Сборник фантастики

И день, и ночь

Старик ездил здесь каждый день. Он сидел, ссутулившись, на передке телеги и иногда дёргал вожжами, подгоняя лошадь. Та в ответ махала хвостом и немного быстрее перебирала копытами. Но сделав несколько шагов, снова переходила на неспешный шаг.

Обычно в телеге сидело несколько солдат. Они посматривали по сторонам, курили самокрутки и негромко переговаривались меж собой.

Чаще всего это были пехотинцы. Но раз проехали артиллеристы. В штанах, ботинках с обмотками и мокрых белых рубахах – от исподнего белья. Видать, жарко было на позиции, вот и разделись.

Серёга как-то решил проследить за стариком. Когда он сказал про это сержанту, тот только махнул рукой, давай, дескать, следи.

На лугу идти было легко, только длинная трава запутывала ноги, да если не уберечься, то об кочки споткнуться можно. Серёга чертыхался, под жарким солнцем он вспотел, к нему привязалась стайка мошек. Они лезли в нос, в глаза, в уши. Но от телеги Серёга не отставал, держался метрах в двадцати позади.

В лесу пришлось труднее. Мешали густые кусты, валявшиеся деревья, а в ельнике жёсткие ветки больно били по лицу иголками. Телега всё также маячила впереди.

Сегодня в ней сидели два пехотинца. Один что-то говорил другому, тот, насупившись, иногда кивал. Оба порой поглядывали на Серёгу, упорно бежавшего за ними чрез бурелом.

Старик вдруг поднял голову, и двумя руками тряхнул вожжи. Лошадь дёрнула хвостом и перешла на тяжёлую рысь. Серёга поторопился, под ногу попала кочка, он покачнулся и упал. Быстро вскочил, но телеги уже было не видать.

- Догнал? – спросил его сержант, когда Серёга, вернувшись, уселся зашивать порванные на коленке штаны. Тот мотнул головой. Сержант хмыкнул и отошёл.

На следующий день старик снова проехал на своей телеге. Сейчас в ней развалился один только парень.

- Морская пехота, - увидев тельняшку под гимнастёркой, сказал сержант. – Где-то рядом стоят.

Серёга проводил старика только взглядом.

- Сегодня пойдёшь за ним? – сержант вытащил кисет и свернул козью ножку.

- Не-е, - мотнул головой Серёга. – Пропадает он где-то.

- Пропадает, - кивнул сержант и чиркнув спичками, закурил.

Ночью Серёга стоял на карауле. Со стороны леса тянуло холодом, Серёга поднял воротник шинели и втянул голову. Стоял он, иногда подёргивая плечами, прогоняя промозглую сырость, забиравшуюся под шинель.

- Скорей бы смена, - подумал Серёга и оглянулся на землянку, где спали его товарищи. Тут кто-то ударил его по голове, в глазах потемнело.

Немцы не знали точно, когда у часовых пересменка. Только они потащили связанного русского по нейтралке, как пропажу Серёги обнаружил разводящий.

Над передовой повисли ракеты, ударили пулемёты. А минут через пять на нейтральной полосе поднялись разрывы. Это открыли огонь миномётчики.

Разведчики отсиживались в воронке, но одна из мин разорвалась совсем рядом. Осколок угодил Серёге, лежавшему без сознания, прямо в сердце. Он дёрнулся и затих. Немцы, увидев, что язык погиб, выругались и бросив его в воронке, после окончания обстрела вернулись к себе.

Ещё затемно сержант по ходу сообщения вышел во вторую линию обороны. Его вызвал в штаб полка. Оглянувшись, он увидел, что передовая скрылась за лесочком. Можно идти свободно. Сержант вылез из траншеи, отряхнул штаны и только хотел идти дальше, как увидел старика на телеге. Тот ехал, как всегда, ссутулившись, иногда тихонько взмахивал вожжами. Лошадь отмахивалась хвостом.

На телеге сидел Серёга. Он крутил в зубах соломинку и порой почёсывал нос. Проезжая мимо сержанта, Серёга развёл руками и отвернулся.

Вскоре и старик, и лошадь, и телега, и Серёга скрылись в лесу. Сержант вздохнул и двинулся дальше.

Правило человека

Голодовочка

Транспортный корабль "Веселые земляки" напоролся на гравитационную яму. Встреча с космической аномалией привела к падению внутри транспортника всех незакрепленных предметов. Особенно трагичным столкновение оказалось для камбуза. Кастрюля с борщом взлетела вверх и брякнулась об стенку, выплеснув содержимое куда попало. Со сковороды, закрутившейся в полете, разлетелась по углам жареная на домашнем сале картошечка. Графин с клюквенным морсом просто упал на пол и разбился. Ложки, вилки, ножики и поварешки, весело звякая, распрыгали кто куда.

Серега, успевший схватиться за крепко приделанный к полу столик, устоял на ногах. На камбузе было очень печально. На душе закипали эмоции. Кроме обиды, к ним примешивалось ощущение грядущей кратковременной голодовки и разочарование от кулинарных утрат.

- Да что это такое! - завопил Серега, пиная кастрюлю и с чувством невосполнимой потери глядя на рассыпанную по полу картошечку. - Ведь невозможно уже так больше! Я жалобу подам в Земной Совет!

Он сорвал с себя фартук и оскальзываясь на вареных и жареных продуктах, валявшихся на полу, побрел к выходу. Но вспомнил, что забыл выключить плиту. На ее раскаленных докрасна кругляшах корчились остатки борща и картошки, превращаясь в окалину. Казалось, что плита горестно мигает, потеряв посуду.

- Черт! - Серега вернулся и выключил конфорки. - Все вручную! В двадцать втором веке! Как дикари пещерные. Скоро и телефоны отменят, будем с барабанами бегать, азбуку Морзе учить! Довели Землю луддиты-паразиты.

Войдя в рубку управления, он плюхнулся в штурманское кресло. Командир транспортника Марс Олекович покосился на него и промолчал.

- Консервы на обед, - Серега, не зная куда выплеснуть зло с души, начал щелкать кнопками на пульте управления. - Консервы. А борщ и картошечка на полу. Я так и знал.

- Ну что же сейчас делать? - Марс Олекович аккуратно убрал серегины руки с пульта. - Поедим консервов. Блуждающая яма. Ничего страшного.

Серега похлопал ладошками по ручкам кресла, успокаиваясь. Поднялся, криво усмехнулся, глядя на экраны, и вышел.

Поскольку на камбузе есть было невозможно, он открыл банки с консервированной рыбой, мясом, и вывалил их содержимое в чашки, поставив их на поднос. Туда же, к чашкам, Серега положил свежих овощей, зеленого лука, кинзу, укроп, несколько толстых ломтей душистого пшеничного хлеба и поставил солонку.

Взяв поднос, штурман "Веселых земляков" пошагал в рубку.

- Придется здесь обедать, - сказал он Марсу Олековичу.

Тот молча кивнул, принял поднос и аккуратно поставил его на пульт управления.

- Сейчас попить принесу, - Серега вышел и вскоре вернулся, неся две кружки с молоком.

Их также разместили на пульте, среди кнопочек и лампочек.

Есть начали молча, придерживая чашки, все-таки пульт - это не обеденный стол.

Вдруг мигнула синяя лампочка, Марс Олекович бросил ложку и потянулся к засиявшим квадратикам, но тут вспыхнула красная, снова синяя, корабль содрогнулся и резко дернулся. Вся еда с подноса полетела на пол и на пульт. Разлившееся молоко попало в различные щелки. Контакты стали коротить, в рубке запахло горелым. Вскоре основное освещение погасло, тускло засветилось аварийное. "Веселые земляки" потерял ход.

Серега ударил кулаком по пульту, вскочил и начал прыгать, топча продукты.

- Нет, ну это же кошмар! Снова яма! И снова не успели, - завыл он. - Я требую нормальной жизни! Где роботы, где великолепные компьютеры?! Остаемся, или чего?! Я больше не могу-у-у-у-у!!!!!!

- Хорошо, - Марс Олекович вздохнул. - Эвакуируемся.

Дома

Под Саратовым светило солнышко. Было тепло и уютно. Темная волжская вода шуршала на песчаном берегу. Серега упер руки в бока, огляделся, сплюнул и пошагал к двухэтажному коттеджику, стоявшему метрах в пятидесяти от берега. Марс Олекович уже стоял на крылечке и поджидал товарища по неудавшемуся перелету.

- Хватит уже злиться, - командир открыл дверь и зашел внутрь дома. - Давай звони в штаб полетов, пускай ремонтников с тягачом высылают.

- Звони, звони, - пробурчал Серега. - Сейчас я им всю правду скажу.

Он сел на полированный стол из темного дерева и подвинул к себе телефон.

- Вот объясни мне, Олекович, - он слез со стола, подошел к полкам в углу комнаты, и начал там копаться. - Почему телефон-то допотопный такой? Почему надо пальцем, - Серега поднял вверх указательный палец. - Пальцем надо крутить диск. Восемнадцать цифр, между прочим! А ошибся, снова крути. А занято, снова крути. Ведь были раньше телефоны, с кнопочками, или вообще на голос реагировали. Ну что за мучения такие! И в штаб вход запрещен, а то бы я им в лицо прямо сказал.

Найдя записную книжку с номерами телефонов, Серега полистал странички, остановился и начал набирать номер, морщась при этом от жужжания, который издавал вращающийся диск.

- Алло, алло, штаб! - завопил он в трубку. - "Веселые земляки". Да, потеряли управление около альфы Бегемота. Груз - гвозди. Да, да, гвозди. Ясно, спасибо.

- Сказали, через неделю вышлют ремонтников, - Серега положил трубку и брезгливо отодвинул телефон. - Нет, надо что-то делать. Я понимаю, законы есть законы, но предел-то должен быть какой-то.

- Нормально все, - Марс Олекович пошагал на кухню. - Ты же знаешь, не нравятся законы сохранения человечества, отправляйся к марсианцам. У них и компьютеры, и роботы. Сиди себе на лавочке, и жирей.

Серега потащился за командиром.

- Нет, ну я понимаю, - он открыл крышку подполья и полез вниз. Из подземелья глухо доносился его голос. - Надо больше шевелиться, соображать самим. А где морковка? А, нашел.

- Так вот, - продолжил он, выставив на пол ящик с картошкой и морковкой. Закрыв за собой подпол, Серега отряхнулся от пыли. - Первая тройка законов нормальная. Не курить, делать по утрам зарядку и есть побольше овощей и фруктов. Но дальше-то садизм идет.

Марс Олекович молча вручил ему нож и пакет для очистков. Серега присел на табуретку и начал скоблить корне- и клубнеплоды. Командир набрал воды в кастрюлю, достал из холодильника мясо и начал резать его на небольшие кубики.

- Нельзя пользоваться приборами для вычисления в личных целях, все столбиком умножать или делить, - загугнил Серега, строгая картофель. - Всю ручную работу надо делать руками. Даже шуруп в стенку, и то отверткой крутить, если в личных целях. Но ты скажи, почему в космосе-то тоже ограничения все эти действуют. Ведь были же раньше пакеты такие, которые кинешь в ящичек. Они согреются, и еда готова. А сейчас все готовить вручную надо. Картошку чистить, с морковкой и луком.

Он бросил очередную очищенную картофелину в специально подставленную Олековичем кастрюлю и посмотрел на командира.

- А куда тебе спешить, Сережа, - Марс Олекович вывалил мясо в воду и сполоснул руки под краном. - Жить тебе еще как минимум тысяч десять лет, да и не только на Земле, вся Вселенная открыта. Прыгать с планеты на планету очень просто стало. Подумал только и там, где хочешь, оказался. К тому же вполне вероятно, что бессмертие изобретут. И что, сидеть на месте и просто жрать все время?

Димка и подводная охота

Вдруг запищал висевший на стене экран.

Серега вздохнул, встал с табурета, подошел к телевизору и нажал кнопку включения. На экране появилась упитанная физиономия его приятеля - Димки, два года назад ушедшего к марсианцам.

- Привет покорителям галактики, - заорал Димка и помахал рукой. - Все таскаетесь по черным глубинам космоса? Не надоело еще? Слышал, слышал про аварию вашу. А чего вы это делаете?

Серега вернулся на табуретку и продолжил чистить картошку.

- Чего, чего, - ворчливо ответил он. - Картошку с мясом сейчас потушим. А вечером на рыбалку пойдем. Олекович бредень новый связал, испытаем его в заливчике.

- Трудяги, - захохотал Димка. - Делать вам нечего. Эй, бандура железная, иди сюда, - позвал он кого-то невидимого для Сереги. На экране появился робот. - Поджарь мне картошки с лучком, и мяса сделай по-венециански. Давай, пошел!

Марс Олекович помотал головой и вышел из кухни. Серега скептически улыбнулся.

- Вот, смотри, Серега, - Димка отвел телекамеру на робота. - Пять секунд, и готово.

Робот вываливал в черную коробочку из пакетиков разноцветные порошки, смешивал их и разводил маслянистой жидкостью. Тщательно перемешав все ингредиенты, он вылил получившуюся бурду на большую тарелку и закрыл пленкой. Через пару секунд пленка лопнула, и на тарелке оказалась горка поджаренного и аппетитного даже на расстоянии картофеля. Робот достал откуда-то еще один пакетик, вскрыл, и высыпал из него на другую тарелку зеленоватый порошок. Также закрыл пленкой, и через несколько секунд там появилось мясо по-венециански.

- Понял, нет, Серега, - Димка начал кушать. - Вот это нормально. Не то что вы, мучаетесь там с сырыми овощами. Давай к нам, не пожалеешь.

Серега закончил чистку овощей, промыл их и начал нарезать кубиками.

- Я дельтаплан собрал, - сказал он. - Сам, по чертежам. Завтра облетывать буду.

Димка погрустнел. Понюхав мясо, бросил его на пол. Мелькнула тень робота, ликвидировавшего беспорядок.

- Серега, - Димка медленно вывалил картошку на стол и стал водить по нему вилкой. - Я тоже на рыбалку хочу.

- Жирных не берем, - ответил Серега, моя руки. - Балдей там со своими роботами, жиртрест.

- Серега, - Димка огляделся и заговорил шепотом. - Я зарядку начал делать, чтоб себя в порядок привести. Книжку читаю - "Основы радиотехники". Как думаешь, пустят меня обратно?

- Посмотрим, - сурово ответил Серега. - Уйти к марсианцам легко, а вот вернуться к нормальным людям не так просто. Помнишь правила? Первое - будь здоров и крепок, второе - умей делать все сам, и третье - не кисни мозгами. Как у тебя с этим?

- Пока никак, - Димка вздохнул. - Надоело все. На подводную охоту хочу, а неуклюжий стал, ничего не получается. Ну ладно, пойду на тренажеры, жир скачивать. Пока.

- Ну, пока, - попрощался Серега и начал снимать серую пену с варившегося мяса.

На кухню зашел Марс Олекович. Он принес свежего, только с грядки лука, щавеля и укропа.

- Окрошку будем делать, - сказал он и достал с верней полки кухонного шкафа большую банку, наполненную темной мутной жидкостью, в которой плавали какие-то комочки. - Кажется, и квас уже готов. Ядреный получился, - похвалил Марс Олекович, отпив глоток. - Еще бы, на черном хлебе, с изюмчиком. Ну, чего, Сережа, к марсианцам пойдешь?

- Да ну их к черту, - Серега достал сито, чтобы процедить квасок. - Без роботов проживем. Вон, Димка уже чуть не ревет, обратно просится. Спортом занялся, книжки читает.

Марс Олекович улыбнулся.

- Нормальные люди должны сами все делать, - сказал он. - А то с этими домашними машинами жиром зарастешь, жиром проживешь, и протухнешь в конце концов.

- Это точно, - подтвердил Серега. - Пойду я чан для засолки рыбы приготовлю. В новый бредешок должно много попасть. Люблю я чехонь вяленую, да с домашним пивом. Красота!

Бизнес по старинке

Чпак! Белый комок расплющился на каменной стенке, в полуметре от Воноца. Реакция, как всегда, оказалась быстрее рассудка. Воноц тут же упал навзничь, и мгновенно над ним пролетела красная очередь трассеров. В конце прохода, откуда выбросили белую лепешку траскомина, послышалось кряхтение, потом раздался плаксивый стон и вскоре бойцы спецназа услышали, как на землю плюхнулось что-то большое и сырое.

- Еще одного заколбасили, - Воноц поднялся, не оборачиваясь к напарнику. – Пойдем потихоньку, сегодня надо еще два коридора зачистить.

Парни, чуть приподняв стволы автоматов вверх, тихо начали красться по коридору с высоченными, каменными, изщербленными временем и пулями стенками. Они осторожно обошли отпавший от камня кусок траскомина, который, не найдя для себя органической пищи, уже почернел и обуглился.

Подойдя к концу прохода, они увидели странное, небывалое зрелище. Тела стрелка, который неудачно швырнул в них ядовитую лепешку, не было.

Воноц внимательно оглядел пол, потом осторожно заглянул за поворот. Никого и ничего.

- Ты видел его? - спросил он у напарника, доставая гранату. – Непонятно мне это.

Его товарищ по патрулю, капрал Працуй, покачал головой.

- Я стрелял по направлению, - он внимательно осмотрел стенки и оглянулся назад. – Крысака я не видел. Оп-па, а это что?

Працуй ногой пинал воздух. Там было что-то упругое, но невидимое. Парни переглянулись, отошли метров на десять назад, и Воноц дал по невидимке короткую очередь. На мгновение показались зеленые ранки, которые тут же закрылись.

- Крысак-невидимка, - вот так новость, - прошептал Воноц. – Надо его доставить в штаб. Слушай, Працуй, давай беги за нашими. Пусть высылают вертолет, а его посторожу.

Капрал кивнул головой, взял автомат подмышку и убежал.

Воноц, ожидая подмоги, иногда стрелял одиночными в невидимого крысака, чтобы удостовериться, что он на месте. Крысак лежал, в ответ на попадания сверкая зелеными ранками.

Через три часа над лабиринтом зависли два вертолета. Один боевой, начал ходить кругами, высматривая возможных врагов. Второй – транспортный, завис над проходом и выкинул веревку. По ней спустились облаченные в мягкие скафандры парни из бригады медпомощи и Працуй. Вместе с Воноцем отойдя подальше, они посмотрели, как штабные грузят невидимку в сетку. Крысак оказался, как и его все его собратья, бесформенным и расплывчатым. Четверо медиков с трудом запихали его в снасть и зафиксировали. Потом их самих быстро подняли лебедкой на борт транспортника.

Сразу после этого вертолеты улетели. Воноц и Працуй проводили взглядами раздутую, и вроде бы абсолютную пустую сетку, болтавшуюся метрах в пяти под брюхом транспортника.

- Такого не попадалось еще, - Працуй достал фляжку и немного из нее отхлебнул. – Невидимки. Как мы их находить-то станем?

- В штабе что сказали? – Воноц тоже достал фляжку. – Как чесать-то лабиринт сейчас? Как крысаков находить?

Працуй пожал плечами.

- Капитана нет, - он аккуратно пристегнул флягу к поясу. – А без него не решают. Сказали, ждать указаний.

Воноц сплюнул.

- Будем ждать указаний на базе, - он сплюнул. – А дальше пока не полезем. Ну их к черту. Траскомином прилепят эти невидимки, мало не покажется. Пошли домой.

Працуй согласно кивнул головой.

По дороге им пришлось задержаться. В получасе ходьбы от выхода из лабиринта патруль угодил под мощный обстрел крысаков.

- Что такое, - шипел от боли Працуй, аккуратно снимая с рукава белую гадость. – Откуда они тут взялись?

- Невидимки, - Воноц поменял магазин в автомате. – Видимо, просачивались сюда несколько дней. А патрули их не увидели. Сейчас они атаковать начнут. Чувствуют, что тебя зацепили. А мы им подарок сделаем.

Воноц аккуратно закрепил на стенке гранату, наполненную сжатым газом, и привязал к чеке тонкий шнур. Потом патрульные отошли метров на пятьдесят, и спрятались за угол. Вскоре они услышали покряхтывание и посапывание, свойственное крысакам. Тут же зашуршала мелкая щебенка на полу прохода. Воноц резко дернул за конец шнура и быстро надернул на голову куртку. Працуй уже сидел на земле, свернувшись в клубок.

За углом ухнуло. Воздух мощно дернулся в сторону взрыва, заполняя прореху, оставшуюся после вакуумного подрыва.

Помотав головами, парни встали и осторожно выглянули. В проходе стояла тишина. Пол и стенки были густо забрызганы зеленым.

- Ты смотри, - Працуй подошел поближе и задрал голову. – Метров на десять вверх раскидало крысаков.

- Объемный боеприпас, - Воноц сматывал на руку шнур. – Чисто. Пошли скорее, тебе к медику надо.

Выйдя из лабиринта, патрульные пошагали по выбитой сотнями ног тропинке. Воноц оглянулся. Высокие стены лабиринта, тянувшиеся в обе стороны до самого горизонта, казались теплыми, домашними и совсем не опасными.

Деревья вдоль тропинки шумели листвой, совсем как на родной планете. Только далекое голубое солнце напоминало, что они шагают далеко от родительского дома.

- Стой, - Працуй перекинул автомат с груди на руку. – Гляди.

Воноц напрягся. Посредине тропинки лежало человеческое тело.

- Это сержант Брам, - Воноц вгляделся в обезображенное траскомином лицо. – Крысаки засаду устроили.

- Вот гады!, - Працуй озирал местность. – Они же раньше из лабиринта не выходили.

Воноц распрямился.

- Они и невидимками раньше не были. – он перешагнул через труп товарища. – Пойдем-ка, Працуй, по лесу. Там их легче увидеть, да и от траскомина деревья немного прикроют.

Через пару часов осторожного хода среди древесных стволов патрульные подошли к базе. Легкая ограда из металлической сетки лежала, поваленная на коричневую землю. Окрашенные в желтый цвет воротца болтались под легкими порывами ветра. В воздухе стоял густой запах жареной курицы.

Патрульные стали быстро осматривать территорию базы спецназа. Они насчитали тридцать шесть трупов своих товарищей. Внутри помещения все было разломано и забрызгано зеленым. В электроплите превратился в уголь сегодняшний ужин патруля – десяток кур. Воноц заглянул в кубрик медика. Там все стояло на своих местах. Он нашел лекарство от ожогов транскомина и взял с собой.

- Что будем делать? – Працуй обнажил предплечье для укола. – Я посмотрел, все наши погибли от траскомина. Видно, эти твари подкатились незаметно и атаковали. Потом дождались возвращения патрулей и прикончили их.

Воноц кивнул головой. В лесу, около тропинки, которой они держались, остались двадцать шесть парней из их отряда.

- Я посчитал, - он отбросил в сторону пустой шприц и встал. – Шестьдесят два покойника. И нас двое. Полный комплект. Аппаратура связи просто разорвана. Предлагаю подождать здесь. В штабе должны хватиться. У нас же ежедневный выход на связь. Утром и вечером. Дождемся вертолетов.

Вечером никто не прилетел. На всякий случай парни укрепили стены кухни, где не было окон и соорудили перед входом огромную баррикаду из обломков мебели. Старались они не зря. Ближе к ночи послышалось знакомое отвратительное посапывание и легкий шорох. Заранее запасшись боеприпасами из оружейки отряда, патрульные не стали жалеть патронов. Упорные крысаки лезли, невзирая на потери. Через час Воноцу и Панцую пришлось заменить автоматы, чьи перегретые стволы выплевывали пули всего на несколько метров.

Все вокруг было завалено пустыми гильзами и ошметками траскомина. Он быстро распадался на черные, похожие на стружки, остатки.

Наступила передышка. Было слышно, как покряхтывают крысаки, оттаскивая тела изувеченных пулями сородичей. Потом настала тишина. Воноц с Працуем немного прислушались к звукам и начали жадно пить воду из кухонного бачка. Немного мутило голову от запаха сгоревших куриц. Но надо было терпеть. Утром прилетит подмога.

Решили дежурить по очереди. Все равно необходимо немного поспать, пока есть возможность. Первым лег отдыхать Працуй, как младший по званию и раненый. Воноц решил дать ему отдохнуть и совсем не будить.

Через несколько часов он, борясь с дремотой, услышал странные звуки за стеной. Посапывание крысаков и потрескивание бетона. Воноц приложил руку к стене. Она была теплой, но температура ощутимо и быстро поднималась. Пришлось разбудить напарника.

- Чего они делают? - Працуй помотал головой и попил воды. – Стенку ломают?

Воноц покопался в углу, куда они свалили собранное на базе снаряжение. Обернулся к капралу, держа в руках две гранаты со сжатым газом.

- Я не знаю, как они намерены сломать стену, но оставаться здесь больше нельзя, - Воноц вытер пот со лба. – Пойдем на прорыв. Кидаем сразу обе гранаты. И тут же, после взрыва уходим в сторону леса. У крысаков нюх никудышный, а ночью они нас не разглядят, если только по теплу не найдут. Готов?

Працуй обвешивался боеприпасами и фляжками с водой. Воноц хмыкнул, отложил гранаты, и занялся тем же.

Приторочив к себе по паре рюкзаков, набитых патронами, гранатами и сухпайками, патрульные посмотрели друг на друга и пожали руки. Потом они молча прижались к стенам.

Воноц не спеша выдернул чеки и торопливо зашвырнул гранаты в темный проем.

Парни быстро накрыли головы кухонными мешками. Раздался мощный взрыв, разметавший и сложенную баррикаду, и собравшихся за ней крысаков.

Но прорыв не удался. Объемный взрыв практически разрушил помещение базы. Рухнули стены и потолок. Патрульных завалило.

Воноц, лежа без сознания под потолочными балками, видел сон. Ему виделся день, когда впервые увидел лабиринт.

Командир отряда спецназа пожал новичку руку и пригласил присесть.

- Наша задача простая, как банан, - седоватый лейтенант хохотнул. – Зачищать лабиринт от крысаков и при этом уворачиваться от того белого дерьма, которым они швыряются. Когда мы вычистим это каменное гнездо, здесь начнут добывать панратиум. Под центром лабиринта геологи с орбиты нашли здесь огромные залежи.

- А почему нельзя просто снести стены машинами и выжечь крысаков? - поинтересовался Воноц.

- Ученые старички против, - лейтенант снова хохотнул. – Это, говорят, памятник инопланетной расы, а крысаки, выродившиеся ее представители. Так что нам надо аккуратно дойти до центра лабиринта. Вычистить там крысаков, а потом уже перегородить им туда доступ. И сырьевая корпорация будет довольна, и старички в очечках тоже. Ясно?

Воноц почувствовал боль в ногах и голове. Он очнулся оттого, что кто-то дергал его за ногу и кричал что-то.

- Сержант, сержант! – услышал он знакомый хриплый голос. – Ты жив, сержант?

Воноц с трудом пошевелился. С него посыпалась пыль, обломки пластиковой крыши.

Кто-то приподнял деревянную балку, прижавшую его к полу.

- Капитан, - Воноц закашлялся. – Это вы?

- Я, - капитан Мервуль, старший командир всех отрядов спецназа, отвалил балку в сторону. – Кто-то еще был с тобой?

Воноц приподнял голову, ориентируясь, и кивнул подбородком в ту сторону, где должен был находиться Панцуй.

Капитан начал осторожно раскапывать его напарника.

Через час они сидели в тени вертолета. Патрульные пострадали только от ушибов, серьезных ран у них не было. Капитан вколол каждому тонизирующее средство и рассказывал о том, что произошло.

Лабиринт зачищали уже четыре года несколько групп спецназа. Потерь практически не было, если не считать одного парня, сильно обожженного траскомином. А вчера произошло совершенно неожиданное дело.

Крысаки, по неизвестным причинам ставшие невидимыми и бесстрашными, атаковали все базы спецназа и штаб. Капитан уцелел чудом. Во время нападения он улетел по делам на побережье. Он давно подыскивал там себе место под дом, который хотел построить, выйдя на пенсию.

Вернулся в штаб, а там разгром. Заправил машину и начал облетать базы спецназа. Везде одна картина. Трупы и полуразрушенные постройки.

- Что сейчас делать? – Панцуй встал и повел плечами, разминаясь. – Где наши? Неужели все погибли?

- Кроме нас, здесь никого нет, - капитан тоже встал и огляделся. – На орбите вертится спутник связи, но аппаратура вся разрушена. Смена к нам прилетит через полгода, а ученые и бурильщики через год. Будем ждать. Тем более, что никто опасности отсюда не ждет, и даже то, что мы не выходим на связь, спишут на помехи. Прилетят разбираться вместе со сменой. Надо продержаться, парни.

Сначала они хотели похоронить своих товарищей, но под воздействием траскомина тела рассыпались в прах. Потом на двух вертолетах – Панцуй не умел управлять такой техникой – Воноц и капитан перебросили на побережье, где не было крысаков, продовольствие, боеприпасы, горючее и вообще все, что посчитали нужным.

Во время погрузки им приходилось отбиваться от шаек крысаков, накатывавшихся на них внезапно или устраивавших засады около баз. Воноц чуть не потерял глаза после меткого плевка одного невидимки. После этого они прекратили вылазки и начали обустраиваться на берегу.

Через пару месяцев капитан решил сделать разведывательный вылет к лабиринту. Працуй напросился лететь с ним. Воноц, бывший в тот день дежурным по кухне, предупредил, чтоб они не задерживались. На ужин он приготовил роскошное блюдо из случайно откопанного в привезенных запасах консервированного борща.

Но патрульные не вернулись.

Воноц угрюмо смотрел на океан, переливавшийся мягким бирюзовым светом, и жевал сухую галету. Когда стемнело, он обошел по периметру новую базу, внимательно все осмотрел, зашел в собранный из привезенных обломков модуль и быстро заснул.

С первыми лучами местного солнца уже летел на оставшемся вертолете к лабиринту.

Поиски были недолгими. Пропавший вчера вертолет капитана еще догорал недалеко от высоченных стен лабиринта. Легкий дымок веялся над травой. Никого рядом не было видно. Воноц начал летать кругами, отыскивая хоть какие-нибудь следы.

Наверное, ему просто повезло, в отличие от товарищей. Разворачиваясь в очередной раз, он заметил вспышку в лабиринте, а через секунду - летящую в его сторону ракету.

Воноц совершенно автоматически совершил противоракетный маневр, уклоняясь в сторону солнца. Ему повезло. Ракета оказалась с тепловой системой наведения и ушла в сторону светила.

Спецназовец отлетел подальше, так, чтобы не было видно проклятый лабиринт, и приземлился.

Ему было очень плохо. Хотелось плакать, рвать на себе кожу, и убивать. Он упал на землю и начал грести ее, сильно вонзая пальцы в почву. Этого показалось мало, и патрульный стал грызть ее зубами, рыча от ярости. Наконец приступ бешенства прошел.

Воноц, пошатываясь, подошел к вертолету и сел рядом с ним. В голове было пусто и больно. Просидев так минут тридцать, он поднялся, завел двигатель и полетел в сторону базы. Впереди его ждали месяцы одиночества.

Но через неделю его скуке пришел конец. К нему заявились капитан и Працуй.

- Когда крысаки нас подшибли, я сумел нормально приземлиться, - капитан с удовольствием рвал зубами жареное мясо добытого утром Воноцом местного типа оленя. – Выскочили мы из вертолета, смотрим, трава ложится под крысаками. Працуй гранату в них швырнул. Вроде помогло. А мы бежать подальше от лабиринта.

Через час бега капитан с капралом остановились, сориентировались и пошли пешком к побережью. Вертолет с Воноцом они не видели, но считая, что он полетел на их поиски, желали только, чтобы ему не угодить под ракету.

- И откуда у них такое вооружение? – удивлялся капитан. – Ничего не понимаю.

Хорошо, что во время путешествия им попадались речки, где они смогли набрать воды во фляжки. Также несколько раз удалось подстрелить местных животных.

- Вроде не ядовитые, - капитан толкнул в бок Працуя, осоловевшего от еды. – Да, капрал?

Працуй поморщился и сплюнул. Потом закрыл глаза и засопел.

- Так мы и вышли, - закончил капитан.

Воноц улыбнулся. Хоть здесь все закончилось хорошо. И вертолет один на ходу, и ждать подмоги недолго осталось.

- Ну как там наш эксперимент? Удался? – владелец корпорации «Майто» развалился в кожаном кресле. – Я слышал, что оттуда смогли спасти только троих спецназовцев. Это так, профессор?

Его собеседник, пожилой человек с морщинистым лицом радостно улыбнулся.

- Вы совершенно правы, мистер президент, - он тихонько похлопал в ладоши. – Только троих. Ваши деньги и мои мозги совершили небывалое чудо. Я сразу предсказывал, что крысаки – это одичавшие потомки властителей лабиринтной планеты. Помните, вы пришли ко мне и попросили сделать все возможное, чтобы вашим конкурентам не досталось ни грамма из обнаруженных там залежей панратиума.

- Вы блестяще справились с этой миссией, - президент «Майто» улыбнулся. – Сейчас наше правительство признает крысаков разумными, и соответственно, даже разговора никакого не будет про какие-то разработки. Ну, а я останусь монополистом на рынке панратиума.

- Самое главное, это мое предвидение, - не слушая его, бормотал профессор. – Крысакам была нужна внешняя агрессия. И они отреагировали на нее. Остатков разума хватило, чтобы вспомнить прошлое и защитить себя. Самое сложное было убедить правительственных чиновников и ваших конкурентов в агрессивной модели поведения и неизбежном уничтожении части крысаков. Я могу гордиться, я возродил древнюю цивилизацию.

Президент «Майто» вздохнул, глядя на раскрасневшегося профессора. Потом он достал из карман игломет и всадил стальную иголку прямо в ученый лоб.

- Вот так приходится работать, - вздохнул президент, поднимаясь с кресла. – Прямо как в молодости.

Он огляделся, бросил равнодушный взгляд на скорченного профессора, упавшего на пол, зевнул и вышел. Сейчас он думал только о том, сколько заработает его корпорация в этом году и какие новые игрушки купить трем своим внукам.

Звонок от мамы

Разговор с нотариусом

Светлана Антипина не торопясь, тщательно готовила отчет о работе своего отдела. Через две недели должны были приехать представители французской фирмы для подготовки к заключению взаимовыгодного контракта. Поэтому на фирме подбирали бумаги, свидетельствующие о надежности и порядочности российского предприятия.

Из сумочки, лежавшей на приставном столике, донеслись звуки песенки про Умку. Светлана, оторвавшись от компьютера, достала мобильник и привычно взглянула на экран. На цветном экранчике синели цифры незнакомого номера.

- Да, - отозвалась Светлана, нажав кнопочку с зеленой трубочкой.

- Мне нужна, - голос замешкался на миг, и тщательно проговорил. - Антипина Светлана Николаевна.

- Это я, - Светлана подумала, что к ней обращается желающий приобрести продукцию фирмы. Ее отдел как раз отвечал за реализацию.

- Вас беспокоит нотариус Сканьев, - бархатный мужской голос в телефоне набрал уверенности. - Дело в том, что у меня находится завещание вашей матери - Антипиной Ирины Геннадиевны. Приношу свои извинения за то, что не сообщил вам об этом сразу, - голос замедлился. - Сразу же после безвременного ухода вашей мамы, но я серьезно заболел, и два месяца отлежал в больнице. Если вам не трудно, сегодня, около шести, подойдите ко мне. Я вам адрес сейчас продиктую.

Светлана записала адрес нотариальной конторы, отключила разговор и задумалась. Ее мама, еще нестарая совсем женщина, погибла два месяца назад нелепой смертью. В больнице, где она проходила курс лечения от астмы, медсестра по ошибке ввела ей не то лекарство. Ошибка сама по себе не очень большая, но у мамы оказалась аллергия на препарат. В течение буквально суток она умерла.

Что мама, очень дружно жившая с дочерью, могла ей завещать такого, о чем Светлана не знала, было непонятно. Она посмотрела на бумажку с адресом. Центр города. О, да это же соседнее здание, только оно числится по другой улице. Типичное общежитие для небольших фирмочек. Светлана припомнила, что, иногда проходя мимо него, она вроде бы видела табличку нотариуса. Да, точно, желтые большие буквы на красном фоне - "НОТАРИУС". Зайду, решила Светлана, паспорт с собой, в сумочке. Домой позвоню, что задержусь. Впрочем, звонок только назывался "домашним". Муж, владелец небольшой фирмы по переработке рыбы, четвертый день возился на работе с коптильным агрегатом, приходил поздно, усталый, перекусывал, мылся в душе, заваливался в постель, вкусно пахнущий дымком и сразу засыпал, не очень довольный. Что-то не ладилось у него с мойвой и сардинеллой.

Сыновья-близнецы вчера уехали в поход, сплавляться по речке. Так что, и звонить-то некому, мелькнуло в голове у Светланы. Через минуту она уже вновь занималась отчетом, вглядываясь в монитор, и сверяясь с документами, оккупировавшими ее стол.

Знакомый голос

Вечером, без особых усилий, Светлана отыскала на втором этаже бизнес-центра кабинет нотариуса Сканьева. Высокий мужчина с озабоченным лицом усадил ее на стул около окна, и извинился за свой запоздавший на два месяца звонок.

- Светлана Николаевна, - он пристально посмотрел ей в глаза, и тут же отвел взгляд. - Дело не совсем обычное. Вы, главное, не пугайтесь. Я сейчас выйду, а вы, вы тут подождите. Только не удивляйтесь ничему, хорошо? Я в коридоре подожду.

Нотариус встал, огляделся и вышел. Светлана недоуменно проводила его взглядом, осмотрела кабинет, в котором кроме трех стульев и стола ничего не было. На столешнице лежал лист бумаги. Светлана подвинула его к себе и прочла единственную имевшуюся на нем запись "17.30. Антипина Светлана Николаевна. Мать - Антипина Ирина Геннадиевна. Связь 20 минут".

Светлана пожала плечами и встала. Ей было немного не по себе. Очевидно, что высокий мужчина вовсе не нотариус, а происходящее здесь просто глупая и злая шутка.

- Света, - вдруг послышался мамин голос. Хрипловатый от множества выкуренных ею при жизни сигарет, но тем не менее мягкий, с тревожными нотками. - Света, это я. Расскажи, как вы поживаете? Коля-то не наладил свою машинку для коптилки? А Миша с Гришей не звонили? Как они плавают там?

- Мама, - медленно проговорила Светлана, присаживаясь обратно. - А ты где?

Она вскочила и осмотрела кабинет.

- Ты, - Светлана ухватилась за стол, ноги у нее ослабли. Она снова опустилась на стул, прижав к груди сумочку. - Ты откуда знаешь про Колю, и Мишу с Гришей? Как ты? Все хорошо? Как ты себя чувствуешь?

- Не волнуйся, Света, - мамин голос окреп. - У меня все хорошо, и даже так замечательно, что ты представить себе не можешь. Я и не знала, что можно жить так хорошо.

- Жить? - Светлана водила взглядом по кабинету, отыскивая, откуда раздается голос. - Ты жива?

Но ответа она не услышала. В кабинет быстро зашел лже-нотариус, мягко, но сильно взял Светлану за руки и поднял со стула.

- Все, все, все, - забормотал он. - Времени нет. Нужно уходить.

Осторожнее на дорогах

Он вывел Светлану в коридор и буквально потащил за собой в сторону выхода. Женщина не сопротивлялась, но шла медленно, широко раскрытыми глазами глядя на него. Они вышли на улицу.

- До свидания, - мужчина кивнул ей головой, и развернулся, собираясь уходить.

- Нет, - вдруг взвизгнула Светлана. - Что это было, такое? Откуда мама знает про коптилку, и про ребят в походе? Вы кто такой?

- Тише вы, - мужчина заозирался. - Давайте отойдем подальше. Чернотики сейчас появятся, тогда конец всему. Быстрее отойдем.

Выждав небольшой перерыв между снующими автомобилями, они перешли на другую сторону улицы. Светлана дернула мужчину за рукав.

- Говорите, - она зло посмотрела на него. - Я вас в милицию сейчас сдам! Что происходит?

- Вы только не шумите, - мужчина нервно оглянулся на здание, которое они только что покинули. - Есть возможность общения, ну, скажем, ну, с душами, что ли умерших родственников. Я по поручению действую.

- Это, то есть, мама попросила вас? - Светлана крепко держалась за рукав замшевой куртки лже-нотариуса. - Она поручила вам?

- Да нет, - мужчина еще раз оглянулся. - При чем здесь ваша мама. У меня поручение от самого...

- От бога? - шепотом спросила Светлана. Ее фиолетовые глаза расширились чуть ли не на пол-лица. - Так мама там, на том свете?

- Ну конечно, - ответил мужчина, освобождая рукав от ее хватки. - Точнее, можно так сказать. Извините, мне надо спешить. Чернотики уже там, наверное, в кабинете. Если они нас вместе увидят, вам несдобровать. Я позвоню, попозже.

Он наконец разжал светины пальцы на своем рукаве и пошел, большими шагами, постоянно оглядываясь на здание. Ошарашенная Светлана молча смотрела ему вслед. Внутри ее носились чувства, мысли, все путалось, и она не могла даже шаг шагнуть, потому что не знала совершенно, что делать.

Внезапно мужчина побежал, пытаясь пересечь улицу на замигавший уже зеленый свет светофора. Звук мотора, мягкий удар, писк тормозов. Светлана, абсолютно не понимая, что происходит, подошла к перекрестку. Лже-нотариус лежал раскинувшись. Из-под его затылка тихонько вытекала темная кровь. Кто-то звонил по телефону, кто-то искал пульс, на руке, на шее. Светлана увидела зажатый в правой руке покойника телефон. Совершенно не думая ни о чем, она наклонилась и быстро выдернула аппарат из ладошки мертвеца. Положила телефон в сумочку и ушла.

Всюду враг!

В себя она пришла уже дома. Светлана даже не помнила, как вошла в квартиру, переоделась, сходила в душ и заварила чай.

Сейчас она сидела на диване и смотрела на трофейный телефон. Обыкновенный, не новый уже "Самсунг", такой же, как у нее, со слегка затертым металлическим корпусом.

- А чего мне с ним делать? - подумала Светлана. - Надо позвонить. А кому? На тот свет? - она испугалась и положила мобильник рядом. - Тут так и забито, наверное. Бог? Да?

Светлана вздохнула и осторожно взяла телефон. Руки у нее ослабли, она тихонько начала нажимать клавиши. Поймала себя на мысли, что ищет слово "мама". Но без пароля данные не открывались. Светлана осознала, что ничего не может понять. Голова была совсем пустая. Она снова отложила телефон.

- Надо успокоиться, - решила Светлана. - Надо успокоиться. И завтра, да, завтра, попробовать разобраться.

Чтобы собраться и отвлечься, она пошла на кухню, готовить мужу ужин. Достала мантышницу и начала делать тесто. Мелко порубила мясо, лук. Сделала любимый мужем чесночный соус. Почувствовала, что ее понемногу отпускает.

Ночью она плохо спала. Мерещились разные видения. От волос Николая, сопевшего рядом, едва-едва попахивало вкусным запахом дыма. "Как в лесу", - почему-то показалось Светлане. Уснула она только под утро, и чуть не проспала на работу.

Перед обедом ей позвонили на рабочий телефон. Некто, представившись сотрудником ФСБ, попросил Светлану зайти завтра с утра к ним в управление.

- Но, это вам надо в нашу службу безопасности обратиться, - немного помедлив, сказала она. - У нас все контакты через них только.

- Без проблем, так даже проще будет, - услышала она в трубке. - Телефончик подскажите, пожалуйста, и как начальника там зовут.

Минут через десять Светлане позвонил шеф службы безопасности и попросил зайти к нему около пяти часов вечера.

В назначенное время она вошла в кабинет секретного подразделения. Там сидели начальник информационно-аналитического отдела, так туманно называлась местная СБ, и моложавый мужчина в темном полосатеньком костюме. Они пили чай и улыбаясь, обсуждали какого-то Петракова.

- А вот и Светлана Николаевна, - шеф службы безопасности поставил чашечку на блюдце и представил Антипину. - А это Игорь Петрович, сотрудник федеральных органов. Ну, общайтесь, я не буду вам мешать.

Он вышел, тихонько и плотно закрыв за собой дверь.

- Светлана Николаевна, - фээсбешник внимательно посмотрел на нее. - Я не стану рассказывать вам подробности, это ни к чему. Так получилось, что вы стали жертвой очень жесткой и жестокой конкурентной борьбы. Есть некая фирма, даже не из нашего города, желающая перехватить ваш контракт с французами. Несколько месяцев они готовились к этому, и вот, начали действовать. Сочинили театрализованное представление, используя совершенно некорректно человеческие чувства, и приступили к реализации плана.

- А как? - растерянно спросила Светлана, чувствуя, как внутри у нее начинает таять какой-то комочек. - Почему я?

- Объяснение простое, - пояснил фээсбешник. - Вы руководите одним из основных отделов. Они хотели выбить вас из привычной колеи и дальше совершить еще ряд действий. Да, деморализующих действий. Хочу отметить, что не только вы были у них под прицелом, так сказать. Ряд провокаций, да, именно провокаций был запланирован против других работников вашей фирмы. Мы, к сожалению, немного опоздали с пресечением их деятельности, и им удалось испугать вас. Но сейчас все закончено. Вам нечего бояться.

- Ну и хорошо, - внимательно слушавшая Светлана расслабилась и даже заулыбалась, отчего ей стало еще легче. - А я-то перепугалась. А как они голос мамы подделали? И про мужа и детей узнали?

- Это просто, - собеседник тоже улыбнулся. - Они подслушивали ваши телефонные переговоры несколько месяцев. Основательно готовились. А потом подделать голос труда не составило. Они же собирали факты, которыми вас можно было удивить. И это у них получилось. Вот и все. Скажу еще, чтобы не подумали, что мы занимаемся бизнесом, почему нас заинтересовала ситуация. У нас есть интерес, государственный интерес, чтобы контракт был заключен именно с вашей компанией. Всего вам хорошего, идите и спокойно работайте. Само собой, про наш разговор никому не говорите. И чтобы снять все недоразумения, поясню, что на вас мы вышли, зафиксировав звонки этих проходимцев. До свидания, Светлана Николаевна.

У себя в кабинете Светлана еще раз вспомнила все события, случившиеся с ней за прошедшие сутки.

- Какие сволочи, - подумала она по лже-нотариуса и его сообщников. - Подонки просто. Маму мою приплели. Ничего святого нет для них. Ой, я же забыла про мобильный телефон ему сказать.

Светлана набрала номер шефа СБ, но он уже не отвечал. Видимо, уже домой ушел, решила Светлана, и тоже засобиралась.

Опять?!

По дороге она вдруг очень разозлилась и на аферистов, и на ФСБ.

- Не могли раньше они их поймать, - раздраженно думала она. - Только деньги проедают, а нам мучайся. Бездельники. И наш начальник безопасности тоже бездельник, только и умеет, что водку с директором жрать до одури. Бездельники и лодыри. А этого нотариуса правильно машина задавила. Надо было еще проехать по нему туда-сюда раз пять. Гад какой! Нота-а-а-а-риус!

Дома Светлана шуганула кота, пытавшегося выпросить у нее что-нибудь вкусненькое, обозвав при этом толстобрюхим бездельником. Готовить ничего не стала.

- Ничего, суп еще есть, - решила она. - Коля пусть доедает, а то моду взяли, манты им подавай. Пусть рыбу свою ест. Весь дом провонял уже дымом, бездельник шпротный!

Попив чаю с профитролями, наполненными творожком - купила по дороге, Светлана улеглась на диван и включила телевизор. На экране дураковатый Гена Букин обвинял подружку сына в людоедстве, и все дебильное семейство ему поддакивало. Светлана от души посмеялась. Пошла реклама. Вдруг в легкую музыку, доносившуюся из телевизора, вплелись мелодичные, но явно чуждые звуки. Уже и реклама закончилась, и Букин чудил по новой, а музыка не кончалась.

Светлана встала, огляделась и увидела, что на книжной полке мигает телефон, забранный ею у покойного жулика.

Она взяла его в руки. На экранчике светилась надпись - "Таша". Немного поколебавшись, Светлана нажала ответную кнопочку.

- Слушаю, - строго сказала она.

- Здравствуйте, - услышала она печальный женский голос. - А вы позовите, пожалуйста, Сережу.

- Какого Сережу? - строго уточнила Светлана. - Нотариуса?

- Да, да, - заторопилась незнакомка. - Сканьева, пожалуйста.

- Он погиб, - уже помягче ответила Светлана. - Под машину попал вчера.

Она услышала, как женщина заплакала. Ей стало жалко незнакомку и в тоже время любопытно, кто она такая, может из банды экономических конкурентов. Она начала успокаивать ее, заодно пытаясь что-нибудь выведать. Девушка проплакалась и попросила вернуть ей телефон. Она представилась братом Сканьева. Договорились встретиться через часик около памятника Ленину. Светлана, распираемая любопытством, быстро собралась, оделась, накрасилась и начала изнывать от нетерпения. До памятника идти было недалеко - минут пять, но она считала неприличным прийти раньше незнакомки.

Вот в чем дело!

Наконец, они встретились. Незнакомка оказалась худенькой девушкой с печальными глазами. Светлана отдала ей телефон и попыталась заговорить. Девушка покивала головой, и вдруг остро посмотрела в глаза Антипиной.

- Светлана Николаевна, - Антипина замерла, сразу узнав бархатный баритон вчерашнего нотариуса. - Так получилось, что именно вы оказались тем человеком, который нам нужен. Я знаю, вам наплели бреда про конкурентов и промышленных шпионов. Это происки чернотиков. Мне нужно с вами переговорить. Пойдемте к вам домой.

Ошеломленная, растерянная, совершенно не в силах сопротивляться, Светлана покорно повела незнакомку к себе.

Уже в квартире она совершенно автоматически предложила девушке чаю. Та отказалась и перешла к делу.

- Сразу скажу, - незнакомка заговорила опять женским голосом. - Мы представители вашего далекого будущего. Ситуация на Земле сейчас такова, что уже через несколько сотен лет она станет непригодна для житья. Поэтому, уже почти двести лет мы занимаемся переселением душ умерших людей на новую планету, которой суждено стать еще одной родиной человечества. Конечно, тамошние люди не совсем похожи на вас, точнее, совсем не похожи, но это не важно. Суть проблемы в том, что часть нашей общины считает, что люди должны помнить о Земле, а некоторые руководители против. Сторонники жизни с чистого листа, мы их зовем чернотиками. Мы начали свой проект недавно и тайком. Вы оказались в числе первых.

- А мама, - Светлана сглотнула комок. - Мама жива?

- У нее скоро начнется новая жизнь, - девушка встала и подошла к окну. Осмотрев улицу, она вернулась в кресло. - Видите ли, душа человеческая может прожить неисчислимое количество жизней. Сколько конкретно, никто не знает. Сейчас все эти воспоминания заблокированы, но иногда они прорываются у вас во снах. То, что вам снится по ночам, это не выдумка, и не фантазии, а ваши прошлые жизни, прожитые не обязательно на Земле. Вы сейчас, именно вы, являетесь помощником своей мамы. С вашей поддержкой она снимет блокировку, и будет отлично помнить, как она жила раньше здесь, на Земле. Ну, а сейчас я должна торопиться, я вам еще позвоню. До свидания.

И она ушла.

Светлана сидела, не в силах собрать свои мысли. Она машинально разделась, и легла спать. Спала она крепко, без снов.

Дедушка

Утром была суббота. Светлана проснулась поздно, болела голова. Мужа уже не было. В эти выходные он укатил на рыбалку. Светлана решила сходить в церковь.

Священник внимательно выслушал ее и мягко взял за руку.

- Все ведомо только богу, - спокойно сказал он. - Если он считает, что так должно быть, значит так и будет. А вам, голубушка, отдохнуть бы надо. Столько переживаний на вас свалилось за эти дни. О телесах забота людская, а душа - божий промысел. Как повелит, так и станет.

Светлана шла домой и думала. Если мама сейчас живая, то есть, не совсем мама. А какой-нибудь крокодил на другой планете, то как она выглядит? И кого она ест? Хотя, может, она ест траву. Но все равно, на душе было спокойно и тихо.

Дома ее ждал сюрприз. В креслах удобно расположились давешний фээсбешник и лже-сестра нотариуса.

- Нам необходимо с вами переговорить, - мужчина привстал из вежливости. - Помощь ваша нужна.

Светлана, увидев их в своей квартире, даже не удивилась.

- Слушаю вас, - просто сказала она.

- Примерно полчаса назад, по вашему времени, конечно, у нас прервалась связь с новой родиной человечества, - произнесла девушка. - И с нашим обществом контактов тоже нет.

- Я не телефонистка, - серьезно сказала Светлана. - Соединять не умею. Обратитесь в вашу сервис-службу, или как там у вас называется.

- Такого не было никогда, - мужчина вскочил и начал ходить по комнате. - Никогда, вы понимаете? Потому что это невозможно! Это сложно объяснить, но мы все, в общем, одно целое, а сейчас мы с этой дамой, - он ткнул пальцем в сторону девушки. - Ничего не чувствуем. Только друг друга. Стена. Вы понимаете, стена! Поскольку все началось с вас, то с вами и будем разбираться.

Светлана усмехнулась.

- Милиция с вами разберется, - она достала из сумочки телефон. - Сейчас арестуют вас, гастарбайтеров без регистрации, и отправят домой. В созвездие Козлодоев или в эту, как ее, туманность Дурочек из Переулочка.

- Не звоните! - в голос завизжали девушка с мужчиной. Лже-сестренка нотариуса вскочила и начала отбирать у Светланы телефон. Та легко, усмехаясь, отдала. Девушка сунула его к себе в карман курточки.

Светлане стало смешно. Инопланетяне - будущее, звездные войны, космические интриги - сидят в креслах и скандалят.

- Позвони еще раз, - попросил мужчина девушку. - Может, что и появилось. Хоть механическая связь.

Девушка достала уже знакомый Светлане потертый "Самсунг" и начала жать кнопочки, что-то бормоча себе под нос.

- Ты по-своему телефону набираешь? - озабоченно спросил мужчина. - Не спутала с ее аппаратом?

- Идиот! - закричала девушка. - Заткнись!

- А как же ваши летающие тарелочки? - ехидно спросила Светлана. - Лучи там, космические машины, гипнотизеры, инженер Гарин, Аэлита? Не помогает ничего?

- Все отключено, - грустно сказал мужчина. - Сейчас мы обыкновенные люди. Двое причем, на всей Земле.

- О! - вскрикнула девушка, глядя на экранчик. - Что-то есть. Сигнал проходит. Нарастает. Сейчас связь будет.

Она положила телефон на кресельный подлокотник и захлопала в ладоши.

Мужчина взглянул на Светлану и прищурился.

Вдруг в комнате посветлело. Воздух легко пронесся по квартире. Мужчина и девушка исчезли. Вместо них появился бодрый дедушка в ярко-белом костюме. Воздух около него дрожал и колебался. Дедушка улыбнулся.

- Все закончено, не переживай, - сказал он. - Вот немного не уследил за экспериментаторами. Сейчас, голубушка, ложись спать. А завтра ничего не вспомнишь, а придет время, сама все узнаешь. Давай, Светочка, баю-бай, маленькая,

Светлана сонно улыбнулась, еле-еле скинула с себя одежду, дотащилась до кровати, и заползла под одеяло. Уже засыпая, она почувствовала, как кто-то нежно и заботливо поправляет на ней одеяло.

Разбудил ее муж, вернувшийся с рыбалки.

- Света, - зашумел он, - Ой, ты спишь еще. Точно, воскресенье ведь. Отоспаться тебе надо.

- Да нет, Коля, - Светлана потянулась. Настроение у нее было прекрасным. Она ощущала себя бодрой, как никогда. - Я и так проспала сутки, наверное. Поймал рыбу-то, рыбачок? Или водки не хватило? Раздевайся, я тебя кормить сейчас буду. Только умоюсь.

Она легко, как девочка, вскочила, накинула на себя халатик и вприпрыжку ускакала в ванную комнату. Свежесть и радость охватывали ее. На работе все документы готовы, дети здоровы, муж рядом. Хорошо как! И никаких проблем, ни в прошлом, ни в обозримом будущем не предвидится.

- Крепко спишь, я тебе раз пять звонил, - муж переодевался. - Звонков пропущенных, наверное, море.

Светлана взяла "Самсунг", глянула на экран.

- Ни одного пропущенного нет, - сказала она. - Сломался, что ли?

Эпилог

Светлана так и не вспомнила пароль на своем мобильнике, и посожалев об утраченных телефонных номерах, купила новую сим-карту. Старая, неоткрывающаяся, валяется где-то в ящике письменного стола.