Похождения таракана Вильгельма

Знакомство

— Эй! Эй, есть там кто?

Вилли как можно плотнее приник к решётке и скосил фасетчатые глаза, чтобы увидеть окошко соседней камеры. Голос доносился именно оттуда.

— Ты кто такой? — с подозрением спросил он, разглядывая слишком большую для обычного таракана голову соседа.

— Я — Тринадцатый. Мадагаскарский таракан. А ты, гляжу, прусачок? Стасиком звать, небось?

В голосе нового знакомца Вилли послышалось пренебрежение и даже насмешка. Такого отношения к своей особе он не терпел.

— Моё имя Вильгельм, — недобро взглянув на соседа, представился он.

Тринадцатый хмыкнул.

— И как ты здесь оказался, Вильгельм? — спросил он.

— Люди поймали. Я тогда молод был, глуп — до имаго ещё две линьки оставались. Вышел на приманку, а ловушка захлопнулась...

Сосед скрипуче рассмеялся.

— Ну, ты и дурачок! Хотя, конечно, дуракам везёт. И тебе вот тоже повезло.

— Повезло? — обиженно зашевелил усами Вилли.

— Конечно. Ведь кем бы ты стал, если бы тебя не поймали? Обычным домовым паразитом. Пришли бы специально обученные для истребления тараканов люди с какой-нибудь фирмы вроде «ДезБарьера 48» — и пропал бы ты ни за грош. А теперь в чемпионате будешь участвовать.

— Каком ещё чемпионате?

— Как в каком?! Ты что, про тараканьи бега не слышал?

— Нет, ну мы бегали, конечно, если люди свет включали или прихлопнуть пытались...

Тринадцатый снова захохотал. На этот раз его веселье длилось дольше, и у Вилли от обиды яростно запульсировала сердечная трубка, а усы растопырились в стороны и упёрлись в картонные стенки его тесной камеры.

— Ну ты и темнота запечная! Бега — это же состязания. Спорт такой, понимаешь? Борьба, азарт... Люди ставки на нас делают, — вдоволь повеселившись, снизошёл до объяснения сосед.

— Понятно, — изо всех сил стараясь унять обиду, ответил Вилли, хотя понял далеко не всё. — А тебя как поймали?

— Меня? Поймали?! — вновь резанул по церкам скрипучий смех Тринадцатого. — Нас не ловят, глупота ты необразованная! Люди нас в питомниках выращивают и продают. За хорошие деньги, между прочим. А предков моих когда-то привезли с Мадагаскара...

— Так ты что, потомственный раб, выходит? Да ещё и гордишься этим? — удивлённо протянул Вилли.

— А что, плохо разве? Кормят тебя, поят, все условия создают. Лучших самок тебе — только размножайся, дорогой... О, слышишь? Началось!

Где-то неподалёку раздался дружный рёв десятков человеческих глоток — высокий, вибрирующий. От него у Вильгельма противно заломили церки. Продолжать разговор с соседом не стало никакой возможности. Впрочем, к этому раскормленному выродку, восхваляющему рабство, Вилли и так потерял всякий интерес. Осталось лишь презрение.

Крупный рыжий таракан забился в самый тёмный угол и погрузился в размышления. Ганглии его просто распухли от новых сведений, которые требовалось переварить.

Бегун, беглец или беженец?

Крыша его темницы неожиданно исчезла и по фасеткам глаз ударил яркий свет. Вилли заметался, стремясь найти уголок потемнее, но огромные пальцы крепко схватили его за бока, так что спёрло дыхание, вздёрнули куда-то вверх и поставили на гладкую поверхность тараканьего ристалища. Путь вперёд, как и в другие стороны, оказался перекрыт высокой стеной. Куда здесь бежать-то надо?

На соседних дорожках уже стояли его соперники. И все они были настоящими монстрами — раза в три крупнее самого Вилли. А ведь среди своей родни он считался истинным великаном. Поговаривали даже, что в число его предков затесался когда-то чёрный таракан, захваченный в плен во время одной из бесчисленных войн... Но здесь, рядом с породистыми мадагаскарскими спортсменами, наш герой ощущал себя мелкой букашкой.

— Ну что, Стасик, готов? Смотри, под ноги не лезь — затопчем! — раздался сбоку знакомый скрипучий смех Тринадцатого.

— Меня зовут Вильгельм, — стиснув жвала, процедил в ответ Вилли.

Тринадцатый глумливо заскрипел в ответ. Другие бегуны тоже заржали. Вилли хотел сказать им что-то обидное, но тут прозвучал удар гонга, стена впереди исчезла и мадагаскарцы рванули с места в карьер. Сверху оглушительно рявкнули огромные раззявленные рты болельщиков-людей. Но тараканам уже было не до них.

Вилли, который не ожидал, что всё начнётся так стремительно, замешкался и стартовал последним. Он почти сразу понял, что вообще не способен бежать так же резво, как насмешливые соперники. А уж наверстать разрыв и подавно... Какой позор! Что же делать?

Вилли поднажал и, не снижая скорости, стал расправлять крылья. Две последние линьки он встретил уже в неволе, поэтому возможности испытать эти дарованные природой летательные средства у него ещё не было. Но что ему оставалось делать?

Первая попытка взлететь успехом не увенчалась. Вилли сумел лишь оторваться от дорожки, но почти сразу же потерял равновесие и рухнул назад, едва не перекувырнувшись через голову.

Однако ему удалось выровняться и, не мешкая, он сделал вторую попытку. На этот раз всё получилось!

— Ура! Я лечу! — заорал Вилли на всё ристалище.

Было бы откровенным враньём назвать его полёт лёгким и изящным, однако скорость сразу же возросла многократно. Отчаянно работая крыльями, Вилли промчался над широкими спинами своих соперников и первым пересёк финишную черту. Вопли болельщиков стали совсем уж оглушительными.

— Эй, так не честно! — обиженно проскрипел Тринадцатый вслед Вилли. — Это не по правилам!

Вилли неуклюже, но вполне удачно развернулся в воздухе и крикнул, пролетая над посрамлённым соперником:

— Правила — для рабов!

Он чудом увернулся от чьей-то растопыренной пятерни, едва не запутался в причёске отчаянно завизжавшей дамочки, тяжело приземлился у самой стены и юркнул в первую попавшуюся щель.

— Уф! Кажется, вырвался... — сказал он самому себе. — Свобода!

Правда, ему тут же пришлось вспомнить, что он совершенно один и находится неизвестно где. Ему нужно как-то выбираться из здания, где его уже ищут. У него нет ни еды, ни воды, ни союзников. И где всё это взять, он не имел ни малейшего представления.

Но одно Вилли знал твёрдо — больше он в плен не сдастся. Лучше погибнет от отравы дезинсекторов, окажется раздавлен чьим-то каблуком или утонет в чашке с мёдом. Впрочем, делать это в ближайшее время таракан не собирался. Он был молод, зол, жаждал отомстить людям за плен и унижение, а заодно завоевать мир.

— Вы ещё все меня запомните! — пообещал он суетящимся за пределами его убежища людям и принялся протискиваться глубже под плинтус.

Сорванный праздник

— Да-да, Виолетта Петровна, у нас всё готово к празднованию. Всё в лучшем виде, гости будут довольны! — щебетала румяная повариха, колобком катясь перед хозяйкой кафе.

Она распахнула дверь банкетного зала, включила свет и сделала широкий жест пухлой рукой, указав на накрытый стол.

Лицо хозяйки, светившееся благожелательной улыбкой, вдруг резко побледнело и вытянулось. Повариха почуяла неладное, обернулась к столу, глаза её испуганно расширились. Она охнула, схватилась за сердце и медленно осела на пол, обмякнув, словно выставленное на ледяной сквозняк тесто.

Виолетта Петровна тем временем лихорадочно рылась в сумочке.

— Где же эта визитка? Ведь была, я точно помню... — бормотала она. — А, вот!

Она схватила смартфон и стала набирать номер дрожащими пальцами, вслух проговаривая цифры, чтобы не сбиться.

— ...Девятьсот пятьдесят два, пятьсот девяносто, пятьдесят два, девяносто три...

С трудом дождавшись ответа, хозяйка кафе закричала в трубку:

— Это «ДезБарьер»? Приезжайте скорее, умоляю! У нас тут такое!!!

Дождавшись обещания прибыть как можно скорее, она прервала связь и принялась приводить в чувство несчастную повариху.

***

Таракан Вильгельм наблюдал за всей этой суетой, величественно развалившись на самой вершине большого кремового торта и торжествующе встопорщив длинные усы. По бокам от него сидели две молодые симпатичные тараканихи, которых он обнимал четырьмя нижними конечностями. Верхними Вилли время от времени загребал немного крема и отправлял в рот.

Внизу, рассыпавшись по всей поверхности уставленного яствами стола, наслаждались жизнью другие тараканы. Вилли благожелательно взирал на них со своего кремового трона.

— Видели, девочки? Всё получилось, как я и говорил. А ваши родственники меня ещё слушать не хотели, — сказал он, обращаясь к недавно обретённым подружкам.

— Ты такой умный! — проворковала в ответ одна — та что сидела слева.

— Такой сильный и красивый! — вторила ей правая.

Подумать только, а ведь ещё пару дней назад он был всего лишь беглым невольником, одиноким, никому неизвестным бродягой. А теперь он обласкан первыми красавицами местной популяции, окружён почётом, овеян славой и сделал первый шаг на пути к мировому господству.

Шестиногие обитатели небольшого кафе, куда Вилли пробрался вскоре после своего побега с тараканьих бегов, поначалу приняли чужака холодно. Вероятно, его бы даже побили, но решительный нрав и крупные размеры новичка отбили у задир охоту нарываться на драку.

На следующий день люди поставили в центре самого большого помещения длинный стол и начали таскать на него разнообразные блюда. Вилли решил, что они сейчас же усядутся вокруг стола и примутся есть, роняя на пол вкусные крошки. Однако кто-то из местных объяснил ему, что эти люди сами не едят, а кормят других людей. Но произойдёт это не сразу, а спустя какое-то время. А пока эти жадины накроют еду прозрачными куполами, чтобы тараканы не могли до неё добраться.

Когда люди закончили сервировку и ушли, Вилли взобрался на стол и принялся вышагивать вокруг куполов, сквозь стенки которых виднелись соблазнительные кушанья. И вот тут-то ему в голову пришла гениальная мысль.

— Эй, все сюда! Я знаю, как их снять и добраться до еды! — закричал Вилли. — Хватит нам довольствоваться крошками и объедками! Пора занять достойное место под потолком!

Набежавшие на зов тараканы под его чутким руководством подсунули под колпак ложку и, воспользовавшись ей как рычагом, скинули защиту сначала с одного блюда, а затем со всех остальных по очереди. И начался пир.

***

Явившиеся на зов хозяйки кафе дезинсекторы в своих защитных костюмах и прозрачных масках, обвешанные баллонами и сумками, были похожи на команду космонавтов, которая высадилась на необследованную планету. Оценив учинённый тараканами разгром, дезинсекторы переглянулись.

— Ну что, коллега, используем ловушки?

— Пожалуй, в данном случае эффективнее будет химический метод. Тем более, здесь же требуется как можно более быстрый результат. Верно, Виолетта Петровна?

— Да-да, у нас на послезавтра ещё один праздник заказан, — закивала хозяйка кафе. — Только это, наверно, дорого?

— Ну что вы, у нас очень демократичные цены!

— Тогда приступайте, не буду вам мешать.

***

Вилли не понимал, о чём там говорят люди. Тем более, его органы слуха не были приспособлены для восприятия всего спектра издаваемых ими звуков. Но, глядя на дезинсекторов, он почуял неладное и забеспокоился.

— А что, девочки, может, подышим свежим воздухом? — предложил он подружкам.

— Ну-у, милый, здесь так весело! — надула жвалы одна из тараканих.

— Ты сходи, если хочешь. А мы тебя тут подождём, — предложила вторая.

— Что ж, я сделал всё, что мог, — вздохнул Вилли и, увязая в креме, стал спускаться с торта.

Помещение он успел покинуть в самый последний момент. Уже когда протискивался наружу сквозь узкую щель под подоконником, его настигло ядовитое облако, но задело лишь самым краем. Так что смертельной дозы отравы ему не досталось.

Вилли свалился на землю, закашлялся и, с сожалением оглядываясь на подвергнутое тараканоциду кафе, заковылял прочь.

— Вы мне за это ещё заплатите! — пообещал он невидимым отсюда людям.

Но дезинсекторы его, конечно, не услышали и продолжили своё чёрное дело.

Вильгельм и банда Иксодовых (часть 1)

Переговоры

Стебли осоки и ещё какой-то травы, названия которой Вилли не знал, уходили вверх под самые облака. Они раскачивались от ветра, недобро шуршали и угрожающе поскрипывали. Где-то неподалёку тоскливо выводил свою однообразную мелодию кузнечик, а вдалеке жутко квакали лягушки.

Таракан понимал, что встреча с этими пожирателями насекомых не сулит ему ничего доброго, но упрямо полз вперёд. Вглубь опасных травяных дебрей на берегу речки Липовки его влекла великая цель — он по-прежнему намеревался отомстить людям и завоевать мир. Но для этого требовались по-настоящему сильные союзники.

— Оп-па! А это кто? Окружай его, братва! — раздался откуда-то сверху радостный крик и с высоты осоковых стеблей посыпались какие-то многоногие, крепко сбитые существа. Вилли и усом не успел пошевелить, как оказался в плотном кольце незнакомцев. Но таракан не растерялся.

— Это вы иксодовые клещи? — прямо спросил он.

— Мы-то иксодовые. А ты сам кто такой? Таракашка, что ли? — выступил вперёд самый мелкий и задиристый клещ, которого от всех прочих отличало отсутствие одной ноги из восьми положенных от природы.

— Не таракашка, а таракан. Моё имя Вильгельм. И я пришёл к вам по делу.

— По де-елу? Ты гляди, какой деловой! — протянул семиногий клещик и обернулся к одному из своих сородичей — самому крупному и авторитетному с виду: — Слышь, Хмурый, у него к нам дело. Будешь с ним базарить?

— С кем? С этим фраерком? Ты чё, Культяпка, попутал? Мне не в масть, — прохрипел Хмурый, не глядя на Вилли.

— Тогда мы его сейчас высосем, — обрадовался Культяпка. Остальные клещи тоже оживились и плотнее сомкнули кольцо вокруг таракана. Вид иксодовые имели самый решительный и кровожадный. Лишь Хмурый держался чуть в стороне, внимательно наблюдая за происходящим.

— Ну уж нет! — возмутился Вилли, воинственно встопорщив усы и щёлкнув жвалами. — Я просто так не дамся! Не для того, я покинул материнскую оотеку, а потом сбежал из неволи, чтобы вот так бездарно погибнуть!

Клещей его возглас не остановил, они подступали всё ближе, вытягивая хоботки и хищно шевеля педипальпами.

— Ша, козявки! — рявкнул вдруг Хмурый. Иксодовые замерли, с недоумением оглядываясь на главаря.

Хмурый покинул своё место и приблизился к Вилли. Остальные клещи раздались в стороны, чтобы дать ему дорогу.

— Чё ты там про неволю бакланил? — хмуро спросил Хмурый у таракана. — Тоже срок у людей мотал?

— Было дело, — ответил Вилли и коротко рассказал историю своего пленения и последующего спасения с тараканьих бегов.

— Дерзкий ты... — с уважением протянул Хмурый. — А меня весной легавые в белых халатах тоже замели и в пробирку посадили. Видать, на энцефалит хотели проверять. Правда, пробирку по дороге раскололи, и я сдёрнул. А вот браткам, которые вместе со мной попали, не пофартило...

Все помолчали со скорбным видом.

— Так у вас и энцефалит есть? — первым прервал затянувшееся молчание Вилли.

— Нет энцефалита.

— Жаль. Не помешал бы, — вздохнул таракан.

— Зато у нас других ништяков полно — боррелиоз, туляремия и ещё всякое, — утешил его Хмурый. — Так что ты за дело предложить хотел?

— Да я тут неподалёку местечко нашёл, где люди своих личинок держат. «Детский сад» называется. Вот бы вы из детёнышей кровь пососали, а заодно заразили их чем-нибудь этаким. Могу показать, где это...

Не дослушав Вилли, клещи возбуждённо загомонили. Притихли они, лишь повинуясь властному жесту Хмурого.

— И далеко это место? — спросил авторитет.

— Нет, километр всего или два, — отмахнулся Вилли. — Я за пару дней до вас оттуда добрался — где полз, а где и летел.

Иксодовые притихли.

— Подстава! — обиженно пропищал Культяпка.

— И как мы туда, по-твоему, попадём, брателло? — не предвещавшим ничего доброго тоном спросил Хмурый.

— Ну, полететь можно... Вон же крылья у вас, — указал Вилли на какие-то небрежно свёрнутые перепонки, свисавшие со спины каждого из клещей.

— Это не крылья. Это мешки, — вздохнул Хмурый.

— Мешки? Зачем?

— Для кр-р-ровушки! — заорал Культяпка. — Наездник перепончатокрылый! Да он глумится над нами, хоботок даю! Высосем его!

Клещи угрожающе загудели и начали снова обступать Вилли со всех сторон.

— Братва недовольна, Вильгельм. Чем ответишь? — спросил Хмурый с наигранным сочувствием в голосе.

Вилли понял, что от следующих слов зависит успех всего предприятия, да и сама его жизнь.

— Если дело только за транспортом, то это я беру на себя, — тщательно подбирая слова, заявил он. — Я вас доставляю на место, а вы высасываете человеческих личинок. Договорились?

— А твой интерес в чём? — спросил Хмурый.

— Месть. Люди держали меня в рабстве. А потом отравили моих сородичей, в том числе двух тараканих, которые были мне небезразличны, — веско сказал Вилли. О планах на мировое господство он из осторожности решил пока не сообщать.

— Тогда замётано. Мы в деле, — подумав, проворчал Хмурый. — Но если кинешь, мы тебя где угодно достанем. Понял?

— Не тупой, — ответил Вилли.

Таракан повернулся, миновал строй расступившихся перед ним клещей и заспешил прочь. Ему предстояло решить сложную задачу доставки банды иксодовых в детский сад.

Продолжение следует...

Вильгельм и банда Иксодовых (часть 2)

На дело

Кот Пушок понуро сидел на заборе, размышляя о бренности бытия и людском коварстве. Недавно он сбежал от хозяев, которые ущемляли его свободолюбивую личность. Страшно представить, что ему приходилось от них терпеть!

Люди придирались к нему из-за всякой ерунды — то он в тапки нагадил, то на подушку. То орал посреди ночи от избытка чувств. Или, выспавшись за день, начинал под утро скакать по квартире с бодрым «тыгдым-тыгдым» и опрокидывать со столов и полок всё, что не было к ним приколочено...

Подумаешь! В конце концов, он милостиво позволил этим жалким людишкам подобрать себя на помойке и наполнил их жизнь смыслом, который заключался в уходе за ним, Пушком. А они чем его отблагодарили? Мелочными придирками и оскорблениями! Да ещё и к ветеринару оттащили, лишив самого дорогого... Разве можно такое терпеть?

Пушок и не стерпел. Улучив момент, он выскочил на лестничную площадку, проскользнул в приоткрытую дверь подъезда и был таков. Однако после нескольких дней бродяжничества кот уже был склонен считать свой поступок несколько опрометчивым. За время жизни в квартире Пушок успел подзабыть, каково это — добывать пропитание самому, мокнуть под дождём и спасаться от бесчисленных врагов.

— Что, и тебя людишки достали? — услышал кот чей-то негромкий, исполненный сочувствия голос.

Пушок скосил глаз и увидел большого рыжего таракана, который пристроился рядом с ним.

— А тебе что за дело, насекомое? — недовольно муркнул он.

— Хочешь им отомстить? Хочешь, по глазам вижу! — уверенно произнёс таракан. — А я знаю, как это можно сделать.

— Как? — стараясь не выдать заинтересованности, пошевелил ухом Пушок.

***

— Ну и где твои друзья? — спросил Пушок полчаса спустя, когда они с тараканом, который назвался Вильгельмом, углубились в травяные заросли на берегу Липовки.

— Иди вперёд, недалеко уже, — обнадёжил кота сидевший между его ушами таракан.

Кот сделал ещё несколько осторожных шагов и вдруг ощутил, как что-то посыпалось на него сверху. Он взвыл, скакнул в сторону раз, другой. Но всё было тщетно — незваные пассажиры крепко вцепились в длинную шерсть.

— Эй, успокойся! Это свои! — пробился сквозь пелену паники голос таракана.

— Свои?! Это же клещи!!! — взвыл Пушок. — В ловушку меня заманил, предатель?!

— Да нет же! Они тебя не тронут. Отвезёшь нас, куда условились — и разойдёмся с миром, — принялся уговаривать его Вильгельм, прилагая титанические усилия, чтобы не свалиться со своего места на голове кота.

— Ладно, отвезу! — трясясь, прошипел Пушок. — Но если хоть одна сволочь меня укусит, я вам такое устрою! Побегу на стройку и весь в гудроне изваляюсь! Сам всю шерсть там оставлю, но и вам, гадам, не жить!

— А ты серьёзный парень, брателло! Не кипишуй, никто тебя на хоботок не поставит, отвечаю, — заявил клещ, которого, как вскоре выяснилось, звали Хмурым.

Говорил клещ авторитетно и уверенно, что кота несколько успокоило. Стиснув зубы, он со всех лап помчался в указанном тараканом направлении, чтобы поскорее избавиться от забивших шкуру клещей.

Поначалу иксодовые ехали молча, стараясь не напоминать о себе даже лишним движением. Потом один из клещей завозился, стараясь сквозь шерсть пробраться поближе к коже Пушка. Но его манёвр немедленно заметил Хмурый.

— Э, Культяпка, ты чё удумал? За базар не отвечаешь? Ща огребёшь по педипальпам! — с угрозой проворчал он.

— Слышь, Хмурый, в нём же кровушки — на всех хватит! Давай его высосем и никуда не поедем?

— Ша, я сказал! Против кого прёшь, козявка?

Культяпка заткнулся и покрепче вцепился в шерсть. Пушок припустил ещё быстрее, срезая путь по дворам, подворотням и крышам гаражей. Таракан, всё так же восседавший на его голове, подсказывал направление.

Некоторое время спустя Культяпка, решив, что про него все забыли, спустился пониже и вознамерился запустить хоботок под кожу кота. Однако бдительный Хмурый пресёк диверсию на корню. Он вцепился в брюхо Культяпки педипальпами и рванул семиногого нарушителя дисциплины на себя.

— А-а, спасите! Меня клещ укусил!!! — заверещал Культяпка.

— Ещё раз дёрнешься — высосу досуха, — угрюмо пообещал Хмурый. — Ты меня знаешь, я за базар отвечаю.

— Пилильщик перепончатокрылый! — выругался Культяпка и притих.

— Что там у вас? — обернувшись к подельникам, спросил таракан.

— Не парься, братан, тут всё ровно, — успокоил его Хмурый.

Вильгельма ответ удовлетворил, чего нельзя было сказать о Пушке. Он старался бежать ещё быстрее, хотя уже очень устал и с трудом переставлял лапы. Кот уже почти не разбирал дороги, едва успевая шарахаться от редких прохожих и механически огибая препятствия. Поэтому он не сразу осознал, что сидящий на голове таракан изо всех сил дёргает его за шерсть, чтобы привлечь внимание.

— Эй, Пушок, стой! Стой же ты! Приехали! — услышал он, наконец, голос Вильгельма.

Кот остановился и замер, дрожа всем телом. Клещи дружно попрыгали с его шерсти в траву возле забора. Последним спускался Вильгельм.

— Спасибо за помощь, Пушок! Теперь мы отомстим людям и за тебя тоже, — пообещал он на прощанье.

— Пошёл ты! — фыркнул кот и рванулся из последних сил, стремясь поскорее пересечь улицу.

Он белкой взлетел на дерево, которое стояло с противоположной от детского сада стороны. Выбрал сук поудобнее, уселся там и принялся зализывать полученные во время этой сумасшедшей пробежки душевные раны.

— Нет, не-ет, — бормотал Пушок. — Ну её псу под хвост — такую свободу. Сейчас отдохну немного и домой, к любимым хозяевам. Они у меня, конечно, те ещё балбесы и вообще дрессировке с трудом поддаются, но лучше уж с ними, чем вот так. Ещё одной такой переделки я не переживу!

Вильгельм и банда Иксодовых (часть 3)

Провал

Вилли и вся шайка клещей в полном составе затаилась в густом цветнике, наблюдая за будущими жертвами. Воспитательница как раз вывела детей на прогулку, и они, бегая, играя и визжа, постепенно приближались к месту засады.

— Кто дёрнется раньше времени — хобот набок сверну! — на всякий случай предупредил своих нетерпеливых сообщников Хмурый.

— Да-да, нужно поближе их подпустить и нападать всем вместе. Чтоб наверняка, — поддержал главаря иксодовых Вилли.

— Точняк, Рыжий! — одобрил его высказывание Хмурый.

Детсадовцы тем временем бегали уже у самого цветника, время от времени задевая ветки и бутоны. Клещи напряглись. Вилли почувствовал, что сладкое мгновение его возмездия близко как никогда.

— Марьванна, а у Тани зучок! — запищала вдруг одна маленькая девочка, схватив подружку за руку и подтащив её к воспитательнице.

— Жучок? Какой ещё жучок? Таня, покажи, что у тебя там! — близоруко прищурилась воспитательница.

Вдруг глаза её испуганно расширились, и она заголосила пожарной сиреной:

— Клещ!!!

Что тут началось! Из здания детского сада выскочили все сотрудники — от уборщицы до заведующей. Поднялся шум и гам. Кто-то звонил в скорую помощь, а кто-то уже вызывал дезинсекторов.

— Какая сука нас всех спалила? — глядя на всё это безобразие, ледяным тоном спросил Хмурый. — А ну, братва, прикиньте, кого нет?

После переклички выяснилось, что все клещи на месте. Отсутствует лишь семиногий Культяпка.

— Так вот кто нас подставил, братва! Так и знал, что это он нас легавым сдал! Ссучился, перепончатокрылый пилильщик! — в ярости прохрипел главарь иксодовых.

Клещи принялись наперебой выражать праведное негодование и строить планы мести предателю, который не смог сдержать собственной жадности, нарушил приказ и поставил всех на грань провала. Лишь таракан сумел сдержать чувства и, как подобает будущему властелину мира, сохранил хладнокровие и способность ясно мыслить.

— Что делать будем? — спросил он у предводителя банды.

— Затихаримся тут в незабудках, — ответил Хмурый. — Вот кипиш уляжется, тогда всех на хоботок поставим — и личинок, и вон ту горластую чиксу, которая шухер подняла.

Остальные клещи такой план одобрили. Вилли тоже с ними согласился, однако его сердечная трубка сжалась от нехорошего предчувствия.

Дурное предчувствие Вилли сбылось раньше, чем он ожидал. У ворот детского сада заскрипела тормозами старенькая «Волга», из которой, на ходу надевая прозрачные маски, выскочили дезинсекторы.

— «ДезБарьер» вызывали? — спросили они.

— Вызывали, ещё как вызывали, спасители вы наши! — запричитала заведующая. — Это что же такое творится? Клещи прямо посреди города на детей бросаются! А если ребёнок заболеет? Меня же под суд отдадут!

— Понятно, — сказали дезинсекторы. — Детей эвакуировали?

— Вот прямо сразу как клеща увидели!

Дезинсекторы удовлетворённо кивнули, вскинули распылители опрыскивателей, словно стволы дробовиков, и пошли в атаку на цветник, где засела банда.

Клещи держали оборону до последнего, но вскоре один за другим пали в неравном бою. Вилли, конечно же, не стал дожидаться печальной развязки и по-тихому улизнул за ограду, куда не доставала окутавшая клумбу ядовитая взвесь.

Вскоре, плюясь, кашляя, ругаясь матом и по фене, к нему присоединился Хмурый.

— Свалил, Рыжий? Кинул братву? — недобро прохрипел он.

— А что, тоже там надо было сдохнуть? Кому от этого легче? — воинственно встопорщил усы таракан.

— Да не, лапки складывать — никакого понту. Но пахана-то за колючку оттараканить трудно было?

— Ты же и сам выбрался...

— Угу. Только, по ходу, передозняк схватил этой их шмали. Чую, прижмурюсь скоро, — печально сказал Хмурый.

— Эй, ты чего? Не вздумай умирать! Мы с тобой ещё таких дел наворотим, — попытался утешить его Вилли и даже предложил отнести подальше от опасного места.

Не то чтобы он преисполнился сочувствием к этому восьминогому уголовнику, но ушлый и не обременённый излишним гуманизмом Хмурый мог ещё пригодиться в его планах.

Клещ с кряхтеньем вскарабкался на спину Вилли и тот побежал в сторону ближайших многоэтажек. По своему опыту он уже знал, что там непременно можно найти убежище и пересидеть опасность.

— Э, брателло, ты куда хиляешь? Мне к речке надо! — возмутился Хмурый. — Если б не тошнило, я бы тебя высосал!

— Я знаю, что делаю. Сейчас поищем квартирку подходящую и заляжем там до нового дела, — тоже стараясь изъясняться в бандитском стиле, пояснил Вилли.

— А, так у тебя там хитрая хаза! — обрадовался Хмурый.

— Ну, вроде того, — уклончиво ответил таракан. — Ты лучше скажи, что это у вас за ругательство такое странное: «пилильщик перепончатокрылый»?

— О-о, это, брателло, реально жесть что за тварь! Вот мы всех подряд высасываем, а пилильщик нас самих может высосать. Въезжаешь?

Пока он на бегу обдумывал полученную информацию, Хмурый вдруг закашлялся, захрипел и свалился с тараканьей спины. Когда Вилли, по инерции пробежавший ещё несколько шагов, вернулся к нему, главарь банды иксодовых уже не шевелился.

— Умер, — констатировал очевидный факт таракан. — Прощай, Хмурый. Ты был реальным паханом, а не каким-нибудь перепончатокрылым пилильщиком.

Отдав последнюю дань уважения павшему соратнику, Вилли развернулся и быстрее прежнего помчался к намеченной цели. Впереди его ждали великие свершения.

Баба Дуся и тараканы

Авдотья Иннокентьевна была раза в два старше «хрущёвки», на втором этаже которой она проживала. Видела старушка уже не очень хорошо, руки у неё дрожали, а потому крошек на полу её квартиры хватало с избытком. Это обстоятельство таракана Вильгельма неизменно радовало.

Поселился он у бабы Дуси, как ласково звали его квартирную хозяйку соседи, сразу после неудачного набега на детский сад во главе банды иксодовых клещей. Поначалу Вилли собирался пересидеть в квартире старушки пару-тройку дней, а в итоге задержался на куда больший срок. И это время стало едва ли не самым спокойным и мирным в его бурной биографии.

Немолодую, но ещё крепкую тараканиху Вилли повстречал на следующий день после своего подселения к бабе Дусе. Он тогда прополз под старой рассохшейся дверью на лестничную площадку, чтобы оглядеться. И тотчас же увидел её.

— Привет! Откуда здесь столь дивное явление? — приветствовал Вилли незнакомку, молодецки растопырив длинные усы.

— Да вот, поселилась на четвёртом этаже — в чемодане с хозяином из командировки приехала. А там у них даже поесть нечего. Представляете, стерильно всё, ни крошки, ни глотка воды! Пришлось уходить оттуда, чтобы с голоду не пропасть, — поделилась она своей бедой. Голос тараканихи ласкал церки Вилли — слушал бы и слушал.

— Может быть, позволите угостить вас обедом? — галантно предложил он.

— Не откажусь, — смущённо пошевелила она жвалами.

Вилли провёл новую знакомую в квартиру. Баба Дуся в это время как раз смотрела футбол и попутно угощалась чаем с печеньем «Юбилейное».

— Куды ф ты лупифь, мазила?!! — кричала она с набитым ртом, размахивая руками с чайной чашкой и недоеденной печенькой.

— Прошу, сударыня, угощайтесь. Вот печенье, совершенно свежее. А вот крошки от вчерашнего бисквита, он тоже очень хорош. Не угодно ли чаю? — хлопотал Вилли вокруг гостьи.

— Фудью на мыло! Офсайт фе был! — надрывалась между тем хозяйка.

Тараканиха утоляла голод, не отводя взгляда от красавца-кавалера. И уже тогда было ясно, что уходить из их с бабой Дусей гостеприимной квартиры ей вряд ли захочется.

Вскоре отъевшаяся и успокоившаяся за своё будущее тараканиха уже таскала первую оотеку. А потом настал день, когда Вилли с умилением наблюдал, как из неё, словно пули из обоймы, выскакивали маленькие тараканьи нимфы.

Вилли казалось, что поселился он у бабы Дуси совсем недавно, но вот уже и его многочисленные дочери обзавелись собственным потомством. А некоторое время спустя многодетному тараканьему семейству стало тесно в бабкиной квартире, и молодняк начал отселяться в соседние помещения. Завоевание мира началось.

Сама баба Дуся тараканов то ли не замечала, то ли не обращала на них внимания. И продолжала исправно снабжать свежими деликатесами. А вот соседи вдруг начали отчего-то беспокоиться.

— Баб Дусь, я вчера у себя на кухне двух тараканов убила. Не от вас ли они к нам ползут? — сказала одна из соседок, как-то раз встретив хозяйку Вилли на лестнице. Та как раз с трудом поднималась по ступенькам, возвращаясь из кондитерской.

— Да навроде не видать у меня тараканов. Может, от Петровых налезли? — заступилась за родню Вилли добрая старушка.

— Не знаю, но ползут откуда-то. Мы решили дезинсекторов вызвать, чтобы они нам весь этаж обработали.

— Ты что, милая! Мне вот давеча подружка моя Марфуша говорит, мол, не пущай ты энтих с санпитстанции. Всю квартиру провоняют, а тараканов всё одно не выведут, — поделилась народной мудростью баба Дуся.

— Это какая Марфуша? Марфа Ивановна из шестнадцатой квартиры? Так она же умерла в девяносто третьем году! — удивилась соседка.

— Ага, из шашнадцатой. Померла она, померла, сердешная! А покуда жива была, так вот мне и сказывала. Прямо слово в слово, — согласно закивала головой баба Дуся.

— Да ну, глупости! Сейчас и препараты уже другие, и применять их умеют грамотно, — возразила соседка. — Мне подруга фирму хорошую посоветовала. Помните ведь Виолетту? Кафе у неё ещё. Так там дезинсекторы всю нечисть повывели — и никакого запаха. От клиентов теперь отбоя нет.

— Нет, милая, и не уговаривай! — упёрлась старушка.

— Ну как же так, баб Дусь? У всех обработают от тараканов, а у вас нет? Неужто от коллектива отобьётесь? — применила запрещённый приём хитрая соседка.

— От коллективу... — задумчиво пожевав губами, повторила Авдотья Иннокентьевна. — Не-а, от коллективу не отобьюся. Раз у всех, то и у меня. Травитя! — решилась она.

Такой подлости от своей хозяйки Вилли не ожидал. Дезинсекторы нагрянули совершенно внезапно и во всеоружии. На эвакуацию семейства времени у него не оставалось ни секунды. Всё что Вилли успел — юркнуть в знакомую щель под дверью и рвануть вниз по лестнице из ставшего смертельно опасным дома.

Дезинсекторы между тем деловито расправлялись наверху с его многочисленным потомством, а он уходил прочь от места, ставшего ему родным. На душе Вилли было горько — власть над миром вновь откладывалась на неопределённый срок.

Армия таракана Вильгельма

К стыду своему, Вилли ненадолго поддался малодушию и решил покинуть город, в котором ему довелось испытать столько бед и разочарований. С попутным пассажиром таракан добрался сначала до гостиницы, где провёл ночь, а наутро — до железнодорожного вокзала. Там он покинул багаж пассажира, нашёл подходящую щель напротив вывески с расписанием поездов и стал выбирать, куда бы отправиться.

Однако постепенно настроение таракана стало меняться, слабость отступила и к Вильгельму вновь вернулось его обычное упорство.

— Ну уж нет! — проворчал он. — Никуда я отсюда не уеду! Скорее уж эти презренные людишки разбегутся кто куда!

В поисках идей для новой попытки покорения мира Вилли принялся подробно изучать вокзал и сходящих с поездов пассажиров. Некоторое время ничего полезного таракану не попадалось, пока в конце концов он не приметил членистоногого путешественника, который прибыл откуда-то с юга или востока, а, может, и с юго-востока — в маршрутах поездов Вилли ещё толком не разобрался.

Пришелец юркнул в щель неподалёку от арки, через которую пропускали всех прибывающих людей. Но к мелкому путешественнику это, конечно, не относилось, охрана вокзала его даже не заметила. А вот Вилли, ловко прошмыгнув мимо человеческих ног, ринулся следом.

— Кто это тут у нас? Как звать? — внушительно пошевелил усами таракан, зажав пришельца в угол.

— Лябиб... — робко ответил путешественник.

Ростом он был много меньше Вильгельма, отличался плотным телосложением и чем-то напомнил таракану его покойных знакомцев из банды Иксодовых. Но при этом клещом явно не был, поскольку ног имел всего шесть и в строении тела имел заметные отличия.

— Ты кто такой есть вообще? — строго осведомился Вилли.

— Табиб.

— Не понял! То ты лябиб, то табиб... Что это всё значит, а? Ты меня вообще понимаешь?

— Панимаю, уважаемый. Меня зывать Лябиб. А табиб — это пырафессия.

— И что ты делаешь со своей профессией?

— Людей лечу.

— Людей лечишь?! — мигом взъярился Вилли. — Лечишь, значит, да? Они меня в рабстве держали! Преследуют всю жизнь! Всех друзей и родных отравили! А ты их лечить вздумал?

— Ай, ай, уважаемый! Пырасти! — в ужасе сжался Лябиб, когда над ним нависли свирепо растопыренные тараканьи жвала. — Не убивай! У меня тоже семья, дети, их корымить надо!

— Дети? — смягчился Вилли, вспомнив свой погибший выводок. — Выходит, ты с людей берёшь плату за лечение, чтобы детей кормить? И как же ты лечишь моих недругов?

— Кыров пускаю.

— Что? Каких коров? Куда пускаешь?

— Не каров, а кыров, — поправил впавшего в недоумение таракана Лябиб. — Сам великий Абу Али ибн Сина писал в тырактате, кто кыров пускат очен полезно!

— А-а, так ты им кровопускание делаешь! — догадался, наконец, Вилли. — Ну, это в корне меняет дело! Кровушку людям пустить — это мы завсегда! Со всем нашим удовольствием. Небось, и хоботок не дезинфицируешь перед этим? Молодец!

Довольный похвалой Лябиб согласно закивал.

Между тем в ганглиях таракана с ошеломительной быстротой стали рождаться планы того, как обратить в свою пользу это неожиданное знакомство.

Как выяснилось, Лябиб «пырыехал» один, только чтобы осмотреться на новом месте. Его многочисленная «родыня» пока оставалась дома, ожидая результатов разведки. Узнав об этом, Вилли принялся красочно расписывать потенциальному союзнику радужные перспективы, которые открывались перед Лябибом и его семейством в кишащем людьми городе.

— ...И все больные! Все как один! Особенно на голову, — уверял таракан зачарованного его рассказом слушателя.

— Вай, уважаемый! Тогда родыне сообщу, щитобы пырыезжали быстрей! — решил воодушевлённый глава семейства.

***

Следующие дни Вильгельм и заезжий табиб провели в нетерпеливом ожидании. Но вот, наконец, настал день, когда с очередного поезда хлынула толпа шестиногих переселенцев. Они отваливались от вещей и одежды пассажиров и расползались по щелям. Кое-как собрав их в кучу при помощи Лябиба, Вилли организовал переброску своей новой армии в гостиницу. Там-то уж «пациентов» для них хватало с избытком.

— Да что же это такое?! Меня всю клопы искусали!!! — раздался с утра отчаянный визг какой-то постоялицы. Для церок Вилли этот звук был слаще любой музыки. Его кровавая месть начала свершаться.

Нет, конечно, он понимал, что к главной цели — завоеванию мира — успешная операция в гостинице его вряд ли приблизит. Однако нанести противнику столь неожиданный и действенный удар было полезно и, что уж греха таить, чертовски приятно.

В гостинице между тем поднялась суета. Забегали постояльцы и обескураженный неприятной новостью персонал. Кто-то куда-то звонил, кто-то собирал вещи. Вилли уже прекрасно знал, чем всё это закончится. Приездом дезинсекторов и безжалостной расправой.

Таракан заранее предупредил об этом Лябиба и посоветовал, нанеся удар, убраться из гостиницы куда подальше, а затем выбрать новую цель для атаки. Но дорвавшиеся до кровушки переселенцы потеряли всякую осторожность и не желали никуда уходить. На призывы к срочной эвакуации они лишь вежливо кивали, улыбались, а потом отправлялись искать очередную жертву для своего «лечения».

Отчаявшись в своих попытках спасти бестолковых клопов, Вилли покинул шкаф в одном из номеров, где у него был оборудован временный командный пункт, и стал выбираться из гостиницы. Наблюдать за очередной расправой над своими союзниками он не желал. В конце концов, они сами выбрали свою судьбу. А в многоумных ганглиях таракана уже начал зреть новый план.

— Нужно лишить врага стратегических запасов провианта, — бормотал Вилли. — С голодухи особо не повоюешь.

С высоты нынешнего опыта давнишняя диверсия в кафе представлялась ему детской шалостью. Теперь Вильгельм намеревался найти себе куда более значительную цель.

Вероломный союзник

Огромные металлические бочки, как уже знал таракан Вильгельм, назывались силосами, а всё составленное из них сооружение — элеватором. Люди хранили здесь свои запасы еды. Её, судя по размерам силосов, у людей было много. Так что работа Вильгельму и его новым союзникам предстояла немалая. Впрочем, их это нисколько не обескураживало, а скорее даже наоборот, воодушевляло.

— Ну и как мы туда попадём? — щёлкая зубами от нетерпения, проскрипела Гранмурина, матёрая серая крыса.

Её многочисленный выводок рассредоточился в подступавшем вплотную к ограде элеватора бурьяне. Крысы шуршали в буйных травяных зарослях, попискивали, чем-то поминутно хрустели и очень нервировали Вильгельма, отвлекая его от построения планов на грядущее величие. Однако он нашёл в себе силы отрешиться от посторонних звуков, собрал ганглии в кулак и сумел чётко сформулировать ответ:

— Я проберусь внутрь, всё разведаю, а затем расскажу вам.

— Лучше карту нарисуй, так вернее, — возразила Гранмурина.

— Хорошо, — пошевелив сяжками, неохотно согласился Вильгельм. Он не любил подобных сложностей.

— Послушай, таракан, а зачем тебе всё это, а? — с нескрываемым любопытством пошевелив усами, спросила предводительница крыс.

— А вам зачем? — парировал Вилли.

— Мы жрать хотим.

— А я хочу отомстить людям. Ну и завоевать мир.

— Что, вот прямо весь мир? — уточнила Гранмурина.

— Весь, — твёрдо ответил таракан, который не терпел компромиссов.

— Достойно, — подумав немного, согласилась крыса.

— Ну, я пошёл.

— Удачи!

Без всякого труда миновав забор, Вилли оказался на широкой полосе асфальта, открытый любому случайному взгляду.

«Ведь здесь же наверняка есть охрана. А вдруг засекут?» — мелькнула предательская мысль. Однако таракан отринул её как недостойную будущего покорителя мира и со всех шести ног кинулся к ближайшим сооружениям.

Когда Вильгельм был на середине пути, поверхность под ним вдруг предательски задрожала, а откуда-то со стороны раздался низкий рёв. Таракан немедленно опрокинулся на спину, раскинул в стороны конечности и притворился дохлым.

Однако грузовику, который привёз на элеватор очередную порцию зерна, на одинокого таракана было явно наплевать. Он пронёсся прямо над ним, заставив асфальт трястись и подпрыгивать. По сторонам от Вилли промелькнули огромные колёса.

Подождав немного, таракан ловко перевернулся обратно на ноги и заторопился дальше. Вскоре он достиг плавно изогнутой металлической стены и побежал вдоль неё, ища вход. Однако его не было! В этом Вильгельм убедился, вернувшись на то же самое место, откуда начал разведку.

Мысленно чертыхнувшись, наш герой устремился к следующему силосу и едва успел затаиться, скорее ощутив всем телом, нежели услышав человеческие шаги. Ненавистный враг протопал по асфальту, а затем подошвы его ботинок звонко застучали по металлическим ступеням лестницы.

«Ага, вот где у них вход!» — обрадовался Вилли и поспешил вслед за человеком.

Подниматься по связывавшим ступени металлическим планкам оказалось тяжело. Уклон был слишком крутым, а блестящая поверхность под ногами — чересчур гладкой. Вилли несколько раз оскальзывался и падал, однако не сдавался и каждый раз начинал подъём заново. В конце концов, оказавшись на горизонтальной площадке, он с облегчением перевёл дух и принялся искать дальнейший путь.

Пожалуй, не стоит описывать все перипетии, с которыми пришлось столкнуться Вильгельму. Его блуждание по металлическим лабиринтам элеватора оказалось долгим и муторным. Но в итоге он всё же оказался внутри одного из силосов. Поверхность зерновой толщи тянулась вдаль, насколько доставал фасетчатый тараканий глаз. Дальше она терялась во мраке.

— Наконец-то! — не сдержал радостного восклицания Вилли. А затем, не теряя времени, заспешил обратно. Ему предстоял долгий путь наружу.

***

— Нашёл вход? — нависнув над усталым тараканом всей своей серой тушей, нетерпеливо спросила Гранмурина.

— Нашёл, — с чувством собственного достоинства шевельнул усами Вильгельм.

— А где карта, Вилли? Нам нужна карта! — напомнила крыса.

— Сейчас будет, — пообещал таракан и устремился к присмотренной ещё по дороге сюда достаточно ровной, засыпанной пылью площадке у самого забора.

Крыса с крайне скептическим выражением на морде последовала за ним. Позади сгрудилось её многочисленное потомство. Вилли торопливо забегал по площадке. Его маленькие лапки оставляли в пыли хорошо различимые дорожки, которые мало-помалу начали складываться в схему элеватора. Гранмурина одобрительно щёлкнула зубами:

— Гладко пишет, шельмец!

Вильгельм, не обращая на неё внимания, продолжал своё дело. Вскоре схема была завершена.

— Так-так-так! — склонившись над творением хитроумного таракана, пробормотала Гранмурина. — Ага, это понятно... А здесь у нас что? Угу... Погоди, а тут мы как пройдём?

— Через вот это отверстие. А дальше под такой штукой, которая завивается внутри трубы.

— Что ж, теперь мне всё ясно. Отличная работа, Вилли! — разобравшись в схеме, заявила крыса и обернулась к выводку: — Эй, ребята! А ну, все ко мне! Серый, ты со своими зайдёшь отсюда. Пацюк, вы сразу внутрь. Всё равно ничего не можете, кроме как жрать. Голый Хвост, соберёшь тех что поопытнее и пойдёшь в арьергарде, прикрывать будешь. Всем всё ясно?

Крысы ответили одобрительным писком.

— А ты с нами или как? — вновь склонилась над Вильгельмом серая предводительница.

— Нет, у меня свои планы. Пока вы будете уничтожать запасы, я нанесу удар в другом месте. Нельзя давать врагу расслабляться, ибо...

Договорить Вильгельм не успел, поскольку на его теле сомкнулись жёлтые крысиные зубы. Хрустнул хитиновый панцирь, живой огонь в фасетках глаз нашего героя померк навсегда. А затем всё, что от него осталось, кануло в ненасытную крысиную глотку.

Вильгельм погиб, и говорить об этом горько. Но пусть всем нам станет утешением осознание того, что он умер непокорённым, ни на шаг не отступив от своей великой цели!

— Мамань, ты чего это? Он же нам помог... — проскрипел во внезапно наступившей тишине голос Голого Хвоста, самого сообразительного из потомков Гранмурины.

— Помог. Но ты же слышал, что он весь мир завоевать собрался? А вдруг сумел бы? Способный был малый. Нам такого допускать нельзя.

— С чего это?

— Потому что мир должен принадлежать нам. Знаете, почему? Потому что мы...

— Крысы!!! — в один голос взвизгнуло серое воинство и живым потоком устремилось по проторённому Вильгельмом пути.

Крысы не могли видеть, что в этот самый миг с противоположной стороны, перед воротами элеватора, остановилась старенькая машина дезинсекторов, которые по совместительству подрабатывали ещё и дератизаторами. Они прибыли, чтобы разложить свежие приманки с ядом для грызунов.