Жуть в трактире

Жуть в трактире

Сквозь завывания ветра прорвался серебряный звон колокольчика, подвешенного над входом в трактир. Дубовая дверь заскрипела и приоткрылась. На пороге, в вихре снега и льда, показалась низкорослая фигура старшего ландшафтного мастера — гнома Ледо-Бора. — Фьююх! — закатившись в зал, выдохнул гном.

— Фьююююююх! — он обеими руками схватился за ручку, с трудом затворил дверь и для верности закрыл ее на крючок. — Ну и морозище снаружи! Клянусь пиками Кирит-Канора, которые мы сдали в позапрошлом году, такой адской зимы я не видал уже лет двести, если не больше! Заказчики нынче совсем озверели!

Не дожидаясь ответа, он отстегнул снегоступы, выбил снег из рукавиц и, отряхнув бороду от мелких сосулек, стал раздеваться.

Трактирщица Фиона — миниатюрная стройная девушка — с легкой улыбкой наблюдала за тем, как Ледо-Бор снимает тулуп и неуклюже вешает его на гвозде. В последний раз он забегал пару глав назад и очень спешил, поэтому нормально поговорить у них так и не получилось. Дождавшись, когда Ледо-Бор хромая и ворча заберется на табуретку у стойки, Фиона притворно нахмурила брови.

— Ох и намело от тебя! — укоряюще сказала она. — А ведь буквально пару абзацев назад я отдраила пол, а уж сколько раз пыль вытирала — не сосчитать!

Ледо-Бор пропустил ее упрек мимо ушей. Тепло улыбнувшись в бороду, он подался вперед.

— Тоже рад тебя видеть. А ведь я не только снега принес, — сказал он, заговорщицки наклонив голову поближе к Фионе.

— Даже так? Я почти заинтригована. Возможно, я даже угощу тебя в честь этого дела, — девушка поставила на стойку внушительных размеров глиняную кружку и кувшин, до краев наполненный элем.

Она с улыбкой смотрела на гнома: все такая же изящная, с немного растрепанными светлыми волосами и вздернутым носиком. Ледо-Бор в сотый раз пожалел, что эта замечательная девушка работает только с трактирными сценами. Сколько раз он уговаривал ее поменять амплуа! И все без толку. Какие бы чудеса красноречия (в гномьем понимании), он не проявлял, Фиона постоянно отказывалась. Это было обидно вдвойне, потому как ее ума и очарования хватило бы даже на моделирование небольшого города или руководство целой артелью декораторов.

Скрывая досаду, Ледо-Бор откинулся назад и выудил из-за пазухи небольшой сверток. — Поверь, одним угощением ты не отделаешься. Я требую минимум десять таких, — проговорил он, показывая пальцем на кувшин с темным элем. Затем Ледо-Бор аккуратно положил сверток на стойку.

— Десять, говоришь? — Фиона отодвинула кувшин подальше от гнома и придвинула сверток к себе. — Сейчас посмотрим.

Аккуратно избавив подарок от оберточной бумаги, девушка извлекла на свет полупрозрачный зеленоватый камешек. Поднеся минерал к ближайшей свече, Фиона восхищенно вздохнула.

— Ухх, — создавалось впечатление, что камешек светится собственным светом, а на гранях его пляшут чудные изумрудно-зеленые искры.

Под молчаливое одобрение гнома, Фиона некоторое время любовалась подарком.

— Какое великолепие! Спасибо, Ледо-Бор, — глаза девушки радостно сверкали, — я с тобой целую коллекцию скоро соберу. Как этот минерал называется?

— Вивикрит, — с гордостью ответил гном, — мы сегодня мост достроили между Зубьями дракона. Нашел, когда выбивали ступеньки в скале.

Спрятав камешек в карман, Фиона до краев наполнила кружку темным элем и придвинула к гному.

— Угощайся, за счет заведения. Много вам осталось ещё воспроизвести? — девушка скомкала оберточную бумагу и бросила в мусорное ведро.

— Да не особо, — Ледо-Бор с явным удовольствием сделал несколько больших глотков из кружки, — надо повесить с десяток скелетов, достроить лагерь разбойникам, таблички приколотить и еще по мелочи. Есть правда одна проблемка, — нахмурился гном и задумчиво умолк.

— Какая же? — участливо поинтересовалась Фиона.

— Да единорог, киркой ему в зубы, достал уже всех. Мне ногу отдавил, Олафу шлем помял… Никакой управы на эту скотину нет. — скривился гном и поспешил залить свое раздражение элем.

— А что с ним? Он у вас настоящий или выкручиваетесь с лошадью? — изогнула левую бровь Фиона и чуть улыбнулась.

— Выкручиваемся, — развел руками гном и вновь отхлебнул эля, — всех настоящих угнали в Озерные леса. Нашли тут одну белую кобылу, приклеили к ней рог, причесали, подкрасили — чудо, а не единорог получился! Одна беда, — покачал головой Ледо-Бор, — характер у этого чуда истерический. Вечно норовит куда-нибудь убежать, кого-нибудь лягнуть, а уж как оно орет! Я в жизни не слышал, чтобы лошади такие звуки издавали.

— Может, ей просто холодно? — предположила девушка, доливая эля в кружку гнома, — Вообще, очень странно — у погодников заказ на суровую и холодную зиму, вы горные мосты строите, а тут — единорог! Они же вообще холод не любят, на сколько мне известно.

— Неисповедимы пути Автора, — тяжело вздохнул гном, — заказчик хочет показать добрый знак главному герою. Мол, по пути к перевалу меж «Зубьев дракона», должен в поле зрения Героя единорог мелькнуть у замерзшего озера и все тут. Видение, как бы. — саркастически усмехнулся в бороду гном, — Так и живем, для героя — видение, а для нас очередная головная боль.

Ледо-Бор в легком расстройстве неопределенно взмахнул рукой и приложился к глиняной кружке. Фиона задумчиво нахмурилась, затем вдруг нырнула под стойку и принялась шарить по полкам и шкафчикам.

— Ты чего это? — настороженно спросил гном, пытаясь заглянуть за стойку со стороны трактирщицы.

Некоторое время слышался стук дверок шкафчиков и шелест выдвигаемых ящичков, девушка тихо ворчала себе под нос, что-то выискивая.

— Нашла! — победно воскликнула Фиона, выныривая обратно и кидая перед гномом пучок сухой травы.

— Что это? — садясь обратно на табурет и подозрительно принюхиваясь к траве спросил Ледо-Бор.

— Это на пару часов поправит характер вашего чуда, — довольно улыбнулась девушка, — Дурман трава, смешайте с сеном и покормите перед Пришествием. Будет мечтательная и спокойная лошадка, прямо типичный единорог.

— Уххх! — вскинул брови Ледо-Бор, — Вот удружила, так удружила! — с довольной физиономией гном засунул траву за пазуху.

— Кстати о Пришествии, — подвинув к девушке пустую кружку, сменил тему Ледо-Бор, — сколько времени у нас осталось? Успеваем ли вообще?

— Вы — точно успеваете. — трактирщица аккуратно наполнила кружку гнома, — Пока Герой до вас дойдет, пара дней точно в запасе есть. А вот с трактиром у меня сложности, — печально вздохнула Фиона и развела руками, — Я так долго создавала теплую и добрую атмосферу, ты присмотрись!

Ледо-Бор отвернулся от стойки и постарался свежим взглядом оценить обстановку трактира: просторное и опрятное помещение навевало уют и буквально упрашивало каждого посетителя задержаться, присесть и расслабиться. Крепкие дубовые столы и стулья как будто бы говорили: «Мы не подведем, можешь на нас опереться!», огромный камин весело потрескивал: «Садись, я согрею!», а уж шепот запахов с кухни и вовсе был готов вскружить голову любому, даже самому привередливому, гостю. Местному оркестру аккомпанировал легкий серебряный колокольчик, а роль декораций исполняли занавески с вышивкой из жемчужного бисера.

— А заказчик требует мрачную, суровую, даже немного жуткую атмосферу, — выдержав паузу продолжила Фиона, — хочешь, прочту тебе отрывок произведения?

— Буду очень признателен, — приятно удивленный подобным предложением гном развернулся к Фионе.

Как правило, декораторы неохотно делились собственными отрывками произведений со своими коллегами из других областей. Подобный жест сопровождался довольно весомым риском — собеседник мало того, что мог разболтать всем окружающим об отрывке, так и поймать декоратора на несоответствии его локации с видением заказчика. Последнее являлось серьезным ударом по репутации для любого уважающего себя специалиста.

Фиона глубоко вздохнула, настроилась, прикрыла глаза и с выражением процитировала: «Тяжелый скрежет дубовой двери мрачным эхом разнесся по полупустому помещению. Пролетел потертые столы и поломанные стулья, резанул по ушам местных завсегдатаев, отразился от еле тлеющего камина и вернулся к гостю вместе с запахами гнили, пота и скисшего молока. С трудом захлопнув непослушную дверь, путник методично отряхнул одежду. Скривившись от неприятного запаха, Флагард направился к стойке. Тяжелому шагу дезертира вторил глухой хруст сгнивших половиц, в лицо настойчиво лезла паутина, а спертый воздух предлагал целый букет вирусных заболеваний...»

Фиона настолько выразительно прочла, что даже твердый характером Ледо-Бор непроизвольно поежился и поспешил сделать несколько глотков темного эля.

— Так значит мне повезло сегодня, ты еще не успела привести свой трактир к «этому», — мрачно усмехнувшись произнес гном, — особенно «букет вирусных заболеваний» меня радует.

Девушка тем временем взяла еще одну глиняную кружку и плеснула себе немного эля.

— Как прочту, так мурашки по коже и сразу выпить хочется, — смущенно призналась Фиона и залпом осушила всю кружку, — основные приготовления я уже закончила, на самом деле.

Девушка принялась загибать пальцы:

— Дверь уже скрипит, половицы готовы к замене, в погребе труп дохлой крысы и кадка скисшего молока, фальшивая паутина ждет своего часа, поломанная мебель в другой комнате… Самое сложное, это конечно спертый воздух с заболеваниями организовать, — покачала головой Фиона, — но тут мне декораторы подземелий помогли, надарили мне флаконов-распылителей с безопасными вирусами.

— О, подземники отличные ребята, даром что гоблины, — усмехнулся гном, — Держу пари, они с тебя в подарок все крепкие напитки содрали?

— Ледо-Бор, ты слишком проницателен для гнома, — усмехнулась трактирщица, — Так все и было. Некоторое время Ледо-Бор с Фионой, довольные друг другом, молча пили эль и переглядывались. Внезапно, гном побелел лицом и уставился в точку над головой Фионы. Девушка тем временем наливала себе еще эля.

— Фиона… — напряженным голосом просипел Ледо-Бор.

— Что? — замерев с кувшином в руках, девушка вопросительно посмотрела на собеседника.

— Отсчет, — кивнув головой в сторону потолка безэмоционально произнес гном.

Фиона вскинула голову и увидела над собой небольшой светящийся циферблат.

— Час до Пришествия, в притык, но мне хватит, — трактирщица сверкнула глазами и убрала кувшин на полку, — Заходи в следующей главе, Ледо-Бор, буду тебе очень рада.

Не часто Ледо-Бор становился свидетелем превращения «Фионы обычной» в «Фиону командующую»: девушка выпрямилась, черты лица заострились, мягкие искринки в глазах превратились в два пронизывающих огонька.

— Обязательно, — кивнул головой гном спрыгивая с табурета, — Чистого представления тебе! — отсалютовав рукой поспешил одеться и покинуть трактир.

Тем временем Фиона постучала кулачком в стенку за стойкой и убрала оставшуюся посуду. В основной зал из смежных помещений спешно зашло два человека и один эльф.

— Олаф и Клид, будьте добры, испортите нам пол и «обновите» мебель. Лариан, развесь паутину. Как видите, у нас осталось уже меньше часа, придется поторопиться. — строго посмотрев на коллег, Фиона направилась к камину.

В течении получаса в трактире раздавались шорохи, грохот и мужицкая брань. Звонкий голос Фионы изящно дирижировал этим оркестром: задавал ритм, управлял темпом и указывал характер композиции. Словно настоящий маэстро, знающий наизусть партитуру произведения, девушка направляла подготовку трактира к грядущей сцене.

С каждой минутой помещение становилось мрачнее: половицы глухо хрустели, мерзкие и липкие нити паутины лезли в лицо, почерневшая мебель навевала уныние, а еле тлеющий камин не давал ни света, ни тепла.

В конце концов дело было сделано и декораторы разошлись по местам. Мужики, переодевшись в дырявую и прокуренную одежду, сидели за одним из столов играя в кости. Эльф накинул капюшон и забился в самый темный угол, изображая из себя таинственную личность. Фиона распылила гоблинские баллончики и заняла свое родное место у стойки.

Девушка нервно притопывала ножкой. До Пришествия оставалась буквально минута, а Фиону не покидало ощущение тревоги. Что-то было не так. Что-то она забыла. Уже в пятый раз она проговаривала про себя отрывок произведения, попутно осматривая зал в поисках хотя бы малейшего несоответствия, но ничего не находила.

— Ребята, мы что-то забыли, — напряженным голосом обратилась Фиона к коллегам, — не могу понять что. Осмотритесь.

Декораторы несколько секунд озабоченно оглядывали помещение, шепча под нос отрывок произведения.

— Колокольчик! — внезапно воскликнул эльф, — У входа!

Фиона тут же кинулась к двери, время для девушки замедлилось. Звон этого мелодичного серебряного инструмента был способен с легкостью испортить всю мрачную атмосферу, которую так стремился передать заказчик. Подобная оплошность имела далеко идущие последствия для любого из декораторов и могла поставить крест на всей карьере.

Предплечья на стойку, зацеп за край. Закинуть ногу, вторую, перекат. Не забыть приземлиться на полусогнутые и сохранить инерцию. Рывок с низкой стойки, переход на бег. Не выпрямляться — под потолком паутина. Слышен хруст снега за дверью — быстрее! Дверь, колокольчик на гвозде. Левой ладонью в косяк, частично погасить инерцию. Полуоборот направо. Погасить остаток инерции ударившись левым плечом в косяк. Одновременно правой рукой сорвать колокольчик, пальцем зажать «язычок». Оттолкнуться от косяка, пригнуться, крепко держать колокольчик. Уже слышится скрип двери, времени практически не осталось! Погасить часть инерции об стойку, перекат. Колокольчик в ящик. Встать. Выдохнуть. Прошептать.

— Занавес!

«Тяжелый скрежет дубовой двери мрачным эхом разнесся по полупустому помещению. Пролетел потертые столы и поломанные стулья, резанул по ушам местных завсегдатаев, отразился от еле тлеющего камина и вернулся к гостю вместе с запахами гнили, пота и скисшего молока. С трудом захлопнув непослушную дверь, путник методично отряхнул одежду. Скривившись от неприятного запаха, Флагард направился к стойке. Тяжелому шагу дезертира вторил глухой хруст сгнивших половиц, в лицо настойчиво лезла паутина, а спертый воздух предлагал целый букет вирусных заболеваний. Измотанный, злой и мутноватый взгляд гостя встретился с чистым взором миниатюрной девушки за стойкой…»