Небесные кренделя

Глава 1

В сарае, который местные называли «хилтон для копытных», потому что хозяин в прошлом году залил пол бетоном и повесил лампочку без абажура, обитали четыре брата. Лоренцо, Серхио и Жан-Батист носили имена, вычитанные хозяином в глянцевом журнале про европейскую кулинарию. Четвертого, самого мелкого и розового, звали Вася, потому что журнала не хватило на всех, а Вася - это просто и душевно.

Лоренцо, Серхио и Жан-Батист считали себя главной реп-группой Ростовской области. Они каждый вечер отбивали копытами брейк-данс в корыте, надев на головы пустые банки из-под тушенки, и орали:

- Йо, май нейм из Лоренцо, ай эм раша, бат май флоу из интернешнл, вери гуд, флексинг олл зе тайм, бро!

Перевод их смеси английского, свиного и русского требовал квалификации лингвиста-экстремала. Серхио, считавший себя продюсером, добавлял:

- Чикаго, детка, Чикаго! У нас контракт с лейблом «Хрю-рекордз», гоу, гоу, гоу!

Жан-Батист, отвечавший за бит, колотил копытом по ржавому тазу и верещал:

- Респект, квадрат, шляпа с помпоном, мы лучшие, факт!

Вася лежал в углу на куче опилок и смотрел в щель на крыше, где был виден клочок неба. Иногда там пролетала ворона, и Вася провожал её взглядом, полным какой-то нездоровой, как считали братья, нежности.

- Васька, ты поехавший, - сказал однажды Лоренцо, закончив танцевать и вытирая пот грязной тряпкой. - Какое небо? Его не существует! Свиньи не видят небо знаешь почему? Потому, что его нет! А ты всё мечтаешь о небесных кренделях, как лошара!

- Хозяин нас пригласил, - встрял Серхио, расправляя воображаемую цепь на шее. - На майские, ребята! К нему приедут его друзья, будет жрачка, пикник, атмосфера. Мы выступим. Это промоушн, это шоу-биз, это реал ток! А Васёк пусть в щель глядит. Гляделки не прибавят ему фолловеров.

Жан-Батист хрюкнул и добавил:

- Ты бы лучше, Васька, накачал бицепсы беспонтовые, или сначала крылья отрасти, а то, иш, ракету придумал.

Василий молчал, он вообще был молчаливый. Только по ночам, когда братья засыпали и видели во сне бесконечные корыта с перловкой, он вылезал из свинарника через подкоп, который тайно копал три месяца. Хозяин выбросил за сарай старый холодильник «Минск» - ещё той модели, которая весила как танк и морозила лучше любого кондиционера. Вася притащил к этому холодильнику несколько газовых баллонов, найденных на помойке, и старый сварочный аппарат, оставшийся после ремонта труб.

Он работал по ночам, при свете луны. Копытца у него болели, но он продолжал приваривать баллоны к боковине холодильника, а внутри установил кресло, выдранное из трактора, и ремень безопасности. Провода, кнопки и тумблеры он наковырял из старых телевизоров. В качестве пульта управления служил утюг без шнура.

- Для полёта не нужны крылья, - тихо шептал Вася, заканчивая сварку. - Нужен газ и свинячье упрямство.

В конце апреля Лоренцо, Серхио и Жан-Батист ушли на репетицию к соседям - отрабатывать совместный номер с курами, которые тоже считали себя звездами. На самом деле куры умели только кудахтать в такт, но братья верили в синергию. Вася заперся изнутри, хотя замков на свинарнике не было, просто подпёр дверь чурбаном, и начал заправку.

Наполнять газовые баллоны метаном он научился ещё прошлым летом, когда хозяин ставил опыты по биогазу. Процесс был вонючим, опасным и грязным. Вася плевал на всё.

Когда стрелка ржавого манометра, доползла до красной черты, он залез в холодильник, пристегнулся тракторным ремнём и нажав на утюге кнопку «отпаривание». Холодильник чихнул, дёрнулся и с мерзким скрежетом оторвался от земли. Свинарник за ним остался где-то внизу, такой маленький, как дохлая муха на подоконнике.

Вася не знал, куда летел. Он просто смотрел в квадратное окошко, которое раньше было дверцей в микроволновке, и видел, как темнеет небо, как появляются звёзды, и как где-то далеко-далеко горит крошечный огонёк, может быть, другая звезда, а может, просто светлячок.

Газ кончился через десять минут. Холодильник планировал как тяжёлый бумажный змей, и Вася успел заметить, что земля под ним - это уже не его деревня, а какой-то лес с рекой. Он вывалился в стог сена, разбил свой маленький пятачок, но остался жив. Вылез, отряхнулся на четвереньках и побрёл искать дорогу домой, потому что дома осталась мамина фотография, которую он забыл взять с собой, и недоделанная мечта.

Через два дня, хромой и ободранный, поросёнок вернулся в деревню. У околицы его встретил старый пёс Трофим, который не лаял, а только спросил - по-собачьи, но Вася понял:

- Летал?

- Летал, - ответил Вася.

- Понятно, - сказал Трофим, и ушёл в будку переваривать новость.

В свинарнике было пусто. Ни Лоренцо, ни Серхио, ни Жан-Батиста, только пустое корыто и свежий запах чего-то жареного.

Поросёнок побрёл к дому хозяина. Там ещё дымился мангал. Хозяин сидел за столом в трусах и майке с надписью «Шашлык-off», а его друзья — трое красномордых мужчин в кепках - доедали последние кусочки и обсуждали, хорош ли был карбонад.

- О, Васька, - сказал хозяин, заметив поросёнка на пороге. - Живой? А братья твои того, короче. В гости пришли. Выступали, конечно, плясали в корыте, хрюкали. Но мясо, сам понимаешь, молодое.

Он погладил себя по животу.

- Лоренцо особенно удался, с хрустящей корочкой. Серхио - ну, жидковат, зато маринованный. А Жан-Батист - тот вообще отбивные дал. Французское качество, блин.

Вася молчал. Ему было их жалко, но каждый выбирает свой путь. Он выбрал небо, братья выбрали брейк-данс в корыте и промоушн на майские. Рыночек порешал.

В тот же день к Василию подошёл индюк Аркадий Леонидович, который неделю назад громче всех смеялся, когда Вася показывал чертёж ракеты на клочке газеты.

- Василий Васильевич, слушайте, - индюк замялся, - а я, это, всегда в вас верил. Просто не говорил. Вы же знаете, какая у нас тут токсичная среда. А вы – молодец, респект, в общем.

Подбежала старая курица.

- Какой герой! - закудахтала курица - несушка Тамара Веньяминовна. — Я же говорила всем, Васечка улетит! А они не верили. А я верила. Я даже ставку делала на тебя, на помойке у Петровича, выиграла три червяка.

Козёл Ибрагим, который когда-то бодал Васю за мечты, подошёл и потёрся рогом:

- Залёт, братан! Я там всем на лугу рассказываю: мой, говорю, друг, космонавт. Ты уж не забудь, если на Марс полетишь, скажи всем, что мы друзья.

Вася смотрел на них и думал: сколько же вокруг тех, кто верил молча. Целая ферма. Только почему-то эти верующие молчали, когда Лоренцо с Серхио поливали его грязью. И почему-то они не лезли в холодильник строить ракету, а ждали, пока кто-то другой оторвёт копыта от земли.

Он не стал никого прогонять. Просто пошёл к сараю, нашёл свою старую лежанку и лёг. Над ним снова было небо через щель на крыше, и в этой щели кружились какие-то новые звёзды, возможно, те, которых раньше не было. Может быть, одна из них - бывший холодильник «Минск», который теперь летел по орбите, как памятник чистой дурацкой вере в то, что свиньи когда-нибудь взлетят.

На следующее утро в свинарник заселили новых поросят. Толстые, глупые, они смотрели на Васю с подозрением.

- Эй, ты, - сказал один, самый крупный. - Тут говорят, ты куда-то летал.

- Летал, - ответил Вася.

- Правда? И как там?

- Холодно, - сказал Вася. - И газ быстро кончается, но оно того стоило.

Новый поросёнок подумал, фыркнул грязным пяточком и отошёл к кормушке.

А Вася лежал и смотрел в щель, потом встал, отряхнулся, подошёл к стенке и начал осторожно, копытцем, расширять подкоп.

Потому что вторая ракета должна быть лучше первой. Хотя бы с парашютом.

И не важно, что из старого телевизора. Главное – верить, и чтобы газ так быстро не закончился.

Пёс Трофим, наблюдавший со стороны, вздохнул и зарыл кость поглубже. Этот поросёнок ещё не раз всех нас удивит. Трофим это знал точно.