Сказания о подвигах неких воров из славного города Крейна

Сказание 1# "О начале с конца, о пиршестве во имя победы" Весёлая пятёрка.

Старая дубовая дверь, помеченная следом от топора и отверстиями от ножей, с шумом распахнулась, ударившись о косяк. Развесёлая компания из пяти лихих наёмников, хохоча и перебрасываясь шутками, ввалилась в кабак. Бармен, маленького роста гном, при виде вошедших сполз под стойку для выдачи выпивки, прячась. Этих гуляк он хорошо знал по ущербу, который они причиняли заведению каждый раз, когда заявлялись праздновать очередной успех. Эва Турусса схватила бармена за седую косу, заставляя показаться из-под стойки.

– Малыш Даргор. Ты не рад нас видеть? — спросила она наигранным тоном, напоказ доставая звенящий кошель. – Эва, ну что ты, конечно, рад, — натужно выдавил из себя бармен. Жестами и глазами показывая вышедшей из кухни подавальщице, звать стражу. – Кост, прикрой её на кухне. Большой, с виду абсолютно безмозглый детина аккуратно проводил подавальщицу на кухню и подпёр дверь своей дубинкой. Эва сверкнула золотым зубом, перебрасывая звенящий кошель из руки в руку.

– Достопочтенный Даргор, налей-ка нам вина и эля. Сегодня мы пришли отдавать долги, — зычно сказал высокий худой жрец Амана в алом плаще. Кошелёк перекочевал через стойку к гному, и тот, пока Эва отвернулась, быстро пересчитал золото. Компания обустроилась за круглым огромным столом в центре зала. Все, кто их знал, уже отбыли из заведения. Кто же не знал, глазели с интересом. Маг с голым торсом и татуировкой на плече сел на стул по-турецки. Эва заправила непослушную чёрную тонкую косу за пояс с ножами, заткнутыми в замысловатую крупную пряжку. При случае коса служила ей удавкой.

Кост уселся на стул рядом с магом, и ножки мебели жалобно затрещали. Судя по зеленоватому оттенку кожи, орки явно оставили свой след в его родословной. «Началось» — в ужасе подумал Даргор и скорчил кислую мину.

Заведение не из лучших, давно приглянулось ворам. Стража сюда добиралась долго. Все, кто хотел, успевали уйти до облавы. Идеальное место, чтобы расслабиться. После прибыльного дела. – Эх, грянем, братцы. Труньк, труньк, — разминая пальцы, провёл по струнам Ромус.

Бард, хоть и недавно прибился к их компании, отлично вписался со своими тысяча и одной похабной песенкой. Казалось, нет темы в королевстве, которую не опохабили бы его песни. Но ко всему прочему, он отлично стрелял из арбалета и потрошил замки, поэтому Эва решила его взять в дело. И не прогадала. Он очень помог сегодня. Томно вздохнув и стрельнув глазами в сторону худой жилистой предводительницы воров, он завёл новую песню. Кост достал карты и начал раздавать. Жрец, скуластый, с острым носом, презрительно глянул в сторону тупого громилы. Кост, хоть и был с виду непроходимым глупцом, а за год добился того, что стал правой рукой Эвы «Стальной иглы». Ум ему достался не от зеленокожих.

Жрец пригладил бородку. Им принесли, наконец, эля и закусок. Эва положила руку Ромусу на плечо и, улыбаясь, слушала забавную песенку. Маг, казалось, медитировал, перебирая в руках чётки из бирюзы. Марок - самый странный из пятёрки. Похоже, что ему никогда не бывало холодно. Он редко разговаривал, и где проводил ночи, когда они становились лагерем в полях, было неизвестно.

Клаус всегда его подозревал во всех бедах команды и бдел. Стоило магу сделать что-то не так, и нож Клауса намотал бы его кишки во славу Амана. Клаус всех подозревал, даже Эву. Но она хорошо платила и давала материал для экспериментов. Поэтому Клаус предпочитал держать язык за зубами. До поры до времени.

Сказание 2# "О великом подвиге командира и его несгибаемости" Привал.

Костёр догорал, создавая багровые тени. Кост поправил одеяло на раскрывшейся Эве. – Чего ты за неё печёшься? У неё иммунитет, как у собаки. Все раны зарастают, а болезни убегают, — ворчливо плюнул в угли жрец. – Ты её совсем не знаешь, — грубо отшил его Кост. - Я ей жизнью обязан, — сдавленно проговорил громила.

– Что эта девка может, кроме как стричь кошельки в проулках? — сморщился Клаус, отпив из железной кружки чай вперемешку с крепким коньяком. – Она единственная заступилась за меня в Дагане, — глухо произнёс Кост. – Ты дрался на арене?— седые брови жреца поползли вверх. - Что-то шрамов на тебе не наблюдаю и клейма нет, — недоверчиво уставился Клаус на громилу. Кост закатал рукав, показывая старый шрам в виде змеиной головы. – Это имеешь в виду?

– Интересно, что эта девка сделала, чтобы вытащить тебя из зубов смерти?— громко прихлёбывая, произнёс жрец. – Шёл уже третий месяц, как меня мочалили на ринге. Мясо на мне висело клочьями. Веришь? Она вышла на арену и вместо того чтобы сражаться, дала мне воды. А потом заплатила Сломленному десять золотых цена раба. – Хм. Тоже мне подвиг. Сорить деньгами в услугу бродягам, — хрипло прокаркал жрец. Жилы на шее Коста напряглись. Он мог сейчас проломить челюсть этому наглому червю. Но держал себя в руках, потому что жрец был нужен команде. – А плясать со смертью тебя не учили? Мы были с ней в Поющих песках и вернулись невредимыми с добычей. – Не может этого быть! — подался вперёд жрец, тряся бородкой. – Тише ты, — строго шикнул на него Кост.

– Вы добыли браслеты Амана? — дрожащим голосом спросил Клаус. – Да, они в надёжном месте. – Как ей удалось одолеть песчаного змея? – Она мастерски владеет шпагой. Сталь — это её стихия.

– Мне нужны эти браслеты. Они нужны нашему культу. Куда вы их спрятали?

– Ха, как бы не так. Эва сама решит, как их использовать. – Я слышу вы всё треплетесь. И всё про меня! — вытянулась во весь рост воровка на импровизированном ложе, словно кошка. – Клаус, наручи получишь, только когда мы возьмём корону королевы. А до тех пор планируем. Господа, я хочу слышать ваши предложения.

Сказание 3# "О встрече с тайным и неизведанным" Поющие пески.

Алый песок словно дышал, пружиня под подошвами сапог. Стараясь не создавать шума, двое двигались на полусогнутых, аккуратно переставляя конечности. Пески перешёптывались, въедаясь этим специфическим шёпотом в самую подкорку мозга. Губы совсем пересохли, а повязка на лбу намокла от пота. Вода закончилась ещё два часа назад. Кост дорого бы отдал за глоток драгоценной жидкости.

– Ты тоже это слышишь? Это то самое место, где стоял храм Окайна? — с тревогой спросил громила. – Тсс! — шикнула на него предводительница. Дюны возвышались на высоту двухэтажного здания. А вершины этих гор из песка были сглаженными, сливаясь с ландшафтом, словно стирая границы. Перемётами, под воздействием ветра и шагов, песок осыпался вниз, тихо шурша. Шедшая впереди Эва вдруг резко исчезла с диким воплем. Кост пробежал пару шагов в ту сторону и провалился в кровавого цвета песок. Песчинки, словно живые, забились в нос, уши, шепча мёртвыми голосами.

Громила, кажется, вспомнил всех своих жертв, пока летел вниз. Песочная масса мешала дышать. Кост в ужасе заорал. Через несколько секунд пребольно ударившись пятками о жёсткий пол, при этом сразу встав на четвереньки. Он отряхнулся, словно собака, отплёвываясь от песка и прочищая нос. Проморгавшись, увидел лежащую на животе Эву. Она занималась тем же, пыталась очистить глаза и рот от песка. – Чёртова пустыня, дрыг её раздери! Громила уселся на пятую точку, оглядываясь. Эва достала наполовину пустую фляжку, чтобы прополоскать рот.

– Цела? – выдавил, наконец, из себя Кост. Эва кивнула, выплёвывая остатки песка изо рта. Её волосы спутались, лицо было покрыто тонким слоем красноватой пыли. Фляга почти опустела. Вода в пустыне была на вес золота. – Похоже, мы нашли проход, – сказала она, тяжело поднимаясь на ноги. Голос звучал хрипло, будто царапали стекло наждачной бумагой. – Но куда он ведёт?

Кост осмотрел пространство вокруг себя. Стены прохода выглядели странно: на стене были выбиты узоры, похожие на древнюю вязь рунического письма. Символы мерцали едва заметным светом. Воздух здесь был прохладнее, несмотря на жаркое солнце снаружи. – Это ловушка или путь дальше? – задумчиво спросил он, осторожно касаясь стены рукой.

Едва пальцы коснулись поверхности, стена задрожала. Вибрация прошла по всему телу. Кост отшатнулся, инстинктивно прижимая руку к груди. Словно древние боги ожили и заговорили внутри этих стен.

– Осторожней, – прошептала Эва, присматриваясь внимательнее.

– Кажется, стены помнят всех, кто проходил здесь раньше. Храм Окайна действительно был на этом месте.

Она передала фляжку Косту. Тот жадно припал к ней, глотая самую желанную сейчас жидкость.

– Эй, оставь на обратную дорогу, — похлопала она его по плечу, останавливая.

– Вернёмся в Крейн. Я целую ванну воды выпью, — проворчал громила.

Они разожгли факелы и вошли в узкий проход. Сапоги липли к полу. Временами Эва оскальзывалась. Тогда Кост поддерживал её под локоток.

– Что это за гадость на полу?

– Похоже на слизь, — поморщившись, ответила предводительница.

Зал, в который они вошли, весь был усеян сквозными провалами в полу. Косту стало нехорошо. Единственное, чего он боялся в этой жизни больше всего, это высоты. А ещё больше падений с высоты. – Головоломка. Как пройти на ту сторону по плиткам? Придётся прыгать, как ни крути. Она, словно ловкая кошка, плавно скользнула на первую плитку жёлтого цвета. Плита устояла под ногами. Как только воровка тронула ногой соседнюю белую плитку, она провалилась в тёмную бездну.

– Давай, не мешкай. Прыгай за мной. Кост шумно сглотнул слюну. – Ну же. Если не прыгнешь сейчас, я вернусь к началу и продырявлю тебе зад своей шпагой! — вызверилась Эва на подчинённого. Парень обречённо выдохнул. Следуя примеру предводительницы, он осторожно сделал первый шаг. Держась ближе к центру плитки, стараясь минимизировать давление на неё. Постепенно они продвигались вперёд, используя только жёлтые плитки, пока, наконец, не добрались до противоположной стороны зала. Зал окутал их тишиной, давая путникам перевести дух после пережитого испытания. Тяжело дыша, Кост сел прямо посреди пола, даже не думая о возможной опасности вокруг. Женщина лишь усмехнулась, похлопав спутника по спине. Взгляд её остановился на дальнем конце комнаты, где виднелись очертания новых дверей.

– Надеюсь, следующая головоломка окажется проще... хотя бы немного. Используя найденный рычаг, она отворила дверь. Сотни старых сухих костей высыпались ворам под ноги. – Похоже, легенда об огромном змее, который жрал искателей сокровищ, не выдумка, — глухо произнёс Кост. – Если даже это и правда, то, скорее всего, он уже давно истлел. Сколько тысяч лет прошло? Храм успело занести песками по крышу.

Похрустывая костями, они пробирались вперёд. Тонкий свист застал их врасплох. По самой крупной груде костей прошла дрожь. Костяшки посыпались в разные стороны, отрывая гладкое змеиное тело. – Ш-ш-ш-ш! — прошипел змей. – Новые трофеи для моей коллекции черепов.

Раздалось в их головах так что Кост даже прикрыл уши руками. Хотя это мало помогло. У змея на груди располагались маленькие зачатки лап. А на спине покоились остатки когда-то действующих крыльев. – Это же дракон!— вскрикнул в ужасе Кост. – Глупое млекопитающее. Я Божество! Я Окайн! Пади ниц! — прогремело в их головах. – Какое же ты божество! Ты жалкая старая ящерица!— дразнила змея Эва. Он высунул раздвоенный язык, пробуя на вкус воздух, наполненный страхом воров.

Змей напряг мускулы, глаза вспыхнули алым огнём, и вот уже в воздухе замелькала оскаленная пасть. Окружив себя облаком искрящейся энергии, Окайн приготовился нанести первый удар. Но воры были готовы встретить опасность лицом к лицу. Прежде чем чудовище смогло атаковать. Кост вытащил свою дубинку, окованную железом, и занял боевую позицию слева. Эва быстро выхватила кинжал, метя змею прямо в глаз. Дракон резко взвился вверх, размахивая остатками крыльев. Издав оглушительный рёв, от которого задрожали стены.

Поднялся ветер, пыль заклубилась вокруг посягнувших на покой змея. Не обращая внимания на резь в глазах, они начали двигаться синхронно, атакуя врага практически одновременно. Первый бросок Эвы сразу же достиг цели, оставив глубокую рану на щеке змея. Огонь вырвался наружу из пасти, опаляя воров. Еле сумели увернуться. Тем временем Эва прицелилась лучше и бросила второй кинжал, угодивший точно в глаз монстра.

От боли змей потерял ориентацию, замотав головой из стороны в сторону. Скомандовав Косту атаковать, она набросилась на змея, протыкая его шпагой. Кожа у чешуйчатого ссохлась от длительного пребывания в спячке, и сабля легко вспарывала её. Кост со всего маха вдарил твари по черепу дубинкой. Огромный хвост, извиваясь в агонии, подсёк неудачливого громилу, опрокидывая на землю. Кольца обмотались вокруг тела вора, сдавливая его до хруста в костях. Эва, подпрыгнув, воткнула шпагу глубоко в правый глаз змея. Судороги прокатились по огромному чешуйчатому телу. Кост дёргался и орал от страха за свою жизнь. Тело змея ещё раз дрогнуло в конвульсии и замерло.

– А-а-а! Освободи меня скорее, женщина! Эва с трудом ослабила хватку мёртвого змея, давая Косту вылезти из-под туши. Парень выполз на четвереньках, тяжело дыша. – Что? Штаны намочил? — со смешком, отдуваясь, спросила не менее испуганная женщина. – Спасибо за помощь. Не верю своим глазам! Мы прикончили чёртово отродье. Веками тварь жила в руинах, пожирая охотников за сокровищами. А мы смогли это сделать! Ура! – Ты только посмотри на это! Эва бегала от груды сокровищ к груде. – Ах-хах! Мы не сможем всё унести за раз! – Это что там? Наручи Амана откуда они в заброшенном храме, — Кост аккуратно достал артефакт из сундука. – Посмотри, тут есть лестница наверх. Мы спасены и сокровища наши!

Сказание 4# "О благородном сердце и отложенном мече" Благие намерения.

Про то, как Эва спасла тебя от рабства и арены, мы уже слышали. А вот послушайте, братцы, как ей удалось очаровать меня.— напевно произнёс Ромус. На лице Коста заиграли желваки. С момента, когда их компания разрослась окончательно, он испытывал дискомфорт от её разношёрстности. Хотя это и было необходимо. Банда Ослана уже теснила их из западной части города. Эва же мечтала основать гильдию. Даже во дворце перешёптывались о наглом ограблении банка, которое они совершили на днях. Корону, отлитую из чистого золота, уже переплавили в слитки. А камушки служили залогом их крепкой сплочённой компании.

То, как Эва подбирала напарников, было загадкой. Ромус - сладкий приторный сироп их команды был, по мнению Коста, лишним. Ещё более непонятно было, что Эва нашла в этом музыкантишке. Так ведь и липла к нему. Сама женщина совсем недавно ушла вместе со жрецом Амана. В лавку покупать зелья. Компания же из трёх человек осталась за столом. – Как только я увидел этот сочный зад в кожаных штанишках, понял : эта детка будет моей, — мечтательно прищёлкнул пальцами в воздухе Ромус. – Кхм, кхм.

Кост, приподнявшись, навис горой над бардом. Маг приоткрыл один глаз, оценивая, стоит ли обстановка его внимания. – Мой зеленокожий друг. Сядь, прошу тебя. Я ещё не закончил рассказ, — плавно повёл рукой в воздухе бард, указывая на пустой стул. – Она выше твоих пошлых мыслей. Не смей оскорблять её честь! — рыкнул Кост. – Вот увидишь, ещё и солнце не успеет сесть, как мы с Эвой свяжем себя этими кольцами, — ловко достал из нагрудного кармана два дорогих кольца бард.

Кост, обескураженный наглостью барда, приоткрыл рот и даже сел обратно на стул. Они с Эвой были вместе уже около года. Но ни разу у громилы не возникло желания сделать её своей. Только сейчас Кост осознал, что просто благоговел перед ней и не мог позволить себе даже думать о ней, как о женщине для утех. В груди кольнула иголочка сожаления. Похоже, за всеми этими делами и пирушками он пропустил нечто важное.

Маг, как наблюдатель в игре теннис, вертел головой. от рассказчика к резко погрустневшему громиле. – Ну так вот, я задолжал Рамису, ростовщику кругленькую сумму. Пришлось искать лазейки в дом Агафистов. Это самая богатая семья в Крейне. Вскрыл я, значит, ночью окно на третьем этаже. А там охранник с хозяйской дочкой развлекаются. Ну и получил по зубам так, что даже не помню, как по виноградным лозам на землю спустился. Шум в особняке поднялся, жуть. За мной погоню послали. В глухом проулке прижали меня к стене, лютню помяли. Я уж думал, не уйду живым. Как вдруг появилась она. Продырявила бок одного охранника шпагой. Второй охранник более прыткий оказался. Заехал ей по зубам кулачищем. Тут я подключился. Ради такой смелой девушки и лютню стало не жалко. Охранника огрел очень удачно, тот без сознания упал. Так мы с Эвой и познакомились. Отвёл её к другу. Тот ей зуб золотой вкрутил вместо клыка, что охранник выбил, - Ромус тронул струны аккордом, завершая рассказ.

Кост глянул на него исподлобья. Это никак не могло сравниться с тем, что они пережили с Эвой. Он прошёл с ней через огонь и воду. А этот похабный музыкант думает, что так легко сможет забрать её. Громила молча встал и ушёл из трактира. У него появилось срочное дело. Тот голубой бриллиант, который он нашёл в сокровищах змея, стоил гораздо больше особняка Агафистов. Кост знал хорошего ювелира. Но нужно было поторопиться, чтобы перебить предложение барда. Он заказал ювелиру самое красивое обручальное кольцо.

И в нетерпении ждал у двери, когда же его сделают. Но время действовало против него. Солнце уже начало приобретать закатный оранжеватый цвет. Громила сорвался с места, оставив ювелира. Он прибежал к тому трактиру, где осталась команда. И увидел, как Ромус разговаривает с Эвой прямо на улице. С рёвом он кинулся к ним. Эва недоумённо обернулась, оценивая ситуацию.

Бард достал свои кольца из кармана. Кост выдрал из старой двери трактира ржавый гвоздь и с усилием согнул его в кольцо. Эва в растерянности смотрела на мужчин. Лицо барда исказила лукавая улыбка. – Что здесь происходит? Ничего не пойму, — прищурила глаза Эва. – Не слушай этого дурака! Он не принесёт тебе счастья! — выпалил Кост и протянул Эве ржавое кольцо из гвоздя. – Мы просто обсуждали, где сбыть эти кольца, которые я вчера так удачно выиграл в карты, — припечатал громилу к мостовой своей фразой бард.

Глаза Эвы лучились смехом. Бард, как хитрая лиса, скрылся за дверью трактира. – Мой дорогой огромный друг! Скажи, это то, что я думаю? — в глазах предводительницы искрились словно бы слёзы. Уши Коста были горячи, словно вскипающий чайник. А зелёная кожа приобрела розоватый оттенок. – Я просто хотел. Ты достойна самого лучшего, — нелепо промямлил он. – Это самое лучшее украшение, которое я когда либо видела, — сказала она ему на ухо горячим шёпотом. – Так ты тоже? «Меня любишь», — хотел добавить он, но его губы накрыл горячий поцелуй.

Сказание 5# "О поступке, который невозможно забыть" Тайна происхождения.

Жрец Амана громко поставил железный кубок на стол. Признаться, эти пирушки ему поднадоели, а от жареного мяса уже болел желудок. Он был в компании этих циркачей только ради наручей Амана. Ещё на прошлой неделе ему прислали письмо с угрозами. Настало время вернуться в храм. Миссия в Крейне была окончена. Эта ничтожная женщина, так бесившая его, ещё и мечтала основать Гильдию воров.

«Сейчас я расскажу им то, что повергнет в шок».

– Достопочтенный Клаус, что это у вас лицо такое искривлённое. Будто уксуса хлебнули? - Эва зашуршала свитком, на котором рисовала по памяти план богатого особняка.

– Пойло здесь действительно отстой, — ядовито высказался жрец.

Совсем как то, которое тебя когда-то отравило.

Предводительница воров сжала губы в ниточку.

– Зачем ты это сейчас говоришь?

– Мне нужны наручи Амана. Вы все водите меня за нос, и мне надоело терпеть. Я расскажу вам, кого вы на самом деле считаете своим командиром.

Эва демонстративно сжала кулаки в кожаных полуперчатках. Тряхнув головой и сжав зубы, она процедила: « Ну что же, давай. Давно хотела вам рассказать».

– Хм. И ты не боишься, что они тебя оставят после этого? — проскрипел жрец противным голоском.

– Если ты вздумал меня шантажировать этим, то ошибся. Я не боюсь прошлого.

Все, кто был за столом, играли в гляделки. Спрашивая без слов, что такого могло быть неизвестно им о прожжённом командире.

– В ту пору, когда я был в белом плаще, доводилось мне лечить богатых аристократов, — начал хрипло жрец.

Глаза Эвы, и без того огромные, распахнулись ещё сильнее в ожидании позора. А спина выпрямилась, словно она проглотила палку.

– Однажды в семье Герцога Кеплинга заболела девочка, и меня пригласили её лечить. Дело было плёвое, потому что она просто стырила бутылку Крейнского красного. И вылакала её в своей комнате, в одну рожу.

– Подождите, герцог Кеплинг. Это тот самый герцог, который владеет ареной в Дагане? — осенённый догадкой, спросил Кост.

– Он самый, — ехидно прокомментировал жрец. - Девочку звали Эвара Тамора Турусса, если вам интересно.

Эва спрятала лицо в ладони. Склонив голову над столом.

– Имя ни о чём вам не говорит?

Команда за столом загудела, выкрикивая и задавая вопросы.

– Клаус, я отдам тебе наручи, замолчи, — тихим, вымученным тоном попросила Эва.

– Нет уж, рассказывай. Мы все внимательно слушаем, — дрожащим голосом произнёс Кост.

– Эвара Тамора Турусса, незаконнорождённая дочь герцога Кеплинга. За столом повисла гробовая тишина.

– Так ты что, из благородных будешь? — смешливым тоном спросил Ромус. Кажется, у него это вызвало восторг.

Марок с уважением посмотрел на лежащую лицом на столе Эву. Лишь Кост потемневшими от гнева глазами пожирал затылок предводительницы.

– Как нам теперь к тебе обращаться? Сеньора Эвара?— продолжал ёрничать бард.

– Хватит! Прекратите! — она подняла лицо от стола, чтобы скрестить взгляды со своей правой рукой, Костом.

– Это ещё не всё. Взбалмошная девчонка с рождения с серебряной ложкой во рту имеет доступ во все богатые особняки города. Потому что герцог Кеплинг - уважаемый подданный короля. Поэтому голову она вам тут морочит своей гильдией. Поиграет в преступные разборки и свалит назад в свой родовой замок.

– Это всё правда?- подавленно спросил Кост.

Жрец триумфально сверкал глазами из-под капюшона.

– Нет, не всё. Да, я знатных кровей. Но я отказалась от имени отца. Мне нет больше хода в родовой замок. И я действительно хочу организовать гильдию. Попрошу не смешивать больше моё имя с именем проклятого герцога. В тот вечер, когда я украла бутылку вина и выпила её в своей комнате. Я узнала, что отец — тот самый мерзавец, который устраивает битвы на арене. Узнала про то, что ему для утех поставляли молодых девочек со всего города. А также про то, что он разрабатывает пыточные орудия для тюрем. И я поклялась перерезать ему глотку, как только выдастся удачный момент.

Плечи Коста опустились. По щеке скатилась скупая мужская слеза.

– Не вижу ничего плохого в том, что наша предводительница благородных кровей! А теперь давайте послушаем песню про то, как один гадкий аристократишка ночью перепутал жену с ослом! - перебором заскользили по струнам пальцы барда. Грянула весёлая музыка.

Слёзы, застывшие в уголках глаз Эвы, так и впитались обратно. Марок встал и потянулся всем телом, хрустнув костями.

– Мой обет малословия и хождения без одежды завершился сегодня.

Завтра куплю себе тёплую куртку. Что-то в стаканах пусто! Принесите крепкого эля! — крикнул он гному за стойкой.

Кост протянул могучий кулак через стол. Эва коснулась его кулака своим в кожаной полуперчатке.

Жрец издал звук сдувающегося шарика и, отбросив стул, покинул компанию. Ничего не говоря.

Сказание 6 # "О нелепом подвиге командира" Демоны из камина.

- У меня есть отличный план! — сказала она, и глаза её засияли. – Да-да, так и было, помните? Далее был сплошной анекдот, — расхохотался бард. – Боже, ты опять про ту историю?— поморщилась Эва. – У ростовщика до сих пор дыра в крыше, — хохотнул Кост. – Вздумалось нашей благородной даме, грабануть наглого ростовщика, который лютовал в то время. Его люди забивали до смерти должников. Это потом мы его в проулке поймали и наваляли ему и его парням так, что они ходить не могли.

Но наша история случилась до этого. Эва почему-то решила, что проникнуть в дом через печную трубу будет самым безопасным. Марок улыбнулся: во все тридцать два. – И застряла наша дама в печной трубе. Эва, с хрустом отломив ножку от курицы, подтвердила: «Да так застряла, что ни туда и не сюда. Очень тогда испугалась. Никакое оружие не поможет вылезти из каминной трубы, если ты встрял». – Ну, я-то помог? — маг поправил воротник тёплого свитера, слегка великоватого, так что при желании можно было скрыться в нём с головой и руками.

– Помог, — убедительно кивнула воровка. – Создал огромный клубок жирной слизи, в котором я чуть не задохнулась, пока выкручивалась из трубы ногами вперёд. Так там, внизу, ещё и служанки наблюдали за пыхтящим и стонущим очагом. А уж когда я вылетела с клубом слизи из камина, грязная как чёрт, от визга уши заложило. А этот дурак,— щёлкнула она щелбан магу. - Решив, что это я ору, применил заклинание живых камней, разворошив крышу ростовщика окончательно.

– Тихо грабить - это не про нас,— заиграл ритмичную мелодию на лютне Ромус, посмеиваясь.– Когда мы с Костом поняли, что дело плохо и, сломав дверь, влетели в гостиную, там стояли уже два сажных демона. И охрана ростовщика дрожала по углам.

– Лишь бешеная кошка не испугалась нас. Ох, и досталось мне тогда. До сих пор шрам на носу, — Эва указала на переносицу, которую пересекал белый шрам. – С тех пор я не люблю кошек, — печально сказал Марок. - Мне досталось больше всех из-за обета, данного Сварку, богу грозы. Моему достоинству был причинён непоправимый вред. Все за столом заржали в голос. – Что-то у меня было подобное в сказаниях о доблестных магах, — бард наиграл затейливый мотив. – Не надо! — хором заорали все присутствующие.

+18 Сказание #7. "О тех, кто стал семьёй" Со щитом или на щите? Aut cum scuto, aut in scuto?

На дворе уже смеркалось. В окнах таверны ничего было не разглядеть. Команда, сытая и подвыпившая, начинала дремать. Недовольный хозяин таверны Даргор тихонько ворчал себе под нос, собирая пустые тарелки со столов. Пошатываясь, встала Эва: «Я хочу сказать пару слов благодарности. Вы все мне стали очень дороги. Мы не просто команда, вы стали мне семьёй. С вами я не боюсь за спину, потому что вы всегда прикроете. Выпьем за наше братство, братство волков! Предлагаю завтра же отлить серебряные гильдейские бляхи, голову волка».

Речь прервало бряцанье тяжёлых, окованных железом сапог и крики множества голосов. Команда воров настороженно посмотрела на дверь. Даргор, выглядывая из-под стойки, торжествующе улыбался. – Мелкий крысёныш! Это ты сдал нас страже? - Эва ногой пнула стул, отправляя его прямиком ко входной двери. – Это не я! — тонким голосом возопил Даргор. – Но я рад, что вас, наконец, повяжут. – Ах ты гад!

Марок занял выгодную позицию в углу зала. Сверху на столе, кастуя на всех защиту. Ромус спрятал новую лютню под стол и достал короткий меч. Кост поспешно натягивал кожаную броню, валявшуюся под столом. Эва ощерилась парными ножами для метания. Даргор задом вперёд уползал в кухню.

Стул очень удачно блокировал дверь. В неё сейчас ломилась стража. Посыпались осколки. Кто-то разбил окно. Сквозь щербатую дверь прошло лезвие топора. Просвистела сталь. Эва метнула нож прямо в лоб лезущего через окно стражника. Кост, скрипя бронёй, встал возле двери с дубинкой наготове. – Их слишком много! — тревожно крикнул Ромус. Дверь разлетелась на щепу от могучего удара бревном. Кост инстинктивно закрыл глаза рукавом от летящих щепок. Эва удачно метнула второй нож прямо в шею входящему, вскочив на стол. Её шпага ярко блеснула в свете тусклых ламп.

– Марок, окно!— крикнула она магу. – Я вижу!— он доплёл зелёную сеть из светящихся нитей и набросил на прореху окна. Стражник, что лез через проём, заорал страшным голосом. Схватившись руками за пузырящееся лицо. Ромус в замешательстве хватал то меч, то арбалет, лежавший на столе. В конце концов зарядил болтом в ногу входящему. Его добил дубинкой по голове Кост. Снаружи загомонили.

– Они договариваются! Сейчас что-то будет!— крикнул в запале Кост. После этого крика ему в живот прилетело бревно тарана, отбрасывая прямиком к барной стойке. – Сейчас прорвутся! Ромус отбросил арбалет и выставил меч, становясь на защиту предводительницы. Кост, скрючившись, лежал на полу, хватая воздух ртом. Стража, ворвавшаяся в таверну под прикрытием щитов, быстро распределилась для атаки.

– Прикончите их! Что вы стоите, тупые недоумки! — отпихнув труп ногой за спинами стражи, в таверну вошёл Клаус. – Кто бы сомневался! Вот он, гадёныш, который нас сдал! — сдувая прядку волос с глаз, произнесла Эва. Маг выкрикнул заклинание. В воздухе возникли камни, полетевшие прямо в вошедших. Жрец очертил в воздухе магическим жезлом, создавая купол защиты. Камни опали на пол.

Кост медленно встал с коленей. К нему кинулись сразу два стражника в латах. – Железные кастрюли вас не спасут! — рыкнул Кост. Раздался звонкий: «Бом! Бим! Бом!», — и стража попадала под ноги Косту. – Дурачьё! Разозлился жрец. Он начал читать заклинание, водя жезлом в воздухе. Эва колола стражников саблей меж стыков доспехов, высовывая руку из-за спины Ромуса. Барду приходилось тяжко, он отражал град ударов, уже раненный в бедро.

– Марок, дай тишины! — крикнула в запале предводительница. – Я не могу. На них купол защиты! — громко ответил маг, кидая по стражникам светящимися плазменными сферами. Сферы рикошетили, создавая в таверне полный хаос. – Марок, прекрати! Они убьют нас!— взвизгнула воровка. Кост, рыча, мощно отражал удары топора стражника. Только искры летели во все стороны. Эва проколола шею неудачливому стражнику. Тот, прижав руку к ране, осел на пол. Жрец закончил читать заклинание. В воздухе сформировалось облако жужжащих ос. – Чёрт, чёрт, чёрт, — заскакала по столу, отмахиваясь от насекомых, Эва. Ромус получил удар ножом в бок и завалился на одно колено.

Маг схватил бутылку с виски и усердно набирал жгучую жидкость за щёки. – Нашёл время когда пить! С ума сошёл?! - крикнул Кост, отбрасывая от себя стражника ударом в живот. Марок создал пламя на руке. И, подбежав к Эве, выдохнул струю огня, опаляя крылышки насекомых. Хлебая из бутылки и дыша на огонь, он уничтожил почти всех насекомых. Эва спрыгнула со стола, резко опрокидывая его, создавая себе защиту и заряжая арбалет барда. Маг накинул защиту на истекающего кровью Ромуса.

Косту подрубили сухожилие на левой руке, и она безвольно повисла. Однако он вдвойне быстрее размахивал правой. Осталось всего три стражника и жрец. Клаус уже плёл черную сеть, сотканную будто из струек дымного чада. – Что за беда!? -Эва высунула опухший нос из-за стола и метким выстрелом пристрелила охранника, попав ему в глаз. Рядом с ней, прячась, присел маг.

Разъярённый Кост махнул дубинкой в сантиметре от уха Клауса. Сеть рассеялась, пока жрец уворачивался. Стража переключилась на громилу. Жрец бочком начал отступать к двери. Ромус тяжело дышал. Вокруг натекла огромная лужа крови. Эва с ужасом посмотрела на пол. Кровь добралась до их с магом укрытия. С усилием перезарядив арбалет, она выскочила, держа Клауса на прицеле. Тот замер. Маг переполз ближе к раненому, открывая зубами бутылочку с зельем исцеления.

– Брось жезл!— скомандовала воровка. – Ха! Как бы не так! В этот момент один из стражников всадил короткий кинжал в ногу Коста. Тот заорал от боли. Эва отвлеклась, перевела прицел на стражника. Жрец юркнул в открытую дверь. – Сволочь! — разрядила воровка болт в спину стражнику, ранившему Коста. Болт прошил кожаный доспех насквозь. Последний стражник пятился к стене. В руках у него был короткий меч. Эва отбросила бесполезный арбалет и достала шпагу. Марок заливал зелье в рот захлёбывающемуся и хрипящему Ромусу. Кост, сжав зубы, хромая, надвигался на стражника. Из ноги у него торчала рукоять кинжала. Эва пришпилила последнего охранника к стене, шпагой проткнув шею. Казалось, битва окончена. Воровка повернулась к Косту, оценивая ранения.

Из темноты, свиснув, прилетел маленький ритуальный нож. Ранив Эву в бок. – Чёртов жрец! — бросился к предводительнице Кост, подхватывая её на руки. Марок, сдвинув брови, поднял арбалет, заряжая его призрачной стрелой. Высунувшись из двери таверны, он выпустил стрелу. Которая судя по раздавшимся хрипящим звукам, нашла-таки цель. – Нож отравлен, — Эва вытащила короткое лезвие из раны. Он был покрыт чем-то липким. – Эва! Нет! Её глаза закатились. Она упала без сознания.

Сказанье #8. «О тех кто выжил» Городская легенда.

Эпилог.

Стражник вытер нос. На который капнула капля клея, сорванная ветром с листовки.

На листе пожелтевшего пергамента была изображена страшная женщина в лохмотьях и с огромными зубами. Волосы были заплетены в косу.

– Это что за чучело?— скучающе спросил его напарник. – Предводительница Гильдии волков. – На человека непохожа, выглядит словно упырица. – Дак она и есть монстр. Так поговаривают. — опустил руки вниз стражник. – Ничего, наш новый начальник, барон Беккер, приструнит ворьё. Совсем распоясались. Слышь, на днях, говорят, пролезли в замок Герцога Кеплинга и украли у того сундук золота. Мало того, что обворовали, ещё и заставили унижаться. Пустили в одних трусах по посёлку, который прилегает к замку, облили смолой и вываляли в перьях. — рассказчик хохотнул, приглаживая рыжие усы.

***

– Давай, чёртово отродье, лечи её. Должно же быть противоядие от твоего яда. Марок обыскивал поскуливающего жреца в поисках склянок. Тот морщился от боли, в плече зияла сквозная кровавая рана. Эва как в горячке бредила, шепча что-то под нос. Её голова лежала на коленях Коста.

– В правом верхнем кармане. Вы должны отдать мне наручи, — делая паузы, проговорил жрец. – Мы, должны тебе?! Это ты, должен нам! Проклятый предатель! - Марок зарядил пощёчину жрецу.

Ромус, казалось, лежал без сознания, и Кост часто посматривал в его сторону. Кровь из его тела перестала течь, но жив ли был бард? У самого Коста рукоять короткого кинжала так и торчала из ноги. Однако зелье исцеления притупило боль.

Выдрав, наконец, из кармана Клауса маленькую склянку с серым содержимым, Марок посмотрел её на просвет. – Это точно противоядие? Если Эва сейчас умрёт, ты отправишься следом! — угрожающе рыкнул он. – Да, я ношу его с собой. На случай пореза отравленным ножом. Маг откупорил склянку и понюхал. – Фу, адова сера. Какая вонь! — скривился он.

– Гадость - не гадость, но только это сейчас спасёт её. Ей осталось недолго. — кивнул жрец на корчащуюся предводительницу воров. Марок, зажав Эве нос, влил противоядие в приоткрытый рот. А Кост, приподняв голову, заставил проглотить, придерживая губы закрытыми, так как Эва намеревалась выплюнуть противоядие. Уже буквально через минуту. Щёки её порозовели, а дыхание выровнялось.

– Вот же черти! Кто же будет прибирать и чинить это всё! В зал таверны из кухни вышел Даргор, хватаясь за седые волосы. Трупы, разбросанные вокруг, похоже, не так его беспокоили, как нанесённый таверне ущерб.

– Хм. Не обманул демон. – Давайте так. Я излечиваю вас всех, а вы отдаёте мне наручи Амана. – Он ещё торговаться с нами вздумал! — неодобрительно цокнул Кост.

Марок порылся в своей сумке и кинул Даргору полный кошелёк золотых. – Исчезни, старик! Даргор, поймав кошелёк, кланяясь, удалился наверх, в свою комнату. Оставляя разгромленный зал в распоряжении воров.

– Идёт. Ты нас латаешь. Я отдаю тебе наручи. И мы больше никогда не пересекаемся. Если я увижу тебя ещё раз в своей жизни, ты труп! — ударил кулаком в ладонь маг. Жрец, морщась от боли, поднялся с колен.

Он прошёл по залу и наложил руки на всех троих раненных, стягивая их плоть светящимися нитями силы. Кост, наконец, избавился от короткого кинжала, проткнувшего ногу. Рана была ужасающей, но жрец быстро превратил её в багровый толстый шрам.

Клаус долго стоял над Ромусом, простирая руки и вознося молитву. Но бард так и остался лежать на полу. Марок швырнул Клаусу мешок со звякнувшими наручами и указал на проём выхода. Жрец поспешил убраться, придерживая раненое плечо. Маг подошёл к барду и, приложив два пальца к артерии на шее, почувствовал пульс. Бард был жив. Эва приходила в себя, сидя в объятьях Коста.

– Кост, сможешь его тащить? Нужно убираться отсюда. Того и гляди нагрянет подкрепление. Кост устало кивнул. Им предстоял долгий путь.

***

– Что происходит? Зачем повязка на глазах? — она завертела головой, пытаясь освободиться от тряпицы, закрывавшей обзор. – Тише, не привлекай внимание, — шепнул Ромус ей на ухо. Они стояли посреди гомонящей толпы. Люди явно были чем-то взволнованы. Ромус ловким движением фокусника сдёрнул лоскут с её глаз. Люди смеялись и показывали пальцем на мужчину в розовых шёлковых трусах.

Голова его была вымазана смолой и посыпана перьями. – Это же, — прижала ладонь ко рту, Эва. - Это же, мой отец. – С днём рождения, бестия!- Ромус издал карикатурный волчий вой. - Волки помнят, когда день рождения у командира, — отсалютовал он ей, скрываясь в толпе. Эва даже не знала, смеяться сейчас или рассердиться на них. Но определённо в их поступке что-то было.