Портал надежды

Пролог / Глава 1. Начало

Пролог

Приветствую тебя, мой дорогой друг. Меня зовут Пётр, и я расскажу тебе одну легенду, передающуюся из уст в уста вот уже тридцать поколений на протяжении тысячи лет. Она произошла на крохотной планете под названием Земля, а как и чем закончилась, ты узнаешь, прочитав этот рассказ. Присаживайся поудобнее, и начнём...

Глава первая

Начало

Валентин Незлобин считался одним из самых уважаемых ученых России. Его имя мелькало на страницах журналов и альманахов, было хорошо известно в научных кругах не только на родине, но и за её пределами. Тридцатипятилетнего учёного даже номинировали на Нобелевскую премию.

Работая в АО «Заслон», Валентин внёс значительный вклад в науку, руководил передовыми разработками в области искусственного интеллекта и создал уникальный чип, позволяющий поддерживать работу повреждённого головного мозга, включая все его основные функции: обработку информации, планирование и принятие решений, координацию, управление движениями, эмоции, память и даже человеческую речь.

Ничто не предвещало беды, пока на внутренний номер Валентина не поступил ничем не примечательный, самый обычный, будничный звонок. Секретарша попросила его зайти к генеральному и отчитаться о проделанной за последний месяц работе.

Когда Валентин зашёл в кабинет Тимофеева Петра Сергеевича, там уже находился Геннадий Свидлов – нейрохирург и, по мнению Валентина, непризнанный гений. Валентин и Геннадий дружили с детства, ходили в одну школу и, хотя учились в разных институтах, вместе работали в АО «Заслон». По правую руку от директора сидел человек в форме. Валентин не разбирался в званиях, но по большим звёздам на погонах посчитал незнакомца важной птицей.

АО «Заслон» часто выигрывало тендеры на производство и разработку уникальных изобретений, многие из которых применялись в вооружённых силах. Пётр Сергеевич рассказал, что в министерстве обороны заинтересовались изобретением Валентина и посчитали, что с помощью созданного им чипа, военные смогут возобновить работу над одним давно заброшенным секретным проектом, получившим жизнь ещё в далёкие 50-е годы прошлого столетия.

Высококвалифицированных специалистов просили усовершенствовать микросхему. Валентину поручили доработать чип, а Геннадию придумать, как вживить его в мозг. Находящееся в голове устройство должно было принимать некий зашифрованный сигнал, способный активировать в теле носителя скрытые возможности.

Со слов военного в СССР велись разработки в области шифрования и стенографии. Странам, участникам холодной войны, не удалось достичь паритета, и тогда Хрущев разрешил запустить секретный проект, суть которого заключалась в том, чтобы воздействовать на разум человека. Если бы эксперимент удался, Советы с легкостью могли бы привести весь мир к коммунизму без втягивания стран в ядерную войну.

В начале 60-х учёные, математики и психологи сотрудничали, чтобы создать новую форму шифрования, которая могла бы воздействовать на функции мозга. Проекту дали название – «Менталитет».

Хрущев видел в этой разработке нечто большее. Он верил, что советские учёные смогут изменить мир, если им удастся создать способ воздействия на мысли и чувства людей. Мир, где коммунизм станет не просто идеологией, а реальностью. Идея казалась смелой и заманчивой, поэтому Никита Сергеевич готов был рискнуть. Передатчик и сигнал разработали, а вот приёмник, создать не смогли. Не добившись желаемого результата, проект свернули и засекретили…

Так началась совместная работа Валентина и Геннадия, повлёкшая за собой сначала ссору, а позже – и разрыв их дружеских отношений. После тысячи тестирований Валентин смог доработать свой чип, а Геннадию удалось вживить микросхему в мозг. Устройство принимало определённый набор электромагнитных полей, способных перепрограммировать нейронные связи и мозговую активность, а также воздействовало на мысли и чувства. Это был настоящий научный прорыв!

Проводя эксперименты на крысах, а потом и приматах, они разработали уникальную технологию. Друзья поспешили доложить о проведённой работе и собирались получить разрешение продолжить исследования на человеке. Тогда-то и возник вопрос этичности и безопасности использования такого устройства.

Валентин настаивал, что подобное открытие, попав в руки военных, может принести вред человечеству. Он утверждал, что кое-кто сможет воспользоваться их разработкой в политических целях, это приведёт к необратимым последствиям, а возможно, и к ядерной войне; предлагал использовать устройство исключительно в медицине для коррекции нейронных путей и мозговой активности человека.

Геннадий же доказывал, что их работа изначально задумывалась, как оружие, и Россия сможет стать величайшей державой на планете, если у них всё получится.

После доклада специальная комиссия из министерства обороны разрешила провести опыты на людях.

Спустя две недели в лабораторию доставили несколько зеков: садистов-убийц, насильников и террористов, осуждённых на пожизненный срок. В случае неудачи об исчезновении подопытных всё равно никто бы не узнал.

Во время эксперимента испытуемые ощущали головную боль, вели себя агрессивно, бросались друг на друга, выказывали признаки паранойи. Персонал лаборатории не ожидал такой реакции и понял, что эксперимент вышел из-под контроля. Валентин и Геннадий со страхом и тревогой наблюдали за происходящим. Учёные сообщили о провале и, спустя несколько часов хаоса, лаборатория опустела, испытуемые исчезли, а документы засекретили.

***

Очередной долгий рабочий день закончился, и Валентин спешил домой.

В пути его застал сильный ливень. Дождь барабанил по крыше машины, щётки не справлялись с грязью на стекле. Видимость на дороге резко ухудшилась. К тому же после дня, проведённого за монитором компьютера, у Валентина болели глаза. Желая поскорее оказаться в объятиях любимой жены, он надавил на газ. Внезапно из-за поворота на его полосу выскочил автомобиль. Валентин успел среагировать, нажал педаль тормоза, но та провалилась в пол. Последнее, что он видел – яркий свет фар, стремительно нёсшихся навстречу. Затем всё погрузилось во тьму.

Долгое время он находился в коме. Придя в сознание, Валентин обнаружил себя на больничной койке. От медсестёр он узнал, что его никто не навещал.

Выписавшись и вернувшись домой, Валентин застал жену в постели с другим… Он чувствовал себя униженным и разочарованным. Все его мечты о счастливой семье, верности и преданности разрушились в одно мгновение… Как странно… Ему казалось, что женщина с именем Вера до последней минуты должна была верить в него, в их любовь.

Так началась эта история…

Глава 2. Расставание с прошлым

От толчка в плечо Валентин проснулся. Он сидел за барной стойкой незнакомого ему питейного заведения, находившегося в полуподвальном помещении неприметного здания, ничем не отличавшегося от других таких же домов в Поварском переулке недалеко от Невского проспекта. Рядом стоял незнакомец.

– Ты в порядке? – спросил мужчина с тревогой в голосе.

Валентин не ответил, лишь глянул в крохотное окошко полуподвала. На улице всё выглядело серым и безжизненным, а проливной дождь навевал на него тоску.

Мимолетные взгляды посетителей бара проникали сквозь него, словно он был невидимым. Его мысли затерялись в табачном дыму, окутавшем барную стойку.

Прошло несколько дней с того момента, как жизнь Валентина превратилась в руины. Он попробовал уйти от боли, от этих безумных чувств, пытался утопить свои мысли в стакане, но алкоголь не принёс облегчения, а только усилил его боль. Он погрузился во мрак безысходности и одиночества.

– Ладно, – пожал плечами мужчина, присев рядом. – Вижу, день не задался? – незнакомец вновь попытался заговорить, но Валентину не хотелось отвечать. Он отвернулся от приставучего соседа и уставился в стакан, полный виски со льдом, всё ещё пытаясь прийти в себя от резко накатившего опьянения.

Тихий блюз доносился из колонок, подвешенных под потолком. Убаюкивающая мелодия начала прошлого столетия парила в воздухе. Валентин не любил подобную музыку. В другое время он попросил бы бармена заменить её на что-то более ритмичное, типа групп «Мираж» или «Кино».

Последний раз Валентин выпивал на своей свадьбе семь лет назад. Тогда он позволил себе полбокала шампанского и стопку водки для храбрости: нервничал перед брачной ночью, как мальчишка. Хотя почему как… Будучи молодым парнем, Валентин не заводил отношений с девушками, предпочитая проводить время в библиотеках, изучая научные труды и литературу. Но однажды случилось то, что случилось. Он встретил её! Вера ворвалась в его жизнь, как гром среди ясного неба. Дрожащей рукой он поднес стакан к губам и криво усмехнулся своему отражению.

Оказывается, он и сейчас ни черта в женщинах не понимает. «Какой же я кретин… Думал, раз нет скандалов, нет ссор, то всё хорошо. Что семья, как это говорится казённым языком, у меня благополучная. Как бы не так!» Осознание больно ударило по нему, и расплата за неведение оказалась страшной. Что может быть хуже, чем застать любимую с другим, придя домой?! И с кем…?! С Геннадием! В один момент потерять жену и друга!?

Пытаясь разглядеть хоть какой-то смысл в однообразной картине, маячившей за стеклом, Валентин разглядывал тёмно-серые облака, нависшие над городом. Дождь пошёл ещё сильнее. Он задумывался о прошлом и о том, что уже не вернуть. Мысли его путались, как стекающие по стеклу дождевые капли. Валентин закрыл глаза, попытался забыться.

Молодой бармен, протиравший бокал белой салфеткой, спросил:

– Налить ещё?

В руках Валентин держал уже четвёртый стакан. Столько он никогда не выпивал! «Да пошло оно всё!» Кивнув стоявшему за стойкой парню, он залпом опрокинул в себя виски, почувствовал, как спиртное, обжигая горло, потекло по известному маршруту.

Как-то раз ему удалось подловить Геннадия, когда тот выходил из курилки. Он не желал что-то предъявлять бывшему другу, хотел просто сказать… Сказать что-то… В конце концов Геннадий спас ему жизнь, если бы не он, лежать Валентину сейчас овощем на койке.

Геннадий оторопел в первые секунды, но поняв, что Валентин не собирается сводить с ним счёты, решил объясниться. Его будто прорвало. Ох, сколько всего он наговорил в тот момент: и что женщин вообще не поймёшь, что Валентин сам виноват, что погружённость в работу сыграла с его семьей злую шутку, что Вера истосковалась по мужчине… Говорил так, будто она не человек, а тёлка неразумная. Не была она такой! Кулак Валентина мгновенно потяжелел, так захотелось заехать Геннадию по лицу… Но он сдержал себя. Бить того, кто спас тебе жизнь, казалось неправильным.

Злость внутри Валентина, как натянутая струна, подыгрывала чувству негодования. Может, это Геннадий науськал жену против него? Он замечал, какими глазами вечный холостяк Генка смотрел на его Верусика. Так удобно: друг в больнице при смерти, ну как не поддержать страдающую женщину и не забраться к ней под одеяло? Разве так поступают друзья?! Мог ведь и операцию саботировать, чтобы потом с прискорбием сообщить Вере о смерти мужа. Спасибо, хоть до этого не додумался. Может и додумался, но испугался!

Валентин сидел опустошённый. Он не мог понять, как его идеальная жизнь могла обернуться сказочным кошмаром всего за несколько недель? До случившейся автокатастрофы ему казалось, что он имел идеальную семью и преданного друга. Видимо, судьба решила по-другому…

Валентин глянул в окошко. Дождь закончился. Удалось разглядеть кусочек чёрного безжизненного неба, выглядывающего из-за покатых крыш невысоких зданий. На город опустилась ночь.

Осушив очередной стакан за один глоток и стукнув им по стойке, он встал с насиженного стула и зашагал прочь из бара.

«Я должен разобраться со всем этим! Нельзя жить прошлым и обвинять себя в том, что не сможешь изменить. Нужно принять реальность и начать жить заново. Возможно, я найду то, что искал – настоящую любовь и истинное счастье!» Он вышел на улицу, оставив за собой пустые стаканы и сердце, разбитое на миллионы осколков с пониманием того, что отныне его жизнь не будет прежней.

Пройдя несколько шагов по тёмной улице, Валентин ощутил нестерпимую боль в висках, упал на колени, опёршись руками в мокрый асфальт. Казалось, голова вот-вот взорвётся! В глазах помутнело, и он услышал голос неизвестного. Некто говорил громко, сообщал, что Землю ожидает невероятная катастрофа, которая приведет к полному разрушению планеты. Дыхание стало сбивчивым, Валентин старался не потерять сознание. Со всей силы он надавил на виски ладонями, и голос исчез. Пропал так же внезапно, как и появился. Вместе с ним отступили и болезненные ощущения.

Людей на улице не было. Никто не пришёл на помощь и не помог подняться на ноги. Кое-как он встал, отряхнулся и, покачиваясь, поплёлся домой. Будучи человеком рациональным, Валентин не мог поверить в реальность происходящего, скорее испытывал страх. Ему удалось убедить себя в том, что голос, звучавший в его голове, это не что иное, как галлюцинации, вызванные излишком выпитого виски.

«Мне нужно просто отдохнуть и поспать», – подумал он, еле-еле перебирая ногами, шлёпая по лужам.

Глава 3. Незнакомка

Добравшись до дома, скинув пиджак и туфли, Валентин упал на кровать, закрыл глаза и сразу провалился в мир снов. Но даже сквозь них он ощутил что-то необычное. Мозг вдруг начал вынимать откуда-то из недр памяти страшные картины разрушенных зданий, руин, оставленных после пожарищ и разбегающихся в ужасе людей.

И словно волна урагана над всем этим снова прозвучал голос. Но теперь он не причинял боли, а лился, как очищающая волна. На нём можно было сосредоточиться: с ним говорила девушка, её мягкие интонации музыкально журчали в его голове.

Валентин подумал, что из-за предательства, совершенного близкими людьми, и стресса воображение сыграло с ним злую шутку, но голос продолжал звучать, становясь всё более осязаемым. Он проснулся. После операции силы медленно возвращались к нему, и, отходя ото сна, Валентин не ощущал прежней утренней бодрости. За окном уже занималась заря. Спас кенийский кофе в турке. Голос незнакомки постепенно затих.

Валентин взял смартфон и открыл приложение частной клиники, в которой наблюдался последние лет десять. Сейчас он целенаправленно искал в списке номер психотерапевта, потому что ещё одна такая ночь его бы добила. Валентин надеялся получить рецепт на какие-нибудь антидепрессанты и снотворное. Иначе он сойдёт с ума!

– Лирия…

Валентин так и замер посреди коридора с телефоном в руке. Вкус утреннего кофе, ещё сохранившийся на языке, показался стальным. Одно лишь слово будто смело всю его уверенность.

– Лирия, – повторил он вслух то ли имя, то ли название необычного блюда.

– Ты меня слышишь? – и снова этот прекрасный голос, но теперь он звучал прямо в ушах, будто кто-то настроил его на мозг Валентина. Отмахнуться от него было очень трудно, ведь девушка в его голове взывала о помощи.

– Да, я тебя слышу, – наверное, со стороны это выглядело глупо. Валентин разговаривал сам с собой. «Хорошо, что меня никто сейчас не видит!», – подумал он.

– О, слава Великому Техиру! Наконец-то! Я столько времени пыталась связаться хоть с кем-то, но никто не отвечал. Меня зовут Лирия.

Валентин, не видя ничего перед собой, дошёл до комнаты и опустился в кресло. Всё, что сейчас происходило, казалось ему полным бредом! «Нужно срочно бежать к врачу!» И всё же…

– Я Валентин. Валя.

– Приветствую тебя, Валя, – голос Лирии звучал дружелюбно, – скажи мне, на какой планете твоя колония?

– Э-э-м… – Валентин задумался, совершенно не ожидая такого вопроса, и на секунду завис. – Планета Земля в Солнечной системе.

– Я так и знала! – казалось, Лирия пришла в восторг, – я надеялась, что кто-то из вас выйдет со мной на связь, и ты ответил, хвала Великому Техиру! Я родом с планеты Нейкури, мы обитаем в созвездии Арбис-Тор.

Валентин хлопнул себя по лбу. С ним говорила инопланетянка! Что, чёрт возьми, подмешали в тот виски?!

– Я искала связи с вами, потому что теперь у нас одна судьба. Нам всем угрожает гибель! – Лирия продолжала говорить, заваливая Валентина тоннами такой информации, от которой в другое время он уже бежал бы к психиатру. А тут почему-то сидел и слушал, ловя каждое слово девушки.

Она рассказывала о предстоящей катастрофе, о том, что Землю ожидает неизбежное разрушение. И Валентин – единственный, кто может предотвратить грядущий апокалипсис.

Лирия рассказала о том, как учёные её мира в отчаянии и надежде изменить прошлое создали портал времени. Идея заключалась в том, чтобы вернуть их планету на тысячи лет назад и таким образом дать им возможность выбрать другой путь развития. Казалось, это был последний шанс спасти свою цивилизацию от исчезновения, но, когда портал активировали, произошло нечто неожиданное. Вместо того, чтобы переместить планету в прошлое, он отправил их в другую звёздную систему.

Лирия объясняла, что ошибка учёных приведёт их к катастрофе не меньше той, которой они желали избежать, а выход из портала сулит столкновением с Землёй. В этом случае обречены обе цивилизации.

– Мы передадим технологии и необходимые ресурсы вам в руки. Земляне смогут построить со своей стороны такой же портал, и если всё сделать вовремя, то в назначенный час наши планеты просто поменяются местами. Они примерно одного размера, и солнечная система даже не почувствует разницы. Но нужно торопиться!

– С чего вы решили, что наша планета обитаема?

– Нам удалось засечь всплеск энергии. Подобный масштабный космический выброс гамма-излучения электромагнитного спектра свойственен для нейтронной звезды, но не для планеты. И тогда мы предположили…

– Я понял… – Валентин это произнес скорее для себя, чем для девушки, мозг у него буквально закипал. – А нам, значит, придётся жить в созвездии Арбис-Тор?

– Вы будете ЖИТЬ, только это важно! И мы тоже! – голос Лирии прозвучал отчаянно, казалось, она вот-вот заплачет. – Я понимаю, поверить в такое сложно, но придётся! Иначе мы все погибнем!

Его рука, всё ещё державшая телефон, резко сжалась. Валентин понимал, что история девушки напоминала шизофренический бред. Но что-то в её голосе держало его, заставляло слушать. В конце концов, если она – плод его воображения, никому, кроме себя, он этим не навредит. А если это правда? Тогда… – Валентин снова посмотрел на экран смартфона: там ещё мигала зелёная кнопка с вопросом «Записаться к специалисту?» Подумав секунду, он свайпнул по экрану вверх, закрывая приложение.

Глава 4. Встреча

Две таблетки растворимого аспирина упали в стакан и зашипели, превращаясь в пену. Третья бессонная ночь в забытьи, наполненная дикими снами и бесконечными разговорами с Лирией, окончательно добили его и так нездоровое сознание. Тонны информации, варианты развития событий, риски, данные о другой звёздной системе, заполонили его мозг. Казалось, эти три дня он не ел, не пил, не спал, а только говорил с инопланетянкой и продолжил бы, если бы Лирия не прерывала связь по каким-то своим причинам.

Ожидание её возвращения превратилось в пытку, и Валентин всё же решил лечь поспать, но из этого ничего не вышло: мозг отказывался отключаться. Выпив залпом шипучку, он откинулся на подушку, закрыл глаза и продолжил размышлять. «Итак, Земле угрожает смертельная опасность. Буквально через год на её месте откроется портал, и в нас врежется огромная планета Нейкури, уничтожив сразу две цивилизации. И чтобы этого избежать, землянам нужно построить такой же портал и переместиться одновременно с нейкурианцами, тогда обе планеты уцелеют, поменявшись местами».

Удивительно, но весь этот фантастический бред в стиле Брэдбери сошёл на нет, и Валентин просто принял всё за правду. Ему предстояло выступить тем самым спасителем, который построит портал. Но за принятием пришло осознание, что главная проблема впереди. Кто ему поверит? Если учёный, переживший операцию на мозге, вышедший из комы, вдруг начнёт рассказывать про инопланетян, его быстренько возьмут под белые рученьки и определят в дом с решётками на окнах и мягкими стенами.

– Мне нужен союзник! – к сожалению, Валентин знал, кто именно. Лишь один человек способен принять факт его контакта с инопланетянами, потому что никогда не верил в слово «невозможно».

Часы на прикроватной тумбочке просигналили пять раз. Очередной рассвет он встретил, бодрствуя. Валентин решил отбросить сомнения и позвонить Геннадию, схватив смартфон, набрал номер. Он же пережил предательство друга, так что звонок в пять утра Геннадий как-нибудь стерпит.

После десятого гудка хриплый сонный голос просипел в динамик:

– Алло?

– Нам нужно встретиться!

– Валентин?! Что случилось? – похоже, Геннадий искренне удивился этому звонку. В трубке повисло молчание. – Валь, слушай, если ты мне хочешь что-то насчет Веры высказать, то знай…

– Нет, не про Веру речь! – голос Валентина прервал Гену, заставив того замолчать. – Давай через час в кофейне на углу Апраксина и Фонтанки, она круглосуточная. Это срочно! – он сбросил звонок. Почесал отросшую щетину. – Что ж, это начало...

***

Валентин зашёл в кофейню, присел у окна и заказал официантке американо.

Пока ждал своего напитка, решил разглядеть посетителей. Самый ближний к нему стол занимал седой мужчина средних лет и усталым взглядом. В руках он держал толстую книгу, которую сосредоточенно изучал, словно погружаясь в другой мир.

На другой стороне зала сидела рыжая женщина в ярком платье. «Возможно, художница или артистка», – подумал Валентин. Третий посетитель кофейни молодой парнь в очках, пристроившийся за столиком у входа и печатающий на ноутбуке. Валентин не мог не заметить искру в его глазах. «Возможно, успешный писатель или журналист…» Глядя на незнакомцев, Валентин задумался о том, как каждый из них, сидя в маленьком кафе, привносит что-то особенное и уникальное в этот мир, мир – которого скоро не станет!

Официантка подала Валентину его любимый американо. Он благодарно улыбнулся ей.

– Привет! – Геннадий присел за столик.

Валентин задумчиво кивнул, уставившись взглядом в чашку с горячим кофе. Он не проронил ни слова, словно пытался найти ответы на вопросы, спрятанные в глубинах тёмного настаивания, разглядывал напиток, испускающий тонкую струйку пара, будто погружался в мир тайн и неизведанных истин.

Геннадий заговорил:

– Так зачем ты меня позвал? Разбудил в пять утра, чтобы я приехал сюда и смотрел, как ты гипнотизируешь кофе? – Геннадий, наблюдал за ним с изумлением и недоверием. – Что с тобой? Рассказывай! Если дело не в Вере, то в чём? Ты выглядишь, как будто увидел призрака.

– Недавно я получил странный сигнал из космоса…– начал Валентин.

Геннадий удивлённо посмотрел на сослуживца, потом усмехнулся.

– Из космоса, значит? Послушай, я понимаю: то, что ты узнал о нас с Верой, сильно ударило по тебе. А ещё эта авария и кома, в которой ты находился. Я думаю, тебе нужно поехать на острова, послушать океан. Говорят – помогает!

– Считаешь, я сошёл с ума? Дай мне договорить! Неужели забрать жену лучшего друга проще, чем выслушать?

– Мы же договорились, что говорить о Вере не будем!

– Тогда просто помолчи! Если к концу моего рассказа ты всё ещё будешь считать меня сумасшедшим, встанешь и уйдёшь!

Гена выдержал паузу…

– Ну, хорошо. Рассказывай. Не зря же я поднялся с постели до рассвета и мчался сюда на всех парах, нарушая правила. Сдаётся – эта поездка обойдётся мне в несколько штрафных квитанций, – он подозвал девушку, обслуживающую зал, и попросил принести ему капучино.

Валентин продолжил:

– Послания из иного мира! Сигналы исходят от некоего внеземного источника… Мне сообщили, что время нашей цивилизации подходит к концу. Валентин вкратце описал свои разговоры с инопланетянкой, потом замолчал, видел, как информация, которой он поделился, ошеломила Геннадия. Да он и сам был бы поражён, расскажи ему о таком кто-то другой.

Бывший друг сидел за столиком напротив, отчаянно гремя ложкой по чашке: видимо, переваривая услышанное.

– Валентин, – твои слова звучат… как бы это сказать… Фантастично, что ли! Я знаю, что ты не склонен к шуткам или преувеличениям. Но так ли это на самом деле?

– Гена, я понимаю, что это трудно принять. Но я слышал её, говорил с ней, как сейчас с тобой!

– Её?!

– Она реальна, Гена! Слова Лирии и энергия, которую я чувствовал, настолько неподдельны...

– Лирия? Ты узнал имя? – во взгляде Геннадия промелькнула искра интереса. – Предположим, я верю, что ты веришь в то, что говоришь. Ведь мы знакомы с детства, и я знаю, что шестое чувство тебя никогда не подводило. Благодаря своей интуиции ты стал известным на весь мир учёным, – ложка в очередной раз звякнула о бортик чашки, разгоняя по ней кремовую бурду кофейного напитка. Никогда Валентин не понимал извращения с молоком в кофе, это был Генин фетиш ещё с института.

Геннадий сидел за столиком напротив, отчаянно переваривая услышанное. Первая его реакция – молчание. В моменты потрясений бывший друг замолкал и долго думал. Сейчас это особенно раздражало, но Валентин терпеливо ждал.

– Мда… история, однако… – сказал себе под нос Гена, пригубив кофе. – Она и сейчас с тобой говорит?

Валентин на секунду растерялся: не такого вопроса он ожидал.

– Нет. Сейчас я её не слышу, – раздражение концентрировалось где-то уже на кончиках пальцев, хотелось схватить Геннадия за ворот и встряхнуть, но Валентин помнил, как сам не мог поверить в происходящее с ним.

– А ты… Как сам? Спишь хорошо?

– Да твою ж мать! Ты понял вообще, что я тебе сказал? Плохо я сплю! Со мной сутками на связи нейкурианка с Арбис-Тор! Надо что-то делать! Спать я потом буду.

– Да-да, я понял, – Гена глубоко вздохнул с какой-то ноткой сочувствия. – Ладно, потом, так потом. Что ты предлагаешь?

– Нужно идти к Тимофееву. Генеральный на связи с министром. Возможно, он сможет взять на себя ответственность. С таким проектом силами одного нашего АО не справиться! Лирия сказала, что земляне должны изменить свою коллективную энергию, перестать жить в раздорах и конфликтах, начать действовать, как единое целое. У инопланетян есть технологии и материалы, способные помочь нам в усовершенствовании адронного коллайдера, запуск которого может открыть межзвёздные врата. Чтобы построить такую махину, нужно подключить много стран. Нам понадобятся все земные технологии.

– Тимофеев – скептик. Думаешь, он поверит?

– Ты же поверил.

– Ну, я бы так не сказал, но мне хочется верить. Надеюсь, вся эта история –не плод твоего больного воображения! Не понимаю, зачем ты мне всё это рассказал, почему сам не пошёл к руководителю? Неужели после случившегося ты мне по-прежнему доверяешь?

Валентин ухмыльнулся:

– Доверие тут ни причём. Просто я рассуждаю прагматично, и у меня допуска нет, я же в бессрочном отпуске после операции. Забыл?! Не пустят меня наверх. А тебя пустят!

Геннадий пожал плечами.

– Чёрт с тобой! Как бы то ни было, ради нашей дружбы я готов рискнуть. Поехали, Тимофеев сегодня ночевал на работе, следил за испытаниями новой композитной брони. Помнишь, в том году мы получили госзаказ? Но знай, Валя, если это розыгрыш, и ты решил так отомстить мне…

– Довольно! – сунув купюру в футляр со счетом, Валентин встал из-за стола, пропуская Геннадия вперед.

Глава 5. Время действовать

Лифт беззвучно поднялся на верхний этаж, из динамика раздался приятный звук, оповестив пассажиров, что они прибыли. Двери тихо открылись, и Валентин с Геннадием, шагнув вперёд, оказались в огромном холле.

Двое молодых людей в чёрных брюках и голубых сорочках, сидевшие за стойкой охраны, насторожённо посмотрели в сторону прибывших.

Схватив Валентина под руку, с важным видом пошёл им навстречу.

– Мы к Петру Сергеевичу, – сказал он, прикладывая свой бейдж к сканеру. Геннадий подмигнул парням с накрахмаленными воротничками и рациями на поясах.

Один из охранников шагнул вперёд.

– Нас не предупреждали...

– Дело государственной важности! – перебил его Геннадий подталкивая Валентина вперёд себя в направлении приёмной директора. – Проходи сюда, присядь в кресло, я скоро, – приоткрывая одну из двух стеклянных дверей.

– Стойте!

– Не делай вид, будто не знаешь кто мы.

– Но...

– Все вопросы сможешь задать Петру Сергеевичу лично после того как мы выйдем из кабинета, – уверенно парировал Генна закрывая дверь перед носом сотрудника службы секьюрити.

За столиком секретаря уютно расположилась милая девушка в полупрозрачной белой блузке с элегантным вырезом. Она сосредоточенно общалась с кем-то по телефону, проявляя профессионализм и отзывчивость.

– Проходи сюда, присядь в кресло, я скоро, – приоткрывая одну из двух стеклянных дверей.

– Наденька, будьте так добры, сообщите шефу: Геннадий Свидлов просит принять по одному очень важному и не терпящему отлагательства делу, – галантно поклонившись, он вынул из кармана пиджака и протянул девушке плитку шоколада. – Это тебе, солнце, подарок к чаю, чтобы ты и дальше продолжала сиять.

Девушка улыбнулась и попрощавшись с аббоненнтом на другом конце провода поспешила доложить директору о сотрудниках желавших аудиенции.

Директор АО «Заслон» был человеком приветливым, общительным и с лёгкостью мог расположить к себе любого. Он всегда поддерживал дружеские отношения со своими подчиненными и умел находить компромиссы в сложных ситуациях. Валентин часто заходил к Пётру Сергеевичу. Обычно их встречи проходили в тёплой, почти дружеской обстановке, но сейчас Валентин сильно нервничал, чувствовал себя так, будто пришёл на собеседование – устраиваться на работу.

Он остался сидеть в приёмной для гостей, а Геннадий, постучав и кашлянув себе в кулак, зашёл в кабинет руководителя. Валентин впервые за долгое время ощутил беспокойство. До этого момента дальнейший план казался ему простым и логичным: он расскажет о том, что узнал, разработает стратегию и воссоздаст портал согласно данным инопланетян – спасёт мир! Всё просто! Но теперь, подойдя вплотную к первому пункту, Валентин почувствовал откат. А если ему не поверят, решат, что он сошёл с ума? Холодный пот проступил на лбу. Прошло минут десять, а Геннадий так и не вышел из кабинета. Внутри Валентина назревала паника, смешанная с гневом. «Может, зря он решился на подобный шаг? Может, не стоило затевать всё это? А какие варианты у него были? Что ещё ему оставалось? Пётр Сергеевич должен ему поверить. Обязан! В конце концов он не какой-то посторонний, а ведущий специалист с мировым именем!»

Дверь распахнулась, и Геннадий махнул ему рукой, приглашая зайти.

Тимофеев сидел за своим столом, сложив руки перед собой в замок и упёршись в них подбородком. Он о чём-то думал, и мысли его показались Валентину невеселыми. При виде своего лучшего сотрудника генеральный поднялся с кресла и зашагал навстречу крепко пожав руку.

– Валентин Григорьевич, дорогой мой человек, проходи, садись. Как твоё самочувствие? Водички хочешь? – не дожидаясь ответа, Пётр Сергеевич подошёл к столику, на котором стояли бутылки и гранёные стаканы, схватил минералку, налил и залпом выпил воду, как будто позабыв, что только что предложил её Валентину.

Валентин присел на стул, Геннадий встал у него за спиной. «Так даже лучше», – подумал Валентин. Он злился на бывшего друга и не испытывал желания видеть физиономию предателя, но в случае необходимости мог запросто к нему обратиться.

– Валентин Григорьевич, друг ваш Геннадий Борисович рассказал мне странную историю: будто вы с инопланетянами общаетесь… – Пётр Сергеевич вернулся в своё кресло и вопросительно посмотрел на Валентина. В лице его читалось сомнение.

Валентин придвинулся ближе и, как первоклассник, сложив перед собой руки, подбирая правильные слова, произнёс:

– Пётр Сергеевич, я понимаю, на что это похоже и как это выглядит. Вы меня знаете много лет и в курсе, что я всегда говорю только правду!

– Конечно, конечно, в этом я не сомневаюсь, – генеральный как-то странно повёл челюстью, будто надеясь на другой ответ. – Выкладывай тогда, что там тебе наговорили?

Валентин принялся рассказывать, вдаваясь в мельчайшие подробности. Пётр Сергеевич всегда раздражался из-за деталей, просил излагать коротко и по делу. Валентина это особо не смущало, его больше волновал вопрос, поверит ли ему Тимофеев или решит, что вся эта история – бред сумасшедшего.

– В общем, у нас осталось меньше года. Действовать нужно сейчас!

Пётр Сергеевич смотрел на Валентина, не моргая, будто не слушал его, а думал о чём-то своём. Его взгляд всего на секунду скользнул в сторону Геннадия.

– Мда… Ситуация… Эти… инопланетяне, в общем… Они тебе макет портала почтой вышлют или как?

Валентин поморщился от такого насмешливого тона и посмотрел на директора с укором.

– Не смешно, Пётр Сергеевич. Нейкурианцы предложили нам помощь в создании межзвёздных врат. Они хотят спасти свою планету от вымирания, и мы можем воспользоваться их технологиями, чтобы спасти и нашу.

Тимофеев задумчиво покачал головой, вздохнул.

– Я понимаю, что это серьезно. Но как мы будем взаимодействовать с этими твоими некурящими или как их там? Как общаться?

– Та девушка, Лирия, сказала, что детальный план и все данные нейкурианцы будут транслировать мне в сознание, а я – вносить в компьютер, – ответил Валентин.

Тимофеев задумался, потерев подбородок.

– Не нравится мне эта история. Мутная она какая-то. Сам посуди. Чтобы идти к министру с подобным докладом нужны неопровержимые доказательства. И потом... Даже если всё что ты говоришь правда. Мы не можем слепо доверять инопланетянам. Нужно быть готовым к любым возможным последствиям. Что если это обман, и никакого перемещения планет нет и не будет? А стоит построить портал, и к нам на Землю полезут эти… Вдруг они захватчики? Как узнать, что они нам не навредят? Ты можешь с ними связаться? Хочу пообщаться с ними лично. Перед тем, как бить тревогу и докладывать наверх, я должен убедиться в том, что ты говоришь правду.

– Да не знаю я, как с ними связаться! Не знаю, как это обратно работает… они сами выходят со мной на связь, – Валентин чувствовал, что уже начинает закипать и неосознанно обернулся назад к Геннадию, ища поддержки. Тот стоял, сложив перед собой руки, как охранник, лицо его ничего не выражало. Поймав взгляд Валентина, он как-то глупо улыбнулся.

– Кажется, я знаю. Думаю, они связываются с Валентином через чип, что мы установили ему в голову.

– Через чип, значит? – Тимофеев пристально посмотрел на Геннадия.

– Чип? Какой такой чип? – взволнованным голосом поинтересовался Валентин. – Он это о чём, Пётр Сергеевич?

– А, прости. Я забыл, что ты не в курсе. Когда после аварии тебя доставили в больницу, ты находился в состоянии клинической смерти. Чтобы спасти тебя и твой мозг, Геннадий предложил вживить тебе в голову чип. Тот самый, над которыми вы вместе работали. Видишь ли, талантливые учёные вроде тебя рождаются раз в сто лет. И это в лучшем случае. Времени на раздумывание не было, так что я дал добро. Не переживай. Твой друг и напарник пристально наблюдает за тобой и твоим самочувствием.

– Геннадий мне не друг!

– Ну... Это вы уж там сами разберётесь. Друг недруг. Меня другое волнует, – директор посмотрел на Геннадия. – Может это побочное действие? Наподобе тех, что наблюдались у подопытных. Я ведь читал доклады.

– Не похоже, Пётр Сергеевич. У Валентина не наблюдаются признаки агрессии, хотя, сказанное им очень напоминает паранною. В любом случае мы продолжим наблюдение и тогда станет ясно наверняка.

Валентин опешил от услышанного, лицо его побледнело.

– Вы сума сошли?

– Оу, погоди, Валь. Не кипешуй. Нам ведь точно не известно правы ли мы с Геннадием Борисовичем в своих предположениях или именно благодаря ему и твоей разработке пришельцы смогли начать говорить с тобой. Хотя всё это звучит, как сюжет фантастического фильма, – Пётр Сергеевич цокнул языком, – благодарите своего друга, Валентин Григорьевич.

Валентин чувствовал, как его начало мутить.

«Мой чип у меня в голове? Как это возможно?» Эта новость повергла его в шок, вызвала страх. «А может, и не было никаких голосов и видений?» Неожиданно мозг подкинул воспоминания об обезумевших подопытных в их лаборатории. «Неужели я правда схожу с ума?»

Он уже не мог отличить реальность от своих собственных фантазий. До этого момента Валентину казалось, что он слышит голоса, видит странные сны и ощущает присутствие невидимых существ рядом с ним. «И что же теперь?» – Валентин словно язык проглотил. Оставался лишь один способ узнать правду. При первом же контакте с Лирией попросить её открыть портал и переслать на Землю что-то из мира Нейкури.

Тимофеев нервно теребил часы на своей руке.

– Да… Дела, Валентин Григорьевич. Вопрос-то этот не нам решать… Перемещение планеты – это не в другой город машину отогнать, даже не в другую страну. Нужно правительства всего мира оповещать, а учитывая политическую ситуацию… Тут видишь ли, всё не так просто… Верно, Геннадий Борисович?

– Верно, Пётр Сергеевич, – отозвался Геннадий.

– Вот и коллега это понимает. Вся эта история – палка о двух концах! С одной стороны – признание, гранды, возможно, нас наградят орденами. С другой – дело может обернуться палатой номер шесть. Не для меня, конечно! Тут подумать надо…

– Так давайте думать, только побыстрее, мы рискуем вообще не успеть! Нельзя с этим затягивать! – Валентин изо всех сил старался держать себя в руках, но его уже начинало трясти.

– Нельзя, конечно, нельзя, обязательно будем думать, – и снова Тимофеев посмотрел на часы, будто чего-то ждал. – Ты, главное, не нервничай, Валь!

В ту секунду, когда дверь в кабинет открылась, Валентин обернулся. Стоящий позади него Геннадий кивнул ему и отступил к Петру Сергеевичу. Трое здоровых мужиков в одежде санитаров показались в дверном проёме и одновременно нависли над Валентином, перекрывая тому пути к отступлению.

Глава 6. Освобождение.

Валентин вошёл в палату. Сопровождавший его санитар, помялся на месте, решая, стоит ли что-то говорить.

– Располагайтесь... Врач к вам скоро зайдет, – исчерпав своё красноречие парой дежурных фраз, он поджал губы, развернулся и вышел.

Валентин дождался, пока дверь за ним закроется, сел на койку и огляделся. Палата с высокими потолками, довольно широкое окно, но плохо пропускающее дневной свет. Стены обтянуты паралоном, обшитым кожзаменителем. Шумоизоляция отличная. Казённая пижама, оказалась чуть велика, рукава неприятно свисали с запястий на кисти рук. Он попытался подтянуть ткань повыше, безуспешно.

– М-да. Вот я попал.

Некоторое время, Валентин сидел на койке, размышляя и уставилвшись в потолок. Почему он не стал орать и доказывать, что прав? Почему не заставил выслушать, не объяснил, что миру скоро придет конец? И как было глупо с его стороны довериться тому, кто его уже раз предал.

Валентин почувствовал еле ощутимую вибрацию чипа в голове.

Состояние безнадёжности овладело им.

– Хорошо хоть додумался не сопротивляться и пошёл с бригадой по своей воле. Хотя мог бы устроить скандал и придушить Гену прямо в кабинете Тимофеева. Правда, тогда точно упаковали бы в смирительную рубашку. С другой стороны, а чего ещё можно ждать?

Звук открывающейся двери заставил его вздрогнуть. Валентин резко обернулся, не желая подставлять спину. Он надеялся увидеть врача, хотел узнать на долго ли его поместили в клинику, но вместо этого столкнулся взглядом с Геной, стоящем на пороге. Из-за плеча предателя выглядывал тот самый санитар, видимо ожидавший, что визитёр может вызвать у больного приступ гнева. Лицо Геннадия выражало максимальное сочувствие, на которое он никогда не был способен.

– Ты как, Валь?

Валентин сложил руки перед собой в замок. Ему хотелось наброситься на Геннадия, но какой в этом смысл, если это всё равно ничего не изменит? Точнее, всё только стало бы хуже, потому что у санитара наверняка припрятан аргумент в виде шприца с успокоительным. И он применит его, стоит только дать повод, в этом можно не сомневаться.

Валентин с досадой цокнул языком.

– Очень умно, Ген. Даже не своими руками – через Тимофеева! А главное, Вере это можно будет преподнести как карт-бланш.

Лицо Гены вдруг покраснело.

– Не начинай. Валь, я за тебя волнуюсь. С тобой что-то творится, ты сам для себя опасен, так что лучше тебе пока побыть под присмотром врачей. Валентин хохотнул.

– Ха. Куда уж лучше?! Я доверился тебе! А ты... Нам не о чем говорить. Убирайся и больше не приходи.

– Хм... Вижу, разговор не получится, – Гена постоял немного и вышел. Санитар не спешил, когда понял, что пациент стабилен и приступа ярости не будет, скрылся за дверью.

***

Прошло две недели. Геннадий не появлялся. Зато почти каждый день ходили врачи, которым Валентин рассказывал одну и ту же историю до тех пор, пока не понял, что это бессмысленно. Ему не верили!

Хуже всего то, что за это время Лирия ни разу не вышла с ним на связь. Он пытался вызвать её, хотел поговорить с ней, ругался, но девушка не отзывалась.

Валентин впал в отчаяние, начал принимать лекарства, что ему давали, и почти весь день спал. Почему- то вдруг стало всё равно…

В один из бесконечно серых дней дверь палаты открылась в неположенное время. Врачи приходили в девять утра, а тут ещё и восьми не наступило. Валентин с трудом разлепил глаза. Фигура в дверях слегка пошатывалась и двоилась после очередной дозы каких-то таблеток.

– Не спите? – санитар, подошёл к койке и встал у изголовья. – Валентин Григорьевич, у вас посетитель.

– Небось, опять иуда пришел? Наверное, проверить решил, жив ли бывший друг…

Сил не было, тело просто умирало под собственной тяжестью, но возможность плюнуть Гене в рожу мотивировала, и Валентин поднялся с постели. Его привели в комнату для свиданий, в которой находился тот, кого он никак не ожидал увидеть.

Пётр Сергеевич внимательно осмотрел Валентина с ног до головы и поморщился.

– Кошмар какой… Здравствуй, дорогой.

На генерального Валентин не злился, если быть честным, он про него и не вспоминал эти дни.

– Приветствую, Петр Сергеевич.

– Ну как ты тут? – Тимофеев выглядел искренне озабоченным.

– О, он уже здесь, – из-за спины Валентина прозвучал неуверенный голос Геннадия. – Петр Сергеевич, это плохая идея. Не стоит его тревожить. Я пока не выяснил, как чип повлиял на его самочувствие. Сейчас его отведут обратно. Я настаиваю...

Валентин обернулся и посмотрел на бывшего друга.

– Так ты поэтому ко мне две недели не приходил? Чип проверяешь…издалека…?

Тимофеев нахмурился, глядя то на одного, то на другого.

– Как это? Гена, ты же говорил, что лично общаешься с ним каждый день. Что тут происходит?

Валентин мог вечность смотреть на то, как Геннадий меняется в лице, но в этот момент резкий сигнал зазвучал в его ушах, буквально пронзая голову, отчего в висках пульсировала тупая боль. И в то же мгновение знакомый голос перекрыл все остальные звуки.

– Хвала Великому Техиру! Я засекла твой сигнал! Валя! Валя, куда ты пропал!? Я много дней пытаюсь выйти с тобой на связь! Мы всё рассчитали, я теперь точно знаю твои координаты, можно строить портал!

Валентин несколько секунд просто слушал голос девушки, пытаясь понять, правда ли это или депрессия от успокоительных, и вдруг почувствовал, что готов разрыдаться от облегчения.

– Лирия! – закричал Валентин.

Присутствующие в комнате вздрогнули от неожиданности.

– Меня закрыли в психушке, считают, я сумасшедший!

– Сумасшедший? Почему? – Лирия искренне удивилась. – Я не понимаю…

– Разговоры про инопланетян у нас – тема опасная. Так что я две недели сидел взаперти, – Валентин видел, как вытянулись лица у санитара, Геннадия и Петра Сергеевича, очевидно, что они не слышали Лирию и теперь смотрели, как он разговаривает сам с собой. И тут он понял...

– Вот видите, Петр Сергеевич, он бредит, очередной приступ! – Гена заговорил быстро, в его голосе звучал испуг. – Я требую, чтобы его вернули в палату!

– Пётр Сергеевич, они глушат сигнал в палате! Поэтому я две недели не мог связаться с нейкурианцами! Твоих рук дело? – Валентин кинул гневный взгляд на Геннадия.

Лицо бывшего друга стало бледным. Рот у него открылся, как у рыбы, выброшенной на берег из воды; глаза округлились, казалось, сейчас он начнёт задыхаться.

– Это паранойя! Его надо срочно изолировать! – Геннадий подал знак стоящему возле него санитару и тот кинулся к Валентину.

– Погодите! Валь, тебе присесть надо, может… – беспокоился Петр Сергеевич.

– Он меня подставил! – Валентин резко повернулся к Тимофееву. – Запер меня, потому что спит с моей женой. Ему плевать на конец света, который нам угрожает! Я докажу!

Тимофеев молчал, сосредоточился на лице Валентина, и сложно было разобрать, о чём думал. Но тень сомнения явно читалась в его взгляде. Валентин вдруг осознал, что если сейчас он не пошатнет его уверенность, то проиграет. Идея пришла сама собой!

– Лирия! Лирия, слышишь меня? – Валентин звал девушку, отчаянно сопротивляясь санитару крутившему ему руки.

– Да, я слышу, чем тебе помочь? – она говорила нарочито спокойно.

– Да закройся ты, урод! – рявкнул Валентин стараясь перекричать истеричные вопли Гены звавшего на помощь персонал больницы. – Лирия, мне прямо сейчас нужно доказательство, что вы существуете. Что-то вещественное. Сию секунду! Лирия, срочно надо или всё будет плохо!

– Подожди, я высчитываю твои координаты до микронейтрона, –некоторое время девушка молчала. – Сейчас… – казалось, рядом с Лирией что-то пищало и постукивало, – Всё! Готово! Портал откроется через пару цартупротов.

– Пару чего?

Прямо в воздухе между ним и Петром Сергеевичем возникла электрическая пульсирующая линия, похожая на разлом в пространстве. Хватка санитара ослабла и Валентин, смог вырваться. Поражённый зрелищем, Тимофеев стоял, откровенно разинув рот. Геннадий тоже замолчал и замер на месте.

Линия пульсировала всё сильнее, уменьшаясь и концентрируясь в одной точке. Внезапно свет наполнил комнату, и в комнате появилось нечто. Странный объект висел в воздухе.

– В вашей системе этой технологии нет. Она реагирует на прикосновение и способна принять любую форму, устойчива к любым температурам. Дотронься до неё и подумай о нужной форме.

Валентин, замешкавшись, шагнул ближе к предмету, по виду напоминавшему некий сплав. Очень медленно он протянул руку и коснулся его пальцем. Тот завибрировал и начал превращаться из кубика во что-то другое, его поверхность состояла из множества мелких чешуек, которые следовали друг за другом, как косяк рыб. Мгновение – и кубик превратился в чёрную человеческую ладонь.

Валентин скорее услышал, чем увидел, как охнул Тимофеев. Он снова дотронулся до сплава, и тот из ладони за несколько секунд перестроился в маленькую модель роллс-ройса. Ещё одно касание – и в воздухе повис маленький военный самолёт.

Валентин почувствовал восхищение!

– Ну, Пётр Сергеевич, похоже это на галлюцинацию?

Повисло молчание. Валентин успел забыть, что в комнате, кроме них с Тимофеевым, находился ещё и Геннадий, который, казалось, просто прирос к полу.

Пётр Сергеевич с восторгом смотрел на идеально сделанную модель истребителя, всё ещё висевшую в воздухе. На его лбу проступила испарина, он достал платок, вытер капли потаи повернулся к Геннадию.

– Сумасшедший значит?

Геннадий усмехнулся.

– Слишком уж ты фартовый, Валя! И как это тебе удаётся?! Покончив с тобой, я мог бы убедить людей из министерства обороны дать мне ещё один шанс. Сказать, что хотел бы продолжить работу всей моей жизни, исследовать влияние чипа на мозг человека и доработать микросхему, но ты саботировал проект. Ведь Валентин Незлобин – пацифист! Не дай бог, его чип попадёт к военным! Признаю, испортить тормоза в твоём автомобиле оказалось ошибкой, но и повредить чип перед тем, как вживить в твою голову, тоже. Чёрт! Вот же везучий! Даже упрятав в психушку и пичкая разной дрянью, не удалось избавиться от тебя!

– Геннадий, что ты несёшь? Ты понимаешь, в чём только что признался? ­– Пётр Сергеевич слушал, не веря своим ушам.

– У вас нет ничего, кроме моих слов. Да кто вам поверит?

– Ты просто омерзителен и жалок! Вот что, Геннадий: завтра у себя на столе жду твоё заявление «по собственному», иначе по статье пойдешь! –хлопнув Валентина по спине, Тимофеев кивнул на дверь. – Идем, Валь. Ты выписываешься!

– Так не выписывают же из психушки по требованию?

– Выписывают, если дело касается национальной безопасности! – Тимофеев прошёл мимо Гены, окинув того недружелюбным взглядом.

Помедлив, Валентин схватил сплав и пошёл следом.

Глава 7. Адронный коллайдер.

Несколько чёрных микроавтобусов в сопровождении машин с мигалками въехали на аэродром и, промчавшись вдоль взлётно-посадочной полосы, заехали в ангар, в котором ожидал самолёт.

Вышедшие из автомобилей люди показались Валентину до боли знакомыми: физики, астрономы, математики. Некоторых он видел по телевизору, лица других мелькали на страницах газет и журналов. Как бы то ни было, Валентин понимал, что все эти люди считались специалистами высочайшего уровня в разных областях науки. Они оглядывались по сторонам, тихонько переговаривались между собой, выказывая нескрываемое волнение, предвкушая интересное и незабываемое путешествие. Возможно, верили, что находятся на пороге новых открытий.

Процедуры регистрации, проверки документов и досмотра багажа не было. Валентин с Петром Сергеевичем первыми поднялись по трапу и взошли на борт лайнера. Внутри уже сидели два пассажира: один в строгом сером костюме, второй в военной форме. Оба о чём-то тихо разговаривали. По их серьёзным лицам Валентин догадался, что беседа не из приятных. Заметив прибывших, парочка привстала с кресел, приглашая Валентина и Петра Сергеевича присесть с ними рядом.

– Доброе утро, господа, позвольте представиться… Фомин, служба национальной безопасности, – поспешил заговорить, протягивая руку, модно одетый мужчина.

– Полянский, министерство обороны, – сухо сказал второй.

– Толстых Пётр Сергеевич, генеральный директор АО «Заслон», – шеф приветливо кивнул, – а этот немолодой человек, ­– он перевёл взгляд на Валентина, – наш гениальный учёный, а по совместительству виновник вашего недосыпа, так сказать, – слегка полноватое лицо генерального расплылось в слащавой улыбке. Сзади послышались шаги и голоса: люди заходили в салон самолёта.

В проходе показалась стюардесса. Она попросила всех занять места, пристегнуться и выключить мобильные телефоны, предупредила, что через минуту самолёт взлетит.

Суперджет набрал скорость и, оторвавшись от земли, стремительно поднимался. Валентин сидел у иллюминатора и молча наблюдал, как аэропорт Домодедово исчезал за белыми кучевыми облаками.

Голос пилота, раздавшийся из динамиков, оторвал его от собственных мыслей.

– Мы набрали высоту, полёт проходит нормально. Через четыре часа прибудем в Екатеринбург.

– Екатеринбург? – Валентин чуть не подпрыгнул со своего кресла. Подпрыгнул бы, да помешали ремни безопасности, которыми он пристегнулся. – Как Екатеринбург? Я не понимаю, Пётр Сергеевич, адронный коллайдер в Швейцарии! Это что, шутка такая? Что здесь происходит?

– Всё хорошо, Валентин Григорьевич, не нужно нервничать! Мы летим, куда надо, – сказал Пётр Сергеевич, поправляя на носу очки.

– Нам нужно в Швейцарию!

– Видишь ли… Коллайдер, построенный в Европе, не функционирует вот уже несколько лет. Ты же знаешь, что он пострадал при запуске.

– Причём тут это? Нам всё равно придётся его перестраивать!

– Есть ещё один! Как раз туда мы и направляемся.

– Другой коллайдер? Почему-то я ничего об этом не слышал и не знаю. Учитывая, что я физик – это как-то странно… Вам не кажется, Пётр Сергеевич?!

– Вы и не должны знать, не положено! – вмешался в разговор советник национальной безопасности Фомин, – но точно слышали.

– Не припоминаю! – резко ответил Валентин. – Хотите сказать, у меня проблемы с памятью?

– Перевал Дятлова вам о чём-нибудь говорит? Все в курсе трагедии, произошедшей с туристами более шестидесяти лет назад, но не знают, что на самом деле произошло со студентами. Улавливаете связь? – Фомин как-то странно улыбнулся.

– И что в этом смешного? Погибли люди! Девять человек! – негодовал Валентин.

– В то время подобные объекты охранялись КГБ особенно тщательно. Если бы туристы узнали, могли бы разболтать о секретной базе. Этого нельзя было допустить. Думаю, вы сами всё прекрасно понимаете, – не удержался представитель министерства обороны, – видимо, долгий перелёт казался ему занятием скучным, и он охотно присоединился к разговору. – Шла холодная война между СССР и США, – Полянский говорил сухо, теребя пуговицу на своём кителе. – Объект начали строить ещё при советах, а закончили совсем недавно. Кстати, нам помогли наши партнёры из поднебесной! Вы наверняка обратили внимание на то, как в последнее время меняется погода. Одни несведущие грешат на выбросы парниковых газов, другие бьют тревогу из-за изменения солнечной активности, третьи пошли ещё дальше – кричат со всех углов о перенаселении. Но все они ошибаются… Наводнения, пожары, извержения и землетрясения – результат научных экспериментов. Опережая ваш вопрос, скажу. Не на нас одних лежит ответственность. Штаты тоже ведут свои разработки и экспериментальные программы. Возьмём, например, Фукусиму. Есть предположения, что именно янки устроили цунами, разрушившее атомную станцию.

– И всё равно! Я не понимаю, какую угрозу могли представлять обыкновенные студенты-туристы!? По-моему мнению, это самое обычное убийство! Даже если бы они и увидели что-то, с них можно было взять подписку о неразглашении.

– Брось, Валь. Это уже неважно. Прошло более шестидесяти лет! Мы не несём ответственности за случившееся. Просто ребята оказались не в то время и не в том месте. Так бывает, поверь! – вмешался Пётр Сергеевич. Тебе поверили, Валентин, а это главное. Как говорится, лёд тронулся!

– Думаете? Вот мне интересно… После того, как всё это закончится, нас тоже утилизируют и скажут, что мы погибли «В результате непреодолимой стихийной силы»? Что это вообще за версия такая?

– Довольно, Валентин Григорьевич! Не говорите глупости! Поговорим о насущном… – предложил Фомин.

– С вами подобного не случится, смею заверить! – расхохотался Полянский. – Министерство иностранных дел уже оповестило правительства всех стран, и в ближайшее время их специалисты присоединятся к нашему проекту. К тому времени мы будем на месте и подготовим план действий.

– Вот видишь, Валь! Не стоило переживать! – Пётр Сергеевич выдохнул. – Простите Валентина Григорьевича. У него последние полгода выдались слишком тяжёлые: авария, развод с супругой, все эти голоса в голове. Признаться честно, любой другой на его месте сошёл бы с ума. Но Валя у нас – молодец!

– Кстати о сигналах в вашей голове, Валентин Григорьевич: в министерстве обороны пришли к выводу, что инопланетяне засекли всплеск энергии именно на нашем объекте, – произнёс Полянский.

– Расскажите нам о вашей инопланетной подружке. Хоть нам с господином Полянским и хочется верить в благие намерения зелёных человечков, тем не менее… – Фомин не сводил с Валентина подозрительного взгляда.

– Да перестаньте вы! Мы потеряли почти три недели, Пётр Сергеевич! Человечество в опасности, а этому всё заговоры мерещатся! Я переживаю, удастся ли нам вовремя построить космические врата и не ошибиться в расчётах?! Фомин, вам не пришло в голову, что раз они в состоянии открыть портал, могут напасть на нас и без предупреждения!

– Не стоит так нервничать, Валентин Григорьевич! Мы должны быть готовы к любому варианту развития событий. Вы занимайтесь своей работой, а мы будем выполнять нашу! – эти слова Фомин произнёс как-то по-особенному. В его голосе Валентин уловил нотки озлобленности. – Полянский возьмёт объект под усиленную охрану, а я тем временем буду следить за вами. Кто знает, вдруг вас завербовали?!

– Пф... Вам бы, товарищ Фомин, к психиатру обратиться не мешало, – фыркнул Валентин, – если что, могу порекомендовать одного хорошего врача. Сам недавно обследовался у него, – Валентин посмотрел на Петра Сергеевича. – У меня лишь один вопрос. В службе национальной безопасности все такие, как вы? А впрочем, знать не хочу! – ответил Валентин, презрительно посмотрев на Фомина и Полянского.

– Да что же это?! Валентин Григорьевич, ты как с цепи сорвался! Не переживай, всё будет хорошо, Валь, – Пётр Сергеевич, по-отечески хлопнул его по коленке. – Вот увидишь, всё будет хорошо!

– Непременно, Пётр Сергеевич. Так и будет! И вот что, Фомин. Если вам интересно, о чём я беседовал с нейкурианцами, почитайте мой отчёт. Уверен, там вы найдёте всю интересующую вас информацию. А сейчас прошу меня извинить. В ближайший год мне предстоит много работать. Так что бесполезным разговорам я предпочту сон, – с этими словами Валентин откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

На протяжении полёта он много размышлял над тем, что случилось с ним за последние полгода. Время расставило всё на свои места, показало, кто среди его окружения оказался настоящим другом.

Если бы Геннадий не желал славы, не решил избавиться от него, не порезал бы тормозные шланги в автомобиле, не испортил бы чип, тогда Лирия никогда бы не вышла с ним на связь, и он не летел бы сейчас в Екатеринбург!

Жизнь менялась на глазах! Как бы то ни было, впереди его ожидали новые приключения, знакомства, возможно, и проблемы. Он подумал о Фомине с Полянским. Удивительно, но эти двое совершенно не пугали его. Ведь теперь Валентин стал совершенно другим человеком и был готов бросить вызов всему миру!

***

Спустя четыре часа они приземлились в Екатеринбурге. Оттуда на двух вертолётах добрались до Ивделя, далее тряслись на внедорожниках по разбитым дорогам, а иногда самому настоящему бездорожью. Группу доставили к адронному коллайдеру, спрятанному глубоко под землёй, где-то в окрестностях горы Холатчахль.

По дороге к строго засекреченному объекту Валентин успел познакомиться с остальными участниками экспедиции.

Астроном Иван Краснов, как назойливая муха, докучал ему расспросами о внеземной цивилизации: просил узнать у нейкурианцев координаты их звёздной системы, всё пытался понять, где находится созвездие Арбис-Тор и как его называют люди. Говорил, что всегда верил в разумную внеземную жизнь. Повстречай Валентин Краснова на улицах города, никогда бы не предположил, что перед ним учёный. Выглядел Иван странно. Здоровый, детина метра под два ростом, слегка заторможенный и невнятно говорящий. Хоть молодой человек и казался Валентину чересчур навязчивым, понравился ему своей экспансивностью. Иван охотно присоединялся к беседам Валентина и Петра Сергеевича с остальными учёными, обсуждая их дальнейшую стратегию и планы работ по созданию межзвёздных врат и способы взаимодействия землян с нейкурианцами.

С Фоминым и Полянским Валентин почти не разговаривал. Если отвечал на их вопросы, делал это односложно, неохотно. Их раздражала фамильярность, с которой он к ним относился, но они ничего не могли с этим поделать. Ведь без Валентина всё пошло бы прахом, а учитывая, что стояло на кону и какие ресурсы задействованы, им ничего не оставалось, как смириться с его поведением.

Дорогу, по которой они передвигались, окружали уральские горы, поросшие непроходимыми лесами. Вид уголка планеты, нетронутого человеком, волновал Валентина до глубины души. Он наслаждался увиденным.

Цивилизация словно позабыла об этом райском уголке земли, где пока ещё властвовала природа. Лесные массивы, как непроходимая стена, скрывали его от посторонних глаз, сохраняя тайны. Валентин ощущал себя частью этой дикой природы, такой гармонии он никогда раньше не испытывал! Здесь не было места суете и шуму городской жизни. Только тишина и таинственность, которые заполняли его душу и сердце. Живя и работая в Петербурге, Валентин не представлял, как в современном мире можно обойтись без мобильной связи, интернета, горячей воды… Но оказавшись здесь, он и не вспоминал о благах городской жизни, скорее радовался тому, что их тут нет.

Однажды, во время остановки на привал, Валентин решил пойти в глубь леса. Ветки и листва шуршали под его ногами, полной грудью вдыхал он свежесть и чистоту, наполняя лёгкие волшебными запахами хвои. Валентин медленно и осторожно продвигался сквозь заросли папоротника, пока его взгляд не задержался на одной старой ели. Он подошел ближе, обошел её вокруг. Дерево тянуло к нему свои ветки, словно руки, приглашая в свою гостеприимную обитель. Валентин не удержался и взобрался на неё почти до самой макушки.

Невероятная красота окружающего пейзажа открылась перед ним. Горы простирались до горизонта, словно огромные зубы древнего дракона. Снег покрывал их вершины, сияя на солнце. Внизу, в долине, тихо текла река, создавая живописные водопады и пороги. Валентин не мог отвести глаз от этого прекрасного зрелища.

Когда он спустился, знал, что эта красота останется с ним навсегда. В его сердце зародилась невероятная любовь к этому уголку планеты, который остался почти нетронутым рукой человека. И ради спасения мира он пойдёт на всё!

Глава 8. Первый контакт.

– Ты готов? – поинтересовался Пётр Сергеевич, присаживаясь рядом с Валентином. – Вот он, момент истины!

Валентин не ответил – нервничал, как никогда. Уставился в огромный экран, на который выводилось изображение места, в котором должен был открыться портал.

– Переживаешь… Понимаю… Сам как на иголках… – директор ёрзал на стуле, стараясь усесться поудобнее. – Взять хотя бы меня… Инженер по образованию, изучал специальные радиотехнические системы, но не могу представить, что это будет… Ведь по жизни я скорее менеджер – основал компанию, подписываю договора с государственными и частными предприятиями. Да-а… – не унимался Пётр Сергеевич. – Вот скажи мне, Валь, ну как такое возможно? – генеральный не мог остановиться, его будто прорвало, не мог сдерживать поток слов. Что молчишь, Валентин Григорьевич?

– А что тут скажешь, Пётр Сергеевич? Мне известно не больше вашего. Ума не приложу, как кто-то с другой звёздной системы сможет открыть на нашей планете портал. Скоро мы станем свидетелями исторического события, – Валентин взглянул на часы, – осталось чуть больше минуты. Лирия подтвердила координаты и время. Предлагаю набраться терпения и подождать. В любом случае пути назад нет!

– Согласен, – Пётр Сергеевич втянул шею, сложил на груди руки.

В специально оборудованный бункер, расположенный под секретной базой на глубине ста пятидесяти метров, названной в честь горы Холатчахль, прибывал народ: учёные всего мира, министры и представители разных стран, лидеры некоторых государств, не побоявшиеся рискнуть жизнью ради спасения человечества и планеты.

Не прошло и десяти секунд, как генеральный снова обратился к Валентину.

– Интересно, о чём сейчас думают Фомин и Полянский? Страшно им поди? Мы в безопасности, а эти двое снаружи.

– Не знаю и знать не хочу, – резко ответил Валентин. – И вот что, Пётр Сергеевич: хватит разных козлов мне в друзья рекомендовать. Сначала Геннадий, теперь эти двое! Как они сказали? Каждый должен заниматься своим делом? Мы свою работу выполнили, теперь пусть они делают то, зачем их сюда посла… – Валентин не договорил.

Стены бункера завибрировали, свет отключился, экраны погасли. Полутораметровые бетонные стены дали несколько трещин, в зал, где находились собравшиеся, устремились облака цементной пыли. Ничего не было видно, дышать становилось труднее с каждой минутой. «Землетрясение? Не случится ли обвал?» – первое, о чём подумал Валентин. Следом пришла мысль: «Выдержат ли бетонные перекрытия? Вызволить нас с такой глубины будет невозможно!» В кромешной темноте послышались голоса…

– Что происходит?

– Может, обвал? Все на выход!

– Без паники! Оставайтесь на месте!

Кто-то зажег фонарик на своём мобильном телефоне. Остальные последовали его примеру. В тусклом свете Валентину удалось разглядеть лица испуганных людей. Телохранители высокопоставленных гостей пытались связаться по рациям, желая узнать, что происходит снаружи.

Послышался звук генераторов, включилось аварийное освещение.

– Все целы? Никто не пострадал? – заботливо поинтересовался Пётр Сергеевич. Но ему не ответили. Вибрация пропала так же внезапно, как началась. Экран включился. И Валентин увидел…

Это было невероятно! Камеры, установленные на склоне, начали передавать изображения. Портал открывался. Высоко в небе появились сгустки энергии, окруженные ярким светом. Маленькие сферы, словно десятки крошечных солнц, плавно парили в воздухе, ослепляя и завораживая людей. Временами они испускали молнии, которые с шипением пронизывали воздух, сверкали и искрились, словно огонь. Среди этого умопомрачительного светового шоу, высоко над землей, начали проявляться гигантские клубы то ли пара, то ли дыма. мешающие наблюдать за происходящими в небе метаморфозами.

Находящиеся у пульта в бункере люди притихли, ожидая, что же будет дальше. Изредка Валентин поглядывал на Петра Сергеевича. Тот уже не ёрзал, замер на стуле и сидел молча, открыв рот от удивления. На глазах у Валентина и остальных картинка с экрана транслировала открытие двери в другую часть вселенной.

Сердце Валентина забилось быстрее, а его глаза наполнились восторгом и гордостью. Несмотря на это, он не мог отмахнуться от ощущения тревоги, которая росла внутри него вместе с порталом. Пока врата появлялись, никто, включая Валентина, не знал, что ожидать. Неизведанное и неопознанное повисло высоко в небе над горой.

– Что думаете?

– А-а? Ты что-то сказал? – спросил Пётр Сергеевич, оторвавшись от экрана.

– Это великолепно, говорю!

– Да, да. Я себе и представить не мог подобное! – генеральный вынул из кармана пиджака маленькую флягу, отхлебнул из неё и протянул Валентину. – У меня в горле пересохло. Ты как? Не желаешь минералочки?

Валентин удивлённо посмотрел на главного.

– Пётр Сергеевич, вы серьёзно? Вы, считай, бенефициар всего, что тут происходит… Если бы не АО «Заслон», ничего бы этого не случилось. Именно вы взяли на себя ответственность, донесли до главы государства всю серьёзность происходящего, а главное – поверили в меня, не оставили гнить в дурке! Вдруг с вами захочет пообщаться кто-то из руководства страны? – Валентин кивнул в сторону, где занимали места главы государств.

– А я что? Я ничего… Говорю же, минералка, – он сунул флягу Валентину под самый нос.

Странно, но запах алкоголя Валентин не уловил.

– У меня песок в почках. Врачи рекомендовали… – Пётр Сергеевич виновато пожал плечами. – А ты о чём подумал?!

Валентин не ответил, лишь покачал головой и снова уставился на экран. К этому времени облака рассеялись, а шары выстроились, образовав сферу, в центре которой пульсировало нечто похожее на жидкую амальгаму. Волны вещества внешне чем-то походившего на ртуть напоминали круги на воде, оставленные брошенным камнем.

Весь день они просидели в бункере, ожидая, когда же из портала появятся представители другой цивилизации, ну или хоть что-то. Ничего! Валентина и Петра Сергеевича каждый час вызывали на ковёр с докладом, будто от их слов могло что-то зависеть. Им приходилось оправдываться, хотя они не понимали почему, ведь оба сделали всё от них зависящее. Валентин передал нейкурианцам координаты местности, где требовалось открыть портал. Кстати сказать, место это заранее согласовывалось с военными. Пётр Сергеевич в свою очередь ручался головой за подчинённого, но то, что из космических врат, как по волшебству, начнут выходить инопланетяне, ни он, ни Валентин не гарантировали, да и нейкурианцы ничего подобного не говорили. К тому же во время невероятной с научной точки зрения процедуры могли возникнуть проблемы механического или любого иного характера. Генеральный давил на то, что синоптики не в состоянии точный прогноз выдать не то что на неделю, а на день. А они имеют дело с перемещением в пространстве и времени.

Голос Лирии исчез и не появлялся. Валентина просили, а потом начали требовать наладить телепатическую связь с пришельцами, но он до сих пор не знал, как это делала нейкурианка.

За несколько дней наблюдений с вратами ничего не произошло. Портал висел высоко в небе, не проявляя активности. Одни люди начали терять терпение, другие надежду. Многие из прилетевших на Урал, включая глав государств, покинули базу, оставив своих доверенных лиц – не видели смысла сидеть в подземном бункере и «ждать у моря погоды». А вскоре наблюдать за внеземным, не подающим признаков жизни объектом, остались лишь специалисты и армия.

Фомин приказал взять периметр базы под охрану, запретив гражданским покидать бункер. Полянский поручил военным постараться подобраться к порталу ближе и изучить странный объект. Отправили к вратам вертолёты, что повлекло за собой первые жертвы со стороны землян: одна из четырёх вертушек, отправившихся на разведку, разбилась. Машина столкнулась с невидимым барьером, который не позволил лётчикам приблизиться. Сфера оказалась неприступной. Случай замяли, доложили руководству о катастрофе, обвинив экипаж в ошибке пилотирования.

Глава 9. Спасение мира.

– Ты здесь? – голос Лирии ворвался в подсознание Валентина, отозвался в голове неприятной вибрацией, заставив проснуться.

– Лирия? Куда ты вечно исчезаешь? Телепорт появился, но не сработал! Что произошло?

– Нам нужно было всё проверить ещё раз. Теперь мы начинаем телепортацию!

– Как скоро? Когда?

– Прямо сейчас. Вы готовы?

Валентин подорвался с койки. Натянул впопыхах штаны и помчался по коридору бункера, стуча в двери соседних с ним комнат, крича что есть мочи:

– Все по местам! – Телепортация вот-вот начнётся!

Сильные толчки сотрясли гору и находящуюся под ней базу! Ещё не отошедшие ото сна люди в панике выбегали из комнат отдыха. Ворвавшись в операторскую, Валентин подбежал к пульту. Дежурившие там сотрудники уже вывели изображение с камер на монитор, через который следили за вратами, и, срываясь на хрип, связывались с военными.

От волнения, которое овладело Валентином, он почти не слышал Лирию, но та не оставляла попыток говорить с ним.

– Что происходит, Валентин? – она будто читала его мысли, чувствовала хаос, творящийся в его голове.

– Портал не был активным! Мы думали… – связь с Лирией оборвалась, когда он перестал думать о нейкурианке. Перестал потому, что в свете прожекторов увидел, как сердцевина конструкции, зависшей над горой, пришла в движение. Амальгама ожила, на ней вновь появились круги. Сгустки энергии засветились и начали выстреливать в ещё тёмное предрассветное небо вспышки молний. Из портала полезло нечто огромное и тёмное. Серебристая масса обнажила нос гигантского космического корабля.

К этому моменту Пётр Сергеевич добрался до операторской.

– Что там, Валь? – поинтересовался он, вломившись в дверь, не посмотрев на монитор. Глянул лишь, когда Валентин, не говоря ни слова, поднял руку в сторону экрана. – Не может быть! – с этими словами Пётр Сергеевич рухнул на свободный стул, стоящий рядом.

– Ого! – Валентин пытался оценить размеры гиганта, как вдруг понял, что у него не получается. Объект превосходил все существующие представления о космических технологиях. Он не уступал в размерах нескольким стадионам.

– Невероятно! Непостижимо! Нужно звонить в Кремль… нужно срочно доложить… – бормотал себе под нос Пётр Сергеевич не в силах пошевелиться и оторвать взгляда от изображения.

Услышав его, солдат, стоявший у входа, схватился за красный телефон, прикреплённый к стене и, нервно затараторив, принялся кого-то вызывать на другом конце провода.

– У нас получилось, Пётр Сергеевич! Мы смогли! У нас получилось! – Валентин просиял, кинулся к директору, желая заключить того в объятия, но Фомин преградил ему путь.

– Чему вы так радуетесь, Незлобин? Что если это начало конца, и корабль принесёт нам разрушения и смерть? Мы ведь не знаем о намерениях этих существ. Вдруг это начало вторжения? – начальник национальной безопасности по обыкновению улыбнулся, но в туже секунду лицо его сделалось каменным.

Пётр Сергеевич не заступился за Валентина. Слова Фомина озадачили его.

– Я, конечно, понимаю вашу радость, но безопасность нашей планеты и людей на первом месте. Япо-прежнему считаю, что вас могли завербовать. Кто знает, какими технологиями владеют инопланетяне…

– Фомин, вам точно нужно к врачу! – вспылил Валентин. – Будь у них желание напасть, они бы тайно открыли портал где-нибудь над Северным полюсом или Антарктидой! В Сахаре, над джунглями Амазонки! Да где угодно!

В громкоговорителе послышался голос Полянского:

– База, мы готовы. При первых признаках агрессии откроем огонь. Ракеты наведены на цель, вертолёты в воздухе. С ближайших аэродромов уже подняты истребители.

От доклада военного Валентин вздрогнул. «А вдруг они неправильно растолкуют посыл инопланетян и тогда…» – он подумал о Лирии, и почти сразу чип среагировал.

– Валентин! Что у вас происходит? Не молчи!

– Мы видим огромный корабль! Он появился из телепорта! Военные могут применить силу.

– Пётр Сергеевич! – Валентин схватил и, как следует, дёрнул Тимофеева за рукав. Инопланетяне на связи!

Все присутствующие у пульта управления хранили полное безмолвие.

Тем временем корабль огромных размеров уже вышел из межзвёздных врат и завис над поверхностью планеты. Космический скиталец, словно титан, сошедший с небес, плавно опускался на Землю. Свет, струившийся с гиганта, освещал небо, а звук тормозных двигателей сотрясал всю округу. Вырывающееся из сопел пламя выжигало лес. Деревья вспыхивали, словно спички. А потоки газа, направленные вниз, вздымали вихри горной породы. Жара была настолько сильной, что камни плавились, образуя потоки лавы, стекавшей по склону к подножию горы.

Лирия говорила, не останавливаясь:

– Скажи всем, что это грузовой корабль, а не военный! На его борту планы по созданию устройства телепортации и специальные материалы для его постройки. Роботы запрограммированы на разгрузку. После этого они покинут вашу планету. Но если нечто постороннее угодит в защитное поле звездолёта корабль автоматически вернётся в портал и врата закроются. Тогда всё пропало!

– Пётр Сергеевич, сделайте что-нибудь! Вы всегда доверяли моему чутью! Поверьте и в этот раз! – взмолился Валентин, – Нейкурианцы говорят, что опасности нет! Если мы атакуем их...

– Незлобин! Замолчите! Вы пугаете людей. Покиньте операторскую или мне придётся арестовать вас!

– Фомин! Если конец Земли и наступит, то не по вине пришельцев, а из-за отсутствия у вас мозгов! – заметил Валентин.

Ну всё! С меня довольно! – Фомин схватил Валентина за руку. – Помоги мне вывести его! – крикнул он солдату стоявшему возле телефона.

Пётр Сергеевич, закусив нижнюю губу, нервно водил головой. Смотрел то на Валентина, которого вели к двери, то на экран.

– Умоляю! Нейкурианцы предупредили, если будет контакт с силовым полем звездолёта они улетят! Нельзя допустить катастрофы, Пётр Сергеевич! – кричал Валентин, кое-как держась пальцами за дверной косяк.

– Немедленно отпустите его! Фомин, как руководитель проекта, приказываю! – крикнул генеральный солдату, вставая со стула.

– Нет! Он – подозреваемый и останется под арестом до выяснений обстоя… – Фомин недоговорил, рухнул, как подкошенный. Иван огрел силовика по голове своим стулом.

– Отдохни, чекист! – с усмешкой сказал астроном, отбросив оставшуюся в его руках спинку в сторону.

Солдат, пытавшийся скрутить Валентина, оторопел. Этого времени Валентину хватило, чтобы высвободиться.

– Связь! Пётр Сергеевич, прикажите Полянскому не открывать огонь! Объясните ему всё, пока не стало слишком поздно!

– Дайте мне военных срочно! – с этими словами генеральный вскочил с места и подбежал к микрофону. – Полянский, это Тимофеев! Не открывайте огонь! Повторяю, не стрелять по кораблю и порталу! Головой отвечаешь! Как глава проекта всю ответственность я беру на себя! Полянский, подтверди! Приём…

– Принял, Пётр Сергеевич! Огонь не открывать!

– Молодец! Конец связи…

По мере приближения к Земле двигатели космического гиганта начали угасать. Огонь и пламя внезапно затихли, оставив за собой огромные разрушения и пепелища. Под звук громкого раскатистого эха он выпустил мощные ноги-опоры, коснулся поверхности планеты и замер.

Все ждали, что произойдёт дальше.

Когда газ и пыль рассеялись, стало видно, что шлюз корабля открылся, и из него вышли несколько странных существ – роботов, формой напоминающих людей, высотой с башенный кран, закованных в стальную броню или что-то типа того. В руках они держали контейнеры размером с пятиэтажную «хрущёвку».

– Валентин! Что у вас происходит? Не молчи! – Лирия казалась очень взволнованной.

– Всё хорошо, Лирия… Корабль приземлился, роботы ведут разгрузку.

– Слава Великому Техиру!

Глава 10. Шаг в будущее. /Эпилог.

Портал, через который передавали необходимые материалы для строительства врат, с каждым днём уменьшался и постепенно разрушался. А общение между Валентином и Лирией становилось всё теплее и нежнее, крепло, не зная границ и пространства.

Пока адронный коллайдер усовершенствовали и встраивали в него телепортирующее устройство, Валентин и Лирия делились знаниями, погружались в историю своих цивилизаций, обсуждали последние новости и предавались чувствам.

Она стала для Валентина нечто большим, чем простой учёный из другого мира. Решив довериться своему шестому чувству, он представлял её женщиной. Хотя их разговоры касались перемещения планет, с каждым новым сеансом Валентину всё больше хотелось узнать, как выглядит Лирия, насколько анатомия нейкурианцев похожа на человеческую.

Валентина притягивал её голос: такой нежный, чувственный, звучащий искренне. Вероятно, это ему просто так казалось, ведь предательство бывшей жены разрушило его веру в настоящую любовь. С Лирией всё иначе!

Они понимали друг друга без слов, для общения использовали телепатию.

Лирия делилась с ним своими знаниями и опытом, а однажды заговорила о своём мире и его обитателях, описывала свою родную планету, её красоту и разнообразие. Валентин представил сказочный мир, которому грозило вымирание. Он осознал, что не только наука и знания связывали их, но и что-то гораздо более сильное – между ними возникла искренняя и взаимная привязанность. Его притягивал не только голос Лирии, но и её душа.

«Жаль, что я не могу увидеть её», – думал он. А она, словно прочла его мысли и решила описать ему себя. Валентин, как наяву, представил стройную девушку с небесными глазами. Золотые длинные волосы мягкими локонами ниспадали на хрупкие плечи. Она улыбалась ему.

Валентин много рассказывал Лирии о себе и своей жизни: о том, как он рос, о трудностях, с которыми сталкивался, любимой работе и мечте о крепкой семье, как совершил открытие и, создав чип, думал, что его миссия выполнена, но именно тогда жизнь резко изменилась. Впервые мир Валентина рухнул, когда прикрыли его лабораторию, в которой он работал над чипом, подкинув ему новые испытания. Он рассказал Лирии о предательстве Веры, о том, как сильно любил жену, которая предала его в момент, когда он так в ней нуждался. Вместо того чтобы сидеть у больничной койки умирающего мужа, Вера бросила его, выбрала лёгкую жизнь, легла в постель с другом его детства – Геннадием. Эти события оставили в его душе глубокие раны. Стоило ли ему жить дальше? И вот однажды, когда всё потеряло смысл, Валентин услышал Лирию, её таинственный голос, вернувший его к жизни.

Лирия всегда слушала Валентина внимательно, словно пыталась понять и разделить его чувства, не перебивала, давая ему возможность полностью выразиться. Иногда всхлипывала, и Валентин знал, что нейкурианка плакала. Будучи существом с другой планеты, она понимала его боль, и от этого ему становилось легче. Лирия говорила, что на их планете любовь – это не просто чувство, что прежде, чем связать свои жизни и стать парой, необходимо пройти испытание, которое позволяло им узнать, смогут ли они жить вместе.

Планета Нейкури с её своеобразными правилами казалась Валентину чужой и странной. Но он понимал, что эти обычаи имели глубокий смысл. Они помогали инопланетянам находить и ценить настоящую любовь. Почему на его родной планете не так? Почему люди, которым он безгранично доверял, обманули его?!

За всеми этими разговорами они поняли, что полюбили друг друга! Мир Валентина изменился, предательство любимой забылось, осталось в прошлом. Он нашёл новый смысл и радость в жизни благодаря Лирии, их совместной платонической любви. Но оба понимали, что им не суждено встретиться. Никогда!

Чем ближе был момент телепортации, тем больше грусти звучало в голосе инопланетянки. Валентин успокаивал её, говорил, что после того, как их планеты поменяются местами, они смогут продолжить общение, но Лирия будто не слышала его. Он начал бояться, что снова обманулся!

До прыжка сквозь пространство и время оставалось чуть менее суток. Валентин сидел в операторской и размышлял над тем, как это жить в другой звёздной системе… Неожиданно для него самого Лирия позвала его:

– Ты тут? Рядом с тобой никого нет?

– Да, я здесь один.

– Великий Техир услышал мои молитвы! Валентин, я хочу тебе признаться...

Он уловил в её голосе что-то подозрительное, отдающее нотой безысходности.

– Вы погибните, Валентин! Вашей планете не суждено выжить. Я не сказала тебе всей правды. Поверь, больше всего на свете мне хотелось бы изменить реальность. Но это невозможно! Никакие усилия не спасут Землю! Сначала мы хотели открыть врата и позволить пройти через них миллионам людей, рассматривали идею спасения лучших, достойнейших представителей Земной цивилизации. Но позже задались вопросом: какие критерии следует использовать для отбора?

Ты много рассказывал мне о своём мире, а я передавала информацию нашим старейшинам. Они пришли к выводу, что после переселения вы сможете захватить наш мир. Представь себе, какие последствия могли бы быть! Вы размножитесь, адаптируетесь, а затем колонизируете нас, поступите с нами так, как с другими этносами и расами на Земле.

Слишком велик риск уничтожения нашей цивилизации. Поэтому мы приняли решение – не открывать врата для вас, а сохранить нашу собственную безопасность и сберечь то, что мы имеем. Возможно, наше решение покажется тебе суровым и несправедливым, но позволить вам проникнуть к нам и изменить нашу жизнь, мы не можем.

Слова Лирии поразили Валентина. Он отказывался принять это, не мог смириться с тем, что его родной мир будет уничтожен.

– Но как? Почему? Ты же говорила… Ты уверяла, убеждала меня!

– Я знаю, Валентин. Мне это было необходимо. Моей цивилизации это было нужно! Прости…

Валентин молчал, понимая серьёзность ситуации. Произнесённое за день до открытия межзвёздных врат признание Лирии повергло его в шок!

Он вновь испытал то чувство, когда увидел Веру с Геннадием, не мог поверить, что его возлюбленная скрыла от него правду. Валентин вновь чувствовал себя обманутым. Его снова предали! Он мог ожидать это от бывшего друга, от кого угодно, но не был готов к тому, что этим кем-то окажется Лирия. Его Лирия!

– Это безумие… – прошептал Валентин. – Должен быть способ спасти Землю! Я найду…

– Не найдёшь, – перебила она его. Валентин задумался. Он был готов пожертвовать собой, чтобы спасти родную планету; не мог поверить, что Лирия воспользовалась его чувствами, обманула его! Как она могла так поступить с ним? О чём ещё солгала ему? Но трезвый ум учёного подсказал: его использовали, чтобы сохранить свою планету ценой уничтожения другой. Окажись он в подобной ситуации, поступил бы так же.

– Ты могла рассказать мне раньше, – пробормотал он, с трудом сдерживая негодование. – Но почему именно я?

– Ты единственный, кто откликнулся на мой голос, – она не выдержала и зарыдала. – Умоляю, не говори никому! Если вы не запустите портал, погибнут обе планеты!

Мне нужно было сохранить всё в тайне, но я не смогла утаить от тебя правды, – продолжила Лирия. – Ты показался мне порядочным и добрым. За год нашего общения я привязалась к тебе. Я полюбила тебя, Валя! На нашей планете добрые дела почитаются превыше всего. Мне пришлось умолять старейшин – разрешить спасти одного из вас. Тебя! Они долго думали, спорили, но согласились, так как без твоей помощи мы были бы обречены!

– Добрые дела?! Из-за вас исчезнут миллиарды людей, животные, пресмыкающиеся, насекомые…

– Я всё понимаю, но…

– Если бы не ваш эксперимент, – вспылил Валентин, – ничего бы этого не случилось!

– Пришлось поступиться нормами морали. Нас ждала катастрофа экзистенциального уровня! Гигантский метеорит разрушил бы мою планету! Такое могло случиться и с Землёй!

Помнишь, ты как-то рассказывал мне историю сотворения вашего мира Богом. Тогда я поняла: мы не такие уж и разные, а подобны двум туманностям, слившимся в одну новую галактику, сияющую ярким светом! Ты и я! Мы сможем возродить человеческий род на моей планете. На планете, где не бывает войн, только любовь, гармония.

– Я предлагаю тебе стать Адамом, посеять своё семя в нашем мире. А я… Я буду твоей Евой. Решайся, Валентин!

Отсчёт начался, Валя. Сейчас возникнет портал. На этот раз он откроется лишь на десять минут и будет способен пропустить только одного человека. Этим единственным должен быть ты! Это последние межзвёздные ворота! Других не будет! Я жду тебя! – голос Лирии вырвал его из собственных мыслей, пронзил душу и смолк, будто его никогда и не было.

Дверь операторской отворилась.

– Валентин Григорьевич, вот вы где! Хочу кое-что вам показать и поделиться своим открытием! Решил, что вы первый должны узнать! – Иван зашёл в комнату и, положив на пульт сумку, вытащил из неё –

ноутбук и какой-то странный предмет. – Уф, тяжеленный зараза! – он замер на месте, задумался.

Звук сработавшего за его спиной дверного замка вернул астронома в нормальное состояние.

– Это что? – спросил Валентин. Он нервничал: в любой момент мог открыться портал Лирии.

– Дешифратор кодов. Так мне сказали инженеры-техники, когда я им показал эту штуковину.

– Вань, давай завтра?! У меня сильно болит голова, и мне хотелось бы побыть одному, – Валентин потёр виски, делая вид, будто ему нездоровится, и глянул на наручные часы.

Иван сделал вид, что не услышал его.

– То, что я узнал, напрямую связано с вами!

– Вот как? – поинтересовался Валентин, взглядом обводя комнату управления.

Портал Лирии мог появиться в любой момент.

– Вы же знаете, какой я дотошный человек, – астроном решил зайти издалека.

– И?

– И… Я изучил найденный аппарат! Принял сигнал! Некий код! А когда внёс его в свой компьютер… Короче…он почти мгновенно вычислил место, откуда вели трансляцию. Это звёздная система Альфа-Центавра, с известной нам экзопланетой под названием М-563412… а вот мне пришлось потратить полгода, чтобы расшифровать сигнал. И что я узнаю? Некая особа рассказывает вам о катастрофе, грозящей обеим планетам! Что в случае телепортации спасётся лишь одна из них. И это не Земля! Мы оба знаем про метеорит!

Теперь замер Валентин. Затаив дыхание, он смотрел на Ивана, стараясь изобразить непонимающий взгляд.

– Сами посмотрите! Я подключился к радиотелескопу на орбите и ввёл координаты. Астроном не должен ошибаться. Всё подтверди…

Воздух вокруг них стал непрозрачным, насытился водяными парами, мельчайшей пылью и частицами гари. Они замерли, наблюдая за происходящим с изумлением, не могли поверить своим глазам, когда перед ними начало появляться окно в другую звёздную систему. Его края излучали яркий свет и испускали молнии. Внутри портала плавно перемещались туманные образы и непонятные формы, создавая чувство невесомости, словно само пространство сражалось с окружающей его мрачностью. На этот раз портал выглядел иначе и действительно оказался необычайно маленьким.

Валентин приблизился к нему, чтобы рассмотреть детали, коснулся межзвёздных врат рукой. Ладонь исчезла в «червоточине», но Валентин ничего не почувствовал, словно портал был всего лишь иллюзией.

Иван вцепился в него, дёрнул на себя с такой силой, что оба не устояли на ногах, повалившись на пол.

– Собирались покинуть Землю? Решили сбежать, узнав правду?! Бросить нас и не сказать никому ни слова! – его руки крепко обвились вокруг шеи Валентина. – Я слышал, что сказала нейкурианка! Я пойду! Фролов оказался прав! Если бы не я, сидеть вам сейчас в камере!

Они катались по полу операторской, роняя стулья. Валентин старался высвободиться, но Иван был крупнее и сильнее его.

– Убью! Убью, гад! – шипел в ухо астроном, одной рукой он сдавливал горло всё сильнее, другой бил Незлобина в лицо. Валентин не мог дышать, в переносице что-то хрустнуло, один глаз начал затекать. Услышал глухой удар. Он не знал, что произошло, но хватка Ивана вдруг ослабела.

– Кого ты там собрался убить? А ну, слезь с него! – голос Петра Сергеевича накрыл комнату, – отцепись, я сказал!

Иван отпустил Валентина. Тот перевернулся на спину и увидел генерального, держащего астронома за шиворот. На полу валялась нераспечатанная стопка офисной бумаги. Видимо, Пётр Сергеевич приложил ей астронома по голове.

– Кто-нибудь, потрудитесь объяснить мне, что тут происходит?! И что это такое?! – Тимофеев уставился на портал, зависший посреди комнаты управления.

– Этот гад знает, что Земля обречена! Пётр Сергеевич, я подслушивал его разговоры с инопланетянкой на протяжении полугода! Когда мы поменяемся местами с другой планетой, Землю ударит гигантский метеорит! Эти двое… Они рехнулись! Решили, что любят друг друга! Дрянь открыла ему портал, чтобы он сбежал с нашей планеты. Пройти сквозь это окно сможет только один человек! – с надрывом выпалил Иван.

– Вот как… И ты решил, что твоя жизнь важнее жизни Валентина? Дороже моей или остальных восьми миллиардов жителей Земли?! – Пётр Сергеевич гневно посмотрел на астронома. – Собрался смыться? – всё ещё не отпуская воротник, за который держал Ивана, он потащил астронома за собой. – А ты что молчишь? Правду говорит Краснов? – спросил он у Валентина, подойдя к двери операторской и заблокировав электронный замок.

– Почти правду… – Валентин не возражал, не видел смысла. Уже одно то, что портал открылся в операторской, сводило на ноль любую ложь, попробуй он оправдаться. Валентин снял с себя пиджак и, свернув его, приложил к опухшему лицу, стараясь остановить кровь, струящуюся из рассечёной брови.

– Почти? Это как?

– Правда заключается в том, что Землю не спасти, что планету Нейкури ожидает уничтожение в результате падения на неё метеорита, и да, мы с Лирией полюбили друг друга. Но, Пётр Сергеевич! Клянусь. Я узнал обо всём этом лишь несколько минут назад! Я не собирался бежать!

– Вот видите! Я же говорил! Фролов как в воду глядел! Зря я его остановил. – Не слушайте его! То, что мне открыли межзвёздные врата, ничего не значит! Это знаете ли, как если бы вы сидели в своём авто и, скажем, говорили по телефону с супругой, а перед вами открыли ворота гаражного комплекса, решив, что вы собираетесь заезжать, но у вас и мысли подобной не было.

– Выходит они обманули нас?! Та раса с самого начала знала, что Земля обречена. А если мы не прыгнем сквозь пространство их планета столкнётся с нашей. Как думаешь, Валь. У нас есть способ помешать телепортации?

– Лирия сказала ничего не поможет. Потому и открыла это окно. Хотела спасти меня, чтобы я продолжил человеческий род. К сожалению, как и сказал Краснов, сквозь этот проход сможет пройти лишь один человек, – Валентин опустил голову, потупив взгляд в пол.

С минуту все трое стояли молча. Каждый думал о чём-то своём. Иван рванулся вперёд к «червоточине», Валентин бросился ему навстречу и сбил с ног, Пётр Сергеевич, подобрав с пола стопку бумаг, размахнувшись, добавил ею Краснову по макушке и навалился сверху, выкручивая тому руки.

– Пустите меня!

– Ты только посмотри, каков! Я подержу этого умника, а ты свяжи ему руки и ноги. Воспользуйся галстуками!

Валентин сорвал с себя галстук, второй снял с шеи Петра Сергеевича и крепко накрепко связал Ивану щиколотки и запястья.

– На помощь! Измена! – вопил астроном, но за задраенной стальной дверью его никто не слышал. – Вы не имеете права! Я не хочу умирать!

– Что же теперь делать? – спросил Валентин виновато, поднимаясь на ноги.

– А что тут поделаешь, Валь? Иди к своей Лирии. Тебя ждут! А с этим я сам разберусь!

– Идти? А как же вы? Как наша планета?

– Я, Валь, всё равно бы не пошёл. У меня семья: любимая жена, прекрасные дети и внуки. Об одном жалею… Что в последнюю минуту окажусь так далеко от дома и родных. А что до Земли? – он покачал головой. – Её создал Бог, – генеральный подмигнул Валентину, – так что Бог даст – выживем! – Пётр Сергеевич посмотрел на портал. Тот уже начинал мерцать и потихоньку растворяться.

– Я не пойду!

– Поторопись, Валь! Десять минут почти истекли, а я хочу, чтобы люди продолжали жить! Вся надежда на тебя и твою инопланетянку… Видимо, она действительно тебя любит, раз не предала и не оставила погибать. Мне ещё нужно проследить, чтобы портал запустили.

Валентин сочувственно улыбнулся ему и пошёл к «червоточине», размышляя над словами генерального.

Да, Лирия обманула его, но не предала. Уговорила свой народ разрешить ему жить. Она оказалась сильной и решительной, готовой пойти на крайность ради спасения его рода. Она поверила в него! Верила в них! Смогла разглядеть в нём нечто большее, чем он мог себе представить. Только теперь Валентин понял: чип – лишь первый шаг на его пути в будущее.

Валентин осознал, что стоит на пороге самого важного шага в своей жизни. Он смотрел на межзвёздные ворота, чувствуя, как колотится сердце, глядя на то, как схлопывалось спасительное окно. В этот момент, когда на карту было поставлено всё, его жизнь, жизни миллиардов людей, существование обеих планет и всех их обитателей, Валентин понял, что его любовь к Лирии оказалась превыше всего. И эта самая любовь может положить начало человечеству в другом мире. Вот оно! То самое испытание, что могло доказать им обоим всю искренность чувств. И Валентин решился! Он спасёт планету Нейкури и продолжит человеческий род! Станет достоин любви Лирии!

В последнюю секунду Валентин закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, вошёл в телепорт. Он принял решение – выбрать любовь и счастье, даже если это означало оставить всё привычное и ступить в неизведанный мир!

Когда резь в глазах от яркого света прошла, он увидел перед собой её. Лирия стояла напротив и смотрела на него сквозь заплаканные глаза. Девушка выглядела точь-в-точь такой, какой он представлял её себе.

– Я ждала тебя, – еле слышно проронила Лирия. Они слились в объятиях друг друга.

Валентин и Лирия – два существа, разделённые не только огромным расстоянием, но и множеством световых лет. Обычный человек с Земли и обитательница удалённой планеты в другой звёздной системе! Теперь их судьбы неразрывно связаны! Как такое стало возможно? Что соединило их? Сверхъестественное явление, вызванное загадочной силой – тёмной материи или их любовь преодолела все границы и преграды, будь то расстояние или разные миры, оказавшись сильнее самой мощной гравитационной силы? По всей вероятности, историю Валентина и Лирии предопределила сама Вселенная ещё до их появления на свет. Землянин и нейкурианка – две половинки одного целого, разделённые бесконечностью, всё-таки встретились! Теперь они вместе и никогда не расстанутся!

На следующий день Валентин и Лирия сидели на холме, покрытом молодой травою и цветами, слушали пение полевых птиц и смотрели на Луну – вечную спутницу Земли.

Эпилог.

Вот уже тысячу лет нейкурианцы и люди живут в мире и согласии. Валентина и его возлюбленную Лирию считают символами надежды и настоящей любви.

С тех пор на Нейкури появился обычай: если в семье первым рождался мальчик, его называли Петром. Так заканчивается эта легенда.

Не забывай, герои живут внутри нас, и в наших силах сделать этот мир лучше!