давая возможность Сете выговориться.

– Знаешь что? Я передумал сотрудничать с людьми и недалёкими монстрами. Вернётся Фебр и накажет всех по справедливости. Весь городской Совет,

– Вот как ты всё продумал. Что ж, с одной стороны я должен быть благодарен тебе. Но тебя, как демонического оборотня, не ждёт ничего хорошего.

– А я привык не ждать ничего хорошего. Я привык сам себе что-то хорошее организовывать. Пострадаю ли я от Фебра тоже? Да, безусловно. Боюсь ли я встречи с ним? После сражений с бюрократией Могильного и подлунных городов мне уже ничего не страшно.

– Ты врёшь.

– Кстати, Изопсефил не сообщал, как у него дела идут?

Мэр нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Сдаётся мне, не очень.

– Почему? Он отправился в подлунный мир не с пустыми руками.

– Ты отправил его слишком рано. Оружие нельзя было доработать в такие короткие сроки. А у людей есть целый арсенал, который оценит Фебр. Он придёт к ним, поймёт, что нужно делать.

– Говоришь, ты надёжно спрятал Итси и его друзей?

– Разумеется, уважаемый мэр. Если Изопсефил со своими помощниками провалит операцию, каждый из нас впредь будет надеяться только на себя.

Сета, довольно напевая себе под нос, подошёл к окну и с удовольствием наблюдал, как костяные драконы патрулировали улицы, заставляя монстров прятаться в своих домах и дрожать от страха. Дрожать, ожидая возвращения Фебра.

***

Изопсефил и Агвид явились к строго назначенному часу к красивому светлому зданию. Их сразу же впустили внутрь, но встречать не спешили. Выжидали, опасаясь подвоха, ведь меч в руках Изопсефила выглядел впечатляюще-устрашающим: зелёные нити спиралями окутывали массивный клинок, плавно переходя в синеву, пурпур и оттенки розового.

– Какой радушный приём нам устроили люди, – ухмыльнулся Агвид, встряхнув рюкзак с провиантом, оттягивающим ему плечи.

– После встречи с Фебрис, люди монстрам не доверяют.

– А после того, как мы сейчас увидим, что творится в этих красивых белоснежных лабораториях, сможем ли мы доверять людям?

– Иногда ты говоришь как Сета, – нахмурился Изопсефил, следуя к посту охраны.

– Сета говорит правильные вещи. Он злодей поневоле, а не по призванию. Я вот тоже кот-оборотень, чего я только за свою жизнь не наслушался в свой адрес. Монстры какие-то неправильные существа, они котиков не любят, – бубнил Агвид, следуя за Изопсефилом.

Гостям из могильного мира здесь были рады с оглядкой на осторожность, но внимательно выслушали пламенные речи Изопсефила, который предлагал укрепить оборону комплекса. Люди подумали, что оружие монстров недостаточно смертоносное для Фебра, поэтому предложили Изопсефилу присоединиться к учёным в главном цеху. Агвида туда не позвали, да он и сам не хотел принимать участия в этом мероприятии по той причине, что просто не имел достаточно знаний ни в области алхимии, ни в некромантологии и тем более в современных человеческих науках.

Прогуливаясь по третьему этажу, Агвид заметил впереди просторную комнату без кодовых замков. В академии было похожее помещение, что-то вроде комнаты отдыха для преподавателей. Не боясь потревожить отдыхающих от работы людей, Агвид появился на пороге.

– Приветствую вас, дамы, – улыбнулся он женщинам. Те испуганно пискнули и вцепились в костюмы хим- и биозащиты, но с интересом во все глаза уставились на белый с золотистой тесьмой пиджак профессора Агвида и на его татуировки, выглядывающие из-под рукавов, подвёрнутых по локоть. В светлых уложенных волосах оборотня плясали огненные всполохи. – Ох, не стоит бояться. Нам ведь придётся рука об руку работать не один день и держать оборону здания. Да… Фебр идёт. Вы и сами в курсе.

– Меня зовут Анна. А вы один из… ну-у-у… – самая смелая и молодая женщина вышла вперёд, чтобы познакомиться с будущим коллегой.

– Да, прямиком из могильного мира. Меня зовут Агвид, я – оборотень, охраняю горы с самоцветами, когда выхожу в подлунный мир, и преподаю основы оборотничества в академии Могильного города. Подождите-ка, мы тут принесли свои запасы еды, потому что, как я уже сказал, мы тут задержимся надолго.

Агвид бросил неподъемный рюкзак на пол и начал доставать пачки с сушеными паучками, готовые блюда в упаковке вроде запечённой тыквы в летучемышином соусе, бульон из блох.

– Ого, паучки… – сказала Анна, помогая профессору убирать запасы еды в шкаф и холодильник. – Простите, а если вы оборотень, то в кого вы превращаетесь?

– В кота, – потеплел голос у Агвида. Улыбаясь Анне, он с особым изяществом поправил сильнее заполыхавшие огнём от смущения волосы.

– Котики – это мило, – раскраснелась Анна, не замечая ехидные перешёптывания коллег.

– Я сейчас покажу.

Агвид превратился в небольшой огненный шар и устремился ввысь. До верхних полок шкафа на достал, зато по холодильнику теперь грациозно вышагивал кот с причудливым узором на передней лапе. Все присутствующие в комнате ахнули.

– А сейчас будет немножечко магии, – торжественно произнёс Агвид, прыгая вниз и очень медленно просачиваясь сквозь пол. Горящая кошачья голова то уменьшалась, то увеличивалась в размерах. – Хе-хе, дурацкое подлунное притяжение меня здорово замедляет. Ой, кажется, я сейчас упаду этажом ниже. Не волнуйтесь, я быстро вернусь. Какое же дурацкое подлунное притяжение!

Агвид очутился на полу второго этажа, а взволнованные испуганные голоса остались в комнате этажом выше. Он, вернув себе человеческий облик, поднялся на ноги и огляделся. Людей в этой части комплекса не наблюдалось. Агвид направился вдоль по коридору, в противоположную от лестницы и лифтов сторону – решил, что раз люди пригласили сюда монстров, то он имеет полное право узнать, чем эти люди здесь занимаются. Лаборатории, закрытые на кодовые замки, не спешили делиться своими тайнами с монстром.

– Не нравится мне это место. Ох, как не нравится… – пробормотал вслух профессор оборотничества, понимая, что лучшим решением в данный момент будет вернуться к Анне и её коллегам, попить с ним чаю и отсыпать комплиментов в их адрес.

Впереди замаячил узкий коридор, заканчивающийся двойными прозрачными дверями, на которые работники наспех прилепили лист А4, саму дверь обклеили лентами. Оборотень без промедления отправился вглубь коридора.

– Зона активного заражения, – вслух прочитал Агвид. – Не входить без защитного снаряжения.

Он огляделся. Стены у входа в лабораторию пошли трещинами, роскошная пушистая плесень пробивалась сквозь пластик, кодовый замок был взломан. Когда он сорвал с дверей клейкую ленту с предупредительными словами «не входить, биологическая опасность», двери с особо прочным стеклом разъехались

Заглянув в бокс, Агвид заметил, как худая фигура в чёрном пыталась спрятаться за аппаратом искусственной вентиляции лёгких. – Я прошу прощения, – подал голос оборотень, медленно приближаясь к испуганному человеку. – Мне, конечно же, сюда не следовало заходить, но кажется, что вам нужна помощь. Как вы здесь оказались?

– Тебе лучше убираться отсюда, – ответил хриплый женский голос.

Агвид совета не послушался и сделал ещё несколько шагов навстречу той, что пряталась от его любопытных глаз. Чем ближе он подходил, тем дурнее ему становилось: дышать стало тяжело, защипало в носу, по рукам побежала сыпь. Он увидел худую изнемождённую девушку, которая, вцепившись в кислородную маску, тряслась от озноба, сидя на полу между койкой и аппаратом ИВЛ.

– Ты не человек! Лихорадка… Фебрис…

Агвид знал, что горные оборотни по сравнению с другими монстрами меньше подвержены влиянию Лихорадки, поэтому хоть и чувствовал неприятные симптомы в виде кашля и повышения температуры, понимал, что ничего страшного с ним не случится. Чёрное платье, длинные чёрные волосы. Гордый, надменный взгляд потух, кожа выглядела болезненно белой, а синяки под глазами хорошо сочетались с синяками от капельниц и катетеров на руках. Из классификатора самых опасных чудовищ Агвид отчётливо помнил Фебрис. Сомнений, что сейчас перед ним именно она, у Агвида не возникало.

– В могильном мире случился переворот, Фебра освободили из темницы.

– Так и должно было произойти. Несколько подлунных лет назад меня вызволили из тюрьмы и приказали выйти к людям. Я всего лишь хотела остаться с Фебром в замке, но монстры превратили наш дом в резервацию, а меня выгнали в подлунный мир! – в голосе Фебрис оборотень отчётливо услышал смесь злости, отчаянья и обиды.

– Фебр вышел в подлунный мир. В этот раз у него несколько целей, одна из которых – найти возлюбленную.

– И сколько же людей полегло на его пути?

– Я не силён в цифрах, но по последним сводкам больше половины подлунного мира, и это не конечный результат. Фебр идёт сюда, поэтому я и ещё один монстр, мы…

Агвид запнулся, боясь озвучить очевидное, но Фебрис и так всё стало ясно.

– Как только Фебр попадёт в ловушку, миру монстров настанет конец. Хранителя могильного и подлунных миров уничтожат, Колесо года остановится и повергнет миры в полнейший мрак: не будет больше света. Люди боятся монстров, но без монстров они не выживут. Жаль, что я не увижу этот масштабный провал, – полуулыбка тронула бледное лицо Фебрис, но и она быстро погасла. – Но Фебра я тоже больше не увижу.

– Но у монстров есть план, они хотят… – Агвид запнулся и покраснел. Изопсефил с Черепом при нём обсуждали пленение Фебра.

– Много подлунных веков назад в ночь, когда в мире людей лето сменялось зимой, монстры с размахом праздновали начало следующего цикла Колеса года. Однажды к нам в паб зашёл человек, он попросил Фебра забрать его на границу Чёрного Вереска, так как жил невыносимо бездарной жизнью и не снискал уважения среди себе подобных. Фебр согласился. Он поделился с человеком угольком. Человек долго бродил во мраке Вереска, но так и не понял, что найти свет в душе ему не поможет ни один монстр, он должен был сделать это сам. Но человек был слишком ленив и глуп. Он открыл двери в наш мир другим людям. С тех пор люди, а не монстры правят могильным миром. Люди разрушат наш мир, а потом свой собственный.

После разговора с Фебрис Агвида накрыла паника. Превратившись в кота, он бегал по длинным коридорам и пролётам здания в поисках Изопсефила. Нельзя было делиться с людьми оружием. Ни в коем случае!

Агвид проворно сновал от одной лаборатории к другой, проваливался сквозь этажи, вплоть до подвальных помещений, и снова устремлялся ввысь. Передвигался он гораздо быстрее котов подлунного мира, поэтому люди не замечали его, ощущая лишь ветерок, скользивший по ногам, а те, кто облачались в громоздкие костюмы защиты, вообще ничего не замечали.

– Вот ты где!

Изопсефил вздрогнул, когда буквально из ниоткуда появился растрёпанный и запыхавшийся Агвид.

– Я е-еле… н-наш-шёл… т-тебя… – не мог отдышаться оборотень.

– Присядь, выдохни и расскажи, что случилось.

– Я должен тебя кое о чём предупредить. Бери оружие, проваливаем отсюда! Мы помогаем нашим врагам, которые к тому же не понимают, что они сами себе идеальные враги. Я видел Фебрис. Кхм, было бы неплохо и её с собой прихватить. Ищем Фебра, умоляем его вернуться в могильный мир и закрываем его для людей навсегда.

– Ты не приболел? Очень странно себя ведёшь, – нахмурился Изопсефил.

– Вот почему меня никто не хочет слышать? Люди использует силу Фебрис и наработки монстров не для всеобщего блага. Я, проносясь по коридорам, слышал, как люди между собой шептались, что было бы неплохо от монстров избавиться раз и навсегда, – выдумывал на ходу Агвид, лишь бы Изопсефил принял его предложение. – Люди могли бы быть хорошими, но глупость делает их опасными для себя самих.

– Говоришь, ты видел Фебрис?

– Да, и выглядит она ужасно. Ты или продолжаешь от меня что-то скрывать, или глупец! Останови их, пока не поздно. Нельзя допускать, чтобы они избавились от Фебра, ведь это он хранитель миров.

– Разве не Джек О’Лантерн?

– Я в твоём голосе не слышу даже удивления, – угрюмо продолжал Агвид. – Ты покрываешь наших продажных властей. Какую выгоду ты ищешь, если нам всем наступит конец?! Я не понимаю, Изопсефил, ты что, под действием зелья? Тебя держат в заложниках?

– Встреча монстров и Фебра ничем хорошим не закончится.

– Да, мы пострадаем, но мы это заслужили. Всё наше прогнившее руководство и монстры, которые его поддерживали.

– Мы и сейчас должны поддерживать мэра! Джека. Ну, или будущего мэра.

– Да послушай меня, монстры просчитались. Джек и Сета ошибаются, думая, что люди хотят с ними сотрудничать. Фебр никому зла не желает, но монстров он тоже накажет, потому что они сами себе яму до нижнего мира тщательно рыли на протяжении долгих пятнадцати подлунных веков.

– Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя, а потом мы поговорим. Пойми же наконец, мы не можем допустить возвращения Фебра в могильные земли. Таков был план и нам велено его придерживаться.

– Что-то новенькое… – опешил Агвид и уточнил, заранее понимая, что ответ ему не понравится: – А почему мы не можем допустить возвращения Фебра

– Тебе нравится жить в Могильном городе, на работу ходить, к примеру? Бывать в командировках в подлунном мире, выходя в горы к своей Хозяйке и охраняя горные самоцветы?

– Что за вопросы… Да, разумеется!

– Когда вернётся Фебр, у тебя не будет ничего. Только мрак Вереска и выживание среди демонических тварей и оборотней посильнее тебя. Поверь, я жил в темноте. Там холодно, голодно, тревожно и очень страшно. Мы продажные твари? Да. Мы не хотим терять прежний уровень жизни.

– Ты действуешь заодно с людьми. Ты, мэр О’Лантерн, весь Верховный Совет и монстрополиция, – огненные всполохи в белых волосах Агвида перекинуться на пиджак и поджечь его. – Это что, получается? Могильный город давно находится под контролем подлунного мира? Неожиданно отвратительная правда…

– Никто не собирается уничтожать Фебра, пойми ты, наконец!

– А-а, подожди, до меня дошло. Люди хотят использовать нашего монстра в своих целях, как и Фебрис. Зачем, если это в конечном итоге приведёт их в нижний могильный мир?

Агвид укоризненно покачал головой, превратился в огненного земляного огненного кота и просочился вниз сквозь этажи.

Глава 5 Попробуй мой яд

Подлунные животные сторонились Фебра и, как люди, были перед ним совершенно беззащитны. Собаки, кошки, крысы… Только один кот не упал замертво и даже не шелохнулся при виде Фебра. Пушистый чёрный кот сидел рядом со светофором на пересечении улиц.

– Хозяин, ты неважно выглядишь, – сказал кот, увеличиваясь в размерах.

Странствуя по земле смертных, кот изменился, он уже не был обычным чёрным котом, во много раз превосходящим человеческих питомцев. Гигантский кот Йоля на голове, туловище и хвосте носил украшения в виде горных пород, деревьев и одноэтажных домов – немало бездельников сожрал на своём пути, разил неугодных целыми деревнями, не гнушаясь хапнуть кусочек с подлунными богатствами.

– Я в порядке, – ответил Фебр, избавляясь от заржавевших деталей костюма.

Кот прошёлся по центральной улице, с любопытством заглядывая в окна. Люди, вереща от ужаса, задёргивали шторы и закрывали жалюзи. Он дождался хозяина, был терпелив и предан. Фебр ценил эти качества в своём питомце, ведь они в какой-то степени были присущи и ему тоже.

– Я людей недооценил, – признал свой провал Фебр. – Иди в могильные земли за подмогой и возвращайтесь вместе в подлунный мир. Пусть они прилетят и наградят людей красными глазами и кровотечениями.

Кот довольно заурчал и заскользил среди высотных домов в сторону лесного массива. Рост у кота был гигантский, и Фебр мог видеть, как мелькали чёрные уши, возвышаясь над деревьями.

А Фебр продолжил свой путь. Вместе с жизнями он забирал обратно то, что люди украли у него много подлунных веков назад – технологии, а главное – знания. Оставаясь без благ в виде исправно работающей техники, электричества выжившие после знакомства с Фебром люди к ужасу своему поняли, что ничего не могут с этим поделать, потому что больше не знают как починить проводку, как держать в руках скальпель, чтобы помочь выжившим, как жить дальше, когда зарядка на телефоне садилась навсегда. Маркетплейсы, соцсети, новостные каналы редели, потихоньку уходя во мрак.

Поглощая город за городом, однажды Фебр понял, что нашёл возлюбленную. Почувствовал небывалое волнение, как тогда – в тронном зале. Во время последней встречи с Фебрис он был каменной статуей, прикованной к трону, всё чувствовал, но так и не смог сказать, как он рад её видеть. Никогда раньше не мог произнести важные слова, но теперь, похоже, время настало.

Впереди замаячило семиэтажное здание – красивое и светлое, без всяких опознавательных знаков в виде жёлтых треугольников. Объект был закрытым и засекреченным, но Фебра данный факт не останавливал в попытке зайти внутрь. Ничего не получалось. Все входы и выходы были защищены дополнительно монстрами из могильного мира.

– Изопсефил… – процедил Фебр сквозь зубы.

Здание держало оборону несколько дней, неделю, месяц. Люди, находившиеся там, с трудом выдерживали изоляцию, еда у них заканчивалась, но чувство голода было не таким сильным, чтобы полакомиться сушёными паучками, блошиным бульоном и прочей едой, которую принесли с собой профессора монстроакадемии.

***

Агвид в красивое светлое здание больше не возвращался. Красивым оно для него выглядело только снаружи, потому что он знал, какие ужасные дела творили работающие там люди. Агвид не желал иметь с Изопсефилом ничего общего, долгое время он бродил по городу в поисках пропитания и думал, как спасти могильный мир от людей и договориться с Фебром оставить в живых хоть кого-нибудь.

Кот-оборотень привык бродить по знакомым тропинкам, но огорчался, когда те неизменно вели его к проклятому семиэтажному зданию. В течение нескольких недель Агвид исследовал территорию научного комплекса, ожидая там встретить Фебра. Но Фебр не появлялся. Агвид хотел сам вломиться в лаборатории и перегрызть всем глотки, но на тридцать первый день изоляции комплекса оборотень заметил высокого худого человека в чёрном с длинными чёрными волосами. Агвиду захотелось выбежать из засады и обнять монстра, но в последний момент он одумался, понимая, что с таким монстром как Фебр лучше бы держаться на расстоянии. Впрочем, он не понимал уже, кого считать своим врагом, кого – другом, а кого спасителем миров.

Выбрав тактику выжидания, Агвид с большим сожалением наблюдал, как тщетно Фебр пытался пробраться внутрь. На поиски решения у него ушёл целый месяц. Люди и монстры ополчились против самого могущественного чудовища Чёрного Вереска. Он был один против всех.

Агвид решил выйти к Фебру. Тот сидел, прислонившись к холодной стене и неподвижно смотрел в одну точку. Как и его возлюбленная, Фебр носил чёрные одежды и длинные чёрные волосы, только глаза всё ещё оставались пронзительно зелёными, хоть и беспросветно грустными. Агвид всё понимал, ему тоже хотелось грустить: он испытывал стыд и обиду за монстров, которые предали себе подобных.

– Добрый день! – от волнительной встречи у Агвида защипало в носу и он громко чихнул.

– Встреча со мной не должна приносить тебе ощутимого урона, огненный оборотень.

– Горный. Мы особенно выносливы и стойки к разным испытаниям. В любом случае я не боюсь заболеть. Страшно то, что сейчас происходит в могильном мире.

– Что же там происходит?

– Монстры продались людям. Те монстры, которые должны чтить загробные традиции и защищать границы миров. Люди и монстры ополчились против тебя. Ты хоть и самый могущественный монстр, но не сможешь в одиночку противостоять системе, которую, с позволения сказать, некоторые особо важные высокопоставленные монстры вместе с людьми создавали долгие годы. Мне стыдно за то, что я с этими монстрами работал. Но я готов

– Это я уже слышал, однако люди вольны поступать так, как они считают нужным. Мы поделились с ними знаниями, они распорядились этими знаниями на своё усмотрение.

– Но если они будут продолжать в том же духе, тогда умрут вообще все. Я видел, чем люди занимаются за этими дверями.

– Плата за глупость в случае с людьми. Плата за доверие, если говорить о монстрах.

Фебр встал со ступенек, выпрямившись в полный рост, и сказал:

– Люди не плохие и не не хорошие. Они смертные.

Агвид поёжился и почувствовал себя крайне слабым, беззащитным, неловким, попав под пристальный взгляд самого опасного монстра Чёрного Вереска. Фебр не сдался и не опустил руки, как в начале подумалось Агвиду. Он заранее знал, чем в этом здании занимаются люди и составил план действий. Фебру не нужен был пропуск, чтоб открыть кодовый замок, никакая магия не могла препятствовать ему зайти туда, куда он хотел.

– Сейчас рухнет последний магический замок. Настало время пообщаться с людьми, – сказал Фебр, приложив руку к двери: едкая плесень стремительно расползалась, помогая автоматическим дверям покорно разъехаться в стороны и пустить монстров внутрь.

Плесень окутывала здание снаружи и изнутри. Этаж за этажом. Причудливым узором она пробежалась по полу, потолкам, стенам и дверям лабораторий, выводила из строя автоматику, и люди не могли ничего с ней сделать. Агвид с трудом переносил незабываемую вонь застоявшейся воды или болота, поэтому соорудил из пиджака маску, которой закрыл лицо аккурат до самых глаз.

– Она на втором этаже. Я знаю, куда идти.

Фебрис была заточена в одной из лабораторий. Фебр увидел её в рабочей комнате для проведения испытаний и попытался проникнуть внутрь, но не мог. Он слабел с каждой проведённой в этом здании минутой под системой дезинфекции.

– Нет-нет-нет, поднимайтесь! – засуетился Агвид, помогая Фебру встать на ноги и добраться до конца коридора. Он не мог позволить хранителю миров погибнуть.

Однако люди не собирались уничтожать Фебра. Вооружённая охрана комплекса, выйдя из лифта, устремилась в сторону монстров.

– С дороги! Отойдите от него. На этом ваша работа закончилась.

– Простите, но я не подчиняюсь приказам стражников подлунного мира, – сказал Агвид, сжав руки в кулаки.

Чтобы справиться с толпой вооружённых людей и помочь Фебру уйти в безопасное место, Агвиду понадобилось превратиться в огненного кота – ловкого, хитрого и невероятно быстрого. Он не хотел убивать или даже ранить людей, но выбора они не оставили. Всех до единого огненному оборотню пришлось растерзать своими мощными когтями. Фонтаны крови били из перерезанных и перегрызенных артерий. Агвид смотрел на бьющихся в предсмертных конвульсиях на людей без тени сожаления.

Во время пребывания в здании, помеченном жёлтыми треугольниками, плохо становилось как раз не людям, а самому Фебру. Через фильтры вентиляции пустили средства дезинфекции: они, невидимые глазу, опускались на пол коридоров и лабораторий, защищая людей и причиняя боль монстру.

– Зачем ты позволил ему зайти сюда?! Ты, дурацкий огненный кот! – закричала на Агвида Фебрис вместо того, чтобы обнять Фебра и сказать, как же рада она его видеть. Агвид, превратившись в кота, забрался на самую верхнюю полку.

Поверх чёрного костюма Фебрис накинула белый халат. Вид у неё был изнеможённый, как будто не она насылала болезни людям, а они заражали её всем, чем только можно. Цель спасти возлюбленную придавала Фебру сил.

– Не обижай оборотня, он хочет поступать так, как велит ему совесть. Ну, вот мы и встретились, Фебрис. Я пришёл за тобой.

– Подожди, мне… с-сложно долго ходить. они придумывают новые лекарства и смотрят, как я реагирую на них. С каждым днём мне становится всё хуже.

– Мы скоро вернёмся домой. Если будет нужно, я понесу тебя на руках.

– Скучаю по старым временам, когда люди были глупые и беспомощные. Они уже не боятся нас и могут взять под контроль всё, что угодно.

– Это не так. Я прошёлся по подлунным землям. Люди не меняются. Они лишь становятся более жадными до власти и золота.

– Ты видел не всё, – Фебрис сбросила халат. Её руки, истыканные капельницами и уколами, украшали синяки. Как Фебр не оставлял ничего живого после себя, так и на руках Фебрис – совсем живого места не осталось. Так сказали бы люди. – Их предупредили, что ты придёшь. Они подготовились.

– Так и я подготовился, – снисходительно улыбнулся Фебр. – Это место для людей опаснее, чем для нас с тобой, и они это знают. Предлагаю немного подкрепиться. Еда придаёт сил.

– Мы не нуждаемся в еде, – возразила Фебрис.

– Ещё как нуждаемся. Пойдём, покажу.

Подхватив возлюбленную на руки, Фебр вслед за огненным котом отправился в помещения, где люди хранили тонны отравы для себе подобных. Агвид бежал впереди, иногда останавливаясь и дожидаясь Фебра. Двери открывались одна за другой.

В плотных и жидких питательных средах покоились россыпи крупных колоний: разноцветные шарики и палочки всех расцветок: бактерии и вирусы. Выглядели они словно красивый вкусный десерт, но лишь Фебр и Фебрис могли лакомиться этими смертельными лакомствами.

Глава 6 Восстание монстров

Портал перенёс Виктора и друзей-монстров в подлунный мир. В контактном музее, где удерживали Волчонка и остальных, были посетители.

– Явились, – усмехнулась Лика, стоя вместе с Сетой у прозрачных витрин, где был заперт будущий хранитель загробного и подлунного мира – Итси и его друзья.

– Ты же пропала в круге! – разозлилась Йоханна, ведь она считала, что победила эту ведьму.

– Никакая магия монстров не остановит меня. Лихорадки теперь правят миром. Я подсказала Сете, как разбудить Фебра, он же помог мне выбраться из нижнего мира. Мы с ним условились, что я вас всех встречу и приведу в безопасное место. Присоединяйтесь к своим друзьям, – указала старшая из сестёр лихоманок на стеклянные ящики. – Только так вы спасётесь.

– Что?! – воскликнула Йоханна.

– Она дело говорит. Скоро Фебр вернётся из подлунного мира, монстров он тоже не пощадит. Но вы хорошие монстры, по крайней мере лучше тех, с кем мне обычно приходится вести дела, – признался Сета. – И Рэн вас очень любит, я не могу позволить друзьям своего сына пропасть во мраке нижнего могильного мира.

– А-а-у-у-у… Если мы такие хорошие монстры, зачем по этим стеклянным камерам пускают ток? – поёжился Волчонок.

– У меня несколько размыты понятия зла и добра. Рэн, нам с тобой предстоит вернуться в Могильный город, в наш новый мир. Кто знает, может быть,

Рэн погрустнел.

– Мне старый мир больше нравился. Отпусти моих друзей. Позволь открыть эти стеклянные клетки.

– Но клетки не заперты, пусть выходят, – улыбнулся Сета и махнул рукой в сторону стеклянных витрин. – Здесь безопасно, но, вижу, вы хотите выбрать другой путь. Что ж, смелость достойна уважения.

Прозрачные дверцы распахивались одна за другой. Волчонок, Юсферату и Эмиру, не веря своему счастью, выбирались из заточения. Итси вышел последним, потому что Сета настаивал, что возвращаться в Могильный город сейчас для него крайне опасно.

– Свобода! – обрадовался Волчонок. – И я был бы очень рад чего-нибудь поесть.

– Только о еде и думаешь, – хотела пристыдить его Аврора, но не могла удержаться, чтобы не обнять Итси.

– А что такого? Я посидел в этой стеклянной клетке и проголодался. У вас даже колбасы нет? Сухариков? – с надеждой посмотрел он на Виктора и Веру.

– Есть сосиски, правда они уже не совсем свежие. Мне Вера сварила на работу. Они такие же вкусные, как колбаса, и даже лучше, – сказал Виктор.

– Звучит интригующе, – поводил носом Волчонок, но Итси прервал его размышления о сосисках. Монстрам нужно было срочно возвращаться в Могильный город.

– Лунуар, активируй портал. Мы возвращаемся домой, – скомандовал Итси. – Сета, спасибо, что решил позаботиться о нас. Странным образом, правда, но что ж…

– Вы возвращаетесь? – с пониманием отнёсся к выбору друзей Сета.

– Что бы ни случилось, мы должны находиться рядом со своими семьями, – сказал Итси.

– Я бы хотел отправиться с вами, – с надеждой посмотрел Виктор на друзей.

Монстры, переглянувшись, отрицательно покачали головами.

– Ребят, кажется, во время предыдущего путешествия мы повредили портал. Готовьтесь, что нас может выбросить на болота. Вера, Виктор, отойдите подальше!

– Удачи! – помахала друзьям Вера, но вихрь искрящихся светлячков подхватил не только монстров, но и её с Виктором тоже.

***

Друзья приземлились на окраине Верескового леса, на границе с болотами, недалеко от Вороньего Кургана, где проживал Лапин Лунуар со своей семьёй.

– Нельзя было пользоваться неисправным порталом! Вера и Виктор благодаря нам теперь снова в могильном мире. А где Сета? – Йоханна в панике измеряла шагами поляну.

– Эй, я не включал портал. Он включился сам. Скажи спасибо, что мы не увязли в болоте или в горы не угодили, – Лунуар так разнервничался, что говорил на повышенных тонах.

– Пресвятые тыковки! Ну что, действуем как обычно? Веру и Виктора надо б найти.

– Скёльдольфр…

Волчонок превратился в гигантского волка, посадил на спину Аврору и Йоханну, а остальным пришлось бежать следом.

– Надо бы заглянуть в управление монстрополиции, там у главного входа припаркованы служебные мётлы, – предложила Аврора.

– Я туда и мчу! – прорычал Волчонок.

Ведьмы, верхом на волколаке, добрались до здания управления с ветерком. Итси, Эмиру, Юсферату, Рэн и Лапин еле успевали за друзьями и прибыли с заметным опозданием смертельно уставшие.

– Мы так и за лунные сутки не доберёмся до мэрии. Вы бы не могли перебирать лапками быстрее? – спросил Волчонок.

Мётлы стояли на приколе у центрального входа, и Аврора, воспользовавшись рабочим пропуском, отцепила несколько штук – для себя и друзей, которые не могли так резво передвигаться, как огромный волколак.

– Давно я не сидел на метле, – присвистнул Эмиру, неуверенно поднимаясь в воздух. – Да уж, надеюсь, я не влечу на полной скорости в ближайшее дерево или здание.

Рэн не спешил браться за метлу. Он нахмурил брови, в нерешительности боясь озвучить задуманное.

– А что если мне превратиться? – будто оправдываясь, спросил Рэн у друзей.

– Но ты принимаешь терапию. Тебе нельзя, – сказала Йоханна.

– Я знаю. Но я уже превращался, даже во время терапии. И мне кажется, что я умею сдерживать свою звериную природу.

Волчонок хмыкнул.

– Ну, сахарные черти, доверять кошкам-оборотням не очень бы хотелось. Излечившихся от бешенства усатых убийц не бывает.

– Я это понимаю, но в виде оборотня я бы принёс больше пользы. К тому же не умею я летать на метле, – покраснел Рэн.

– Превращайся уже! Если что, то я справлюсь с тобой, – снисходительно произнёс Волчонок.

– Если что, будь готов убить меня, – вздохнул Рэн.

– Давай, пошевеливайся! – подгонял его волколак, бубня себе под нос «выдумывает тут ещё всякие убийства, а-а-у-у-у».

Кот-оборотень размерами был не меньше Волчонка. Друзья на всякий случай поднялись в воздух на мётлах повыше, хотя прекрасно знали, какими прыгучими могут быть кошки. Рэн не обманывал, он и правда вёл себя крайне дружелюбно в виде огромного клыкастого монстра.

– Погнали к мэрии! – скомандовал Волчонок, беря резкий старт. – Надо застать предателей врасплох!

Люди, монстры с криками разбегались в стороны от огромного волка и не менее огромного кота. Оборотни из резервации не теряли попыток остановить взбунтовавшихся монстров, но главным аргументом Волчонка и Рэна была скорость, а также сила и ловкость.

Волчонок призывал жителей Могильного города не бояться, выходить на главную площадь и дать отпор захватчикам, а также встретить Фебра достойно, с высоко поднятой головой. В одиночку он раскидал не меньше дюжины оборотней, Рэн с лёгкостью расправлялся со скелетообразными драконами, ловко уворачиваясь от огня.

– Идите в особняки О’Лантернов и Принца вампиров, – прокричал Волчонок. – Мы с Рэном попытаемся загнать этот сброд в сторону Вереска.

Аврора и Лунуар побежали за Итси, а Юсферату в компании Йоханны и Эмиру кинулся спасать свою семью в Замок Теней.

– Никогда не думала, что буду помогать вампирам-аристократам, – хмыкнула Юко, выходя из-за колонны Замка Теней.

– Юко, ты в порядке?! – Эмиру от радости подпрыгнул, но обнять ведьму не решился.

– Да, я тут подумала, если уж мы переживём это восстание, то я согласна сходить с тобой на свидание. И деревенщинам нужно дать шанс, – весело сказала Юко, щедро раздавая друзьям тыквенные бомбы.

– Нашли время для любезностей, – пробурчал Юсферату. У ворот замка он неожиданно остановился, обнял Йоханну за плечи и сказал: – Я пойду дальше один, не могу позволить, чтобы ты рисковала собой. Идите на Вороний Курган к Лапину, там безопасно.

– Ты ведь не думаешь, что я обычная секретарша, которая только и умеет, что приносить боссу тыквенный сок? Я потомок вил, умею применять в бою магию, о которой многие монстры и не мечтают, – с укором произнесла Йоханна.

– Я знаю, моя богиня-воительница, – потеплел голос у Юсферату. Он ласково прижал ведьму к себе, а потом немного отстранился. – Ты умеешь многое, но я бы предпочёл, чтобы ты была в безопасности.

Юсферату не стал слушать доводы Йоханны. Эмиру с Юко тоже брать с собой в замок не стал, но те даже и не думали бежать в сторону Вороньего Кургана, а вместе с

***

Юсферату переступил порог родного особняка. В Замке Теней всегда стояла неестественная тишина, паутина щедро укрывала вычурные люстры и стоявший в левой стороне зала рояль. Кое-кто нарушил спокойствие этого замка тщеславия, но дело было не в разорванных бордовых шторах и испорченной мебели – его семью удерживали в подвале приспешники Сеты. И гостей в лице молодого хозяина этого дома – Юсферату – они не ждали.

– Эй! Ты кто такой и почему здесь околачиваешься? Проваливай, для мародёрства ещё не время.

Юсферату пытался понять, откуда идёт звук. Незнакомый монстр прятался за шторой, которую не успел спалить или разодрать когтями. То, что это один из опасных оборотней из резервации, Юсферату не сомневался.

– Я хозяин этого замка, Принц вампиров. С кем я говорю? Покажись!

– Принц? Подойти ближе, принц. Не бойся. Я земляной паук. сразу не съем тебя.

Юсферату заметил, что монстр вылез из-за шторы и прошелестел вглубь зала, за широкую, покрытую бордовыми коврами, лестницу. Принц вампиров мог разглядеть огромные паучьи лапы, туловище, покрытое слоями одежды. Ухмыляющееся демоническое лицо существа мелькнуло в мерцающем свете свечей. Монстр затаился.

– Замок охраняется. Я вижу, что вы не раскрыли секрет моего дома, – сказал Юсферату, приближаясь к книжным шкафам и открывая потайные двери, спрятанные за ними. Поднял крышку рояля. Открыл двери, ведущие в соседние залы. – Летите сюда, мышки. Защищайте этот дом и его хозяев.

Монстр-оборотень зашипел, когда отовсюду на него стали нападать летучие мыши, выпущенные Юсферату, – стражники дома. Принц вампиров решил, что мышки справятся и без него, а сам побежал в подвалы за своей семьёй.

***

– Лапин, стой! – крикнул Итси оборотню, который, превратившись в кролика, резво ускакал через разбитое окно в особняк его семьи.

– А мы что, зайдём через парадные двери? – спросила Аврора, удивлённо подняв бровь.

– Ты никуда не пойдёшь.

– Пойду. Я служу в монстрополиции.

Итси пытался вразумить Аврору, что незачем ей собой рисковать, ведь она не обязана спасать О’Лантернов.

– Если бы я могла превращаться, то ускакала бы от тебя вместе с Лапином через окно. Я не буду прятаться, и если ты не хочешь видеть меня в особняке твоей семьи, то я отправлюсь к Волчонку на границу Верескового леса или даже в самый эпицентр – к мэрии.

Итси схватил Аврору за руку и испуганно произнёс:

– В Вересковый лес я тебя не отпущу. Давай зайдём ко мне в дом.

Аврора ни разу не бывала в особняке хранителей загробного мира. Обстановка показалась ей даже слегка простоватой, тут не было красивых люстр, бархатных штор и смертельно дорогих диванов, как в Замке Теней Юсферату. Сквозь разбитые окна завывал ветер, уродственников Итси держали на втором этаже, в комнате для гостей. Там же Итси и Аврора нашли Сету – тот сидел в кресле у камина, разговаривая с семейством О’Лантернов.

– Ты здесь?! А как же…

– Ваши друзья из подлунного мира в полном порядке. Даю слово, что я их не трогал. Надеюсь, что они не пойдут на главную площадь. И ты тоже туда не пойдёшь, Итси. Забирай друзей, люди вас будут ждать во дворе особняка. Ты не обязан умирать только потому что твой отец оказался глупцом и обманщиком.

– Послушай Сету, уходи! – закричал Джек, бывший мэр города и бывший хранитель миров.

Итси смотрел на перепуганных уродственников с железными оковами на руках и ногах.

– Что происходит? Почему моя семья в кандалах? Почему никто мне ничего не хочет объяснить?

– Некогда объяснять. Он скоро явится, – со злорадным удовольствием произнёс Сета. – Мэр, да и я в том числе, немножечко просчитались, сдержать Фебра и тем более закрыть его в подлунном мире не получилось, увы.

Итси, скосив глаза на белоснежного кролика, который сидел рядом с кочергой, валявшейся у камина. Кочерга вполне могла бы заменить Авроре биту. Она и сама приметила кочергу, на которую то и дело поглядывал Лунуар.

– Брось, ты же не думаешь, что твоя подружка и ваш мелкий ушастый вредитель у камина справятся со мной? По правде говоря, вам давно пора бежать. Бежать от меня! Я… я держу себя в руках, но чувствую, что скоро вырвусь. Понимаешь, к чему клоню?

Сета давно наплевал на реабилитацию, лекарства не принимал и свою звериную сущность перестал контролировать. Узнать в Лапине оборотня он тоже смог без проблем.

Лапин еле унёс лапки, когда Сета, превратившись в огромного разъярённого кота, погнался за ним и попытался сожрать. Авроре сбежать не удалось – Сета поймал её и, покинув особняк О’Лантернов, потащил в сторону мэрии. Джека-Фонаря, своего старого друга и бывшего мэра города, он тоже прихватил с собой.

Итси побежал следом. Поглазев по сторонам, Итси видел, как осмелевшие жители Могильного города и близлежащих деревень, вооружившись крестовинами пугал, стекались в центр города к зданию мэрии, которые продолжали крушить костяные драконы. Сета приказал им это делать, дабы расчистить Колесо года к возвращению истинного хранителя миров.

– Стой! Подожди! Да подожди же ты!

Итси обернулся и увидел, как за ним бежит Лапин Лунуар.

– Надо… м-мне… уф… больше тренироваться, что ли, – пробормотал Лунуар, переведя дух. – От Сеты еле убежал, тебя с трудом догнал. Ты в самый эпицентр разборок собираешься? Я с тобой!

– Тебе необязательно идти со мной. Но я должен. Сета утащил Аврору и отца.

– Тогда тебе точно нужна помощь! Я тоже не могу оставить Аврору наедине с этим монстром. Вдруг она даст мне шанс, – хитро глянул в сторону Итси Лапин.

– Мечтай, – пробубнил Итси, ускоряя шаг.

– А я бы даже вернулся в подлунный мир. Люди хорошие, да?

– Посмотрим, что останется от подлунного мира.

Приближаясь к обломкам мэрии, Итси чувствовал, как его охватывает паника. В центре Могильного городка снова бушевал огонь. Его родная и любимая центральная библиотека пропала в огненном зареве. Одинокий костяной дракон расчищал Колесо года, выгребая из аутриума тлеющие обломки. Огонь по всей видимости начался у границы Верескового леса, потому что основное сражение жителей города и монстров из резервации проходило именно там.

Итси и Лапин застали окончание этого сражения. Граница Вереска была усыпана телами монстров. Волчонок, сильно хромая и тяжело дыша, плёлся в сторону центра города.

– Пре… ой! Пресвятые т-тыковки, я, навер…ное, всё… – взвыл Волчонок, но потом воодушевлённо добавил: – Мы их победили! А-а-а-у-у-у-у!

– Где остальные? – подбежал к нему Итси. С Лапином он помог другу

– Йоханна обрабатывает раны Юсферату и Рэну. Монстры вместе Сетой скрылись в резервации. Джек, твой отец, с ними. А вот Аврору и Виктора с Верой нам удалось вырвать из его цепких лап. Люди уже в подлунном мире, они в порядке. Слушайте, если я выкарабкаюсь, то отправьте меня первым же порталом до Асмэ. Лапин, пожалуйста…

Волчонок сквозь уплывающее сознание слышал голоса Итси и Лунуара, они становились тише. Волчонок почувствовал, что его куда-то потащили, а потом темнота, как будто он оказался в самом глухом мраке Вереска.

Разлепил глаза Волчонок только в госпитале, лежа в просторной палате, пропахшей лекарствами, зельями и прочими монстровосстанавливающими примочками.

– Очнулся! Эй, Вулфи, – помахала ему забинтованной рукой Юко. Она сидела на койке прямо напротив койки Волчонка.

По обе стороны от Юко находились Аврора и Йоханна. Они как будто совсем не пострадали в сражениях, но целители решили, что ведьмам неплохо было бы отдохнуть и восстановиться. Рэн выглядел неважно и пострадал не меньше Волчонка, был весь в царапинах и синяках, как и Юсферату с Эмиру. Итси с Лапином выглядели очень бодро.

– Сейчас бы поесть докторской колбасы и сухариков, а-а-у-у-у… – задумчиво протянул Волчонок. – Мы победили, да? Мы снова спасли могильные земли? А люди наши в безопасности? Я что, опять всё проспал? Пресвятые тыковки…

– Вера и Виктор? – уточнила Йоханна. – Мы можем с ними созвониться. Но наше сражение ещё не выиграно.

– Это прозвучало очень грустно.

– Ждём возвращения Фебра, – вздохнула Йоханна.

Когда целители сделали вечерний обход и напомнили, что по расписанию настало время для отбоя, друзья выключили свет в палате. Подождали, пока целители покинут их этаж, и придвинули пару коек к Волчонку, в то время как тот настраивал монстрофон для видеозвонка.

– Волчонок! Аврора, Йоханна… – обрадовалась Вера, захлопав в ладоши. – Вы в порядке?

– Мы в порядке, могильный мир тоже, – ответила Аврора.

– Простите, что не смогли задержать Сету. Он выбрался из витрины и Лике помог. Но как раз вовремя прибыла целая делегация монстров, они представились полицейскими. Они и забрали Сету с Ликой. А ящики эти стеклянные уничтожили, – сказал Виктор. – Что у вас там сейчас происходит?

– Выгнали мы людей, слава сахарным чертям, границы закрыли и теперь, скорей всего, вы к нам больше не попадёте, – вздохнул Волчонок.

– Но это к лучшему. Наши миры не должны пересекаться, – сказала Йоханна. – Не готовы люди к этому.

– Как жаль, что мы с вами больше не увидимся, – погрустнела Вера.

– Но мы можем переписываться и даже созваниваться, пока есть такая возможность, – обнадёжила её Аврора.

– Что ж, ужасного Нового года и кошмарного Рождества? – сказал Виктор.

– Не, хватит. Ужасы и кошмары оставьте нам, монстрам. А сейчас равновесие между мирами восстановилось. Ура! – произнёс довольный собой Волчонок.

– Не совсем так. Миру людей настал конец. Я надеюсь, мы выживем. Если раз спасибо Лапину за монострофон, только он и спасает.

– Миру людей настала конец? Что ты имеешь в виду?

Когда послышались шаги в коридоре, Волчонку срочно пришлось отключать звонок. Кровати друзья-монстры быстренько подвинули на прежние места и прикинулись спящими, когда один из дежурных целителей заглянул к нарушителям тишины в палату.

Он долго ворочался в постели.

– Ты чего не спишь? – шикнул на него Итси.

– А ты?

Волчонок выбрался из кровати и направился к выходу. Он тихонько прокрался мимо комнаты дежурных целителей и, зазевавшись, чуть не слетел вниз, оступившись на полуразрушенной лестнице.

– Куда собрался? – шёпотом спросил Итси, успев схватить Волчонка за шиворот, чтобы тот не упал в пропасть.

– Ого! А госпиталь тоже пострадал, я гляжу. Я иду в подлунный мир. Не могу спать из-за звонка Веры и Виктора. Они сказали, что миру людей настал конец. Что они имели в виду?

– Я с тобой.

– У Лунуара отобрали портал, хотя он неисправен. Мы пойдём на границу Черного Вереска. Как раз через могильную арку пройдём. Что там Виктор сказал, они опять в этой деревне неподалёку от кладбища живут?

Итси кивнул. Путь от госпиталя до границы Верескового леса был неблизкий. Тропинки как цветами были усеяны трупами монстров, их никто не убирал.

– Мы сами друг друга поубиваем ещё до возвращения Фебра. Пресвятые тыковки, что за мрак тут творится… Слушай, я сейчас превращусь, домчим быстрее.

Выбравшись в подлунный мир, Итси и Волчонок застыли в ужасе у могильной арки. Поваленные сгнившие деревья, разрушенное кладбище, вместо тропинок и дорог непролазные сугробы. Домики близлежашей деревни по самую макушку утопали в снегу, кое-где через промёрзшие окна виднелся свет. Удачным решением было снова превратиться в огромного волка, только так Волчонок вместе с Итси могли преодолевать нерасчищенные дороги. Прямо за поворотом стоял дом, обитатели которого старательно убирали снег от калитки до колодца с водой, делали запасы из дров и даже нехитрые украшения к новогодним праздникам. Серебристая шерсть Волчонка сливалась со снегом, и человек не сразу заметил, как зверь подкрадывается к нему. Итси шёл позади. Луна пряталась за тучами, и друзья пробирались к деревне в непроглядной темноте.

– Вот так кошмарный Новый год и ужасное Рождество, пресвятые тыковки… Простите, не бойтесь нас, мы ищем ваших соседей. Веру и Виктора.

Человек, услышав знакомые голоса, застыл с лопатой в руках.

– Волчонок! Итси!

– Ура, мы нашли Виктора! – завертелся Волчонок и хвостом случайно ударил Итси, отправив друга в полёт до ближайшего сугроба.

– Потише, пожалуйста, – попросил Виктор, помогая Волчонку вытащить Итси из снежного плена. – К нам выходят монстры, они охотятся на оставшихся людей.

– А-а-у-у-у… – Волчонок погрустнел и прижал уши.

– Я не знаю, сколько соседей осталось в живых. Может быть, только мы с Верой тут обитаем. Фебр вместе с городами разрушал всю инфраструктуру. Ничего нет: ни транспорта, ни электричества. Вообще ничего. Сейчас Фебра пытаются остановить ваши монстры, мы следим за новостями по монстробуку. Спасибо Лапину за него. А ещё, смотрите, чему я научился.

Виктор перекувырнулся три раза и превратился в огромного волколака, по размерам он немного уступал Волчонку, а вот в снегах его чёрная шерсть была очень заметной.

– Пресвятые тыковки! – радостно запрыгал Волчонок.

– Да, отец меня научил превращениям перед тем как уйти на границу Вереска. Теперь я могу защищать себя и Веру.

– Твой отец не вернулся? – Волчонок снова в расстройстве чувств прижал уши.

– Нет, – покачал головой Виктор. – Он хотел всю жизнь прожить в подлунном мире среди людей, но не смог остаться в стороне, когда в

Итси и Волчонок опустили головы.

– Много монстров полегло, – сказал некромант. – А я, представляешь себе такое, оказался сыном преступника, который обманным путём стал хранителем миров вместо Фебра. И думаю, что при встрече с Фебром меня ничего хорошего не ждёт. Я уж подумывал взять Аврору с сбежать в подлунный мир. Но теперь я вижу, что погорячился.

– В городах остались люди. Кто-то пострадал меньше. Мы с Верой из монстробука узнали, что в некоторых уголках подлунного мира есть электричество и даже работает интернет. Все следят за монстрами и Фебром. Люди опасаются, что если монстры не победят, то Фебр уничтожит буквально всё.

– Это логично, учитывая, что Имболк не за горами. Фебр не будет торопиться с возвращением в могильный мир, – прикинул Итси.

– Заходите в дом, – приглашающе махнул рукой Виктор.

Вера обрадовалась гостям и бросилась с объятиями сначала к Волчонку, а потом к Итси.

– Как я рада знать, что вы живы! Садитесь за стол, у нас сегодня есть чай и еда.

– Если бы вы нам сразу сказали, в каких условиях живёте теперь, мы бы припасов захватили, – сказал Волчонок.

– Дотянуть бы до лета, – вздохнул Виктор, согреваясь чаем. – А вообще Лунуар нам подарил несколько полезных вещей из своей лаборатории. У нас есть портал. Мы с Верой подумывали перебраться в город.

Вера зашла в общий чат монстров. Никому не спалось, все строчили сообщения, обмениваясь последними новостями. Монстрофоны Итси и Волчонка разрывались от оповещений.

– Что там пишут? Мне страшно открывать, – нервно заёрзал на стуле Волчонок.

Телефоны Веры и Виктора всегда заряжались от устройства, подаренного Лунуаром, оно же работало как обогреватель, не давая людям умереть от холода. Устройство напоминало большой фонарь с горящими брёвнами внутри.

– Ваши профессора поссорились между собой, и один из них принял сторону Фебра, – резюмировала Вера, листая сообщения чата. А потом подняла взгляд на Виктора и добавила: – Кажется, нам нет смысла выбираться в город.

Волчонок с Итси срочно зашли в чат.

– Йольский кот совсем распоясался, – прищурился Волчонок, отправляя сообщение в чат – а профессор Агвид сошёл с ума, раз Фебру помогает.

Тут же на дисплее монстрофона высветился видеозвонок.

– Ого, групповой звонок прямо из чата. Мне кажется, что это идея Йоханны, – заволновался Волчонок.

Так и случилось. Рассерженный голос ведьмы оглушил всех присутствующих в доме.

– Скёльдольфр! Что значит вы с Итси собираетесь приструнить Йольского кота? Вы в своём уме?! Возвращайтесь в госпиталь!

– Вы в чате пишете, что в Могильном городе снова начинается бунт. В таком случае нам срочно нужен Фебр, чтобы покончить с конфликтами. А Йольский кот и правда плохо себя ведёт, судя по последним новостям. Мы в гостях у Веры и Виктора, они вам привет передают. Прикиньте! Виктор умеет превращаться, он как и я – волколак. Ну всё, пока.

Волчонок вышел из видеозвонка и отключил монстрофон.

– Йоханна тебя прибъёт, – ухмыльнулся Итси, тоже выключая монстрофон, чтобы друзья перестали ему слать сообщения с просьбами одуматься.

– Ясное дело. Ну так что, мы идём умолять Фебра спуститься в могильный мир? Иначе обезумевший Сета со своими бесноватыми чудищами из темницы сожрут всех жителей могильного мира.

В этот раз Итси не раздумывал. Другого выхода он и не видел.

– Можно мы с вами отправимся? – с надеждой посмотрел на друзей Виктор. – Я ведь оборотень, могу помочь вам с котом. А Веру я всё равно не оставлю одну. Вы знаете причину, почему мы не хотим оставаться в деревне. Ближайшие от деревни города тоже пострадали, нам больше некуда возвращаться. До лета здесь мы не протянем, тем более монстров через могильную арку просачивается всё больше и больше. Лунуар, кстати, помог нам настроить портал по нужным координатам. Вы не подумайте, что я тут хочу погеройствовать, но сидеть в темноте и холоде, дожидаясь смерти, невыносимо.

– Тащи сюда портал, – сказал Волчонок.

Глава 7 В брюхе у Йольского кота

Йольский кот играл с крутящимся шаром-рестораном, который снял с крыши небоскрёба. Прямо на манер человеческого кошачьего питомца. Шар с грохотом катался по улицам, круша магазины, остановки, портя асфальт. Дома зашлись ходуном от землетрясения.

– Ого, монстры прямиком из могильного мира! А вы хорошо себя вели в этом году? Потрудились на славу или, может быть, мне стоит вас сожрать?

– Мы пришли за твоим хозяином, – осмелившись, Волчонок вышел вперёд.

– А, привет, собачка.

– Так, Йольский кот, я вообще-то волколак и охраняю…

– Да знаю я, кто ты такой, шкура блохастая!

– Фу, как грубо.

– Ла-а–а-адно. Скьёльдольфр, ты смел, отважен и безрассуден. Хозяин есть и остаётся под моей защитой. Тебе меня не убить. Ты быстро передвигаешься, а я ещё быстрее. Только ты за мной побежишь, а я сразу спрячусь в сумерках. Появляюсь я всегда неожиданно. И съесть тебя мне ничего не стоит. Сам посуди – ну куда глупым псам тягаться с умными и ловкими котами?

Кот ударил лапой по шару и отправил его вниз по аллее.

– Этот мир монстрам не спасти. Люди провалятся в нижние могильные земли. Там им и место, – проурчал кот, подув сквозь усы на лужи, вода в которых сразу же замёрзла. – Они думают, что завтра снова взойдёт солнце. Вот только в этот раз оно не взойдёт, наступила йольская ночь – самая длинная ночь в году. Я теперь буду ходить по подлунному миру сколько мне вздумается. Фебр разрешил. Мир погрузился во мрак! Твари Чёрного Вереска уже на подступах к подлунному миру. Вам всем конец!

Волчонок собрался с силами. Превратившись в огромного волка, он крикнул Итси:

– Беги в здание, помоги Изопсефилу остановить Фебра! А я присоединюсь к вам позже, как только закончу с Йольским котом!

Волчонок посмотрел в отражение замёрзшей лужи. Там он увидел своё человеческое отражение с одним волчьим ухом и посечённой серебристой кисточкой на нём. Он выглядел испуганным, но решил, что будет биться до конца за Веру, Виктора и других людей, ведь несмотря ни на что люди хорошие.

Волколак встал на задние лапы, но даже так Йольский кот превосходил его в размерах. В начале сражения Волчонок ловко уворачивался от кота, не забывая оставлять на пушистой туше следы от когтей. Кот был неубиваем, но и Волчонок не сдавался, он хотел дать фору Итси и Изопсефилу.

В городе полыхало здание торгового центра, Йольский кот устремился туда.

– А сейчас будет магия Йоля! – с радостным возгласом промурчал кот и, прыгнув в огонь, скрылся с глаз.

– Пресвятые тыковки, – выдохнул

Волчонок решил бежать вслед за Итси в лаборатории.

***

Изопсефил был крайне недоволен действиями своего коллеги и, как он сам ранее думал, единомышленника. Но профессор оборотничества самовольно решил изменить ход игры и разрушить планы мэра Могильного города и свиты из особо приближённых ему людей. Изопсефил блуждал по коридорам комплекса в надежде встретить Агвида и образумить его.

– Не меня ищешь?

Из-под пола появились горящие кошачьи уши, голова и, наконец, сам Агвид.

– Тебя. Что происходит?

– Я уже говорил, в сотый раз повторять не буду.

– Ты намереваешься вернуть самого опасного монстра в могильный мир?

– Я намереваюсь вернуть хранителя миров на его законное место.

– И готов убить всех? Монстров, людей…

– Наш уважаемый мэр и его друзья из подлунного мира вполне были согласны с убийством миллионов, выпустив Фебра из темницы. Ведь он не сам освободился. И ни один честный и порядочный монстр не смог бы пробраться в хорошо охраняемую резервацию и освободить Фебра. Это сделали власти.

– Ничего себе умозаключение.

– Я могу просачиваться сквозь этажи, быть невидимым для людей, бегать со скоростью света. Думаешь за всё это время я не слышал того, что говорили люди? Как они связывались с нашими властями и требовали не отступать от плана. Плана чего? Захвата этого гнилого мира?

– Мэру нашего города и членам Верховного совета виднее.

– Не собираюсь я участвовать в ваших сомнительных махинациях, Изопсефил. И знаешь что? Сегодня я побуду демоническим котом и перегрызу несколько глоток.

Охрана комплекса в усиленном составе вновь появилась на этаже в попытке убить разъярённого оборотня. Огненный горный кот не собирался устраивать забег на длинную дистанцию, лишь бы выбраться из этого ужасного места. Стремительный прыжок длиной в четыре метра позволил Агвиду вмиг добраться до вооружённых людей в форме и разметать их кровавым месивом по коридору – его стальные острые когти в доли секунды располосовывали вены, артерии и плоть. Смертные истекали кровью в считанные минуты. Пока Агвид жестоко расправлялся с людьми, Изопсефил прошмыгнул в цех с сушильными аппаратами.

***

Йольский кот плевать хотел на жалкие потуги Волчонка вызвать его на бой. Кот знал, что он непобедим и никакие оборотни Верескового леса не смогут с ним справиться. Да и лентяями он объелся в подлунном мире, так что мысли побороть Волчонка вызывали у кота тошноту.

– Беги скорей к своим, глупая псина. Ещё не поздно поплакать над их умирающими телами, – из темноты послышался голос Йольского кота.

Волчонок молча проглотил обидные насмешливые слова своего врага, но решил последовать его совету. В обличье огромного лохматого волка Скёльдольфр метался по коридорам и лабораториям, распугивая персонал и ловко уворачиваясь от пуль. Итси он обнаружил в коридоре второго этажа – некромант весь в крови уползал от разъярённого профессора Агвида. И тут Волчонок растерялся. Нападать на преподавателя ему совсем не хотелось, тем более Агвид не выглядел выжившим из ума демоническим котом.

– Скёльдольфр, вас сюда направил Вересковый патруль? Лучше убирайтесь из этого здания вместе с Итси. Я намерен вернуть истинного Хранителя миров домой.

– Истинного Хранителя? То есть Фебра? Профессор Агвид, я не понимаю, что происходит.

– И не надо! Живо убирайтесь, прячьтесь в безопасное место. Кто-то же должен выжить после встречи с Фебром.

Волчонок, вернув себе человеческий облик, помог Итси подняться на ноги. Прятаться, словно трусливая шкура, он не собирался. Итси последовал примеру друга, когда тот помчался вслед за Агвидом.

– Ну вот, не я будущий Хранитель миров. Это даже к лучшему, – выдохнул Итси, застыв с Волчонком у дверей производственного цеха, куда Фебр и Фебрис вызвали на разговор руководителей комплекса и рядовых сотрудников.

Плохие здесь работали люди или хорошие, Фебр оставался прав в одном – люди были смертными. Их не спасали респираторы, маски и костюмы биозащиты. Гнойные язвы по всему телу стремительно раздувались и лопались. Зловонный гной и кровь заливали пол, а плесень проедала насквозь стены и пол, помогая заразе распространяться на нижние этажи.

– Люди умирают. А мы ничего не можем сделать… – Итси и сам был ранен, но с огромным сожалением наблюдал за мучениями сотрудников комплекса.

– Вот бы послушать, что говорит Фебр, но я опасаюсь туда заходить. Совсем я не бесстрашный волколак, оказывается. Пресвятые тыковки!

– Всё кончено. Кхм-кхм…

– Назад!

Из под двойных дверей лаборатории в коридор просочился гной. Итси зашёлся в кровавом кашле, пытался прикрыть нос и рот рукавом, но ничего не выходило. Волчонок чувствовал себя куда лучше, однако когда температура тела рванула ввысь, он услышал будто бы из громкоговорителя голос Йольского кота:

– Хозяин, я здесь!

– Он пришёл. Он здесь! Итси, ты его слышал?

– Конечно, – кивнул некромант, наплевав на меры безопасности и открыв двери в производственный цех.

– Стой, куда?!

Людям было плевать на монстров, они утопали в заразной жидкости, захлёбывались, теряя всякую надежду на спасение. Итси и Волчонок шли по залу по щиколотку в тягучем гное и крови. Бросив взгляд на профессора Агвида, некромант заметил, что тот уже не был так преисполнен в своей уверенности вернуть Хранителя миров на законное ему место. Изопсефил отрешённо глядел на людей, которые как могли боролись за свои жизни.

За окном закатный пейзаж сменился непроглядной чернотой, а потом показался красный глаз Йольского кота.

– Отправь нас в могильный мир, – приказал Фебр.

Итси подумалось, что кошачья морда расплылась в улыбке. Пасть с острыми клыками медленно открывалась, а усы царапали стену здания, протыкая её насквозь. Оставшиеся в живых люди в ужасе закричали и заметались в поисках запасного выхода. Всё было тщетно: дьявольское сооружение уходило под землю.

– Вероятно, так оно и должно быть. Прощай, Итси! Мы сделали всё, что могли, – с грустью констатировал Волчонок, погружаясь вместе со всеми во тьму.

Глава 8 Колесо года. Возвращение хранителя миров

Жители Могильного города хоть и с опаской, но с небывалым любопытством хлынули на улицы, все пути вели их в самый центр, где под обломками здания мэрии находилось Колесо года. Обитатели горных ниш, Гнилой деревни и болот, как и оборотни Чёрного Вереска не могли пропустить возвращение Хранителя миров – самого опасного и жестокого чудовища нижнего могильного мира.

– Итси, Скёльдольфр! Вы живы! – Йоханна бросилась к друзьям. Аврора, Эмиру и Юсферату бежали следом. А за ними хорошо знакомые люди. – Ох, вы живы… Я так рада. Исти, ты ранен?

– Немного. Это ерунда. Это всё профессор Агвид,

– Я так переживала за тебя, – бросилась к Итси с объятиями Аврора, вот тогда некромант понял, что рана у него серьёзная – бок обдало жаром и пронзила такая острая боль, что на глазах выступили слёзы.

– Фебр здесь. Мне не верится, – сказал Юсферату. – А что с жителями подлунного мира, если Фебр вернулся, то людям наступил конец?

– Ага, вроде того. То есть, люди-то, конечно, не все умерли. Нас с Итси помотало по подлунному миру неплохо. А я с Йольским котом не смог совладать. Вера, Виктор? Зачем вы здесь? – из глаз Волчонка хлынули слёзы, ведь он прекрасно понимал, какую участь людям приготовил самый величайший монстр на свете.

– Так уж получилось, – вздохнул Виктор. – Зато мы все вместе.

– Я не переживу то, что с вами случится. Нет! Пожалуйста. Весь ужас впереди. Давайте я превращусь и домчу до границы подлунного мира. Ну же, решайтесь!

– Не получится, Скёльдольфр. Твари Чёрного Вереска вот-вот выйдут в Могильный город, – в голосе Авроры слышалась тревога.

– Пресвятые тыковки, мы все умрём!

Обитатели Могильного города и близлежащих окраин приветствовали Фебра, радовались возвращению Фебрис, но держались при этом от них на расстоянии, чтобы не приболеть и не покрыться гнойными наростами по всему телу. Особенно сильно монстры радовались поражению людей в этой неравной для них битве. Наконец-то, нашёлся тот, кто показал этим зарвавшимся жителями подлунного мира их истинное место.

– Люди останутся в подлунном мире. Не все. Однако люди не готовы к технологиям, которыми обладают. Которыми вы, монстры, наградили их, не спросив разрешения у меня, – сказал Фебр, кивая на людей в белых одеждах – горсткой выживших, которые вместе с проклятым зданием с жёлтыми треугольниками упали прямиком в Могильный город. – Я отзываю эти знания обратно в могильный мир до тех пор, пока люди не будут к ним готовы. Но… Проблема людей в том, что они не меняются, поэтому я отзываю эти технологии навсегда.

– Пожалуйста, прекратите! Мы так не договаривались! – крикнул кто-то из толпы людей.

– Мы с вами ни о чём не договаривались.

– Верно, не лично с вами, а с вашими подданными. Мы все хотели сделать мир лучше.

– Вроде бы всё верно и даже похвально, а вроде… Вы живёте среди себе подобных. Зачем вы их обижаете, создавая оружие, которое вы сами не в силах контролировать?

Фебр направился к мэрии. Заразы, которой он поделился с жителями подлунного мира, оказалось достаточно, чтоб обломки здания мэрии сгнили под натиском гноя, плесени и блох. Все увидели гигантское колесо. Фебр спустился в полуразрушенный атриум и хотел запрограммировать Колесо правильно: чтобы и монстрам, и людям оно приносило пользу.

– Что происходит? – в задумчивости замер Фебр, понимая, что даже его усилий не хватает, чтобы Колесо года шло в правильном направлении.

Волчонок взял себя в руки и перестал рыдать. Сгорая от любопытства, он придвинулся ближе к яме, некогда бывшей Мэрией города, и чуть не свалился к Фебру. Вера, Виктор и Йоханна его вовремя поймали.

– Забавно наблюдать за растерянностью самого могущественного монстра, – тихонько хихикнул Волчонок, уворачиваясь от подзатыльника Йоханны.

Жители могильного мира в оцепенении и в идеальной тишине застыли на краю обрыва, сейчас они не боялись приблизиться к атриуму с Фебром на опасное расстояние. Какие только манипуляции Фебр не делал с Колесом – оно упорно продолжало путь в противоположную сторону и не хотело перепрограмироваться.

– Скоро всё живое в подлунном мире погибнет, – радостно констатировала факт одна из девушек в чёрных платьях, стоящих рядом с Фебрис. Когда Фебр вместе с возлюбленной вернулись домой, лихоманки не преминули возможностью воссоединиться с семьёй, что делало Фебра ещё могущественнее.

– Ты что сделала? – прищурился Фебр, подняв голову.

– Когда один уважаемый монстр освободил тебя от оков, мы с сёстрами-лихоманками были несказанно рады. Я вызвалась помочь этому монстру с Колесом года. Миром людей должны править монстры.

– Намеренно нарушили работу колеса? Так нельзя было делать…

Фебр запнулся, и по его напряжённому лицу присутствующие на главной площади города поняли, что он пытается вспомнить что-то очень важное.

– Огнеястра, – сквозь зубы произнесла Фебрис.

– Да, ты была неправа, Огнеястра.

По толпе пронёсся встревоженный гул, и Виктор не смог удержаться от едкого комментария, за что получил тычок от Веры:

– Просто батя года, ха-ха.

К счастью для Виктора, Фебр не услышал его слов.

– Сегодня время великой тьмы. Время, когда для людей наступает самый короткий день и самая долгая ночь. Сегодня солнце возрождается.

Монстры засуетились, они тащили вереск, веточки, поленья, свечи – всё, что могло гореть. Колесо года заполыхало в огненном кольце.

– Мы призываем солнце вернуться в подлунный мир! – голос Фебра гулко пронёсся по центральной площади, все присутствующие монстры и люди подхватили его слова.

Жители могильного мира так хотели поскорее привести Колесо года в равновесие, что увлеклись: произносили заговоры, поджигали Вереск, держались с гостями из подлунного мира за руки, чуть ли не обнимались и не клялись в вечной дружбе. Они не заметили, как с гор спускалась чёрная мгла с жёлтыми горящими глазами. Кот Йоля тоже хотел повеселиться. В два прыжка он достиг атриума, мощной лапой выудил со дна своего хозяина и, довольно, мурча, аккуратно поставил его на гору обломков здания мэрии, которые ещё не успела поглотить плесень.

Фебр, смотря на толпу, уже не мог даже смеяться.

– Молодцы. Какие вы у меня умные. Людям солнце вернули. Никто у них солнце не забирал, а вы вернули.

– Это я загулял. Мне разрешили, – мотнул хвостом Йольский кот. – А гуляю я в самую тёмную долгую ночь. Она затянулась, что поделать…

– Монстры, не хотите ли получить особый дар за свой ум и проницательность? А людям, стало быть, надо вернуть технологии, чтобы они не жили в грязи и голоде, продолжая вести свои нечестные и опасные дела.

Монстры заволновались, от людей отошли на приличное расстояние. Только один монстр выглядел уверенным в себе и бесстрашным. Он знал, что станет с людьми и предателями могильных земель, к коим себя не причислял.

Толпа расступилась, и Сета теперь стоял прямо напротив Фебра.

– Тот самый монстр, что выпустил меня из темницы.

– Да, настал час вернуть миры в равновесие.

– Поскольку ты опасное чудовище Вереска, то должен обитать во тьме, – без тени улыбки произнёс Фебр, протягивая кровожадному оборотню поводок.

– Я не сяду на цепь, – опешил Сета. – Мы так не договаривались!

– Это дар, от которого нельзя отказаться.

Сета был готов к логическому исходу: упокоиться в брюхе Йольского кота вместе с остальной продажной городской шайкой во главе

– Однако я дам тебе на выбор два варианта, – сказал Фебр, поднимая с земли меч. – Поскольку ты освободил меня, выбирай: вечно скитаться с монстрами-предателями и людьми в кромешной тьме или добровольно отправиться со мной в нижний могильный мир к демонам и душам умерших.

– Я отправляюсь в нижний могильный мир навсегда. Благодарю за твой дар.

Сета взял в руки меч и распорол себе живот. Кровь и потроха с сочным булькающим звуков вырвались наружу, пропитывая землю и стекая в атриум Колеса года. Йольский кот мощной лапой швырнул тело Сеты на пентакль.

– Один есть! – довольно промурчал кот. – Нужны ещё, вот тогда колесо снова придёт в движение.

– Примитивная магия, – поморщился Фебр.

– Увы, – сказал кот, вынюхивая среди толпы монстров и людей очередную жертву, особо понравившихся он облизывал с ног до головы, вызывая крики ужаса и отвращения.

Из толпы монстров с криками «вот он – предатель, держи его!» вытолкнули Джека. Тот обречённо вздохнул и, поняв, что побег провалился, опустил голову и побрёл навстречу Фебру.

– А-а-а, мистер вечный скиталец в темноте. Вместо Вересковой чащи ты построил целый город. Это уважаемо. Скажи на милость, осветил ли ты тьму своей душе, Джек?

– Хочется попросить прощения. Впервые за долгие подлунные века. Не оценил я твоего дара, Фебр. Забери меня в нижний могильный мир, – смиренно произнёс мэр города. Итси хотел было остановить отца, но друзья крепко держали его за руки.

Сета, ректор академии Изопсефил, некоторые профессора, целители и члены Верховного Совета присоединились к бывшему мэру за тем лишь исключением, что, попросив прощения, они надеялись на пощаду.

– Приятного аппетита, Йольский кот! Сожри всех, кого поймаешь, – погладил кота по пущистой морде Фебр.

– Эх, сыт я по горло людской и прочей падалью, но раз ты настаиваешь…

Кот выгнул спину и зарычал. Мощной лапищей он отбросил Джека, профессоров академии и весь Верховный совет в яму Колеса года, потихоньку заполнявшуюся кровью и потрохами. Йольского кота интересовали только люди, кости которых задорно хрустели и лихо перемалывались острыми зубами. Кто предпринимал попытки к бегству, тех кот сжирал заживо, пока однажды ему не поплохело и не вырвало прямо в атриум Колеса года.

– Я сейчас лопну, но… Надо дожрать, – простонал кот, лапой выуживая со дна атриума побывавших в его желудке людей.

Цепкими когтями Йольский кот избавлял своих жертв от позвоночного столба, с лёгкостью разрывал сухожилия, вспарывал животы. Изуродованные тела напоминали пустые сосуды, в которых ещё совсем недавно теплилась жизнь. Йольский кот остался доволен своей работой, монстров ему жрать не пришлось – из мрака Чёрного Вереска наконец-то выбирались твари, которых жители Могильного города боялись не меньше Фебра.

Глава 9 Твари из тьмы

Принц вампиров и Йоханна, стараясь не издавать шума и не двигаться, притаились в сырых зарослях Волчеягодника. Вересковый лес, обычно наполненный звуками даже ночью, погрузился в гнетущую тишину. Теперь по лесу и окрестностям Могильного города рыскали твари Чёрного Вереска в поисках пропитания, а лакомиться они предпочитали людьми и куда реже – монстрами. Юсферату не сводил глаз с двуногого существа, которое без опаски пробиралось сквозь чащу прямиком в Могильный город.

– Стой, ты куда? – ужаснулась Йоханна, стараясь говорить как можно тише.

Вампир рванул вперёд к существу и повалил его на сырую землю. Существо шипело, но Юсферату быстрым и ловким движением бил ножом в шею, пока голова твари не повисла на тонком лоскуте кожи. Хлынувшая струя горячей крови залила холодную землю.

– Мы не спасёмся, если будем слабыми. Теперь этих тварей стало на одну меньше. И этот факт меня радует.

– Выйдём в город? – предложила Йоханна.

– В самом деле, давай выйдем. Ведь мы же не сможем прятаться в лесу вечно. Держи меня за руку, хорошо?

– Как думаешь, Фебр всё ещё на обломках мэрии или уже перепрограммировал Колесо года? А Волчонок, Аврора, Итси, Эмиру…

– Сейчас мы узнаем. Я далеко не самый храбрый, не Итси и тем более не Волчонок.

– Не храбрый? Тогда что сейчас было в лесу?

– Это всё стресс. Тем более я должен защищать тебя.

Юсферату закрыл собой Йоханну, увидев, что из чащи вслед за ними выбрался всезубый – двухметровый хищный червь, живший во мраке Чёрного Вереска, которого люди считали давно вымершим, ведь в подлунном мире тот не обитал уже много миллионов лет. Сегментированное тело всезубого было покрыто бронированными пластинами. Рот Всезубого состоял из нескольких зон – короткую мускулистую выдвигающуюся вперёд глотку, окружённую. гигантскими клыками.

– У меня только один вопрос. Насколько быстро эта тварь передвигается? – спросил Юсферату, отступая обратно к центру города и продолжая прикрывать своим телом Йоханну.

Его любимая ведьма, обычно знавшая ответ на любой вопрос, ответила растерянным молчанием.

– Я постараюсь отвлечь его, а ты беги. Пусть лучше съедят меня одного.

– С ума сошёл?!

Двухметровый бронированный ужас со множеством зубов медленно выползал из тьмы. Вдоль тела и у зубастого рта тянулись тонкие хватательные наросты с длинными иглами на концах для захвата жертвы. Юсферату и Йоханна понимали, что обречены.

– Так хочется оказаться в кровати в своём родном Замке Теней и понять, что мне всего лишь приснился плохой сон. Никакого переворота не было, а мы просто, закончив академию, заступили на службу, – пробормотал Принц вампиров.

– Да, а люди не умирали миллионами, – добавила Йоханна, испуганно закричав, когда чудовище, замерев на мгновенье, резко изменило свою траекторию и метнулось в сторону Гнилой деревни. – Ох… Как хорошо, что оно не приняло нас за свою добычу.

– Пошли скорее, надо убедиться, что с нашими друзьями всё в порядке.

– Включая людей.

– Включая Веру и Виктора – да.

Когда началась схватка монстров с тварями из тьмы, друзья разминулись. Вернувшись в город, Юсферату едва не задохнулся от боли. Беда настигла всех без исключения: горел его Замок Теней, земля пропиталась кровью людей и монстров, атриум Колеса года напоминал фонтан из крови и потрохов. Дымящиеся руины – всё, что осталось от академии.

– Давай поищем своих, может быть хоть кто-нибудь смог уцелеть, – плакала Йоханна, выискивая среди трупов и фрагментов тел выживших, понимая, что надежд почти не осталось. Но, может быть, Итси и остальным удалось спрятаться.

Человеческого вида создание – двуногое с лоснящейся кожей и красными глазами – бродило среди убитых, как и Йоханна с Юсферату. То ли оно питалось исключительно падалью, то ли монстры его мало интересовали, но ведьма и Принц вампиров без урона себе могли находиться от него на близком расстоянии и не

– Я нашла Эмиру и Юко, о нет! – закричала Йоханна, не боясь, что тварь Чёрного Вереска перекинется на неё.

Желеобразное существо с внушительными шипастыми хоботами со всех сторон склонилось к бездыханному и обескровленному телу Эмиру. Юко лежала рядом с пробитой головой и изуродованным лицом.

– Что ж… Эмиру так хотел быть вместе с Юко. Теперь они могут быть вместе в нижнем могильном мире. Наверное, – сказал Юсферату.

Желеобразный обратил внимание на монстров. На самом верху туловища вместо головы располагалась зубастая пасть, которая открывалась вертикально.

– У него нет глаз, как он нас заметил? – пискнула Йоханна.

– Знаешь что? Самое время бежать.

Тела безмолвных тварей были изуродованы рубцами, чёрными язвами, гнойными ранами и багрово-синюшными узлами, выступающими над поверхностью кожи. Пульсирующие наросты лопались и содержимое заразным вязким гноем стекало вниз, разнося чёрную смерть на сотни-тысячи километров.

Гнилая деревня и Вороний Курган пока ещё оставались наименее разрушенными. Принц вампиров и ведьма спешили именно на Курган, где жил Лапин Лунуар. Наверняка кролик-оборотень ловко обхитрил всех врагов и сбежал. А вот Юсферату не выдержал долгого бега.

– Немного осталось, давай скорее!

– Похоже, что… кхе-кхе, когда я убил ту тварь в лесу, она меня успела заразить, – говорил Юсферату, заходясь в кровавом кашле. – Оставь меня, я же могу заразить тебя и друзей.

– Нет! – запротестовала Йоханна, даже когда её Принц вампиров повалился на землю, продолжая задыхаться от кашля.

Она волокла Юсферату по земле в сторону жилища Лапина Лунуара. Кашель появился и у неё. Сил, чтобы тащить Юсферату к своей цели, не осталось. Йоханна почувствовала, как сознание покидает её.

***

В доме у Лапина Лунуара, а точнее в его секретной подземной мастерской, царил уют и веяло надеждой на то, что всё происходящее было ночным кошмаром. Йоханна очнулась на мягком диване, стоящем поодаль от домашней лаборатории по созданию порталов.

– Она пришла в себя! – заметила Аврора, вскочив с кресла и побежав к подруге.

Волчонок, Итси и Лапин последовали за ведьмой. За ними – Вера и Виктор, которых от ужасной смерти от лап чудовищ Чёрного Вереска спас Волчонок.

– А где Юсферату? – лишь один вопрос сейчас интересовал Йоханну.

– Он здесь. Но пока ему очень плохо. Не волнуйся, мы вас вовремя обнаружили. Вы правильно сделали, что пошли на Вороний Курган, – сказал Лунуар и протянул Йоханне исцеляющее зелье с отвратительно горьким послевкусием. – До дна. Чтобы наверняка убить заразу, которой вас наградил Фебр со своими тварями из тьмы. Рэна, к сожалению, мне спасти не удалось, но благодаря ему я, Аврора и Итси выжили. Интересно, куда пропали Эмиру и Юко… Планируем сегодня выйти на их поиски.

– Эмиру с Юко мертвы, мы с принцем видели их тела недалеко от атриума, – дрогнул голос у Йоханны. – Многие наши друзья и знакомые погибли. Самое страшное, что мы никак не могли им помочь. Сами с Юсферату прятались в лесу. И если бы не твари Чёрного Вереска, так бы и прятались дальше.

На следующий день Йоханне и Юсферату значительно полегчало. Друзья ломали головы над тем, как помочь людям выбраться в подлунный мир. Стоит ли им вообще туда выбираться? Стоит ли выбираться из уютной лаборатории Лунуара…

Вопрос решился сам собой, когда на весь город, словно из громкоговорителя, прогрохотал голос Фебра, призывавшего всех выживших собраться на площади у Колеса года, пообещав, что наказывать он впредь никого не будет. Фебр настоятельно рекомендовал монстрам и людям – всем до единого встретиться с ним ещё раз.

Друзья шли на площадь, не предвкушая ничего хорошего, особенно когда впереди увидели Йольского кота. Но Фебр своё обещание сдержал – больше проливать кровь он не собирался, приказав тварям Чёрного Вереска убраться обратно во тьму. Настало время для питомца, ставшего таким любимым за последнее время.

– Ты прекрасный питомец, Йольский кот. Но на одну ночь.

– Прозвучало обидно. Но понимаемо.

– Я должен посадить тебя на цепь до следующего Йоля. Таковы традиции. Спасибо за твой труд.

– Вот уж красота, отдохну! Наелся на год вперёд, – довольно заурчал кот. – Буду ждать с нетерпением очередной самой длинной ночи в году!

С людьми разговор у Фебра был короткий – оставшихся в живых без выяснения отношений отправили в подлунный мир, монстрам же предстояло устранять разрушения Могильного города и близлежащих деревень, учинённые Йольским котом и тварями из мрака. С чувством выполненного долга Фебр вместе со своим семейством направился в стороны горных ниш – приводить в порядок свой замок.

Агвид, наблюдал за всем происходящим в стороне. Он и себя видел как будто со стороны. В городе вовсю орудовали твари Чёрного Вереска, выпущенные из темницы, лилась рекой кровь, люди горели заживо в гостинице Могильного города. Горный оборотень находился в прострации и не мог ничего предпринять.

– Профессор Агвид, вы как? – окликнул его кто-то из уцелевших студентов академии.

– Какой я теперь профессор…

Монстры поравнялись с Агвидом, но он, глядя перед собой пустым блуждающим взглядом, явно болтал сам с собой.

– Я спас Фебра от систем дезинфекции, спас я… Помешал людям и Изопсефилу. Что же получается, это я виноват в убийстве миллионов людей и монстров?

– Профессор Агвид, вам плохо?

– Не нужно быть честным, принципиальным и правильным, когда от твоего выбора зависят жизни миллионов. Как же мне дальше с этим жить?

Агвид упал на колени и напряжение в теле сошло на нет, хлынув потоком горьких и безутешных слёз. Вот он каков оказался! Огненный горный оборотень, страж природы и помощник людей, который в итоге поверг всё живое в пучину мрака, вечного холода и ужаса. Да, вернул истинного Хранителя миров, но какой ценой? Кажется, предатель Джек-Фонарь и выживший из ума демонический кот-оборотень были умнее Агвида, который всеми силами старался причинить людям добро. Тех немногих людей, кого не сожрал Йольский кот, но убили твари Чёрного Вереска, жители Могильного города разложили по гробам, обитым бархатом, укрыли паутиной и намеревались отправить в подлунный мир.

– Ну что, когда ящики людям повезём?

– Фебр здесь главный теперь. Надо у него разрешение спросить, – Юсферату умирал от паники каждый раз, когда ему прилетали сообщения от Верховного Совета и заместителя мэра. – Надо добавить его в общий чат.

– У Фебра уже и монстрофон есть?

– У него есть всё, включая нашу безопасность.

Юсферату добавил Фебра в чат

Юсферату, Могильный город

Здравствуйте! Требуется ваше разрешение на отправку людей в подлунный мир.

Фебр, Чёрный Вереск

Каких ещё людей?

Юсферату,

Которых не сожрал Йольский кот. Они уже в ящиках. Вот фото.

Фебр, Чёрный Вереск

А-а-а… Красиво гнить не запретишь. Отправляйте.

Фебр покинул чат

Юсферату вернул Фебра в чат

Юсферату, Могильный город

Простите, ещё одна просьба. Верховный Совет просит разрешение на ремонт мэрии.

Фебр, Чёрный Вереск

Ок.

– Самое ужасное, что мне придётся идти за границу Чёрного Вереска с подписанными бумагами на ремонт.

– Тебе страшно? – спросил Итси, а сам сосредоточенно думал о другом.

– У меня скоро нервный срыв случится. Я уже ходил на границу Вереска. У Фебра там стоит защита.

– Магическая?

– Лучше. Интеллектуальная. Мне нужно было по формуле расписать состав… даже не знаю чего. Короче, не пропустили меня к Фебру. Честно, хотелось расплакаться.

– Вот и я хочу…

– А у тебя что? Прости, жаль твою семью.

– Угу, – тяжело выдохнул Итси и побрёл в сторону пепелища – туда, где ещё совсем недавно стояла его любимая городская библиотека. И Мэрия.

Как забавно, что Фебр пощадил его – сына главного предателя могильного и подлунного миров, а может, пока не придумал для него наказание. Кровь везде и повсюду. Итси брёл в никуда, смотря себе под ноги – на багряные дорожки Могильного города.

– Что с тобой, Итси? Ты в порядке?

Некромант остановился и поднял взгляд на обеспокоенного Волчонка.

– Итси?

– После того как Фебр уверенно и смертоносно прогулялся по миру людей, а потом вернулся и разобрался с нами, я чувствую себя предателем и полным ничтожеством.

– Пресвятые тыковки! Это ещё почему?

– Даже Фебр готов был пожертвовать собой ради возлюбленной. Не раздумывая. Любой ценой.

– Он оказался на удивление преданным, тут я соглашусь. Всегда есть монстры совершеннее нас, что поделать.

– Смешно подумать, каким дураком я был! Испугался уродственников, не смог защитить Аврору, боялся потерять должность. Хотя на самом деле оказался сыном преступника. Никакой я не хранитель миров, а так – проходимец. Но это даже к лучшему, меня здорово пугало такое ответственное дело.

– Рассказать тебе о моих глупостях? Я не остался в подлунном мире с Асмэ. Подумал, что без меня, такого бесстрашного и вообще самого замечательного волколака могильный мир рухнет, но нет – всё как прежде. И не самый я, оказывается, крутой монстр. Йольский кот всем дал понять, что значит мощь.

– Зато теперь нам никто не указ, даже собственная совесть.

– И я теперь могу вернуться к Асмэ?

– Думаю, что да. Я же буду ездить с Авророй в командировки в мир людей или вообще поселюсь там. Люди хорошие. Сейчас им сложно выживать в подлунном мире, учитывая, что Фебр отозвал обратно многие технологии.

– Пресвятые тыковки! Тогда я прямо сейчас мчу к Асмэ! Я не могу оставить её в беде! – взволнованно закричал волколак, попутно строча сообщение другу, который помог бы ему в этом непростом нынче деле.

За порталом пришлось идти к Лапину Лунуару, которому новые власти Могильного города дали разрешение на открытие своей лаборатории по изготовлению порталов в подлунный мир. Люди теперь очень зависели от мира монстров и остро нуждались в их помощи.

– Я получил твоё сообщение. Надолго ты в подлунный мир собрался? – уточнил Лунуар, прямо с порога застав Волчонка врасплох. – От долготы путешествия зависит выбор модели.

– Ну… навсегда.

– Это что, шутка? А ты когда в последний раз бывал в мире людей?

– Не выбирался с тех пор как Фебр попросил Йольского кота отправить в могильные земли всех, включая людей прямо вместе со зданием, в котором они работали.

– О-о-о, времени прошло не так уж и много, но подлунный мир сильно изменился. Если коротко: там теперь царит голод и разруха.

– Тогда мне тем более нужно скорей увидеть Асмэ.

– Могу предложить тебе оформить разрешение на год, потом ты сможешь каждый цикл Колеса года продлевать это разрешение. Разрешение можно получить в здании Верховного Совета прямо у Юсферату. Кажется, он не рад так много работать.

– Как сильно изменился мир после возвращения Фебра.

– Стоит отдать должное Фебру: он наказал не всех. Не уверен, что мы теперь живём в идеальном мире, всё же нет, люди уж точно не ожидали такого поворота событий. Присядь, настройки портала займут некоторое время.

Волчонок нервничал и нетерпеливо ёрзал на стуле, раскачиваясь и царапая ножками стула пол, чем крайне раздражал Лунуара. Прекрасно зная ответ на вопрос, Лапин всё же озвучил его, лишь бы отвлечь Волчонка от порчи своей лаборатории.

– Зачем тебе понадобилось в подлунный мир так срочно, да ещё и навсегда?

– Я возвращаюсь на край земли к океану. Асмэ заждалась меня.

– Уверен? А вдруг она умерла, как и миллионы других людей, встретившись с Фебром.

– Замолчи! Нет, я чувствую, что Асмэ всё ещё ждёт меня. Она не совсем человек, и сейчас я ей нужен как никогда.

– Ладно-ладно, нас, монстров, тоже не так много осталось. Лучше дружить, а не спорить друг с другом. Вот, держи свой портал! И зарядку прихвати для монстрофона, в подлунном мире сейчас ничего не работает, – сказал Лунуар. – Вере и Виктору я такие же вручил, чтобы всегда были на связи с нами. Ты готов?

– Да. А как же разрешение у Юсферату?

– Забей, я завтра выпишу его тебе задним числом и отправлю в монстробук. Что поделать, нынешняя система власти тоже неидеальная. Юсферату справляется с трудом.

– Ну вот, пресвятые тыковки… Мне грустно быть частью этого нового мира.

– Не грусти, ты скоро будешь с Асмэ.

– А ты координаты правильно рассчитал?

Лунуар в своих лучших традициях похмыкал и закатил глаза.

– Удачного путешествия! Проваливай уже!

Поблагодарив Лунуара, Волчонок покинул лабораторию. От Вороньего Кургана до центра города пусть лежал не близкий. Могильный город изменился. Никакого декора в Йольские каникулы: горящие брёвна, гирлянды убрали за ненадобностью, ведь праздничное настроение омрачилось переворотом и сменой власти, а людям сейчас вообще стало не до праздников – они были заняты выживанием, в чём лично убедился Волчонок. Порталом его выбросило на берег к чёрным и грохочущим водам океана. Покосившиеся дома людей еле выдерживали сурового климата, всюду тлели костры. При виде Волчонка испуганные люди, выбравшиеся погреться к кострам, в панике попрятались в своих ледяных избушках.

– Пресвятые тыковки… – не поверил своим глазам Волчонок.

– Скёльдольфр?

Знакомый голос заставил Волчонка прийти в себя.

– Асмэ! – бросился он к девушке с объятиями. – Ты в порядке?

– Наверное. А ты зачем сюда вернулся?

– К тебе.

– Посмотри, что случилось с подлунным миром. Я не виню Фебра, но даже мне, наполовину человеку и наполовину монстру, тяжело жить без электричества, воды и прочих благ. Люди расслабились и теперь

– Могильный город тоже изменился. Наверное мы можем вернуться туда вместе или же попытаться жить здесь, потихоньку возвращая миру людей прежний вид.

– На это уйдут десятки лет, а то и гораздо больше. Людей-то почти и не осталось. Каких-то несколько дней назад тут были реки крови, зараза скосила больше половины жителей острова. Те, кто остался в живых, пытаются не умереть от голода и холода. Не у всех это получается.

– Давай не будем унывать раньше времени. Для начала сходим к океану и наловим тарантулов. Костёр разводить я умею. Или даже лучше – раздобудем еды про запас! Если уж я не пропал в схватке с Йольским котом, то парочку медведей я осилить смогу. Соседей накормим. Не дадим людям с голоду помереть, да?

Асмэ взяла Скёльдольфра за руку и смело пошла с ним к самой кромке бушующих чёрных волн океана. Конец этому миру если и наступит, то точно не сегодня.

Глава 10 Впереди ждёт только смерть

После возвращения истинного хранителя миров, жизнь Волчонка и его друзей стремительно покатилась на самое дно. Счастье с Асмэ в подлунном мире длилось недолго. Превозмогать отсутствие привычных материальных благ и удобств поначалу было катастрофично и смертельно для многих людей, но потом стало сносно и даже более чем нормально. Беда пришла с другой стороны – жителей посёлка и близлежащих деревень выкашивала зараза. Не Чёрная смерть, которую Фебр принёс людям, хотя и она была на подхвате.

В медвежьем краю самих медведей с каждым днём становилось всё меньше – они выходили к людям за пропитанием, но сами становились пищей. Люди были голодные, а голод толкал их на самые глупые решения. С тяжёлым сердцем Волчонок смотрел, как лица жители посёлка приобретали одутловатость и мешки под глазами. Неделя, две – и люди не могли ни ходить, ни говорить, потому что у них поражались жевательные мышцы и язык. Эта же участь настигла и Асмэ. Трихинеллёз был коварен, а в нынешних реалиях вставшего на колени перед монстрами подлунного мира ещё и стопроцентно смертелен, ведь паразит выживал в мясе даже при долгой обработке, а лечение заразы стало недоступно.

– Впереди нас всех ждёт только смерть, – оплакивал свою дорогую Асмэ Волчонок, стоя у её могилы на холме.

***

После утраты Асмэ Волчонок не находил себе места ни в подлунном, ни в могильном мире. Горстки смертных, собираясь вместе, в попытке выжить нападали на гостей из могильного мира. Волчонка в его грозном обличье огромного серебристого волколака уж явно считали недружелюбной и смертоносной тварью Чёрного Вереска. Волчонок терпеливо отбивался от вооружённых людей, зализывал раны и шёл только вперёд, пока однажды его терпению не настал конец. Глупец из подлунного мира выстрелил в него, едва не попав в глаз. Волчонок, недолго думая, мощной лапой переломил позвоночник человеку. Нет, он совсем не хотел так делать и тем более убивать. Скудные запасы еды делали из Волчонка неуправляемого оборотня, которому надоело питаться ягодами, а их зимой ещё и поискать нужно было. В голове у Волчонка всё перевернулось, когда он впервые отведал крови и сладковатого человеческого мяса. Волчонком с тех пор он себя называть перестал, отныне – только Скёльдольфр, а с людьми, неугодными или просто в ненужное время попавшимися на глаза, он расправлялся по принципу сильнейшего. С монстрами он вёл себя подобным образом.

Красивая длинная серебристая шерсть свалялась в колтуны, поблекла от грязи и запёкшейся крови – своей и своих недругов. Подобно самой мерзкой твари Чёрного Вереска, Скёльдольфром двигал голод. Этот голод изводил не только его тело, но и душу, избавляя её от добрых чистых помыслов.

Цепляясь то за одну мысль, то за другую, волколак вышел из леса на главное шоссе до ближайшего крупного города. Плоды апокалипсиса дали всходы в виде разорванных линий электропередач, разбитого асфальта, битого стекла и полуразрушенных домов, в которых наверняка ещё прятались и выживали люди.

Увидев впереди себя компанию парней в грязных одеждах, которые тащили плачущую и вырывающуюся девушку, Скёльдольфр нахмурился, собираясь догнать этих тварей в один прыжок и разом вырвать позвоночники, конечности, оторвать головы. Не ради еды и не ради спасения несчастной, а просто потому что он мог и практиковал убийства ради убийств. В нынешних реалиях людей ждала только смерть.

– Да хватит тебе дёргаться! – приговаривал один из парней, ударив девушку в живот. Она не удержалась на ногах и упала, плакала от боли и просила, чтобы парни перестали её бить. – Будешь умничкой, мы тебя покормим. А если сделаешь всё, что от тебя требуется, то даже спасём. Таким прелестным дурочкам опасно шататься по улицам в любое время суток.

Блузка была разорвана в клочья. Девушка, заливаясь слезами, пыталась прикрыть обнажённую грудь, но её крепко удерживали за руки, заставляя сгорать от стыда за свою беспомощность. Вырваться не получалось, но девушка решила спасти себя другим, недоступным человеку способом. С полным циклом превращения случилась проблема – парни окружили со всех сторон и места для манёвра не оказалось.

– Гляньте на её уши! Это ж одна из тех! Из-за них у нас случился конец света. Ну всё, хрюшка, сейчас и тебе придёт конец. Сожрать тебя сразу или для начала поразвлекаться?

Слёзы раздражали нападавших, за что девушка получила кулаком в лицо.

– А это ещё что за звук?

Предупредительно зарычав, Скёльдольфр напал на смертных. Фрагменты тел кровавыми ошмётками заполонили всё пространство от автобусной остановки до ближайшего сквера. Бедная девушка кричала и умоляла пощадить её, когда волколак принялся лакомиться откушенной ногой одного из парней.

– Скёльдольфр… Эт-то т-ты?

На мгновение волколаку показалось, что он снова стал тем беспечным Волчонком, предобрейшим существом, который учился в академии, спал на лекциях и страдал от неразделённой любви. Эта девушка также страдала от неразделённой любви. К Волчонку. Пока не уехала из Могильного города в подлунный мир навсегда.

– Элиза…

– Ты стал таким опасным.

– Как и мир вокруг нас, – сказал Волчонок, отбрасывая недоеденную ногу в сторону.

Чтобы не пугать девушку с розовыми кудряшками, которая когда-то давно была в него влюблена, волколак перекувырнулся три раза и принял человеческий облик. Спутанные светлые волосы, одно ухо без кисточки, от другого практически ничего не осталось, шрамы на лице и теле, грязная одежда неплохо сочеталась с тёмными кругами, залегшими под глазами – каждый размером с Луну. Взгляд Волчонка был потухший. Он видел слишком много смертей за последнее время. Многих убил сам. Герой со знаком минус, а

Элиза, стыдливо прикрывая обнажённую грудь руками, представ перед своей давней влюблённостью в нелучшем свете – вся в синяках, ссадинах и кровоподтёках, заплаканное лицо саднило от солёных слёз, по виску стекала кровь, губа была разбита. Волчонок снял с себя грязную рубашку и накинул девушке на плечи.

– Элиза, тебе нужно держаться от меня подальше. Я стал той самой тварью Чёрного Вереска, место которой в клетке.

– Что же происходит… – плакала Элиза, осматривая пустынные улицы с неработающими светофорами и рекламными вывесками.

– Теперь мы в нижнем могильном мире. Все мы, включая людей. Фебр решил, что люди этого достойны. Он показал нам всем, кто бог – самый величайший монстр на свете.

– Я осталась совсем одна. Мне страшно. Можно мне тебя обнять?

– Не могу сказать, что со мной ты будешь в безопасности, – тяжело вздохнул Волчонок, захватывая Элизу в объятья. – Мои друзья… они стали другими. Принц вампиров и несостоявшийся хранитель миров, Итси, пытаются выслужиться перед Фебром. Йоханна и Аврора их бросили. Эмиру, Рэн, Юко… Для них всё кончено. Слишком много потерь за последнее время.

Волчонок крепко сжал Элизу в объятьях, рискуя сломать ей рёбра. Он оказался не в силах спасти свою родню, друзей, себя. Может быть, Элизу получится спасти? Волчонок не знал, но поклялся себе защищать это милое создание даже ценой собственной жизни, которая, как дал ему понять Фебр, ничего не стоила.

***

Твари Чёрного Вереска хлынули через границы могильного мира, выбираясь к остаткам людей через города и деревни, подконтрольные монстрам, и устанавливая на земле смертных свои порядки. Мародёрству и разбоям среди бела дня настал конец. Вооружённые конфликты затухали, моментально превращаясь в пепелище, стоило только тварям Чёрного Вереска появиться на поле боя – выжженная земля простиралась на десятки и сотни километров, а люди превращались в пыль или служили едой для чудовищ. Даже техника отказывала, попадая в плен чёрной едкой плесени.

Фебр остался доволен проделанной работой. Он, будущий хранитель миров, привёл эти миры в равновесие, поставив дорвавшихся до власти простых смертных на своё законное место – в грязь и невежество, откуда им предстояло выбираться много подлунных веков, уповая на милость Фебра. Люди, наконец, получили правителя, которого заслужили. Страх, боль и отчаянье – в подлунном мире не осталось ничего, кроме тьмы и страданий.