Холодные Небеса: Верь мне, архангел

Пролог. Мир, принадлежавший Им

Всё началось задолго до появления человечества. Землю населяли ангелы и демоны, величественные, могущественные и порой крайне опасные существа. Они были далеки от наших понятий добра и зла, им были чужды правила, и больше всего на свете они мечтали о мире и счастье. Однако не всё было так просто...

Народ ангелов с начала времён был разделён на семь легионов, подчинявшихся семи могущественным архангелам: Михаэлю, Уриэлю, Кассиэлю, Люциферу, Рафаэлю, Габриэлю и Абаддону. Демоны же избрали себе семерых лидеров и слушались их, не выбирая лучшего: имена архидемонов были Белиал, Асмодей, Ариман, Астарот, Ваал, Самаэль и Нергал. Однако случилось нечто, поставившее на грань истребления оба народа. Тёмная энергия, названная Бездной, пожиравшая всё на своём пути, заставила ангелов и демонов договориться и какое-то время действовать сообща. Тогда-то двое архангелов, Михаэль и Люцифер, взяли на себя решение проблемы. Они избрали Абаддона носителем Бездны и заключили безграничную тьму внутри его тела, однако он, не приняв великой чести стать спасителем своего народа, оставил легион и ушёл. Чтобы не воцарился хаос, новым архангелом был избран Архонт, верный друг и союзник Михаэля.

Однако мир оказался хрупок. Лишившись общего врага в лице Бездны, ангелы и демоны начали соперничать, пока архангел Михаэль, ставший сильнейшим из собратьев, не объявил о начале войны двух народов. Отсюда и начинается история. С того момента, когда человечество ещё не покинуло пещеры, а ангелы и демоны властвовали на земле безраздельно.

Глава 1. Плод желаний

Никогда ещё небо не было для него таким чистым и прекрасным, как в тот день. Тело и раскинутые в сторону руки рассекали холодный разреженный воздух. Едва подрагивающие серебристо-хромовые крылья ловили потоки ветра и стремительно изгибались, позволяя ловко поворачивать, почти не теряя скорости. Золотистые вьющиеся волосы трепетали, словно пламя свечи. Путеводной свечи, за которой уже давно следовал Он.

Едва заметный тëмный силуэт, обгоняя, мелькнул слева, и архангел почувствовал, как возникшее воздушное течение потянуло его в сторону. Ещё одна тень, но уже справа и против направления полëта. Он просто издевался! Усмехнувшись, Уриэль сжал руки в кулаки, и на месте юного светлокожего парня в мгновение ока возникло чешуйчатое чудовище, похожее на помесь дракона, кита и щуки с трепещущими лентами плавников. Истинная форма. Так намного привычнее! Одним рывком монстр рассëк оказавшееся на его пути облако, с низким завыванием, похожим на песнь кита, расправил крылья и снова устремился вперëд. Быстрее! Ещё быстрее! Теперь-то Асмодею его не догнать!

Чëрный силуэт скользнул под брюхом, закрутился спиралью вокруг вытянутого тела и завис напротив правого глаза, ничуть не снижая скорости. По расслабленной позе мужчины с чëрными растрëпанными волосами было заметно, что он летел едва ли вполсилы. Четыре небольших белых крыла с тëмными кончиками лениво ловили потоки ветра, создаваемые мчащейся рядом громадиной.

— Уже сдаëшься, Юри?

— Да ну тебя! — с детской обидой в голосе проговорило чудовище, — эта оболочка совсем не аэродинамична. Как ты умудряешься летать в таком виде?

— Рассказать? — усмехнулся Асмодей, — используя крылья. Они маленькие, но для такого тельца невероятно сильные. Это сохраняет энергию, и...

— Конечно! Ты ведь даже не стараешься...

— Хорошо, раскусил. В конце концов, Юри, ни одному двукрылому меня не догнать.

— Да знаю я, знаю! Вот бы и мне...

— Чëрт!

Силуэт нырнул вниз, скрывшись где-то под проползавшим облаком, и Уриэль, осознав свою ошибку, снова принял человеческую форму и обернулся, чтобы разыскать своего друга. Асмодей, опустившись на корточки, сидел на земле и тяжело дышал, не открывая глаз. Архангел, осторожно приземлившись позади, робко его окликнул.

— Прости, я забыл... Надеюсь, ничего страшного не произошло?

— Нет... К счастью, нет. Пронесло. Юри, я ведь просил! — вспыхнул архидемон, — никаких просьб, когда смотришь мне в глаза!

— Ну, я ведь даже...

— Что «даже»?! Ты чуть не произнëс «вот бы и мне уметь летать так же быстро»! Понимаешь, чем это могло кончиться?!

— Ну, вообще-то я хотел попросить четыре крыла, — попытался оправдаться архангел.

— Думаешь, это лучше? Ты знаешь, что стало бы с твоим телом, будь у тебя больше крыльев? Как изменились бы кости? Мышцы? Как возросла бы нагрузка на сердце? Перестроился бы мозг?

— Я... Я и не думал...

— Верно, — вздохнул Асмодей, — в том-то и беда, что ты не думал. Я ведь говорил: Контракт обязательно сбудется, но не всегда так, как ты хочешь. То, что кажется тебе простым, связано с массой факторов. Нет ничего опаснее неточного желания. Представь на секунду, что ещё два крыла повисли бы у тебя на спине без движения. Или что ты бы терял сознание при каждой попытке ими взмахнуть. Это ведь намного проще исполнить, чем сделать тебя полноценным четырëхкрылым!

— Но ты ведь никогда бы так не сделал...

— Это не я, Юри. Я не выбираю, как сбудется Контракт. Он просто идëт по пути наименьшего сопротивления. В каком-то смысле это...

И вдруг, вздрогнув, Асмодей поднял голову. Показалось? Или за ними правда следили? Взглянув исподлобья на небеса, а затем оглядев окрестности, он всë же успокоился, сел поудобнее и продолжил.

— В каком-то смысле, Юри, это похоже на судьбу. То, что должно, обязательно случится, но не нам решать, как именно и какой ценой...

— Мы ведь уже говорим не о моей мечте? — уточнил Уриэль.

— Верно. Ты обсуждал свои мысли с ним?

— Уже сотни раз, — фыркнул архангел, — Михаэль непреклонен. Для него война до полного истребления — единственный выход и, кажется, единственная цель. Знаешь, я боюсь, что у него будет много сторонников. Ангелы быстро забывают зло, сделанное ими, и долго помнят чужую вину. Возможно, не сейчас, но со временем Михаэль может стать хозяином могущественнейшего легиона...

— Верно. Потому что каждая слабая душа встанет рядом с ним. Такие всегда остро нуждаются в том, чтобы им показали их врага. Кого-то, кто виноват во всех их проблемах. Кого можно ненавидеть. Кто не будет похож на них самих.

— И что ты собираешься делать?

Архидемон рухнул на спину и положил руки под голову, прищурившись и расплывшись в улыбке.

— Прямо сейчас я просто лягу и буду любоваться небом. Хочешь со мной?

Он похлопал по земле рядом с правым боком, и архангел, немного смущаясь, пододвинулся поближе. Травинки щекотали непривычно мягкую и гладкую кожу. Пролетевшая мимо букашка врезалась Уриэлю в лоб и неуклюже шлëпнулась прямо на колени, пытаясь перевернуться. Мир был так хрупок, так прост и в то же время эфемерен... Мир рядом с Асмодеем.

Если бы не серая кровь, архангел, возможно, покраснел бы от подобных мыслей, но почему-то только в присутствии друга всë обретало смысл: трава, небо, разговоры и даже сама жизнь. Медленно опустившись на локтях, ещё неуклюжий в человеческом теле Уриэль лëг, прижавшись боком к архидемону.

— Тебе так нравится выглядеть, как они? — уточнил парень, спрашивая, разумеется, об искусственной форме Асмодея.

— Да, не скрою. Они — забавные существа. Их желания просты и понятны, как и у любого животного, но, кажется, в них есть потенциал. Это не Тиферет-энергия, а что-то совершенно иное. Просто поверь мне на слово: эти забавные приматы ещё смогут нас удивить. Что же до их тел — форма удивительно лëгкая и функциональная. Ты пробовал вызвать оружие?

— Зачем? — поднял голову Уриэль.

— А ты проверь. Сам всë поймëшь.

Архангел с любопытством встал, размял плечи, будто готовясь к удару, и, собравшись с мыслями, выкинул руку вперëд. Тонкие пальцы сжимали изящный прямой меч с рукоятью в виде двух полумесяцев. Как заворожëнный, Уриэль глядел на собственное оружие и словно не узнавал его. Сначала робко и неуверенно, затем с нарастающим интересом он нанëс пару ударов по диагонали, взмахнул лезвием по дуге и проколол невидимого противника.

— Так вот о чëм ты!

— Да. Тело, предназначенное для битвы. Ты летаешь куда быстрее, когда принимаешь свой истинный облик, но для меня подобная оболочка в разы эффективнее. Я трачу меньше сил на дальние перелëты, а ещё могу похвастаться поразительной ловкостью и мобильностью в бою.

— Наверное, со временем и я так научусь...

— Несомненно, дружок, несомненно. Кстати, Белиал хочет обучить этому искусству других архидемонов.

Уриэль поморщился, словно от внезапно нахлынувшей боли. В голове снова всплыли насмешливые коварные глаза Архидемона Иллюзий, одного из лучших друзей Асмодея. Даже сами эти глаза, белые с концентрическими розовыми кругами вместо зрачков, гипнотизировали и пугали одновременно. За Белиалом закрепилась репутация существа, которому никогда не стоило верить, но почему-то темноволосый архидемон закрывал глаза на некоторые черты в характере своего собрата.

— Теперь вы все будете на одно лицо? — уточнил Уриэль, снова ложась.

— Нет, дружок, конечно же, нет. К примеру, мы можем выбрать разный цвет и длину волос, рост, телосложение, голос... И потом, ты ведь всегда узнаешь меня?

— Тебя? Обязательно.

— А большего тебе и не нужно. Знаешь, не хотел бы я, чтобы это прозвучало, как Контракт, — архидемон зажмурился и продолжил, — но если затея Михаэля приведëт к тому, что мы будем отбиваться, я не дам тебя в обиду. А ты постарайся мне в этом помочь, хорошо?

— Чем?

— Не лезь на рожон. Пусть сражаются те, кому хочется слушать крики боли, а ты лучше слушай это.

И, набрав в лëгкие воздуха, архидемон тихо и немного грустно запел, почти умолкая к концу каждой строки:

— Солнце взойдёт ещё тысячу раз, раз-раз, раз-раз, прежде, чем ты позабудешь о нас, нас-нас, нас-нас. Мы разойдëмся по разным краям, ты-я, ты-я, но свяжет нас вместе линия, ли-ни-я...

— Красиво. Что это?

— Не знаю. Я заметил, что монотонные звуки помогают детëнышам людей засыпать. Полагаю, можно назвать это Песней Сна.

— Мне нравится. Это успокаивает. Давай при следующей нашей встрече я спою тебе свою Песню Сна?

— Давай. С удовольствием еë послушаю. А теперь лети, тебе пора. Не заставляй Михаэля задавать лишние вопросы.

Уриэль снова поморщился, но Асмодей весьма настойчиво поднял его с земли, заставив сесть, и, усмехнувшись, помахал рукой, отсылая от себя.

— Не скучай. Ты всегда знаешь, где меня найти. Просто поднимись в облака, и я обязательно тебя догоню.

— Ой, да ну тебя... — фыркнул Уриэль, но, тем не менее, Асмодей был прав: нужно было возвращаться.

Отойдя подальше и расправив крылья, архангел подпрыгнул и уже в воздухе принял истинный облик. Оставлять друга ужасно не хотелось, но, кроме личных желаний, для Юри существовал долг перед вверенным ему легионом. Каким бы юным, хрупким и невинным ни казался парень, он всë же был одним из могущественнейших серокровых.

— Эх, дружок, — улыбнулся Асмодей, провожая архангела взглядом, — почему же нам с тобой было суждено оказаться по разные стороны? Я лишь плод чужих желаний, но если бы кто-то ещё мог спросить, чего хочу я сам...

Глава 2. Совет архангелов

Изогнув крылья, Уриэль начал снижаться. Он всë больше привыкал к человеческому телу, и хотя летать в таком обличье было непривычно, сейчас архангелу больше всего хотелось стать маленьким и незаметным. Небо было таким ясным и безоблачным, словно умоляло не покидать его. Не сейчас… Вдалеке, словно скала среди ровного поля, возвышалась колоссальная фигура Михаэля.

Тело архангела само по себе напоминало человеческое, но лишь до пояса. Талия переходила в широкую колонну, которая из-за бронированного шитка, заслонявшего спину, была похожа на трон. Массивные слепые щупальца с вечно открытыми ртами, заменявшие Михаэлю ноги, сейчас уходили глубоко в землю, как корни деревьев. Голова, расколотый череп с выпирающим гребнем, медленно поворачивалась следом за пролетавшим мимо Уриэлем.

– Где тебя носило?

– И тебе привет, Михаэль. Прости, замешкался, решил полюбоваться цветами. Западные границы чисты, поводов для беспокойства нет.

– Уверен? – в голосе сквозило недоверие и презрение: если бы не статус архангела, слова Уриэля бы ничего не значили.

– Скажи честно, ты правда считаешь, что кто-то постоянно плетëт против тебя заговор? Думаешь, архидемонам нечем заняться? Или всему их народу так сильно нужна твоя голова…

– Уриэль! – прогремел голос, – ты забыл, кто наш враг? Не верь их обманчивому спокойствию и не смей сомневаться в великой миссии ангелов! Мы должны покончить с демонической угрозой!

– Но это не моя война…

– Так пусть она станет твоей! Или мне напомнить, сколько у нас есть желающих занять твоë место? – но, почувствовав, что перегибает палку, Михаэль смягчился, – твоя беспечность однажды будет стоить тебе жизни, Уриэль, помяни мои слова… Нельзя доверять демону только потому, что он до сих пор на тебя не напал.

– А кому и чему вообще можно верить? – фыркнул себе под нос Юри, но вслух спросил, – и что ты намерен делать? При всей твоей силе тебе не убить демона окончательно. Ты уже возвысил около десятка ангелов, одарив их собственной энергией, но половина из них разбежалась, а из половины оставшихся выйдут никчëмные бойцы. Что дальше?

– То же самое, – отрезал Михаэль, – но теперь я буду избирательнее. Достаточно будет только троих, но они получат такую силу, с которой не сравнится ни один слуга архидемонов! Нужно только добыть достаточно чистой энергии…

Словно в ответ на эти слова одно из щупалец-корней, запульсировав, дрогнуло и медленно поднялось, оставив после себя глубокую рану на теле Земли. Скорчив гримасу отвращения, Уриэль отвернулся, всем своим видом показывая гигантскому монстру, что не впечатлëн. Михаэль был Архангелом Могущества, единственным, способным отдавать собственную энергию другим. Однако мало кто раздумывал, откуда эта энергия бралась. То тут, то там под землёй встречались источники того, что архангел звал чистым Тиферетом. Найдя подходящее место, Михаэль, как пиявка, присасывался к нему и выпивал всë до капли. Как долго это могло продолжаться и чем обернуться – для него не имело значения. Важна была лишь конечная цель: уничтожить всех голубокровых, в том числе и Асмодея.

– Почему ты снова подражаешь этим созданиям? – неодобрительно отозвался архангел, осматривая собеседника, будто только сейчас заметив, в каком тот пребывает виде, – эта оболочка выглядит хрупкой и нелепой, не соответствующей твоему статусу.

– И что с того? – огрызнулся Юри, – статус нужно доказывать не только размерами, но и поступками. Это тело легче и подвижнее. Хочешь покажу?

– Нет, – остановил его Михаэль, – не время дурачиться. Он уже здесь.

С запада к спорщикам приближалось величественное создание с ветвистыми рогами, похожее на помесь оленя и дракона. Покрывавшая заднюю часть тела чешуя горела на солнце, а длинная шерсть на спине и груди свивалась рыжими кольцами. От его поступи земля, изрытая щупальцами Михаэля, ощутимо вздрагивала. Раздвоенные копыта похрустывали попадавшимися под них камнями, а блестящие янтарные глаза следили за крошечным Уриэлем.

– Привет, Кассиэль. Как ты? Как легион?

– Неспокойно, – ответил зверь тихим, но уверенным голосом, – они боятся, что из-за участившихся нападений гнев демонов падëт и на них.

С этими словами архангел повернулся к Михаэлю, и янтарные глаза блеснули немым упрëком.

– Пусть пока не думают об этом, – холодно отозвался тот, – их задача – оберегать границу, а не лезть в бой. Им всë равно нет места там, где сражаемся мы. Однако я бы на твоëм месте призвал их к порядку, Кассиэль. Ваши с Уриэлем легионы – позор для всех нас. Своеволие, разнузданность, отсутствие иерархии! Вы подумали о том, о чëм я говорил в прошлый раз?

– Да, – ответил Кассиэль, – своей заместительницей я назначаю Вифанию.

– Ты не меняешься, – вздохнул колосс, – ты правда считаешь, что она станет хорошим полководцем для легиона?

– Ни в коем случае. Но она станет заботливым лидером, – прозвучал ответ, – сейчас она слишком фокусируется на исполнении приказов и примет эту должность с честью, потому что так ей сказал я, но однажды Ви сама научится чувствовать, когда ради блага подчинëнных стоит возразить.

– Ты играешь с огнём, Кассиэль. Дашь им пример, покажешь, что твои решения могут быть оспорены, – и навсегда потеряешь их уважение. Мы должны быть силой. Семью столпами на которых держится их мир.

– Вот только столпов уже восемь, – снова фыркнул себе под нос Уриэль: он никак не мог простить Михаэлю и Люциферу изгнание Абаддона и, соответственно, признать назначенного на его место Архонта.

– Я понимаю твои мысли, – ответил Кассиэль, обращаясь то ли к Михаэлю, то ли к Юри, – но они очень опасны. Ты не думал, к чему это приведëт?

– А что предлагаешь ты? Пожать им руку, пропитанную ядом? Поверить в слова, пропитанные ложью? Бродить по полям, пропитанным нашей серой кровью? Чего будет стоить слово Михаэля, предавшего свой же народ?

– Я этого не предлагал, – вздохнул архангел и, взрыв передним копытом землю, задумчиво опустил голову, – но ты мог бы попытаться их понять. Тогда, возможно, они бы уже не казались тебе угрозой…

– И к кому ещё ты обращал свои речи? – насмешливо уточнил Михаэль, – пусть они и рискнут жизнями и доверием подчинённых им легионов.

– Где остальные? – внезапно спохватился Уриэль.

– Люцифер и Архонт отправились на север по моему поручению. Рафаэль снова записывает видения Габриэля. Этот совет должен был состояться именно сейчас, – в голосе архангела зазвучала сталь, – я всë знаю. Скажу прямо: ваш образ мыслей меня тревожит, и я очень надеюсь, что вы постараетесь это исправить. Иначе…

Уриэль зажмурился от вспыхнувшего перед ним яркого света. В руке Михаэля, ослепительно сияя, возник огромный протазан с золотым лезвием в виде резного древесного листа. Направив остриё оружия на шею Кассиэля, архангел медленно провëл черту, как бы рассекая еë. Это была прямая угроза. Колоссальный зверь сделал шаг назад, оскалился и снова взрыл землю копытом. Мягкие до этого брови опустились, сделав взгляд янтарных глаз суровым и холодным.

– Ты хочешь бросить мне вызов на Диссанда Эст Вертра? Предлагаешь Уриэлю объявить начало битвы?

Золотистое лезвие дрогнуло и взмыло вверх. Выпрямившись, Михаэль гордо поднял голову и заявил:

– Я увидел настоящего тебя, Архангел Солнца. Схватки не будет. Не сейчас. Однако будь осмотрительнее, когда выбираешь себе союзников. Помни, что однажды это может сыграть с тобой злую шутку. Что же до тебя…

Колосс обернулся к Уриэлю и собирался было направить на него лезвие, но вовремя вспомнил, что едва заметное тельце могло просто снести потоком ветра от взмаха.

– Кого ты избираешь себе в заместители?

– Джер…

Если бы нынешнее обличье Михаэля могло закатить глаза, его движение стоило бы понять именно так. Всплеснув свободной рукой и подняв тем самым порыв ветра, он медленно выдохнул, возвращая себе самообладание.

– Вы двое друг друга стоите. Что ж, я не стану оспаривать ваш выбор. Правой рукой Уриэля отныне будет Джеремиэль, а правой рукой Кассиэля – Вифания.

– А кого ты назначаешь своим заместителем? – уточнил осторожно Кассиэль.

– Разумеется, Малахию.

Оба архангела едва слышно застонали, и в этот момент с оглушительным воплем с неба упал монстр, похожий на огромного птеранодона с тремя крыльями и ярко-красным гребнем наростов на спине и коротком хвосте. Это была Малахия, Бич Небес и первая избранница Михаэля. Ради него она готова была умереть и убивать, восхваляла любую его идею, а теперь добилась места заместительницы архангела. Но это было не самое жуткое. Когда ей это требовалось, Мэл, как звал еë Михаэль, могла быть абсолютно бесшумной. Никто и никогда не мог сказать наверняка, не стоит ли за его спиной Малахия. Рядом с этой бестией просто не могло быть секретов, и, разумеется, каждому из архангелов это по-своему было невыгодно.

– Я понял, – вздохнул Кассиэль, – да будет так. Вифания, Малахия и Джеремиэль отныне назначаются нашими заместительницами.

– Вэраморнэ, – торжественно отозвался Михаэль.

– Вэраморнэ, – нехотя кивнул Уриэль, понимая, что сам загоняет себя в ловушку.

Вэраморнэ. На языке ангелов это слово значило «истинно так» и выражало полное и безоговорочное согласие с выдвинутым предложением. Трое архангелов впервые за долгое время пришли к компромиссу.

Глава 3. Слова, которых не вернуть

Она выглядела такой хрупкой и изящной, что Уриэль невольно заулыбался. Прыжок. Второй. Она ловко скакала от дерева к дереву, словно девочка, играющая в классики. Чёрно-лазурные крылья едва заметно вздрагивали, помогая держать равновесие, но Джер могла балансировать и без них. Еë каплевидное птичье тельце выглядело ещё миниатюрнее рядом с колоссальной свернувшейся клубком громадиной.

– Что, прямо так и сказал? – хихикнула птичка тонким голоском, – «назначаю Джеремиэль своей заместительницей»?

– Ну, да, прямо так и сказал, – выглянув из-под приподнятого плавника отозвался Уриэль, – боюсь, он был не в восторге. Впрочем, мы с Кассиэлем тоже не обрадовались, когда его заместительницей была назначена Малахия…

– Что ж, выходит, теперь мы с ней летаем одинаково высоко, – Джер снова перескочила с одного дерева на другое, ловко цепляясь когтями за ствол, – может, это будет началом крепкой женской дружбы?

– Не заставляй меня жалеть о своëм выборе, - фыркнул архангел, – ты нужна мне в противовес ей. Если вы запоëте в один голос, я не выдержу и точно брошу легион.

– Уж и пошутить нельзя, – в голосе ангела послышались нотки обиды, и она уставилась на своего повелителя блестящими чëрными глазами, – подпевать визгливому крику Малахии я не собираюсь, а ты давай-ка прекращай думать о том, как бы улететь от ответственности. Они тебя любят, Юри. Они выбрали тебя своим архангелом. Постарайся и ты полюбить их.

– Постараюсь, – спрятав голову под крыло, честно пообещал Уриэль.

Джеремиэль не была умелым воином, ловким дипломатом или шпионом. Напротив, она была исключительно честна и прямолинейна даже тогда, когда это могло ей навредить. Именно поэтому она обосновалась в легионе Уриэля и лишь из-за этого он мог ей доверять. Скорость, ловкость, гибкость ума и обезоруживающая откровенность делали еë прекрасным заместителем для осторожного и порой погруженного в себя Юри. Честно говоря, архангел неоднократно думал о том, чтобы полностью передать полномочия Джер, но в обществе, где силы и приходящий с ними размер ценились превыше всего, маленькую трëхметровую пташку никто бы не услышал. Поэтому легион и взял под крыло именно Уриэль…

***

– Ты уже забыл о своëм обещании?

– Что? – растерялся Юри, открывая глаза и глядя на вытянувшегося рядом Асмодея, – о чëм ты?

– Ты же обещал, что придумаешь свою Песню Сна и споëшь еë мне…

– Ах, да, – архангел прикрыл глаза рукой, словно заслоняясь от солнца, но на самом деле боясь, что иначе внимательный архидемон раскроет его ложь, – я долго подбирал слова, и вроде бы вышло неплохо…

Прочистив горло, Уриэль запел, сочиняя на ходу:

– К солнцу лети-и-и, птичка моя-я-я, там тебя жду-у-ут твои друзья-я-я, грейся в луча-а-ах, смейся смеле-е-ей и не скуча-а-ай ты по земле-е-е…

Голос архангела затих, но песня, казалось, полетела прямо туда, к солнцу, вместе с невидимой птичкой, которая знала, где искать своë счастье. Уриэль немного завидовал ей. Вверх и вверх, смелей, отбросив сомнения… Он хотел бы сделать так же, увлекая с собой Джеремиэль, умчаться туда, где ни война Михаэля, ни смерть, ни повисший камнем на шее легион не сдерживали бы его песни. Туда, где обязательно должен был ждать его Асмодей.

– Скажи, тебе самому нравится быть архидемоном?

– В каком это смысле? – чуть не подавившись, закашлялся тот.

– Ну, тебе никогда не казалось, что тебя тяготит этот статус? Что он сковывает в чëм-то? Ограничивает?

– Понял. Знаешь, Юри, я всегда об этом догадывался. Скажи честно, что вообще сподвигло тебя стать архангелом?

– Ну, они меня попросили, – растерялся Уриэль, – сказали, что им нужен такой лидер, как я. Что они полагаются на моë благоразумие и ответственность… Но я не вижу этого в себе, Асмодей! Мне кажется, они полюбили какого-то другого ангела, на место которого упорно вталкивают меня.

– Ты просто слишком молод, Юри. И дело не в том, что ты старше многих из них. Молодость это состояние души. Чувство, когда ты то готов взвалить на себя весь мир, то не хочешь заботиться ни о ком, кроме себя. Ты любишь свободу и считаешь, что они приковывают тебя к месту, но только потому, что ты сам решил играть по их правилам, – архидемон закрыл глаза и спросил прямо, – каким ты видишь свой легион, Юри? Чего для него желаешь?

– Я хочу, чтобы он рос и процветал, – признался архангел, – чтобы он был сильным и непобедимым, как легион Михаэля.

– Но ты не хочешь прирастать к земле, пока закладываешь для всего этого фундамент, верно?

– Угу…

– Тогда покажи им свой путь. Свою Песню Сна. Построй то, чего никогда бы не смог Михаэль: вольный легион. Без дома, без родины, без тянущего вниз камня. Летайте и живите в небесах. Возьми с собой тех, кто сможет это понять и принять, а те, кому по душе пример Михаэля, пусть идут к нему!

– Нет. Этого будет недостаточно, – вздохнул Юри, – я всë равно буду разрываться между двумя мирами. Они ведь не поймут… Архангел, который дружит с архидемоном, это для них ужасная дикость. Почти что предательство своего естества.

– А почему? Да потому что у них не было другого примера, – недовольно фыркнул Асмодей, – они живут, опутанные сетями пустой бравады Михаэля… и верят хотя бы во что-то. Предложи им другое мнение, Уриэль! Стань архангелом, который что-то изменит!

– Я? Нет-нет-нет, будет лучше, если я сам уйду от них…

– Ты не договорил. Так будет лучше для тебя, Юри. А для них? Кто ещё сможет подарить ангелам выбор? Кассиэль? Он недостаточно решителен, чтобы играть в открытую, сам увидишь. Архонт? Преданная шавка Михаэля! Люцифер? Он не сделает того, что ему невыгодно. Только ты, дружок, можешь что-то поменять. Покажи ангелам путь навстречу нам. Пусть они узнают, что такое тоже возможно. Что они способны дышать с нами одним воздухом, ступать по одной земле, видеть одно небо… Покажи им мир своими глазами, Юри, и позволь выбрать. Те, кто последует за тобой в неизвестность – твои лучшие друзья. Именно за них тебе стоит держаться.

– Может, ты и прав, но это всë будет нескоро, – вздохнул архангел, – а пока что я тайком летаю на встречи с тобой и вслушиваюсь в каждый шорох, опасаясь увидеть над собой тень Малахии.

– Может, мне еë убить? – непринуждённо спросил Асмодей.

– А ты можешь? – обернулся к нему архангел.

– Забыл, с кем говоришь? Важно лишь правильно озвученное желание, а исполнить его не составит труда.

– Тогда… Можно?

– Сперва скажи мне, как собираешься сформулировать просьбу.

– Так и скажу: «убей Малахию»… Чего тут сложного?

– Ну ты даëшь! Даже не понимаешь, что из этого выйдет? Ни ограничения по времени, ни определëнного результата. Понятие «убить» к нам вообще неприменимо, так как мы можем возродиться из куска плоти. Так чего ты хочешь?

– Хорошо. Асмодей, ты должен окончательно убить ангела Малахию, пока листья не пожелтели снова. Так пойдëт?

– Думаю, да. Ты готов к заключению Контракта?

– Ты серьёзно? – Уриэль, вздрогнув, обеспокоенно посмотрел на своего друга, – ты позволишь мне это сделать?

– А почему бы и нет? – спросил, улыбаясь, Асмодей, будто речь шла об очередной игре в догонялки, – если она будет за тобой следить, то, рано или поздно, раскроет нас. Тогда мне в любом случае придëтся убить еë. Будет лучше, если ты поможешь мне, заключив Контракт.

Взгляды архидемона и архангела наконец-то сошлись. Пронзительно-зелëные с искорками и переливающиеся красно-розовые. Наивные, немного напуганные, с дрожащими ресницами, и горящие азартом, уверенностью и странным наслаждением.

– Я хочу… Хочу, чтобы ты убил ангела Малахию… Чтобы она окончательно умерла, пока не пожелтели листья, – сбивчиво проговорил Уриэль, глядя на своего друга.

– Не так уверенно и немного более вольно, чем ты планировал, – отозвался тот, – но пусть будет так…

Из ниоткуда возникла невероятно мощная вспышка Тиферет-энергии. Перед правым глазом Асмодея блеснул узор печати. Несколько концентрических кругов, от которых отходили пять лучей. Линия со стрелками на концах. Несколько перпендикулярных ей штрихов. Символ, скреплявший Контракт, напоминал смесь циферблата часов и нарисованного солнца. От него веяло такой силой, что у архангела зазвенело в ушах. Гул нарастал, переходя из низкого в высокий, словно отзвук сотен колоколов. Уриэль почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Он зажмурился, разорвав зрительный контакт, но это было неважно. Контракт был скреплëн.

Пугающая энергия исчезла так же внезапно, как и появилась. Воцарившаяся тишина оставляла чувство какой-то пустоты, и Уриэль чуть не подумал, что оглох… Асмодей смотрел на него с невинной улыбкой, придерживая правой рукой за плечо.

– Ты как? – донеслось до архангела словно бы сквозь толщу воды, – слышишь меня? Ты в порядке, Юри? Юри… Юри!

– Угу, – кивнул тот, чтобы успокоить друга, – всë хорошо. Просто меня слегка оглушило. Ужасающая сила…

– Да уж, хорошо, что ты это увидел. Теперь понимаешь, почему я не люблю заключать Контракты без особой нужды? Однако есть и плюсы…

– Какие?

– Смотри, – весело подмигнул архидемон, указывая на лежащий вдалеке валун, – до камня около трëхсот человечьих шагов. Запомни его внимательно.

Ладонь поднятой левой руки Асмодея обволакивала багровая дымка, в которой мерцали искры энергии. Сведя пальцы, он сконцентрировал силу и нанëс удар. Облако невероятно мощной Тиферет-энергии врезалось в камень, окутав его кровавым туманом, который через секунду развеялся. На обугленной в радиусе пяти метров траве не было ничего.

– Ты… Ты просто испарил его?! – ошарашенно воскликнул Уриэль.

– Почти. Расщепил. Такое облако проникает в мельчайшие поры, в крошечные трещины и выжигает всë, чего коснëтся. Однако этот выстрел был куда разрушительнее моих обычных.

– Почему?

– Всë просто: чем сильней тот, кто заключил Контракт, и чем сложнее само его желание, тем большую силу я кратковременно получаю. Обычно, когда я имею дело с примитивными людскими желаниями, на подобное моя энергия не способна… Зато выполнив однажды желание Белиала, я чуть не сжëг целую рощу одной вспышкой!

– Вот как, – внезапно нахмурившись, отозвался Уриэль, – и чего же Белиал попросил?

– Жареных фруктов, – расхохотался Асмодей, глядя, как на архангела волной накатывает ревность, – ну, я решил не тянуть с исполнением и обеспечил ему целый лес! А вообще он сделал это специально, по моей просьбе. Мне и самому хотелось узнать, как работают мои способности… Видишь ли, мне никто не предоставлял инструкций, поэтому я разобрался сам, методом проб и ошибок.

– Ладно, – фыркнул, надувшись, Юри, – если ты не боишься, что он однажды воспользуется твоей силой без твоего согласия…

– Ни в коем случае. Я ему доверяю, – продолжал издеваться архидемон, – он ведь мой друг, и он никогда так не поступит…

– Да ну тебя! – Уриэль недовольно отвернулся и медленно пошëл в сторону территории архангелов.

– Ладно-ладно, я шучу, – улыбнулся Асмодей, – прости, если это тебя правда так задевает. В конце концов, мы с ним просто два правителя одного народа. Ах, да, и твоë желание обязательно будет исполнено. Малахия умрëт до следующих жëлтых листьев. Видимо, ты и правда терпеть еë не можешь, раз согласился на моë предложение…

– Они с Михаэлем – одного поля ягоды, – оглянувшись, возмущëнно заявил Уриэль, – они меня невыносимо злят. Эта их гордость. Неспособность слушать. Властолюбие. Особенно он… Мы ведь равны по статусу и почти не различаемся по возрасту, а он обращается со мной, как с нерадивым учеником! Даже хуже: как с собственным слугой, которому имеет право приказывать! Бесит! Порой невыносимо хочется самому его убить…

Красно-розовый глаз блеснул отчаянием, когда печать появилась вновь. Уриэль зажал рот двумя руками, будто надеясь что-то исправить, но было уже слишком поздно. Ужасающая вспышка Тиферет-энергии швырнула его на землю, и в голове снова зазвенели тысячи колоколов. Высказанное желание нельзя было отменить: забывшись в своëм негодовании, Уриэль опять посмотрел Асмодею в глаза. Контракт был заключëн, и отныне архангелу суждено было однажды убить Михаэля.

Глава 4. Верь мне, архангел

Уриэль старательно искал хоть один выход из положения, хоть что-то, ради чего стоило встать на ноги и взглянуть в глаза другу. Нет, этого просто не могло произойти! Должен же был Асмодей понимать, что эти слова не были истинным желанием!

– Юри! Юри, что с тобой? Настолько больно? – обеспокоенные красно-розовые глаза внимательно изучали тело лежавшего на земле архангела.

– Нет, не… Не больно. Всë уже прошло, – дрожащим голосом отозвался Уриэль, не в силах озвучить мучивший его вопрос.

– Я понял, – обречëнно вздохнул Асмодей, – отвечу сам: да, Контракт был заключён, и теперь я не знаю, как его разорвать. Боюсь, Юри, теперь тебе судьбой предначертано убить Михаэля.

– Но я… Не хочу. Не хочу этого делать и на самом деле никогда не хотел, – непрошенные слëзы сами покатились из глаз, когда архангел сам осознал всю безвыходность своего положения, – это же просто слова. Я не это имел в виду, Асмодей, совсем не это! Я не хочу убивать Михаэля!

Прохладная влажная рука опустилась ему на плечо, и Юри понял, что архидемон впервые не смотрит ему в глаза не из-за своей способности. Просто именно сейчас Асмодею было ужасно стыдно за то, чему он не успел помешать случиться.

– Прости… Я не знаю, есть ли способ исправить это. Но если мне удастся его найти, то я верну всë назад, обещаю!

– Обещаешь, – всхлипнул архангел, впиваясь пальцами в золотистые вьющиеся волосы, – ты хоть понимаешь, о чëм речь? По условиям твоего Контракта я своими руками убью сильнейшего из своих собратьев! Что станет с его легионом? С его подчинëнными? Кому они будут мстить, когда всë кончится? Я обречëн…

Руки его обессиленно упали на траву, а блестящие от слëз зелëные глаза устремились в небо, словно ища у него ответа и поддержки. Но бесконечное голубое полотно с небрежно разбросанными обрывками облаков было глухо к мольбам. Более того, сейчас небеса казались Уриэлю холодным и давящим безжизненным куполом. В них не было той желанной свободы. У него самого не было свободы. Осталось лишь жестокое предназначение, которому архангел не мог противостоять.

– Юри… Пожалуйста, прости, что так вышло, – вздохнул Асмодей, стоя на коленях и держа едва ощутимо дрожащую руку архангела, – прошу тебя, будь осторожнее. Старайся держаться от Михаэля подальше и желательно воздержись от принятия истинного облика. Я постараюсь найти решение как можно быстрее. Ты… Просто дождись, умоляю.

– А чего мне ждать? – холодно отозвался Уриэль, – ты ведь сам говорил: Контракт неизбежно исполнится. Такова твоя чëртова сила.

Прикусив губу, Асмодей сдержался от колкого замечания. Он понимал, что сейчас испытывает Юри, понимал, в каком положении оказался его друг, и понимал, что никто сейчас его не спасëт. Никто, кроме самого архидемона. У Контракта должен был быть изъян, и его нужно было найти как можно скорее! А для этого…

– Прости, Юри, – шепнул Асмодей еле слышно, – мне нужно лететь. Как только я придумаю, что нам делать и как тебя спасти, то вернусь сюда. Навещай эту полянку почаще, дружок, и ты увидишь, что…

– Дружок… Спасти, – безразлично повторил архангел, – зачем ты это говоришь? Хоть на каплю веришь в собственную ложь?! Обратного пути нет!

– Заткнись! – сорвался он, схватив Юри за подбородок и насильно заставив взглянуть себе в лицо, – не смей сдаваться, пока я не позволю! Всегда есть способ всë исправить! Никто из нас не умрëт, потому что я так сказал, и моë слово нерушимо! Верь мне, архангел… И, умоляю, дождись. Я скоро буду.

С этими словами Асмодей встал, сделал несколько шагов назад и начал меняться. Тело его покрылось чëрной с синим отливом чешуëй, ноги срослись и вытянулись в длинный змеиный хвост. Морда, тоже удлиннившаяся, стала похожа на лезвие секиры. На шее вырос кожистый воротник, а за спиной раскрылись четыре трепещущих птичьих крыла. Огромный пернатый змей, ещё раз сверкнув красно-розовыми глазами, молча приказал Уриэлю держаться до последнего и стремительно взмыл в небеса. Через секунду кончик его хвоста уже блестел между рассечëнными облаками.

– Верить, – вздохнул архангел, – я постараюсь. Больше мне ничего и не остаëтся.

***

Асмодей так спешил, что снова принял свою истинную форму. Сейчас ему не нужно было маневрировать. Только мчаться вперёд как можно скорее. Медлить было нельзя! Если способ спасти Юри от участи предателя существовал, только одно существо могло помочь его найти. Вот и выжженная роща! За ней расстилалось безграничное ровное поле, усеянное валунами. Архидемон начал снижаться, выбрав целью самый большой из них, на вершине которого, закрыв глаза, сидел молодой парень с коротко стриженными серыми волосами.

– Ничего себе! Ты торопился, дружище! – улыбнулся он, когда шелест крыльев стих и Асмодей снова принял человеческий облик.

– Привет, Белиал, мне нужна будет твоя помощь или скорее совет, – сбивчиво начал объяснять он, – помнишь Уриэля, моего друга, архангела?

– Рискну предположить, что он попал в беду? – глаза медленно открылись, и гипнотический узор зрачков, состоящих из розовых концентрических кругов, сфокусировался на встревоженном лице Асмодея.

– Верно, и в эту беду он попал, скажем так, по моей вине. То есть и по собственной глупости, конечно, но…

– Дай угадаю: он невольно заключил Контракт, сформулировав обыденную мысль как желание? – Белиал выговаривал каждое слово певуче и медлительно, словно издеваясь над нервничавшим архидемоном.

– Верно! Ему светят очень серьëзные неприятности, если Контракт исполнится! Он…

– Убьëт кого-то из своих.

Повисла неловкая пауза. Сделав шаг назад, Асмодей со смесью восхищения и подозрения глядел на Архидемона Иллюзий Белиала и пытался понять, откуда тому было известно всë, что он собирался рассказать.

– Проще простого, – лукаво улыбнулся тот, прочитав на лице собрата этот немой вопрос, – твой друг – один из Семëрки Огня. Судить его за мелкие прегрешения никто не вправе, да он этого и не побоится. Остаëтся только самое серьёзное: предательство. Убийство себе подобного, другого архангела. И исходя из того, что я знаю о Семерых, предположу, что твой друг сгоряча пообещал убить Михаэля.

– Именно так. И что мы будем с этим делать? – облегчëнно вздохнул Асмодей: кажется, Белиала новость нисколько не удивила, а значит очень скоро его изощрённый ум найдëт решение!

– Ждать, пока это случится.

– Что?!

– Ждать, пока Уриэль исполнит условия Контракта, – с безмятежной улыбкой повторил Белиал, – это ведь именно тот шанс, которого мы ждали. Твой друг – архангел, один из немногих серокровых, кто вообще способен тягаться с Михаэлем. Этот воинственный олух так упивается своей властью, что не заметит удара со спины. Если это и не убьëт его, то нанесëт серьëзные повреждения, после чего…

– Стой. Ты сейчас серьёзно? – нахмурился Асмодей, – предлагаешь мне вот так просто пожертвовать Уриэлем, чтобы…

– Чтобы спасти наш народ, – весело закончил Белиал, – Михаэль для нас, как заноза в ноге. Если двое архангелов по воле судьбы истребят друг друга, стоит ли пытаться это исправить? Возможно, когда это свершится, мы снова сможем договориться с остальными пятью о мире.

– Юри нам не враг, – сверкнув глазами, отрезал Асмодей, – и я хочу спасти его любой ценой. Ты подскажешь, как мне это сделать, или нет?

– Вопрос в том, как далеко ты готов зайти, – приподнял бровь архидемон, делая вид, что ответ Асмодея совершенно его не огорчил, – сам же знаешь: от Контракта можно избавиться двумя путями. Или умрëт Уриэль…

– Или я.

Выхода не было. Асмодей держался до последнего, убеждал себя, что сможет обмануть созданную им же судьбу, но теперь, когда даже Белиал признал, что иного пути нет… Архидемону стало страшно. Развернувшись, он пошëл прочь. Речь о том, чтобы убить Уриэля, даже не шла: снять Контракт нужно было как раз для его спасения. Но умереть самому… В напряжëнных до боли пальцах материализовался клинок, похожий на тэкко, восточный кастет с присоединëнным к нему прямым зазубренным лезвием. Стиснув в руке смертоносное оружие, Асмодей смотрел, как в блестящей поверхности отражаются его собственные глаза. Глаза того, кто подвëл лучшего друга. Нет, ещё не подвёл! Он любой ценой спасёт его! Когда клинок свистнул в воздухе, Белиал впервые вскочил со своего места.

– Постой! – крикнул он серьëзно, – не делай глупостей, Асмодей. Ты нужен нам. Нужен всему народу демонов. Куда больше, чем какому-то архангелу…

– О чëм ты? – не оглядываясь, спросил тот.

– Скажи честно, кого он первым делом обвинил в озвученном им самим Контракте? Он признал, что сам поставил свою жизнь под удар? Или же всë было немного иначе…

В памяти заныли, отзываясь эхом, струны тех горьких слов: «Ты хоть понимаешь, о чëм речь? Такова твоя чëртова сила. Я обречëн… Хоть на каплю веришь в собственную ложь?». Был ли виноват в случившемся сам Асмодей? Безусловно. Заслуживал ли он таких упрëков от того, кого пытался спасти?

Оружие растаяло, а рука повисла безвольной плетью. Народ демонов нуждался в Асмодее, возможно, куда больше, чем Юри, и ради этого стоило найти другой путь разорвать Контракт. Раскрыв белоснежные крылья с чёрными кончиками, огромный змей взмыл в небеса. Сев на прежнее место на тëплом камне, Белиал снова закрыл глаза и улыбнулся. Одна фраза могла изменить судьбу. Одна фраза была способна посеять сомнения. Одна фраза должна была развернуть историю мира в другом направлении.

Глава 5. Бегущие от соблазнов

Уриэль пришëл в себя неожиданно быстро. Точнее он был бы и рад дальше лежать на земле и причитать о несправедливости мира, но подобное было совершенно не в его духе. Настолько, что нахлынувшее отчаяние внезапно сменилось стыдом за собственное малодушие. Мгновение слабости прошло, и Юри решил приступить к поиску решения. Во-первых, нужно было как-то изолироваться от Михаэля, а для этого пришлось бы предстать перед архангелом и убедительно ему это объяснить. Круг замыкался… Во-вторых, стоило увести подальше легион. Уриэль всë ещё сомневался в преданности своих подчинëнных, а потому не мог рассчитывать на их поддержку. Не исключено, что они, заподозрив в нём предателя, первыми донесли бы обо всём Малахии. Вдобавок, если Михаэль начнëт о чëм-то догадываться, Джеремиэль и другие тоже окажутся под ударом.

Юри плохо представлял себе, как именно сработает Контракт, если он будет противиться исполнению желания, но не сомневался, что способ найдëтся. На всякий случай он зачем-то громко запретил самому себе обнажать меч, чего бы это ни стоило. Такая клятва немного придала Уриэлю уверенности, и он, раскрыв крылья, взмыл в небо и полетел к лагерю Михаэля. В полëте он раз за разом проговаривал удивительно неправдоподобную легенду о том, что действительно заметил в легионе недостаток дисциплины, а потому отправляется с ними на своеобразный полигон, чтобы отточить навыки и научить своих ангелов слушаться приказов. Главное – чтобы сам Михаэль в это поверил…

И вдруг на мгновение небо стало темнее, словно что-то заслонило солнце. Подняв голову, Уриэль скрипнул зубами: как же невовремя! Прямо над ним, широко раскрыв крылья и хищно скалясь, летела Малахия. Пару раз шпионка Михаэля, выпуская когти, начинала снижаться, словно бы намереваясь схватить добычу, но потом, отдалившись, продолжала безмолвно следить. Юри, обдумав своë положение, решил, что Мэл не могла видеть его с Асмодеем, иначе уже набросилась бы как на предателя. Выходит, ей было известно не так уж и много. Возможно, лишь то, что архангел летал куда-то, долгое время пролежал на траве, а теперь направляется назад…

И вдруг она, развернув крылья против ветра, как парашюты, резко остановилась, провожая Уриэля холодным и жестоким взглядом. Сердце архангела заныло от недоброго предчувствия: вот-вот вдалеке должен был показаться Михаэль. Вряд ли он сам запретил своей заместительнице приближаться. Но тогда почему Малахия так резко прекратила сопровождение? Не потому ли, что не хотела оказаться в центре битвы Михаэля с Уриэлем? Архангел вздрогнул и почувствовал, как на человеческом теле выступили неприятные капли солëной влаги, выдающие его волнение: что, если эти двое уже всë знают? Что, если сейчас он летит прямо в объятия судьбы, которой так хотел избежать? Однако, найдя в себе силы взглянуть вперëд, Юри понял: всë было куда хуже. На изрытой копытами и испещрëнной сотнями нор земле лежало, подогнув ноги, величественное создание с обломанным рогом. Чешуя его всë так же горела на солнце, а вот шерсть слиплась в комки от запëкшейся серой крови. Могучая грудь вздымалась неровно, порой вздрагивая, как будто Кассиэлю приходилось прилагать большие усилия просто чтобы дышать. На лежащую на земле голову зверя Михаэль торжествующе опустил древко своего оружия. Выходит, когда Уриэль покинул лагерь, эти двое всë-таки сошлись в бою… И Кассиэль потерпел поражение.

От одного вида этого зрелища перед глазами у Юри всë поплыло. Сердце медленно заполнял всë нараставший гнев. Пальцы правой руки сами сомкнулись на рукояти меча. Сейчас он действительно готов был прикончить Михаэля! Прикончить… Михаэля? Нет, это были не его мысли! Замотав головой, Юри стряхнул с себя подступавшее безумие, навеянное Контрактом, и, ускорившись, прямо в полëте принял истинный облик. Его челюсти сомкнулись на древке протазана, и он резким движением вырвал оружие из рук Михаэля, ударив его в грудь одним из двух хлыстообразных хвостов.

– Ты что творишь?!

– Напоминаю кое-кому о субординации, – прорычал возмущëнный подобной наглостью архангел, – может, стоит преподать этот урок и тебе?

– Успокойся, – фыркнул Уриэль то ли Михаэлю, то ли самому себе, – Кассиэль всë осознал, а я… Я был свидетелем твоей силы и больше не собираюсь оспаривать твои решения. Совсем наоборот: я выяснил, что ты был прав. Среди моих ребят действительно заметен недостаток дисциплины, поэтому я хотел бы попросить у тебя разрешения забрать свой легион и отвести их на север, скажем так, для длительного курса тренировок… Не возражаешь?

– Я рад, что у тебя хватило духу признать мою правоту, – смягчился Михаэль, – только будь осторожнее: там часто видели крайне опасных демонов. В бою с ними ты сильно рискуешь. Не жертвуй воинами своего легиона понапрасну, но сделай их сильнее, смелее и дисциплинированнее. Отправляйся, когда сочтëшь нужным. Удачи.

– Благодарю, – кивнул Юри и, видя, что Кассиэль теперь вне опасности, облегчëнно выдохнул.

Взаимоотношения архангелов были довольно сложными. Несмотря на формальное равенство, главенствующую роль всегда занимал Михаэль. По правую руку от него, исполняя функции советника и серого кардинала, стоял Люцифер, но каждому было понятно, что делал это он лишь потому что их с Михаэлем цели до поры до времени совпадали. Кассиэль, напротив, часто позволял себе оспаривать решения этих двоих, ища безболезненный для других путь. Уриэль же предпочитал не лезть в эту сложную игру разумов в принципе, ограничиваясь ворчанием по поводу не устраивавших его решений. Однако в глубине души он очень ценил и даже по-своему любил Архангела Солнца за его доброту, заботливое внимание ко всему живому и снисходительность. Порой они вдвоëм с грустью вспоминали, как их покинул третий…

Безусловно, Кассиэль с Михаэлем не были лучшими друзьями и раньше, но, когда архангел принял решение принести Аполлиона в жертву Бездне, в их взглядах появилась откровенная неприязнь. Касс всегда задавался вопросом, что помешает Михаэлю при случае избавиться и от остальной Семëрки Огня, а тот в ответ недолюбливал Архангела Солнца за его репутацию среди всех семи легионов. Тем не менее, открытая дуэль казалась Уриэлю какой-то недопустимой дикостью. И всë же это произошло. Юри осторожно косился на раны Кассиэля, чтобы не вызывать подозрений, но вскоре вздохнул спокойно, убедившись, что архангел лишь сильно измотан. Даже очевидная неприязнь не дала Михаэлю повода перейти опасную черту и убить собрата.

– Ты ничего не видел, – коротко ответил он на вопросительный взгляд Юри, – мы всë прояснили и, будем надеяться, никогда не вернëмся к тем вопросам, которые обсуждали сегодня. Ты встретил Малахию по пути сюда?

– Да, – Уриэль отвëл взгляд и постарался сделать вид, что случившееся здесь его совершенно не волнует, – Мэл летела рядом со мной, пока не…

– Зараза! – выругался Михаэль, – ничего, она, конечно, иногда своевольничает, но на сей раз ей повезло… Когда соберëшь легион, Уриэль, позови Малахию ко мне.

– Хорошо.

Первая битва была выиграна. Юри сумел сдержать свой порыв, но это было лишь началом. Чтобы бороться с судьбой, стоило как можно скорее удалиться от Михаэля. Оставшись в истинном облике для большей солидности, архангел направился к своему легиону.

***

Джеремиэль, внимательно слушая, кивала круглой головкой на каждое слово Юри, и эти гипнотические движения, казалось, убаюкивали остальных: никто не стал протестовать против массовой миграции в опасные северные земли. Впрочем, удовлетворëнно заметил Уриэль, его ангелы действительно готовы были подчиняться ему, даже не понимая смысла приказа. Не прошло и трëх часов, как разномастная колонна чудовищ двинулась в путь. Джер, видимо, экономя силы и пользуясь привелегиями, уселась на загривке у своего повелителя.

– Ты ведь обещал, что будешь говорить со мной честно, – шепнула она, – тогда признавайся: что ты затеял? Выводишь легион из-под удара? Чего, а точнее кого, ты опасаешься?

– Всех, – посмотрев вниз, с тяжëлым вздохом произнëс летевший в облаках Уриэль: он решил выдать за правду ещё один слой лжи, – Михаэль хочет, чтобы я молчал, но… Он принял вызов Кассиэля и едва его не убил. Я подоспел вовремя, иначе мы бы лишились ещё одного архангела. Кстати, я боюсь, что именно это в итоге и произойдёт, потому что никто не помешает Михаэлю снова напасть на ещё ослабевшего Касса.

– Никто, в том числе и ты, – укоризненно чирикнула Джер.

– Хочешь сказать, я трус? Тогда подумай: если сейчас я не позволил Михаэлю добить противника, поверженного в честном поединке, и еле уцелел, что со мной будет, если я стану единственным свидетелем подлого убийства собрата? В этом-то и дело. К тому же, я боюсь, что в дальнейшем он может воспользоваться легионом как рычагом давления на меня…

– Неправда, – усмехнулась Джеремиэль, – только слепой не заметит, что мы тебе не нужны. Ты ведь тяготишься и своим почëтным званием архангела, и доверившимся тебе отрядом наивных ангелочков… Говори прямо. Я ведь всё равно однажды узнаю, Юри, иначе зачем ты выбрал меня своим заместителем…

– Хорошо, – вздохнул архангел, – можешь считать это проверкой на преданность. Я хочу понять, кто из этого стада там, внизу, действительно пойдëт за мной в огонь и в воду и признает любое моë решение.

– Ты компенсируешь этим собственную неуверенность и какое-то пугающее одиночество, – неожиданно грустно заметила Джер, – только тот, кто отчаянно хочет доверять хоть кому-то, будет устраивать подобные проверки на прочность верным ему существам. Я больше не буду просить тебя говорить со мной честно, но запомни: если всё-таки решишь выговориться, я рядом. И я обязательно пойму тебя, что бы ни сказал весь остальной мир!

– Спасибо, пташка, – впервые за долгое время искренне улыбнулся Уриэль, – я не заслуживаю такой заботы… Знаешь, что, а давай наперегонки?

Он махнул крылом в сторону горного массива, видневшегося вдалеке и почувствовал, как сидевшая на нëм Джеремиэль начала нетерпеливо перебирать лапками.

– Давай так: кто первым долетит до того раздвоенного пика, раскрывает другому свою самую страшную тайну? – хихикнула она.

– Договорились, – произнёс, поморщившись, Юри: это слово вновь напомнило ему о нависшем над ним Контракте.

Расправив крылья, Джер бросилась вперëд, и еë чëрные с лазурными концами перья ослепительно сверкнули на солнце. Невольно залюбовавшись птичкой, архангел отпустил еë слишком далеко вперëд, а потому стремительно помчался вдогонку. Один его рывок покрывал сотню метров, и скоро Юри настиг Джеремиэль. Она была так красива, так изящна среди всех тех неуклюжих и громоздких созданий, маршировавших там, внизу… Поравнявшись с пташкой, Уриэль замедлился, чтобы не задеть еë крылом, и принял человеческий облик. Улыбнувшись, он нырнул ниже, под каплевидное тельце, касаясь пальцами еë перьев, и появился с другой стороны. Чувство какого-то странного наслаждения разлилось по телу: наверное, архангел начал понимать Асмодея, который так любил демонстрировать своë превосходство в небе. Он ещё раз пролетел под Джер, касаясь пальцами мелко дрожавшего под перьями тела, и вдруг понял: эта дрожь была откликом на его прикосновения!

Слегка смутившись и почувствовав, как к человеческому лицу приливает кровь, Юри попытался вспомнить, когда они с Джеремиэль последний раз были столь же неловко близки. Снова притронувшись к ней, он зарылся пальцами в блестящие перья и, ероша их, провëл по животу, грудке и шее. Помимо усилившейся дрожи и уже ощутимых мурашек, Джер выдала свои чувства едва слышным чирикающим писком. Бусины глазок странно заблестели и покосились в сторону архангела. Лукаво улыбнувшись, Уриэль поравнялся с ней, встретившись взглядом, а затем взмахнул крыльями и стремительно умчался далеко вперëд!

– Зараза! – обиженно выкрикнула вдогонку Джеремиэль и, пытаясь побороть приятную расслабляющую теплоту, бросилась следом за архангелом.

Становилось всë холоднее и холоднее. Воздух пропитывался влагой. Вершина горы была уже близка, когда она снова настигла Юри и, спикировав, чиркнула когтями возле его головы. Он обернулся и снова взглянул на неë с такой обезоруживающе-невинной улыбкой, словно спрашивал: «О чëм это ты там подумала?». От ощущения накатившего жара стыда Джер снова сбилась с ритма и слегка отстала. Правда ли архангел понимал, что она ощутила, когда тонкие пальцы крошечной человеческой руки коснулись еë тела? Или это была только случайность? Джеремиэль всë бы отдала, чтобы заставить Юри раскрыть свой главный секрет, но, похоже, сейчас ей нужно было проиграть…

Изящное нагое человеческое тело с серебряными крыльями мелькало то тут, то там выписывая пируэты вокруг вершины, где должна была кончиться их гонка. Почти не снижая скорости, Джер ткнулась когтистыми лапками в снег, ища опору и резко тормозя. Грудь вздымалась от сбившегося дыхания, крылья трепетали, отряхиваясь от налипавших белых хлопьев.

– Ну, видимо, я проиграла, – раздосадовано заметила пташка, – но ты смухлевал! Что это вообще такое было?!

– Не знаю, – признался Уриэль, – мне просто захотелось… А что, ты намерена запретить своему повелителю прикасаться к себе?

Джер щëлкнула клювом прямо перед лицом у архангела, едва не выколов ему глаз, тем самым предельно красноречиво показывая, что она об этом думает. Однако чëрные бусины упорно не хотели встречаться с лукавыми зелёными искорками Юри.

– Ты ждëшь, что я расскажу тебе свою самую страшную тайну? – всë ещё обиженно уточнила она.

– Именно так.

– Ну, ладно, сам напросился! Я больше всего на свете мечтаю, чтобы ты повторил то, что сделал там, в воздухе! – выпалила Джер и ловко сделала вид, что ужасно стыдится своих слов: на самом деле позиция проигравшей как бы заставляла еë признаться в подобном, снимая всякую ответственность.

– Что? – лукавый взгляд архангела сменился растерянным, а затем испуганным, – что ты имеешь в виду?

– Что слышал. Это было подло… И всë-таки я хочу испытать это снова.

– Это… Твоя главная тайна?

– Теперь да, – фыркнула Джер, – иначе я бы никогда не призналась в подобном, да ещё и тебе. Всë остальное – просто мелочи по сравнению с…

Она затихла, затаив дыхание, когда тонкая человеческая рука, взъерошив перья, коснулась еë груди. Пальцы осторожно проскользили по коже, описав круг, затем ещё и ещё. Джеремиэль понятия не имела, что это называлось простым словом «гладить», но еë тело горело и вздрагивало, отвечая на эту выпрошенную нежность. Уриэль всегда был намного больше неë, его прикосновения были лишены подобной решимости и порой казались ей слишком осторожными: огромный архангел боялся навредить своей маленькой пташке. Всë ещё не дыша, Джер молча наклонилась, опустившись в холодный снег, переворачиваясь на спину и отдавая всю себя во власть этому новому существу. Рука Юри уже увереннее опустилась ниже, к животу, поглаживающими движениями расчесала спутанные перья, оставив ровные бороздки, и наконец…

– Довольна? – едва слышно шепнул архангел, отстраняясь – не знаю, почему это тебе это так понравилось, но я был рад исполнить твою мечту. Надеюсь, ты простишь меня за небольшое жульничество? Мне бы очень хотелось поделиться с тобой своей самой страшной тайной, но, пожалуй, в этот раз я сбегу от такого соблазна. Полетели назад. Наш легион уже ждëт.

Глава 6. Сотня способов убить архангела

Асмодей сидел на подобии трона из роговых выростов и неровных каменных зубцов , закинув ногу на ногу, и снова прокручивал у себя в голове все возможные сценарии. Юри улетел, хотя ему было сказано не покидать поляну. Возможно, архангел придумал собственный план… А если нет? Если Контракт необъяснимым образом повлиял на его сознание, побуждая прямо сейчас лететь на бой с Михаэлем? А что, если Уриэля схватили, заподозрив в предательстве? Асмодей поморщился: над ними угрозой с неба нависла вездесущая Малахия, и пока она не исчезнет, связываться с Юри снова будет очень опасно.

– Что-то ты приуныл, – послышалось снизу.

Странный трон, на котором сидел архидемон, зашевелился, стряхивая с себя налипшую землю всеми шестью лапами. Передние зубчатые конечности подняли широкое гладкое тело, в задней части которого и расположился Асмодей.

– Проснулся, Близ? – усмехнулся он.

– Я не сплю. Я думаю, – медленно и спокойно проговорило существо, похожее на помесь богомола и жука-бронзовки, близкий друг Асмодея демон Близзаргон, – и ты, кажется, занят тем же самым. Только вот результат размышлений написан у тебя на лице…

– Всë-то тебе уже понятно, – закатил глаза архидемон, – может быть, подскажешь, как мне разорвать случайно заключëнный Контракт?

– Ну, что ж, давай попробуем что-то придумать, – размеренно и монотонно продолжил жук, сдвигаясь с места и отправляясь куда-то в путь, – для начала, что мы вообще знаем об обязательности твоих Контрактов? Ты сам можешь противодействовать их исполнению?

– Понятия не имею, – честно признался Асмодей, – но почему-то мне кажется, что я лишь усугубляю ситуацию. Любое моë действие в конечном итоге приближает исполнение желания.

– Выходит, тебе проще бездействовать, чтобы не провоцировать судьбу? Тогда пусть еë переиграет тот, кто загадывал. Уж он-то наверняка понимает, что можно сделать, чтобы замедлить исполнение собственной мечты.

– А если я боюсь, что он не справится? Вдруг и его разум будет изменëн силой Контракта, чтобы предначертанное всё-таки сбылось?

– Позволь уточнить: имеет ли значение, чьими руками исполнится желание?

– Да, и именно это является главной нашей проблемой…

– Тогда ты должен своими действиями изменить сценарий. Сделай всë, чтобы условие Контракта было выполнено кем-то другим. Помоги неверным условиям сбыться и тем самым сделай невозможным… В общем, ты понял.

– Приблизительно, – вздохнул Асмодей, – только теперь мне нужен тот, кто сможет убить архангела.

– Или то, что сможет его убить, если окажется в правильных руках, – отозвался Близзаргон.

– Ты намекаешь на то, чтобы попросить о помощи еë?

– Только не говори, что она и тебя пугает, – едва слышно пробурчал жук, – что бы ни случилось, я с тобой.

– Обнадëживает, – невесело усмехнулся Асмодей и, почувствовав, как Близзаргон под ним изменил направление и начал набирать скорость, поправил волосы и заранее натянул дежурную улыбку.

Путь, по которому они мчались, был усеян обломками валунов, а земля была рыхлой, из-за чего жук иногда покачивался, припадая на одну лапу и едва не стряхивая седока. Через несколько часов то тут, то там начали мелькать странные нагромождения сиреневых, пурпурных и тëмно-фиолетовых кристаллов. Сперва они торчали из земли, будто клыки какого-то огромного монстра, но чем дальше бежал Близ, тем более массивными становились скопления. Наконец, когда они уже были размером с вековые деревья и встречались почти через каждые сто метров, Асмодей похлопал жука по спине.

– Дальше я полечу сам. Ты будешь слишком долго лавировать, да и в переговорах один на один я кое-что смыслю.

– Что ж, – выдохнул Близзаргон, – тогда желаю тебе удачи. Примени всë своë обаяние, дружище…

Вместо едва не вырвавшегося «спасибо» Асмодей взмыл в воздух. Он понимал, что и сам Близ побаивается хозяйки этих земель, а потому скажет что угодно, лишь бы остаться за пределами еë «храма». А вот архидемону нужно было идти до самого конца. Разлившаяся в воздухе Тиферет-энергия пьянила и кружила голову. Подобная сила была большой редкостью среди них, и, возможно, именно из-за неë Кристальную Королеву не избрали одной из архидемонов. Однако внушаемый ею страх обрекал еë на одиночество, а потому единственным, что мог предложить ей Асмодей, было непринуждëнное дружеское общение. Наконец вдалеке показалась огромная кристальная глыба, больше напоминавшая небольшой холм. Именно туда, взмахнув крыльями, устремился архидемон. Сердце стучало всë чаще и чаще, но сейчас у него не было другого выбора.

На самом краю одного из кристальных шпилей, покачивая ножкой, сидела девушка, сопровождавшая Асмодея взглядом с самого его появления на горизонте. Разумеется, она уже ждала гостей. Как только Близзаргон миновал первый пояс кристаллов, она почувствовала и присутствие архидемона. Проведя пальцами по обритой голове, Кристальная Королева улыбнулась и закинула ногу на ногу. Резкий поток ветра, – и он уже стоял позади неë.

– Привет, Азазель. Ты, как всегда, неподражаема.

– Спасибо, – не оборачиваясь и щурясь от удовольствия, промурлыкала девушка.

Зель имела поистине кошачьи повадки, и об этом Асмодей знал не понаслышке. Если кому-то удавалось произвести на Кристальную Королеву хорошее впечатление, она могла подпустить очень близко, но даже это никого не защищало от острых коготков, которые по любому поводу готовы были вонзиться в руку неосторожного гостя.

– Позволишь? – он медленно сел позади неë, положил руки на плечи и начал медленно их массировать.

– Спасибо, – потянувшись, ответила Азазель, – это тело, знаешь ли, довольно чувствительно к разным внешним факторам. Поверить только: этой кожей я даже могу почувствовать дуновение ветра, когда ты помахиваешь крыльями!

– А я говорил, что тебе понравится вне твоей кристальной скорлупы, – усмехнулся Асмодей, – подобный облик имеет массу преимуществ.

– Каких, например? – демоница выгнулась назад, и руки архидемона случайно соскользнули с плеч к небольшой, но весьма соблазнительной по человеческим меркам груди.

– Ну, например, такие, как мы, становятся намного быстрее и манëвреннее, – отвëл он взгляд, пытаясь сделать вид, что игривое настроение собеседницы ничуть его не пугает.

– Дело только в этом? – мурлыкнула Азазель, – честно говоря, я не ощущаю разницы. Мне по душе находиться на одном месте, и осознание того, что никто никогда не заставит меня с него уйти, несказанно радует. Однако в некоторых случаях быть такой маленькой, изящной и безобидной тоже очень хорошо… Особенно когда никто не знает тебя настоящую.

В лукавых сиреневых глазах, острых, как окружающие кристаллы, сверкнули радостные искорки. Но Асмодей знал… Не один десяток демонов окончил жизнь в пасти Азазель, надеясь заполучить еë силу. Человеческая форма была для неë не наградой, а лишь приносящими наслаждение оковами. Только в таком виде Кристальная Королева не представляла угрозы для обосновавшихся рядом архидемонов. Позволив ей лечь к нему на колени, Асмодей медленно провëл ладонью по шершавой, словно усеянной миллионами кристаллов, голове.

– Тебе нравится?

– Быть такой? Ещё бы. Чувствовать даже самые осторожные и нежные прикосновения это то, чего мы лишены из-за своей… толстокожести.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты не понимаешь? Мы с тобой обладаем невероятными способностями. За ними приходит власть. За ней же – потребность быть сильными, неуязвимыми, непобедимыми… Если ты чувствуешь, как тебя нежно погладили по голове, то, выходит, не можешь защитить еë и от клыков, когтей или шипов врага. Понимаешь? Хрупкость – это непозволительная роскошь для сильных. Но такое обличье в корне меняет всë.

Подняв руки, Азазель коснулась пальцами висков Асмодея, затем притянула его голову к себе, заставив наклониться.

– Я хочу…

– Нет, – неожиданно резко отрезал Асмодей, закрыв глаза, и девушка, метнув на него обиженный взгляд, опустила руки, – ты же знаешь, Зель, моя способность неуправляема и крайне опасна. Это не шутки!

– Ну же, – надулась она, – всего одно желание. Это не причинит тебе вреда. Даже наоборот… Только подумай: сколько энергии ты получишь, если заключишь Контракт со мной? Ты никогда не испытывал ничего подобного, верно?

– Дело не в том, что я не доверяю тебе, – смутился Асмодей, – просто именно сейчас я ищу способ разорвать один невольно заключëнный Контракт и не хотел бы необдуманно брать на себя второй…

– Так ты навестил меня не потому, что соскучился? – лукаво переспросила Зель, прикусывая губами указательный палец.

– И поэтому тоже, – заверил еë архидемон, – но ещё я рассчитывал на твой совет… И, возможно, на помощь. Мне нужно что-то, что в умелых руках способно убить архангела.

– Для этого есть сотня способов, – отозвалась Азазель, – но прежде, чем я дам тебе то, что хочешь ты, я получу то, чего хочу сама.

– И чего же желает сама Кристальная Королева? – уточнил он, предварительно закрыв глаза.

– Стать другой. Более хрупкой. Изящной. Уязвимой. Я хочу, чтобы моя сила изменилась под стать новому облику.

– Что?! – опешил архидемон, – добровольно лишиться своего могущества? В этом твоë желание?

– Я хочу жить так, чтобы мне не нужно было отращивать панцирь – поправила она, – тебе необязательно это понимать. Просто исполни, и я помогу тебе. Идëт?

– Идëт, – отозвался он, не открывая глаз, и вдруг с ужасом почувствовал, как вспыхивает печать Контракта.

Невозможно! Он ведь не смотрел Азазель в глаза! Неужели у этой силы были и другие условия? Условия, о которых он даже не подозревал… Вспышка Тиферет-энергии заставила Зель мелко задрожать, и неожиданно она обмякла у него на коленях. Потеряла сознание? Асмодей открыл глаза.

– Азазель! Ты как? Что с тобой? – он осторожно коснулся пальцами еë щеки, и она мгновенно схватила его за руку.

– Всë хорошо. Со мной всë в порядке. Просто позволь мне ещё немного полежать так. Хочу запомнить ощущение от заключëнного Контракта как можно лучше. Твоя энергия только что вошла в меня, наполнила каждую клеточку, пронзила каждый нерв… Это…

– Тебе не больно? – удивлëнно переспросил Асмодей.

– Больно? – усмехнулась девушка, – ничуть. Это невероятно!

Распахнувшиеся глаза Азазель искрились от какого-то неземного счастья. Она схватила архидемона за щëки и снова притянула к себе.

– Просто фантастика! Чувствую себя так хорошо, как мне не было уже целую вечность!

– Послушай… А ты не могла бы опробовать силы? – смутился Асмодей, – не хочу портить тебе удовольствие, но, боюсь, Контракт сработал как-то… неправильно.

– Неправильно?

– Да, он… Обычно он истощает загадавшего желание, а я, напротив, чувствую прилив сил.

Подскочив и чуть не соскользнув с края кристалла, Азазель выставила руку вперëд и уставилась на кончики пальцев. Там, куда была направлена ладонь, с оглушительным грохотом вырвался из земли сияющий букет хаотично перекрещенных кристаллов.

– Не вышло, – помрачнела демоница, – всë ещё не получается.

– Прости, – отозвался архидемон, – я должен был понять: так Контракт не заключить.

– Но что это была за вспышка? И откуда взялась печать возле твоего глаза? Я же видела… – не унималась она.

– Прости, – повторил Асмодей, – помоги мне, пожалуйста. Тот, кто мне очень дорог, сейчас в опасности, и мне нужна твоя настоящая сила. Создай оружие, которое помогло бы победить архангела.

Азазель прикусила губу и замолчала, покачивая ногой. Стоило ли сейчас отказать гостю из-за того, что он так и не выполнил еë желание? С другой стороны, в его голосе звучало такое отчаяние, что сомневаться не приходилось: он действительно спешил. Азазель ещё раз вспомнила чувство блаженства, испытанное в момент заключения Контракта, приоткрыла рот и провела ладонью перед губами. От еë дыхания в руке появился острый конический кристалл, похожий на кинжал, и демоница, не оборачиваясь, через плечо передала его архидемону.

– Держи. Мои клинки моментально меняют заряд в руках ангела. Передай его тому, кому мог бы довериться, и через сутки это оружие будет смертельно для серокровых. А там уже дело техники. Но помни: всë должно закончиться одним ударом. Надеюсь, это правда чем-то тебе поможет…

– Спасибо тебе, Зель, – Асмодей положил руки ей на плечи и от избытка нежности уткнулся носом в еë шею, – обещаю: когда я вернусь, то исполню твою мечту.

Раскрыв крылья, он взмыл в небо и скоро стал лишь едва заметной точкой среди облаков.

– Эх, зараза… Если бы я не знала, что ты всегда держишь слово – убила бы на месте, – вздохнула Азазель, касаясь пальцами того места на шее, которое ещё не успело остыть от горячего дыхания, – и всë-таки мы похожи. Тяготимся собственной силой и обрекаем себя на одиночество. Неужели кто-то поймëт тебя лучше, чем я…

Направив взгляд к подножью своего кристального трона, она снова сосредоточилась и вдруг вскрикнула. Из глаз невольно покатились слëзы, но губы изогнулись в счастливой улыбке. Так она и сидела, вздрагивая и рыдая, не веря, что это могло быть правдой. Из земли, изгибаясь и звеня невесомыми листочками, росло хрупкое и изящное кристальное деревце.

Глава 7. Контракт и Сделка

От избытка одолевавших его эмоций он прижал к груди наполненный энергией пурпурный кристаллический клинок. Получилось! Он не просто сумел выбраться живым из обители Азазель, но и получил то, чего хотел! В глубине души Асмодей чувствовал, что просто обязан вернуться к ней и исполнить еë просьбу, но чем дальше оставались позади кристальные пики и чем ощутимее становилась запоздавшая дрожь, тем меньше ему снова хотелось доверять свою жизнь своенравной демонице.

Сейчас ему нужно было спешить: найти ангела, который стал бы его слушать, и уговорить его самого как можно скорее прикончить Михаэля… С одной стороны, любой из них, не принадлежащий легиону, согласился бы на это с большим удовольствием, но с другой – смог бы такой воин в одиночку подобраться к архангелу? Это нужно было учитывать: по словам Зель, клинок мог выдержать только один удар. Второго шанса попросту не было. Кроме того, Асмодея тяготила неизвестность: внезапное исчезновение Уриэля могло значить что угодно. Нашëл ли Юри другой способ обойти Контракт или, напротив, под его воздействием помчался на битву с Михаэлем? Что, если уже слишком поздно было что-то исправлять?

От всех этих «если» жутко болела голова. Асмодей знал лишь один способ это исправить. Заметив внизу движущуюся по прямой блестящую точку, он спикировал прямо туда.

– Ого, да ты, я вижу, вернулся в добром здравии и с трофеем! – заметил Близзаргон, когда архидемон вновь уселся на свой импровизированный трон, – куда направишься теперь?

– А теперь, друг мой, мне нужен совет, – вздохнул Асмодей, – но для того, чтобы ты действительно мог мне помочь, нужно будет рассказать всë в подробностях.

Следующие полчаса Близ молча слушал, дополняя повествование архидемона лишь щëлканьем челюстей, выражавшим отношение к произошедшему.

– Да, Уриэль, конечно, влип, – отозвался он, когда Асмодей закончил рассказ, – заключить Контракт, пожелав собственноручно убить Михаэля… С другой стороны, ты хотя бы можешь не спешить с решением.

– В каком смысле?

– Ну, не обижайся, но чтобы твой друг-архангел смог убить самого Михаэля, даже Контракту понадобится очень хорошо постараться и в процессе не допустить смерти самого Уриэля. Так что он сейчас в большей безопасности, чем ты. Я ведь верно понимаю, ты обманом заставил Азазель тебе помочь, а потом смылся?

– Не совсем, – растерялся Асмодей, – об этом я хотел бы поговорить отдельно. Мы с Зель… вроде как тоже заключили Контракт. По крайней мере, я явственно ощутил появление печати и вспышку Тиферет-энергии. Но дальше не сходится ничего: я абсолютно уверен, что не смотрел ей в глаза, к тому же, я не почувствовал прилива энергии, как бывало обычно, зато Зель испытала такую эйфорию, что я уж боюсь, как бы она не попросила повторить подобное… Что это было?

– Дай-ка подумать, – проговорил жук, – звучит так, будто ты нашëл упрощëнную версию Контракта. Возможно, это связано с тем, что всë это время ты сильно ограничивал его использование. Это похоже на реку, русло которой перекрыли, и она стала тонкой струйкой просачиваться через завал в другом месте. Тогда понятно, почему ты не ощутил прилива энергии.

– А что, если дело не в этом? Я ведь так и не исполнил желание Азазель. Она проверила. Но печать означает, что договор скреплëн. Что-то должно было подвергнуться обмену… А что, если она не получила желаемого, потому что сама не дала мне того, что я просил? Может ли это быть своего рода сделкой? Я получаю не энергию, а то, о чëм попросил, а взамен исполняю свою часть договора только после этого…

– Кстати, да, – напомнил Близ, – мне всë же любопытно, чего могла пожелать сама Кристальная Королева…

– Неважно, – поморщился Асмодей: почему-то именно сейчас Азазель, возможно, лишившаяся былого могущества, показалась ему такой обнажëнно-беззащитной и уязвимой, что раскрывать еë тайну совершенно не хотелось.

– Ладно. Главное, что ты получил то, за чем пришëл. Будем надеяться, и она тоже. В конце концов, это не то существо, которое ты захочешь видеть в числе своих заклятых врагов…

Даже под твëрдым панцирем Близзаргона по телу пробежал холодок: они с Асмодеем оба видели истинную Азазель. Огромную пасть, пожирающую землю, камни, траву, воду и всë живое, что попадëтся на пути. Длинные когтистые языки, хватающие добычу и разрывающие еë на части. Капли брызжущей во все стороны слюны, моментально превращающиеся в гроздья острых кристаллов. Это чудовище было не под силу обуздать даже архидемону…

– Что собираешься делать теперь?

– Я? Ещё раз поговорю с Белиалом. Меня, конечно, раздражает его намерение использовать Контракт Уриэля и избавиться от Михаэля, но… В конце концов, приходится признать: он – умнейший из нас. Если способ спасти Юри есть, он точно его найдëт.

– Будь осторожен, – отозвался Близ, – формально он один из вас, но такие, как Белиал, всегда ведут свою игру. В ней ты можешь оказаться ему совершенно не нужен и очень быстро окажешься мëртв.

– Ты, как всегда, чертовски прав, – фыркнул архидемон, поднялся и снова взмыл в небеса.

Белиал продолжал сидеть на своëм любимом камне, буравя взглядом горизонт, за которым в тысячах миль отсюда скрывался его враг. При этом архидемон барабанил указательным и средним пальцами по виску, что означало, что он всерьёз над чем-то задумался. Прервать его в такой момент было, возможно, единственным способом вывести его из себя, поэтому Асмодей тихо опустился на камень напротив, сел в позу лотоса и стал ждать.

– Ты уже обдумал моë предложение? – уточнил Белиал спустя полчаса, всë ещё отрешëнно глядя на горизонт.

– Какое?

– Вижу, даже не придал ему значения, – усмехнулся архидемон, – скажи честно, Асмодей, ты уверен, что выбрал верную сторону? Я не сомневаюсь в том, что между тобой и Уриэлем зародилась нежная дружба, но скажи, ты уверен, что завтра он не пойдëт резать на кусочки наших с тобой собратьев по указке Михаэля? Ты позволишь ему это сделать?

– Юри не такой, – отрезал Асмодей, – он был против этой войны с самого начала.

– Был против и всë же позволил войне разгореться, – возразил Белиал, – был против, но позволил Михаэлю убивать нас, был против, но ни слова не сказал в нашу защиту.

– Ты не можешь знать этого наверняка, – уклончиво отозвался собеседник.

– Ещё как могу, друг мой. Потому что я прекрасно разбираюсь в ангелах и демонах. Поэтому я всë равно предложу ещё раз: позволь Уриэлю самому заплатить за свою несдержанность, а заодно решить нашу главную проблему.

– Нет. Я знаю, что с ним станет, если он убьёт Михаэля, и я не допущу, чтобы…

– В таком случае, я тебе не помощник, – пожал плечами Белиал, – тебе, мой друг, как никому другому, должна быть ясна простая закономерность: если ты закрываешь глаза на мои желания, я не соглашаюсь исполнять твои.

И вдруг по коже Асмодея пробежал холодок: Белиал только что ответил на мучивший архидемона вопрос. Как так вышло, что Контракт с Азазель был заключён без обмена взглядами? Действительно, Контракт требовал подтверждения. Взгляд в глаза означал осознанность воли, которую изъявлял говоривший, поэтому такого подтверждения было достаточно. Но Сделка, обязывавшая не только архидемона, но и его собеседника, могла быть заключена только после однозначного согласия. Один произносил условия, второй соглашался. Асмодей щëлкнул пальцами. Вот оно!

– Ты тоже что-то понял? – неожиданно улыбнулся Белиал, – просто так вышло, что мне в голову только что пришëл важный ответ. Могу ли я попросить тебя подождать немного, чтобы я разложил мысли по местам?

Эта просьба означала молчание в течение ещё двух-трёх часов, а потому Асмодей помотал головой, встал и, раскрыв крылья, взмыл в небо. Кристальный кинжал приятно холодил руку, но архидемон боролся со жгучим желанием всадить его в грудь Белиалу. Как ни крути, не один Михаэль подчас был невыносим…

Беспристрастные розовые глаза проводили растворившуюся в облаках фигурку, и архидемон закусил губу: нужно было воспользоваться моментом, чего бы это ни стоило. Вывести из игры Михаэля и одним ударом закончить войну. Чëртов Асмодей был слишком предвзят и мог смело пойти против решения большинства. Впрочем, большинство ещё нужно было собрать… Астарот, Ариман, Нергал… Эти точно не примут подобной тактики. Итого – четверо. Четверо сильнейших архидемонов готовы были предпочесть бесконечную войну бесчестной победе.

Внезапно внизу, у самого подножья камня, на котором сидел Белиал, что-то шевельнулось. Что-то тонкое, маленькое и юркое. Но удивительно было совсем не это: от шевелившегося там существа едва ощутимо веяло Тиферет-энергией! Соскочив на землю, архидемон с любопытством опустился на колени и принялся внимательно рассматривать землю вокруг камня. Вдруг в темноте небольшой полости блеснули две искорки. Глаза! Живые и умные золотистые глаза! Постепенно на свет, осторожно обнюхивая воздух раздвоенным языком, выползла странная змея. Около двух метров в длину, она при этом была тоньше белиалова запястья, а главное, полностью была покрыта белоснежной чешуëй с едва заметными бледно-розовыми полосами. Создание выглядело настолько мило, что архидемон, забыв обо всём, улыбаясь, протянул руку.

– Хсссс! – змея изогнулась, подняла голову и щëлкнула зубами, едва не укусив его за палец.

– Ну же, – растерялся Белиал, – не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Золотистые немигающие змеиные глаза встретились с розовыми зрачками архидемона. Она колебалась. Её тонкое тельце казалось таким хрупким, что осторожность была единственным залогом её выживания. Впервые в жизни Белиал всеми силами старался наполнить свой взгляд добротой и нежностью, но, казалось, этого всë равно было мало… Наконец, медленно и робко приближаясь, змея ткнулась носом в протянутую ладонь, и архидемон чуть не вскрикнул. Это существо доверяло ему! Несмотря на то, что он был крупнее и очевидно сильнее неё! Возможно, на такое и была способна разве что такая храбрая змейка! Постепенно, скручиваясь кольцами, она полностью обвила его руку и устроила голову у него на плече прямо под ухом.

– Я знаю, как тебя назову, – едва слышно, чтобы не спугнуть еë, прошептал Белиал, – Беллами. Тебе очень идёт это имя.

Так вышло, что архидемон, меньше часа назад упрекавший Асмодея за опасную привязанность, взял в руки существо, которое скоро должно было превратиться в нового ангела. Беллами действительно не была обычной змеëй. Всë еë тело эволюционировало и выросло под воздействием сокрытой где-то на глубине чистой Тиферет-энергии. Оттуда по крошечным норам и еле заметным лазам она выползла к солнцу, однако еë кровь уже начинала медленно обретать сероватый ангельский оттенок.

Глава 8. Цена доверия

Уриэль нахмурился и покрепче сжал в руке меч. Монстр, похожий на огромного рогатого медведя, стоявший перед ним на поляне и скаливший клыки, вот-вот готов был кинуться в атаку. Обступившие их деревья создавали подобие арены. Нужно было действовать осторожно и в то же время достаточно жëстко. Сорвавшись с места, зверь замахнулся на хрупкую человеческую фигурку массивной лапой, но Юри, оттолкнувшись от земли, перепрыгнул через неë и, обойдя монстра справа, изо всех сил ударил кулаком в мохнатый бок. Зверь покатился по траве, но скоро снова смог подняться и с диким рëвом помчался в атаку. Из широко открытой пасти капала слюна, длинные кривые клыки щëлкали, пытаясь схватить юркую добычу, но архангел снова и снова отскакивал, нанося кулаками и ногами болезненные удары по носу.

Наконец монстр совсем потерял терпение и, немного отступив, выпустил из пасти струю пламени. Однако Уриэль даже не шевельнулся. Описав свободной рукой полукруг, он создал блестящий серебристый щит, закрывший его от огня. Архангел улыбался: наконец-то это обретало хоть какой-то смысл. Зверь использовал все свои возможности… Пожалуй, даже больше, чем ожидалось! С оглушительным рëвом медведь бросился сквозь огненную завесу, расставив лапы и раскрыв пасть, решив навалиться на врага всей массой семиметрового тела. Рухнув на траву, Юри оказался прямо под брюхом не рассчитавшего расстояние монстра и одним резким ударом ноги подбросил его в воздух. Это выглядело невероятно, но лишь для того, кто не знал, что в хрупком человеческом теле скрыта мощь архангела. Снова обнажив меч, он прицелился в одно из деревьев и одним взмахом отсëк его верхушку. Рухнувшего мешком на землю медведя тут же придавило упавшим бревном. Монстр взревел: хрупкие ветки, вонзившись ему в шкуру, сломались, оставив тонкие щепки прямо в ранах. Вдобавок сейчас помимо веса дерева на него давил груз унизительного поражения.

– Надеюсь, все внимательно следили за нашим показательным боем, – сложив руки за спиной, наставительно произнëс архангел, обращаясь к безмолвной чаще, – кто может назвать основные ошибки, которые допустил ваш собрат?

– Недооценил противника, – послышалось откуда-то сверху, – сражаться с Вами, мастер Уриэль, это безумие.

– Дело не в этом, – слегка смутившись от подобного комплимента, ответил Юри, – ваши враги не станут думать так. Они нападут на того, с кем смогут справиться, так что преимущество редко будет на вашей стороне. Ещё варианты?

– Ему не хватает ловкости, – раздался голос из-за деревьев, – он ведь ни разу Вас не задел! Ваше крошечное тело двигается так быстро и ловко…

– Верно. Одно из преимуществ человеческого облика – манёвренность. Никогда не стоит принимать на себя удар, даже если вы уверены, что его выдержите. Одна вонзившаяся в кожу щепка это терпимо, но два десятка таких быстро охладят ваш пыл. Если возможность уклониться есть – всегда уклоняйтесь.

– А как же регенерация? – снова раздалось сверху, – ни одному демону не нанести нам смертельных ран. Мы всегда восстановимся и тогда обязательно отомстим!

– Допустим, – вздохнул Уриэль, будто споря с маленькими детьми, – а сколько времени на это уйдëт? Сутки? Трое? А если раны будут серьëзными? Вы – часть легиона. Пока в строю нет вас, уязвимее становятся и другие. Вы не имеете права бездумно рисковать собой просто из-за того, что не умрëте…

Он не мог сказать прямо. Не мог поделиться с ними своими сомнениями. Не мог признаться, что однажды его легиону, возможно, придëтся вступить в бой не с демонами, а с собратьями-ангелами. Каждая рана опасна, каждый удар может быть смертелен! Нужно было научить воинов этой мысли прямо сейчас. Легион Михаэля, ведомый жаждой мести, мог раздавить их, как пустую раковину, за прегрешения самого Уриэля. И сейчас он должен был сделать тех, кто доверил ему свои жизни, намного сильнее.

– Сейчас мы разберём защитные техники, – объявил он громко, – пусть каждый из вас обдумает, чем может защититься от удара Тиферет-энергией. Не принять урон, а избежать его, ясно? Я буду бить серьёзно. «Белая Луна»!

Десятки сверкающих серпов закружились в гипнотическом хороводе, повинуясь одному лишь взгляду суровых зелëных глаз. Ангелы притихли. Они знали, что лезвия Белой Луны Уриэля режут даже камень, и никому не хотелось ощутить на себе их обжигающее прикосновение. И тут с неба на поляну спикировала маленькая чëрно-голубая птичка и, опустившись на траву, внимательно уставилась на Юри.

– Я готова. Атакуй!

Вспоминая всë произошедшее за день, архангел беззвучно смеялся. Это действительно было забавно: многие из ангелов его легиона рассчитывали на его защиту, но смогли бы они сами защитить своего повелителя? Полагаться на них сейчас было бы глупо. Уриэль поморщился: приходилось признать, что прирождённые воины действительно примкнули к Михаэлю, тогда как ему достались слабаки. И дело было не в уровне сил… Нет, как раз по этому показателю среди его легиона было несколько достойных ангелов, но вот применять свои способности в битве они абсолютно не умели. У ангелов никогда не было естественных врагов, и тот факт, что им был почти непонятен страх окончательной смерти, часто делал их беспомощными.

– Всë-таки решил их покинуть? – ворвался в его мысли голос Джеремиэль.

– Я не вижу среди них никого достойного, – фыркнул он, – эти существа слишком изнежены. Они могли бы быть хорошими воинами, но совершенно лишены чувства опасности. В решающий момент, когда она возникнет, это сломит их дух.

– К чему ты их готовишь? – чëрные блестящие глаза серьëзно взглянули на растянувшегося на ветке Уриэля.

– К войне, – честно признался архангел, – но не к той, о которой грезит Михаэль. Я хочу подготовить их к неизбежной битве с собственными сородичами. Он жаждет власти, Джер. Мы нужны ему как послушные куклы, создающие для ангелов иллюзию выбора, но в итоге все легионы будут принадлежать Михаэлю… Если однажды я его не остановлю.

– Почему именно ты? – спросила вцепившаяся в ствол дерева птица, – потому что тебе самому хочется это сделать? Или потому, что ты боишься, что больше это сделать некому? Мир стремится к равновесию, Юри. Если Михаэль будет подминать под себя другие легионы, возникнет недовольство. Возможно, поднимется бунт. Другие архангелы, даже такие пассивные, как Габриэль, не станут терпеть подобного. Всë придëт к разрешению само собой, закономерным путëм. Самое наивное, что ты можешь сделать – взвалить на себя заботу о судьбе всего нашего вида.

– Но… Разве не за этим нас избрали, Джер?

– Глупенький. Тебе лучше подумать о благе вверенного тебе легиона. А о тебе самом позволь позаботиться мне, – и, подобравшись поближе, Джеремиэль осторожно накрыла архангела своим мягким крылом, – отдохни от своих тяжëлых мыслей.

Засыпая, Юри думал. О том, что сказала Джер. О той неумелой лжи, в которой он запутывался. О том, как ему преподнести ей неприглядную правду. Эти мысли действительно быстро убаюкали архангела, а Джеремиэль тем временем было совсем не до сна. Она всë ещё пыталась разобраться в том, что испытала в тот день.

Бедная Джер! Бессмертные ангелы и демоны были лишены инстинкта размножения, но оттого их тела не переставали с готовностью отзываться на прикосновения тех, к кому они привязывались. Пташка считала удары собственного сердца и старалась замедлить дыхание, но грудь под перьями горела и трепетала. Так близко к нему! Почему сейчас это было для неë так важно? Она ведь много раз сворачивалась клубком прямо на огромной голове архангела, но лишь теперь, когда его маленькая тонкая рука погладила еë, Джеремиэль не могла перестать думать о прикосновениях Юри. Тогда, на вершине горы она напрасно понадеялась, что ей будет достаточно одного раза. Вцепившись в ствол дерева, она сидела, едва ощутимо дрожа, и охраняла сон того, с кем было связано еë самое желанное удовольствие.

Когда рассвело, Юри открыл глаза. Он, как и все ангелы и демоны, не нуждался во сне, но любил это странное состояние потери сознания за то, что после пробуждения в голове становилось неожиданно ясно. Проведя рукой по волосам, он вытряхнул копошившихся там древесных жучков и сел, свесив ноги по обе стороны ветки.

– Ты тоже решила отдохнуть? – спросил он у сидевшей на стволе Джеремиэль.

– Нет, – отозвалась она, – я стерегла тебя. Прости, конечно, Юри, но в этом обличье ты кажешься мне совершенно беззащитным.

– Что, даже после вчерашнего боя? – усмехнулся Уриэль.

Джер промолчала. Она вспоминала эти ощущения. Только она могла так смело согласиться на поединок с Юри, зная, что он будет использовать Белую Луну. Только она, Ангел Блеска Джеремиэль. Сперва архангел медлил. Решимость пташки восхищала, но ей он дорожил куда больше, чем всеми остальными. Однако она, раскрыв крылья, первой бросилась в бой, целясь клювом ему в голову. Первый серп Белой Луны чуть не отсëк ей лапу, однако Джер быстро наловчилась их поджимать. Следующая атака архангела не достигла цели: серпы умчались куда-то в чащу, повалив попутно несколько деревьев. В этот же момент тонкий, но острый клюв Джеремиэль сомкнулся на запястье Юри, вырвав у него из рук меч и швырнув его самого на землю. По лесу пронëсся тихий шëпот: никто не думал, что маленькой пташке правда удастся достать архангела. Однако она была способна и на большее. Словно гигантская колибри, Джер летала туда-сюда, уклоняясь от смертоносных серпов и стремясь больно ущипнуть тело и гордость Уриэля. Наконец он и сам начал входить во вкус.

– Красуешься? Это ведь только начало… Готова показать настоящий мастер-класс?

– Спрашиваешь… Начинай!

Тройным сальто назад архангел моментально увеличил дистанцию и выпустил целый веер серпов, однако пташка, внимательно изучив их траекторию, скользила между лезвий без малейших повреждений. Нужно было лишь улучить момент, подобраться поближе и… Раскрыв блестящие чëрно-голубые с металлическим блеском крылья подобно вееру, она поймала луч солнца и пустила блик в глаза Юри. Зажмурившись, он на мгновение прекратил атаковать, но затем снова выпустил целый букет полумесяцев! Ещё раз! И снова метко пущенный солнечный зайчик дезориентировал архангела. Этого было достаточно: с победным кличем пташка бросилась вперëд и обхватила хрупкое человеческое тело когтистой лапой, заставив Юри выгнуться назад. Он устал. Она чувствовала это по биению крошечного сердечка. Он действительно сражался с ней если не в полную, то хотя бы вполсилы. Для такой, как Джер, это было честью. Отпустив Юри, она села на землю и склонила перед ним голову.

Показательный бой был окончен, и судя по тому, как безмолвствовал наблюдавший за этим лес, все были впечатлены его результатами. Стараясь не выдавать любопытства, Джеремиэль огляделась, пытаясь заметить искренние эмоции в глазах других ангелов, а затем, расправив крылья, снова взмыла в небо.

Сейчас ей казалось, что она могла проявить себя намного лучше, но первое ощущение всë равно было незабываемым. Для Джер этот поединок с Уриэлем был не битвой. Это был идеально исполненный танец, в котором он вëл, направляя еë в нужную сторону в одному ему понятном ритме, а она послушно подыгрывала, чтобы в конце концов исполнить финальное па, заставившее всех затаить дыхание. Лишь на мгновение крошечное бьющееся под еë лапкой сердце подарило ей чувство превосходства. Как только Джеремиэль действительно поняла, зачем был нужен этот поединок, то ощутила невероятную благодарность. Это чувство не покидало пташку и сейчас…

– Спасибо, что позволил показать себя, – едва слышно шепнула она.

– О чëм ты? – невинно улыбнулся Юри, одними только глазами ответив, – не благодари, я показал тебя такой, какой ты мне нужна.

– Извините… Мастер Джеремиэль. Мастер Уриэль, – послышался неуверенный извиняющийся голос снизу, – прошу простить за беспокойство, но… Некоторые из нас хотели бы попытаться сразиться с Вами так же, как вчера. Можете ли Вы…

Повернув голову, пташка лукаво посмотрела на архангела чëрным блестящим глазом. Он, беззвучно рассмеявшись, провëл рукой по золотистым волосам и, свесившись с ветки, прокричал:

– Мы не против. Идите на поляну и готовьтесь, мы скоро будем.

И, повинуясь какому-то случайному порыву, архангел расставил руки и крепко обнял Джер за шею, зарываясь пальцами в мягкие перья. Она, мелко дрожа, прильнула к нему и тихо пискнула.

– Спасибо, что охраняла мой сон, Джеремиэль. Теперь мне кажется, что они не так уж и безнадëжны. И благодарю за то, что позволила мне понять это самому…

Глава 9. Всё против архангела

Величественный зверь лежал, вытянув морду и прижав к земле ветвистые рога. Ноги уже без труда держали его, но Кассиэль всë равно почти не шевелился. Лежавшая под боком гигантская пантера с тонкими, почти человеческими пальцами на лапах и ожерельем острых шипов, опоясывающим шею, щурясь, зализывала рваную рану, оставленную оружием Михаэля.

– Спасибо тебе, Вифания, – с грустью в голосе проговорил архангел, – без тебя я бы ещё долго не смог оправиться. Твои исцеляющие способности поражают.

– Не льстите мне, мастер Кассиэль, – смущëнно мурлыкнула кошка, – я просто делаю всë, что в моих силах. Думаю, каждый из наших ангелов поступил бы также, будь он на моëм месте.

– Не уверен, – зверь наклонил голову, обнажая ещё две раны на шее, – я проиграл, Ви. Что это значит для них? Они напуганы. Они пришли ко мне, надеясь, что я смогу их защитить, а в итоге из нас сделали юго-западный фронт обороны. Втянули их в войну, от которой они бежали. И когда я отправился к Михаэлю, намереваясь это изменить… Чем всë кончилось, Вифания?

– Не говорите так, мастер, – зажмурившись, пантера провела по склеенной и медленно зараставшей ране тонкими розовыми пальцами, – Вы сражались за них. Легион будет Вами гордиться.

– Нет. Народ гордится только лидером, вернувшимся с победой. Настолько, что готов выбрать новым лидером того, кто одолел прошлого…

– Тогда покажите им, что не всë однозначно. Превратите поражение в победу.

– Как ты предлагаешь сделать это, Ви?

– Вы не одиноки, мастер Кассиэль. Весь легион станет Вашими ногами, клыками, рогами и глазами. Мы ведь лучше других знаем, что творится на границе. Что, если в момент, когда демоны решатся напасть в ответ, мы через узкую воронку пропустим их к легиону Михаэля?

– То, что ты предлагаешь, Вифания, среди ангелов зовëтся предательством, – сурово отозвался Кассиэль, подняв голову и обернувшись к свернувшейся клубком пантере.

– Нет, мастер, для нас это будет демонстрацией. Если Михаэль намерен и дальше играть в полководца, то пусть жизнями рискуют ангелы его легиона.

– Не боишься, что мы станем его личными врагами?

– Рядом с Вами, мастер, я ничего не боюсь, – тихо отозвалась Вифания.

Опустив голову на землю, Кассиэль призадумался: баланс сил менялся не в их пользу. С каждым днём, черпая энергию из земли, Михаэль становился всë могущественнее. Их дуэль ясно дала архангелу понять, что в открытом противостоянии он проиграет. Приходилось признать: война исподтишка, с фальшивой улыбкой на лицах сейчас была единственным способом выразить протест против тирании Михаэля. Зверь чувствовал, что однажды кто-то из оставшейся пятëрки найдëт силы бросить вызов всему воинственному легиону, а до тех пор нужно было защитить хотя бы своих ангелов…

Тем временем колоссальная фигура, медленно ползущая по равнине подобно живой башне, склонила голову на плечо, внимательно слушая доклад примостившегося там трëхкрылого монстра.

– Я следила за ними шесть дней, господин Михаэль, – докладывала Малахия, – легион ушëл на северо-запад, в леса к подножью гор Сефиры. Это странно, но, кажется, Уриэль и впрямь занимается тренировкой своих подчинëнных. Я следила за ними издалека, чтобы архангел не заметил моего присутствия, и, честно сказать, не увидела ничего подозрительного. Как думаете, господин, может, этот дурак правда всë осознал?

– Мы не можем полагаться на понятливость Уриэля, Мэл, – тихо ответил Михаэль, – он своенравен, и это меня беспокоит. Если он привьëт своему легиону такое же отношение ко мне, это станет проблемой. Нельзя допускать их излишнего сближения. Чем больше ангелы будут видеть в нëм чужого, тем лучше. И ещё… Я попрошу тебя особенно внимательно следить за одной из них. Джеремиэль. Ей Уриэль доверяет больше всего, и если кому-то известна правда о его замыслах, так это ей…

– Я Вас поняла, – Малахия уже собралась улетать, как вдруг архангел снова заговорил.

– Постой. Я должен спросить у тебя… Каким ты видишь наше будущее? Будущее всего нашего народа.

– Я рада, что Вы спросили, повелитель. Это будет славная империя под Вашим мудрым руководством. Я верю, что однажды Вы призовëте к единству все семь легионов, усмирите несогласных и станете править нами мудро и справедливо…

– Тогда зачем я выбрал тебя, Малахия? – в голосе Михаэля прозвучали грозные нотки, и ангел, сложив крылья, сжалась, словно ожидая удара.

– Простите, повелитель, я…

– Не бойся. Я лишь хочу, чтобы ты поняла. Я не всевидящий и далеко не всë могу контролировать. Мне приятно слышать, что ты мечтаешь о едином легионе под моим началом, но… Правда в том, что для управления целым народом мне нужны помощники, с которыми я разделю полномочия и обязанности. Первой из них, но далеко не последней, станешь ты, моя девочка. Однако пока я не смогу держать под контролем абсолютно всë, мне нужны другие архангелы. Покорные моей воле, но всë же дарующие народу ангелов право выбора.

– Понимаю, – оправилась Малахия, – разрешите продолжить разведку?

– Лети и возвращайся с хорошими новостями.

Тем временем в лесу на северо-западе днëм и ночью шли тренировки. Десяток ангелов, которых впечатлило сражение Джер и Юри, готовился повторить этот опасный трюк, а их решимость медленно пропитывала сердца остальных. Лес шептался:

– Ещё пять-шесть дней, и я попробую сразиться с мастером Уриэлем! Не терпится опробовать сегодняшний приëм в настоящем бою!

– Тебе не страшно? Некоторые говорят, что Белая Луна наносит ужасно болезненные раны. Стоит ли так рисковать?..

– Но ведь она же смогла! Мелкая пташка без единой атакующей способности сражалась с архангелом! Пусть это и была всего лишь тренировка, но я уверен, что справлюсь не хуже.

– Мы верим в тебя. Будем поддерживать во время боя. Главное – сосредоточься. Покажи мастеру Уриэлю всë, на что способны ангелы его легиона!

– А в чëм смысл? – буркнул, свернувшись клубком, огромный рогатый медведь, – разве вы ещё не поняли? Он относится к нам, как к мусору. Второсортным, если не третьесортным воинам, которых не взяли в другие легионы и которые жмутся у него под крылом, умоляя защитить их от злобных монстров во тьме. Мы для него – никто. Я сам слышал, как он обсуждал это со своей пташкой. Уриэль хочет уйти.

– Вот поэтому-то ты и проиграл, – хохотнул кто-то сверху, – если сразу смириться с тем, что ты ничтожество, зачем вообще нужно побеждать…

Однако, несмотря на подбадривавшие шутника смешки, семена сомнений попали в благодатную почву. «Действительно ли я достаточно хорош для него?», – подумал про себя каждый из собравшихся ангелов.

Настал день очередного показательного боя. Уриэль в хорошем расположении духа сидел на ветке и наматывал на палец золотистый локон, в деталях продумывая собственные движения, выпады и контратаки. Разумеется, сражаться с этими ангелами было легче лëгкого, но первостепенной его целью было не победить, а приободрить их и преподать полезный урок. Сидевшая рядом Джеремиэль, уцепившись за ствол дерева, чистила тонким клювом блестящие пëрышки.

– Постарайся не переусердствовать, – хихикнула она, – тебе нужно показать им пример, а не покалечить за проявленную смелость.

– Поэтому я и решил использовать Белую Луну, – отозвался, не отрываясь от раздумий, архангел, – с одной стороны, это выведет их из зоны комфорта, даст почувствовать азарт настоящего боя, где они ежесекундно рискуют своей жизнью. С другой стороны, это самая безобидная из моих атак. Поверь: если Михаэль нападëт на меня в открытую, я приготовлю для него кое-что посерьëзнее! Ладно, мне пора.

Расправив серебристые крылья, Юри спрыгнул с ветки и стрелой помчался в сторону дуэльной поляны. Джер, проводив его взглядом, удовлетворëнно чирикнула. Всë приходило в норму: архангел обрëл цель, а легион – предводителя, за которым они готовы были следовать. Но что-то оставалось для неë загадкой… Например, почему Михаэль так легко отпустил Юри, заставшего его за попыткой убийства сородича. Не было ли это хитроумно спланированной ловушкой?

Увы, чутьë сработало слишком поздно: с тихим хрустом над ней треснула ветка, и чëрная трëхкрылая тень обрушилась сверху, придавив беспомощную птичку к стволу дерева. Челюсти клацнули опасно близко, едва не задев шею.

– Привет, Джеремиэль, – послышался холодный высокомерный голос.

– Привет, Малахия, – Джер старалась говорить как можно более непринуждённо и вежливо, чтобы чëртова бестия не поняла, что здесь готовилось, – есть срочные известия от господина Михаэля? Или ты просто хотела повидаться со мной?

– И не мечтай! – из пасти пахнуло запахом смерти и нескрываемым презрением, – то, что Уриэль, наслушавшись твоих писклявых песен, назначил тебя своей заместительницей, ещё ничего не значит. Мы не равны. Ты – просто жалкая игрушка в моих когтях, Джеремиэль. Хорошенько запомни это.

И словно в подтверждение этих слов лапа с острой шпорой придавила грудь Джер к дереву, а острые серповидные когти, медленно сжавшись, вонзились в плоть. Она не издала ни звука. Даже не пискнула, хотя чувствовала, как Малахия с садистским наслаждением впивалась в еë тело, тяжело дыша и щëлкая челюстями.

– Ничего не хочешь мне сказать, Джеремиэль? Что привело вас сюда? Что затевает Уриэль? Чему он учит своих никчëмных ангелов?

– Я… Я ничего не знаю, – закрыв глаза, упавшим голосом проговорила Джер, и хоть отчасти, но это было правдой: истинные замыслы архангела оставались для неë загадкой.

Малахия медленно отстранилась от неë, рывком выдернув когти из раны, и лишь в этот момент пташка тихо пискнула. Удовлетворëнный этим трëхкрылый монстр ещё раз с презрением взглянул на жертву, и вдруг мощные челюсти с оглушительным треском сомкнулись. Джеремиэль задержала дыхание, однако вместо хруста собственной шеи услышала звук упавших вниз обломков древесины.

– Хорошо запомни этот день, ангел Джеремиэль, – отозвалась Малахия, отплëвываясь от коры и щепок, – если ты хоть раз встанешь у меня на пути, я искалечу тебя так, что даже твой архангел тебя не спасëт.

Послышалось хлопанье крыльев, и откуда-то сверху донëсся пронзительный визг. Джер боялась открывать глаза. Улетела? Малахия точно улетела? Тело дрожало. От подступавшей боли лапки слабели и отказывались еë слушаться. Чтобы не упасть, Джеремиэль осторожно спикировала вниз и легла на траву. Только теперь она почувствовала, как из глаз крупными хрустальными каплями катятся слëзы. Слëзы боли. Слëзы страха. Слëзы отчаяния. Во что же на самом деле еë втянул архангел Уриэль?

Тем временем сражение на дуэльной поляне набирало обороты. Быстрое и ловкое создание, напоминавшее хищного динозавра, ловко уклонялось от смертоносных серпов Белой Луны. Однако этого было мало: улыбнувшись, Юри создал сразу десяток лезвий вокруг цели и разом запустил их в ангела. Только теперь можно было действительно понять, насколько этот воин оценил угрозу и как станет бороться за жизнь. Однако Уриэль напрасно позволил себе моргнуть: через мгновение противник исчез, а на его месте в земле осталась узкая воронка. Прежде, чем архангел понял, что случилось, появившаяся из-под земли когтистая лапа схватила его за щиколотку и приложила спиной об ствол ближайшего дерева.

Серпы Белой Луны исчезли. Бой был окончен, и со всех сторон послышался сдержанный шëпот. Никто не ожидал, что ангел не просто выйдет из схватки невредимым, но и сумеет контратаковать. Однако Юри, кажется, был доволен подобным исходом. Ящер, отряхнувшись от влажных комьев земли, показался на поверхности и сразу же склонился в почтительном жесте.

– Не стоит, – улыбнулся Уриэль, – ты молодец. Признаюсь, я впечатлëн. А теперь давай сразимся на равных: попробуй превратиться в существо, похожее на меня. Вот увидишь: ты станешь ещё быстрее и манëвреннее!

– Простите, – внезапно смутился ангел, – но я бы не хотел этого делать. Это оскорбительно. Подобную форму принимают в бою только демоны, а значит драться, притворяясь таким крошечным юрким существом, недостойно ангела…

Он затих, осознав, что за слова только что сорвались с его губ, но сказанного было уже не вернуть. Юри, опешив, сделал шаг назад и молча обвëл глазами чащу. Звери, птицы, чудовища внимательно следили за их боем, но никто не принимал человеческую форму. «Недостойно ангела»… И лишь теперь Юри стал понимать: между ними изначально лежала пропасть. Он мог научить этих идиотов сражаться, научить ценить собственную жизнь и быть осторожнее. Но он не мог заставить их сделать этот шаг вперëд и стать большим, чем они были раньше. Стена предубеждений была невидима, но нерушима, и архангел стоял на одной еë стороне, а весь легион – на другой.

Глава 10. Договор с дьяволом

– Что это было, Уриэль?

Он застыл на месте, с смесью ужаса и жалости глядя на её перья, пропитанные серой кровью. Почему именно Джер? Почему Малахия не напала на него? Ответ пришёл сам собой: таков был приказ Михаэля. Нападение заместительницы одного архангела на другого можно было бы считать вызовом на Диссанда Эст Вертра, тогда как жизнь Джеремиэль для них не стоила ничего…

– Прости, – он медленно сел на траву, не зная, что ей сказать, как утешить, как искупить вину и избавить от боли, которую она перенесла, – я боялся, что однажды это всё-таки произойдёт. Боялся, хотя надеялся, что смогу их остановить… Очень больно?

– Нет, – едва заметно дрогнул голос Джер, – не больно, Юри. Обидно. Обидно, что я лицом к лицу столкнулась с Малахией и не дрогнула, а вот когда меня спросили, что ты затеял, я вдруг поняла, что ничего не смогла бы ответить, даже если бы захотела. Я ведь действительно ничего не понимаю. Твои мысли… Твоя душа закрыта от меня, Юри, и это причиняет гораздо больше боли. Я вернусь туда. Мне нужно найти Вифанию. Но я очень надеюсь, что после этого ты расскажешь мне всё. Всё, что я, как твой заместитель, должна бы знать.

– Лети на запад, – упавшим голосом сказал Уриэль.

– Что? – растерявшись, пискнула Джер.

– Я сказал, что за ответами тебе нужно будет лететь на запад от обители Михаэля. Если встретишь кого-то из голубокровых, скажи, что тебе нужен архидемон Асмодей. Спроси у него, что происходит. Скажи, что Юри… Уриэль просил передать: «Мне нужна твоя помощь. Прости, что тогда ушёл, не попрощавшись».

И архангел, раскрыв блестящие серебристые крылья, взмыл в небо. В его зелёных глазах не было места для слёз. Его занимала ярость. Ярость и пламенная ненависть к трёхкрылому чудовищу, посмевшему напасть на Джеремиэль. Юри твёрдо решил, что сегодня же разыщет и прикончит Малахию, чего бы ему это ни стоило. Ныряя в потоках воздуха, он размышлял о том Контракте, с которого всё началось. Каким же он был идиотом! Стоило пожелать не просто убийства Мэл, а скорейшего её уничтожения, чтобы она не смогла навредить тем, кто ему дорог! Она умрёт, пока не пожелтеют листья. Это случится сегодня же!

И вдруг Юри, развернув крылья против ветра, затормозил так резко, что у него закружилась голова. А что, если всё происходящее было цепочкой событий, ведущих к исполнению второго Контракта? Архангел не был уверен, что Михаэль дорожил Малахией так же, как он – Джер, но если это было так… Вот с чего начнётся их битва! Круг мести замкнётся, и оба заключённых с Асмодеем Контракта исполнятся разом… Вцепившись пальцами в золотистые волосы, Уриэль застонал. Почему всё было так сложно? Неужели другого пути, в обход нежеланной судьбы, просто не существовало? Так или иначе, всё должно было закончиться на дуэли архангелов, где Юри неизбежно победил бы, однако сейчас эта победа совершенно не радовала… В этот момент так хотелось, чтобы Асмодей был рядом! Чтобы успокоил, помог советом, объяснил бы, что есть и другой выход! Но Уриэль не мог просто так вернуться. Не мог взглянуть в глаза лучшему другу, которого так оскорбил! Если бы не серая кровь, в этот момент архангел бы покраснел от стыда… Воспоминания о том, как он повёл себя, по собственной глупости заключив Контракт на убийство Михаэля, засели у него в груди болезненной занозой. О ней можно было позабыть на время, но любое прикосновение к ней снова оборачивалось острой болью.

Тем временем Джеремиэль медленно приходила в себя. Дышать было ещё тяжело: рваные раны от когтей Малахии невыносимо жгло. Вот чего эти глупые ангелы из легиона не могли понять! Вся их хвалёная регенерация была бесполезна, если удар был нанесён их же сородичем. Всё-таки Юри был прав: они были слишком наивны. Впрочем, возможно, решение проблемы всё же существовало…

Медленно поднявшись и прихрамывая, она побрела в сторону поляны, вокруг которой обосновались члены легиона. Лапки не слушались. С каждой каплей падавшей на траву крови жизнь медленно покидала Джеремиэль, но пока она ещё могла шевелиться, нельзя было упускать шанс…

– Джер! – послышалось из-за кустов, и ангел, напоминавший двухголового шакала, подскочил к умирающей пташке, – что с тобой случилось? Что это за раны? На тебя напали? Нам объявить тревогу?

– Собери всех, – еле слышно отозвалась она, пытаясь всеми силами показать, как ей плохо, – мне нужно срочно сообщить…

И маленькое тельце рухнуло на землю. Затем Джер ощутила, как её подобрали и осторожно куда-то несут. Послышались голоса, тихие, едва различимые, но встревоженные. Всё больше и больше. Гул нарастал. Она уже различала среди них голоса некоторых знакомых ангелов. Приоткрыв глаза, пташка обвела взглядом поляну. Вроде бы все собрались…

– На меня напали, – начала она дрожащим голосом, – это был огромный монстр с кожистыми крыльями и шестью лапами, оканчивавшимися кривыми когтями. Один из диких ангелов…

Встревоженный шёпот усилился. Дикие ангелы были одной из главных опасностей, подстерегавших серокровых. Больше похожие на животных, они не признавали морали, не умели говорить и никому не подчинялись. В воздухе медленно разливался страх. Оставленные монстрами раны не заживали, так как против оружия ангела регенерация была бессильна. Это значило, что дикий ангел, особенно крупный и агрессивный, мог убить многих, прежде чем его удалось бы одолеть.

– Отнесём её к Вифании, – послышался голос.

– Да, и поскорее! Она долго не протянет. Нужны самые быстрые из нас!

– Верно-верно! Остальные – готовьтесь к бою. Защищайте тех, кто слабее. Держитесь вместе. Помните, чему учил мастер Уриэль: не расслабляйтесь!

Джеремиэль едва заметно улыбнулась: «помните, чему учил Уриэль»! Если бы архангел это слышал, то, возможно, был бы очень горд тем, что смог достучаться до них. Разумеется, раны от когтей Малахии были очень болезненными и довольно опасными, но не настолько, как хотела показать Джер. Просто именно сейчас ангелам легиона нужно было взбодриться, столкнуться с реальной угрозой и, возможно, впервые осознать ценность жизни. Её подхватили и стремительно помчали куда-то через лес. Приоткрыв глаз, пташка довольно хихикнула: ради такой заботы со стороны соплеменников, возможно, стоило и потерпеть…

Джеремиэль была правой рукой их лидера. Она была ловка, быстра и по-своему красива. В конце концов, она была добра к ангелам легиона и всегда старалась заботиться о них. Но в мире, где всё решает сила, маленькой пташке было не место. Так она считала до сегодняшнего дня. Теперь оставался лишь один действительно важный вопрос: что же такого скрывал от неё Уриэль, что не мог сообщить об этом сам? Почему в тайну оказался посвящён архидемон, и почему им оказался именно Асмодей? Джер снова почувствовала, как у неё на спине зашевелились пёрышки: любому ангелу была известна пугающая мощь Архидемона Контракта. Сама мысль о том, что Юри, добрый, нежный, порой немного вредный, но такой милый Юри был связан с этим существом, никак не могла улечься в голове Джеремиэль. С другой стороны, теперь многое вставало на места! Да, она могла быть слепа, могла не замечать очевидного, но если Малахия выследила Уриэля и знала о его связи с одним из опаснейших архидемонов, её ярость становилась вполне оправданной… И всё же это казалось Джер абсолютным безумием. Сил оставалось всё меньше. Кровь не прекращала медленно капать из незаживающей раны. Пташка не заметила, как потеряла сознание.

Тепло. Странное тепло, словно повисшее в пустоте. Всего её тела будто бы не существовало, оставалось только два пульсировавших от боли пятна, и сейчас их обволакивало приятное тепло. Мелко дрожа, Джеремиэль открыла глаза и попыталась приподнять голову. Лапа с человеческими пальцами немного грубо уложила её обратно.

– Не дёргайся, – фыркнула Вифания, – тебе, конечно, серьёзно досталось. Хорошо, что ты не умерла в пути от потери крови. Мне сказали, на вас напал дикий ангел? Мы можем помочь, если требуется…

– Спас-сибо, н-не надо, – еле слышно чирикнула она, глядя на величественную пантеру, зализывавшую шершавым и посеревшим от крови языком её раны, – У-ури… Уриэль справится.

– Будь осторожна, – голос заместительницы Кассиэля потеплел, – ты очень хрупка и уязвима по сравнению с ним. Не стоит взваливать на себя ношу, которую может поднять только архангел.

Джер, стараясь шевелиться как можно меньше, чтобы не нервировать Вифанию, огляделась. Ангел, который принёс её к Кассиэлю, наблюдал за их разговором издали. Обернувшись к пантере, Джеремиэль бросила умоляющий взгляд и покосилась в его сторону.

– Эй! Эй ты! Не беспокойся! С вашей пташкой всё будет хорошо, – рявкнула она, поняв намёк, – возвращайся к своим, сейчас им как никогда нужна помощь!

Кивнув, ангел побежал обратно, периодически оборачиваясь, словно опасаясь, как бы Вифания не съела Джер в процессе лечения. Пантера задрала морду, внимательно осмотрев небо, и лишь убедившись, что они остались одни, снова наклонилась к Джеремиэль.

– Ты же не думала, что я поверю в сказки про дикого ангела, напавшего на тебя там, где обосновался целый легион? – шепнула она, – да и когти Малахии оставляют весьма характерные рваные раны. И что вы не поделили? Поссорились из-за мальчиков?

– Нет, – еле слышно всхлипнула пташка, – видите ли, я и сама не знаю. Я совсем запуталась. Уриэль последнее время сам не свой. Как я ни пыталась его расспрашивать, он ничего толком не говорил. А потом на меня набросилась Малахия. Я думаю, она что-то знает… Или, по крайней мере, догадывается. Только вот почему ей известно о жизни и проблемах Юри больше, чем мне, его заместительнице?

– Да уж, тебе не позавидуешь, – прижав лапой последнюю рану, отозвалась пантера, – из всех наших повелителей Уриэль мне кажется самым невыносимым. Он вечно погружён в себя, не умеет заботиться о других и верит, что всё решит сам. Однажды это приведёт его в ловушку, Джер, и в тот момент ты должна быть рядом. Иначе он не справится.

– Но я и так всегда рядом, – растерялась она.

– Я говорю о другом. Покажи Уриэлю, что ты не собираешься прощать его недостатки, что ты требуешь от него становиться лучше, но не бросишь его даже таким, какой он есть. Не отворачивайся от него так, как он отворачивается от других.

– Спасибо, я… Я попробую. Извините, Вифания, мне уже надо лететь. Вы мне очень помогли, и я…

– Не спеши. Твоё тело ещё не окрепло. Я залечила раны, но пройдёт время, прежде чем к тебе вернутся силы. Полежи. Ты пока не готова к дальним перелётам. К тому же, мне тоже надо кое-в-чём тебе признаться.

– Слушаю, – шёпотом отозвалась пташка, которую загадочный тон Вифании начинал немного пугать.

– Видишь ли, не ты одна стала жертвой вседозволенности Михаэля. Мастер Кассиэль…

– Так это правда! – чирикнула Джер и тут же затихла, смутившись, – это правда, что он дрался с Михаэлем на Диссанда Эст Вертра и чуть не погиб? Юри рассказывал мне об этом, но я всё думала, что этого не может быть… Неужели он действительно хочет устранить всех архангелов и захватить власть над легионами?

– Несомненно, – презрительно фыркнула Ви, на всякий случай ещё раз оглядевшись, – но в этот раз причина была другой. Кассиэль сражался за нас. За свой легион. Михаэль собирается создать из наших бойцов на первый фронт обороны. Закрыть нашими телами своих собственных воинов в случае, если демоны осмелеют и решатся дать отпор. Вы очень вовремя сбежали к горам, потому что я чувствую повисшее в воздухе напряжение. Контратака голубокровых свершится, и очень скоро… И в этой битве наш легион планирует совершить тактическую ошибку, неверно перераспределив солдат, и допустить прорыв демонов к самому логову Михаэля. Понимаешь, к чему я клоню?

Морда пантеры расплылась в довольной улыбке, а вот Джер поёжилась от какого-то несуществующего холода. Юри говорил ей правду, хоть и скрывал за ней что-то ещё. Незримая и бесшумная война архангелов действительно началась, и в этой ситуации легион Уриэля, формально независимый, но слишком слабый, оказывался меж двух огней. Примкнуть к Кассиэлю и подставить воинственного архангела? Или броситься на защиту бреши и после выставить себя героями, выигравшими битву? Как следовало поступить им? Потянувшись, Ви тихо замурлыкала. Она уже знала, какой выбор сделает Джеремиэль.

– Я понимаю, сила и злоба Малахии могут пугать, но в остальном она такой же ангел, как и ты, Джер, – еле слышно сказала пантера, – и мой тебе совет: если она ещё хоть раз будет распускать когти, наподдай ей за нас обоих, поняла?

– Угу, – кивнула Джеремиэль, медленно поднимаясь с земли.

– Отлично. А теперь лети и помоги тем, кто тебе дорог… Подруга.

Расправив крылья, маленькая пташка стремительно нырнула в бесконечное синее небо. Она не чувствовала тела, и боли тоже не существовало. Оставалось лишь приятное тепло на месте заживавших ран. Было совершенно неважно, что ждало их завтра или что скрывал Уриэль. Джеремиэль снова была готова бороться до конца! Это был её легион! Это был её архангел!

Глава 11. Её обещание

Чем дальше она улетала на запад, тем чаще билось крохотное сердечко. Здесь начиналась обитель демонов, и любой серокровый, оказавшийся в этих землях, подвергал себя страшной опасности. Почему Юри отправил её именно сюда, к Асмодею? Что такого знал архидемон? У Джеремиэль не было ответов, зато вопросы пульсирующей живой массой давили на мозг. Также она не могла забыть и слова Вифании о грядущем молчаливом противостоянии архангелов и о том, как сильно Уриэль будет нуждаться в её помощи… В её помощи! Это казалось невероятным: за тысячелетия жизни Джер полностью смирилась с тем, что её существование ни на шаг не сдвинет ход чужих судеб, но сейчас она, назначенная заместителем архангела и заботливой матерью целого легиона, действительно могла что-то изменить. Осталось лишь понять, что…

Поле внизу было усеяно валунами, словно на зелёно-жёлтой коже проступила болезненная серая сыпь, однако внимательный глаз пташки кое-что заметил: медленно и едва ощутимо с большой высоты, один из камней двигался. Он полз на восток. Медленно снижаясь, Джер принялась разглядывать странное существо. Теперь, несмотря на неровные наросты, было заметно, что его панцирь блестел на солнце, как у жука-бронзовки. Это, вне всяких сомнений, был демон, но представлял ли он опасность и, что ещё важнее, знал ли, где найти Асмодея? Описав пару кругов на небольшой высоте, чтобы монстр точно заметил её, Джеремиэль приблизилась к его голове и, медленно помахивая крыльями, спросила:

– Извините, не скажете ли, где я могу найти архидемона Асмодея? У меня к нему срочное дело от его… друга.

Ответа не последовало. С медленной методичностью танка жук полз вперёд, казалось, вообще не обращая внимания на кружившуюся рядом пташку. Это пугало, но в то же время почему-то жутко нервировало…

– Извините, Вы меня слышите? Вы не знаете архидемона Асмодея? Мне срочно нужно его найти. Это очень важно.

Снова никакой реакции. Блестящие глаза демона всё так же смотрели вперёд, а лапы, упираясь и отталкиваясь от земли, ни на секунду не меняли ритм. Существо либо не слышало Джеремиэль, либо хладнокровно её игнорировало, и если первое было объяснимо, то от одной мысли о том, что этот жук просто не хочет удостаивать её своим вниманием, Джеремиэль вспыхнула. Подлетев ещё ближе, она уселась на землю прямо перед ним и повторила:

– Не подскажете ли, где мне найти архидемона Ас…

Из-под блестящего панциря со скоростью молнии высунулись ещё две лапы, усеянных острыми загнутыми внутрь когтями, и Близзаргон поймал тоненько пискнувшую Джер в ловушку. Стоило лезвиям богомола сжаться ещё хоть немного, – и пташка была бы обезглавлена. На широкую блестящую голову приземлилась человеческая фигурка и, вальяжно усевшись, спросила:

– Что же заставило ангела так жаждать встречи со мной? Не помню, чтобы приглашал тебя к себе в гости. А с незваными визитёрами у нас разговор короткий, верно, Близ?

– Юри, – пискнула Джеремиэль, вспомнив, наконец, о цели своего визита, – то есть архангел Уриэль… он прислал меня к Вам. Он сказал, что нуждается в Вашей помощи. Просил передать, что просит прощения за то, что не попрощался в тот раз…

– Юри, – лицо архидемона резко изменилось, настолько резко, что это испугало Джер ещё больше, – значит, пока с ним всё хорошо…

– Не очень, – отозвалась пташка, – за ним охотится Малахия, правая рука архангела Михаэля. А ещё он сказал, что Вы расскажете мне, что мучает его последнее время.

– Выходит, ты Джеремиэль, – уточнил Асмодей, – та самая птичка, которую он выбрал своей заместительницей? Надо признать, у Юри есть вкус…

Джер поёжилась под этим холодным оценивающим взглядом, словно проникающим под перья, впивающимся в кожу, проверяющим на прочность мышцы и давящим на нервы. Слухи не врали: для чужаков Асмодей был страшен, но сама мысль о том, что они с Уриэлем дружили, как-то странно сглаживала острые углы и даже оправдывала недружелюбный приём. Наконец архидемон продолжил.

– Что ж, если ты и сама заметила, как страдает Уриэль, то тебе, как и мне, его судьба небезразлична. В таком случае присаживайся на спину Близзаргону, и я не только расскажу тебе всю правду, но и дам шанс помочь Юри… Отпусти её, Близ!

Клешни разжались, и Джер, всё ещё дрожа от страха, вспорхнула и уселась на блестящий панцирь жука. Расположившись на своём импровизированном троне, Асмодей снова уставился на неё, будто ожидая какого-то вопроса. Осторожно сложив крылышки, она снова поёжилась: сейчас боязнь вызвать неудовольствие и гнев архидемона излишней настойчивостью боролись в ней с любопытством.

– Вы хорошо знаете Уриэля? – смущённо спросила Джеремиэль.

– Очень. Осмелюсь даже предположить, что знаю его с тех сторон, с каких его не видел никто, – усмехнулся Асмодей, – по крайней мере, именно я приучил его к человеческому облику. Не думала тоже попробовать?

– Не знаю, – растерялась она, – может быть… Просто это, знаете, немного страшно…

– Расслабься. И переставай уже дрожать. Тебе нечего меня бояться. Я знаю, как ты важна для Уриэля и сколько для него делаешь. Одно это означает, что рядом со мной ты в полной безопасности. Подумать только: залететь в земли демонов и разыскивать меня, чтобы узнать, как ему помочь… Это дорогого стоит! Что ж, если Юри пообещал, что я расскажу тебе правду о случившемся, пожалуй, стоит начать с объяснения того, почему меня зовут Архидемоном Контракта и как это повлияло на нас с ним.

Джеремиэль слушала, затаив дыхание. Периодически чувства в её душе менялись, от умиления при мысли о том, как счастливы были Уриэль и Асмодей, до грусти от осознания того, как тяжело им было расставаться. Но когда архидемон завёл речь о Контракте на убийство Малахии, она вздрогнула. Вот куда помчался Юри! Нужно было дослушать рассказ Асмодея, извиниться и немедленно мчаться к нему, пока он не натворил глупостей! Однако самое важное было впереди…

– Что? – Джер не сдержала возгласа, – убить Михаэля? И теперь Юри ничего не может с этим поделать?

– Увы, похоже, что нет, – пожал плечами Асмодей, – в том-то и проблема, что я тоже не нашёл ни одного способа обойти Контракт.

– А что, если Вы, к примеру, заключите новый, условием которого будет то, что Михаэль не умрёт? В таком случае это сделает выполнение Контракта Юри невозможным…

– Но вряд ли убережёт его от бесплодных попыток. Исполнением Контракта словно руководит сама судьба. Нет ничего, что было бы ей неподвластно. Можно считать, что убийство Михаэля – вопрос решённый. Не скрою, мне это даже на руку, но вот Юри… Сложно даже представить, что случится после. Как только петля Контракта освободит его волю, ему придётся самому отвечать за то, чего он не хотел делать. Такая вот жестокая ловушка. Скорее всего за ним будут охотиться. Не Малахия, конечно, но найдутся другие. При всех своих недостатках Михаэль – сильный идейный лидер. Уриэля не простят. Возможно, никогда…

– Но и это будет не всё, – с ужасом проговорила Джер, – возможно, Вы этого не учли, но гибель архангела дестабилизирует весь народ. Уход Абаддона в своё время эхом прокатился по всем легионам, а назначение на его место Архонта чудом не обернулось восстанием. Многие ангелы покинули свои места. А теперь представьте, что начнётся, когда станет известно, что один из архангелов убил второго! Это может разрушить весь наш уклад!

– И этого мы ни в коем случае не допустим, – откликнулся Асмодей.

– Однако что мы вообще в силах изменить?

– Лишь одну маленькую деталь. Мы можем исключить любые факторы, провоцирующие Юри. Исходя из того, что я знаю о тебе, Джеремиэль, тебе я могу довериться. Поэтому я попрошу тебя стать его личным стражем.

– Что?

Птичка невольно отшатнулась. Порой она и сама задумывалась, под силу ли ей нести весь груз ответственности, который прилагался к статусу правой руки архангела. Но стать его защитницей? Это звучало настолько противоестественно, что Джер тихо хихикнула. Она, крошечная птаха меньше пяти метров, будет охранять колосса с силой архангела, способного проглотить её, чуть приоткрыв рот!

– От чего я защищу Юри?.. Это же… Это просто абсурдно.

– От его собственных желаний.

– Как мне это сделать?

– Всё очень просто. Мы используем ту же силу, с которой начались проблемы. Заключим Контракт. Но необычный. Его суть – взаимное обещание. Ты сделаешь что-то и взамен получишь исполнение своего желания.

– Это правда… Правда должна быть именно я? – внезапно посерьёзнела Джеремиэль: сердце в пернатой грудке заныло от недоброго предчувствия.

– Ты хочешь спасти Юри? – уточнил Асмодей.

– Да.

– Тогда приготовься. Продумай то, как ты выскажешь своё желание. Оно должно быть точным и исключать возможность иных трактовок, чтобы мне не пришлось исправлять две ошибки вместо одной. Готова?

Джер молчала. Готова ли она была? И к чему? К тому, что теперь ничто не должно напоминать Юри о Михаэле? К тому, что она защитит его от его же загаданного желания? К тому, что теперь она тоже свяжет себя с Архидемоном Контракта?

– Готова.

– Хорошо. Тогда вот мой тебе подарок, Джеремиэль, – и Асмодей бережно преподнёс ей кинжал из сиреневого кристалла, – это оружие в твоих руках защитит Юри от любого, кто будет ему угрожать. Через пару дней оно пропитается твоей энергией и будет разить насмерть. Теперь ты не просто беспомощная юркая пташка. Ты воин, Джеремиэль, и ты должна пообещать мне, что, если я дам тебе этот кинжал, ты не допустишь того, чтобы Уриэль убил Михаэля.

– Обещаю…

– Скажи это сама. Не бойся, при заключении Сделки ты не ослабеешь. Наоборот, почувствуешь прилив энергии, которая сейчас очень тебе нужна.

– Поняла. Если Вы дадите мне этот кинжал, я сделаю всё, чтобы Уриэль не смог убить Михаэля!

– Да будет так.

Воздух тихо загудел, когда багровая печать снова появилась, скрепляя заключённую только что Сделку. Асмодей, не замечая этого, положил руку на шею Джеремиэль и впился в неё пальцами, когда почувствовал, как беснуется энергия. Вот оно, два одновременно действующих Контракта с противоречащими друг другу условиями! Если получится, это изменит всё! Пташка мелко дрожала, глаза слезились от непривычных ощущений, но она не теряла сознания и твёрдо стояла на ногах. Неужели вышло?

Когтистая птичья лапка схватила кинжал, подаренный Азазель, и Джер, прижав его к груди, наконец-то проговорила:

– Огромное Вам спасибо, господин Асмодей! Вы не только рассказали мне правду, но и дали шанс всё исправить! Воистину Юри был мудр, когда из всех архидемонов доверился именно Вам. Когда он будет спасён, я обязательно заставлю его лично прилететь и извиниться за всё, что он, должно быть, наговорил…

Взмахнув чёрными с лазурью крылышками, она взлетела в небо, а Асмодей медленно опустился на свой «трон». Переливающиеся розово-красными пятнами зрачки сейчас были затянуты неестественной серой пеленой, делающей их похожими на глаза мёртвой рыбы.

– Не подумай, что я снова собираюсь упрекать тебя в безразличии к деталям, – подал голос внимательно слушавший этих двоих Близзаргон, – но ты, кажется, перестарался. Если подумать, ты полностью выполнил свою часть сделки, отдав ей кинжал, и сейчас она обязана выполнить свою. А теперь скажи, какой ты знаешь наиболее верный способ не дать Уриэлю убить властолюбивого ублюдка? Верно, всадить заботливо подаренный тобой кинжал в сердце самому Уриэлю. Ты ведь и сам говорил, что чувства и привязанность для Контракта ничего не значат, изменить или заблокировать их – раз плюнуть. Не боишься, что в ситуации, когда другого выхода не будет, Джер просто убьёт Юри, чтобы выполнить свою часть Сделки?

Ответа не последовало. Поблекшие глаза были слепы к совершённой ошибке. Слегка приоткрытые сухие губы оставались немы, когда нужно было что-то сказать. Пытаясь бороться с судьбой, архидемон Асмодей потерял над собой контроль и стал на мгновение её послушной пешкой. Это меняло всё, однако судьба бедного Уриэля теперь была ещё мрачнее…

Глава 12. Привязанность

– Какая ты красивая…

Белиал лежал на камне, поглаживая по голове греющуюся рядом белую змею. Беллами, наслаждаясь солнечными лучами, не шевелилась и смотрела немигающим взглядом на своего нового друга. Розовые полоски на её чешуе теперь просматривались намного явственнее. Архидемон, глядя на неё, уже не раз задумывался, как она изменится под воздействием Тиферет-энергии. Однозначно станет больше. Может быть, появятся крылья. Или лапы?

Когда речь заходила об эволюции ангелов и демонов, сказать что-то наверняка было крайне сложно. Всё, что знал Белиал – каждый из них когда-то был жуком, червём или другой мелкой тварью, но от контакта с источником чистой Тиферет-энергии начинал стремительно расти и развиваться. Менялась форма, появлялись силы, формировался характер. Примитивный организм хаотично и непредсказуемо эволюционировал, становясь чем-то совершенно иным. Тиферет-существом. Беллами предстояло пройти тот же путь. Сейчас она была диким ангелом: Тиферет-энергия уже пропитала всё её тело и запустила процесс изменения, но ни особых способностей, ни разума у неё ещё не было. Просто уникальный зверёк. И всё же, если повезёт, Белиал смог бы вырастить из неё первого ангела, полностью доверявшего демонам…

– Хочешь остаться с нами? – архидемон положил открытую ладонь рядом с Беллами, и она с тихим шипением переползла на предложенное место, скользнув по руке и свернувшись клубочком на груди.

Почему-то в этот момент, несмотря на то, что гладкие чешуйки холодили чувствительную к температуре кожу, Белиалу стало очень тепло на душе. Отчасти он начал понимать Асмодея. Доверие других живых существ, их привязанность, оказались куда большим, чем ценным ресурсом, которым архидемон привык распоряжаться. Одна маленькая белая змея, принявшая его как часть своего мирка, придавала Белиалу больше значимости в собственных глазах, чем преданность сотен демонов.

***

Тем временем Джеремиэль уже подлетала к лагерю Уриэля. Вдали виднелись горы Сефиры, до одной из которых они недавно мчались наперегонки, однако сейчас всё это казалось Джер невыносимо далёким и тонущим в розовом тумане. Беззаботные забавы остались позади, а там, на горизонте, маячила опасность, к которой они ещё не были готовы.

– Ну, как? – послышался мягкий и слегка виноватый голос справа, – тебе лучше? Раны уже зажили?

– Да, всё хорошо, – как можно беззаботнее ответила она летевшему рядом Уриэлю, – кстати, как ты и просил, я слетала на запад. Мог бы и сам мне всё рассказать, Юри. Я бы поняла.

– Правда? – вздохнул он, – просто иногда мне кажется, что со мной что-то не так. Я будто не принадлежу этому миру. Они никогда не поймут меня, Джер, но это мне и не нужно. Куда больше я боюсь узнать, что меня не понимаешь и ты…

– Всё в порядке, – повторила Джеремиэль, – на самом деле Асмодей и правда не так уж страшен, как нам говорят. Возможно, и другие архидемоны могли бы стать нашими друзьями, если бы мы нашли общий язык, сели и поговорили. Поэтому отчасти я даже благодарна, что ты открыл мне глаза, заставив перешагнуть через свой страх.

– Надо же, – усмехнулся Юри, – неужели сработало? Честно говоря, я и не надеялся, что вы поладите. Даже не был уверен, что ты вообще полетишь на территорию демонов ради того, чтобы докопаться до истины. Просто мне всё ещё сложно говорить о произошедшем после того, как я себя тогда повёл…

– Кстати, про полёт на территорию демонов, – притворно обиженно фыркнула Джер, – это чуть не стоило мне пёрышек, так что уж попытайся впредь говорить мне всё начистоту. Знаю, это прозвучит самоуверенно, и ты не обязан слепо верить моим словам, но я не такая, как они, Юри. Я хочу понять и принять тебя настоящим. Мне не важно, сколько пятен я найду на твоих крыльях!

– Крылья? – Уриэль оглянулся, разглядывая их, словно и правда пытаясь разглядеть там грязные пятна, – а, я понял. Что ж, если так, хорошо. Впредь я постараюсь сразу рассказывать тебе обо всём. В конце концов, ты ведь моя правая рука…

– Верно! И вот ещё что: ты не навещал легион с тех пор, как я улетела?

– Нет…

– Тогда тебя ждёт приятный сюрприз. Не буду загадывать, но, возможно, я сумела обернуть нападение Малахии в нашу пользу. Теперь по легиону разнеслась весть о том, что где-то в округе бродит опасный дикий ангел, поэтому они в полной боевой готовности и явно в лучшей своей форме. Может быть, стоит оценить их потенциал сейчас?

– Ты неисправима, – улыбнулся Юри, – хорошо, я дам им ещё один шанс. Летим.

Стоило им приблизиться к месту, где обосновался легион, как сразу стали заметны изменения: в небе кружили шестеро патрульных-ангелов, выискивавших врага на земле. Остальные расчистили большую круглую поляну, окружили её сложенными крест-накрест стволами поваленных деревьев и смотрели во все стороны, чтобы не допустить нападения. И всё это ленивые и непростительно беспечные ангелы соорудили меньше, чем за сутки! Кивнув дозорным, Уриэль спикировал на поляну, вызвав хор облегчённых и радостных вскриков.

– Мастер, Вы вернулись! С Вами всё в порядке! И Джеремиэль тоже жива! Как хорошо! Теперь нам нечего бояться!

Подняв руку, архангел прервал ликование. Спектакль, разыгранный Джер, сейчас пошёл им на пользу, потому что позволял проверить ангелов на прочность без каких-либо условностей. Пока они ощущали нависшую над головой опасность, стоило приглядеться к тому, кто из них проявит себя наилучшим образом, и в дальнейшем вознаградить. Это должно было послужить стимулом всем остальным.

– Спасибо за радушный приём, друзья, – провозгласил Юри так, чтобы его было слышно всем, – Джеремиэль привела меня к вам, сообщив плохие известия: где-то в округе бродит опасный дикий ангел. Пока мы его не найдём, вам всем нужно быть начеку. Сильные, защищайте тех, кто слабее. Не зевайте, мы рассчитываем на вас! Если кто-то что-то увидит, обязательно докладывайте. Если каждый из вас мне поможет, обещаю: никто здесь не умрёт.

Разнёсшийся по поляне одобрительный гул подтвердил: ангелы были готовы держать оборону. Уриэль сдержанно улыбнулся: всё-таки его легион был не безнадёжен. Возможно, стена между ними могла пасть… На самом деле, если бы Юри был честен с самим собой, то признал бы давно: безнадёжен был не легион, а он сам. Любое, даже самое глупое и неумелое создание можно было бы воспитать. Беда была в том, что архангел совершенно не хотел и не умел этим заниматься. Это выходило за рамки комфортного мирка, который он построил вокруг себя, а потому закономерно вызывало раздражение. Однако приходилось признать: эти ангелы не просто увязались за ним, рассчитывая на подачки. Те, кто остался, действительно были ему верны. При одной мысли об этом сердце Юри смягчилось, и он всерьёз подумал…

Нет, это было бы слишком глупо и наивно! Асмодей не понимал, о чём говорит! Для ангела казалась дикой даже мысль о смене своего тела на хрупкое и беспомощное человеческое, а уж идея сожительства и перемирия с демонами и вовсе ставила под сомнение позицию лидера. Или нет? В конце концов, смогла же Джеремиэль признать, убедившись на собственном опыте, что Асмодей не так уж и страшен! Может быть, если поставить их в подобные условия, они тоже переступят через собственные закоснелые принципы… От всех этих «за» и «против» начинала болеть голова. Впившись пальцами в виски, Юри начал усиленно их массировать. Он уже и не помнил, когда заметил, что это простое движение помогает унять гул в голове, но, по крайней мере, в человеческой форме у него были для этого подходящие конечности.

Джеремиэль тем временем сновала тут и там, помогая организовать оборону, исправляя погрешности и принимая поздравления с исцелением. Это и правда казалось чудом для любого, кто видел её раны. Однако приходилось признать, что Джер могла похвастаться поразительной живучестью и выносливостью. Возможно, никто бы и не узнал об этом, не столкнись она с Малахией… Если бы Уриэль сравнил состояние и настроения своего легиона до похода к горам и сейчас, то понял бы: эта похожая на спешное бегство тренировка действительно сплотила их и закалила.

– Отлично! Они действительно очень грамотно организовали оборону лагеря, – похвалила ангелов вернувшаяся Джеремиэль, – даже договорились о том, как будут сменять дозорных!

– Ещё бы! Они ведь жили рядом с легионом Михаэля! – улыбнулся Юри, – стратегия и военные манёвры буквально витали вокруг них в воздухе! Как думаешь, мы бы могли потягаться с этой занозой?

И вдруг по спине Джер пробежал холодок. «Потягаться»… Она ведь почти забыла о висевшем на Уриэле проклятье! В любой момент жизнерадостный и улыбающийся архангел мог сорваться и помчаться на смертельный бой со своим куда более сильным собратом. Да, если следовать воле Контракта, Юри несомненно победил бы, но стало бы это для него спасением?

К счастью, в этот раз брошенное слово оказалось просто случайностью, и до самого заката Уриэль больше не вспоминал о Михаэле. Джер сидела на уютной жёрдочке из полуповаленного дерева, которую соорудила ещё в день прибытия. Юри пристроился рядом, свесив ноги с края и беззаботно ими болтая. Над зелёными кронами медленно гас бесподобный малиновый закат. Приглаживая клювом пёрышки, пташка первой завела разговор:

– Позволь спросить, Юри… Может быть, тебе будет непросто там сразу ответить, но… Что ты испытывал тогда, в горах, касаясь меня? Помнишь? Я ещё говорила, что очень этого хочу… И что это моя главная тайна.

– Твои желания не изменились? – прямо спросил архангел, – потому что мне кажется, что сейчас самое время об этом поговорить. Я не могу сказать точно, что я почувствовал, Джер. Само по себе прикосновение было приятным и не более. Но вот твоя реакция… То, как ты, смущаясь, об этом попросила… Сама мысль, что я действительно не делал так никогда раньше… Это словно обострило все рефлексы. Мне показалось, что именно тогда я чувствовал твою кожу особенно отчётливо. Может быть даже, что это ощущение отпечаталось у меня где-то в подсознании, и, сам не знаю, почему, но я очень хочу повторить это…

Последние слова, сказанные почти шёпотом, заглушил невольный тонкий писк, когда пальцы Уриэля, взъерошив перья Джер, снова коснулись её грудки. Наклонив голову и зажмурившись, она снова наслаждалась этим чувством. Сердце стучало так сильно, что сейчас его словно можно было нащупать сквозь кожу. Мысли путались, всё тело окутывало странное тепло и в то же время пробирала дрожь.

– Дело в моих руках? – как бы мысля вслух, продолжал Юри, с нежностью поглаживая Джер, – кажется, они действительно хорошо подходят для того, чтобы доставлять кому-то удовольствие. В этой кажущейся хрупкости есть много плюсов… Или ты так млеешь от того, что твоего тела касаюсь именно я? Если это так, то я знаю, что ты испытываешь. Это привязанность, Джер, и в ней нет ничего постыдного, что стоило бы скрывать. Ты для меня давно уже не просто заместительница. Ты мой друг. Один из самых близких моих друзей, если говорить честно. И я тоже… Тоже привязался к тебе. Возможно, если бы ты приняла облик, похожий на мой, то твои прикосновения так же отозвались бы и в моём сердце.

– Однажды я обязательно это сделаю, – еле слышно прошептала Джеремиэль, ложась на спину и отдаваясь во власть Юри, – и тогда мы с тобой действительно будем равны. Архангел и его спутница.

– Архангел и его спутница, – эхом отозвался Уриэль, – звучит отлично. Знаешь, я хотел бы ещё кое-чем с тобой поделиться. Это зовётся Песней Сна. Странное дело, но с тех пор, как я её сочинил, она не выходит у меня из головы. Вот… К солнцу лети-и-и, птичка моя-я-я, там тебя жду-у-ут твои друзья-я-я, грейся в луча-а-ах, смейся смеле-е-ей и не скуча-а-ай ты по земле-е-е…

«Птичка моя»… Только сейчас Юри почувствовал, кому на самом деле была адресована придуманная им песня. Да, раньше он пел её Асмодею, но чувства, вложенные в неё, уже тогда предназначались Джеремиэль. Архангел пел дальше, снова и снова, и чем нежнее становилась мелодия, тем равномернее и тише билось сердце пташки под его рукой. После пережитых испытаний и перенесённой боли она наконец-то уснула.

Глава 13. Готовность к бою

«К солнцу лети, птичка моя»… Эти слова звучали в голове Джер, пока мысли её судорожно метались, ища выход из пугающе живого реалистичного кошмара. Огонь. Повсюду огонь. На равнине стоят сотни гигантских ангелов в своих истинных обличьях, а впереди них подобно горе возвышается фигура Михаэля. Напротив него, будто стая мух, застыли в воздухе ангелы в человеческих телах, но до них архангелу нет дела. Лезвием огромного протазана он указывает на хрупкую золотоволосую фигурку, парящую где-то на уровне его груди. На Уриэля!

Вздрогнув, Джеремиэль проснулась и чуть не упала с дерева. Юри нигде не было! В голову начали закрадываться подозрения. Что, если сон был смутным предчувствием? Как она могла позволить себе задремать, зная, что над её архангелом нависло проклятие, которое в любой момент втянет его в водоворот непоправимых ошибок и потерь?! Вскочив и расправив крылья, Джер собралась было взмыть в небо, когда сзади её окликнули.

– Уже проснулась? Чудесно. Как раз вовремя.

– Юри?!

Он стоял позади неё, держа в руках большой красивый цветок, напоминавший орхидею. Улыбка архангела была столь безобидна, что Джер даже не верилось, что он правда может желать кому-то смерти. Сейчас и Контракт, и Малахия, и даже сам Михаэль казались не больше, чем частью дурного сна.

– Это тебе, – Уриэль приблизился и положил цветок прямо к лапкам Джеремиэль, – мне захотелось найти для тебя что-то красивое и необычное, поэтому я слетал чуть дальше на север, за горную гряду, и разыскал там место с чудесными цветами.

– Это очень мило, – растерялась она, – спасибо за заботу. Он правда очень красивый…

– Но… – уточнил сообразительный архангел.

– Но в следующий раз, если меня будет клонить в сон, я хотела бы проснуться рядом с тобой. Это будет самым лучшим подарком, – Джер почувствовала, как от таких вроде бы безобидных слов по телу разливается непрошенное тепло, а она сама почему-то начинает смущаться.

– Хорошо, – кивнул Юри, – в следующий раз так и поступлю. Однако также я успел проверить уровень подготовки наших ангелов, проанализировать их действия в критической ситуации и сделал выводы. Сегодня я объявлю о повышении, и те, кого я выбрал, будут находиться в твоём непосредственном подчинении, обеспечивая безопасность меня и всего легиона.

– Постой, что?.. В моём… Подчинении? – опешила пташка, – ты хочешь сказать, что вот так просто решил назначить меня командиром целого отряда ангелов?! Юри, ты совсем не понимаешь? Какой может быть авторитет у крошечного беззащитного существа вроде меня? С чего бы они стали мне подчиняться? Я уж молчу о том, как это скажется на твоей собственной репутации…

– Поздно. Я уже всё решил, – весело отозвался архангел, как будто речь шла о лёгкой прогулке, – они признали тебя, Джер. Как бы тебе ни хотелось оставаться в тени, нападение Малахии всё расставило по местам. Они тебя спасли, а значит ты – одна из них. К тому же, я сам слышал, как некоторые ангелы перешёптывались после нашей с тобой показательной дуэли. Ты не только поразила их своей смелостью, приняв вызов архангела, но и показала пример того, что они могут сражаться наравне с такими, как я! Ты стала для них символом, Джеремиэль, и теперь тоже не имеешь права их бросить.

– Повторяешь мне мои же слова, – хихикнула она, – что ж, возможно, ты действительно стал к ним более внимателен. Хорошо, давай попробуем. Только не вздумай переложить на меня ответственность за легион, чтобы самому сбежать!

– Ни в коем случае, – и Юри, внезапно сделав шаг вперёд, обнял Джер за шею, зарываясь носом в мягкие перья, – ты уже научила меня уважать и ценить тех, кто за мной последовал. Теперь я сделаю всё, чтобы обеспечить их благополучие и безопасность. Но мне понадобится твоя помощь.

– Я с тобой, Юри. До конца и что бы ни случилось.

***

Тем временем архидемон Асмодей, сидя на импровизированном троне на спине Близзаргона, продолжал рассуждать о том, как исправить смертельно опасную ошибку Уриэля.

– Невероятно! Просто невероятно! Я так и сказал?

– Да.

– Заключил с ней Контракт и отдал кристальный клинок? Чёрт возьми, как это вообще могло произойти?! Конечно, я догадывался, что сила, исполняющая Контракт, будет устранять со своего пути любые препятствия, но пользоваться моими же руками… Боюсь, теперь я не могу доверять вообще никому, в том числе и самому себе.

– Однако ты всё ещё должен найти способ всё исправить. С одной стороны, отдать кинжал Джеремиэль было хорошей идеей: она – приближённая Уриэля и точно не распорядится таким оружием ему во вред… Конечно, если не считать возможного влияния действующей Сделки.

– Но как это вообще возможно?! Ведь теперь Контракт с Юри и Сделка с ней имеют два противоречивых условия!

– Не совсем, – задумчиво произнёс жук, – многое будет зависеть от того, насколько жёстко высказано желание. Поправь меня, если я что-то забыл, но Уриэль вроде сказал: «Хочу убить Михаэля», а птаха – «Сделаю всё, чтобы не позволить ему убить Михаэля». В данном случае Джеремиэль невольно оставила за собой право нарушить условие Сделки, если исполнить её будет невозможно. Однако исходя из этого, я боюсь, мы имеем наихудший вариант.

– Знаю. Когда Юри вступит в бой с Михаэлем, Джеремиэль будет рядом и нанесёт смертельный удар своему лидеру, чтобы выполнить условия. Однако он всё равно успеет убить Михаэля. Без контроля останется сильнейший и самый воинственный из легионов, а также самый слабовольный. Вряд ли ангелы последуют за той, кто убила их прошлого лидера, перед этим долго втираясь к нему в доверие… Среди них воцарится хаос. И я, кажется, знаю, кто будет этому только рад. Близ, помчались к Белиалу! Мне срочно нужно с ним поговорить!

Кивнув, жук поднялся с земли и быстро набрал скорость. Сейчас лишь одно имело значение: действительно ли Белиал мог заранее знать о возможности такого исхода и в его ли силах было это предотвратить. Поле, усеянное камнями, где обычно любил отдыхать архидемон, было совсем близко, однако сейчас Асмодей считал каждые минуты. Чем быстрее он получит ответ на свой вопрос, тем быстрее примет решение. Если окажется, что Белиал всё это время с улыбкой наблюдал за бесплодными попытками друга исправить допущенную ошибку, это будет полбеды. Но если вдруг окажется, что он сам подтолкнул своих марионеток к этому провальному шагу… Уставившись на горизонт, Асмодей впился зубами в нижнюю губу с такой силой, что по подбородку потекла тонкая струйка голубой крови, а во рту появился противный кисло-солёный привкус. Ему всё это было на руку, всё от начала до конца! Устранить руками Юри опаснейшего врага всего демонического рода. Затем избавиться от самого золотоволосого, чтобы разорвать его узы с Асмодеем. Дестабилизировать и погрузить в хаос всех серокровых. Спровоцировать неизбежную борьбу за власть. Противные липкие капли текли по лбу: это тело слишком явно реагировало на стресс. Нужно было узнать наверняка, не оказались ли они с Близзаргоном марионетками хитрого архидемона! Асмодей был готов ко всему. Вернее, ко всему, кроме того, что увидел…

– Беллами! Беллами, где же ты? – задняя половина тела архидемона торчала из-под большого валуна, оттуда же доносились приглушённые крики.

– Белиал?! – растерялся Асмодей, на ходу спрыгивая со спины Близзаргона, – что произошло?

– Нет времени объяснять! – он вынырнул на поверхность и взглянул на друга с такой паникой во взгляде, что тот сразу понял: важный разговор придётся отложить ещё немного, – у меня потерялась змейка! Белая, с розовыми пятнами…

– Постой-постой, что за змейка? Не припомню, чтобы когда-нибудь видел у них такую окраску.

– Да нет же, – волнение Белиала, само по себе бывшее чем-то невероятным и исключительным, усиливалось, – это был дикий ангел!

– Погоди-и-и-ка, – начиная понимать, протянул Асмодей, – то есть ты осуждал меня за дружбу с Юри, а сам себе ангелочка завёл?

– Не завёл я её, – вспыхнул Белиал, – она сама сюда приползла! Ты можешь оставить свой издевательский тон хоть на время и помочь мне её разыскать?

– Как ты себе это представляешь?

– Контракт, – отрезал тот.

– Да ты издеваешься! Слушай, я всё могу понять, но за последнее время я столько раз всё испортил, применяя эту силу, что теперь уж точно не стану заключать Контракт на поиск какой-то там змеи!

– Хорошо, – Белиал вскочил и схватил Асмодея за плечи, и в этот момент в розовых зрачках горела невиданная решимость, – тогда пусть это будет наша с тобой сделка. Проси взамен то, чего хочешь!

– Точно! Сделка! – Асмодей щёлкнул пальцами и на всякий случай прикрыл глаза, – хорошо, сейчас тебе надо будет вслух произнести то, чего ты желаешь, и то, что ты готов сделать для меня взамен.

– А глаза?...

– Для этого варианта Контракта они не нужны. Просто выскажи желание и то, что сделаешь взамен.

– Хорошо-хорошо! Я хочу сегодня же найти дикого ангела Беллами, мою…мою подругу, а взамен я придумаю, как расторгнуть Контракт с Уриэлем! Идёт?

– Идёт, – спокойно произнёс Асмодей, однако на душе у него словно вспыхнул фонтан искр.

Дело было сделано. Багровая печать скрепила Сделку. Архидемон не вполне понимал, почему маленькая ангельская змейка была так важна для его друга, но её внезапное исчезновение позволило изменить правила игры: теперь Белиал был обязан принимать его условия!

– Отлично, и что теперь? – нетерпеливо отозвался он, – как мы её найдём? Есть какие-то идеи? Внезапное озарение?

– Не торопись, – еле скрывая своё торжество, произнёс Асмодей, – это работает несколько иначе: ты даёшь мне то, чего хочу я, и получаешь взамен то, чего хочешь ты. То есть пока ты не…

Он застыл. Невозможно! Идея сама появилась у него в голове, словно её чертили углём на белоснежной каменной глыбе! Очевидная, но в то же время гениальная идея, как найти любимицу Белиала! Однако это могло означать только одно.

– Ты знал, Бел. Ты уже знал, как его можно спасти.

– Верно. А ты знаешь то, что нужно мне. И как только я найду Беллами, то, обещаю, я поделюсь с тобой советом!

– Что ж, тогда один вопрос: у твоей змейки ведь есть зачатки ангельской Тиферет-энергии?

– Да, но это не поможет. Я пытался её отследить, но она ещё слишком слаба. Здесь всё вокруг пропахло ей, но из-за этого почувствовать одиночный след, ведущий отсюда, я не смогу!

– Сейчас ты навёл меня на мысль. Говоришь, она много времени проводила с тобой?

– Она практически постоянно была рядом!

– Но при этом ты сам не уходил отсюда очень долгое время?

– Верно, – и тут Белиал, вскинув голову, посмотрел на друга расширившимися глазами: Асмодей, пусть и под воздействием Контракта, заметил то, что упустил он, – ну конечно же! Помимо своего собственного, Беллами ведь должна оставлять след и моей энергии! И если я его различить не смогу, то…

– То я отслежу без труда, – улыбнулся архидемон, – тем более, что моё восприятие как раз сейчас почему-то стало в разы острее. Подожди немного, я определю направление… Восток! Она поползла на восток!

– К ангелам, – застыв, прошептал Белиал, – она отправилась к своим сородичам! Нужно найти её как можно скорее!

Близзаргон, заражённый всеобщим напряжением, тонкой нитью повисшим в воздухе, мчался изо всех сил. Разумеется, сам Асмодей летел бы куда быстрее, но тогда почти наверняка сбивался бы со следа, да и Белиал не способен был развивать такую скорость. Они гнались за белой змейкой, беспечной и доверчивой, вверившей свою судьбу в руки архидемона и сейчас стремившейся воссоединиться с собратьями. След становился всё отчётливее и отчётливее. Белиал заметно нервничал, и отчего-то это волнение передавалось Асмодею. Краем глаза наблюдая за своим другом, он не узнавал его. Неужели так же выглядел он сам, когда беспокоился о судьбе Уриэля?

И вдруг тонкая полоса Тиферет-энергии изменилась, перемешалась, будто где-то совсем рядом, впереди Беллами использовала свои ангельские силы! Близзаргон уже двигался в верном направлении, однако сейчас застыл на месте как вкопанный. Монстр, похожий на покрытого бурой шерстью примата с обвисшей на морде кожей, один из стражей ангельской границы, сжимал в когтистой лапе голову маленькой белой змеи, беспомощно обвившейся хвостом вокруг его запястья в попытке сдавить его. Однако стоило ангелу поднять голову, как он заметил Белиала. Доли секунды хватило, чтобы понять очевидную разницу в силе, и зверь в панике сжал пальцы. Тонкий белый хвост дёрнулся, вздрогнул и бессильно обмяк, повиснув плетью.

– Ты… – демоническая Тиферет-энергия вспыхнула ослепительной искрой, послышался звон металла и свист лезвий, и жутковатый примат, даже не успев осознать, что произошло, превратился в иссечённую и истекающую серой кровью гору плоти.

Белиал стоял перед ним и с остервенением наносил удар за ударом. Удар за ударом. Он кромсал зазубренными лезвиями уже беспомощное тело, словно надеялся, что от этого мерзкому ангелу станет так же больно, как ему самому. Удар за ударом. Ненависть вперемешку со слезами затмевала взгляд, и чем больше влаги стекало по лицу Белиала, тем жарче разгорался внутри неведомый ему ранее огонь. Удар за ударом. Не было в этом мире наказания, достаточного, чтобы заплатить за убийство Беллами. Его Беллами!

Наконец, перепачканный серой кровью и тяжело дышащий Белиал обернулся туда, где стояли Асмодей и Близзаргон. Сейчас он внушал ужас даже им. Никто никогда раньше не видел, чтобы архидемон впадал в такую бессильную неконтролируемую ярость.

– Я держу своё слово, «друг», – буквально прошипел он, балансируя между гневом и слезами, – я действительно придумал, как спасти твоего архангела. Ангел Смерти. Если ты обратишься к нему и сможешь его уговорить, он лишит тебя твоих сил. Это разорвёт все заключённые на данный момент Контракты. Это будет больно… Очень больно. Но ни одна боль в мире не сравнится с тем, что испытает тварь, забравшая у меня Беллами.

Тиферет-энергия вновь вспыхнула, но на сей раз искра превратилась в бушующее пламя. Огромная человеческая рука, сжатая в кулак, изо всех сил ударила изорванное в клочья тело ангела, отшвырнув его далеко вперёд.

– Бел… – едва слышно произнёс Асмодей, делая шаг вперёд, – я…

– Иди.

– Может, я могу чем-то помочь?

– Иди, – повторил архидемон, – вряд ли я ещё хоть раз скажу это, но я ошибался. Теперь я понимаю, что ты чувствовал. И если ты привязан к Юри так же сильно, как я был привязан к ней… То ты вынесешь любую боль. Спаси его, Асмодей. Чего бы тебе это ни стоило!

Глава 14. Мольба Смерти

Азраэль. Ангел Смерти. Само имя его внушало благоговейный трепет и подсознательный страх. Тот, для кого не существовало ни сторон, ни законов. И ангелы, и демоны быстро научились уважать его силу и мудрость. Он был хранителем равновесия, стражем зыбкой границы между жизнью и смертью… А также был единственным, кто сейчас мог спасти Уриэля.

Асмодей поморщился: в этом мире было очень мало существ, которых опасался бы даже он. Пожалуй, слишком мало. Но Азраэль был одним из них. Просить его о помощи было равнозначно тому, чтобы вверить себя в руки судьбе: в худшем случае ты будешь мёртв, а в лучшем – перед смертью увидишь исполнение своей просьбы. Самой пугающей его способностью была способность лишать ангела или демона его сил. На теле жертвы, отныне остававшейся просто разумным зверем, появлялась отметина в виде круга с загнутыми когтями. Асмодей слышал истории и видел жертв этой силы, однако ходили лишь слухи, что по своей воле Ангел Смерти может и снять печать. Если бы только удалось втянуть его в Контракт! А что, если не сработает? Играть в подобные игры с воплощением смерти было крайне опасно. Может, стоило надавить на жалость? Рассказать Азраэлю, что случилось, объяснить всё с самого начала и умолять помочь?

Всё это время архидемон бродил туда-сюда, сложив руки за спиной и смотря куда-то под ноги, пока Близзаргон, на спине которого проходила эта прогулка, не спросил сам:

– Нужен совет?

– Не помешал бы, – признался Асмодей, – как думаешь, на Ангела Смерти подействует Контракт?

– Кажется, ты решил исправить проблему, погибнув быстрее, чем Уриэль, – скептически заметил демон, – даже если ты заставишь его произнести нужные слова и обманешь, заключив Контракт, что помешает ему просто прикончить тебя? Не обижайся, но в случае открытого столкновения я бы скорее поверил в его победу…

– Верно. Значит, мне остаётся применить всё своё обаяние и вежливо поговорить с Азраэлем, уговорив его мне помочь. Как с Азазель!

– Тут-то и кроется разница, – вздохнул жук, – Зель изначально была настроена к тебе лояльно. А вот разговаривать с Ангелом Смерти – это всё равно, что ходить по высокой траве, в которой разбросаны ядовитые иглы. Один неверный шаг, – и ты в лучшем случае умрёшь… В худшем – вместе с тобой пострадаю я.

– Вот за что я тебя люблю, Близ, так это за честность! – закатил глаза Асмодей, – что ж, значит, настало время пройтись по ядовитым иглам.

– За что я тебя НЕ люблю, – отозвался он, – так это за способность сделать из верных слов неверные выводы. Ты не думал о том, чтобы поискать другой путь решения проблемы? Может быть, можно как-то перестроить условия Контракта, чтобы…

– Довольно! – неожиданно резко ответил архидемон, – каждый миг, который я трачу на колебания, возможно, даётся Уриэлю ценой огромных усилий! Он борется с Контрактом, чтобы не допустить катастрофы, которую на него навлёк я! Поэтому я обязан всё исправить!

– Эх, Асмодей… Может быть, Белиал был прав? Действительно ли в случившемся есть твоя вина, или ты просто веришь словам незрелого архангела?..

Однако вопрос был адресован в пустоту: расправив крылья, огромный пернатый змей уже нырнул в облака, направляясь на север. Он сделал свой выбор. Он любой ценой спасёт Уриэля!

***

Тем временем сам архангел, казалось, позабыл о нависшем над ним Контракте, поглощённый более насущными проблемами.

– Погоди-ка! Вифания предложила… Что?!

– Открыть для демонов в случае их контратаки юго-западный фронт обороны. С одной стороны, в таком случае никто из их воинов не пострадает, с другой – они поставят Михаэля в положение, когда он больше не сможет доверять защиту своего легиона ангелам Кассиэля. Так или иначе, наказать их он не имеет права. Это будет молчаливым протестом, который покажет их независимость. Однако сейчас меня пугает другое: Вифания ведь куда проницательнее нас с тобой, и если она заговорила о скорой контратаке демонов, то она действительно возможна. Ты что-то слышал об этом от Асмодея?

– Могу сказать наверняка: если это произойдёт, демонов за собой поведёт не он, – поморщился от неприятного чувства вновь проснувшегося стыда Юри, – и не Белиал, потому что атаковать в лоб – не его манера ведения боя. Возможно, Ариман, но, по словам Асмодея, он слишком невозмутим для подобного. Должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы он ополчился на Михаэля, да и в таком случае он скорее пойдёт один, разрывая в клочья всех, кто попадётся под руку. Тогда и ангелам Кассиэля несдобровать. Не уверен, что остальных удастся втянуть в открытое противостояние. Мне кажется, Вифания просто предположила один из вариантов развития событий…

– Будем надеяться, – вздохнула, усевшись на землю и подобрав под себя лапки, Джеремиэль, – потому что иначе мы окажемся в неловком положении. Архонт с оставшимися от легиона Абаддона ангелами явно осудит Кассиэля. Люцифер почти наверняка тоже будет против, хоть и постарается смягчить гнев Михаэля. Рафаэль и Габриэль… Не думаю, что этим двоим вообще будет дело до всего происходящего. Единственным, кто встанет на защиту нашего друга, будешь ты, однако почему-то я уверена, что именно этого Михаэль и ждёт. Юри… Мне страшно. Пожалуйста, пообещай, что всеми силами постараешься воздержаться от опрометчивых шагов.

– Ты ведь знаешь, Джер, – вздохнул архангел виновато, – это может оказаться не в моей власти. Но я правда постараюсь сдержаться. Ради тебя.

– Спасибо. Для меня это правда очень важно, Юри. Я не знаю, как мы сможем решить эту проблему, но сейчас нам нужно держаться друг за друга…

И Джеремиэль, ругавшая Уриэля за скрытность, сама лгала ему, поскольку план у неё всё-таки был. Подаренный Асмодеем кинжал. Если он правда обладал такой силой, как она чувствовала, то прежде, чем архангел потеряет контроль над собой, она проскользнёт сквозь ряды защитников Михаэля под видом гонца и сама вонзит ему в грудь клинок. Будь что будет. Она знала, что если её не убьют на месте, то Уриэль защитит её от преследования и скорее всего навлечёт на себя гнев легионов. Выход существовал, однако решиться было намного сложнее, чем пташка себе представляла. Она могла бы стать главой отряда ангелов! Личной стражницей Юри! Но вместо этого она отдаст жизнь, чтобы избавить его от мучений и не позволить ему загубить свою репутацию. Потому что в глубине души Джер знала: то, что она чувствовала к архангелу, звалось вовсе не привязанностью, а непростительной для ангела её ранга любовью.

***

Воздух становился всё холоднее. Стряхивая налипавший на перья иней, Асмодей чертыхался, вопрошая, зачем Ангелу Смерти, к которому не хочет приближаться ни одна живая душа, вообще нужно было забираться так далеко на север. Погода безнадёжно портилась, ухудшая видимость. Если верить слухам, где-то здесь, в горах было плато, скрытое от посторонних глаз. Найти его можно было только случайно пройдя через завесу. Там и скрывался ангел Азраэль. Честно признаваясь самому себе, архидемон не знал, действительно ли он хочет найти это проклятое место… И вдруг что-то мелькнуло, заставив Асмодея насторожиться. Он слишком глубоко ушёл в собственные мысли и не следил за местностью, но что-то в окружавшем его ландшафте было не так. Зависнув в небе и едва взмахивая крыльями, он огляделся. Ничего необычного. Но что-то явно мелькнуло и изменилось, словно он моргнул, когда Белиал показывал фокус с исчезновением. Это нужно было проверить. Взмахнув крыльями, Асмодей устремился к тому самому месту, где он столкнулся со странным ощущением… и едва не потерял управление, опешив: весь окружавший его ландшафт стремительно менялся! Он развернулся и снова полетел на то же место. Опять! Это не могло быть иллюзией! Проходя через определённую точку, он словно резко перемещался вперёд, минуя огромное расстояние, но разворачиваясь, снова перемещался назад, словно кусок растянувшейся под ним горной гряды не пропускал его внутрь. И тут-то Асмодей начал понимать: Ангел Смерти не просто накрыл себя куполом, скрывавшим его присутствие, он сделал его абсолютно проницаемым, чтобы любой, кто случайно или намеренно попытается в него влететь, просто вышел из него с обратной стороны. Однако это значило, что Азраэль точно знал о его визите… Поёжившись, но отнюдь не от холода, змей медленно опустился на один из заснеженных каменных пиков и задумался: как можно было преодолеть барьер, поставленный столь могущественным существом? В прочности и цельности купола он не сомневался. Единственным шансом было то, что Ангел Смерти мог чего-то не учесть, оставить лазейку в самой пропускной системе. Через щит должен был проникать воздух, иначе Азраэлю попросту нечем было бы дышать. Значит, ограничение действовало именно на живых существ. Но на всех ли? Может, дело было в размерах? Но тогда самые мелкие ангелы и демоны могли бы попасть внутрь… Оставалась лишь одна теория, и Асмодей, ёжась от холода, сжался до человеческой формы. Стоило ему это сделать, как он тут же по шею провалился в снег: на склоне высокой горы было небезопасно. Взлетев в воздух и отряхнувшись, он медленно и осторожно, словно делая шаг за шагом, стал приближаться к тому месту, где начинался барьер…

Его вытянутая вперёд рука исчезла! Сперва только кисть, затем вся она до локтя, до плеча… Внутри было так же холодно, но Асмодей чуть не пискнул от радости: он точно преодолел барьер! Расчёт был верным: купол реагировал именно на размер входящего тела, тогда как хрупкая и бесполезная в таких экстремальных условиях человеческая оболочка была меньше любого из ангелов! Однако, когда обрадованный архидемон просунул за барьер голову, то очень быстро пожалел об этом: прямо на него смотрела колоссальная фигура, похожая на поросшего грибком и кораллами сгорбленного человека. Кривые ноги, похожие на конечности паука или краба, терялись где-то между скал, а многочисленные трёхсуставные руки с клешнями и когтистыми лапами тянулись к незваному гостю, то ли приветствуя его, то ли стремясь разорвать. И, конечно же, Асмодей мог понять, что Ангел Смерти смотрел на него, лишь по позе, потому что на испещрённом дырами лице не было ничего, хотя бы отдалённо похожего на глаза.

– Зачем ты пришёл? – послышался голос, холодный, как окружающий воздух, но странно спокойный и будто бы усталый, – что заставило тебя искать встречи со мной?

– Приветствую тебя, Азраэль, могущественный Ангел Смерти, – склонившись, произнёс Асмодей, – меня зовут…

– Я знаю, кто ты, – прервало его существо, – и мне известна твоя сила. Потому я повторю вопрос: зачем такой, как ты, пришёл ко мне?

– За помощью, – честно признался архидемон, – тебе, должно быть, известно, что моя сила неуправляема, и из-за неё в скором будущем может пострадать дорогой мне ангел, поэтому я, зная о твоём могуществе, пришёл просить тебя лишить меня моих способностей.

Ангел Смерти молчал и не шевелился, поэтому Асмодей решил продолжить. Он рассказал монстру всё: о том, как случайно заключил с Юри Контракт, о том, как чуть не потерял друга, как старался спасти его и в итоге сделал лишь хуже, как перебрал все возможные варианты и был вынужден обратиться за помощью именно к Азраэлю. Однако даже когда рассказ архидемона подошёл к концу, ангел не шевельнулся и не проронил ни слова. Чувствуя возрастающую неловкость и безотчётный страх перед загадочным существом, Асмодей уже собирался уходить, когда тот медленно, словно взвешивая сказанное, проговорил:

– Ты понимаешь, что станет с тобой, когда ты лишишься силы? В лучшем случае, ты останешься огромным разумным монстром, на которого из-за его уязвимости откроют охоту все архангелы. В худшем – застрянешь в этом нелепом теле, которое годится разве что для того, чтобы прокрасться в моё убежище. Ты перестанешь быть архидемоном и очень скоро просто умрёшь.

– Так тому и быть, – закрыв глаза, вздохнул Асмодей.

– Выходит, ты так и не понял. Твой Контракт – сила самой судьбы. С её естественным порядком нельзя бороться. Её нужно уважать, как и саму смерть. Но и торопить её, звать скорее, чем она сама тебя найдёт – кощунство. Не уважающий и не ценящий жизнь, не ценит и смерть.

Огромная когтистая конечность рассекла воздух и обрушилась на архидемона. Острые когти вонзились в снег вокруг него, а широкая покрытая отвратительной бахромой ладонь застыла почти над самой головой. Азраэль мог прихлопнуть Асмодея, как докучливое насекомое, однако почему-то не сделал это. Да, физическая атака не убила бы архидемона, однако существенные повреждения надолго лишили бы его возможности двигаться… И всё же он застыл в воздухе, приняв свою судьбу: если шанса спасти Уриэля не было, впереди его ждала боль пострашнее.

– Ты действительно не понимаешь. Твоя просьба полна эгоизма и одновременно ненависти к себе. Я отказываюсь помогать тебе. Вернись сюда, когда солнце уйдёт и снова вернётся в ту же точку, а пока подумай над моими словами.

– Хорошо, – с тяжёлым сердцем отозвался Асмодей, взмахивая крыльями, – сейчас я уйду, но обязательно вернусь. Спасибо тебе за твои слова, Ангел Смерти, хоть я пока и не могу их понять.

– Поймёшь… Обязательно поймёшь… – пробормотало существо, глядя как хрупкая человеческая фигурка покидает его замкнутый молчаливый мир.

Глава 15. Жертва

Ветер бесновался, срывая с безжизненных серых скал белоснежные мантии, разнося холодные колкие крошки по воздуху и швыряя их направо и налево. Однако сидевшему под небольшим каменным навесом обнажённому человеку, казалось, совершенно не было дела до буйства стихии. Асмодей, закрыв глаза, перебирал в уме все детали их разговора с Ангелом Смерти. Оставалось совсем мало времени до их новой встречи, а он так и не нашёл ответ, которого ждал Азраэль. Что он имел в виду, когда говорил, что нельзя бороться с судьбой и смертью, но в то же время нельзя и торопить их? Разве Контракт Уриэля, заставлявший его убить Михаэля, не нарушал сам баланс жизни и смерти? Разве ради того, чтобы исправить эту досадную ошибку, Ангел Смерти не должен был охотно помочь ему? Стиснув зубы, архидемон думал над этой головоломкой. Время утекало сквозь его тонкие пальцы. С каждым днём Юри было всё тяжелее сдерживать Контракт, и однажды должно было случиться непоправимое…

Вскочив и расправив крылья, Асмодей взлетел и направился к тому месту, где невидимой стеной возвышался барьер убежища Азраэля. С опаской он снова просунул внутрь руку, а после вошёл сам. Монстр был на том же месте, словно совсем не двигался с их прошлого разговора.

– Теперь ты понимаешь меня, архидемон Асмодей? – послышался всё тот же голос, но словно бы более раздосадованный и усталый, – ты готов принять то, что я тебе скажу?

– Нет, – признался тот, – я всё ещё не могу разобраться. Это ведь не судьба заставила Уриэля убить своего собрата! Это сделал я! Пусть и не нарочно, но я уже изменил судьбу силой своего Контракта, и разве отменить его не значит восстановить естественный порядок?

– Ты признаёшь свою ответственность за стечение обстоятельств. Но ты можешь отвечать только за то, над чем имеешь власть. И если ты считаешь, что ответственен за то, что Михаэль умрёт, выходит, ты имеешь власть и над жизнью и смертью? Я верно тебя понял? – голос Азраэля ещё больше помрачнел.

– Нет, ни за что! – растерялся архидемон, – жизнь и смерть находятся лишь в твоей власти! Я лишь прошу тебя распорядиться своей силой так, чтобы вернуть равновесие!

– Позволь уточнить, Асмодей, – наклонился к нему монстр, – кого ты хочешь спасти? Ты желаешь подарить жизнь архангелу Михаэлю? Тому, кто ранил, мучал и держал в страхе своих собратьев?

– Нет. Я лишь хочу спасти того, кто убьёт его и обречёт себя на вечное одиночество.

– Что ж… Твоё желание будет услышано.

И снова, как за день до этого, огромная ладонь замахнулась на Асмодея, и снова архидемон не дрогнул. Он знал, что это не более, чем испытание его силы воли. Однако в этот раз удар был быстрее. Намного быстрее… Хруст костей. Оглушительная пульсация ударившей в голову крови. Контраст обжигающего холода окутавшего тело снега и жара попавших на кожу бледно-голубых капель. Боль пришла позже, вместе с осознанием того, что случилось. Удар Ангела Смерти швырнул хрупкое тело об землю, и будь на месте Асмодея другой, это могло бы вывести его из строя на неделю, а то и больше! Он смотрел в небо, серое, рябящее от мчавшегося по ветру снега, и не мог понять, чего же ждал от него Азраэль. Каким был правильный ответ на его вопрос?

– Ещё один раз. Я снова буду ждать тебя в тот же час, а теперь уходи, – и одна из клешней, брезгливо подняв крошечное раздавленное тело вместе с горой снега, выбросила его наружу.

***

Юри стоял перед ровными рядами самых разных зверей, птиц и монстров, отдавая им команды, произнося слова поощрения и мягко коря за допущенные ошибки. Джер не было среди них. Она сидела на дереве в отдалении, цепляясь когтями за ствол и ловя каждый доносившийся снизу звук. Одна из четырёх лапок крепко сжимала маленький кристальный кинжал. Он и правда решился! Он назначит её лидером первого элитного отряда в их легионе! Джеремиэль догадывалась, что будет нервничать в решающий момент, но здесь и сейчас, когда эти слова должны были прозвучать перед всеми, она просто не могла пошевелиться. Как ангелы примут столь смелое решение? Будут ли ей доверять? Удастся ли ей заслужить их уважение?

– Последнее известие, которое я хотел вам сообщить, будет и самым важным на сегодня, – торжественно начал архангел, – все, кого я назову сейчас, войдут в первый специальный отряд под руководством моей заместительницы Джеремиэль.

Обратного пути не было. Первое имя. Третье. Восьмое… Юри не останавливался. Лишь когда поистине детский восторг загорелся в глазах девятнадцати ангелов, он умолк и повернулся в её сторону. Нужно было появиться там, что-то сказать для них, но в этот самый момент…

– Извините, мастер Уриэль, – сделав осторожный шаг, из строя вышел тот самый медведь, которого Юри когда-то одолел в первом показательном поединке.

Вот оно, то, чего Джер так боялась! Слова сомнения! Слова протеста! Как Юри отреагирует? Что скажет на это? Впившись в кору дерева так, что та жалобно хрустнула, пташка стрелой вытянулась в сторону, откуда должен был прозвучать ответ, однако вопрос оказался ещё интереснее…

– Простите, я понимаю, что не вправе об этом просить и, возможно, не смог проявить себя лучшим образом, но… Я тоже хотел бы стать членом её отряда. Скажите, что от меня потребуется?

Улыбка Юри, насмешливая, торжествующая, но такая счастливая, обезоруживала и в то же время окрыляла. Он верил! До самого конца верил и знал, что так будет! Двадцать хранителей архангела были выбраны, и возглавить их должна была маленькая чёрно-лазурная пташка Джеремиэль! И вдруг какое-то недоброе предчувствие заставило её обернуться. В глубине леса, среди переплетавшихся ветвей сидела, впившись в ствол кривыми острыми когтями, Малахия. Её глаза горели злобой и в то же время странным торжеством. Однако приспешница Михаэля будто бы не видела Джер. Она глядела сквозь неё, туда, где командовал распределением Уриэль. Что же она задумала? Лапка Джеремиэль ещё крепче сжала кристальный кинжал.

Расправив все три крыла, Малахия прыгнула вперёд и с оглушительным воплем спикировала на поляну, прямо за спину Уриэлю. Ангелы дрогнули, некоторые даже отшатнулись. Все знали, на что была способна заместительница архангела Михаэля, и здесь, в отдалённом лесу, где некому было бы остановить её, испытывать судьбу никому не хотелось. Спокоен был только он. Юри медленно обернулся, поднял голову и взглянул в глаза склонившемуся над ним чудовищу.

– Приветствую тебя, Малахия. Есть вести от Михаэля?

– Есть, – проскрежетали челюсти, – господин ждёт вашего возвращения, а также хочет узнать о результатах тренировок. Твои методы показались ему странными, однако если они дают свои плоды, мы можем закрыть на это глаза.

– О чём это ты?

– Вы строите защиту. Готовитесь к обороне. От кого ты учишь их защищаться? Мы – ангелы, высшие существа, мы должны нападать на наших врагов и разрывать их в клочья, сражаться, не жалея сил, во славу нашего лидера!

Последняя фраза переполнила чашу терпения. Малахия умолкла, когда белоснежный серп из чистой энергии едва не коснулся её шеи. Глаза Уриэля, полные мрачной решимости, пугали, но чем серьёзнее была угроза, тем злее становилась сама Мэл.

– Эти ангелы – члены моего легиона. Они будут сражаться, если я прикажу, а если нет – будут держать оборону или даже отступать. Напомни Михаэлю, что я не обещал ему привести послушное стадо на заклание. Это – его война, а не наша. И мы останемся здесь, пока я так скажу, потому что у нас нет другого лидера, Малахия. А тебе пора назад. Я достаточно понятно объяснил?

– Исчерпывающе, – шипя, проговорила она, оглядывая выстроившихся в ряд ангелов и кровожадно облизываясь, – только не думай, что сговор с Кассиэлем сойдёт тебе с рук, Уриэль! Господин никогда не щадит отступников и предателей…

Издав очередной оглушительный вопль, она поднялась в воздух, чтобы донести Михаэлю о последнем решении мятежного легиона. Однако следом за внушающей трепет трёхкрылой тенью в небо стрелой устремилась маленькая чёрно-лазурная пташка. Она слышала каждое слово Юри и теперь твёрдо знала, что должна делать. Сжатый в лапке кинжал буквально жёг. Он тоже чувствовал, что пришло его время. Сперва Малахия летела медленно, но постепенно ускорялась. Взмахи её крыльев становились всё чаще и чаще. Она чувствовала, что кто-то её преследует, и готовилась разорвать наглеца в клочья. Резко нырнув вниз, она развернулась и на мгновение застыла от удивления.

– Ты?! Гляжу, прошлая наша встреча ничему тебя не научила, комок перьев? Что ж, я буду даже рада прикончить тебя. На этот раз наверняка!

Бросившись вперёд подобно хищной птице, она выпустила когти, стремясь впиться в тело Джер, но та стремительно уклонилась, ударив тонким длинным клювом по суставу крыла. Ещё один рывок, – и снова мимо. Пташка двигалась быстрее и изящнее, словно опять была на той поляне и уворачивалась от вездесущих белоснежных серпов. Это было для неё лишь ещё одним показательным выступлением.

– Ты больше никого не тронешь, Малахия! Я всё поняла! Твоя сила – это их страх. Пока я боялась тебя, мне казалось, что все твои слова, угрозы и обещания имеют какой-то вес. Но сейчас я вижу, что ты просто монстр, жаждущий чужой крови. Дикий зверь без разума, без принципов. И, знаешь, я больше тебя не боюсь!

Распрямившаяся, словно на пружине, лапка вонзила тонкое сиреневое лезвие прямо между кожистыми крыльями Малахии. Взвизгнув, она начала стремительно падать: левое крыло не слушалось, а центральное, маневровое еле шевелилось, не позволяя выправиться в воздухе. Правое трепетало на ветру, но этого было недостаточно. Она падала, отказываясь верить в то, что её мог победить кто-то настолько жалкий. Падала, не признавая собственной смерти, уже державшей её за горло. Падала и от опутавшей её паутины самоуверенности даже не попыталась смягчить удар. Тело Малахии рухнуло сквозь кроны деревьев, ломавшиеся под её весом ветки царапали, жгли, кололи глаза, однако самой болезненной была рана, нанесённая её самолюбию, и хоть она никогда бы этого не признала, где-то в глубине её холодного сердца медленно зарождался страх перед Джеремиэль. В одночасье всё изменилось. Теперь хищник стал добычей, а добыча – хищником, диктовавшим правила. Удар о землю должен был оглушить, но лишь отрезвил Малахию, приведя её в чувство. Это ещё не всё! Это не конец! Сейчас жалкая пташка спустится сюда, и тогда она одним движением челюстей сломает её нежную шейку! Когтистые лапы дрожали и плохо слушались, но Мэл поднялась и приготовилась к бою.

Джеремиэль медленно спустилась к ней, усевшись на стволе дерева. Отряхнув крылья, словно показывая, как легко ей далась эта победа, она взглянула чудовищу прямо в глаза.

– Ты так и не поняла, Малахия. В тот день ты думала, что напугала меня, что лишила меня желания сражаться, вывела из строя. Нет. Ты научила меня. Подала мне пример. Если ты готова была разорвать на части любого, кто угрожал твоему архангелу, разве я, такой же заместитель, не должна была сделать то же для своего? Запомни, Мэл, и пусть эта мысль останется с тобой до самой твоей смерти: я никому не позволю угрожать Уриэлю!

«Я никому не позволю… Не позволю… Не позволю», – эхом загудело в голове Малахии. Она узнавала себя. Свои собственные слова, тон, решимость и жестокость, которыми они были пропитаны. И если другие боялись этих слов, то сейчас ей самой стоило трепетать. Но это был не страх, а что-то совсем другое… Отчего несущие смерть когтистые лапы так дрожали? Отчего вдруг стало так тяжело дышать, словно в груди не осталось места для воздуха? Отчего тело так потяжелело? И лишь когда ангел осмелилась взглянуть в чёрные блестящие глаза Джеремиэль и прочитать в них ужас, смешанный с отвращением, медленно, но верно она начала понимать: это был конец. Ломая кости, разрывая плоть и выпуская на траву брызги серой крови, внутри неё прорастал неестественный цветок из острых сиреневых кристаллов. Кинжал, воткнутый ей в спину и уже пропитанный ангельской Тиферет-энергией, треснул, выпуская наружу силу Азазель, и прежде, чем сознание окончательно покинуло Мэл, она подняла к небу голову и издала первый в своей жизни жалобный, полный боли клич. Никто не пришёл. Никто не ответил. Джеремиэль, отвернувшись от неё, расправила крылья и помчалась обратно к своему легиону. В свои последние мгновения принесённая в жертву Контракту ангел Малахия осталась совсем одна.

Глава 16. Ответ и ответственность

Третья попытка. Архидемон уже в третий раз пересекал границу убежища Азраэля. Мало кто мог удостоиться такой чести, однако по какой-то причине ангел заинтересовался своим непрошенным собеседником. Он не хотел остаться непонятым, а самому Асмодею обязательно нужно было понять его. От содействия и благосклонности Азраэля зависела жизнь Юри!

Прошло несколько дней с их последнего разговора, поскольку архидемону нужно было восстановиться после нанесённого удара, однако Ангел Смерти снова выглядел так, будто и не шевельнулся. В глубине души Асмодей даже задался вопросом, нужно ли было колоссу двигаться…

– Ты понял мои прошлые слова?

– Кажется, да, – он поднял глаза, следя за каждым движением Азраэля, и приготовился.

– Что ж, посмотрим!

Огромная когтистая лапа в третий раз рассекла воздух и едва не снесла хрупкое человеческое тельце, но прежде, чем бахромчатая ладонь его коснулась, Асмодей одним взмахом крыльев ушёл из-под удара. Две увенчанных клешнями конечности щёлкнули прямо перед его лицом, но всё ещё слишком медленно. И, наконец, склонившись к юркому противнику, Азраэль выпустил из всех отверстий на голове смертоносные лучи Тиферет-энергии. От стремительно таявшего снега повалил пар, и лишь когда он рассеялся, ангел почувствовал, как что-то опустилось ему на плечо.

– Теперь я сделал правильный выбор? – проговорил Асмодей.

– Почти. Тебе осталось дать правильные ответы: о чём ты просишь меня, архидемон?

– Я прошу тебя воспользоваться своим могуществом и лишить меня силы, чтобы заключённый с Уриэлем Контракт перестал действовать… А затем любой ценой вернуть эту силу мне. Я понял, чего ты хотел. Я принимаю ответственность за свою власть над судьбой.

– Хорошо. Ты прав, это сделать я могу, но учти: возвращение силы будет куда болезненнее, чем её лишение. Без Тиферет-энергии твоё тело, особенно столь хрупкое, станет в разы чувствительнее…

– Ничего. Я обещаю выдержать любую боль.

– Да будет так. Последний вопрос: для чего ты хочешь вновь вмешаться в ход судьбы? На что надеешься?

– Хороший вопрос… Я понимаю, что спасу не только Юри, но и своего заклятого врага, но также я понимаю, что не могу защищать кого-то от смерти вечно. После того, как я исправлю допущенную ошибку, их судьба будет в их собственных руках.

– Теперь я вижу, что ты действительно понял меня, архидемон Асмодей. А теперь покинь моё убежище.

– Что?.. – опешив, он чуть не свалился с плеча колосса, на котором так уютно устроился. Неужели Азраэль всё-таки отказался ему помочь?

Однако доносившийся снизу гул подтвердил, что опасения архидемона были напрасны. Выворачивая из земли целые скалы, медленно опираясь чудовищными руками и потягиваясь, Ангел Смерти вставал с места, которое не покидал несколько сотен лет.

– Та сила, что лишит тебя твоего могущества, – проговорил он, – зовётся Тун-Анатх. Как только знак будет нанесён на твоё тело, ток Тиферет-энергии в нём прекратится. Ты мгновенно ощутишь холод пронизывающего ветра, боль незаживших ран и парализующий страх от незнакомых ощущений. Однако это станет лишь началом: сам знак будет выжжен на твоём теле, причиняя страдания каждую секунду. После этого я сниму его. Это будет больно. Больнее, чем его нанесение, потому что с непривычки ты всё будешь чувствовать острее. Но я верю данному тобой слову. Ты всё это вынесешь, потому что у тебя есть цель. И чтобы облегчить для тебя испытание, я попрошу тебя принять свою истинную форму, а это возможно лишь снаружи купола. Идём.

***

– Значит, всё кончено, – не поднимая глаз, с едва заметной улыбкой проговорил Юри: он-то прекрасно знал, что гибель Малахии от кристального кинжала Азазель, подаренного Асмодеем, была лишь следствием его сумбурно высказанного желания.

– Всё ли? – вздохнула Джер, – сейчас мы находимся на грани острого лезвия. Когда Михаэль узнает о гибели своей любимицы, подозрения падут на Кассиэля и тебя. Если мы оправдаемся, то ещё один легион лишится своего архангела. Если же нет – это будет означать для нас полное истребление.

– Думаешь? – впиваясь пальцами в свои золотистые волосы, нервно рассмеялся он, – знаешь ли, мне давно хочется помериться с ним силами. Чем не повод?

– Юри!

– Что? Не волнуйся, Джер, я знаю, что делаю. Помнится, ты сказала, что Асмодей заключил с тобой Контракт, по которому ты не дашь мне убить Михаэля. Однако это не помешает мне победить его и отстоять независимость легиона. Мы сделали лишь первый шаг, Джер. За Малахией придут другие и скажут то же самое. Слова, не подкреплённые силой, ничего не значат для Михаэля, поэтому нам нужно отстоять свою свободу!

Слегка отстранившись, она смотрела на Уриэля и не узнавала его. Где был тот архангел, которому была безразлична судьба легиона? Где было ветреное легкомысленное создание, готовое бросить их на растерзание Михаэлю? Где был юнец, не способный и не желающий брать на себя ответственность за других? В его зелёных глазах, в золотых локонах, в хрупком теле, в позе не осталось ничего от прежнего Юри. Теперь Джеремиэль верила, что переродившийся архангел сможет бросить вызов своему заклятому врагу и победить, не убивая его. Не ради себя он рвался в бой, не ради собственной уязвлённой гордости или исполнения дурацкого Контракта! Он готов был сражаться за всех них!

***

Боль. Боль заполняла его сознание, пронзала каждую клеточку огромного тела, сковывала мысли. Не оставалось ничего, кроме неё. Ледяной ветер обжигал, острые камни впивались в плоть, тысячи былых ран словно разом открылись и начали кровоточить. На шее огромного пернатого змея, чуть выше подрагивавших крыльев, горела отметина в виде круга с тремя загнутыми когтями. Тун-Анатх, которую намного позже прозовут Меткой Каина. Всё тело Асмодея, от головы до хвоста, окутала невыносимая слабость. Он был лишён своих сил. Казалось, будто эта печать сорвала с него каждую чешуйку, каждое перо, оставив кусок обнажённой плоти, над которым сейчас издевались все стихии. Однако архидемон знал, что не имеет права сдаваться. Он помнил, ради кого это начал и ради чего должен перенести ещё большие страдания. Сейчас склонившийся над его телом Азраэль снимет Метку, и это будет намного больнее. Нужно было держаться до последнего. Стиснув зубы и подавив желание свиться в кольцо, защищая уязвимое тело, он ждал. Боль оглушала, но это была его расплата за совершённую ошибку!

– Ты готов?

– Да…

И вдруг воцарилась тишина. Безумная, неестественная тишина, сквозь которую не доносилась ни пульсация крови в висках, ни завывание ветра. На мгновение Асмодею показалось, что он умер, однако именно так ощущались после перенесённой боли вновь обретённые бессмертие и всемогущество. Змей медленно поднял голову, глядя в испещрённое дырами неестественное лицо Ангела Смерти.

– Получилось?

– Да. Ты лишился всех своих сил, разорвав все действовавшие Контракты, а теперь вернул себе свою власть, свою жизнь и своё предназначение. Отдыхай, Повелитель Судьбы, тебе нужно восстановиться, а до тех пор… Ты под моей защитой.

Колоссальное существо осторожно подняло на руки Асмодея, и перед тем, как провалиться в сладкую дрёму, архидемон увидел, как колыхавшийся за их спинами барьер пошёл пятнами и медленно начал рассыпаться. Стена пала. Это была безоговорочная победа.

Глава 17. Брось мне вызов

Величественный зверь, помесь дракона и оленя, медленно шагал между рядами своих воинов. Они были сильны и всей душой преданы ему, но именно поэтому он так боялся поделиться с ними планом Вифании. Кассиэль прекрасно понимал, что нельзя было позволить Михаэлю и дальше диктовать условия лидерам всех легионов, но то, что предлагала она, уж слишком сильно напоминало предательство. Оставить без защиты вверенный им юго-западный фланг. Позволить демонам прорвать оборону и напасть на ангелов Михаэля. Проучить его и нанести сокрушительный удар чужими руками. Был ли у них иной путь? Иной способ отстоять свою независимость, избежав при этом жертв со своей стороны? Но, что было для него не менее важно, был ли кто-то ещё, способный на такое? Если они безропотно покорятся, кто посмеет остановить растущие амбиции Михаэля?

– Я вижу Ваши мысли, господин, – подходя и ложась у его ног, промурлыкала пантера, – я и сама рада была бы найти другой выход. Но Вы были избраны нами, Вашим народом, Вашими верными воинами. И мы не станем подчиняться кому-либо ещё, даже если это будет означать смерть. Сегодня я собрала тех, кому Вы можете доверять, как самому себе. Спросите у них, кому они будут служить, а затем решайте сами, как мы поступим.

– Спасибо, Вифания, – уважительно склонил голову Кассиэль, а затем обратился к собравшимся, – друзья мои, буду с вами честен: архангел Михаэль жаждет власти. Я знаю, что некоторые из собравшихся здесь когда-то состояли в легионе моего друга Абаддона, ныне оставившего свой пост. Вы знаете, что после этого место его занял Архонт, бездарный лидер и приспешник самого Михаэля. Таким образом он постепенно будет контролировать все легионы, став единственным правителем всего нашего народа. Не стану скрывать: чтобы отстоять нашу свободу я бросил ему вызов на Диссанда Эст Вертра…

Архангел затих, оценивая реакцию собравшихся. По рядам пронёсся встревоженный шёпот. Несмотря на то, что Кассиэль был перед ними, живой и здоровый, все знали об исцеляющих способностях Вифании и устрашающей силе самого Михаэля.

– Да, я, к сожалению, проиграл. Однако это не означает, что я сдамся! Просто теперь наша с ним схватка перейдёт из физического уровня в битву разумов. Наши разведчики сообщают, что силы демонов собираются на западе и готовятся к атаке. Там, на границе, первой линией обороны стоят наши воины, и когда демоны нападут, они отступят, открывая им путь к легионам Михаэля. Тем самым мы нанесём ему серьёзный удар и покажем, что он больше не может прикрываться нами, как щитом!

Гул одобрения был ему ответом. Ангелы многого не высказывали вслух, но оттого чувствовали не менее остро. Они знали, как рука архангела нависла над всеми семью легионами, знали о его планах и амбициях. Каждый из собравшихся понимал, что не хочет идти путём, который для них готовил Михаэль. Путём бесконечной и бессмысленной войны.

– Однако я собрал вас здесь не только для того, чтобы поделиться своими мыслями, – неожиданно продолжил Кассиэль, – надеюсь, все вы понимаете, что после того, как мы поставим под удар его легион, Михаэль будет в ярости. Я готов принять на себя тот гром, что грянет после нашего отступления. Но мне также важно услышать решение каждого из вас. Если по той или иной причине вы не хотели бы переходить дорогу столь могущественному существу, я пойму. Я не прошу вас жертвовать собой. Я хочу лишь услышать честный ответ: по своей ли воле вы идёте за мной?

Крики и рёв были оглушительно громкими. Нестройными рядами все собравшиеся сделали несколько шагов вперёд к Кассиэлю, отчего у архангела потеплело на душе. Они все готовы были вынести любые невзгоды, чтобы отстоять свою независимость. Они не станут игрушкой властолюбивого тирана. Они сами будут выбирать свой путь!

***

Тем временем Михаэля одолевало недоброе предчувствие. Малахия, которая ещё пару дней назад должна была вернуться с разведки в легионе Уриэля, так и не появлялась. Разумеется, архангел не мог и предположить, что на самом деле случилось с его любимицей, однако знал, что на севере обитает несколько опасных демонов. Если Мэл попала к ним в лапы, это могло стать большой проблемой. Порой ему казалось, что без неё он действовал слишком мягко, слишком осторожно. Малахия верила в его победу, в его мечту и могущество, и именно поэтому в её отсутствие Михаэль начинал сомневаться в правильности принятых когда-то решений. Архангелу хотелось посоветоваться хотя бы с Люцифером. Даже если бы тот предложил совсем отказаться от первоначального плана, скорее всего сейчас Михаэль бы к нему прислушался.

Они ведь были вместе с самого начала! Двое самых могущественных существ! Двое колоссов с сильнейшими способностями! Остальные пятеро рядом с ними всегда были вторичны, несамостоятельны… Даже решение о том, чтобы превратить Абаддона в сосуд для Бездны, приняли двое, Михаэль и Люцифер! Но почему же с каждым мгновением, проведённым наедине с собственными мыслями, архангелу всё больше казалось, что он выбирал неверный путь?

Власть и слава. Они всегда строились на хрупком фундаменте из абсолютно верных решений, отсутствия страха и неспособности отступать. Архангел лучше других понимал, что загоняет себя в ловушку. Став для своих воинов идеальным лидером, он начал осторожнее взвешивать каждое глобальное решение, но при этом куда несдержанней реагировать на всё, что могло пошатнуть его репутацию. Его тело словно покрывал мягкий белый пух, на котором оседала любая пыль, любая грязь! Обратного пути не было. Существовал лишь один Михаэль: великий полководец, могущественный лидер и непримиримый враг всего демонического рода. Хотя бы в последнем архангел никогда не сомневался…

– Господин! Господин Михаэль! – тяжело дыша, прерывающимся от волнения голосом, к нему обратился ангел-вестник, напоминающий крылатого коня.

Когда он прилетел? Неужели архангел так глубоко ушёл в себя, что не заметил его приближения?! Непростительно! Нужно было срочно разузнать, что случилось.

– Я слушаю, – спокойно произнёс Михаэль, – какую весть ты принёс и откуда?

– Господин! – взволнованный, близкий к панике голос звучал неестественно тонко, – целая армия демонов на юго-западе!

***

Взмахивая будто отяжелевшими крыльями, он спокойно летел назад. Катастрофу удалось предотвратить. Проклятие Контракта было снято с Уриэля. Правда, чёртов Михаэль снова навис угрозой над всем их мирком, но хотя бы судьба Юри была полностью в его руках… Не стоило забывать, что теперь и Джеремиэль была свободна от обещания. Асмодей не хотел этого признавать, но тревоги его измотали. Не на физическом уровне: эту усталость он снял, отдыхая в убежище у Азраэля. Архидемон до сих пор не мог поверить: Ангел Смерти и правда снял барьер! Он спокойно отказался от скрывавшего его кокона ради того, чтобы дать Асмодею набраться сил! Однако это была совсем иная усталость. Не хотелось ни о чём думать, ничего чувствовать, ни о чём переживать. И больше всего не хотелось вспоминать о своей силе.

Завидев вдали поле, усеянное камнями, змей вздохнул с облегчением и резко пошёл на посадку, принимая человеческий облик. На землю он буквально рухнул, подгибая ноги, садясь в ещё влажную от недавнего дождя траву и тихонько мурлыкая себе под нос какую-то мелодию. Оставалось только встретиться с Белиалом и поблагодарить того за дельный совет. В конце концов, если бы он не напомнил об Ангеле Смерти и его способности лишать ангелов и демонов силы, Асмодей, возможно, не додумался бы до этого, пока не стало бы слишком поздно! Потом нужно было найти Близзаргона и обязательно рассказать ему, как всё прошло. Занятый такими мыслями, архидемон откинулся на траву, положив руки под голову, и уже почти задремал, как вдруг почувствовал тепло чьего-то тела рядом. Хрупкого, но очень мягкого и тёплого человеческого тела.

– Ну, привет, спаситель ангелов.

– Ой! Привет-привет! Неужели сама Кристальная Королева почтила нас своим визитом? – по коже Асмодея вновь поползли мурашки, мышцы напряглись, а голос, напротив, стал таким сладким и непринуждённым, что ему самому не верилось.

– Можешь не звать меня так, – промурлыкала, прислоняясь к нему, Азазель, – благодаря твоей силе я теперь такая же живая, как и ты.

– Не знаю, – отозвался архидемон, – я рад, что тебе стало лучше, но вот себя я сейчас не могу назвать живым…

– Что, волнуешься перед таким ответственным шагом?

– Постой-постой… Каким шагом? – насторожился Асмодей.

– Ну, как же! Ты ведь произнёс перед своими последователями такую пламенную речь о том, что сейчас ангелы как никогда слабы, о том, что это наш шанс ударить всем вместе и навсегда вышвырнуть их с этих земель! Знаешь, никогда бы не подумала, что ты так разбрасываешься подобными лозунгами, однако вышло очень вдохновенно! Так что давай-ка, не хандри перед боем, тебя ведь ждёт целая армия… И я в том числе.

– Погоди, – приподнимаясь на локте, уточнил архидемон, и сердце его заныло от недоброго предчувствия, – то есть недавно я сам произнёс речь о том, что мы пойдём в атаку на легион Михаэля?

– Да, – довольно заявила Зель, как будто речь шла о мирной прогулке на спине Близзаргона, – и, между прочим, тебя давно так единодушно не поддерживали, как после слов: «Уничтожим каждого ангела, что встанет на нашем пути!»…

И архидемон снова почувствовал, как по спине начали скапливаться отвратительные липкие капли. Пока его не было, мир снова оказался на острие клинка, однако сейчас всё было предельно ясно, особенно после призыва к уничтожению ангелов.

– Белиал…

Глава 18. Ты хотел войны?

По равнине, некогда бывшей нейтральной зоной между владениями ангелов и демонов, сейчас двигалась армия. В ней не было порядка, не было стройных рядов и громких подбадривающих криков, зато была единая цель. Нанести удар по легиону Михаэля и одним этим ударом отомстить за всё, что им довелось перенести. Самые разные монстры шли, ползли, скакали, летели на битву, к которой их призвал архидемон Асмодей. Сам он верхом на огромном жуке шёл в арьергарде, наблюдая за тем, как величественна была его армия. Вот только глаза Асмодея отчего-то состояли из розовых концентрических кругов…

– Я думал, ты сочтёшь это безрассудным, – негромко уточнил Близзаргон, – в конце концов, то, что Ангел Смерти отказался тебе помочь, ещё не означает, что мы не сможем спасти Уриэля другим способом. Неужели ты правда хочешь переиграть судьбу, атаковав в лоб? Очевидно же, что мы потерпим поражение! В любом случае, пока Контракт действует, никто, кроме Юри, не убьёт Михаэля.

– Верно. Но мы можем ослабить легион. Принести хаос, панику и смятение. Обратить в пепел саму землю под их ногами. Когда прольются моря ангельской крови, кто станет разбираться, кем был нанесён последний удар? Если судьба действительно повернётся так, что Михаэль умрёт, пусть это произойдёт в пылу битвы, когда некому будет обвинить Уриэля…

– И ты снова прав, – подавляя недоброе предчувствие, вздохнул жук и продолжил путь к будущему полю битвы: на их пути стояла линия обороны из ангелов Кассиэля.

Последние сутки Асмодей был сам не свой. Даже его энергия как-то едва ощутимо изменилась. Близ не хотел даже гадать, что произошло в логове Азраэля, да и сам архидемон предпочитал об этом не рассказывать. Но что-то сломалось. Какая-то едва заметная деталь треснула, превратив его отчаяние в решимость. Если раньше Асмодей был готов пожертвовать собой, чтобы защитить Юри, сейчас он вёл в бой целую армию демонов в надежде разгромить легион Михаэля и тем самым облегчить исполнение Контракта. И всё же что-то очень странное было в его взгляде…

Они приближались к роковой черте. Где-то здесь начинались земли, которые стерегли ангелы. Вступить на них было равнозначно объявлению войны. После этого первыми в бой должны были вступить войска архангела Кассиэля, а затем на подмогу пришёл бы и сам Михаэль! Однако демоны безмолвно и спокойно шли вперёд. Казалось, они специально не переговаривались, потому что боялись услышать в голосе собрата сомнение, неуверенность или страх. Тот самый страх, который переборет и их собственную решимость. Их объединяла засевшая в сердцах подобно тонким иглам кактуса боль, и виной ей был Михаэль, однако бросить ему вызов, снова сойтись в битве, отомстить – на словах это казалось куда легче, чем на деле… И всё же они шли вперёд, потому что знали: позади идёт архидемон, ведомый той же болью и ненавистью. Они верили Асмодею и готовы были сражаться, пока хватает сил! Но, странное дело: поле кончилось, вдалеке замаячила небольшая рощица. За ней снова было большое открытое пространство, а с той, последней черты уже начинались земли самого Михаэля! Где был защищавший границу отряд? Почему никто не попытался их остановить? Неужели даже это Асмодей был способен устроить?! Их шаги становились всё уверенней, кто-то даже перешёл на медленный бег, послышался одинокий и слегка нерешительный воинственный клич, но первая черта уже была пройдена. Армия из сотен демонов, поверивших в свои силы, без боя прорвалась на территорию ангелов. Ехавший позади них Белиал ликовал, стараясь сдерживать улыбку: судьба действительно была к нему благосклонна. Перед ним открылся путь к заветной цели! Если это не было плохо продуманной ловушкой, то ещё до заката он сам вцепится в горло архангелу Михаэлю!

В глазах отчего-то сильно защипало. Он снова вспомнил Беллами. Бедную Беллами, наивно спешившую навстречу собратьям, надеявшуюся на их понимание и доброту… Убитую безмозглым зверем, куда более примитивным и бездушным, чем она. Он никогда не смог бы простить. Её кровь, мгновенно впитывавшаяся в землю и высыхавшая прямо на глазах, также въелась в его мысли и стремления. И теперь он жаждал пролить намного больше крови!

– Ну, привет, Белиал…

– Что?! – он обернулся не только потому, что кто-то назвал его истинным именем, но и потому что сам не заметил, как сзади возник ещё один мощный источник Тиферет-энергии.

– Ас… Асмодей? – не менее растерянно и испуганно произнёс Близзаргон, – погоди, но как… Как так?

– Кое-кто решил воспользоваться моим отсутствием в своих целях, верно? – перескочив через пару шипов, архидемон схватил за горло своего двойника и притянул к себе, – надеялся, что я не вернусь, или просто думал, что это случится намного позже и сойдёт тебе с рук?

– Я просто делаю то, для чего ты слишком слаб, – прошипел Белиал, возвращая своему лицу привычные черты, – если мы не ответим ударом на удар, архангелы осмелеют и нападут сами. Их легионы действуют слаженнее, их ведёт вперёд общая идея и сильный лидер. Ответь мне, есть ли у нас что-то подобное? Нет. У нас есть лишь ненависть к тем, кто нападал на нас, кто ранил и заставлял страдать, кто отнимал то, чем мы дорожили, кто…

– Врёшь.

– Что?!

– И мне, и себе врёшь, Белиал. Ненависть, о которой ты говоришь, это твоё божество. Не их. Они последовали за тобой, потому что почувствовали это. Почувствовали и откликнулись на просьбу о помощи. На призыв к сочувствию и единству. Ты ведёшь их на бойню ради того, чтобы заглушить собственную боль.

– Так и есть… – он медленно опустился на «трон» на спине жука, – и я не стану оправдываться. Я сделал то, что считал необходимым. Попробуй снова изменить судьбу, если хочешь. Ты ведь мастер в подобных вещах… Скажешь, это эгоистично? Тогда ответь на милость: по-твоему, менее эгоистично оставлять этого монстра, ждущего нас там, впереди, в живых лишь из-за того, что ты печёшься о судьбе Уриэля? Ты упустил шанс покончить с этим злом. Я подобной ошибки не допущу.

– И какой ценой? Даже если ты одолеешь Михаэля, сил окончательно уничтожить его у тебя не хватит! Он вернётся, Бел, вернётся, одержимый жаждой мести, и приведёт за собой все легионы! Потому что в таком случае его бессвязный лепет о том, что мы их враги и представляем для них угрозу, неожиданно станет правдой! Ты – гениальный стратег, Белиал, но сломя голову мчишься в такую очевидную ловушку!

– И что ты предлагаешь? – голос архидемона внезапно стал холодным и безразличным, словно он сам охладел к своей затее, – мне просто простить ангелов? Простить за смерть Беллами? За страдания наших с тобой братьев? За ненависть, которая нас отравляла?

– Нет, – отшатнувшись от него, произнёс Асмодей, – я знаю, что ты никогда на такое не пойдёшь. Однако у меня есть идея… Слушай меня внимательно: веди армию тем же маршрутом. Идите вперёд до тех пор, пока не столкнётесь с выступившим навстречу легионом Михаэля. Но ни в коем случае не нападайте первыми! Ждите как можно дольше. Я вернусь… с подкреплением.

– Значит, ты всё-таки признал мою…

– Нет! Однако твоя выходка может пойти нам всем на пользу. И чтобы ты случайно не натворил ещё больше глупостей, у меня есть тот, кто за тобой присмотрит.

Разрастаясь с тихим звоном, сиреневые кристаллы окружили и тесно сдавили горло Белиала. Одним прыжком забравшись на спину мигом насторожившегося Близзаргона, демоница улыбнулась и повела рукой, сжимая ошейник всё туже и туже.

– Привет, Азазель, – хрипя, через силу улыбнулся Белиал.

– И тебе хорошей жизни, Архидемон Обмана, – лукаво приподняв бровь, ответила она, – надеюсь, ты понимаешь, что теперь твоя жизнь находится у меня в руках? Если будешь плохо себя вести, народу демонов тоже придётся выбрать нового правителя…

– Что ж, слушаюсь и повинуюсь, Кристальная Королева, – и Бел, несмотря на отчаянное положение, непринуждённо сел, прислонившись спиной к одному из наростов на панцире Близзаргона.

Азазель опустилась на принадлежавший Асмодею «трон», закинула ногу на ногу, слегка ослабив хватку ошейника и, обернувшись, спросила:

– Ну, что, ты обещаешь успеть вовремя?

– Буду мчаться со всей доступной мне скоростью, – подмигнул он и, расправив четыре крыла, стремительно помчался на север, туда, где, выстроенные в идеальном боевом порядке, шли ему навстречу ангелы Уриэля.

Глава 19. Конфликт Пятерых

Нельзя было терять ни секунды: армия демонов, не встретившая сопротивления, приближалась к владениям Михаэля. Их столкновение с архангелом было неизбежным. Сейчас единственным, кто был способен прекратить бойню, был Уриэль! Нужно было как можно скорее разыскать его и уговорить помочь! Огромный змей с покрытым перьями телом и двумя парами крыльев лентой рассекал редкие облака, вонзаясь в безмятежное голубое небо. Только ему было известно, что там, на юге вот-вот грянет буря. Однако Асмодей и представить не мог, что ему предстоит увидеть…

– Привет! Торопишься?

Знакомый голос. Знакомый и в то же время непривычный, словно архидемон почти успел его забыть. Хрупкая человеческая фигурка, золотистые вьющиеся локоны, немного грустный блеск ярко-зелёных глаз…

– Юри! Как же я рад тебя видеть! – только и смог произнести он.

– Взаимно, Асмодей, взаимно. Полагаю, ты ищешь меня?

– Да. Мне срочно нужна твоя помощь, как бы странно это ни звучало. Белиал обозлился на Михаэля и ведёт армию демонов прямо к его убежищу. На границе с нашими землями никого не было. Боюсь, они уже зашли на его территорию. Мне нужно, чтобы ты помог разнять этих двоих.

– Ты уж прости, но не забыл ли ты, что мне стоит держаться от Михаэля подальше? – с какой-то странной улыбкой напомнил Уриэль.

– Не переживай: проклятие уже снято. Контракт перестал действовать, и ты свободен в своих мыслях и поступках. Я ведь обещал, Юри, помнишь? Никто из нас не умрёт, потому что данное тебе в тот день слово нерушимо. Верь мне, архангел!

– Спасибо, конечно… Да только я и сам с этим смирился. Глянь вниз!

По земле ровными рядами шагали самые разношёрстные ангелы. Самые крупные разделились на две продолговатых шеренги, защищавших остальных с флангов. Более быстрые держали темп и шли в ногу с медлительными великанами. Сверху безмолвно реяли, выполняя роль разведчиков, Джеремиэль и её ангелы.

– Ничего себе! Да ты, я вижу, стал настоящим полководцем, – присвистнул Асмодей, – это ведь твой легион! Те, кого ты называл своей обузой!

– Полегче, – усмехнулся Юри, – теперь они – моя новая семья! Я докажу им, что они не зря выбрали меня своим лидером. Сегодня никто не умрёт, не важно, серая у него кровь или голубая. Вперёд!

Резко развернувшись прямо в воздухе, они помчались навстречу надвигавшейся буре, но никто из них не заметил, что за ними внимательно следили чёрные блестящие бусины птичьих глаз.

– Легион, готовься! Перестроение! Порядок «Стрела»! Направление прежнее! Вперёд!

И вот всё изменилось. По команде Джеремиэль стремительные наземные и летающие ангелы бросились вперёд, тогда как более медлительные, переходя на бег, стали плавно растягиваться в дугу, заслоняя с тыла и флангов более обширную область. Они тоже спешили туда, где должна была решиться судьба всего их народа!

***

Тем временем демоны всё смелее и смелее продвигались вглубь ангельских земель. Их разведчики уже спокойно реяли над устрашающей толпой, от которой веяло боевым куражом и жаждой мести. Кассиэль поступил разумно, уведя с фланга воинов своего легиона, потому что всё больше распалявшиеся воины Белиала и Асмодея были готовы сразиться с любой армией. Судьба, простившая архидемону его своеволие, всё равно свела всех своих любимцев в одном месте, чтобы столкнуть между собой в грандиозной битве, где сплетались между собой пять противостоящих сторон. С одной стороны был одержимый местью Белиал, впервые позволивший себе утратить контроль и сидевший сейчас в оковах Азазель. С другой – архангел Михаэль, не ожидавший, что в начатой им войне атакующий и защищающийся вдруг поменяются местами. С третьей – Уриэль, спешивший не только затем, чтобы остановить собрата от бессмысленного кровопролития, но и ради того, чтобы окончательно обозначить независимость своего легиона. С четвёртой – Асмодей, больше всего на свете желавший решить всё это недоразумение малой кровью, но прекрасно понимавший, что с каждой секундой это становится всё труднее. С пятой – Кассиэль, с чьего молчаливого согласия демоны приблизились к цели, осмелели и ещё больше загорелись азартом предстоявшей схватки. У каждого из них были свои планы, и каждый понимал, что воплотить их полностью теперь не удастся. Всем им приходилось считаться с ловкой рукой судьбы, уже расставившей фигуры для своей лучшей партии.

***

Михаэль быстро справился с накатывавшими волнами: шок, растерянность, испуг, снова шок, растерянность… То, что сообщил ему вестник, просто не укладывалось у колосса в голове. Демоны не только перешли в активное наступление раньше, чем можно было бы предположить, но и преодолели линию обороны в месте, наиболее близком к базе его легиона! Как это могло произойти?! Однако, собравшись с силами, он расправил плечи и громко объявил:

– Собирай войска. Лети и сообщи каждому, кого встретишь: на нас напали. Демоны воспользовались доверчивостью наших собратьев, прорвали оборону и уже ступили на наши земли. Каждый, кто это услышит, пусть передаст всем, кого встретит сам. Собираемся здесь. Я защищу легион любой ценой!

Кивнув, вестник взмыл в воздух и молнией умчался вперёд, созывая всех под архангельское крыло. Огромный протазан блеснул золотом в лучах горячего полуденного солнца, однако вдалеке уже слышался гром приближавшейся битвы. «Любой ценой»… Скоро ангелам предстояло вступить в бой, и цена победы в нём могла оказаться непомерно высока. Михаэль никогда не боялся демонов, но предпочитал держать наступление в своих руках. Сейчас он в спешке продумывал тактику обороны, чтобы как можно сильнее ослабить наступавшую армию голубокровых. В руках архангела была сила самой жизни, сила чистой Тиферет-энергии, добытой из земли, однако передать её было некому. Как назло, куда-то запропастилась Малахия! Михаэль бы поглотил эту энергию и сам, но не хуже других осознавал свою недостаточную маневренность. Нет, против другого гигантского зверя он бы выстоял без труда, но вот против целого полчища мелких юрких чудовищ… Поморщившись, Михаэль придирчиво оглядел протазан, словно именно сейчас сомневаясь в верном ему оружии. Приближался час, в который он узнает своих друзей и врагов в лицо…

***

Они выстроились друг напротив друга. Стройные широкие ряды ангелов словно расчертили на клетки и небо, и землю. Демоны колебались, не решаясь первыми броситься на врагов, и их толпы накатывали и отступали, как непредсказуемые морские волны.

– И что мне прикажете делать сейчас, моя королева? – насмешливо отозвался Белиал, глядя прямо в глаза Азазель, – если я не поддержу наших братьев, они совсем падут духом, и весь этот славный поход окончится позорным разгромом с массой ненужных жертв. С другой стороны, как знать, вдруг ты отпустишь меня, а я снова попытаюсь разжечь в них ненависть к ангелам и сам поведу их в бой? Не думаешь же ты, что сможешь схватить меня снова?

– Твоя игра могла бы запутать кого-то вроде Асмодея, но она не подействует на меня, – ухмыльнулась она, – встань и обратись к тем, кому ты солгал, но если скажешь хоть слово, которое я посчитаю провокацией, то умрёшь раньше, чем придумаешь себе оправдание!

– Ты, как всегда, чертовски мила, Зель, – с издёвкой отметил архидемон и, поднявшись, стараясь делать вид, что на его шее нет позорного ошейника, провозгласил, – братья мои! Я знаю, вы все пришли сюда со мной, потому что нашему терпению пришёл конец! Наша боль, печаль, потери и раны взывали о мести! Сегодня мы стоим перед легионом самого архангела Михаэля, виновника всех этих бед. Но не спешите: насладитесь этим моментом. Почувствуйте, как трепещет враг. Посмотрите, как они жалки. Где теперь их смелость? Где горящая огнём ненависть? Верно, теперь ненависть течёт в нашей, голубой крови. Именно поэтому, братья мои, готовьтесь сражаться, но ни за что не нападайте! Я хочу увидеть сам, посмеют ли теперь ангелы бросить нам вызов…

Оглушительный разноголосый вопль был ему ответом. Шипя, скребя когтями землю, помахивая оружием и хищно облизываясь, демоны готовились к бою. Ангелы безмолвствовали, лишь едва заметно переглядываясь между собой и ожидая, что ответит Михаэль. И вот он заговорил…

– Воины! Я знаю, что всех собравшихся имею право так называть! Да, нас мало, но мы – лучшие из всех семи легионов! Те, кто сбежал, опасаясь за собственную шкуру и перья, те, кого демоны обманом заставили открыть им путь сюда, недостойны называться ангелами, а мы же… Мы – высшие создания, и в сегодняшней битве докажем это! Я не буду приказывать, потому что у вас мне достаточно лишь попросить: стойте до конца, сражайтесь достойно и докажите голубокровым отродьям, что они – ничто перед нами!

Странное дело: даже боевой клич среди ангелов Михаэля будто бы раздался в унисон, голоса сливались друг с другом, словно ноты первых раскатов грома. Две армии готовы были сцепиться не на жизнь, а на смерть, рвать друг друга на части и пропитать землю кровью врагов. Однако глядевшие друг на друга с ненавистью бойцы совершенно не замечали, что творилось за их спинами.

– Ну, что, я всё правильно сказал? – вздохнул с нескрываемым облегчением Белиал: оковы на его шее слегка ослабли.

– Не всё, но и это меня вполне устроило, – приподняв бровь, демоница окинула его тело беглым взглядом и вальяжно растянулась на жёсткой спине Близзаргона, – вряд ли ты в силах исправить то, что натворил, но я рада, что ты хотя бы пытаешься…

– Спасибо за комплимент, моя дорогая, однако я всегда придерживался правила: «Если нельзя полностью отступить, иди до конца».

Несколько полупрозрачных, холодных, будто призрачных человеческих рук внезапно выросло из панциря Близзаргона, сдавив расслабившейся Азазель горло и положив бесплотные пальцы ей на виски. Она не шевелилась, лишь лежала и думала, как же Белиалу всё-таки удалось её провести…

– Всё меняется очень быстро, моя королева, – усмехнулся он, – как видишь, твой слуга теперь крепко стиснул тебя в объятиях. Нетрудно догадаться, что прежде, чем ты поднимешь руку, чтобы меня убить, через твою голову и весь позвоночник пройдёт такой заряд Тиферет-энергии, что даже великая Азазель уже никогда от такого не оправится.

– Отлично сказано, – холодно отозвалась она, – но ведь ты сам загнал меня в ловушку, верно? Теперь мне нечего терять. Ты слышал о моём истинном облике, Белиал? Если я вылезу из этой тесной скорлупки прямо здесь, и ты, и вся твоя хвалёная армия больше не увидите света. Что скажешь?

Тем временем Михаэль уже побелел бы от гнева, если бы физически мог: медленно, но верно он начинал понимать, что демоны вовсе и не обманывали Кассиэля, заставив его пропустить их. Это мятежный архангел решил проявить характер после поражения в схватке! Однако его безмолвный протест был сейчас далеко не единственной проблемой: кольцо врагов неумолимо и совершенно не вовремя сжималось, а Михаэль понятия не имел, кому действительно может доверять. От Малахии до сих пор не было вестей. Уж она бы не пропустила такую славную битву!

Внезапно с севера послышался гул, а земля задрожала. Ангелы начали перешёптываться, глядя друг другу через головы, но не нарушая боевого порядка. Слышались вопросы: «Явились? Это подкрепление? Неужели так быстро?» и ответы: «Уриэль… Это Уриэль! Его легион!».

Крошечная человеческая фигурка с золотистыми локонами застыла в воздухе, а позади неё в небе и на земле выстроились готовые к бою ангелы. Сейчас эта армия выглядела не менее внушительно, чем та, что окружала Михаэля. Наконец пришедший в себя архангел сам обратился к собрату:

– Как же вовремя ты подоспел, Уриэль! Прикажи своим ангелам встать в строй рядом с моими, и вместе мы разгромим этих жалких ничтожных…

– Нет, – резкий и холодный ответ заставил Михаэля невольно приблизиться, чтобы понять, не ослышался ли он, – я пришёл сюда не для того, чтобы помогать тебе в затеянной тобой войне. Всё кончено. Я принял решение. Мой легион покинет эти земли. Отныне мы сами по себе.

– И куда вы уйдёте? К ним в лапы? Подумай, Уриэль: тебе негде скрыться. Вы нигде не будете в такой безопасности, как рядом со мной.

– Ты это зовёшь безопасностью? – Юри обвёл рукой поле, где чуть не началась кровавая битва, – пойми, пока ты не забудешь о своих амбициях, рядом с тобой никто не будет уверен в завтрашнем дне. Это первое, но далеко не последнее массовое нападение демонов, и ты оказался к нему совсем не готов. Думаешь, такой судьбы я хочу для своего легиона… для своих ангелов? Опомнись… Иначе очень скоро останешься один.

Огромный протазан рассёк небо подобно обрушившейся молнии, и острое лезвие остановилось на хрупкой фигурке, чудом не сметённой порывом ветра.

– Уриэль, я приказываю! Веди своих воинов в бой, иначе… Это сделаю я.

– Нет, Михаэль. На этом всё. Я понял, что должен был сделать намного раньше… Чёрная Луна! – он вскинул руки, и на мгновенно посеревшем небе возникла огромная тёмная сфера, собранная из его Тиферет-энергии и правда напоминавшая Луну во время затмения, – не смей приказывать им, Михаэль. Потому что я их архангел!

Собравшиеся внизу ровные ряды дрогнули: никому не хотелось иметь дела с разгневанным Уриэлем. Даже некоторые из собравшихся демонов почтительно отступили назад, радуясь, что эта сила была сейчас на их стороне.

– А мы ему и не подчинимся, – тонкая загорелая рука легла на грудь Юри, отодвигая его назад, за спину миниатюрной девушки с длинными густыми иссиня-чёрными волосами, развевавшимися подобно крыльям, потому что мы – твой легион, Уриэль, и только твой.

– Джер… – выдохнул он с восхищением.

– Верно. Правильно она сказала. Не подчинимся! Наш лидер – Уриэль!

И вот, словно крохотные насекомые, человеческие фигурки одна за другой взмывали в воздух, собираясь вокруг огромной чёрной сферы в облако, в рой, в армию, с которой Михаэль не готов был сражаться. А гул одобрения становился всё громче и громче! Что же стало с легионом, который был настолько слаб совсем недавно? Они выросли, хоть внешне и стали в разы меньше. Они тянулись к небу за своим лидером, и он наконец-то смог принять их. Однако всё это сопротивление невыносимо злило Михаэля, особенно сейчас, когда у него из-под носа уходила героическая победа в битве с напавшими на него демонами. Взревев, архангел замахнулся протазаном, но стоило ему застыть перед ударом, который должен был забрать жизни десятков храбрых ангелов, как в воцарившейся на мгновение тишине зазвучали слова песни:

– Солнце взойдёт ещё тысячу раз, прежде, чем ты позабудешь о нас… Мы разойдёмся по разным краям, ты-я, ты-я, – беззаботно шагая по поднятому к небу древку протазана, ещё одна человеческая фигурка приближалась к голове Михаэля, словно бы не замечая повисшего в воздухе напряжения, – ой, привет, Юри, и тебе привет, Белиал… И тебе доброго дня, Михаэль.

На последней фразе добродушный голос неожиданно превратился в холодный и жестокий, а опешивший от подобной наглости архангел замер, глядя на незваного гостя.

– Ну, и как тебе наша встреча? Признай, я неплохо всё организовал!

– Ты?! Да что ты себе позволяешь…

– Молчать, – с ледяным спокойствием и презрением произнёс Асмодей, – ты всё ещё не понимаешь, с кем связался, Михаэль? Сила в моих руках – это нити самой Судьбы. Стоит мне пожелать, – и я заставлю твоих союзников предать тебя, легионы – поднять восстание, а врагов – сплотиться и уничтожить тебя. Но и это ещё не всё…

Встряхнув кистью, он выпустил в сторону долго копившуюся в теле энергию в виде большого багрового шара, врезавшегося в землю и рассыпавшегося волнами искр, пыли и пламени. Когда облако рассеялось, на его месте осталась внушительная воронка. Михаэль ни за что не признал бы, но эта демонстрация силы заставила даже его на мгновение дрогнуть.

– На этот раз ты понимаешь, на что я способен? А теперь ответь: так ли сильно ты веришь в своё могущество? Нас четверо, Михаэль, а ты один.

– Четверо? И где же?

– Посчитай сам: здесь я, Белиал с армией, твой собрат Уриэль и его ангелы, а там, за твоей спиной – Кассиэль со своим легионом, который не будет измотан тяжёлой битвой и с лёгкостью нанесёт последний удар. Пора признать: ты проиграл, Михаэль. Но в этом поражении нет ничего постыдного. Оно – часть твоей судьбы. Опусти оружие, и я заставлю Белиала и демонов уйти. Признай легион Уриэля свободным от твоего влияния, и тогда с ними тоже не будет проблем. Что же до меня – я уйду вместе с Белиалом, но не раньше, чем смогу убедиться, что ты усвоил урок.

– Ставишь мне условия? – едва слышно прошипел Михаэль, и огромная голова нависла над крошечной черноволосой фигуркой.

– Нет, – так же тихо отозвался Асмодей, – я приказываю. Отступи, иначе твоё правление закончится сегодня же. Понятно?

Над полем, где собрались три армии и четверо полководцев, повисла тишина. Каждый из собравшихся готов был ловить любое слово, будь то призыв к битве или очередной шаг переговоров.

– Я понял. Убирайтесь с нашей земли, – тихо, но отчётливо проговорил Михаэль, и огромный протазан, ярко вспыхнув на солнце, исчез.

Колосс уходил, а вместе с ним, потерянная, но не пострадавшая, отступала армия ангелов. Демоны, слегка раздосадованные таким стечением обстоятельств, тоже понемногу стали разбредаться. Последними в разные стороны разошлись вновь оседлавший Близзаргона Асмодей и придерживавший Джер за талию Уриэль. Расходились по разным концам света, связанные навсегда незримой линией.

Эпилог. Последняя песня

– Ты очень меня разочаровал, Кассиэль!

Огромная фигура Михаэля склонилась над величественным зверем, держа его за рога и преклоняя морду к земле. Упираясь копытами, он пытался вырваться, хоть и понимал, что это бесполезно. Да и стоило ли того? Цель была достигнута: после случившегося архангел ни за что не отправил бы их в бой. Цена новой ошибки была слишком велика. К тому же, в мыслях колосса впервые поселился страх предательства и осознание собственной уязвимости. Кассиэль чувствовал: даже сейчас, отыгрываясь на нём за своё унизительное отступление, Михаэль опасался перегнуть палку и настроить против себя слишком многих собратьев.

– И что же ты прикажешь нам делать теперь? – прохрипел зверь, изображая покорность.

– Теперь? Что ж, ряды твоего легиона поредели, поэтому толку в качестве стражей границы от вас всё равно не будет. Вы все свободны… Разумеется, лишь до тех пор, пока у меня не будет для вас новых поручений. А теперь уходи.

И Кассиэль, торжествуя, удалился. Ему ещё нужно было рассказать о случившемся Вифании! Михаэль выпрямился во весь рост и застыл, погружённый в собственные мысли. Исчезновение Малахии уже не было для него загадкой, и он не хотел даже думать, кто из его врагов мог с ней расправиться. Однако сейчас, как никогда раньше, ему нужен был тот, на кого можно полагаться. Избранные воины, которые никогда не поставят под сомнение его приказ. Сильные, хладнокровные и преданные лишь ему. Архангел уже придумал им имя. Гвардия.

***

Они оба сидели на гигантском валуне, едва не касаясь друг друга спинами. Их глаза были закрыты, а мысли странным образом переплетались, и каждый из них это чувствовал. Оставалось лишь решить, кто заговорит первым.

– Ну, что, теперь ты понимаешь, каким глупым был твой план? – не шевелясь, спросил Асмодей.

– Приму это в качестве извинений, – парировал Белиал, – знаешь, хоть я и могу быть довольно отходчив, есть вещи, которые я никогда им не прощу.

– Ты воспользовался моим обликом, чтобы обмануть других, поставил под угрозу их жизни и чуть не подарил всему народу ангелов повод поддержать войну Михаэля… ради того, чтобы отомстить за смерть Беллами?

– И этого будет мало… – с холодной решимостью в голосе отозвался архидемон.

– А если я тебе скажу, что убил того ангела?

– Я отвечу, что ты лжёшь…

– Нет, Белиал, – усмехнулся Асмодей, – ложь это твоя стихия. Я нашёл его, восстанавливавшегося от нанесённых тобой ран, и пообещал, что сделаю ему намного больнее, если не услышу всего три слова. Я потребовал сказать это, глядя мне в глаза.

– И что же? – архидемон с любопытством обернулся к собеседнику, начиная понимать, что произошло.

– «Хочу перестать страдать». Он сказал это, и Контракт был заключён. Через пару секунд он рассыпался в пепел. Это было самым простым способом исполнить его желание. Я получил необходимый мне заряд силы и помчался туда, где Уриэль старался не дать вам с Михаэлем сцепиться в бою.

– Парень молодец… Только вот мне в какой-то момент показалось, что ты так и не снял с него Контракт. Было чувство, будто он сам вот-вот сотрёт Михаэля в пыль.

– Знаешь, я бы не удивился. Наверное, это и правда должно когда-нибудь произойти. Вот только Уриэль должен решить это сам, а не по моей воле.

– Ладно, – Белиал, вздохнув, поднял глаза к небу и, откинувшись, облокотился на спину и плечи Асмодея, – ты уж прости меня. За всё. За несдержанность, за легкомыслие, за использование твоего лица, за ложь, за всё то, что я тебе, кажется, наговорил…

– Долго будешь перечислять, – усмехнулся архидемон, – так уж и быть, прощаю. В конце концов, народ демонов не должен чувствовать разлада среди избранных ими лидеров. Мы же не какие-то там серокровые!

И они оба рассмеялись таким чистым искренним смехом, словно ничего и не было. Над их головами расстилалось полотно безоблачно-голубого неба с ослепительно ярко сиявшим солнцем, и в такой момент каждому больше всего хотелось забыть о надвигавшейся войне…

***

– Ну, что, уже привыкла к новому телу?

– Да, сперва это казалось странным… Да и непривычно быть ещё меньше, чем раньше. Но в этом есть свои плюсы, – улыбнулась Джер, расчёсывая пальцами длинные блестящие тёмные волосы и встряхивая, напротив, непривычно маленькими чёрно-лазурными крыльями за спиной.

– Знаешь, я всё хотел спросить: тебе не было страшно? Там, на поле боя. Всё же для ангелов превращение в подобное существо – серьёзный удар по репутации. Не боялась потерять их уважение, если бы они вдруг не последовали твоему примеру?

– Нет, – призналась она, – я ведь знала, что мной будешь гордиться ты. Остальное для меня не имело совершенно никакого значения. Зато теперь ты знаешь, как сильно твои ангелы тебе доверяют!

– Да. Кстати, я подумал… Если теперь мы свободны и можем уйти от Михаэля, выходит, я могу действительно предложить им стать блуждающим легионом? Как думаешь, они оценят идею?

– А ты спроси у них. Покажи, как это для тебя важно. Ведь если я смогла понять твою мечту и любовь к свободе, то смогут и они.

– Спасибо тебе, Джер. За всё спасибо.

И прежде, чем она успела что-то ответить, Юри схватил её за плечи, прижал к груди и накрыл её губы своими. Мелко дрожа, словно напуганная птичка, она, тем не менее, подалась навстречу, обвила руками его шею, и совершенно инстинктивно, не понимая, что делать, ответила на этот поцелуй.

В небе разливалась эхом посвящённая ей песня: «К солнцу лети, птичка моя, там тебя ждут твои друзья. Грейся в лучах, смейся смелей и не скучай ты о земле…».