Зловредоборцы

Глава 1

Зловредоборцы

История, в которой друзей вынуждают ввязаться в историю, а ведь совсем не хотелось, но все опять обошлось и даже был образован рыцарский Орден

В один совсем не прекрасный, да что уж говорить, совершенно ужасный день, доблестный рыцарь сер Гераклио сын и наследник и прочее ехал к Драконьей пещере. Мало того что осень, сыро-мерзко-мокро-гадко, так еще и школа. Нет, учиться Гераклио любил, и даже был лучшим в отряде по всем предметам. Золотые нашивки на синем форменном мундире не просто так появились. Но сегодня просто ужас. Мало того что тактику далянских разведывательных отрядов придется пересдавать, так еще и на построении школы объявили что все курсанты должны «принимать активное участие во внеклассных мероприятиях».Это вам не горсть орешков в сахаре. До конца недели нужно как сказал Злотроль «записаться в кружок», а кто не запишется, того он сам, того-этого, сам, значит, запишет… Куда-нибудь. Тут и так, молодому организму продохнуть некогда от учебы, а теперь и вовсе жизни не станет.

Настроение всадника передалось и Карине, его верному боевому скакуну. Еле идет, ноги переставляет, будто её съесть куда ведут. На подъезде к пещере рыцарь прислушался. От места жительства Красича доносились крики.

- Нет, ну вот как! Как! Я с рассвета сижу три пары в школе, в библиотеке пока не выгонят, до заката считай, а практические занятия, а лаборатория, а зельеведение, а метлолетание! Даже поесть некогда! Я – ПО-ХУ-ДЕЛ! Чего этим учителям еще от меня нужно?!

Дракон сочувственно кивал головой. По его мнению, Вингли нисколько не похудел, но спорить со злым как сто страховолков волшебником ему совсем не хотелось. А вот рыцарю хотелось.

- В каком это месте ты похудел, друг Вингли? – Гераклио спрыгнул с коня.

Чудодел сдулся как мех, из которого воду вылили.

- Что? У тебя тоже?

- А что ты думал, мой многомудрый друг? Только волшебная школа под эдикт попала (эдикт это так закон называется)? Это хорошее редко и кому-то одному, а как плохое – так всем и полной мерой и чтобы никто не ушел обиженным.

- Я бы не обиделся, если бы от меня отстали.

- Не время себя жалеть, давай думать, что дальше делать. Совет объявляю. Военный.

- Так ведь нет войны.

- Мой друг, идет самая главная война, война за нашу свободу и независимость! Наши свободные вечера и вольные послеобеденные минуты!

- Ух, ты как сказал! Ну, если посмотреть под этим углом. Тогда – да, какой у нас план?

Рыцарь достал свиток, развернул и придавил сверху кинжалом.

«Настоящим эдиктом я, сер Гераклио XI, правитель и хранитель королевства Гераклион

Повелеваю

Во избежание и для предотвращения пакостей и шалостей производимых школярами в часы не занятые учебой и нахождением под присмотром мудрых преподавателей!

Обязать всех учеников вступить в общества и товарищества по общности интересов, для простоты назвать их кружками. Создать устав, где записана будет польза, которую этот кружок принесет его участникам и королевству в целом. Вести журнал с достижениями кружка за подписью начальственного лица или головы магистрата, подавать каждый месяц до первого числа для проверки .

Уставы подать сразу, а журналы с достижениями через семь дней.

сер Гераклио XI

А кто упрямиться будет – тех записать в те кружки, что назначат их наставники.»

- Это еще ничего, - вздохнул Вингли, - я вот слышал, что на юге вообще розги опять ввели. Кого наказали – тому розгу дают, и должен он ее носить с собой столько дней сколько скажут. А кто его встретит, из ответственных граждан должен ему этой розгой по… пониже спины стегануть.

- Быть такого не может. Мы же в просвещенное время живем.

- Так говорят. – Пожал плечами Вингли.

- Говорят в Снорддане кур доят.

- Не, я бы знал. Слушайте, а может в магистратуре договориться можно. Мы им что-нибудь полезное. А они нам пометку в журнале.

- Это у вас в магистратуре, у гражданских. А нам начальнику школы, что бы тайну военную не разгласить.

- Это у вас тайны? – Взвился чудодел. – Да это у нас тайны, да мы, да я только один больше секретов знаю, чем вся школа ваша!

- Ой, да ладно, давай не будем меряться.

- Так это что тогда получается? Вы в один кружок не попадаете? – Вмешался дракон. – Если нужно в разные места журнал подавать.

Рыцарь и чудодел так и замерли с открытыми ртами.

- А ведь Красич как всегда прав. Это мне тогда только в рыцарской школе кружковаться? Ох, печаль-беда –огорчение. Там ведь Злотроль всех в кружок вархарской борьбы записывает. Нет. Я лучше из дому сбегу, в циркачи бродячие подамся.

- Да что плохого в борьбе? И для тела польза и характер бойцовский вырабатывает.

- Что ты знаешь о вархарской борьбе, мой ширококостный друг?

- Вот давай, пожалуйста, не обижать. Нормальная борьба. Они так даже вождя иногда выбирают. Если наследника не оставил. Кто кого поборет тот главный. А то если с оружием дрались бы, то поубивали бы друг друга.

- А то, что они борются в одних… портках, это ты знаешь?

- Ну, традиция такая.

- А то, что они мажутся прогорклым салом с травами что бы быть скользкими знаешь?

- Не, этого не знал.

- А КАК это пахнет ты себе представляешь? Я один раз ей намазался, у меня до сих пор нос изнутри болит.

- А зачем же ты мазался?

- Боролся я потому что.

- И как?

- Десять схваток. Девять побед. Одна отменилась по причине «да ну его, они вон какие здоровые и то, а я то чего, не хочу, пустите дяденька». Отказался один.

- Значит, нам нужен такой кружок, чтобы не подчинялся ни начальнику рыцарской школы, ни магистру волшебной. – Объявил дракон. - Если вы и меня в своем… товариществе по интересам видите.

- Точно. – рыцарь поднялся. – Военный совет объявляю закрытым. Проводим разведку. Я попробую папу после работы перехватить. Он этот эдикт подписывал, он и знает лучше всех. Ты, Вингли, с сестрой поговори. Вдруг что подскажет. Красич, родненький, может ты чего придумаешь? Пропадаем же совсем.

***

Вечером в замке Гераклио волновался. Даже ужин ел без аппетита. Леди Гераклио заметила, что с сыном что-то не так.

- Солнышко, ты чем-то расстроен? Почти не ешь, к блинченгам даже не притронулся. А ведь ты их любишь.

- Мам, ну сколько просить? Не называй меня Солнышком, я уже не маленький.

- Хорошо, юный рыцарь, изволь объясниться о причине твоего дурного настроения. Дорогой! – это она уже к папе.

- Угу… - Его Высокоправительство пережевывал мясо под ягодным соусом и одновременно просматривал стопку срочно-важных бумаг, что лежали слева от тарелки.

- Я просила не работать за ужином? – В голосе леди Ги прорезалась оружейная сталь.

- Да-да, дорогая. – Правитель сокрушенно вздохнул, подчеркнул карандашом место, до которого дочитал и отложил бумаги. – Что случилось, сын мой?

Сер Гераклио-младший отложил в сторону вилку и набрал побольше воздуха.

- Пап-мам, нам нужно серьезно поговорить.

Папа и мама хором вздохнули. Они обладали хорошей памятью и не забыли сколько историй начиналось с этой казалось бы безобидной фразы.

- Так, что у нас плохого? Какие напасти и бедствия вот-вот обрушатся на наше беззащитное королевство? – папа попробовал улыбнуться. Получилось не очень

- Согласно эдикта от 12 дня месяца верескцвета (это так сентябрь в Гераклионе называется) было приказано…

- Вот уж нет. – Вмешалась мама. – Вы сейчас все доедите. А уже потом отправитесь в кабинет и там обсудите все эти эдикты и приказы. Это я так понимаю - тоже относится к папиной работе? Которую нужно делать на рабочем месте, а не разносить по всему дому. – А сама глазами на папины бумаги показывает. - А я пока присмотрю, что бы со стола прибрали. Хорошо, мужчины?

- Да, мама.

-Да, дорогая.

Хотя чего там присматривать? Чтобы стол чисто вытерли? Или тарелки не побили? Гераклио догадывался об маленькой хитрости. Сначала он расскажет все папе, он скажет, что дело важное и нужно посоветоваться с мамой. Потом его отправят спать, а папа все расскажет маме. Они посоветуются, может даже немного поспорят по поводу просьбы сына. И вообще… правильно ли каждый из них воспитывает ребенка. Папа опять будет упирать на традиции, то, что растит не маменькиного сынка, а рыцаря и то, что это он вообще-то глава семьи. А мама на то, что это пусть он с королевством творит чего заблагорассудится, а ребенка воспитать бесчувственным мужланом она не даст.

В кабинете папа сел за стол, Гераклио на стул для посетителей.

- Так что там с эдиктом от 12 верескцвета? Это ведь вчерашний эдикт о кружках?

- Да, папа. Несправедливо это все. И так времени свободного совсем не остается. А теперь совсем худо будет.

- Кому будет худо?

- Всем ученикам всех школ.

- То есть ты сейчас за всех решил? А вдруг кому-то захочется? Чем –то интересным заняться?

- Так если хочется им – вольному воля. Пусть занимаются. А тут ведь эдикт. Хочешь, не хочешь, а иди. Или бороться, или модели корабликов вырезать. – Гераклио проследил за взглядом правителя, который тот бросил на каминную полку. Там стояли Кубок за победу в турнире по вархарской борьбе, который папа получил в детстве и деревянную модель «Звезды Гераклиона» главного корабля королевства. Они его две зимы назад вместе собирали.

- То есть ты считаешь, что эдикт вредный?

- Да, пап.

- И выдумал я его только для того что бы бедных школяров помучить? А давай посмотрим вместе на вот это - папа достал папку с надписью «Доклады и доносы».- и ты сам скажешь. Не как ученик, а как будущий правитель. Согласен?

Вот, к примеру: « сим, Вашмилость, доношу: три школяра к хвосту коту привязали паклю и подожгли. Кот скотинка бессловесная сдуру под стреху полез прятаться. Едва успели погасить, иначе сгорело бы все, как есть. Убытку … так это не важно, Накажите…» Как тебе?

- Кота жалко.

- А того что пол крыши у честного горожанина сгорело не жалко? Молчишь? Давай дальше. «… школяры свели с мельница осла, коего выкрасили белилами и ваксой полосами белочерными. А потом продали селянину, оказавшемуся в городе по случаю ярмарки под видом редкого зверя на юге в Даляне проживающего, учеными людьми именуемого зебрусом. Надоумив доверчивого с большой выгодой для себя перепродать скотинку в бродячий цирк, чтобы показывать за деньги для увеселения публики.» Чего улыбаешься? Мужичек с ослом-зебрусом к циркачам сунулся, а вместо денег тумаков получил. Бросился к страже, те нашли этих… шутников быстро. Потому что они на все его деньги сладостей накупили и всю всю школу ими угощали. Хорошо школярам?

- Да неплохо.

- Селянину этому? Он урожай свой распродал и должен был припасов на зиму и полезных в хозяйстве вещей купить. Ему жена целый список написала. Да, пострадал от собственной глупости и жадности. Но его четыре дочери виноваты в том что без обновок остались?

- Не виноваты.

- А мельник который понес убытки от того что пока искали-судили, осла отмывали у него мельница простаивала? Люди, которые не приехали муку молоть и уехали не с чем, они виноваты?

- Нет. – Гераклио нахмурился. – так это же не все такие. Мы с Вингли…

- Давай посмотрим – папа перебрал несколько листов – вот: «старшие ученики волшебной школы находясь в нездоровом по их словам состоянии вызванном переутомлением от учебы именуемым.. это пропустим. Вот: светящеюся краской нанесли неизвестные символы принятые обывателями за колдовские руны стену и двери заведения, не важно какого заведения. Утром хозяин и прислуга побоялись войти и послали за дежурным волшебником. Тот прибыл и произнес следующее: чтобы вас... Такие слова тебе знать не нужно. После чего велел взять тряпку и смыть «эту глупость и мракобесие» и что «колдовством здесь и не пахнет, а шутка хоть и смешная, но дурацкая». Однако денег за вызов взял полной мерой и изволил отобедать за счет заведения. Много и обидно смеялся над трактирщиком, чем причинил тому расстройство. А посетителей в тот день не принимали, чем был нанесен общий убыток…»

- Это все гражданские, - неуверенно пробормотал рыцарь, у нас дисциплина в школе…

- Ох, - вздохнул папа. « настоящим довожу до сведения: выпускники рыцарской школы отмечая сдачу выпускных экзаменов казенную лошадь похитили с конюшни. Взнуздали и посадили на нее чучело в жакарском кавалерийском доспехе, похищенном из оружейной комнаты. Примотали пику и пустили по темному проулку. Достопочтенный мастер Нубон Эурелий Гардсталь возвращался…»

- Это кто такой, Нубон Эурелий? Злотроль что ли?

- Он самый. Что?!- Правитель что есть сил стукнул кулаком по столу. – Какой он тебе Злотроль? Мастер Гардсталь! Доблестный воин и почетный ветеран нашего королевства. Понятно?

- Понятно. – Пропищал Гераклио.

- Распустились совсем. Гм… « возвращался со встречи с командным составом школы, где умеренно отпраздновали успешную сдачу экзамена… так это понятно. По причине темноты и общей усталости , это тоже понятно, принял за скачущего на него вражеского всадника. Издав должный командный крик, стоп, крик тоже пропустим. Вступил в бой с предполагаемым противником.Угу. Вот: лошадь кроме понесенного испуга не пострадала и была изловлена утром силами поднятого по тревоге гарнизона. Доспех починке не подлежит. » Что молчишь?

- Так выпускники уже…

- «ученики младших классов воинской школы возвращались из полевого выхода. Это учения! Пользуясь отсутствием наставника, тут я отдельно разберусь, задержали странствующий цирк и под предлогом проверки его на присутствие вражеских шпионов удерживали. Целый день всем отрядом катались на каруселях, пользовались тиром, силомером… так, тут длинный список. Не внесли не одной монеты в оплату, отпустили только после заката, когда были вынуждены возвращаться в расположение отряда. Циркачи по этой причине не прибыли вовремя в город, сорвали выступления и даже должны были вернуть полученные наперед за свое выступление деньги. Ущерб составил…»

- Это они в учебное время. – Попробовал возразить Гераклио, но уже совсем не убедительно.

- Нет. «Возвращаясь с полевого входа». Ты споришь со мной, потому что действительно не согласен? Или просто чтобы поспорить? Молчишь? Видишь ли, сын, в управлении страной нет пустяков, если выходит какой-то закон, значит, была на то причина. Его написали неглупые люди, долго обсуждали, правили. Спорили. Голосовали. Меня магистрат города засыпал своими письмами. А какое общее слово во всех этих – папа хлопнул ладонью по папке – бумагах?

- Ущерб? – предположил наследник.

- Он самый. Не от войны или стихийного бедствия, даже не от разбойников и зловредов, не к ночи будут помянуты. Убытков по всему королевству за год столько, что можно еще одну «Звезду Гераклиона» построить. Что я как хранитель земель должен предпринять?

- Воспрепятствовать и предотвратить?

- Именно. А как? Что в командирских «Наставлениях» сказано по поводу «предотвратить происшествия среди подчиненных»?

- «Занять время подчиненного занятием полезным, а если такого нет то и бесполезным, но чтобы бездельем не страдал и времени на дурости не оставалось. Ибо: ничем не занятый личный состав есть угроза первостепенная себе самому и всему войску целиком.» - Отрапортовал рыцарь, встав по стойке «смирно», голосом громким и четким.

- Теперь понял?

- Так точно. Только вот…

- Что?

- Ни в один из кружков мы с Вингли и Красичем не помещаемся. А мы хотим вместе.

- Ну не могу же я эдикт из-за вас переписывать? Что подданные скажут? Для всех в королевстве один закон, а для наследника с друзьями – другой. Как считаешь, хорошо это будет?

- Нет. А что делать?

- Думать. У вас до этого неплохо получалось.

Знал бы сер Гераклио XII какие силы он привел в действие своими словами.

Вечером родители пили поздний чай. Может быть, в первый раз они не спорили. Леди Гераклио была согласна с мужем.

- Знаешь, вот все правильно ты ребенку сказал, но что-то как-то тревожно мне.

- Да что может случиться? – Сер Гераклио-старший зевнул, воспитанно прикрыв рот ладонью. – Придумают они какой-нибудь свой кружок. Рыцарско-волшебно-драконий. Мы его утвердим. Пойдем спать.

Сколько всего начиналось с простой фразы: да что может случиться?..

***

На следующий день у Драконьей пещеры продолжился совет. Гераклио коротко изложил вчерашний разговор с отцом.

- Так что эдикт для государства нужный и полезный. Даже одно предложение было всех учеников после занятий на уборку улиц отправлять. Хорошо, что за него в магистрате не проголосовали.

- Так это магистрат эдикт подготовил? – уточнилдракон.

- Да, это городскому совету приходится разбираться со всем, а то и ущерб оплачивать. Я как наследник хранителя считаю все правильно написано.

- Все, друг Красич. Он теперь не с нами, он теперь на стороне притеснителей, представитель власти. – Попытался надуть щеки Вингли.

- Да. Я переосмыслил происходящее. Так будет лучше для королевства. А что, Вингли Фиглисон, тебе наша власть не нравится? Может ты скрытый мятежник? К бунту подбиваешь?

У Вингли с лица сошел румянец, он замер с раскрытым ртом.

- Кто мятежник? Я? Нет. Никогда.

- Вот и не бузи. Сам-то с Ясминой поговорил?

Вингли выдохнул, обвинения в мятеже были сняты.

- Поговорил. И не только с ней. Но, по порядку. Сестра сказала, что все будет хорошо.

- Это прекрасно, просто прекрасно. Но можно поподробнее.

- Нет. За поподробнее он попросила ее в наш кружок принять.

Лицо у рыцаря вытянулось, а глаза стали очень большими. Даже у дракона, хоть они мастера скрывать эмоции, левый глаз два раза дернулся.

- А ты чего? – Хрипло спросил рыцарь. В горле почему-то сразу пересохло. Ясмина Фиглисон была девочкой очень настойчивой и цепкой. Если ей в голову приходила какая-нибудь идея, остановить ее было почти невозможно.

- А у меня тоже такое лицо как у тебя сейчас было. Но я сказал, что такие вопросы только на совете решаются. И вообще кружок чисто мужской.

- А она?

- Посмеялась. Сказала, что когда припечет - сам приду.

- Нет. Это невозможно. Девчонку в нашу команду? Никогда и ни за что. Все согласны?

Друзья закивали головами изо всех сил. Но не особо уверенно. Пока все что предсказывала Яся -сбывалось.

- А она, кстати, в каком кружке?

- Кружок изучения полезных свойств диких трав. Есть у нее пара подружек, тоже травками интересуются. Вот втроем и организовались. Ты же не думал, что она кружок по гаданию на студеной воде объявит. Можно и пострадать.

- А кто ей журнал подписывает?

- Да она половине жен членов магистрата гадает. Кто хочешь, подпишешь. Но она записала Эльму, ключницу замка. Они после того как Ясь ей свадьбу нагадала стали не разлей вода.

- Ну вот пусть в своем кружке и занимается. Что еще узнал?

- Есть в Бумажной башне у нас специалист – мастер по волшебным животным. Я к нему тоже ходил. Он сразу загорелся (так говорят когда человеку вдруг чего-то очень сильно хочется, а не потому что от него дым пошел). Предложил быть наставником в кружке. Вот он списочек заданий сразу набросал. Вингли достал обрывок листа и принялся читать:

- Кормление питомца. – Красич благосклонно кивнул.

- Угу, кивай, кивай. Чистка питомца. – Красич кивнул теперь уже не так уверенно.

- Дрессировка питомца. Что, Красич, подрессироваться не хочешь?

Дракон стал сразу в несколько раз меньше. Но Вингли уже было не остановить.

- А что, будешь палку приносить. В зубах. Или прыгать через… - Вингли оценил размер ящера от носа до хвоста. – Ну, вон через скалу через эту будешь, к примеру, прыгать. По команде. А мы тебе за это сахарок.

- Хватит. – Сказал Гераклио Командирским голосом. – Не слушай его, Красич, это у него нервное. Давайте дальше думать. Красич?

- Гм. – Дракон прокашлялся. – Я много думал. Вот что такое кружок?

- Да там написано: общество и товарищество по общности интересов.

- А какие возникли первые в Гераклионе общества? – Кто сказал, что драконы не умеют улыбаться?

- Первыми были отряды самообороны, что бы с зловредами бороться, потом они…

- Да ты гений, Красич! – Гераклио вскочил на ноги. – Точно! Рыцарский орден. Мы организуем кружок по образу и подобию рыцарского ордена!

- Отряд, слушай решение совета: Будет у нас отряд по охоте на нечисть. С элементами рыцарского ордена, закрытого, а то набегут еще. По всем традициям любой рыцарь имеет право организовать свой собственный орден для защиты мирного населения от зловредов.

- А мы?

- И имеет право привлечь помощников из свободного населения. Вы же свободные?

- Я до вечера точно свободен. – Ответил Вингли.

- Я. если дрессироваться не нужно, свободен вообще полностью. – Подтвердил дракон.

- Тогда пишем Устав.

Устав написался на одном дыхании. Назвать решили «Орден Зловредоборцев». Герб – белый щит, на нем красный дракон, белая книга и черный меч. Сначала Гераклио предложил белый меч и черную книгу, но тут Вингли возразил:

- Ну его, еще обвинят что чернокнижным колдовством занимаемся. Пусть книга будет белой.

- Хорошо, пусть меч будет черным.

Про пользу написали коротко: бороться со всеми зловредами в королевстве Гераклион и ближних землях, спасать всех жителей их имущество. Заминка случилась только когда Вингли предложил:

- И брать за спасение награду. – Красич согласно закивал.

- Нет, никакую награду мы брать не будем. – Сразу возразил Гераклио.

- Но…

- Это не благородно. И какой же мы тогда орден? Это какой-то отряд наемников получается. Нет.

- Хорошо, трофеи хотя бы. – Взмолился чудодел. – Не выбрасывать же???

Рыцарь засомневался. Коварный Вингли расцвел лицом.

- Красич, ну скажи хоть ты ему. А ты, Гераклио, помнишь битву у причалов? Ведь даже рыцари тебе мечи отдали. Ду Морт. Помнишь? Да как ты можешь, идти против традиций? Красич, ты долго немым будешь притворяться?

- Традиции это очень важно. – Закивал головой дракон. – Это наше все. Традиции это опыт предков за многие века, их послание нам сквозь толщу времен.

Против традиций Гераклио пойти не мог, и в статуте было записано, что коли будут трофеи – брать.

***

- Дракон в ордене по борьбе со зловредами? Очень, очень необычно. – Сер Гераклио XII дочитал устав. – Составлено по всем правилам. Отказать тебе я не могу. Традиции не позволяют. Вот только…

- Что?

- Кого вы видите наставником вашего кружка? Или как теперь его уж называть? Кружкорден?

- Пап, да это уже на важно как его называть! Пусть хоть кружкорден! Главное идея то хорошая. Ты же сам сказал: думайте. Мы думали-думали и придумали. И дело благородное. Хранить родную землю от зловредов. А наставником может быть только один человек в королевстве! Его благородный правитель и защитник. Ты, папа.

- Гм… Да. Нужно обсудить.

- С мамой?

- И с ней конечно, но тут дело серьезное. Нужно собрать рыцарский совет. Позови-ка мне… Всех рыцарей замка зови.

Тем же вечером совет объявил свое решение:

«Исходя из благородных целей и принимая во внимание героическую репутацию участников, рекомендацию рыцарей-членов совета и традиции, совет постановил: образование Ордена Зловредоборцев поддержать. Просить сера Гераклио XII принять на себя тяжкое бремя наставника. Дать испытательный срок один месяц.

Совет рыцарей Гераклионского замка.»

Зачитал решение совета сам правитель в присутствии всех рыцарей в тронном зале, куда пригласили и Гераклио, Вингли и Красича.

- Простите, - подал голос дракон – а что мы должны за месяц испытать?

- А за месяц вы должны победить зловреда. Это подтвердит что вы зловредоборцы, а не просто любители пикников на природе.

- А если… - начал Вингли.

- Никаких если! – Прервал чудодела Гераклио. – Как глава ордена благодарю совет за высокое доверие и … И мы не подведем.

Через несколько дней орден во всем своем составе (два человека и дракон) сидел около Орденской ложи, которой отныне стала Драконья пещера. Глава ордена грустил, даже начало осенних каникул его не радовало.

- Ведь все правильно сделали. Осталось всего ничего, зловреда хоть самого мелкого, самого завалящего победить. Вот только где его взять? Как победить того, кого нет?

- Еще целых двадцать дней. – Вингли захрустел орешками.

- Всего двадцать дней. И они пролетят, как листья осенью. – В подтверждение слов Гераклио ветер подхватил и закружил несколько пожелтевших листьев добродрева.

- Вы оба правы. – Красич понюхал воздух. – Еще двадцать дней, но они быстро пролетят. Зловредов здесь нет. Я летал, Гераклио опросил всех жителей замка и хуторов вокруг, Вингли расспрашивал приезжих на рынках города, даже слухи и сплетни уже старые.

- Страховолки?

- Как под землю провалились.

- Були в реке?

- Нету. Из нелюдей здесь только я. – Грустно пошутил Красич. – Хоть сам иди сдавайся.

- А подружка наша подземная?

- Ты про Тильду?

- Ну да, вызови ее, может она кого поможет изловить?

- Плохая идея. Друзья мои, ищем еще 10 дней, если за это время не найдем никого, придется идти на крайние меры.

- А до этого, что были не крайние?

За одну ночь до назначенного срока Гераклио решительно направился к Подгору. Как ни странно подземный мудрец впустил его. Несмотря на осень, пришедшую в Гераклион, в подгорных чертогах как всегда царило вечное лето.

- Проси и уходи. – Буркнул вечный старик.

- Доброго вечера, многомудрый Подгор.

- Да-да. Говори уже, чего ты хочешь?

- Почему вы решили, что я пришел просить?

- Потому что вы всегда приходите, когда вам что-то нужно. А у меня много дел.

- У меня беда.

- Еще бы. Чему бы я удивился.

- Мне нужен зловред, хоть какой-нибудь, совсем меленький. Хоть страховолк, хоть буль, хоть кто.

- И ты мне предлагаешь…

- А вы его призовите, мы одержим славную победу и всем хорошо.

Сумрак пещеры сгустился, тьма ощутимо давила на плечи, смолк птичий грай. Подгор поднял тяжелый взгляд, не было доброго дедушки, был могучий чудодел, способный утопить Номир в Океане и снова поднять его.

- Послушай меня , молодой хранитель,послушай и навсегда запомни мои слова: худшее что ты можешь сделать – это создать зло для того что бы с ним бороться…

Гулким обвалом прокатилось по пещерам эхо его голоса.

- Я услышал. До свидания, уважаемый Подгор.

- До свидания молодой хранитель. Береги себя. – Теперь это был просто голос усталого ворчливого старика. За его спиной неуверенно пискнула птица, ей ответила другая. Когда Гераклио ступил на лестницу вверх, за его спиной опять пели птицы и звенели цикады, шумели без ветра листья.

***

Утром около пещеры Гераклио был холоден и решителен. Вингли хмур, а дракон … дракон был драконом.

- Мы с самого начала все делали неправильно. – Начал рыцарь.

- Почему? – не понял волшебник.

- Мы не следовали традициям. Вот что мы делали?

- Искали зловредов. Я к Яське ходил, ты я так понимаю тоже к тому, которого нет. Красич летал. Все.

- Вот. Мы искали зловредов. Вспомните, мы хоть раз так делали раньше?

- Нет, потому что всегда выходило, так что они нас раньше находили.

- Вот! Нам не нужно никого искать. Мы просто отправимся в путь. Завтра на рассвете мы выступаем в поход.

- Куда? – не понял Вингли.

- Не важно. Мы поедем по дороге. По вот этой. Туда. – Рыцарь махнул рукой куда-то за спину.

- Э-э-э… - Многосодержательно сказал волшебник. Дракон был не столь красноречив.

- Вы мне верите?

- А чего нам терять? Тут сидеть все равно надоело. – Повеселел Вингли.

- А ведь в твоих словах есть определенный смысл, отважный Гераклио. Мнедаже странно что я сам не понял такую простую вещь.

- Вот и хорошо. – Чудодел встал и отряхнул с ладоней ореховую шелуху. – Я пригоню телегу с припасами и всяким нужным, по мелочи.

- Я буду тут утром. – У рыцаря как камень с души упал. Все решено, осталось делать что решили, а там будь что будет. Осталось у родителей отпроситься.

В замке царили тишина и покой. Даже сер Гераклио – старший вроде бы повеселел. Жалоб на шалости учеников больше не поступало. А это убеждало, что решение было правильное.

- Мам, можно добавки?

- Конечно, мой хороший. Я смотрю - аппетит вернулся.

- Да, и еще я хотел сказать – мы завтра выступаем в поход. Втроем. Далеко забираться не будем, рисковать тоже. Вроде как дозором объедем пару-тройку поселков, поглядим что бы там порядок был и назад.

Леди Гераклио подняла левую бровь. Сер Гераклио XII едва заметно кивнул.

- Хорошо, милый, оденься только потеплей.

Теперь пришло время удивляться юному рыцарю . Он ожидал что придется спорить, убеждать, приготовил столько аргументов. А тут на тебе – хорошо, сынок, езжай только шарфик не забудь. Даже разочарование какое-то ощутил.

- Спасибо. Папа, мама. Я спать вставать рано.- И умчал в спальню. А вдруг передумают.

Мама проводила его взглядом.

- Дорогой, ты уверен что мы поступаем правильно?

- Да. Я еще десять дней назад разослал дозоры. Попросил соседей сделать тоже самое. В десяти днях пути вокруг нет ничего опаснее коз и коров.

Утренний туман развеялся с первыми лучами солнца. Проглянуло синее небо. Могучие лесные исполины замерли с двух сторон дороги, изредка роняя тяжелые, будто позолоченные резные листья. Два крепких ослика тащили походную телегу с огромными колесами. На ней аккуратно восседал дракон, даже оставалось место для сундука, бочек и нескольких кольев. Правил Вингли. Рядом неторопливо вышагивала Карина с зевающим Гераклио в седле.

- Вот не понимаю я, друг Вингли, на что тебе весь этот хлам? Ладно еда, я понимаю. Колья тебе зачем?

- Что бы все кто встретится видели – серьезные люди едут. Со всякими нужными в их деле полезностями. Настоящие охотники на зловредов.

- Угу. А бочка? А сундук пустой?

Чудодел с драконом понимающе переглянулись.

- Надо.

- Вот ведь цирк переезжий, а не орден в походе.

- Не, точно орден, вон смотри.- Вингли ткнул пальцем вверх. Там, то расправлялась в набегающем ветерке, то опадала орденская хоругвь (знамя) с вышитым гербом.

- Да. – У Гераклио лицо расплылось в счастливой улыбке. – Прекрасная вышивка. Спасибо Ясмине. Нужно отблагодарить будет.

- А вот как вернемся через четыре дня, так и скажешь спасибо.

- Это она сказала?

- Ага.

- Больше него не сказала?

- Нет. Завела опять, вот возьмете меня с собой… Но так, уже без задора, я сказал нет. Строго так, а она плечами пожала, зевнула и досыпать пошла. А потом обернулась и говорит: «Рыцарю моему скажи - мед пусть берет, мед я люблю».

- Какой еще мед.

- А я почем знаю? Медовый мед. Пчелы собирают. Доживем - узнаем.

- Мда, четыре дня значит. Знать бы еще, с чем вернемся.

Первое селение проехали в обед. Жители поглядывали с опаской, но уважительно. Вышел староста, поклонился. Сер Гераклио вежливо расспросил как дела, не досаждают ли зловреды? На что получил исчерпывающий ответ про захромавшую лошадь, корову у которой молоко пропало и полное отсутствие чудовищ в округе. Так же вежливо распрощались и двинулись дальше. Отъехали подальше и стали на дневку. Отдохнуть, да и перекусить. Может и не пикник, но здорово. До вечера им больше никто не встретился. Лагерь для ночевки разбили на берегу лесного озерца. Развели костел, пожарили мясо на прутьях. Наболтались всласть.

Утром, позавтракав, двинулись дальше. У Гераклио начало портиться настроение.

- Четыре. Минус один. Осталось три. А еще обратно.

- Друг мой Гераклио, не стоит так серьезно относиться к предсказаниям. Ну вернемся, придумаем какое другое занятие.

- Даже не думай.

Но Вингли уже несло.

-Крестиком вышивать. Табуретки строгать, по две в день. Булочки печь, с киш-кишем. Бабочек собирать… Зимой.

- Да ладно, тебе и так … весело, как в цирке.

- Жонглирование? Да ты мои мысли читаешь!

- Вингли…

- А что я? Ты командир, ты и думай.

- Если вы перестанете ссориться, то услышите как нас зовут на помощь. – Прервал их дракон.

И точно по дороге им на встречу бежал мальчик . Маленький и очень сильно напуганный.

- Дядька рыцарь, дядька рыцарь, меня староста послал! Беда! Зловред объявился!

- Спокойно рассказать можешь?

- Не. Да вот село наше тут, недалече. Староста сам все скажет. Поспешите только.

И они поспешили. Село встречало пустыми дворами, заколоченными ставнями и тишиной. Только куры бродили между дворов.

- Сюда правьте. – Мальчонка соскочил с телеги и заголосил. – Дядька Солыс, я подмогу привел.

Дверь скрипнула, в щель сначала показался длинный нос, потом круглый животик а потом и весь староста целиком. Был он средних лет , невысок и широк в кости. Опасливо повертел головой и засеменил маленькими ножками, сложив на животе маленькие ручки. Подбежал к рыцарю и всплеснул руками.

- Господине рыцарь, само небо нам вас послало. И вас. - И поклонился в сторону телеги.

- Что приключилось у вас, почтенный староста? Отчего селение на землях моего отца пребывает в запустении и страхе?

Староста поклонился еще ниже.

- Взойдемте в дом, я расскажу все. – было видно, что он очень боится.

- Не стоит, здесь поговорим. И поверьте, самое безопасное место на много дней пути вокруг – это то, на котором вы сейчас стоите. – Сер Гераклио повернулся в седле. – Красич, осмотреться надо бы.

Дракон, не говоря ни слова, взмыл в небо и закружил над поселком.

- Так что за беда у вас? Солыс. Солыс!- Но староста ничего не слышал, он не мог отвести глаз от парящего в вышине красного силуэта. Так и стоял с раскрытым ртом и задранной головой.

- Староста! – рявкнул Гераклио.- А ну отставить пялиться. Излагайте что знаете.

- Истинно говорю вам, зловред страшный. Сколько народу уже пострадало! Вдова доброго имени и нрава Ольна-прачка. Первая значит. Зловред ее извести хотел рогами страшными и голосом трубным. Видно чудом жива осталась. Потом пасечник Патосак, прямо около ульев чуть смерть лютую не принял, в погребе схоронился от зла исконного. Потом уже косари с поля общинного шли – увидали монстру край дороги, но люди смелости отчаянной, не дрогнули и организованно отступили всем товариществом.

- Сильно бежали?

- Та не, даже струмент не побросали, да и бежать там было всего ничего – полтораста копий до околицы. Но вражину спугнули, а так ведь аккурат в село шла. За поживой небось.

- Итак установлено: всего свидетелей было …

- Так вдова, пасечник и косарей семеро.

- Девять свидетелей видели зловреда росту огромного, мохнатого, рогатого, ничего не упустил?

- Так все и есть ваше блародие. Голосу вот еще трубного. Как взревет, как взревет! Прям как чудище дикое иноземное, знающими людьми тигрой именуемое.

- Следы хоть не затоптали?

- Да как можно? По погребам все доси седят. Мы люди мирные. Это вы - вон сразу видно хоть и молоды годами, но прям, герои. Спасите от погибели неминучей. Отблагодарим. По мере скромных возможностей.

- Да что ж так скромно? Вмешался в разговор Вингли. – Село богатое, по десяти серебряных с двора будет в самый раз

- По два. И так одна беда и разорение, пол села поранитые зловредом.

- Восемь, меньше не возьмемся. Тогда у тебя, староста, все село будет. И не поранитое

- Четыре, больше нету.

- Семь, крахобор ты несчастный.

- Пять с полтиной, только хутор не считается, он на выселках.

- Шесть!

- А, порукам! – Бросил староста шапку оземь.

- Никаких денег мы с вас не возьмем.- Вдруг раздался громом небесным голос сера Гераклио. – Вы подданные нашего королевства, а мы рыцарский орден. И наш долг защитить жителей земель Гераклиона.

На Вингли было страшно смотреть. Он уже глазами посчитал количество дворов, в уме умножил на шесть серебряных, честно разделил на троих (Красичу даже поменял на золото). Да он уже даже потратил их уже в своих фантазиях. На вещи, безусловно, достойные, книгу там, к примеру, какую полезную и немного сладкого. Дракон все слышал, но воспринимал происходящее философски. Все что еще не получено оно уже и есть, но его еще и нет. А если чего нет – то и переживать о том не стоит.

- Дракона вот покормите. И лошадь.

- И осликов. – Вставил Вингли.

- И осликов. – Согласился рыцарь. – А мы вокруг осмотримся. Пойдем , друг Вингли. Подвиги ждут.

Они отошли на околицу. Рядом мягко приземлился Красич.

- Есть движение за пасекой. – доложил воздушный разведчик. – Не на что не похоже и пахнет странно.

- За мной. – Рыцарь решительно направился в указанном направлении. Вингли и Красич тронулся следом. Прошли мельницу, пасеку, нигде никого.

И тут в кустах раздался страшный треск. Рыцарь выхватил меч, чудодел поднял посох, дракон приготовился к прыжку. На поляну вывалилось чудище полтора копья ростом, покрытое густой шерстью, с одной стороны черной, с другой – белой. На уродливой голове у него было три рога.

- Не у-би-вай-те. – раздался истошный крик. Через поляну к чудищу бежал мальчик приблизительно одного с Гераклио возраста. – Не убивайте. – и заслонил собой зловреда.

- Отойди.

- Не отойду. Она не виноватая ни в чем. – Мальчик развернулся к монстру и встал перед ним на колени.

- Он что, поклоняется ему? – Спросил чудодел. – Может этот мелкий колдун? И это он его призвал?

- Нет. – Рыцарь спрятал меч в ножны. – Он веревку развязывает.

Из под шкуры раздалось жалобное бе-е-ее. Мальчик наконец-то справился с узлами и уронил на землю «монстра». Перед ним осталась стоять белоснежная коза, она громко блеяла и тыкалась ладонями в руку мальчика.

- Что это было? – Строгим голосом спросил сер Гераклио.

- Коза Уська. – Заревел мальчик в голос

- Не реви.

- Я не реву. – Размазал слезы по чумазому лицу страшный колдун.

- Совсем не реви.

- Она хорошая, только пугливая очень. Мы на праздник урожая должны были чучелко чудища двенадцатирогого сделать, которое потом всем селом повергают в знак победы сил добра.

- Кружок? Да. В сельской школе наказали занятие себе придумать, чтобы глупостями не маялись. И в шурнад…

- В журнал.

- Во-во, в его самый проклятущий писать все подробно.

- Так а вы чего?

- А я хотел чудище совершенствовать. Что бы двигалось. Мы седло от ослик на козу поцепили а к нему жерди привязали, сверху из шкур тулово приделали и рога от быка. Чтобы Уська не сбежала мы ее морковкой кормили, а потом морковка закончилась… - Парень снова завыл в голос

- Сбежала? – Гераклио уже не пробовал остановить поток слез.

- Да-аа. А она пугливая. Она морковки наелась, и пить захотела, к реке пошла, а там тетка Ольна с бельем своим, как закричит, а коза с испугу заблеяла и убегла. Бегла, бегла, пока до пасеки не добегла. А там…

- А там повстречался козе добрый пасечник.

- Да чего же это он добрый, он как крапиву возьмет так не добрый. – Мальчик так удивился, что даже реветь престал.

- Быть тебе пороту. – Авторитетно заключил Вингли. – По месту мягкому, но болючему.

- Па-ма-ги-ти….

- Слушай внимательно, мальчик.

- Сабба.

- Слушай, мальчик Сабба, а кружок твой это кто?

- Я и две сестры младших. Только они тоже не виноваты, это я все придумал.

- А они где?

- Домой убегли. Боязно было.

- А ты?

- А я Уську спасать пошел.

- Молодец, как только мы теперь это односельчанам твоим расскажем?

- А вот не надо односельчанам, я вас очень прошу.

- Так не мы – сестры твои расскажут.

- Не расскажут. Потому что не хочет никто ни по мягкому, ни по болючему. Нас же потом за такое со свету сживут.

- Командир, нужно помочь парню. – Проникновенно сказал Вингли. – А то пропадет.

- Врать не хорошо.

- А мы врать не будем.

- Это как?

- О, это старая Фиглисоновская премудрость. Ты только не мешай, хорошо? А если я хоть слово совру – ты меня остановишь.

На том и порешили. Отряд собрал шкуры, рога и палки и отправился назад в поселок. Там разобранного «монстра» спрятали в телегу Сабба был послан за журналом своего кружка, в котором Вингли под присмотром Гераклио честно записал:

«Кружком было сделано чучелко, превосходящее все чучелка, что были до этого в этих землях сделаны. Что подтверждаем »

Дата. Подписи.

- Хорошо бы еще староста расписался. – Сабба перестал трястись и даже порозовел.

- Распишется. – уверенно заявил Вингли и решительно зашагал к дому старосты. Заколотил в двери и громко закричал. –Достопочтенный Солыс. Вам ничего не угрожает. Выходите.

Староста опять по частям просунул себя в дверь, но Вингли миндальничать не стал, а ухватил его под локоть и потащил к телеге.

- Читать писать кмеете?

- Как можно не уметь, я ить староста. Обучен.

- Вот и замечательно. Потому что сами понимаете – подвиги подвигами, а отчетность быть должна строгая. Дело государственной важности. Понятно?

- Понимаю, что ж мы совсем без ума.

- Тогда сначала в журналу у Саббы подпись поставте. Вот хорошо, а мы ему объявляем устную благодарность от лица ордена.

- А за что? –поинтересовался староста.

- За посильную помощь от местного населения. Пока все остальные по подвалам и чердакам отсиживались. Записать?

- Не надо записывать. Устно.

- Так, а теперь заполняем наш журнал. Я пишу, вы проверяете и если все верно ставите свою подпись. Как ответственное лицо. Как ваше поселении называется?

- Козий Брод.

- Так и запишем:

« 2 числа месяца листопада Орден Зловредоборцев был спешно вызван в селение Козий Брод. Во время разбирательства староста почтенный Солыс указал что на девятерых жителей села совершило нападение неизвестное существо описанное очевидцами как «мохнатое и рогатое». После чего отряд отправился в чащу на поиски описанного жителями неизвестного существа, где его и повстречало. Сейчас жителям с. Козий Брод ничего не угрожает. Мохнатая шкура и рога прилагаются как доказательства.»

- Все верно, почтенный староста?

- Да, мудрено очень излагаете. Но верно по сути.

- Тогда ставим подпись вот здесь. А теперь как не жаль нам покидать ваше гостеприимное селение, нам пора. Тем более я смотрю лошадь и осликов уже покормили. А дракону это прекрасное мясо можете положить прямо на телегу. Поест по дороге.

- А точно зловред больше не объявится?

- Точно. Можете послать людей проверить все вокруг. Вам ничего и никто не угрожает.

- А может останетесь? Мы отпразднуем это дело.

- Мы бы с радостью, но нас ждут в других местах и время уже назначено.

- Прощайте, добрый староста.

- Как будете в наших краях, так милости просим, всегда вам рады.

Осликов впрягли, Карину оседлали и кавалькада тронулась в обратный путь.

- Сказал ли я хоть слово неправды, правдолюбивый рыцарь?

- Нет, Вингли ты не соврал ни одним словом. Но дома я все равно скажу правду.

- О, смотри кто-то за нами гонится.

Их действительно догонял крепыш с в овчинной безрукавке, с красным лицом и бочонком под мышкой.

- Ели догнал. Пасечник я, Патосак, ага. Я знаю, что вы денег со старосты не взяли, но хоть меду возьмите. От сердца. Мой мед лучший в округе, все подтвердят.

- Бери, Гераклио, мед. Мед она любит.

- Спасибо, добрый Патосак. Живите спокойно.

- Вам спасибо.

***

- Ну, вот и все наши трофеи – три жерди, две овечьи шкуры и моток бечевки… Рога еще. Бычьи. Три.

- Эх, Вингли, разве мы сюда шли за добычей? Мы шли спасать людей. И пусть не было кровожадного зловреда, но мы все равно спасли этих людей. Спасли от их страха. Но не это меня сейчас занимает.

- А что?

- Во-первых, не порвут ли животы от хохота после отчета о нашем походе рыцари совета? А второй по поводу меда… Нет, ну вот как она это делает?

И в этот раз все хорошо закончилось.