Знак клинка

1. Лезвие, которое ранит

Последние два года меня преследуют эти больные воспоминания. Бьют каждую ночь в самое нутро, и нет возможности от них избавиться. Темные и едва касаемые.

Но я то хорошо знаю, что стоит только дать им волю, как у сознания не будет сил сопротивляться. И да здравствуют снова походы к Эллеонор Сфит.

Впервые родителям пришлось коснуться этой темы, когда мне было пятнадцать. Да и терпеть это приходилось не только им. Сам я кричал в подушку чуть не каждую ночь. Мне было не до сна. Мое изможденное и нервное состояние толкало к единственному выходу — занятиям с психологом.

Но у этого состояния тоже была первопричина.

Это случилось, когда мне было двенадцать. Ярких воспоминаний в моей голове почти не осталось, лишь точные факты. Гибкая психика подростка позаботилась и об этом. В ту летнюю ночь я должен был остаться у Брэдли, моего друга по средней школе, но мы серьезно повздорили, что я, забрав принесенную настолку, пошел в час ночи пешком домой.

Иногда мне кажется, что я хотел бы точно помнить все детали той ночи. Но их нет, я даже не помню, тепло ли было на улице. Остаются лишь факты — мне повезло несколько раз. Нашедшая меня в местном парке парочка быстро вызвала скорую, да и сами медики говорили, что ножевое ранение не задело жизненно важных органов.

Лишь вопрос — кому нужно было убивать двенадцатилетнего пацана? И стоило ли это небольшой суммы, что была при мне?

Когда я пришел более менее в норму, ко мне заходили полицейские, пытались расспросить. Но отец дал им не более десяти минут, а позже и вовсе запретил общение. Ведь это влияло на мое состояние.

Естественно, по этому делу никого не нашли. А как могло быть иначе, если единственный свидетель не мог вспомнить об этом и пары деталей?

Спустя пол года все утряслось. Жизнь снова начала входить в более привычное русло. Правда, маме пришлось уволиться, чтобы всегда быть со мной дома и отвозить по утрам в школу.

Но стабильное жизненное постоянство снова дало трещину, когда появились эти болезненные воспоминания. Я снова и снова переживал боль той ночи. Но, открывая глаза, оказывался в своей комнате.

Это доводило, изматывало и терзало…

Сейчас мне двадцать, и я учусь на третьем курсе универа. Я погружен в эту студенческую жизнь и бесконечное общение с друзьями. Все стало намного лучше. Но мое «темное» прошлое, так или иначе, полностью не ушло. Каждую ночь я чувствую это, ощущаю каждой клеточкой своего тела. Больные воспоминания возвращаются, но уже не трогают меня так сильно. Они теперь не такие красочные и живые. И мое окрепшее сознание вполне может с ними справиться.

Плевать. Я научился жить с ними, так пусть теперь они попробуют влиять на мою жизнь.

* * *

В прошлый понедельник один из наших преподов получил двухнедельный больничный. Так что это начало недели снова ознаменовано всего двумя парами.

Можно сказать, я полностью свободен с двенадцати дня.

Я выхожу из главного входа универа чуть позже, чем задумывалось. И причина этому мои друзья Бэн, Сая и Мэри. Последние две слишком медлительны, но наша мужская половина терпелива как никогда.

— Лесли? — едва толкает меня плечом Мэри, когда мы спускаемся по ступеням универа в сторону остановки, — какие планы на сегодня?

— Особых как бы и нет, только если у тебя есть идеи?

— Есть, я уже с утра позаботилась об этом, — хитрый взгляд девушки чуть не пробивает насквозь, и я уже догадываюсь, о чем она.

— Ну, нееет, — отрицательно мотаю я головой, — так себе затея.

— Только не говори, что тебе не понравилось то украшение Кэти?

Немного искривляю лицо, и перевожу взгляд на Бэна и Саю.

— А Вы что думаете?

— Ты о том средневековом магазинчике?

— Угусь, — саркастично продолжаю, — Мэри думает, что там можно найти настоящее приворотное зелье или купить волшебной приправы.

— Хм, — хмыкает Бэн на слове «приворотное» и быстро смотрит на свою девушку.

— А по мне все это очень романтично и интересно, — кивает в знак согласия Сая.

— Вот и я говорю, — чуть не перебивает ее Мэри, — Вы только представьте, каков масштаб выдумки! Да и сама стилизация чего стоит!

— Конечно — только все это развод на твои деньги, — мотает Бэн в знак солидарности со мной.

— Но ведь спрос есть, — не перестает бороться за свое моя пара.

— Мэри, мы же экономисты, предложение лишь его подогревает для своих интересов, — наигранно бурчу я, хотя мысленно уже готов согласиться съездить в этот магазин.

Я давно был наслышан от однокурсников об этом месте — магазинчик «Мира Мидеи». Но я не особо интересуюсь средневековыми штуками, особенно понимая, что все это делается у них же в подвале. Только контраргументом стала новая покупка одной из популярных девушек нашего универа — Кэти прикупила украшение в виде старинной заколки. Теперь слово стало за Мэри и Саей.

А нам с Бэном как бы пришлось согласиться. Только я люблю подобные развлечения — чем больше я тусуюсь в компании друзей, тем меньше меня беспокоят эти мысли.

Последний раз это было несколько дней назад. Я быстро открыл глаза, но темнота в моей комнате лишь способствовала продолжению мучительных ощущений.

Сто раз перебирая это в голове после, я наверняка знаю, что не помню ничего более. Лишь ощущаю. Как будто еще раз закрыв глаза, ты снова можешь почувствовать эту нервную дрожь, безудержный страх и мучительную боль слева чуть ниже ребер.

Иногда я думаю об этом, пытаюсь разбирать по полочкам, как учила Эллеонор Сфит. Устало потираю глаза, но в который раз прихожу к мнению, что больше ничего нет. Пустой лист.

Мне кажется, что отчасти этот факт тоже сводит меня с ума.

Разве если эти больные воспоминания уже не то, что можно назвать началом сумасшествия.

Но каждый раз попадая в общество с общением меня отпускает. Становится легче, я разгружаюсь. Я не хочу больше об этой боли, что душит меня ночами. Нет. Теперь я могу расслабиться и допустить себе немного дурачества.

Поэтому идея с «Миром Мидеи» пришлась довольно кстати.

Я не интересуюсь этим, но можно же просто расслабиться и получать удовольствие?

Когда мы доезжаем на автобусе до нужной остановки, дружно выталкиваемся из него и медленно идем направо. Не новый район, но и центром его тоже не назвать. Что с того? Я всецело погружен в одно из наших мини-приключений.

— Итак, через сто метров мы должны быть на месте, — Мэри ведет нас словно навигатор, указывая нужное направление, — Три, два, один… Пришли!

Обычное серое здание без вывески на перекрестке — вот наш финиш. Я пристально смотрю в одну из ближайших витрин, но чувствует, что ее не мыли чуть не с самой постройки этого места. Немного прохожу дальше и обнаруживаю сливающуюся с витринами такую же серую дверь и небольшую надпись — «Магазин Мира Мидеи».

Да уж. Немного рекламы им бы не помешало.

Толкаю дверь, она поддается лишь с силой, на что сразу слышу негромкий звон колокольчиков.

За мной следуют Бэн, Мэри и Сая.

Я делаю первый шаг в новом месте. Пол — это простые немного протертые от времени доски, стены особо не декорированы, но видно, что они все завешаны чем-то из рода доспехов. Впереди стоит несколько книжных шкафов, громоздящихся до потолка. Они все заставлены книгами в несколько ярусов. Теперь я смотрю наверх, и вижу огромную люстру. Только люстрой этот предмет назвать будет слишком просто и неправильно. Украшенная, громоздкая и декорированная в старинном стиле «люстра» сразу притягивает мое внимание. На момент мне даже кажется, что она парит в воздухе, а лампочками являются не что другое, как десятки маленьких светлячков в стеклянных емкостях.

— Добро пожаловать в Мир Мидеи! — мое внимание неожиданно сменяет появившийся продавец буквально из ниоткуда. Он встает за чем то вроде торгового прилавка, только «это что-то» напоминает больше старинный стол с кучей разных изделий. Я не успеваю разглядеть и небольшую часть, ведь сам продавец не менее интересен, чем его окружение.

Бородатый, буквально заросший кудрявыми волосами мужчина в очках с оправой, иногда дающей золотой отблеск. Эти волосы вовсе не седые, а темного оттенка, покрывают его ниже плеч. Сам он не маленького роста, чуть выше меня, довольно крепкий, но с хриплым голосом. Эти разнящиеся факты даже на секунду ставят меня в тупик, ведь я никак не могу прикинуть его возраст. Одетый в что-то наподобие нашей рубашки, но со странной отделкой и черные штаны, которые заправлены в высокую обувь, сам он довольно гармонично смотрится со всей обстановкой.

Даже теперь я и мои друзья кажемся здесь словно из другого мира.

Наверное, я бы мог разглядывать его еще несколько минут, если бы мужчина снова не прервал молчание.

— Я — Джулиан, здешний продавец, прошу пожаловать, — он медленно разводит руками.

— Здравствуйте, — протягивает из-за моей спины тоненьким голосом Мэри, — здесь… очень атмосферно.

— Благодарю, — немного склоняет голову продавец, — прошу осматривайтесь и зовите, я помогу с выбором.

Я быстро оборачиваюсь, вижу, мои друзья не менее поражены всей атмосферой места. Бэн уже ушел разглядывать у дальней стенки части огромного доспеха, и по его лицу видно, что он более, чем заинтересован.

Сая тянет Мэри к огромному стеллажу с книгами, но мне теперь кажется, что это чуть не реликвии.

Волшебное, атмосферное, затягивающее место, и я поражен не менее. На какое-то время я даже забываю о настоящем месте и времени нахождения всех нас. Медленно шагаю вдаль за первый стеллаж книг, обхожу его стороной ближе к продавцу. Ловлю его спокойный взгляд, но сам же мысленно мотаю головой — как я мог не знать об этом затягивающем месте раньше.

Иду вперед, словно завороженный, буквально притягиваемый одним из стеллажей. Теперь мне даже кажется, что он манит меня, и чем ближе я подхожу, тем мое сознание выдает дурманящие ощущения. Мое дыхание замедляется, и словно как в тумане теперь я вижу лишь несколько отлитых под старину клинков. Имеющие серебряный отлив, искусно исполненные и великолепно заточенные — мое внимание как во сне сужается. Сам полностью не осознавая, я смотрю на них как под гипнозом. Но один из них действительно ярко зияет в моем взгляде. Слева и во втором ряде.

Мне даже хочется разглядеть его еще ближе, что я делаю шаг и привстаю на носочки. Едва не дотрагиваюсь рукой, но на искусно сделанной рукоятке замечаю особый знак — две извивающиеся змеи под блестящей луной.

Мои больные воспоминания оживают ярче прежнего. Несколько секунд, но этого достаточно, чтобы резко убрать руку и испытать ту боль во всей красе.

Быстро выдыхаю. Но меня отпускает очень медленно. Что я снова поднимаю глаза и буквально всматриваюсь в этот клинок. Новый холодный отблеск луны, и я дотрагиваюсь рукой до футболки чуть ниже груди.

— Больно, — едва слышно все же издаю звук.

Буквально собираюсь с мыслями, перевожу взгляд на пол, а затем на обратную сторону стеллажа с книгами. Чуть не бегу за него, быстро хватаю руку Мэри.

— Уходим, мы уходим, — четко проговариваю, но лишь для того, чтобы совладать с сознанием.

— Но почему? — Мэри непонимающе смотрит на Саю, немного мотая головой.

— Уходим, — чуть не по буквам выдаю я, тяну девушек к двери, понимая, что если не сделаю этого сейчас, могу упасть от боли.

Та словно ловит это, но все еще медленно кивает в знак согласия.

Когда я выхожу на воздух, меня словно обдает другой реальностью.

Новый старый современный мир живет в своем темпе. Только я еще не могу отдышаться от того, что сейчас было. Еще никогда раньше меня не схватывало днем и как-то помимо снов.

Через минуту пытаюсь сбавить шаг. Мэри пытается успеть за мной, все еще не отпуская руку. Где-то вдалеке слышу оклики Бэна и Саи, но мне плевать. Пусть и временно.

Уже на остановке выдыхаю и смотрю по сторонам. Кажется, боль отпустила и привычная реальность сменила временные странные ощущения.

— Ну, и что это было? — пронзительный взгляд Мэри смотрит чуть не в душу.

Но я не знаю, что сказать. Я и сам для себя не могу дать ответа, не то, что наплести друзьям.

— Эй, Лесли? Ты слышишь? Тебе нормально? — произносит серьезно Мэри, когда Бэн и Сая догоняют нас.

— Кажется, мне показалось, — начинаю я.

— И что же?

— Не знаю, но…

Теперь я сам вдумчиво начинаю разбирать всю произошедшую ситуацию, но мне становится не по себе. Кажется, я начинаю снова замыкаться.

— Мне надо домой, — буквально выдавливаю я.

***

— Лесли Грин, ты чуть не опоздал, — срываются на меня веселые голоса моих друзей, когда забегаю в аудиторию спустя несколько дней.

Кажется, все стало снова на свои места, или пошло по накатанной, как бы выразился Бэн.

Но в этот понедельник я бы не сказал так же.

Придя домой, я буквально, превозмогая себя, добрел до комнаты и закрылся на замок. Последние силы ушли на то, чтобы бросить рюкзак в сторону и упасть на диван.

Я закрыл глаза. Все — теперь больше я мог не волноваться о том, что кто-то увидит меня в таком состоянии. Теперь меня накрывало недавними ощущениями. Затаил дыхание и попытался просто считать. Вдох, выдох, раз. Вдох, выдох, два.

Только спустя минут десять меня начали отпускать боль и страхи. Заметил, что не помнил давно таких моментов, когда подобные ощущения были настолько сильны.

Что же все таки произошло в этом магазине?

Снова закрыл глаза, мысленно касаясь всех воспоминаний. Это было нелегко, но знание о том, что я в своей комнате, явно спасало и даже защищало.

Знаю, последние несколько лет меня преследуют эти больные воспоминания. Но именно в этот раз они раскрылись неожиданно и ярко, сильно и безжалостно.

И причина только в одном.

Знаю, и я не допущу даже мысли о том, чтобы вернуться снова в то место и испытать что-то подобное. Ведь я не враг себе.

Случайность это или нечто большее, плевать. Я не хочу это больше испытывать.

Я пролежал еще в этом состоянии около часа. Пока не вспомнил, что поставил телефон на беззвучку. Должно быть, меня уже потеряли, если не забили тревогу.

Достал смартфон из брошенного в угол рюкзака — так и было, несколько пропущенных.

После пары звонков окончательно убедил всех, что тревога ложная, и все в порядке. Мэри пришлось даже соврать, что у меня была легкая версия панической атаки. Кажется, прокатило.

На следующий день в универе все окончательно встало на свои места. Мэри пыталась затронуть эту тему, когда пары подошли к концу, но я еще раз все списал на проблемы со здоровьем. Бэн и Сая тоже слышали это, так что вопросы отпали сами собой.

Не хочу говорить это, но иногда врать приходится. Это некий временный и оптимальный выход из положения. Другой вопрос, насколько затянется этот «временный» путь?

Когда я только поступил в универ и познакомился с Мэри, Бэном, Саей и другими ребятами, через некоторое время, естественно, были заданы вопросы. Они были легкие и ненавязчивые, но приходилось отшучиваться.

Позже, когда Мэри стала моей девушкой, шутки уже не помогали. И мне пришлось рассказать этот «оптимальный выход» про проблемы со здоровьем, операцию, походы к психологу и панические атаки. После этого стало даже проще.

Но в то же время, сложнее. Ведь ответственность за эту «правду» лежала на мне. И когда-то это должно было измениться. Когда-то должна была получить развитие ситуация, которая, казалось, не менялась годами.

Именно поэтому в это пятничное утро я твердо решил не отодвигать ситуацию. Это означало лишь одно, что мне придется снова столкнуться со своими страхами, ну или попросту опять сходить в этот чертов магазин.

Теперь забегаю в аудиторию чуть не за несколько секунд до звонка. Кажется, я слишком долго собирался за этими мыслями. Сегодня три пары, но меня должны отпустить с последний, так как я освобожден от физкультуры.

Отлично, все это должно сыграть мне на руку.

Только сейчас вся эта задумка не кажется такой страшной, пока звучат во время перерыва шутки ребят.

— Мы сегодня увидимся? — подходит ко мне Мэри после второй пары, но сейчас же меняет тему, — ненавижу физкультуру, сейчас я даже завидую тебе.

— Да, но ближе к вечеру. Физкультура — это не навсегда, — пытаюсь подбодрить ее, но она хмурится. Поэтому просто вывожу из аудитории и целую в губы.

— Предлагаешь забить на физру? — сейчас же шутит девушка.

Я хочу ответить, но нас прерывают Бэн и Сая, последняя принесла оставленную в кабинете сумку Мэри.

— Эй, потише, — подмигивают парень и девушка.

— И что бы мы без Вас делали!

— Ладно, мне пора, — чуть позже таки вставляет Мэри, и чуть не причитает, — еще натягивать эти спортивные лосины. В них я выгляжу коровой!

— Не верю, ты прек-рас-на! — выдаю я по слогам.

Мэри быстро целует и бежит по коридору в сторону спортзала.

Что же, теперь за дело?

В понедельник я думал, что никогда не вернусь в этот магазинчик. Что с того? Хотя в одном я был прав, не хочу больше испытывать эту боль. Именно поэтому решаюсь на радикальные меры.

Несколько раз думал об этом моменте, но тот серебряный и заточенный клинок действовал как магнит на меня. Неужели такова человеческая психология? Или это что-то большее?

Но я не верю в сказки. Разве что могу допустить мысль о существовании чего-то большего. И то только потому, что чувствую всей своей сутью. ТО, что не могу выразить словами и описать.

Притяжение, магнетизм, гипноз. Что еще?

Неважно.

Уж что и как, а слова мне сейчас помогут меньше всего. Главное, не поддаться страху.

Я проезжаю по знакомому маршруту на автобусе, выхожу на остановке, которая несколько дней назад на обратном пути казалась мне «островком спасения», прохожу по недолгому маршруту до магазина, воспоминания от которого все еще болят в моей груди.

Упираюсь глазами все также в невзрачную вывеску «Магазин Мира Мидеи».

«Будет больно», — предупреждаю я себя и толкаю дверь.

Сейчас же меня пробирает от уже знакомой атмосферы. Деревянный, местами протертый пол, массивные книжные стеллажи, огромная волшебная люстра. Я даже не вздрагиваю от неожиданно появившегося продавца, только потому, что знаю, он появится из ниоткуда.

— Добро пожаловать в мир Мидеи! — произносит он знакомое приветствие, — я — Джулиан, осматривайтесь, я помогу с выбором.

Медленно киваю, и сглотнув, ступаю в глубь магазина.

Стараюсь не концентрироваться на этих мыслях, поэтому решаюсь вначале осмотреть другие товары.

Сейчас мне кажется, я не видел и половины из того, что может заинтересовать. Меня снова охватывают странные ощущения — волшебные, сказочные, легкие, но я то хорошо знаю, что за всем этим могут скрываться и боль, и страхи.

Поэтому мысленно держу себя наготове.

Шагаю вперед, но почему-то с каждым движением мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Я настолько боюсь столкнуться со страхами? Чтобы уйти от этих мыслей и казаться уверенней, подхожу к огромному стеллажу с книгами, он уставлен в несколько рядов ими до самого потолка.

Декоративные обложки украшены странными знаками, выбитыми словно золотыми нитями.

Вот это стилизация.

Провожу рукой по одному из рядов с книгами. Но мне почему-то кажется, что всем им больше сотен лет, и они явно не напечатаны в соседней типографии. Очень странные ощущения. Да и одна книга словно выделяется среди других — на ней золотое теснение сияет и излучает свет. Так бывает?

Завороженный этим светом я медленно тянусь к этой книге. Но едва дотрагиваюсь пальцем обложки, свет прекращает идти. Я быстро оборачиваюсь, и чуть не вздрагиваю. Рядом со мной стоит продавец Джулиан.

— Ох, Вы меня напугали, — сейчас же произношу я, что первое в голову пришло.

— Хороший выбор, не правда ли? — совсем не в тему спрашивает странный мужчина.

— О, Вы о книге? Да, пожалуй, но… честно сказать, я даже не знаю, о чем она, — немного смущенный ляпаю опять первые мысли.

— Позвольте? — Джулиан протягивает свою руку к полке и берет книгу. Теперь она кажется мне массивнее, чем раньше. Но продавец с легкостью обращается с ней, будто это пушинка, — Это книга Мира Мидеи, и предназначается она для заклинаний разных направленностей.

— Интересно, — произношу я, пытаясь перейти на другую тему, — но честно говоря, я не совсем за этим пришел.

— Да? А мне кажется, как раз за ней.

— Почему Вы так думаете? Хотите, чтобы я ее купил?

— Это было бы отличным дополнением, — продавец начинает легко улыбаться, но мне кажется, что он говорил это с другими смыслом.

— Я бы мог, но, думаю, с собой у меня нет почти денег, — немного настороженно отвечаю я. Не люблю, когда мне впаривают чушь.

Я отхожу от книжного стеллажа, но Джулиан по пятам следует за мной.

— Я бы хотел осмотреться, — чуть не прямо намекаю я продавцу о его навязчивости.

— Знаете, что интересно? — снова не в тему продолжает мужчина, и меня начинает это откровенно раздражать, — что Вы не спроста выбрали эту книгу.

— И в чем же секрет? — холодно спрашиваю я, когда подхожу к «прилавку» и разглядываю разные травы.

— Что теперь Вы так просто не уйдете, — спокойно проговаривает продавец, но мне кажется, что его золотая оправа на очках тоже начинает светиться особым светом.

А вот это уже верх наглости! Не думал, что мне будут насильно впаривать купить книгу.

Пожалуй, на сегодня достаточно.

Видимо, я ошибся с теми ощущениями.

— Спасибо, но нет, — лишь отпускаю я, оборачиваюсь и быстрым шагом иду к двери.

Звук колокольчиков над ней знаменует окончание этой фальшивой истории, как и то, что снова сюда я уже не приду.

Но… когда я открываю дверь на достаточное расстояние, чтобы увидеть за ней улицу, ее просто не оказывается. Там нет выхода. Просто стена. Как будто которая стояла здесь десятки лет.

— Что… это такое? — не веря своим глазам выдавливаю я.

Быстро дотрагиваюсь рукой до стены, чтобы наверняка проверить, что глаза не лгут.

— Что это? Где выход? — теперь уже с испугом выдыхаю я, мои слова звучат по особому звонко.

— Я же сказал, что так просто Вы не уйдете, — медленно от прилавка продавец начинает движение ко мне.

— Что это за шутки? — быстро перевожу взгляд на него.

Я испуган. Все это мне чертовски не нравится. И вообще все, что происходит, ужасно походит на сон.

— Видите ли, Вы не захотели слушать, но выслушать Вам придется. А потом и решим, что делать с такими, как Вы, нарушители?

— Да что Вы несете? Ладно, если это такая плата за то, чтобы отсюда выйти, так и быть, я куплю ее. Давайте! Сколько стоит эта книга? — быстро проговариваю я, все еще надеясь, что это сработает.

— Эта книга Мира Мидеи, но в ней нет ни одного слова. Она пустая. Это просто приманка, на которую накладывают заклинания. Наверное, Вы видели этот золотистый свет перед тем, как дотронуться до нее? Эта приманка для тех, кто незаконно пересек границы Миров, — Джулиан разводит руки, а потом спокойно складывает их на расстоянии груди.

Я же ничего не говорю.

Такого я явно не ожидал.

— Видите ли, я лишь подрабатываю здесь продавцом. Моя основная работа — это Вы, — мужчина акцентирует на последнем слове, и теперь его спокойное выражение лица сменяется.

Продавец начинает смотреть на меня волчьим взглядом.

Не хочу думать, я предполагал, что идти сюда плохая идея, но чтобы настолько все обернулось! И на меня начал охоту продавец!

— Слушайте, не знаю, про что Вы говорите, но я пришел сюда даже не за этим. Я пришел за одним из клинков, — начинаю пятиться к выходу, хотя понимаю, что его там как раз и нет.

— Парень, не заговаривай мне зубы, — чуть не шипит продавец, и достает из сапога похожий клинок.

Вот этого мне только не хватало.

— Слушайте! Джулиан, — с еще большим испугом продолжаю я, не хочу, чтобы все так закончилось, — и так не понимаю, что происходит, но… тот клинок тоже со знаком змей и луны, и он…

— Что ты сказал? — продавец подскакивает ко мне буквально в два шага и трясет этим оружием, чуть не перед самым моим носом.

Я же так близко его еще не видел, что сжимаюсь в единое целое.

— Парень? Ты видишь его знак? Знак клинка?

— Да, — едва слышно выдавливаю, и повторяю, — на нем змеи и луна.

— Быть этого не может! — выдыхает продавец и начинает всматриваться в меня, но уже без хищного взгляда. Будто все стало совсем по-другому, и охота на меня отменилась.

Не зная, что ждать дальше, но все еще испуганно гляжу на мужчину, понимая, что сам чуть не забился в угол у этой злосчастной стены на входе. Но мой взгляд лишь выцепляет клинок в руках продавца.

— Парень! — наконец, совсем спокойно произносит Джулиан, — вставай!

Но сам же понимает, что больше всего меня пугает, и убирает оружие снова в сапог.

— Так, нормально? — переспрашивает меня.

Я не выдаю ни слова, но мое дыхание слышно, пожалуй, в соседней комнате.

— Кто же ты, парень? — наконец, выдает Джулиан, от чего у меня конретно сносит крышу.

— Вы же только что чуть не грозили мне клинком, а сейчас спрашиваете, кто я? — сквозь силы, наконец, выдавливаю я.

— Да, выходит, что так, — продавец задумывается и снова встает в свое обычное состояние за прилавок.

Меня же просто рвет на части от всего происходящего.

Да меня чуть не убили сегодня этим клинком!

Если не считать множества других странных деталей.

— Слушайте, Джулиан, это все реальное? — теперь мне кажется, что у меня едет крыша.

— Парень, куда сильнее то, что ты видишь знак клинка. И знаешь, что это значит? Что ты не человек. Что ты, как и я — можешь свободно переходить Границы Миров. Что ты, как и я — ищейка.

***

Медленно подхожу к прилавку магазина «Мира Мидеи». Прошло уже минут двадцать, как меня чуть не убили. За это время я уже физически пришел в норму, но не морально — все явно пошло не плану, и не только у меня.

За это время Джулиан перебрал несколько книг с огромного стеллажа, произнося все время непонятные мне звуки. Единственное, что я понимаю, но не принимаю, я — ищейка с мира Мидеи.

Насколько я также в курсе, Джулиан не собирается меня никуда выпускать, но и охоту на меня он тоже прекратил. Все это время продавец всяческими способами пытается выяснить у меня, как я оказался в Мире Людей, спрашивая, как меня зовут? Кто мои родители? И прочие подробности моей жизни. Но что я мог сказать? Что это бред чистой воды? И то, что он несет, вообще не соответствует тому, что было в моей жизни двадцать лет?

Если только…

Но я не собираюсь рассказывать об этом чертову продавцу.

— Лесли, так говоришь, ты обычный? Человек? — Джулиан пронзает меня своим взглядом.

— Да, — я сажусь около прилавка на деревянный пол, сам уже вроде как веря в то, что происходит.

— А чего же ты так сжался в клубок, когда увидел вот это? — продавец снова показывает свой кинжал.

Я сглатываю.

— Вы же меня чуть не проткнули, — цепляю взглядом оружие, но стараюсь не показывать виду, что боюсь больше всего на свете.

— Кажется, ты начал говорить, что пришел сюда за другим чем-то? И тоже за клинком со знаком змей и луны, так?

Я не отвечаю, просто утыкаюсь в свои колени и что-то бурчу.

— Ой, не нравится мне это, Лесли. Ты что-то недоговариваешь, — Джулиан буквально задумывается на ходу и, наконец, выдает, — значит, выход один.

Продавец хватает меня за руку и тянет за деревянный стеллаж с книгами.

— Что Вы делаете? — угадываю я его умысел.

— Хочу кое что проверить.

— Слушайте, я пришел сюда за кинжалом. Потому что… потому что…

— Ну?

— Он манит меня посильнее этой Вашей книги Мира Мидеи.

Джулиан быстро отпускает мою руку, что я чуть не падаю на стеллаж с торца, на котором висят что-то вроде кукол-оберегов. Когда я оборачиваюсь мужчина смотрит на меня, но в этот раз даже не пронзает взглядом. Теперь этот взгляд направлен прямо в душу.

Холодное леденящее ощущение.

— Джулиан? — переспрашиваю я его. Это, действительно, очень странный мужчина.

— Лесли Грин, знаешь ли ты, что это за кинжалы? — кажется, он стал еще выше и больше прежнего.

— Нет, — на выдохе мотаю головой.

— Как думаешь, почему же он тебя манит?

— Он? — переспрашиваю, замечая, что продавец начинает что-то произносить на непонятном мне языке.

Джулиан достает из кармана несколько пакетиков с чем-то вроде трав. С силой тянет мою правую руку, посыпает ее содержимым одного из пакетов. И снова что-то проговаривает.

А позже ловко достает свой кинжал и пронзает мой указательный палец, что я не успею даже ойкнуть.

От всего этого меня уже трясет, что я едва совладаю с нервами. Сжимаю руку в кулак. А второй словно защищаюсь от нового нападения.

Но его не происходит. Джулиан идет за прилавок, произнося новые непонятные слова, он достает большой лист желтой бумаги, на которую сейчас же попадает несколько капель моей крови.

Все это рождает в моей груди смешанные чувства. Я одновременно чувствую себя и жертвой. Одновременно это и пробуждает в моей памяти страшные воспоминания о той ночи и боли. Но я и чувствую необыкновенный прилив сил — что чуть не даю по лицу продавцу сжатым кулаком.

Лишь за секунду до этого, замечаю светящийся свет на бумаге, которую достал ненавистный мне продавец.

— Понятно, — через мгновения отрезает он.

Продавец задумывается. Буквально впадает в некий транс.

Меня же только это злит.

Мне хочется кричать.

Мне хочется ударить.

Разгромить половину магазина. Или выломать ненавистную стену на входе. Но лишь чтобы меня отпустило. От воспоминаний. От непонимания. От странных мыслей.

Я пошел сюда ради прояснения и закрытия этой темы. А выходит, что все только продолжается? И более запутывается?

Плевать я хотел.

— Эй, Джулиан? — чуть не вскрикиваю я и сквозь сердца произношу, — может, хватит!

Но продавец никак не реагирует.

Я хватаю несколько книг с прилавка и с силой кидаю в стену, где должен быть выход. Они ударяются, но ничего не происходит — стене все равно, а книги лишь мятыми листами хаотично падают на пол.

— Лесли Грин, может, книги здесь и не при чем? — слышу за спиной голос Джулиана.

— Тогда скажи же мне, зачем ты меня здесь держишь? — кричу я со всей силы, но когда оборачиваюсь сразу же замолкаю.

Рядом с Джулианом стоит еще один парень, но первые секунды мне кажется это каким-то бредом.

— И кто это? — равнодушно произношу я.

— Прошу простить его, принц, — сдержанно произносит продавец, словно не обращая на меня почти никакого внимания.

— Что же, Джулиан, очень забавно, что ты вызвал меня ради такого случая.

Я же только сейчас начинаю рассматривать «нового» парня. Одетый в стиле Джулиана в черные штаны, заправленные в высокие сапоги, и белую рубашку, украшенную чем то вроде вышивки и небольших светящихся камней, парень кажется совсем юным. При этом он держится уверенно, даже статно.

— Думаю, принц, случай, действительно, стоящий, — отчетливо произносит продавец и теперь обращается ко мне, — можешь идти, если желаешь.

Я начинаю мотать головой.

Все, что происходило ближайший час времени не укладывается у меня в мыслях.

Бред! Бред! Нереальность!

— И ты теперь меня так просто отпустишь? — единственное, что приходит мне на ум сейчас спросить.

— Естественно, — легко произносит Джулиан.

Я же снова начинаю закипать.

Сжимаю руки в кулак.

И подхожу к Джулиану.

— Только сначала произнеси заклинание, чтобы убрать стену, — также легко и невесомо продолжает мужчина, как будто за секунду до этого, я не собирался выбить из него дух.

— Давай же! — вырывается из меня.

— Джо киннест Шелен Ди Аррмаз, — произносит продавец.

Я повторяю за ним, но… неожиданно в руках у меня оказывается тот самый клинок!

Я быстро опускаю руки, буквально выдыхаю и отпрыгиваю от клинка. Он падает сильным звуком на пол, но мне кажется, что меня оглушает. Тем не менее, это не спасает от сильной боли, которая предательски возникает в левом боку. Я пытаюсь совладать с ней несколько секунд, но она побеждает, и я, закрывая глаза, сжимаюсь на пол.

Пытаюсь дышать, но страх растет с каждой секундой. Дотрагиваюсь рукой до места чуть ниже ребер и по привычке зажимаю. Не хочу, чтобы это кто-то видел, но в данный момент, это волнует меня меньше всего на свете.

Через несколько секунд меня начинает отпускать. Выдыхаю. Но все еще не понимаю, что произошло.

Клинок буквально оказался у меня в руках? Это возможно?

Он что, запрограммирован делать мне больно?

И что за слова я произнес?

Наверное, все это читается у меня в глазах, но я, как могу, пытаюсь встать и двигаться к двери.

— Невероятно! — сейчас же произносит парень, словно это его пронзило в самую душу.

Но я не хочу уже ничего выяснить. Просто хочу унести ноги из этого проклятого места.

— Лесли, — я вижу как ко мне подходит этот парень и подает руку.

Я щурюсь и не принимаю этот жест.

— Я — Унди Ди Аррмаз, принц королевства Мара Мира Мидеи, — произносит парень, когда я все таки принимаю вертикальное положение, но еще держась рукой слева чуть ниже ребер, — я понимаю, ты напуган. Прошу простить нас с Джулианом за такой прием, но другого выхода не было.

Я молчу.

— Позволь объяснить тебе все.

— Я просто хочу уйти, — едва произношу я с громкой одышкой.

— И все же, — принц кивает Джулиану.

— Ты произнес заклинание, которое призывает клинок. Но не случайный, а тот, который дарован с рождения каждому ищейке мира Мидеи, — начинает Джулиан.

— Этот клинок — оружие, которое подарили тебе на твой День рождения, Лесли, — медленно произносит принц.

— Вы хотите сказать, что это мой клинок? — чуть не падаю я.

Слишком много потрясений для одного часа.

— Да, но это еще не все.

Унди и Джулиан смотрят будто искали меня целую вечность, но мне не по себе от этого.

— Что еще? — по буквам добавляю, и пытаюсь шутить, — эту стену невозможно снести?

— Возможно, но… ты уже туда не попадешь, — эти слова звучат словно гром среди ясного неба.

— Что? — я не был готов к такому.

— Ты, как и я, принц Королевства Мара, ты — мой брат. Тебя похитили из нашего Королевства и, по всей видимости, перенесли в Земной Мир. Еще во многом придется разобраться, почему твой клинок так действует на тебя, как и то, почему мы считали тебя погибшим, но… теперь понятно одно, мы нашли тебя.

— Что? — повторяю, мне кажется, что они произнесли какую-то сказку для малолеток.

— В это сложно поверить, Лесли, — ко мне подходит Джулиан с книгой Мира Мидеи, — но все совпадения не врут. Помнишь ту ловушку, на которую ты попался? Она сработала, потому что ты и вправду не по своей воле пересекал Границу Миров. Но теперь в ней будет написано только твое имя, ведь она сработала именно на тебя.

Джулиан открывает книгу. Она и вправду оказывается с пустыми страницами. Только теперь во главе каждым листом золотится одно имя.

— Это не мое, — с небольшой радостью выдыхаю я, когда читаю «Шелен Ди Аррмаз».

— Естественно, это имя, которое дали тебе при рождении.

Я начинаю мотать головой. Все, что мне сегодня сказали, очень плохо усваивается в ней.

Похоже на бред.

Неужели, они и вправду верят?..

— Джулиан и… Унди Ди Аррмас, — начинаю, сам немного не веря себе, что произношу это, — я всего лишь хотел разобраться со страхами, которые меня мучали. Да вообще, я всего лишь случайно попал в этот магазин, и… теперь просто хочу домой.

— Туда ты и попадешь, — уверительно кивают продавец и принц.

И первую секунду я радостно киваю с ними.

— Нет, нет, нет, — прослеживаю их мысли.

— Лесли Грин, ты отказываешь принцу Королевства Мара? — сейчас же серьезно пронзает меня взглядом Джулиан.

— Я просто… хочу, чтобы Вы убрали эту чертову стену.

— Думаю, ты и сам в состоянии это сделать.

— Это что, какой-то новый трюк? — не верю уже сам себе.

— Лесли Грин. Ты уберешь эту стену сам, но лишь тогда докажешь, что являешься ищейкой, либо останешься в этом магазине навеки!

— Это выбор без выбора, — меня начинает снова потряхивать.

Не думал, что те самые мысли, которые я сказал себе перед входом сюда, будут в реальности больше и сильнее.

«Будет больно».

Повторяю их, только сейчас они имеют намного глобальнее смысл.

— Вы же шутите? — переспрашиваю через время, когда ничего не меняется.

— Лесли Грин, это сложно принять, но теперь назад дороги нет, — серьезно произносит Джулиан, когда расставляет книги по своим местам, — можешь опять произнести заклинание на клинок, и снова скрутиться от боли.

Я снова сажусь на пол около прилавка. Медленно выдыхаю и пытаюсь собрать все мысли.

— Унди, ты правда считаешь, что я — твой брат? — снова через время задаюсь вопросом.

— Думаешь, заклинания способны врать? — отвечает парень вопросом на вопрос.

— Не знаю. Я уже ничего не знаю. Джулиан, а ты что думаешь?

— Я уже давно не видел столь сильного заклинания, — начинает продавец, — и я не о призыве твоего клинка. Ты не можешь держать его в руках, потому что тот, кто зарядил его такой силой явно преследовал свою цель. Ничего не хочешь рассказать нам, Лесли?

— Не хочу, — сухо отвечаю я.

— Ты же явно боишься клинков ищеек. Реагируешь на них, как на обжигающее пламя.

— Ты же меня им чуть не прирезал, — напоминаю продавцу.

— Да и, думаю, не только я.

Теперь сижу, будто набравший в рот воду.

— Думаешь, он уже сталкивался с клинками ищеек? — спрашивает продавца Унди.

— Думаю, что ближайшие два года его точно мучает боль.

— Джулиан, откуда ты это… знаешь?

— Лесли Грин, если ты это хочешь знать, дай обещание, что переступишь Границу Миров добровольно и отправишься в Мир Мидеи.

Я снова не отвечаю. Сглатываю. Слишком сложное обещание, которое я должен дать. А я ведь уже обещал одному человеку увидеться сегодня с ним.

Мэри.

Неужели мы больше не увидимся?

А родители? Что будет с ними?

— Что будет с теми, кто… знал меня здесь? — серьезно спрашиваю я.

— Маловероятно, что ты их снова увидишь. Думаю, им просто станет известно, что ты бесследно пропал. Вероятно, какое-то время они будут искать тебя, а позже примут это как данность.

— Не думаете, что это слишком жестоко?

— Возможно. Но ты должен знать, что ты — большее, чем человек в Земном Мире. И уже обладаешь потенциально силами и знаниями, из-за которых…

Джулиан не договаривает. Но я вижу, что Унди делает какой-то знак.

— Почему я должен верить Вам? — лишь произношу я.

— Лесли Грин, этот клинок находится в моем магазине один год одиннадцать месяцев и девять дней. И думаю, удивительным совпадением, именно это время тебя с силой мучает боль в левом боку. С помощью заклинания, которое провел сегодня, я увидел не только это. Думаешь, это все еще случайность?

Я по привычке утыкаюсь лицом в колени.

— Не думал, что их больше не увижу, — чуть позже произношу я.

— Своих Земных родителей и друзей? Это лишь малое, от чего ты должен отказаться. Намного большее, что ты приобретешь и чему научишься в своем мире. В мире Мидеи, — Джулиан заканчивает расставлять книги.

Он быстро соединяет ладони, и свет в этой лавке сменяется на вечерний.

Я быстро смотрю наверх.

— Мне не показалось? Это реально светлячки, — произношу я, но будто уже с другим настроем.

— Оливия Россо, но здесь Вы называете их светлячками.

— Как они тебя слушаются? — наивно спрашиваю Джулиана.

— Это простейшее из заклинаний, которым ты тоже овладеешь.

— Что же…

Я опускаю голову. Странность всего происходящего еще не отпускает меня — сегодня я видел и испытывал много всего непонятного и пугающего. Но именно эти ощущения и мысли сейчас толкают меня к дерзкому решению.

Осматриваю все вокруг, буквально ловлю глазами то, что еще можно запомнить или записать в моем сердце о Мире Земли.

Не хочу говорить, но последние несколько лет меня преследуют эти больные воспоминания. Теперь они привели меня к совсем неожиданному и сложному выбору.

Который мне таки придется сделать.

Не знаю, куда он меня приведет. Но лучше попытаться изменить и выяснить, чем каждую ночь терпеть боль и страхи.

Я поддался этому решению еще утром, не зная, где буду сейчас.

Сейчас я следую этому выбору, зная, где буду, но что случится дальше — это открытая дорога.

2. Символы, которые влекут

Я закрываю глаза. Пытаюсь совладать с мыслями и собственными силами. Нацеливаюсь сконцентрироваться и отпустить все страхи. Просто расслабиться. Ведь это не так трудно, как говорит мой наставник Сирч. Достаточно познать истинного себя. А затем произношу заклинание призыва клинка.

Проходит секунда, но этого вполне достаточно, чтобы почувствовать острую боль в левом боку и отпустить клинок.

Тот глухим звуком падает на огромный мягкий ковер. Я же держу себя из последнего, чтобы не застонать от боли и резко навалившихся страхов. Ударяю себя по ноге, чтобы переключиться, но это помогает слабо.

Хотя все же помогает. После нескольких таких ударов меня отпускает, и я всем телом падаю на ковер.

Прошел месяц моего пребывания в Мире Мидеи Королевства Мара. Сейчас здесь раннее утро, я же проснулся уже более часа назад. Просто не мог уснуть.

Я лежал, разглядывал окружение, пытался тонуть в мыслях, снова разглядывал и снова лежал. Время тянулось чертовки медленно, что я решил испробовать самый действенный метод — использовал заклинание, дающее мне только боль и страхи.

Что же, я достиг своей цели.

Я открываю глаза. Под действием Оливия Россо серебряный метал клинка переливается, кажется, во всех красках. Что же.

Я ведь не думал всерьез, что за месяц моего обучения здесь могло что-то измениться? Или все же допустил самую малую мысль?

Выдыхаю, дотрагиваюсь до левого бока, это отзывается небольшой тупой болью, но жить я буду.

Ловлю себя на мысли, что не знаю, как отреагируют Сирч, Унди и наши помощники Ниди и Дайм на валяющийся клинок в моей спальне. Фактически, никто не запрещал мне его трогать. Только вот именно трогать у меня как раз и не получается.

— Да черт с тобой! — произношу, медленно вставая с ковра.

Месяц назад Джулиан и Унди ди Аррмаз помогли мне преодолеть портал и оказаться в Мире Мидеи. Я думал, это будет трудно, но оказалось не так сложно.

В действительности, самым простым было пересечение границы миров и портала. А затем началось.

В Мире Земли я не особо интересовался фантастическими историями и фэнтези-мирами. Это не тянуло меня, не интриговало. Теперь же я получил сполна. Мир Мидеи оказался куда круче того, что я даже не мог представить.

Когда перешли портал, мы оказались в огромном зале, уставленном тысячами высоких полок с книгами. Сначала казалось, что «Магазин Мира Мидеи» неожиданно вырос в размерах. На потолке висели несколько великолепных люстр с Оливия Россо, пол был выстелен бесконечным ковром, прекрасным в своих рисунках. Если приглядеться, каждая полка была украшена чем-то своим — там были и резьба по дереву разных мотивов, и гравюры по металлу невообразимые по сложности, и травы, и украшения, и оружие… Казалось, это место сочетает несочетаемое, собранное поколениями мира, и даже не его одного.

— Добро пожаловать в Мир Мидеи, Шелен ди Аррмаз, — пропел Джулиан, наблюдая за моей реакцией.

— Добро пожаловать домой! — подытожил Унди.

— Что это за место? — едва поспевая за продавцом и принцем, старался разглядеть как можно больше. Хотя в моих мыслях то и дело проскакивало ощущение, что это мне просто снится.

— Библиотека Королевства Мара, ищейки веками собирали знания и информацию о разных мирах, помещая все сюда, — разъяснил Унди ди Аррмаз.

— По сравнению с ней, мой магазин — лишь захудалый уголок, ограниченный пространством и временем, — дополнил Джулиан.

Я же просто ловил то, что можно было словить. Кусками, отрезками, случайными и вырванными моментами. Оглядываясь и подтягиваясь к уверенному шагу Унди и легкой походке Джулиана, я не мог не заметить несколько фигур на лестницах, тянущихся к стеллажам с книгами.

— Хранители Библиотеки, — быстро произнес Джулиан, видя мой любопытный взгляд.

Замечая нас, хранители делали уверенное движение головой, словно приветствуя принца и его компанию.

Мы вышли из библиотеки только минут через десять. Прошли арку на входе и оказались в широком коридоре, разветвляющемся на несколько направлений.

— Придется походить, — проговорил Унди, когда мы повернули направо.

— Обычно мы пользуемся заклинанием телепортации на длинных маршрутах, но тебе пока лучше его не использовать, — пояснил Джулиан.

Прежде, чем продавец почтенно преклонил голову и добавил, что мы вошли в Королевские Залы, прошло около часа. На своем пути мы встречали разные залы, настолько, что я, вконец, пресытился и уже не реагировал на удивительное широко раскрытыми глазами. Теперь меня больше интересовали «люди». А вернее, тот народ, встречавшийся мне на пути.

Все они говорили на непонятном мне языке, и были не менее удивлены нашей встрече. Даже не знаю, что их более удивляло — мой земной прикид, джинсы, футболка и обычная толстовка, или то, что такой индивид, как я, шел за самим принцем Королевства. Они делали нам почтенный знак головой, быстро пробегались по мне глазами, цепляясь то за прическу, то за одежду, и пропадали в этом длинной извилистом коридоре.

Все это было в новинку, но теперь меня более поглощали сомнения к моему выбору. Не хочу говорить, но я был словно вырванный кусок моего земного мира, помещенный в совершенно непредсказуемый и, черт возьми, казалось, нафантазированный другой мир. И этот кусок разил своей непохожестью в Мире Мидеи.

— Я точно ищейка? — проговорил, когда входил в Королевские Залы.

— Не говори глупости, — Джулиан посмотрел свысока, словно я выкинул какую-то дурость.

— Тогда, что теперь? — неуверенно добавляю к выше сказанному, — просто оставите меня здесь и пожелаете «всего хорошего!».

— Шелен ди Аррмаз, прежде всего, мы представим тебя нашим родителям, — четко отчеканил Унди, — Королеве Анне ди Аррмаз и Королю Линреду ди Аррмаз.

Я же просто опустил голову. Это казалось чем-то совсем немыслимым. Даже не то, что вскоре придется предстать перед самим Королевским Величеством, а то, что я — их сын. Сразу подумал о моих «ненастоящих родителях», они, наверное, уже не находили себе места, но сейчас же отогнал эти мысли. Мне нужно было собраться.

— Шелен ди Аррмаз, ты сомневаешься? — словно в подтверждении моих мыслей произнес Джулиан. Да, он считывал, как с листа.

— А ты не сомневался бы?

— Думаю, да, но кровь не обманешь, — Джулиан прищурился, и добавил, что теперь путь придется продолжить с братом-принцем.

— Идем, Шелен ди Аррмаз, — вскоре строго и уверенно проговорил принц.

Я нервно закивал в согласие.

— Скажи, Унди ди Аррмаз, — следуя за принцем, спрашивал, что волнует, — они… какие?

— Король и королева?

— Да. Ну, то есть наши родители?

— Я думаю, они мудрые и справедливые. А еще, благодаря им, скоро будет покончено со всеми «темными ищейками» и не только в нашем мире.

— «Темными ищейками»?

— Думаю, кто-то должен тебе был первым об этом сказать. Говоря земным языком, это оппозиция, которая сеет войны и пренебрегает законами Мира Ищеек.

— Да?

— Тебе не стоит бояться, в столице Мара ты в полной безопасности.

— Ну, вообще-то я имел в виду другое, спрашивая про… родителей.

— И что ты хочешь знать? — Унди остановился на несколько секунд и повернулся ко мне.

— Какие они как… родители? А еще, говорили ли, когда-нибудь обо мне?

— О, отец и мать часто мне рассказывали, что у меня есть брат. Они всегда надеялись, что ты еще вернешься. И в Зале Древа ди Аррмаз они всегда подходили к твоей картине. Да ты вскоре сам все увидишь, — принц сделал еще несколько шагов, подождав меня, и произнес, — итак, Королевский Зал.

Я же только выдохнул.

Они стояли спиной к нам. Женщина с темными волосами, завязанными на голове в красивую прическу и с вплетенными туда словно серебряными небольшими монетами-украшениями. Она была одета проще, чем я думал. Что то вроде коричневых штанов с прекрасной отделкой, заправленных в высокие сапоги, и белой рубашкой а-ля Джулиан, только более праздничной. Мужчина был тоже с темными волосами средней длины, одетый в нечто подобное на мужской манер, в руках держащий аккуратно сложенную коричневую накидку.

— Анна Ди Аррмаз, Линред ди Аррмаз, — громко произнес принц и сделал уже привычное мне движение головой, когда те повернулись.

Теперь же можно было разглядеть, что темные волосы королевы и короля были с сединой, лица были немолодыми, но на них проявлялись морщины, а на его щеке красовался шрам. Несколько секунд мы так и стояли в тишине, хотя я тоже сделал то самое движение головой, как и мой брат.

— Шелен, — едва слышно вырвалось у королевы, и она быстро пошла ко мне.

— Унди ди Аррмаз, благодарю тебя, сын мой, — уверенно проговорил король. И пошел вслед на королевой.

Я же не знал, что ожидать. И от совсем незнакомых родителей, и от знакомого себя. Поэтому просто стоял, немного приклонив голову и едва поднимая глаза.

Когда королева подошла совсем близко, я на секунду поймал, как она посмотрела на меня. Это был действительно, королевский взгляд, но что-то очень грустное и больное было в нем, запечатанное во времени и, наконец, то, что могло высвободиться. Мне даже показалось, что ее душа полна слез.

Я снова опустил глаза. Но неожиданно почувствовал ее медленно касание на своем плече, что даже немного отпрянул. Она почувствовал это, и, казалось, что обняла меня еще осторожнее, чем то вначале предполагалось.

Неожиданно мне тоже захотелось ответить ей, и я так же осторожно и медленно положил свои руки ей на спину.

Теперь казалось, что время замедлило свой ритм, хотя прошло несколько секунд. Когда королева снова посмотрела на меня, это был уверенный взгляд, сочетающий в себе статус и знания, но принимающий и располагающий к себе. Только та осторожность и грусть пропали в нем. С тех пор, это был единственный раз, когда я видел нечто подобное в моей родной матери.

— Шелен ди Аррмаз, — спокойным и медленным голосом поприветствовал меня король.

Я посмотрел на него. В его глазах читались такие же уверенность и статус, но они словно блестели от радости встречи и боли потерянного времени и страха за меня.

Я сделал еще раз то же движение головой, но король просто вытянул руку, а затем приобнял меня.

Теперь же вспоминаю эти моменты. Не хочу думать, почему именно они всплыли в памяти после недавнего приступа боли и страха. Снова смотрю на спокойно лежащий клинок на ковре чуть более, чем на расстоянии вытянутой руки.

Вскоре должны прийти Унди, Ниди и Дайм.

Большую часть времени мы ходим именно вчетвером. Король и королева особо просили оставлять меня одного минимум времени, особенно вне времени на сон.

Выдыхаю. Сегодня, действительно, не спится. Я отдыхал совсем ничего. Хотя каждый день наполнен новым — и умственно, и физически разным.

Подхожу к прикроватной тумбе и достаю свои «земные вещи». Я особо настоял, чтобы то, что было при мне, осталось. Смартфон теперь бесполезная вещь, он не ловит сигнал, разве что иногда я могу смотреть фото и видео, сделанные незадолго до этого перехода, и то недолго. Полностью заряженная батарея пауэрбанка тоже не вечна. Наушники — пылящийся предмет, до которого я дотрагиваюсь все реже и реже. Наверное, просто земная музыка оживляет во мне теперь только сомнения и печаль по тем людям, которых пришлось оставить. Часы, подаренные «земным отцом», несколько тетрадей с лекций по учебе, записная книжка с теперь уже дурацкой картинкой о любви от Мэри. Все.

К этим вещам я притрагиваюсь все реже, но до сих пор не могу их выкинуть. Для меня это звучит, как навсегда распрощаться со своим прошлым, полностью принять новый уклад жизни. Но я ведь еще до конца даже не знаю, кто я.

Теперь, когда приутихли эмоции от встречи с Миром Мидеи, я все больше задаюсь вопросом — куда я двигаюсь?

Не то, чтобы я подвержен само размышлениям, но манящий меня и одновременно доставляющий боль клинок — самое подходящее описание, что творится в моей жизни.

* * *

Когда ко мне заходит Унди, я уже одет в одежду, свойственную этому миру. Сначала это казалось мне чем-то странным и непонятным, но теперь я привык и к этому. Коричневые штаны с серебряной выделкой, которые заправлены в высокие кожаные сапоги. Белая украшенная рубаха, немного стянутая сзади и ближе к запястьям.

Я знаю, что он скажет — и первые слова обращены не ко мне, а к моему бессмысленно валяющемуся клинку. Вскоре и этот «вопрос» становится на свое место, а точнее — мой клинок отправляется туда, где он должен быть — в Королевский Зал клинков.

— Всему свое время, — лишь произносит Унди.

Я киваю, но не в знак согласия. Скорее, это сарказм по этому поводу — иногда мне кажется, что это время вовсе не наступит.

Что мы занимаемся бессмысленным занятием — пытаемся совладать с сильным заклинанием, дающим мне только боль. Что куда логичнее оставить это дело, и оставить меня — в Мире Земли, и тогда всем явно будет лучше.

Месяц назад я выражал эти сомнения Джулиуну, теперь дело дошло до Унди. Он же считает, что «Все придет на круги Своя», или попросту, что «Я говорю глупости». Наверное, это нормальное отношение к старшему брату.

Хотя старшим я никак себя не чувствую. Наша разница в возрасте — чуть менее двух лет, но я учусь всему у Унди. Конечно, мне делают скидку, что в Мире Мидеи я всего второй месяц, но это касается не только этого.

Приходится учиться и ловить на ходу не только новый язык, особые знаки, старинные традиции, про заклинания и магию я просто умолчу, но и такие навыки как умение общения с разными ищейками, разруливание спорных ситуаций и вообще подачи себя при своих поданных. Моя голова кипит. Да в ней попросту не остается места, чтобы думать о своих личностных проблемах.

Тем не менее, оставаясь в редкие минуты наедине с собой, я чувствую это. Я — тот же Лесли, хоть называют меня другим именем.

Унди делает знак головой, что пора выдвигаться.

— Сегодня у нас особый день, — начинает принц, — и в то же время, важный.

— Вы приготовили для меня что-то на «десерт»? — пытаюсь шутить.

— В твоем случае, я бы не был столь ироничным, — Унди смотрит на меня словно сверху вниз, что я убираю с лица даже намек на шутку, — Король и королева решили обратиться к Великому Мудрецу Мира Мидеи, чтобы он направил на нужный путь и помог убрать заклинание с твоего клинка. Поэтому сегодня мы направимся именно к Нему.

— Подожди, то есть сегодня мы пойдем к Великому Мудрецу, и он скажет нам, что делать? И все? Проблемы решены?

— И да, и нет. Фактически, сам Мудрец может лишь направить, приоткрыть путь к решению, но по пути должен пройти ты сам.

— Звучит, как загадка.

— Звучит, как мудрость, которую ты должен будешь познать, — приостанавливает меня Унди перед Королевским Залом, и чуть менее громко проговаривает, — наши родители очень надеются на Него, ведь даже сами не могут снять то заклинание. Поэтому слушай все сегодня, и… не подведи их.

Я опускаю глаза, пытаюсь что-то ответить. Но Унди уже следует вперед.

— Шелен ди Аррмаз, Унди ди Аррмаз, приветствую, сыновья наши, — обращается к нам король.

Мы делаем привычный знак головой.

— Шелен, Унди уже рассказал тебе, что за важная встреча ждет нас сегодня? — обращаемся ко мне королева и подходит совсем близко.

— Да.

— Тогда слушай Мудреца, он не ошибается. Только истинное познание себя сможет снять это темное заклинание. А Мудрец поможет в этом пути.

— Мама, но… что будет, если это окажется мне не под силу? — поднимаю голову и спрашиваю словно сквозь душу.

— Я думаю, тебе все под силу. Ты сам не знаешь, насколько ты сильный, — она прошептывает едва слышно, а потом добавляет, — Все еще придет. Как и твоя сила.

Я смотрю ей в глаза, видно, что она верит всему сказанному. А я?

Спустя несколько минут все мы уже готовы к телепортации. За месяц пребывания в Мире Мидеи я освоил пару несложных заклинаний, в том числе, и это. Достаточно отчетливо проговаривать заклинение и понятно произносить место «прибытия». К слову, не вся карта Королевства Мара открыта для телепортаций — все зависит от твоего статуса и подтвержденной цели назначения.

Сегодня отец будет произносить нужное заклинание, нам же достаточно просто держаться за руки.

Когда мы оказываемся в нужном месте, я быстро окидываю взглядом окружение. С первого раза, оно кажется огромным залом с высокими потолками, словно высеченном в скале, но в котором нет ничего кроме освещения. Все те же Оливия Россо витают на высоте около двух метров над полом.

Король с королевой, молча, начинают движение в сторону огромной арки справа, мы с Унди тянемся за ними.

Мы попадаем в похожий зал по площади, но который буквально заставлен книжными стеллажами. Причем на стеллажах находятся совершенно разные, порою, странные, предметы. Конечно, попадаются и книги, но размах этого микса поражает. Я выхватываю на одной из верхних полок что-то похожее на огромный арбалет, а рядом с ним обычный горшок, из которого свисает вьющееся объемное растение прямо до нижнего уровня. На ближайшем к нам стеллаже стоят части доспехов, несколько горшков с причудливыми растениями и более десяти металлических сосудов, которых на Земле я бы обозвал «восточными».

Когда мы доходим до половины зала, останавливаемся на месте, где на полу выложена фигуристая стрела, указывающая на невысокую, но широкую лестницу, ведущую к огромному водопаду. Теперь я обращаю внимание, что мы не одни в этом зале — с обратной стороны крайних к водопаду стеллажей ведут свою работу больше двадцати молодых людей в коричневых одеждах до пола. Некоторые из них держатся буквально в воздухе, некоторые поднимают несоразмеримые по объему и, кажется, тяжести предметы.

Я рассматриваю их с интересом, что пропускаю момент, когда король и королева приветствуют неожиданно появившегося у водопада старца. Унди быстро толкает меня локтем, и я тоже склоняю голову.

— Благодарим Вас за прием, Великий Мудрец Мира Мидеи, — наконец, произносит Линред ли Аррмаз, — к Вашей мудрости взывает семья королевства Мара ди Аррмаз.

Старец, молча, окидывает нас взглядом и начинает медленно спускаться по лестнице ближе к стреле. Одетый в длинную одежду, немного волочащуюся по полу, он придерживает ее рукой.

— Мы столкнулись с необычайно сильным заклинанием, наложенным на клинок принца Шелена ди Аррмаз.

— Выходит, он таки нашелся, — прищуривая один глаз, произносит мудрец, и не сводит взгляда с меня, — и, как я вижу, совсем недавно в нашем мире.

— Вы правы, — продолжает король, — но это заклинание делает невозможным способность владения клинком, дарованного ему, как ищейке, при рождении и прохождения обряда познания истинной силы с помощью этого клинка.

— Думаю, не в обряде дело, — старец прекращает движение и останавливается у самого наконечника этой стрелы, а позже обращается ко мне, — Шелен, принц, подойди?

Я делаю несколько шагов и оказываюсь рядом с мудрейшим. Склоняю голову, как меня учили, но старец берет мою руку. Проходит около десяти секунд, прежде, чем он начинает вдумчиво и медленно проговаривать.

— Хорошо бы тебе познать свое Семейное Древо и разобраться в себе, — произносит он, — пожалуй, это главная мудрость, которую могу дать. А заклинание, наложенное на клинок, потому и сильное, что сочетает светлые и темные стороны тебя.

— Великий Мудрец, но что мне делать с ним? Как разрушить его? — спрашиваю я, как будто это главное, что меня волнует.

— Шелен, разрушишь его тогда, когда по своей воле не отпустишь клинок из рук.

— Разве это возможно? Каждый раз чувствую невыносимую боль и страхи.

— Да, боль может пугать, — старец отпускает мою руку и смотрит словно мне в душу, — но в твоем случае, я бы начал с главной мудрости, которую уже произнес.

— Я познаю и учусь каждый день, и ходил в Зал Семейного Древа.

— И ты видел там себя и свой клинок?

— Клинок лишь вживую, ведь мне сказали, что все картины и гравюры с ним были уничтожены.

— Тогда могу лишь посоветовать заглянуть в темную часть себя.

— Но я ведь не помню ничего, — я растерянно опускаю голову.

— Ты — может быть, нет, но, возможно, другие ищейки, оказавшие влияние на тебя и твой клинок, — старец складывает руки на груди, — думаю, это все, что могу Вам сказать, почтенная семья ди Аррмаз. Мудрость безгранична, но время ограничено.

Он делает один взмах рукой, и исчезает прямо на глазах. Тем не менее, его тень все еще держится рядом со мной около секунды.

Когда пропадет и она, король, королева и принц делают все тот же знак уважения и склоняют головы, я следую их примеру.

* * *

Обратную дорогу я не пророняю ни слова. Как и первое время, когда мы попадаем в Королевские Залы.

На входе нас уже ждут помощники Ниди и Дайм. Они приветствуют меня и Унди. И хоть я склонен забраться и сидеть в своей спальне, обдумывая сказанное Мудрецом, знаю, мне не дадут такой привилегии.

Слово королевы и короля здесь закон, а они настоятельно просили минимум времени оставлять меня одного. Да и поход к Великому Мудрецу не освобождает от сегодняшнего обучения.

— Унди ди Аррмаз, чему следует уделить внимание при обучении Вашего брата сегодня? — сейчас же спрашивают помощники.

Но Унди смотрит на меня, словно пересылая этот вопрос мне. Я же читаю в его глазах совсем другое — немой посыл, как понял я слова, сказанные мне около часа назад?

— В Зал Семейного Древа, — лишь выговариваю.

— Шелен, ты ведь бывал в этом Зале не раз, думаешь открыть для себя что-то новое? — спрашивает меня брат, когда мы проходим половину пути.

— Ты ведь слышал, Мудрец говорил, что начал бы именно с этого.

— Да, а еще он говорил про светлую и темную часть себя, про то, что тебе нужно познать свою суть, про, чтобы ты не отпускал клинок из рук… и еще много загадок.

— Ты ведь недавно настаивал, что это мудрости, — подкалываю я брата.

Тот с согласием разводит руки. А затем оглядывается на Ниди и Дайма, те следуют за нами.

— Думаешь, не стоит говорить об этом при них? — высказываю я догадку.

— Нет, от них секретов точно нет, Ниди я знаю чуть не с рождения, а Дайма для тебя подбирал Сирч, ему можно доверять. К тому же, наши помощники могут и дать нужную мысль в этих загадках.

— Тогда я хочу еще раз пройтись по Семейному Древу. Хочу изучить его, каждую деталь, каждый момент.

— Ты ведь в курсе, что наше Семейное Древо тянется много столетий? И на каждую деталь уйдет столько же времени.

— Унди, а что предлагаешь ты? Если вся наша семья считает меня ищейкой, то я просто обязан пройти обряд познания истинной силы. Но я даже к собственному клинку прикоснуться не могу. Какой тогда от меня толк?

— Если ты думаешь начать с этого, значит, начнем. И знай, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, — принц делает легкое движение головой, которое я замечаю.

— Унди, — опускаю голову по привычке, когда пытаюсь выразить что-то важное, — не думал, что скажу это, но в Мире Земли все было проще, что ли. Конечно, меня пытались убить, но помимо этого — учеба, дом, друзья… И никто не клялся мне в безграничной помощи. Это странно, на мой взгляд.

— Почему же?

— Ты знаешь меня чуть больше месяца. Неужели так велят обычаи ищеек?

— Они не велят. Но меня с рождения обучали, что я должен быть предан своей семье.

— Да? Меня же обучали, что я определяю сам, кому быть верным.

— Думаешь, что свою кровь можно предать? — принц ловит мой взгляд.

— Унди, я не совсем об этом. Просто ты же не знаешь, вдруг я не такой, каким можешь считать меня. Да и Великий Мудрец говорил о том, что я должен разобраться в себе.

— Хочешь, чтобы я узнал тебя, и только потом присягал тебе на верность? — задается вопросом брат, — а ты, вправду, совсем из другого мира.

Я делаю ироничную улыбку.

— Что же, Шелен ди Аррмаз, попробуй показать себя, чтобы я понял, какой ты? — принц ловит мою улыбку, словно и я вношу в него некоторые изменения.

— Думаю, на Земле мне бы было проще ответить на это.

— И что бы ты сказал?

— Хм, — задумываюсь на пару секунд, — наверное, что обычный студент, любящий свою девушку и верный своим друзьям. Тот, которого по ночам пугают страхи и который все больше боится заглядывать им в лицо.

— Что же ты тогда делал в магазине у Джулиана?

— Хороший вопрос. Я поддался соблазну узнать, что же во мне необычного?

Опускаю глаза. По моей спине проходит легкий холодок событий относительно недавнего времени. Я снова мыслями там — как будто задаюсь вопросом, правильно ли я поступил в тот день? Давно не задавался этими мыслями, именно поэтому соприкосновение с ними вызывает сильные эмоции.

— Ты жалеешь об этом? — по словам спрашивает меня Унди, но эта фраза звучит вовсе не как вопрос.

Не думаю, что смогу ответить.

— Не знаю, — выдавливаю едва слышно.

— Шелен, — лишь произносит брат.

Наступает небольшая пауза.

— Я знаю, тебе сложно, и мне никогда не понять во всех красках этого. Но ты приобрел больше, от чего пришлось отказаться, — чуть позже более официально выговаривает принц, и добавляет, — что же, мы у Зала Семейного Древа.

Унди толкает массивную дверь на входе, и мы попадаем в тот самый Зал.

Стена этого Зала — самая настоящая история, или самое настоящее Древо. От передней части около входной арки вглубь уходят картины и гравюры, соединенные между собой в виде Древа особым заколдованным растением. Оно тянется далеко внутрь по стенам. Унди произносит заклинание, и над нами появляется облако из Оливия Россо, освещая путь. С обратной стороны находится что-то вроде библиотеки, но состоящей из копий книг, которые связаны именно с семьей ди Аррмаз.

— Мы на месте, с чего начнем? — прерывает принц наше молчание.

— Пока пройдемся здесь. Хочу просто смотреть на свою семью, — делаю шаг вперед.

— Шелен ди Аррмаз, мы можем рассказывать о Вашей Королевской семье, если Вас что-то заинтересует, — сейчас же начинает Ниди, и делает знак Дайму, чтобы тот не упускал меня из виду.

— Спасибо, Ниди, думаю, это будет полезно, — откликается Унди.

Я медленно рассматриваю картины, на которых изображены члены моей семьи более четырех веков назад. Следую все дальше и глубже в Зал. Проходит почти час, прежде чем мы добираемся до «наших дней».

— Это наши родители? — спрашиваю у брата.

— Да, Анна Ди Аррмаз и Линред ли Аррмаз, — кивает тот.

— Значит, королевская кровь переходит по матери, — продолжаю, — не знал, что она была единственной наследницей у прежних короля и королевы ди Аррмаз.

— Да, это так.

Я подхожу ближе к портретам, рядом с ними изображена краткая история их правления.

— Отец и мать Анны ди Аррмаз были убиты в ходе попытки переворота «темными ищейками», — вопрос не застает себя долго ждать, — я слышал про этот «день», но я бы хотел знать подробности?

— В то неспокойное время «темные ищейки» набирали сторонников, и попытались полностью покончить с королевской семьей ди Аррмаз. Это произошло за день до проведения Вашего обряда, Шелен ди Аррмаз, тогда были убиты прежние король и королева, а Вы были похищены. Лишь позже стало известно, что Вас перенесли в Земной Мир, и остатки «темных ищеек» попытались провести свой план еще раз, — начинает рассказывать Дайм.

— Значит, всему виною моя кровь ди Аррмаз?

— К сожалению, это так.

— Но как же нашим родителям удалось спастись? — следую по заколдованному растению и делаю еще несколько шагов в сторону Анны и Линреда ди Аррмаз.

— Говорят, что приближенная к Анне ди Аррмаз помощница предупредила об опасности. Тогда будущая королева ждала второго ребенка — Вас, Унди ди Аррмаз, поэтому находилась в особом расцвете сил ищеек, и в тот день со своим мужем была не в Королевских Залах. Но как только они были предупреждены, собрали защитные силы и направились в Залы, было уже поздно. С тех пор, была усилена охрана, да и вообще началась активная борьба с «темными ищейками». Но самое интересное, что помощница сама была связана с «темными» — и теперь считается предательницей с их стороны.

— Выходит, она предупредила наших родителей и пошла против своих же?

— Да.

— Что же ее побудило на это?

— Думаю, в Залах Семейного Древа Вы не найдете ответа, — почтительно отвечает Дайм.

— А как формируется Семейное Древо? — спрашиваю и перехожу еще на несколько шагов вперед, видя свой и Унди портреты.

— Есть специально обученные ищейки для этого дела. Они владеют нужными заклинаниями и знаниями, чтобы вести эти Залы.

— То есть это официальная и известная информация о Королевской семье, которая закрепляется здесь?

— Да, это так, — отвечает мой помощник.

— А нет у Вас чего-то более волшебного? — задаюсь вопросом.

— Шелен, что ты имеешь в виду? — чуть не перебивает меня Унди, — опять подвергаешь сомнению знания нашей семьи?

— Нет, но разве у Вас нет, так скажем, более объективной информации? Или заклинания, которое покажет истинное положение дел?

— Истинная правда доступна только Великим Мудрецам, но и они не скажут тебе всего. Но, кажется, я понимаю, о чем ты. Есть сомневаешься в чем-то и хочешь приоткрыть истину, то все ищейки ходят в Зал Великой Книги, — начинает Унди, — именно Великая Книга покажет правду о влияющих на твою судьбу линиях.

— Принц, Вы же знаете, что Великая Книга не откроется для Вашего брата, — вставляет Ниди.

— И это правда, — разводит руками Унди.

— А меня Вы посвятить не хотите? — ловлю взгляды брата и помощников.

— Великая книга может приоткрыть правду, если ищейка придет со своим клинком, выкованным ему к обряду. Но ты не проходил обряд, и более того, на твой клинок наложено темное заклинение.

— Да это же замкнутый круг, — обессиленно выдыхаю, и позже добавляю, — думаю, на сегодня достаточно.

— Правда, есть небольшой обход этого круга, — шепчет мне Унди, когда мы выходим из Зала Семейного Древа.

— Да? — чуть не вскрикиваю, — и ты молчишь об этом?

— Тише, не думаю, что тебе это особо поможет, но ты хотя бы будешь знать об этом. Чтобы открыть Великую книгу, в твоем случае, нужен отпечаток клинка «темного ищейки», они же наложили заклинение на твое оружие, ну и его код, в придачу, открывающий Великую Книгу.

— Тогда нам нужен «темный ищейка», и дело сделано.

— С ума сошел? Где ты его найдешь? И думаешь, он добровольно тебе все сдаст? Скорее, зарежет, и не пожалеет.

— Вообще-то, принц, вчера поймали «темного» с сыном, они в Королевской тюрьме, — срывается с языка у моего помощника, но Унди смотрит так, как будто хочет, чтобы Дайм провалился сквозь землю.

— Шелен, тебе проход туда закрыт, — предупреждает меня брат.

— Естественно, — соглашаюсь с Унди, хотя внутри меня все сжимается от плана, который я уже придумал.

* * *

Когда наступает вечернее время, меня по обычаю оставляют одного в спальне. Не сказать, что меня не пугает мой план. Он же меня и волнует. Но сам тот факт, что еще можно что-то сделать и изменить положение дел, оказывается намного сильнее.

Поэтому я выжидаю время, когда вероятность того, что мое отсутствие обнаружат, наиболее мало, и начинаю действовать.

За месяц пребывания в Мире Мидеи я кое чему научился. Да, самое время проверить это на деле.

Знаю, телепортация в Королевскую тюрьму — не очень хорошая затея, но выбора не остается. Хотя он как раз это и есть, я делаю этот выбор. Вернее, произношу заклинание в своей спальне, чтобы попасть туда, куда, по мнению брата, проход закрыт.

Но спустя секунду, оказывается, что это не так.

Я оказываюсь в единственно доступной точке, куда можно телепортироваться королевским персонам в этой локации. Быстро осматриваюсь — темные каменные стены, минимум предметов и даже Оливия Россо заменена на простое освещение факелами. Делаю несколько шагов, спускаюсь по недлинной лестнице, и натыкаюсь на стражу. Конечно, я рассчитывал на такое, поэтому это не стало особым сюрпризом.

Но вот я для стражников Королевской тюрьмы появился как снег на голову, что первые две секунды было видно их замешательство.

— Стойте! Кто Вы? — позже слышу их вопросы.

— Я — принц Шелен ди Аррмаз, — делаю уверенный голос, — по оказанному мне распоряжению наследного принца Унди ди Аррмаза, мне необходимо попасть на территорию Королевской тюрьмы.

— Принц Шелен ди Аррмаз? — спрашивает один из стражников, по всей видимости, старший из них, и подходит ближе ко мне, — покажите Ваш клинок?

— Я не могу этого сделать, если Вы стражники семьи ди Аррмаз, то в курсе об этом. Но для доказательства я предоставлю кольцо принцев семьи ди Аррмаз, дарованное им королем и королевой.

— Что же, — произносит старший в страже, но делает знак остальным быть на чеку.

Я показываю левую руку, на котором блестит серебряное кольцо с гербом семьи. Официально оно принадлежит как раз мне, поэтому не могу сказать, что стащил его. Просто позаимствовал на время. К тому же, про штуки, которые мне по крови, я не обязан отчитываться.

Стражник произносит заклинание, а через секунду делает особо низкое движение головой, обычно оно выглядит не так почтительно, но я считываю это как извинение за такое не доверительное начало общения. Кажется, дело сделано.

Меня пропускают в тюрьму по особо важному ходу. За мной следует один из стражи. Насколько я понял, он на особом счету у старшего стражника, поэтому ему приказано быть в моем распоряжении, ну и на случай чего, охранять.

— Принц, прошу изложите мне Ваши распоряжения, — вежливо, но отчетливо чеканит ищейка.

— Мне доложили, что вчера сюда доставили «темного ищейку». Я хочу видеть его клинок.

— Да, доставили, что же, следуйте за мной, — стражник знает свои обязательства.

Мы спускаемся на несколько уровней под землю. Проходим по чему-то вроде тоннеля, который упирается опять в стражу. Но «мой ищейка» делает знак, и нам открывают ворота. Мы оказываемся в длинном, но широком коридоре, и стражник сразу сворачивает налево, в большое пространство, которое на Земле я бы назвал хранилищем для вещей задержанных.

— Код 346, — произносит ищейка двух другим, которые оказываются в этом месте.

Они быстро окидывают взглядом меня, но моя стража произносит что-то несвязное, и двое начинают выполнять указания.

Спустя минуту передо мной оказывается серебряное оружие с небольшим золотистым отливом. Делаю шаг вперед, чуть не затаив дыхание, но понимаю, что время ограничено, поэтому начинаю рассматривать клинок. На нем изображен герб двойной луны. Обе луны различаются по размеру и очертаниям, но почему-то мне припоминается герб моего клинка. Странное ощущение, вполне ложное. Плевать.

Я быстро достаю бумагу, которую используют для заклинаний в Мире Мидеи, и произношу несколько слов. Сейчас же на бумаге появляется точная нарисованная копия этого оружия.

— Благодарю Вас, — вежливо и уверенно произношу я, и делаю знак стражнику, который привел меня сюда.

Другие два ищейки тоже делают знак головой, но мне кажется, что они до сих пор лишь догадываются, что за персона перед ними. Не то, чтобы я возомнил себя невесть кем, но иметь хорошие возможности в Мире, оказывается, является хорошим способом быстро добыть нужные сведения.

Выходим.

— Принц, мы выполнили Ваши указания, прошу следовать обратно, — проговаривает ищейка.

— Дело в том, что я бы хотел иметь возможность поговорить с этим «темным», меня заинтересовал герб на его клинке, — более грубым голосом веду я, и для большего веса добавляю, — это имеет прямое отношение к делу, которое мы сейчас ведем с принцем Унди ди Аррмазом.

— Что же, — хмурится ищейка, — это почти невозможно.

— Почему же?

— Вход в камеры тюрьмы ограничен, тем более, для посещения таких «персон», как этот «темный», нужно делать определенную заявку на посещение руководству Королевской тюрьмы.

— Но руководство Королевской тюрьмы напрямую подчиняется Королевской семье, разве нет? — продолжаю напор.

— Да, принц, это так.

— Тогда тот факт, что я принц семьи ди Аррмаз, разве не дает исключений? Поверьте, это очень важное и, даже более скажу, секретное дело, которые мы ведем, — еще раз подчеркиваю я, хотя внутри начинаю нервничать.

— Хм, что же, я провожу Вас, но поставлю в известность и руководство.

— Прошу, — выдаю я.

Ищейка тоже начинает нервничать и мешкает несколько секунд. А позже произносит заклинание, тем самым, ставя в известность Главного по Королевской тюрьме. Переводя взгляд на мое фамильное кольцо, на второй раз он все же сдается, и делает особый знак, чтобы я следовал за ним.

— Не более десяти минут, — серьезно добавляет он.

Я не отвечаю ничего. Но знаю, он считывает это, наоборот, хорошим тоном.

Мы делаем шаги прямо по широкому коридору, проходим несколько дверей направо и налево, и, наконец, упираемся в тупик. Но стражник достает свой клинок, произносит слова, и стена поднимается. Теперь попадаем почти в неосвещенное пространство, с редкими факелами на стенах, от ощущения в котором у меня сразу идет по спине дрожь.

Не знаю, что это, но вида я не подаю.

Следую за стражником, пытаясь не отдаляться от него, понимая, что по обе стороны идут те самые камеры «особых заключенных».

— 346, — выговаривает ищейка, и переводя взгляд на данную решетку чуть не фыркает от раздражения и злости.

— Десять минут, — четко и более чем уверенно выдаю я, что сам не ожидаю такого.

Моя стража медленно уходит в темноту обратно за ту стену.

Я беру один из горящих факелов и делаю осторожный шаг ближе к решетке.

— Эй, «темный ищейка», — как можно жестче произношу.

— Чего? — не сразу произносится из темноты, но неожиданно дрожащим голосом.

Я подхожу еще ближе, что факел начинает освещать половину камеры 346.

Мои глаза сразу выхватывают фигуру средних лет, одетую во что-то по виду темное и по запаху грязное. Эта фигура с запутанным клочком волос чуть ниже плеч и почти безжизненными движениями.

Теперь я подгоняю себя — десять минут очень малое время для такого.

— Подойди! — произношу не так жестко, но все равно чуть не хриплю.

«Темный ищейка» лишь поднимает глаза.

Меня же снова обдает дрожью, но, когда на секунду наши взгляды встречаются, я чувствую почти мгновенную боль слева по шраму.

— Слушаю, — вырывает из ощущений дрожащий голос «темного».

— Мне нужен код твоего клинка, говори, — усиливаю свой голос.

— Зачем тебе это, стражник? — выдавливает заключенный.

— Тебя казнят скоро, «темный ищейка», не все ли равно?

— О, Боги, прошу, смилуйтесь, стражник, — начинает причитать «темный ищейка», его дрожь в голосе усиливается до такой степени, что на мгновение мне даже становится жаль этого заключенного.

— Ты сам выбрал это! Всех «темных ищеек» ждет такой исход! — делаю взмах факелом я, что свет на какое-то время врывается в камеру до самой стены. Теперь я вижу, что там нет даже места для сна, просто подобие досок, — но мы можем договориться.

— Стражник, что ты имеешь в виду? — сейчас же делает два шага к решетке заключенный.

— Ты ведь хочешь послабление в содержании? Или последнее желание?

— Ты не исполнишь этого. Стражники не имеют на это влияния, — хрипит напуганный «темный».

— Да? Тогда скажу, что я не стражник. Я — помощник семьи ди Аррмаз, ты ведь слышал о таких, верно? Я могу исполнить твое желание.

— Докажи? — продолжает заключенный.

— Зачем мне что-то доказывать тебе, «темный ищейка»? Я лишь могу сделать твою короткую жизнь еще хуже, — расхожусь я.

— О, Боги, прошу, не надо! — причитает «темный».

— Тогда это твой последний шанс договориться. Я слышал, что тебя поймали с сыном…

— Не надо! Не надо!

— Твое слово, заключенный! Я, помощник Королевской семьи, могу сделать так, что его отпустят. Просто за твое заклинание к клинку. Такой обмен!

— А ты дашь слово? — хрипит «темный ищейка».

— Дам, — твердо проговариваю.

— Тогда скажи, что отпустишь моего сына, помощник, и пожми мою руку.

Я делаю шаг ближе к решетке, что остается лишь дотронуться. Поднимаю глаза, но сам не могу отделаться от нарастающего страха, что на последних ощущениях держу себя внешне в спокойствии.

— Даю слово ищейки, что отпущу твоего сына, «темный», — мое сознание начинает плыть.

— Десять минут прошли! — доносится голос стражника, который, знаю, секунды через три уже появится около камеры.

— Код, мне нужно заклинание, — чуть не рыча, произношу я.

— Что же, Вы дали слово, — выдавливает из-за решетки заключенный, и опять отходит в темноту, — Ши де Арм Ли.

Я быстро отскакиваю от камеры и встречаюсь лицом к лицу с ищейкой-стражником.

— Все нормально, принц? — говорит ведущий меня стражник, когда по его заклинанию стена к камерам опускается до пола.

Я киваю, даже не отвечаю.

Не могу буквально выдавить из себя ничего. И если бы освещение было нормальным, то Унди явно бы сказал, что «на мне лица нет», или что я опять пытался призывать свой клинок.

Но это не так.

Наверное, так влияет на меня встреча с «темным». Неважно.

Спустя минут пятнадцать я опять телепортируюсь в свою спальню. В этот раз это забирает намного больше сил, чем я рассчитывал. Что, оказавшись в своей спальне, даже не дохожу до кровати — падаю на пол.

Почти обессиленно лежу так. Громко дышу.

— Что с Вами, принц? — сейчас же врывается в мою спальню Дайм.

— Ничего, ничего, — выдавливаю с сильной одышкой.

Тот же проговаривает заклинание и подносит чашу с водой.

— Вы телепортировались? — спустя минуту, помощник задает вопрос.

Не отвечаю.

— Где Вы были? — новый вопрос не застает себя долго ждать.

— Дайм, это мое дело, — лишь кидаю я.

— Не смогу не сообщить об этом Вашему брату завтра.

— Пусть так, — отдышавшись и придя в силы, говорю я, но через секунду добавляю, — спасибо, Дайм, и извини, что я так…

— Шелен ли Аррмаз, это Ваше право, — он делает знак головой.

— Нет, Дайм, прости, ты ведь обязан защищать меня. Но это только мое дело.

* * *

На следующее утро Унди чуть не врывается в мою спальню. И не надо догадываться, что именно ему только доложили.

— Шелен, ты в своем уме? — с первых слов становится понятно, что он в сильном волнении, — ты телепортировался в Королевскую тюрьму, не поставив никого из нас в курс дела! Ты вообще представляешь, чем это могло закончиться?

— Я отдавал этому полный отчет, но… теперь у меня есть это, — я достаю бумагу, на которой изображена копия клинка «темного ищейки».

— Да что с того? Ты рисковал жизнью! Если бы это было известно заранее, «темные» не оставили бы это так.

— Может, на то и был расчет.

— Шелен, уверен, ты даже об этом не думал. Шагнул без раздумий.

— Но дело сделано. Думаю, меня беспокоит совершенно другое.

— Без заклинания к клинку Великая Книга не откроется тебе, — словно отрезает принц.

— Да? А что, если я скажу, что у меня есть и это? — немного морщусь я, уже чувствуя, что после этого ждет.

— Шелен ди Аррмаз, ты встречался с тем «темным». Это полное безрассудство, которое я встречаю в этом мире.

Я молчу. Пусть так, но я имею право.

— Это просто немыслимо!

Меня отчитывают как ребенка.

— Ты ведь отдавал себя отчет, что «темные ищейки» могут быть настолько сильны, что те решетки тюрьмы для них не преграда?

— Зачем же Вы их сажаете туда? Да и это не тот случай. Тот ищейка сдал морально, его голос дрожал как осиновый лист на ветру.

Теперь не отвечает Унди.

Некоторое время мы просто молчим. Смотрим в разные стороны. Я чувствую сильное переживание брата, даже теперь, когда мне ничего не угрожает. Да и вчера в Королевской тюрьме я думал, что все обойдется. И обошлось.

— Унди, брат, — начинаю я, но мешкаю, не могу подобрать слова.

Он смотрит на меня грустным и обличающим взглядом.

— Просто хочу, чтобы ты верил мне, — договариваю, что чувствую.

— Просто не делай так больше.

Киваю. Что еще остается?

Вскоре заходят Ниди и Дайм. Они по обычаю приветствую нас, теперь все идет, как обычно.

— Унди, так мы завершим начатое? — мягко начинаю я, словно снова боюсь напороться на сильный отпор.

— Ты о Великой Книге? Ну что же, что еще остается? — разводит руками брат.

Зал Великой Книги оказывается не таким масштабным, как ранее посещенные мною значимые для ищеек места. Но, как говорят на Земле, «не в обличье дело». Мы заходим в относительно небольшое для данных мест помещение почти с голыми стенами, приглушенным светом и атмосферой, похожей на что-то сакральное. Меня почти сразу настигают эти мысли, видимо, мысли и вопросы ищеек, которые были озвучены здесь, не прошли даром, возможно, даже никуда не исчезли. Так и остались витать в воздухе невидимой энергетикой. Почему-то я все больше верю в это.

— Приступим, — лишь выговаривает Унди, и кивает нашим помощникам, чтобы на время оставили нас.

Я подхожу к центру Зала, но сейчас же меня настигает странное ощущение, словно невидимая волна смывает меня. Унди говорил об этом — сейчас же произношу заклинание, и оказываюсь в совсем небольшом пространстве, три на три метра, не более, где посередине на непримечательном столе лежит массивная книга. Бережно притрагиваюсь к ней, достаю лист с копией клинка «темного», произношу его код.

Меня обдает сильным потоком воздуха. Буквально сталкивает с места, но я стою на своем. Теперь я вижу нарастающий свет, идущий из книги. Кажется, она открыта.

Беру очень бережно в руки, листаю.

— Хочу увидеть свое Семейное Древо и себя со своим клинком, — произношу почти мысленно.

Листы книги быстро начинают двигаться без какого-то моего усилия, и вскоре останавливаются на одной из страниц. Там почти все так же, что я и видел в Зале Семейного Древа. Но я замечаю это сразу. Там изображен маленький я — ребенком со своим клинком, но герб этого клинка не такой, каким является сейчас. Вижу этот серебряный отлив переплетающихся змеев. Но где же луна? И разве это возможно?

На листе рядом можно увидеть мое «ближайшее» древо семьи, и там без изменений. Разве что рядом со мной выгравированы три символа. Я не знаю, что они значат. Мысленно запоминаю их.

Когда я снова появляюсь в Зале Великой книги, наверное, я очень задумчив, даже погружен в собственные ощущения.

Неужели я сейчас увидел истинную картину? Но что она значит?

— Шелен? — обращается ко мне принц.

Я делаю знак, что все в порядке.

— Ну так, что ты увидел? — с некоторой душевной надеждой спрашивает меня брат.

— На клинке герб другой. Два змея без луны. Такое бывает? Разве герб может измениться настолько?

— Да, это действительно очень странно, я не слышал о подобном никогда, — задумчиво выдает Унди, — единственное, скажу, что ты не проходил обряд, а это значит, что герб клинка был не точный, но чтобы он изменился настолько? Это невозможно. А ты видел именно это?

— Считаешь меня за идиота? — поворачиваюсь с многозначительным взглядом к брату.

— Просто уточнил, — выдыхает принц, — а еще что-то было?

— Да, мое древо, но там без изменений, разве что три символа, но они не земные.

— Сможешь изобразить?

— Конечно, — киваю.

Когда мы снова заходим в мою спальню, я беру бумагу и карандаш. Точным движением вывожу три символа, что видел в Великой книге. Они похожи на какие то закорючки, но на каком-то душевном уровне понимаю, что эти закорючки не так просты.

— Так, посмотрим, — Унди берет в руки лист, и сейчас же произносит, — это символы древнего языка ищеек, но я не знаком с ним. Разве что могу сказать, что эти символы вроде как имен.

— Имен? Так бывает?

— Да. Для тебя земного это что-то вроде никнейма, но в мире Мидеи.

— То есть это негласные имени трех ищеек?

— Возможно. А возможно, и нет, — брат ведет плечами, — но я знаю, кто сможет нам пролить свет на эту загадку. Наши родители, они знакомы с этим языком. Но учти, тогда придется их поставить в курс наших дел, не думаю, что им это понравится.

Я развожу руками. Что еще делать?

Ближе к вечеру нам становится известно, что король и королева прибыли в свои Залы. Унди сообщает мне об этом, и я чувствую небольшой прилив дрожи по спине. Никогда я еще не был так близко к разгадке. Наверное, меня это волнует и тревожит, раз я сам реагирую так. Плевать. Мы идем.

— Анна ди Аррмаз, Линред ди Аррмаз, — почтенно, как обычно, приветствует наших родителей принц.

Я следую его движению.

— Сыновья, нам доложили, что Вы с особым делом? — сейчас же начинает король ищеек.

Мы лишь переглядываемся. Не хотел, чтобы все было так быстро, но выбора не остается.

Когда Унди отговаривает историю наших похождений, на родителях нет лица. Они молчат. Их поглощает не беспокойство — сильный страх. И я чувствую, что это страх обо мне.

— Шелен, сын, как ты мог так рисковать? — лишь нарушает тишину звонкий голос матери.

Теперь молчим мы оба.

И кажется, теперь мне есть дело до этих слов.

Королева подходит медленно и статно, но я вижу, что она чуть не сломлена от этих новостей.

— Мама, — пытаюсь подобрать слова, как ключ к ее состоянию, — я лишь хотел разобраться…

— Разобраться? Тебя похитили, пытались убить, ты вырос в другом мире, тебе было этого мало, что ты пошел в Королевскую тюрьму, чуть не в самый эпицентр того, где тебе не место?

— Я думал, это даст шанс на правду.

— Сын, иногда правда этого не стоит.

— Почему?

Анна ди Аррмаз делает еще несколько шагов ко мне мне. Она молчит.

— Думаешь, твоя смерть будет важнее открывшихся истин? Да эти истины будут прокляты мной, если с тобой что-нибудь еще случится.

Я опускаю голову.

— Ты безрассуден, Шелен, — выговаривает она, — но Унди, как ты упустил это?

— Простите, родители, — сильное чувство поглощает и брата.

— Я делаю вывод, что ты не можешь справиться с этим.

— Простите, — еще с более сильной эмоцией выдает принц.

— Теперь мы не знаем, что делать, — король, который молчал все это время, оглядывает нас взглядом, переводя его на королеву, будто задавая этот молчаливый вопрос к дальнейшим действиям.

— Ну не посадим же мы их за решетку, — чуть слышно отвечает ему королева, — хотя я до последнего думала, что они отдают себе отчет.

— Мама, — начинаю я, — прости меня, и брат здесь не при чем, это я обманул и сделал это. Но нам нужна Ваша помощь.

— Помощь? — всхлипывает она, — ты все еще можешь думать об этом?

Я опускаю глаза. Чуть не вздрагиваю от ее голоса.

— Знаешь, Шелен ди Аррмаз, ты взрослый, и мы не в праве, — более мягко начинает она, словно считывая все, что происходит в ее сыновьях, — Что же, безрассудство это чистой воды, или нет, но нам придется помочь. Не зря же ты так рисковал. Лишь дай обещание, что подобного не повториться.

— Обещаю.

Королева берет меня и брата за руки. Немного склоняет голову.

— Знайте, Вы не просто принцы этого мира.

— Вы — наша часть и наше продолжение, — подтверждает это король.

— Но если это так важно разобраться с тем, что ты — истинный ищейка, прошу, показывайте Ваши символы, — Анна ди Аррмаз тянет нас к большому столу.

Я достаю листок.

— Унди сказал, что это символы древнего языка ищеек, — комментирую.

— Да, это так, — оглядывает их наш отец, — но они не значат ничего, кроме имен, причем неофициальных, трех ищеек.

— Да? И какие они?

— Урм, Ирма, Арм, — произносит король, но почему-то я чувствую, что внутри он начинает переживать.

Эта волна распространяется и на королеву, хоть она и не брала этот лист в руки. Ее буквально захватывает волна эмоций, но лишь на секунду, когда эти символы стали озвучены. Я знаю, она — опытная ищейки, и не даст волю чувствам. Даже если учесть тот факт, что сейчас находится с теми, с кем максимально может быть открыта и доверчива. Но, черт возьми, я тоже ощущаю это. Секунда. Все.

Теперь мне кажется, что нашим родителям что-то известно, и я не могу не спросить про свои мысли.

— Вы знаете, кто они?

Наши мать и отец смотрят буквально в душу. Но не к нам. К себе.

— Шелен, Унди, есть много всего, что нам хотелось бы рассказать, и многое Вы еще узнаете. В этом мире много сплетений, много судеб, много решений. Наверное, именно они и повлияли на то, почему именно эти символы ты увидел, задавая вопрос Великой Книге.

— Ты говоришь загадками, — вырывается у меня.

— Загадки это или нет, но это то, что было. Такая история жизни.

— Так Вы в курсе об этим символах, — даже не вопросом отвечаю я.

— Шелен, ты очень многое чувствуешь, — проговаривает королева, — я думаю, в этом и будет твоя сила.

— Сила, которой нет. Которой, возможно, и не будет, — выдыхаю.

Наступает небольшая пауза. Словно наши мать и отец подбирают слова, решают, стоит ли этим словам вообще быть?

— Урм — это символ одного ищейки, и он был моим ближайшим охранником. Когда-то он присягнул мне на верность, чтобы защищать меня, когда я еще была принцессой. Но его родители выбрали другой путь, и стали «темными ищейками», сильными, что поглотили и его волю. Поэтому мои родители были непреклонны, и вся их семья была убита, — Анна ди Аррмаз начинает рассказывать эту историю, — Ирма — моя помощница с ранних лет, та самая, которая предупредила меня о нападении «темных», та, что пошла против воли «темных» нашего Королевства. Она тоже была убита именно за этот поступок, предательство «темные» тоже не прощают. Арм — это очень сильный «темный», сейчас он главный у них. Единственный, кто жив их этого списка символов.

— Почему же эти ищейки играют определяющую роль в моей жизни? — вопрос не заставляет себя долго ждать.

— Я не знаю. С этим еще стоит разбираться.

— Почему же в моей жизни столько «темных ищеек» и взаимодействия с ними? — второй вопрос разит, как никогда.

— Шелен, это очень сложно.

— Не случайно Великий Мудрец говорил о подобном, — добавляю я, но мои мысли уносит, — а клинок, что с ним? И что Вы скажете?

— Клинок был выкован к твоему обряду, но ты знаешь, что не проходил его. И то, что он изменил свой знак — очень странно, немыслимо, невозможно, — разводит руками отец.

— Но где же искать ответы?

— Теперь точно в безопасном месте, — отрезает Линред ди Аррмаз.

— Пусть так, — склоняю голову и исподлобья смотрю на брата. Тот тоже поражен тем, что услышал.

— Кажется, Шелен должен сказать о еще кое чем, — спустя некоторое время вставляет Унди.

— Да?

— Я… дал слово ищейки, что мы отпустим сына того «темного», — просто выдаю информацию.

— Ты дал слово?

— Да, но иначе я бы не добыл эти сведения.

— Шелен, — выдыхает королева, — у меня нет слов.

— Мы понимаем, что не воспитывался в этом мире, но слово ищейки значит намного более, чем слово в Мире Земли. Это обязательно полного его выполнения.

— Что же будет иначе?

— Ты можешь поплатиться за это.

— Кто-то снова будет пытаться меня убить? — немного пытаюсь шутить я.

— Нет. Но ты ведь уже понял, что все не случайно в этом мире. Здесь есть силы и энергия, которая значит не меньше.

— Выходит, придется отпустить его, — констатирует мысль король, — хорошо, что он еще ребенок, и вряд ли представляет опасность.

Я склоняю голову. После этого тяжелого разговора у меня почти не осталось духовных сил. Но дело сделано. Вернее, мысли получены, которые не дали все равно полной картины. Это печалит. Хотя не сейчас, в настоящий момент я еще не совсем думаю об этом, лишь осознаю, что больший всплеск впереди.

* * *

Я нахожусь в своей спальне, немного тону в мыслях, обдумываю сегодняшние разговоры. День выдался продуктивным на сведения, но не решил многие вопросы. Даже добавил новых.

— Урм, Ирма, Арм. Что жы Вы для меня? — пришептываю едва слышно.

Падаю на кровать. Закрываю глаза. Несколько часов назад мне казалось, что ответы на тревожащие вопросы у меня под носом — почему же, как только это ощущение происходит, они снова ускользают от меня?

Неожиданно меня отвлекает от мыслей негромкое движение около двери в мою спальню. Дверь также быстро приоткрывается, и сюда не заходит — забегает королева.

— Шелен, сын, — она немного взволнована, но видя это и во мне, пытается успокоить и обосновать свое позднее и неожиданное появление, — прости за эту неожиданность, но я… не хотела, чтобы кто-то был в курсе об этом разговоре.

— Мама, что-то случилось? — мое беспокойство лишь возрастает.

— Нет, но… я хотела, чтобы ты это услышал.

— Услышал, что? — я подхожу к ней совсем близко, считываю с лица то, что разговор может быть не простым, но нужным.

Теперь меня обдает волной надежды, будто снова ловлю эти ключи к разгадке своих вопросов. Ускользнут ли они от меня снова? Это уже следующее, а не текущее.

Анна ди Аррмаз едва слышно произносит заклинание, тем самым, блокируя двери в мою спальню. Теперь она словно расслабляется, но лишь на время. Долго и протяжно смотрит на меня, чуть не в самую душу. Я вижу эти мысли, те, что в ней и которые влекут этот разговор. Будто ее секрет, или загадка.

Вижу, но прочитать их не могу. Поэтому я осторожно озвучиваю вопрос.

— Так, о чем ты хотела поговорить?

— Шелен, — лишь произносит она, продолжая смотреть грустно и даже надломлено, — расскажи мне о той ночи?

— Той ночи?

— Той, когда тебя пытались убить.

Я быстро и почти незаметно веду плечом. Все таки даже воспоминания об этом у меня вызывают боль.

— Я почти ничего не помню о ней, — констатирую, и не только потому, что так проще быть отстраненным, — единственное, что сейчас врезается мне в память, это ощущения от ранения. Все.

— Это все воспоминания? — мама сжимает кулак, как будто это ее пытались убить той летней ночью.

— Да, как и единственное подтверждение на моем теле, — мой голос немного содрогается.

— Прости, — Королева считывает это, она так и не отводит с меня глаз, что теперь я начинаю сомневаться в своих догадках, — мне иногда кажется, что… ты можешь расплачиваться за мои ошибки.

— Расплачиваться? Ошибки? — поднимаю глаза, будто пытаюсь словить из последних ту мысль, о которой она сейчас говорит.

— Шелен, я хотела тебе рассказать, что еще принцессой была влюблена в обычного ищейку, который впоследствии стал «темным». Знаешь, видимо, подобные истории тоже оставляют метки — своеобразные шрамы в истории жизни. Его звали Веллиан, но только я звала его…

— Урм? — быстро реагирую, даже не спрашиваю, это просто срывается с языка.

Теперь Королева молчит. Просто больше нечего сказать.

Мы так и сидим какое-то время в полном молчании, осторожно и словно боясь навредить друг другу новым вопросом.

— А остальные два? Есть о них то, чего не знаю?

— Наверняка. Но я лишь могу сказать, что только еще одна ищейка знала об этой нашей связи с Веллианом. Это было Ирма. Хотя… теперь мне кажется, что еще один был в курсе о связи… Арм.

— Черт, — вырывается у меня, — почему же все так связано и переплетено? И только новые загадки?

— Шелен, когда-нибудь найдутся и ответы. Я верю в это, — Королева дотрагивается до моей руки, но меня не покидает ощущение, что она хочет сказать еще. Не менее важное. Но видимо, пока не время.

— Спасибо, мама, — произношу.

Когда Королева выходит из моей спальни, я даже не падаю на кровать. В моей голове мысли — будоражащие меня, вертящиеся как на огне и призывающие к действию.

Да черт возьми! Кажется, теперь я не то, что не смогу уснуть — не смогу нормально жить в бездействии. Слишком много тайн, вопрос, странностей, касающихся моей жизни. В первый раз, в моей голове рождается необычная мысль, что я — ищейка, самый настоящий и без сомнений. Только стоит прикоснуться к опасности и найти те самые волнующие ответы.

Поэтому в моих мыслях только одно действие, которое может еще принести плоды. Хотя я сильно сомневаюсь, в конце концов, я же дал обещание, что больше не сунусь туда. Но тот факт, ведь я недавно слышал, что того «темного» должны казнить ранним утром, все подогревает.

Мне просто нужно добить. Достать. Вытянуть эти ответы. Какой-то пароль или код, или как мне найти других «темных»? Он знает, я уверен, да и жить тому «надломленному» осталось считанные часы, так что у меня будет возможность надавить.

Останавливаюсь и выдыхаю. Да я ведь полон решимости снова телепортироваться в Королевскую тюрьму? Вспоминаю слова брата и семьи об опасности этого места и всех «темных».

«Полное безрассудство!»

«Полное!»

Совсем недавно я избегал мысли, чтобы идти в Магазин к Джулиуну, считая это верной опасностью. А сейчас? Готов второй раз ринуться в настоящую тюрьму? И все в поисках ответов на вопросы.

Выдыхаю, но ловлю себя на мысли, что не хочу медлить. Словно все эти обстоятельства открыли во мне резервы, которых не чувствовал до этого. Не видел. Не ощущал. Сейчас это не так. Возможно, впервые в жизни, я готов сорваться в пропасть сам, чтобы сам и подняться.

Только пропасть это или нет, я еще не решил.

Неважно.

«Хорошо, что кольцо принцев Королевской семьи все еще у меня», — прокручиваю в голове план за небольшими сборами.

Минута, и я произношу заклинание телепортации.

Попасть в этот раз в тюрьму оказывается проще прежнего, ведь один из главной стражи узнает меня, пробалтываясь о моем титуле. Все идет как по маслу.

Теперь дело за главным, и я с моим «новым» проводником-стражником спускаюсь на несколько уровней по знакомому ходу. Он менее сговорчив, чем прежний. Я чувствую это. Он молчалив, суров и, по всей видимости, предпочитает сто раз подстраховаться.

— Ваши указания, принц? — отчеканивает он.

— Код 346, — лишь выдаю я, чтобы добавить определенной важности, — я пришел, чтобы говорить с этим «темным».

— Принц, это невозможно, — отрезает стражник.

— Мне уже докладывали об определенной заявке руководству Королевской тюрьмы, можете поставить главного в известность, — иду напролом.

Но стражник лишь поджимает губы. Даже в этом плохо освещенном проходе я вижу, как мой провожатый щурится, словно раздумывая над всем происходящим.

— Принц, повторюсь, это невозможно, — наконец, выговаривает он.

— Я вынужден спросить причину этого. Дело касается важного обстоятельства, которое мы ведем с принцем Унди ди Аррмаз, этот «темный» необходим для сведений.

— Этот «темный» будет на рассвете казнен, к нему допускаются лишь особое руководство этой тюрьмы.

— Именно поэтому мне и нужно говорить с ним, — чуть не перебиваю провожатого, который даже на секунду тормозит наш темп.

— Что же, — вконец, произносит он и останавливается, — какими бы не были Ваши намерения, у меня есть указания от главного ищейки Королевской тюрьмы.

— Который тоже подчиняется Королевской семье, — использую, как уже знакомый ход.

— Насколько я знаю, принц, Вы еще не проходили обряд, наделяющий Вас правом полноценно использовать полномочия Королевского рода. Поэтому проводить к «темному» Вас я могу лишь с указаний главного по тюрьме, — стражник снова щурится.

Я молчу, но теперь решаюсь использовать последний метод.

— Вы правы, я не проходил обряд. Но этот разговор с «темным» напрямую касается этой темы. Скажите, что будет с Вами, если Король и Королева узнают, что именно Вы поставили под вопрос возможность прохождения обряда законного принца Королевства Мара?

Стражник сглатывает.

— Прошу назвать полностью свою должность в Королевской тюрьме и имя? — чуть не по буквам отчеканиваю я.

Ищейка молчит. Я знаю, раз он не хочет быть крайним, значит, это должно сработать в любом вопросе.

— Я, принц Королевства Мара Шелен ди Аррмаз, приказываю отвести меня к этому «темному», — добиваю эту тему.

Стражник все еще медлит. Я же еще раз показываю ему кольцо принцев Королевства.

— Пять минут, — кратко срывается с языка.

Молча, мы проходим знакомый мне путь.

Когда стражник произносит заклинание, и поднимается массивная стена, ведущая к камерам, он напоминает еще раз про время. Но мне не надо повторять дважды, я и сам все это понимаю. Внутри во мне все трепещет от этой встречи.

— 346! — в этот раз не медля, хриплю я.

Срываю факел с противоположной стены и медленно подхожу к решетке.

— 346! — мой голос проносится по всей камере.

— Чего? Опять? — наконец, слабый и дрожащий ответ слышится из-за решетки.

— Подойди, «темный»!

— Чего тебе опять?

— Как ты связывался с остальными «темными» ищейками? — решаю не тянуть кота за хвост, — мне нужна схема Вашей связи?

— Хочешь, чтобы я сдал тебе и это? Да мне кранты от этого!

— Тебе и так кранты, забыл? Утром твоя казнь, «темный»!

— Прошу, смилуйтесь, — буквально подскакивает к самому краю камеры заключенный.

— Кстати, ты ведь в курсе, что по моему указанию отпустили твоего сына? — продолжаю я.

— Смилуйтесь! — не прекращает причитать ищейка.

— Так вот, мы можем отследить его, и тогда твоего сына тоже ждет такая же участь!

— Нет, не надо! Он не знает ничего!

— Но ты то ведь знаешь? — задаю вопрос я, но сам уже начинаю уплывать.

Теперь «темный» замолкает.

Я делаю взмах факелом, и секундная встреча нашими взглядами как острая боль проскакивает во всем моем теле. Я сдерживаюсь из последних сил.

— Что ты хочешь знать? — шепотом произносит ищейка в камере.

— Кто такой Арм? И где он? — забывшись, все таки задаю эти вопросы я.

Но «темный» лишь заходится от смеха. Он слабый и дрожащий, но мне почему то кажется, что с каждым новым заходом он усиливается, и теперь уже разлетается звоном по всей камере, чуть не захватывая соседние.

— Кто такой Арм? Ты спрашиваешь, кто такой Арм, помощник Королевской семьи? — «темный» вытаскивает грязную и судорожную руку из-за решетки, — так я тебе скажу, кто он. Только сына моего не трогайте! Дай свое слово, помощник!

В моем левом боку нарастает колкая боль, но я медлю, чтобы прикоснуться к руке ищейки. Секунда, но теперь я чувствую, что начинает подниматься стена к камерам. Плевать.

— Даю слово, — выдыхаю я, прикасаясь к руке «темного», — кто же такой Арм? Где он?

— Ну вот и славно, — окрепшим голосом хрипит ищейка, и произносит заклинание.

Я не сразу понимаю, что происходит. Но когда я отпускаю руку, решетки между мной и «темным» не оказывается. Она пропадает. Как и многое окружение. Лишь вижу, что та стена к камерам массивным блоком становится на место.

— Здравствуй, принц Шелен ди Аррмаз! — проносится хрип из темноты с такой силой, что я не могу сразу различить, с какой именно стороны. Это почти как стерео эффект, как будто этот ищейка находится сразу с нескольких сторон.

— Кто ты? — с силой выдаю я, — что происходит?

— Ты ведь хотел найти меня. И узнать. А желания, как водится, исполняются, — последние слова звучат с невообразимой силой, но теперь уже с одной стороны, что за секунду до встречи с «темным», я быстро поворачиваюсь в нужную сторону.

На меня выходит фигура, которая сливается со всем черным окружением, единственное, что выдает этого ищейку — ядовитый и раскаленный взгляд. Он словно ножом отзывается мне по шраму, что я чуть не вкручиваюсь от боли.

— Шелен ди Аррмаз, — все также шипит ищейка.

— Ты — Арм, — без сомнений выдаю я.

— Да? Знаешь мое имя? — заходится в неприятном смехе «темный», — тогда я знаю твое. Лесли Грин.

По моей спине пробегает адская дрожь.

Сейчас мне кажется, будто я дважды в ловушке.

Но Арм продолжает медленно движение ко мне. Я слышу, как он самодовольно произносит заклинание призыва клинка, и теперь уже вижу этот серебряный метал, который переливается от слабого освещения всего нескольких факелов.

— Лесли, ты помнишь меня? — задается ищейка вопросом, но сам же отвечает, — нет. Заклинание, который я наложил на твой клинок должно было не убить тебя. А мучить. Долго и прекрасно. Но в конце той летней ночи все же убить.

Он расплывается в улыбке.

— Почему? — шепчу, пячусь к стене-блоку, но понимаю, что мои пути отступления закончатся через два-три метра.

— ОНИ убили всю мою семью! Просто вырезали! Стерли с лица Мира Мидеи! — на меня сейчас же срывается яростный крик.

— Они? — пришептываю я.

— Пусть сейчас они испытывают то же, смотря на своих растерзанных детей! — Арм опускает глаза, — знаешь, Лесли, «темная» магия пугает лишь в начале. Когда отдаешься ей всей своей сутью, начинаешь понимать, что стал безгранично всевластным.

Ищейка поднимает свой безжалостный взгляд, который сильнее огня обжигает меня.

— Ирма спасла тебя, но лишь выиграла время. Глупый двенадцатилетний мальчишка явился как по заказу на нужное место смерти. Магия работает без исключений! Немного и сейчас изменилось — мой сын был лишь хорошей причиной.

— Причиной? Твой сын отпущен! — едва реагирую я.

— Лесли, а ты еще не понял… Ну так что же!

Теперь я упираюсь в стену, чувствуя, что остается несколько секунд до удара. Поэтому мне ничего не остается. Знаю, будет больно, но если я не произнесу это заклинание, мне, скорее всего, тоже крышка.

Быстро призываю свой клинок, и, когда Арм наносит удар, чуть не с криком отражаю его.

— Лесли, ты тянешь то, что приносит тебе страдания, — ищейка на последнем слове растягивает губы в улыбке.

— Арм, страдания мне приносишь только ты, — проговариваю, сжимая с дрожью от боли в руке свой клинок.

— Лесли, ну сколько ты так протянешь? Мое заклинание лишь разрушает тебя.

— Ты, видимо, сам не в курсе, что за заклинение ты вложил в мой клинок, раз что-то пошло не по плану, — теперь уже скалюсь я от боли, но все же отбиваю новое нападение Арма.

Ищейка начинает снова хохотать. Я же пытаюсь избегать его больного взгляда, он ранит меня не слабее, чем этот клинок.

— Ты прав. ПРАВ! — прокрикивает «темный» и бросает на пол свое оружие, — после той ночи я сам сильно ослаб, поэтому гонюсь за тобой, чтобы закончить начатое. Поэтому провернул этот трюк с тюрьмой, чтобы встретить тебя!

Он скалится.

— Но знаешь, Лесли? Я прикончу тебя твоим же оружием, как и повелось!

Он толкает свой клинок к стене, и начинает идти на меня.

— Арм, не надо! — произношу из последних сил я, но это только подогревает ищейку.

— Мою семью убили за то, что они были моей кровью. Кровью, связанной с «темным ищейкой», — произносит Арм.

Я нацеливаю свой клинок на него, но тот сильным движением выхватывает его и поворачивает ко мне. Я делаю шаг назад, упираюсь спиной в стену.

— Закончим это сегодня, Лесли! — низко хрипит ищейка, — следующий Унди!

Когда клинок начинает упираться в мою грудь, я начинаю судорожно сопротивляться. Просто, как могу, отталкиваю сильное тело «темного». Это дает время, но лишь едва ли секунды. Ищейка делает рывок и надавливает лезвие еще сильнее. Теперь оно на несколько миллиметров входит в меня.

— Заклинанием на твоем клинке я увеличил силу моей «темной» крови против твоей — ди Аррмаз! — пришептывает мне на ухо Арм, но на самом деле, лишь упивается каждым мгновением.

Я закатываю глаза, но механически продолжаю руками отталкивать лезвие. Оно режет мои пальцы, и кровь начинает капать по клинку.

— Вот оно! — с наслаждение проговаривает Арм и сам дотрагивается до капли моей крови.

Но сейчас же его хватка ослабевает, будто его самого ранили неожиданно. Я использую эту секунду, и руками начинаю отталкивать его прямо по лицу. Когда открываю глаза, вижу, что ищейка начинает дергаться в странных конвульсиях.

— ААА! — чуть не кричу я, но быстро призываю свой клинок и так же молниеносно наношу удар.

Ищейка хрипит, рычит и сопротивляется этому напору. Но мне почему то кажется, что эта сила, с которой наношу удары, словно утраивает боль и урон.

Я же не останавливаюсь, будто сам не ощущаю ту боль, которая наполняет меня. Просто сжимаю свой клинок и бью.

Когда ищейка перестает двигаться, сам отхожу от него на несколько метров и падаю без сил. Вижу, что каменная колонна начала движение, а позже лишь выхватываю испуганные взгляды стражников, Унди, Ниди и Дайма.

* * *

— Слушай, не хочу об этом, — невольно отвечаю Унди на вопрос «Как себя чувствую?».

Спустя этих событий прошло около двенадцати часов. Мне дали выспаться и отдохнуть. Но восстановился ли я после такого?

Физически мне зашили рану, наложили повязку. Но морально я будто опустошен. Сейчас мысленно восстанавливаю ночь по моментам. Ведь только сейчас все детали прошедшего ярким звеном стали доходить до меня.

Закрываю глаза. Я лежу на кровати в своей спальне. Теперь я на особом уходе и защите. Рядом Унди, он делает знак Ниди и Дайму, чтобы оставили нас, особенно после такого моего ответа. Все равно.

— Шелен, прости, что не был с тобой в эти минуты, — наконец, выдает брат.

Не отвечаю.

— Я должен был заподозрить неладное. Но сорвался лишь после тревоги охраны тюрьмы. Я виноват. Прости.

Открываю глаза и смотрю на него. Теперь мне кажется, что он точно моложе меня на два года, совсем юный и не окрепший. Будто даже потрепанный в бою, которого для него не было.

— Я должен был защищать тебя, но выходит так, что… ты защитил нас.

— Унди, я лишь не понимаю одного, что произошло с ним? — сухо произношу я, — знаешь, до последней секунды думал, что это конец.

Унди опускает голову, для него эти слова как нож по сердцу или душе. Но прошлись то по мне. Я осторожно притрагиваюсь к месту нового ранения, больно, но все терпимо. Мои руки тоже в бинтах, ведь некоторые пальцы сильно порезаны.

— Я думал, это все, — выдавливаю будто высвобождаю эти мысли.

Унди считывает это, он осторожно притрагивается к моему плечу.

— Выходит, ты прикончил самого Арма, — договаривает он.

— Выходит, — легкая улыбка проскакивает на лице, — но что произошло? Я помню, он прикоснулся к моей крови на клинке, он хохотал от удовольствия… а секундами позже уже корчился от боли на полу тюрьмы.

— Я думаю, это лишь предстоит выяснить. Как ты будешь в строю, Джулиан поможет с этим, он спец по разного рода заклинаниям.

— Да? Но так и не смог снять мое.

— Знаешь, думаю, оно уже снято, — загадочно проговаривает Унди.

— Что?

— Попробуй призвать свой клинок, — просто выговаривает брат.

— Хочешь добить меня? — скептически парирую.

— Доверься!

— Что же, — я произношу заклинание призыва клинка, готовясь к худшему.

Унди все еще видит мои переживания, но вскоре они сменяются удивлением. Я спокойно держу клинок в руке, его холодная рукоятка соприкасается с теплыми пальцами, мне больно из-за порезов, но к оружию теперь это имеет лишь косвенное отношение.

— Что произошло? — радость поглощает меня.

— Помнишь слова Мудреца? Видимо, все так и случилось.

— «По своей воле не отпустишь клинок из рук», — вспоминаю, — черт, а я ведь и забыл об этом.

— Теперь ты сможешь пройти обряд ищейки! — подбадривает Унди, — выходит, что все было не зря.

— Наверное. Хотя, знаешь, еще столько загадок предстоит выяснить и понять.

— Правда, но… теперь то ты веришь, что ищейка?

Я киваю.

Чуть позже, когда Унди ненадолго выходит из спальни, задумываюсь. Я думал, что сорвавшись в тюрьму второй раз, навсегда разрулю все вопросы и загадки. Но видимо, мне придется привыкнуть, что одни разрешаются, а другие — только прибавляются. Загадок и, вправду, еще много. И наверное, там еще напутано в три короба.

«Хотя прогресс есть, — смотрю на лежащий рядом клинок, — теперь я могу идти дальше».

«Пройти обряд ищейки».

«Ищейки», — с гордостью додумываю я.

Беру в руки свое оружие. Кажется, теперь я — полноправный ищейка и принц этого Королевства. И теперь могу рассматривать свой герб настолько близко и внятно, насколько захочу.

Всматриваюсь — на рукоятке вырезаны очертания луны и двоих змеев. Только мне кажется, что они начинают двигаться, я неожиданно и резко отдергиваю руку. А мой клинок остается витать в воздухе.

3. Кровь, которая определяет

Я открываю глаза. В моей комнате чуть светло, и пусть она находится в Королевском замке Мира Мидеи, я по прежнему называю ее просто комнатой. Наверное, это почти единственное, что по привычке сохранилось от моей земной жизни. Полочка, где лежит мой смартфон, наушники и пара тетрадей из прошлой жизни, и вовсе давно не открывалась. У меня и без того полно забот.

Наследному принцу Королевства Мара скучать не приходится.

Особенно после того, как я прошел обряд и стал полноправным наследником престола.

Теперь я могу управлять своим оружием и на расстоянии, типа телекинеза, и это работает без заклинания. Но мое обучение продолжается. Все таки восемь месяцев нахождения в Мире Мидеи — слишком малое время, чтобы обучиться всему.

Мое время расписано по минутам. Это и официальные приемы персон из других Королевств, и обучение физическим приемам, и встречи с моей семьей… Да что говорить? После того, как я прикончил Арма, прошло достаточно времени, чтобы прийти в себя. Сейчас же в этом мире я достигаю больших высот, и скоро моя сила будет в самом зените.

Я уже не тот Лесли Грин с Земного мира. Я даже не тот Шелен после первого месяца нахождения Королевстве Мара. Теперь я — полноправный принц и часть всего Мира Мидеи.

Мне нужно многое узнать и понять, но теперь я чувствую эту связь с этим магическим миром. Интересно, Унди всегда это чувствовал? Мне же это открылось только после прохождения обряда.

Такого никогда не было в Королевстве Мара, чтобы рожденный ищейкой проходил обряд лишь спустя двадцать лет. Всегда его проходят в первый год рождения. Мне же сделали даже не исключение — это был законный выход из положения. К тому же, после того, как я стал управлять клинком, в меня поверили даже не сторонники идеи о том, что мне все таки надо проходить обряд полноправного ищейки.

Вспоминаю ли я о прошлой жизни? Почти нет, лишь в редкие минуты об этом может напоминать шрам с левой стороны. Но боль давно ушла. Теперь касание клинка мне приносит лишь большее удовлетворение собственными силами.

Кстати, мой клинок слушается меня прекрасно — и я это доказал в наших физический занятиях с Сирчем. Он удивлен. Даже более — он признает меня наследным принцем. Я вижу это разницу во взгляде. Раньше была снисходительная вера и служение королевской семье. Сейчас это полное доверие и вера в мои силы, ну и служение, как представителю семьи ди Аррмаз.

Отношения с Унди тоже претерпели свои изменения. Он тоже повзрослел, и теперь, кажется, что тянется за мной. Хоть в общении мы с ним на равных. Лишь в редкие минуты я вижу, что теперь я превосхожу его в своей силе и том, что еще не могу объяснить.

Да, загадок достаточно.

Одна из главных — символы на моем клинке. Я вижу двух змеев под полной луной. Но такого быть не должно, ведь в Залах Королевского Древа еще младенцем изображен с другим знаком. Я проверял это не раз.

Не раз был и в Зале Великой Книги. Она дает лишь те же символы — Урм, Ирма, Арм. Но все трое теперь мертвы, и спросить не у кого.

Я встаю с мягких матрасов и призываю оружие — клинок буквально витает в воздухе над моей рукой, лезвие переливается под лучами утреннего света. Мне нравится эта сила. Теперь она в пору, словно отражение моей души, преодолевшей почти все преграды и трудности.

Пусть два змея и луна пока и тайна, но я чувствую, что придет и этому время. К тому же я не сижу на месте. Сегодня снова тот день, когда я могу просить ответов у Великого Мудреца.

Первый раз он дал верные советы, пусть сначала и непонятые мной и расшифрованные не в том русле. Но верные. Они пришли со временем, открылись мне во всей красе своих знаний. Сегодня же я — полноправный принц, который может задать новые вопросы.

И я уже знаю, какие.

Натягиваю на себя классический королевский наряд — коричневые штаны с серебряной вышивкой, белую рубаху тоже с вышивкой и специального свободного кроя, черные кожаные сапоги. Убираю клинок в специальную кобуру для оружия. Кажется, я готов к этой важной встрече.

Когда заходит Унди, я собран и серьезен, словно другой человек, совершенно отличный от того парня, который задавал вопросы в прошлый раз. Я подмечаю это. Мне чертовски нравится тот путь, куда я двигаюсь.

— Шелен, ты готов? — легкая приветственная улыбка проскакивает на лице брата.

— Да, — уверенно киваю я и выхожу за массивную дверь своего Зала.

Беру Унди за руку и произношу заклинание — мы переносимся в то место, где нас ожидают Король и Королева.

Когда мы делаем знак приветствие нашим родителям, я вижу особый взгляд гордости в них. Они безумно рады тем изменениям, что происходят в нас с Унди.

— Что же, Шелен, я вижу ты уже готов задать вопросы, — уверенно произносит мама, — сегодня ты отправишься туда только с Линредом. Мы же с Унди будем ожидать Вашего возвращения.

— Значит, только вдвоем? — быстро поднимаю взгляд на свою маму. Но для меня это знак полного доверия, не требующий ответа.

Это придает мне сил.

Когда отец берет меня за руку, я ожидаю, что он будет произносить заклинение. Какого же мое удивление, когда доверяет мне сделать это. На секунду я расплываюсь в довольной улыбке. Но собираюсь и произношу.

Мы оказываемся в том же месте — огромный Зал со скалообразными стенами, высокий и мало освещенный потолок лишь с редкими Оливия Россо. Полутемное пространство, что отец сразу же призывает идти вперед. Мы проходим метров пятьдесят, прежде чем оказываемся в огромном Зале с высокими мощными шкафами с разными предметами, утварью и вещами. Несовместимые рядом предметы, собранные за долгий промежуток времени — я помню свои ощущения от первого посещения. Сейчас же для меня это Зал огромной истории, где каждая деталь на своем месте.

Я уверенно и статно шагаю по этому Залу. Когда дохожу до стрелы на полу, указывающей по направлению к водопаду, словно замираю, но уже знаю, что мудрец появится в следующую секунду. Поэтому приветствую его склоненной головой и уже привычным движением.

— Шелен, — произносит старец, его громкие слова проносят по всему Залу, — я наслышан о твоем пути, но ты ведь пришел узнать о дальнейшем направлении. Не так ли?

— Да, Великий Мудрец, я пришел задать вопросы, которые еще требуют своего разрешения, — уверенно проговариваю я.

— А ты изменился, Шелен ди Аррмаз. Обретаешь дух настоящего ищейки. Но не забывай те истины, которые были дарованы тебе с твоего рождения. Ты счастливчик, именно тебе была дарована та сила, о которой не подозреваешь.

— Я прошел Обряд Ищейки, и теперь познаю каждый новый день, — продолжаю произносить.

— Я не о силе ищейки, — Мудрец оказывается совсем близко, — видишь ли, Шелен, хочешь ты того или нет, но тебе была дарована сила двух миров, хоть ты и ищейка, но воспитывался ты большую часть времени на Земле как человек. Не забывай это.

— Хотите сказать, что время, проведенное на Земле, вовсе не упущение? — протягиваю и смотрю на Мудреца.

— Ты умный, принц, но до многого еще дойдешь сам же. А что касается мучающий тебя вопросов — ищи ответы там, где все произошло.

— Но я здесь — я был рожден ищейкой, значит, и произошло все в этом мире.

— Многие твои шрамы еще не полностью затянулись, да и происхождение их вовсе не в этом мире.

— Великий Мудрец, Вы говорите о Земле. Думаете именно там мои ответы?

— Я думаю, что ответы найдут тебя независимо от мира, но многие ключи лежат, где ты их и оставил.

— А что до трех знаков у моего клинка?

— Спроси у тех, кто ответствен за это.

— Но Умр, Ирма и Арм мертвы.

— Да, но их кровь все еще жива, спрашивай у тех, кто носит эту кровь в себе. А сейчас — как ты знаешь, время ограничено, поэтому не упускай его, наследный принц Шелен ди Аррмаз, — Мудрец исчезает полностью, даже тень его не держится в воздухе. Я же стою еще секунду, склонивший голову, и раздумываю над словами.

Почему то тяжелые мысли это рождает в моей голове.

Я сомневаюсь. Я не хочу.

Знаю, ищейке доступны все миры огромной карты миров — мы способны переходить их без преград. Но только в этом мире я не готов снова оказаться. Медлю. Сглатываю. Моя внутренняя преграда оказывается настолько сильной, чтобы принять это решение.

Тем не менее, когда мы с отцом телепортируемся обратно в Королевские Залы, я рвано произношу, что «придется отправиться на Землю».

— Что Вам сказал Мудрец? — сейчас же срывается с языка у Королевы.

— Он говорил, что ключи там, где их оставили. Что ответы там, где все произошло. Попросту, что они на Земле — другого объяснения этого не вижу, — четко и собрано отговариваю, но сам сжимаюсь словно в кокон.

— Шелен, ты уверен? — едва касаясь моего плеча, Королева дотрагивается до меня. Думаю, она тоже переживает, но понимает необходимость этого решения.

— Я НЕ уверен, но… нужно проверить и этот путь. И нужно передать Джулиуну, чтобы подготовил заклинание на призыв «темного ищейки». Великий Мудрец говорил о крови, что текла в жилах тех трех. Значит, нам нужен именно «темный», а потом уже будет смотреть по ситуации.

— Но «темных» сейчас днем с огнем не сыщешь. После смерти Арма последователи «темных» совсем ушли в подполье, — дополняет Анна ди Аррмаз.

— Да, поэтому Джулиан хорошо разберется в этом, я знаю, он может подобрать нужное заклинание на призыв, — выдыхаю, — что же, сегодня я отправлюсь на Землю.

— Думаю, тебе нужна будет помощь, — твердым тоном начинает Унди, — в этот раз я одного тебя точно не оставлю.

— Хочешь со мной на Землю? Но ты вряд ли сойдешь за местного, разве что в лавке Джуллиана, — сомневаюсь я.

— Плевать, научусь, но в этом вопросе мы должны разобраться вдвоем, — стоит на своем Унди.

— Что же, если хочешь, мне нужна будет помощь, — соглашаюсь, и перед тем, как телепортироваться к себе в Зал, договариваю, — на Земле говорят, что «утро вечера мудренее», так и поступим.

* * *

Часа через два я уже готов к телепортации. Но не морально. К этому можно быть готовым? Встретиться с тем, что тебе так резко и непредвиденно пришлось оставить? То, чем и была твоя жизнь, но правдой не оказалась?

Пожалуй, я откладывал эти мысли до поры до времени, но так и не разобрался с ними полностью. Что я чувствую теперь, когда мне придется вернуться туда, с чего все началось?

Что же, теперь решено. Надо сделать этот шаг.

Я выхожу из своего Зала и вижу свою настоящую семью. Задумываюсь, что тех людей, которые вырастили меня и которых долгое время называл своей семьей, не видел больше восьми месяцев. А они, наверняка, уже не надеются о встрече.

Вспоминаю еще одно имя, от которого на меня накатывает странное ощущение. Мэри. Я обещал о встрече в тот вечер, сейчас время бесследно ушло вперед. Я чувствую вину, бессилие, грусть и теплое чувство, которое можно назвать благодарностью за все проведенное время вместе. Мне бесконечно жаль, что я так поступил, что другого выхода не могло быть. Ведь я ищейка и наследный принц Королевства Мара, а она просто девушка с Земли.

— Пора, — произношу, когда ко мне подходит Унди и берет за руку.

— Шелен, Унди, прошу, будьте аккуратны. Вы — наше все, — произносит Королева и уважительно делает знак головой.

Я произношу заклинание.

Когда открываю глаза, вижу перед собой несколько шкафов с разными предметами из Мира Мидеи. Но все очень упрощено, оглядываюсь — комната совсем небольшая. Да, мы в том самом «захудалом уголке» Джулиана.

А вскоре появляется и он сам. Такой же энергичный и загадочный, как и в первый раз, когда я его увидел, только сейчас я знаю о его появлении.

— Наследные принцы, Шелен ди Аррмаз, Унди ди Аррмаз, добро пожаловать в мою лавку! — отчеканивает он.

Я приветствую своего друга.

Чуть позже, осматриваясь в лавке, я нахожу ее совсем небольшим и скромным местом. Хотя вспоминаю, какие впечатления она произвела на меня в первый раз. Невообразимые и волшебные.

Сейчас это простая лавка, где продаются, в основном, нередкие и самые заурядные предметы из моего Мира.

Подхожу к двери. Я не был там больше восьми месяцев. Меня охватывает ощущение, что я далеко уже не тот Лесли, который в прошлый раз ступал по улочкам города. Будто совершенно новый ищейка, ищущий своих ответов.

— Шелен, мой принц, думаю, спешить не стоит, — проговаривает продавец, — для начала нужно переодеться обоим.

— Ты прав, Джулиан, — медленно киваю в знак согласия и беру из его рук одежду.

Смотрюсь на себя в зеркало, после того, как натянул на себя привычные для Земного Мира джинсы, футболку, толстовку и кеды. Внешне все тот же Лесли, только другой взгляд выдает меня.

— Шелен, это очень странная одежда, она сковывает мои движения, — проговаривает Унди, когда выходит уже при параде.

— Сейчас это популярно на Земле, — пожимаю плечами, — и так ты сойдешь за местного, главное, держи рот на замке.

— Что же, я постараюсь, но какие у нас конкретные планы, помимо заклинания для призыва «темного»? — задается вопросом брат.

Опускаю голову. Не хочу думать об этом, но мне придется это произнести. Ведь встреча с моими забытыми страхами — это то, ради чего мы здесь.

— Великий Мудрец говорил о том, где все произошло. Думаю, нравится мне это или нет, но я должен вернуться в тот самый парк, где получил этот шрам, — быстро сглатываю.

— Думаешь, там и есть ответы?

— Думаю, ближайшее время мы узнаем об этом. Кстати, Джулиан, когда ты сможешь создать заклинание для призыва «темного ищейки»?

— Мой принц, это сложное заклинание, но, думаю, ближе к ночи все будет готово, — серьезно кивает продавец, — но знайте, оно оказывается очень сильное действие, и мы должны быть во все оружии.

— Так и будет. Сейчас же нам понадобится это, — достаю из специальной сумки свой смартфон и земной рюкзак, — телефону нужно подзарядиться.

— Зачем это? Мы же можем общаться без всяких Земных штук? — задается вопросом Унди.

— Думаю, не будет лишним иметь возможность связи и с людьми.

Спустя чуть более, чем полтора часа, все таки толкаю ту самую дверь, которую не смог открыть в прошлый раз. Меня сразу же обдает майским вечерним ветром.

Я делаю шаг и оказываюсь в самом эпицентре Земной жизни. Теперь я — будто вырванный кусок из Мира Мидеи, оказавшийся в своем оставленном наспех прошлом.

Что же, сегодня вечер без особых планов, просто разведка обстановки. Разве только нужно разблокировать сим-карту в телефоне после моего отсутствия.

Я иду по улице, немного опустив голову. Унди тянется за мной.

Сейчас для меня это вполне знакомая обстановка, я прожил здесь больше двадцати лет, только сейчас это уже не мой мир. Выцепляю глазами парочку, целующуюся на остановке. Женщину с двумя детьми. Трех парней, спорящих о чем то. Все они — жители Земного мира, вряд ли задумывающиеся о параллельных мирах, а если и мечтающие, то на грани фантастики. Когда то таким был и я — не верил в магию и подобные вещи, только сейчас мне стоит протянуть руку, как мой клинок сам окажется в ней. Странное чувство, но это вовсе не ностальгия.

Не думал, что, когда вернусь сюда, буду испытывать столь противоречивые чувства — и вины, и грусти, и отчуждения. Но ухожу от этих мыслей, я здесь по делу.

— Придется проехать на автобусе, — констатирую Унди, — телепортация — хорошая вещь, но здесь про нее не знают.

— Автобус, так автобус, — соглашается брат.

Когда мы заходим в нужный транспорт, ловлю взгляд Унди. Он не привык ехать стоя в плотно набитом людьми автобусе, один из парней толкает его локтем. Кто то шипит сзади. Но брат терпит — я просил его держать рот на замке и не привлекать внимания, все таки держит слово.

— За двоих, — лишь проговариваю усталому кондуктору, та, молча, пробивает два билета.

Мы проезжаем пару знакомых мне мест. Одну из кофеен, где обедал с Мэри. Офисное здание, где работал мой земной отец. Само здание универа, откуда ушел после пар в один конец. Но мне грустно лишь за тех людей, для которых что то значил. Сам же я принял, что больше не являюсь частью этих мест.

После того, как мы оказываемся на нужной остановке до ближайшего торгового центра, где и находится нужный офис связи, не так далеко. Тихо произношу заклинание невидимости оружия, ведь вряд ли охрана обрадуется, найдя у меня редкий и острый клинок. То же указываю и Унди. Он разводит плечами, но делает то же самое.

Мы заходим в торговый центр — толпы людей, медленно шагающие по магазинам, энергичная музыка на фоне, броские вывести и реклама почти в каждом углу. Похоже, Унди никогда не бывал в подобных местах, считываю это по его лицу.

— Шелен, что это за место?

— Люди приходят сюда за развлечениями и тратой того, что заработали, — выдаю слова с иронией, — мы же здесь совсем ненадолго.

Мы подходим к большому экрану с картой этого торгового центра. Быстро вбиваю название оператора, и карта указывает путь.

— Так, понятно, — произношу сам про себя.

— Это какая то магия? — громче, чем надо произносит Унди. Двое парней сзади начинает сильно смеяться.

— Почти, брат, почти, — тяну его из небольшой толпы в сторону, куда указывала карта.

Унди едва успевает разглядывать то, что кажется ему непонятным и странным. Но я то хорошо знаю, что это всего лишь маркетинг.

— Стой и ничего не трогай, — быстро проговариваю у нужного мне места и подхожу к мило улыбающейся девушке-консультанту.

— Здравствуйте! Могу я Вам чем то помочь? — продолжает улыбаться она.

— Да, мне нужно разблокировать симку по этому номеру телефона.

— Ваша имя?

— Лесли Грин.

— Да, вижу. На счете недостаточно средств, нужно пополнить.

— Хорошо, — кратко отвечаю я.

— Пожалуйста, Ваши документы.

— Пожалуйста.

После того, как все готова, забираю чек и двигаю к месту, где оставил Унди. Но его там не оказывается.

«Черт же, Унди», — проговариваю про себя и быстро оглядываюсь в поисках брата.

Но вижу лишь толпы незнакомых людей, спешащих по магазинчикам.

Это все мне жутко не нравится, в то же время понимаю, что беспокоюсь больше за других людей, чем за Унди, зная его способности, да и за наше пребывание в Земном Мире.

Быстро даю ходу, спрашивая у случайных людей, «Где здесь туалет?», и иду по направлению. Зайдя в кабинку, проговариваю заклинание о местонахождении брата и закрываю глаза. А после лишь надеюсь, что пока дойду до этого магазина, он не окажется уже в другом месте.

Когда забегаю в нужный магазин, уже вижу нескольких продавцов-консультантов, стоящих вокруг брата. Видимо, они нашли того, кто готов с интересом слушать их предложения. Но думаю, они не знают одного, у Унди нет денег.

— Ну вот ты где! Идем, — лишь тяну за руку парня, который раскрыв глаза смотрит на планшет.

— Благодарю Вас за рассказ, — лишь успевает протянуть брат, когда выталкиваю его из магазина.

Девушки странно улыбаются, но уже сожалеют, что упустили такого клиента.

Хорошо, что Унди не ввязался ни во что. А то могли и развести. Выдыхаю, и тяну брата к выходу.

На улице уже темнеет, майский вечер близится к ночи. Нам же пора возвращаться — хватит на сегодня Земной жизни.

— Унди, нельзя так просто разгуливать по магазинам, когда договорились, что ты ждешь меня в определенном месте, — чуть не отчитываю парня.

— Та девушка сама предложила мне узнать о новинке, — лишь выговаривает тот, — сказала, что это «специально для меня».

— Да? А она не уточнила, сколько эта новинка стоит? Унди, нужно понимать, что это их работа — больше продать товара.

— Думаешь, ее улыбка была наигранная?

— Их этому хорошо обучили, — задумываюсь о разнице Миров, — здесь нельзя верить первому встречному, даже если он вроде бы рад тебе.

— Выходит, она хотела обмануть меня?

— И нет, и да. Все было бы честно, только для результата все средства хороши. В этом Мире каждый думает за себя или о себе, это для него важнее.

— Да? Выходит, в Мире Мидеи все проще, есть друг, есть враг. Есть сторона, которую ты выбрал. И нужно быть честной этой правде до самого конца.

— Люди вообще сложные создания, — опускаю голову, а затем кладу руку на плечо Унди, — но больше не проворачивай таких трюков.

Брат отвечает согласием.

Когда мы заходим в магазинчик «Мира Мидеи», Джулиан уже ждет нас. Ему даже не приходится внезапно появляться.

— Шелен, Унди, все готово для заклинания, — встречает он нас.

— Ага, — киваю, — надо бы отдышаться, минут через десять начнем.

Я же обращаю внимание на свой телефон. После моего появления в сети, пришло много сообщений — наверняка, еще из «прошлого времени», но я не решаюсь смотреть.

«До более подходящего момента», — в конце концов, решаю и следую за Джулианом к прилавку.

— Это сложное заклинание, но точно могу сказать, что ближайший к нам «темный» обязательно явится по призыву. Он будет не рад, поэтому готовьтесь ко всему, — предупреждает продавец.

— Не хочу показаться наивным, но разве мы втроем не скрутим одного «темного»? — сейчас же вставляю я.

— Принц, от «темных» можно ждать любого подвоха, — одергивает меня Джулиан, — хотя большая вероятность, что все пройдет так, как надо.

— Начинаем, — командую, и Джулиан немного приглушает свет, попросту уменьшает количество Оливия Россо.

Он разводит руками и произносит что то невнятное. Мне же теперь кажется, будто прошли мурашки по коже, я явно не рад этому предчувствию.

Когда Джулиан ставит палец на карту, меня и вовсе скручивает, что прикладываю руку к голове.

Становится сложно дышать, и сам как тумане ощущаю свои мысли. Меня буквально манит к дальнему стеллажу — секунду сопротивляюсь, но больше не могу совладать с собой. Достаю свой клинок, и с разбегу ударяю по пустой книге для призыва. Еще и еще раз. Ее желтые листы разлетаются по полу магазинчика.

Выхватываю ошеломленные взгляды продавца и брата, а потом погружаюсь во тьму.

* * *

— Шелен, брат! — словно издалека различаю знакомый голос.

— Шелен ди Аррмаз, очнитесь! — более громкий голос проникает в тишину моего сознания, и я открываю глаза.

Привстаю, медленно оглядываю свое окружение. Голова все еще плывет, но не так сильно, как до отключки.

— Что… случилось? — наконец, произношу, — Вы поймали «темного»?

— Шелен, ну Слава! — выдыхая от волнения, произносит Унди.

— Шелен ди Аррмаз, как Вы, мой принц? — нейтральный голосом спрашивает Джулиан, но я даже не хочу отвечать, ведь слышу определенный подвох в этом вопросе.

— Так, Вы поймали «темного ищейку»? — еще раз четко спрашиваю я.

— И да, и нет, — констатирует продавец, — видишь ли, это заклинание рассчитано на кровь «темного», ближайшего к этому месту. И получилось так, что это был ты.

— Что? — вырывается у меня, — этого быть не может, я же не подвергался «темной магии»!

— Ну как сказать, — протягивает продавец.

— Что ты этим хочешь сказать? — мне определенно не нравятся слова Джулиана, что воспринимаю это в штыки.

— Пока точно сказать не могу, но что в Ваших жилах течет и кровь «темного ищейки» — это точное слово.

Меня обдает холодным потом, да на мне лица нет. Как это могло случиться? Но более — наши старания погорели синим пламенем в поимке «темного ищейки»? И как мне тот факт, что сам же и попался по этому заклинанию?

— И что теперь? — вырывается у меня.

Я медленно подбираю с пола порванную мной же книгу призыва. На одном из листов читаю — Шелен ди Аррмаз. Да, это мое имя, значит, ошибки быть не должно. Магия работает без ошибок.

— Нужно понять этому причину, — продавец достает одну из колбочек и сыпет непонятую траву на серую бумагу. Произносит слова заклинания, достает свой клинок, просит меня подойти, командует, — дайте руку, мой принц.

Лезвие делает небольшой порез на моем пальце, и несколько капель крови капают на эту же бумагу.

— Интересно, очень и очень, — наконец, хмуро добавляет продавец-ищейка, — Ваша кровь и вправду подверглась сильному заклинанию.

— Арм? — вырывается у меня со злостью.

— Боюсь, что нет, мой принц. Это еще более сильное заклинание — я бы сказал, что это негласное обещание любви двух ищеек. Но один из них уже был подвержен магии «темных». Вы что-нибудь знаете об этом, Шелен ди Аррмаз?

Я опускаю голову, в моих мыслях идет борьба «за» и «против». Но в конце, я хмурюсь и выдаю.

— Да. Моя мать говорила, что была влюблена в Урма, но то, что она провела обряд связывания своей крови с ним, не указывала.

— Анна ди Аррмаз была влюблена в «темного ищейку»? — сейчас же вырывается у Джулина, он разводит руками, — это многое объясняет.

— Выходит, что наша мать любила «темного»? — Унди тоже опускает голову, — но как же так?

— Она говорила, что это было еще до встречи с отцом. Что Урм поддался сильной «темной магии».

— Скорее всего, Ваша мать решилась на это заклинание, чтобы как то спасти Урма. Она думала, что ее кровь спасет любимого, но «темные силы» оказались сильнее, — Джулиан серьезнее прежнего высказывает свои мысли, — но она не знала, какое влияние это окажет на ее первого сына, Вас, Шелен ди Аррмаз.

— Что теперь? — снова повторяю я, но с большим напряжением.

— Думаю, и это можно обернуть в нашу сторону, — кивает продавец.

— И как же? Я правильно понял, что связан с «темными» своей кровью до конца жизни?

— Это так, мой принц. Но любой факт можно повернуть с разных сторон. Мы используем Вашу же кровь, чтобы призвать «темного». И я думаю, что мы призовем связанного кровными узами с Армом ищейку.

— Разве это сработает? — протягивает Унди.

— Теоретически, да. Ведь это редкий случай, когда сам владелец клинка является чистокровным ищейкой, при этом связанный с «темными» своей кровью.

— Да плевать, — кидаю, — будем пробовать. Сколько тебе понадобится времени?

— Не так много, мой принц. Но это может ослабить Ваши силы, — предупреждает продавец.

— Надолго?

— Не могу сказать точно, максимум до утра.

— Пробуем, — четко произношу и ухожу в темноту к дальнему стеллажу с книгами.

Я и подумать не мог, что мои ответы так близко. Ближе, чем ожидал — в самом же себе. Сейчас уже почти я достиг их, но цена этих ответов слишком жестка. Мою мать тяготит этот поступок, она явно тогда говорила об этом, но так многое и не произнесла.

А что бы я сделал ради любимого человека? Попытался спасти, даже зная, что это нанесет определенный след на всю мою родословную?

Опускаю глаза, тереблю в кармане свой телефон.

Решаюсь прочитать сообщения.

Там полно «пропущенных» еще восьмимесячной давности. Многочисленные сообщения от друзей Бэна и Сая. Своих Земных родителей. Много незнакомых номеров. И, конечно, от Мэри.

Меня безгранично до глубины души трогают эти слова. А она ведь писала мне письма каждый месяц, вплоть до этого мая. Даже уже не надеясь на встречу.

«Не могу забыть тебя».

«Это больно».

«Навсегда связаны».

Эти слова разят по душе, по самым потаенным ее уголкам.

Я чувствую безграничную вину перед Мэри, ведь знаю, что не должен так поступать с ней. НЕ должен. Но поступаю.

Эти мысли отражаются в моей душе, что я решаюсь прогуляться. Говорю Джулиуну и Унди, что выйду ненадолго и рядом, но сам же знаю, куда меня тянут ноги.

«Познать светлые и темные стороны себя», — вспоминаю еще давние слова Великого Мудреца.

«Разобраться в себе».

«Спуститься в уголки своей души».

Что я хочу?

Как же поступить?

Задаюсь вопросами, когда оказываюсь перед домой Мэри. В ее комнате выключен свет, но я сажусь недалеко на лавочку, и смотрю туда, словно завороженный.

Проходит несколько минут, а я медлю. Застыл в своем решении, и не могу ни уйти, ни остаться.

«Да черт!» — произношу в сердцах я, когда рука тянется к звонку двери. Но так и не решаюсь нажать.

Сейчас же на улице около часу ночи. Я иду медленным шагом по тротуару спального района города.

Неожиданно сворачиваю к тому самому парку, где все началось. Готов ли я? Безумие, но нет! Но это самая подходящая ночь. И время же то самое.

Я ушел от Брэдли в слезах и с настолкой поздней ночью, просто шел домой в расстроенных подростковых чувствах. Знал ли я, чем это обернется?

Сейчас я иду для того, чтобы вспомнить, чтобы разобраться с этой тайной?

Прохожу по уличкам, сворачиваю направо. И вот оно — это темное для меня место. Я не был там с того случая. Для меня — это черная зона. Я не мог прийти сюда, мне не хватало смелости даже днем побывать в этом парке. Меня окутывал безудержный страх. До паники, до боли.

Сейчас боли нет, мой клинок подчиняется мне же. Но все равно колкая дрожь пробегает по спине, когда иду по тропинке парка.

Останавливаюсь. Нет ни души. Неприятное чувство. Я не помню, как Арм напал на меня, но помню ту боль, которая до сих пор может отзываться у меня в боку.

Прикладываю руку к шраму и закрываю глаза. Мне не больно, но сердце стучит как бешеное. Эти чувство ищейки, и я уже знаю, что мне делать.

Быстро оборачиваюсь, несколько секунд вглядываюсь во тьму, но мои ощущения не врут, и я выцепляю едва заметную фигуру.

— Эй! — произношу, мысленно уже готовый нанести удар, но, когда встречаюсь взглядом с неизвестным ищейкой, меняю решение за секунду.

Знаю, это «темный», который желает моей смерти, но еще я чувствую безграничную растерянность и безысходность. Словно загнанный в угол, ищейка тоже опускает оружие. На какой-то момент, мне даже кажется, что это взгляд страха и бессилия и что похожий взгляд был у меня в ту долгое время отдающую болью ночь.

Сглатываю и показываю знак, что не хочу этой битвы.

«Темный» тоже медлит, будто в это время в его голове идет сражение.

— Эй, ты не хочешь сражаться! — наконец, произношу уверенным голосом, — как и я!

Противник делает несколько шагов вперед, но вновь поднимает клинок.

— Знаю, ты не хочешь этого! Не надо! — мой голос разносится по ночному парку.

Но противник устремляется мне навстречу, и я молниеносно отражаю удар своим лезвием.

Отскакиваю и смотрю на своего противника.

Это «темный ищейка» среднего роста и короткими волосами, его лицо скрывает маска. Но я все еще ощущаю этот взгляд и, кажется, теперь все понимаю.

— Эй, темный! — сейчас же уверенно произношу, — мы можем сразиться! Ты и я! Но ты не хочешь этого! Ты скован обязательствами крови, «темной» крови. Опусти оружие, и мы сможем разрушить эту связь с помощью заклинания.

В ответ лишь слышу усмешку.

— Шелен, ты не знаешь, с какими силами имеешь дело, — едва слышно хрипит ищейка, — эту связь не разрушить.

Безумно знакомый голос. Меня же разит, да просто отталкивает даже сама мысль, но я все равно произношу:

— Дайм?

«Темный» кидает маску на землю.

— Шелен! — произносит он, а затем опускает руки, словно готовится к смерти, — прости!

Я не медлю, просто направляю свой клинок на поражение.

Какого же мое удивление, когда он отскакивает в воздухе.

— Что? Разве это возможно?

— Шелен, — заходится нервным смехом Дайм, — ты еще не понял? Ты скрепил обещанием с Армом, что не тронешь меня! Ты дал обещание ищейки, что ни одна капля крови не прольется от сына Арма.

— Но ты НЕ…

— Да?

— Мы отслеживали ЕГО. Он мирный ищейка!

— К сожалению, для меня, — Дайм опускает взгляд, — настоящую кровь не провести. Ты то это знаешь наверняка, мой принц.

— Дайм, ты не должен делать это из-за Арма! Он мертв!

— А его «темные силы» нет. Если я не сделаю этого, то к моменту заклинания, которое готов Джулиан, буду мертв.

Он направляет свой оружие на меня, что я едва уклоняюсь.

Но в конце лезвие все же задевает мою руку. Мой клинок тоже быстр, и сразу отбивает атаку. Тем не менее, на моей толстовке сразу же выступают следы крови.

— Дайм, дай мне помочь тебе!

— Помочь? Я поглощен «темной магией» по крови, еще с рождения. Ты не знаешь, какого это. Какого, когда твой отец — убийца, заключивший кровную связь с «темной магией». В МОИХ жилах она, мне не избежать этого.

— Мы поможем тебе!

— А ты упорный! — Дайм нервно выдыхает, — было так легко заколдовать Сирча, чтобы он взял меня в твои помощники. Было так просто сообщать Арму о всех твоих перемещениях. Пока ты не прикончил ЕГО.

Напряженное выражение лица «темного» сменяется готовностью к борьбе. Он сжимает свое оружие в руке, и теперь я вижу его знак — две луны. Такой же, какой был и на оружие у Арма.

— Дайм, послушай, ты сильнее этого! Опусти оружие!

— Да? Но ведь знаешь, что темная кровь передается по наследству! Это не преодолеть! Разве ты знаешь ищейку, связанного со светлой и темной кровью?

Я же быстро поднимаю взгляд.

— Да! — проговариваю.

— Шелен, не заговаривай мне зубы! Лучше расскажи свой секрет! Как ты прикончил Арма?

— Ты был моим помощником! — вскрикиваю я, — так и оставайся им!

Но Дайм будто не слышит, он делает еще несколько ударов оружием, которые я отражаю.

— Что же, я знал, что это будет долгое сражение. Поэтому для более быстрого исхода я приготовил сюрприз, — Дайм проговаривает заклинание, и из темноты появляются еще три тени. Но мне нетрудно понять, что там двое парней держат у шеи девушки свои клинки.

— Не надо, Дайм, — произношу, но уже знаю, что это Мэри.

* * *

— Дайм, я опущу свое оружие, а ты отпусти ее, — произношу, чувствуя сильный прилив страха.

— А ты что скажешь, землянка? — проговаривает мой помощник.

Он машет рукой, и теперь я вижу заплаканное лицо девушки, которая широко открывает глаза, когда видит меня.

Слезы начинают капать еще сильнее, она не может произнести ни слова. Непонятно, от чего ее трясет больше — от сильного страха или встречи с тем, кого потеряла.

— Мэри, — едва слышно произношу, — прости.

Я затем с новой силой нападаю на Дайма.

— Я сказал, отпусти!

— И что же ты сделаешь? — теперь смеется «темный ищейка», — задохнешься от злобы?

Снова взмах клинка, и я отскакиваю за секунду до. Мой клинок грациозно в полете отбивает нападки другого оружия. Но я понимаю, что это временное решение.

Чувствую, что нужно продержаться еще минуты две. Главное, чтобы Дайм отвлекался на меня.

— Дайм, — произношу, — Я знаю, как убил Арма.

Но ищейка лишь наполняется большей энергией. Эта темнота, что питает его изнутри, кажется, даже расширяется и усиливается.

— Я тоже… тоже «темный». В моих жилах кровь «темного»! — произношу медленно, будто тяну время.

— Да? Как же?

— Не знаю, но Арма тоже не знал этого. Думаю, это ключ.

— Ключ?

— Мы вместе распутаем этот клубок! Даю слово, только отпусти девушку!

— И ты, Шелен, пожмешь мою руку? — на секунду задумывается Дайм.

— Конечно, если то же сделаешь и ты.

— Что же, Шелен ди Аррмаз, прошу! — ищейка прекращает сражение, и направляет ко мне.

Едва заметно сглатываю. Только бы не упустить момент.

Когда Дайм подходит на расстояние вытянутой руки, я приказываю своему клинку со скоростью атаковать себя же.

Резкий взмах оружия, и моя ладонь содрогается от боли, но я ловлю этот момент, чтобы взять руку Дайма.

Буквально держу его своей рукой, он же смеется со всей силы.

— И что теперь, Шелен? — прикончишь меня своей кровью?

— Нет, — проговариваю, когда отпускаю руку, — твоей кровью.

Сейчас же улыбка Дайма искривляется, он быстро поворачивается, чтобы скомандовать своим об атаке, но они уже устранены четкими движениями клинков Унди и Джулиана.

Я быстро устремляюсь к сидящей на коленях Мэри, даже не обращая внимание на конвульсии Дайма.

Тот с криками корчится от боли.

— Жить будет, но недолго, — проговаривает Унди, когда подходит ко мне.

— Шелен, простии, — слышу шипение своей бывшего помощника, но меня волнует другое.

Подбегаю на расстояние вытянутой руки к Мэри. Она смотрит лишь на землю. Я же боюсь дотронуться до нее, словно не хочу причинять боль. Но превозмогаю это чувство и обнимаю ее со всей нежностью и любовью.

Мы так и сидим, молча, какое-то время.

— Мэри, прости меня, — проговариваю с сильной дрожью в голосе.

— Лесли, ты… ты жив, — Мэри начинает плакать еще сильнее, словно и не было того страха, который сковывал ее, сейчас это слезы счастья.

— Мэри, все хорошо, — смотрю на ее помятое лицо и заплаканные глаза, но для меня нет ничего прекраснее в этот момент.

— Лесли, но кто они? И как ты? И что это? — девушка даже не заканчивает вопросы.

— Все хорошо, — с уверенностью произношу я и снова со своей любовью обнимаю свою девушку.

Когда мы телепортируемся в магазинчик «Мира Мидеи», на улице уже под четыре утра. Усталая и сложная ночь, но на мне нет и следа усталости.

Все трое отпускаем руки и рассредоточиваемся по магазину. Только я все еще держу руку Мэри.

Она с неподдельным удивлением смотрит мне в глаза после заклинания.

— Лесли, но как это? — снова начинает она.

— Осталось лишь одно, — все же проговаривает Джулиан, — доложить Королю и Королеве о нашем свершении.

— Мы можем отложить это до утра? — говорю я.

— Что, Шелен ди Аррмаз? — негодует продавец.

— Я — наследный принц, Шелен ди Аррмаз, указываю, мы отложим этот вопрос до утра! — серьезно и совсем другим тоном констатирую.

Наступает тишина. Джулиан лишь делает знак головой — он выполнит мое указание.

— Вперед, Шелен, — лишь произносит Унди.

Я тяну Мэри за руку из этого магазина.

У нас всего несколько часов на разговор, безумно малое время и нескончаемо долгое.

Когда я отговариваю длинную историю, Мэри лишь моргает глазами.

— Значит, ты принц? — наконец, удивленно произносит она.

— Да, наследный принц параллельного мира, — дополняю.

— Это звучит как какая-то сказка.

— Я тоже так думал, — на моем лице проскакивает улыбка.

— Значит, это конец, — так же быстро констатирует правду Мэри.

Но я не хотел так скоро это слышать!

— Да плевать! — произношу, — ты же знаешь, что мое сердце с тобой!

Мэри смотрит мне глаза, что я не сдерживаюсь и целую в губы.

Затем наступает пауза.

— Мэри, я люблю тебя, — произношу, — но, черт, не знаю, что делать. Вряд ли мне разрешат бывать часто на Земле. Вряд ли получится, чтобы мы были… вместе.

Сглатываю. Мэри тоже молчит. Знаю, она понимает это. Мы смотрим друг на друга, но сами знаем, что этот момент не повторится.

— А ты стал другим, — произносит девушка, и с тонкой улыбкой дополняет, — еще лучше.

Прикасаюсь к ней своей порезанной рукой. Несколько капель касаются ее кожи. Я сейчас же отдергиваю руку.

— Мэри, это нехорошо, — начинаю беспокоиться, ведь знаю, что может делать моя кровь.

Девушка достает салфетки и стирает эти капли мимолетным движением.

— Иди, Лесли. Иначе это прощание будет бесконечным, — она чувствует подступающие слезы.

Я снова со всей нежностью целую девушку, а затем телепортируюсь. Она остается сидеть на лавочке.

* * *

Часа через два я, Унди и Джулиан оказываемся в Мире Мидеи — это короткое путешествие на Землю оставило неизгладимый след, пожалуй, в нас троих.

Но больше всего, во мне.

Я молчу. Знаю, нас уже ждут Король и Королева, и предстоит непростой разговор, сейчас же я хочу замедлить время.

Секунда, две, и мы оказываемся перед Королевским Залом. Все таки телепортация бывает крайне жестокой вещью.

Джулиан ставит в известность наших с Унди родителей о новых фактах. В конце, добавляя:

— Заклинание Арма, направленное на клинок Шелена ди Аррмаза, было крайне разрушительным — против всей Вашей крови, семьи ди Аррмаз. Но в то же время, оно подпитывало силы «темных ищеек». Но Арм не знал о том, что Шелен уже связан кровью с «темными». Он хотел разрушить Вашу семью, но разрушил свою. А Вы, Моя Королева, своим решением скрепить свою кровь с «темным ищейкой», спасли своего сына. Пусть и не спасли Урма от разрушительной силы «темной магии».

Анна ди Аррмаз опускает глаза. Линред ди Аррмаз же берет ее за руку, так же молча и уверенно.

Меня же это пронзает, словно током.

Я хочу лишь произнести, что сам выберу свой путь. И мой путь — это быть с Мэри. Пусть и простой землянкой.

Но Анна ди Аррмаз опережает меня:

— Шелен ди Аррмаз, Унди ди Аррмаз, сыновья наши, — она останавливается, чуть не смотрит к нам в душу. Кажется, она хочет произнести очень многое, но так и не находит слова. Лишь добавляет, — Любовь — это сила. Пусть Ваша сила будет с Вами.

Но для меня это негласное согласие Королевы на мое решение. Для меня это значит, родители не против.

Каждую ночь долгое время меня мучила боль, что не мог совладать с ней и своими бескрайними страхами. Но только когда решился посмотреть к ним в лицо, стало еще сложнее. Я долго распутывал этот клубок, и думаю, этому далеко не конец. Новые хитросплетения моей крови ждут меня.

Но сейчас можно сделать хорошую передышку.

Сажусь на лавочку перед окном Мэри. Сегодня та самая ночь, когда много лет меня ранил «темный ищейка», двигающийся во имя желания искоренить ту кровь, которая принесла его семье смерть. Ту кровь, которая уже была связана с ним же любовью.

Мне было больно долгое время, да.

Но сейчас остался лишь шрам как напоминание об этом. И символ моего клинка как знак сплетения двух кровей — двух змеев под луной. Теперь я понимаю это.

И также, как и моя мать принимаю это связывающее решение.

Произношу заклинание, держу за руку Мэри. Она открывает глаза рядом с Королевским Залом.

Ее глаза полны слез, ее душа дышит любовью. Мы еще не знаем, как откликнется магия Мира Мидеи на землянке, но как показывается практика и мой знак клинка — все возможно.