Жизнь на закате

Глава 1

Вечер. Отовсюду слышится грохот утопающего в бездне Кенгераля – города на краю востока. С ним смешивается хруст ломающихся колонн и зданий.

Но путешественник не оглядывается. Он сидит на разрушенной дороге, свесив ноги, и периодически смотрит вниз. Впереди же простираются закат, ровная линия горизонта. Усталые глаза провожают тонущие светила.

Опять.

Одно и то же в сотый раз.

Вскоре взлетают первые насекомые. Они излучают тусклое свечение, воспламеняясь в полете. Символизируют последние минуты отдыха.

Он тяжело вздыхает, припадает губами к деревянной баночке с кристально чистой водой – местный деликатес – и тут же вдалеке виднеется яркая вспышка. Она искажает горизонт.

Без удивления мужчина опускает баночку и не замечает, как на ней проявляется какая-то надпись. Выцарапанная, с кривым почерком. Или замечает? Он попросту боится смотреть.

Следом прикрывает глаза.

С опозданием доносится оглушительный грохот, ощущается вибрация. И вскоре долетает ударная волна сильнейшего заклинания.

Легкие заполняет магическим газом фиолетовых оттенков, а по лицу ударяет потоком ветра.

Баночку откидывает и подхватывает в завораживающем танце.

А путешественник все сидит. Его магический купол еле выдерживает. Сквозь пробитые дырки свистит ветер, трепля волосы и ремешки экипировки.

— На этот раз я успею.

Вдруг, он слабо улыбается, ждет несколько секунд, наслаждаясь передышкой, и начинает плести магический узор.

Когда за ударной волной надвигалось пламенное цунами, он решительно расставил руки, касаясь ими стенок купола.

Сверкнуло. Фигуру путешественника объяло клубами дыма.

Он вдохнул больше фиолетового газа, после чего с трудом раскрыл веки и увидел перед собой просторы нетронутого города. По ушам ударил набат звуков: болезненные стенания, рычание клыкастых монстров с восседающими наездниками и босые хлюпанья воришек.

Картину довершало черное, как смоль, небо и два светила. Одно из них, тускло-рыжее, огибало крыши домов, а второе, самое яркое – возвышалось над головой.

Мужчина опустил руки. Отточенным движением схватил кисть мальчика. Тот удивленно раскрыл детские глазки. Уперся свободной ладонью в штаны дорогого меха. Тщетно. Хватка была слишком крепкой, а потому воришка завизжал. Попытался даже укусить.

— Эй! – окликнули подозрительного путешественника. – Тебе чего здесь надо?

Шаг в сторону.

Недоброжелатель безвольно хватает воздух вместо ворота одежды. Тоже удивляется.

Равнодушный взгляд падает на оскверненного жителя. Мужчина отталкивает мальчика, одергивая кисть от уже смыкающихся зубов, и вскидывает руку. С пальцев срывается заклинание. Трехметровое существо закатывает глаза и грузно падает на спину в лужи городской слизи.

Всё вокруг стихает на пару секунд. Сотни гнилостных глаз уставлены на мужчину.

Со скучающим видом он идет вперед. Скрывается в общей толпе.

Вот уже в сотый раз он повторяет одно и то же. Те же движения, та же реакция. Те же гниющие заживо и проклятые Хаосом существа, что снуют между рядами. Их никто не сторонится. Все знают, что это заразно. И знают, что уже заражены, а потому доживают остатки нормальной жизни, не пугаясь каждой тени.

Но в этот раз все будет иначе.

Держа в голове ближайшие события, чуть замедляет шаг. «Вытащить человека из петли или помочь оскверненному? Первый приведет меня к скупщику зелий бездны, а второй…»

— Отпустите! Что вам нужно от меня?! – слышится тонкий голосок.

Мужчина не поворачивается.

В первые десять попыток он озирался, искал эту детскую фигуру, что надрывно просила о помощи, но раз за разом натыкался лишь на пустоту.

— Пожалуйста! Прошу, я ничего не делала!

Путешественник останавливается. Но поток не замирает, из-за чего несколько раз его пихают в плечо.

«Странно, - меняет он мысленно тему, - жители ведь…»

Выдернутый из мыслей, он впервые осматривается осознанным взглядом. Впервые за сотню попыток замечает пугающую странность.

«…жители. Они меняются».

Плечо в очередной раз отдается болью. Проходящее существо недобро оглядывается, сверля девятью глазками, пара из которых сочится гноем.

— Не-е-ет!

Детский голос все не думает замолкать. Обычно тот стихал уже после первой фразы.

Путешественник хмурится. С нарастающим интересом оборачивается.

Встречается взглядом с некогда пустотой. Теперь он видит. Но это вызывает лишь страх, омерзение. В считанных метрах стоят бесформенные силуэты и держат голову какого-то человека. Рядом сидит девочка, испачканная кровью и зеленоватой слизью. Она пытается отползти, сдерживая крик ужаса. По щечкам стекают крупные слезы.

Одно из порождений поворачивается к мужчине. Лица не видно, но путешественник явственно чувствует сочащуюся силу. Она, словно падение в обрыв, вызывает бесконтрольный страх.

Он сделал шаг назад. Инстинктивно. Магические глаза недобро сверкают.

Когда все порождения повернулись к путешественнику, он сделал еще шаг назад. Они переглянулись. Отбросили голову и двинулись к нему, паря над городской дорогой.

Путешественник развернулся. Побежал. Дыхание спирало. Сердце колотилось, словно белка в колесе.

Силуэты гниющих существ то и дело мелькали на краю взгляда. Было не до них.

Время.

Одно из светил поднялось на уровень шпиля. Первое событие – казнь человека – уже приходило в исполнение. Он не успел. Это уменьшало шансы умирающей матери из другого эпизода.

Однако он не думал об этом.

«Как такое вышло?», - мысленно бормотал мужчина. Он не хотел верить, что та голова, которую держало одно из порождений, принадлежала ему. Это была его голова!

Он не знал, сколько бежал. Просто позволял ногам нести его.

Толкнув двери старой лавки, ворвался внутрь тусклого помещения и плотно закрыл за собой. Приложился плечом. Посмотрел наружу через хоть и мутный, но прозрачный материал двери. Никого. Только прежний поток жителей и недобрые взгляды.

— Добро пожаловать в…

Вдруг, голос стих.

Путешественник оглянулся. Торговец стоял неподвижно за своей стойкой и трясся от панического страха. Подавляющая аура была слишком сильна.

Они близко.

Казалось, что даже замаринованные головы в банках перестали плавать. Однако тот час глаза одной из них моргнули.

«Мерзость».

— Уходите, - затравленно произнес торговец.

Мужчина промолчал.

— Уходите! Уходите!

Пока он медлил, торговец начал кричать громче.

Ситуация набирала неприятные обороты.

Мужчина быстро осмотрелся. Не за что было уцепиться взглядом: одни зеленоватые банки с головами, непонятные ящики и накиданный друг на друга мусор.

Путешественник нахмурился.

Другого выхода он не видел: в несколько быстрых шагов подошел к отшатнувшемуся торговцу и вскинул руку. Заклинание яркой вспышкой озарило помещение. Следом раздался глухой удар об пол. Все вмиг стихло. Но ненадолго.

Снаружи показались темные силуэты.

Путешественник вновь осмотрелся. В глаза бросился подъем на второй этаж – там спали постояльцы или хозяева лавки. Слишком очевидно. Глаза скользнули дальше. Время поджимало.

Они приближались.

Следом путешественник заметил картину. Та была слишком велика для подобного помещения. «Нужно лучше прятать». Он подбежал и махнул рукой. На грязном полотне показались обугленные полосы от пальцев. Еще раз. И еще.

Послышался стук. Путешественник ускорился.

Порождения с хрустом выдрали дверь. Влетели внутрь. Даже не оборачиваясь, он явственно ощущал на спине их тяжелые взгляды.

Очередной удар по полотну. Наконец, лицом он ощутил сквозной поток ветра.

Бесшумность, с которой силуэты летели, только сильнее пугала. Где они? Насколько близко?

Мужчина еле успел. Когда плотная ткань картины легла вдоль стены, он тут же забежал в потайной проход. Не оглядывался.

Сердце бешено колотилось.

Он побежал.

Вокруг было темно, глаза не могли уцепиться за выпирающие предметы, а потому несколько раз рассекал одежду и кожу обо что-то острое. Пару раз спотыкался. И все это время его неустанно преследовало чувство, словно в спину кто-то дышит, норовя схватить. Леденящий жилы шепот, тихий шелест каменной крошки, писк пробегающих крыс – все это сдавливало от напряжения.

Останавливаться не хотелось.

Путешественник понимал, что он уже не в потайном проходе: заметил, как округлились стены.

Вскоре послышалось журчание воды. Оно эхом доносилось до ушей.

От страха мысли путались, а кровь пульсировала, вскипая от адреналина. Чувство присутствия с каждой секундой только усиливалось. Еще немного и призрачные руки коснутся человеческого плеча. Развернут. Порождения раскроют пасти, сомкнут острые, гнилостные зубы на шее мужчины.

Вдруг, мужчина споткнулся. Охватившая паника заставила тут же вскочить, и побежать быстрее прежнего.

— С-с-стой, - по-змеиному зашептало нечто за спиной.

Но, вот, в глаза ударил яркий свет.

Он выбежал и не остановился, из-за чего сорвался в пропасть под выходом. Там, внизу, били соленые морские волны о скалистые камни. И лишь в считанных сантиметрах он пролетел от заостренной смерти.

Мужчина приложился спиной о поверхность воды. Всплески поднялись на пару метров.

Тело медленно пошло ко дну, оставляя шлейф из пузырьков воздуха. Путешественник стал задыхаться. Не мог пошевелиться.

Вдруг, реальность вновь исказилась, повернулась боком и, вот, он уже сидел на деревянном стуле трактира, жадно вдыхая воздух. За столиком хохотали его старые товарищи, периодически икая от опьянения. Они запрокидывали кружки с горячительными напитками. Рассказывали истории, которые путешественник уже десятки раз слышал. Он даже знал их все наизусть.

Но и здесь было что-то не так. Лица выглядели иначе, чем в прошлый раз: теперь кожа была бледнее, а в некоторых местах шелушилась и слезала. Выглядело это мерзко.

— А потом он, - один из товарищей кивнул в сторону мужчины, - врезал ей в ответ.

И тут же все разразились громким смехом.

Но путешественник даже не улыбнулся: пытался вернуть дыхание в норму.

— Что с тобой?

Он отмахнулся. Отвел взгляд в сторону. Предался размышлениям.

«Девушка и бабушка в середине трактира. Кого спасти? Первая принесет мне больше пользы, но вторая больше нуждается в помощи. Времени мало».

Несколько мгновений ничего не происходило. Но уже вскоре мимо торопливо пробежала девушка. Он проводил ее взглядом, а затем посмотрел на товарищей. Каждый из них был путешественником, как и сам мужчина. Именно так называли особую группу людей – или существ – которые занимались зачисткой проблемных мест, вроде преступных городов или лагерей нежити. Каждый знал свою задачу. И каждый обладал разной магией.

— Ты совсем мрачный какой-то. Выпей.

Они подвинули к нему деревянную кружку.

Мужчина тяжело вздохнул. Поднялся под вопросительными взглядами.

Время.

Он выбрал.

Прошелся вдоль столиков в сторону девушки, которую ранее провожал взглядом. Переступил через вытянутые ноги. За спиной послышался сдавленной смешок. Раскрыл ладонь, выпуская простое заклинание, и веселое настроение вмиг сменилось криками паники. Существо с вытянутыми ногами так и рухнуло лицом на столик.

— Как меня зовут? – вдруг, прошептал путешественник.

На секунду даже остановился. Он забыл. Но послышался звон вытаскиваемых мечей. Это вывело из мыслей. Заставило ускориться.

— Ты ответишь за…

Крик затух так же, как и появился. Закатив глаза, нападающий стал заваливаться на спину. Рухнув на столик, потащил его за собой. Грохот разнесся по помещению, затыкая большинство пьяниц. Они повернулись на звуки.

— Идем.

Путешественник взял девушку за руку и повел между столиками на выход. Прошел и мимо товарищей. Те с непониманием щурились, в чем-то подозревая мужчину.

Но ему было не до них.

Двери трактира распахнулись. Они вдвоем вышли наружу, и яркий свет ослепил на пару секунд

— Спасибо. Я этого не забуду.

С каждым словом фраза звучала все тише. И вместе с пропадающим голосом мужчина оказался в другом месте.

Зачем он все это делает?

Путешественник нахмурился.

Ради себя.

Очутился он снова в Кенгерале. Но именно здесь – во второй раз. И именно здесь скрывалось большинство ответов. Последний шанс прежде, чем он сойдет с ума, ведь уже начинает забываться. Сначала имя. Затем – прошлое. А потом будет пускать слюни, как новорожденный, бесконечно проходя цикл за циклом.

Мимо пробежал мальчик, который обычно обкрадывал его. Сейчас же ребенку не было дела до незнакомца.

— Подожди меня! – крикнул тот кому-то.

Путешественник скользнул глазами дальше. Там бежала девочка, которую до этого видел рядом с порождениями. И все медленно стало проясняться.

Мужчина уже знал, что тот мальчик – он сам, но только в детстве. «Но кто она?»

Пока петлял по закромам своих мыслей, оба ребенка скрылись за углом высокого здания. Путешественник вспомнил при одном только взгляде: это его старый дом. Против воли перед глазами предстал силуэт матери, которая сейчас умирала от заражения.

Нужно было спешить.

«Здесь есть три способа получить зелья бездны для ее исцеления. Все места находятся далеко друг от друга, успею только к одному».

Ускорил шаг и моментально переключился на другую мысль.

— Эта девочка. Так кто же она? В голове все путается.

Память постепенно увядала. И жители, где бы он ни был, с каждой попыткой казались все хуже. Некоторые и вовсе уже выглядели, как живые мертвецы.

Это заставляло делать все быстрее.

Кенгераль в тот день пестрел покачивающимися вывесками: лавка с зельями, трактир, заведение для особо озабоченных и здание для шрамирования. Город словно дышал жизнью, но своей, необычной. Для простого обывателя использование глаз исполинов для фонарей показалось бы дикостью, а тут это было украшением, как и сушенные конечности.

Вдруг, мужчина замер.

Именно тут был один из нужных эпизодов. И ровно через мгновение перед лицом, из-за поворота, выскочила неуправляемая повозка, пронесшаяся дальше по улице. Одно из деревянных колес подскочило на груде мусора. Накренило повозку. Управляющее ей существо занервничало, сильнее натягивая поводья. Но пустынные ящера были непригодны для городской езды: слишком пугливы и не управляемы.

Решительно развернувшись, мужчина посмотрел в ту сторону. Сегодня он изменит ход событий.

Сорвался на бег.

Приходилось перепрыгивать разбросанный мусор, отчего повозка казалась недостижимой целью. Но у него была магия. Вздернул руки. На миг прикрыл глаза, чтобы лучше сконцентрироваться, и когда их открыл, бочки с балконов уже падали вниз.

Он знал, что в них находилось, а потому выдерживал расстояние.

Гнилые здания стояли слишком близко, оставляя между собой проход впритирку, отчего вместе с бочками стали падать шматки грязи, слизи. Между ними приходилось уворачиваться.

Однако уже вскоре разбилась первая бочка. Окрестности озарило взрывом, по фундаментам домов пошли трещины. Из окон показались первые головы существ. Они молча провожали бегущего путешественника.

Ящеры от взрывов остановились. Попытались развернуться, но уперлись в дерево повозки и встали. Вдалеке простиралась растущая стена из огня.

Путешественник подбежал.

Погонщик повернулся к нему, зарычал, придавленный обломками повозки.

— Заткнись.

Через краткий миг существо лежало без сознания, а мужчина шарил по сложенным мешкам. Откидывал в сторону все ненужное: отрезанные лапы монстров, их клыки, склизкие меха, которые были явно не первой отделки, и еду, которая была еще хуже.

Из домов стали выходить голодающие существа. Молча. Они лишь сверлили немигающими взглядами фигуру копошащегося человека. Поначалу боялись подходить, но с каждой секундой смелели.

Сбоку послышался хруст фундамента. Здание медленно накренилось, теряя равновесие.

Найдя, что искал, путешественник сунул всё по карманам и поднялся. Но тут же получил в челюсть от кого-то. Мужчина слишком увлекся и пропустил момент, когда к нему подошли.

Хруст здания звучал уже над самым ухом. Первые обломки рухнули недалеко от головы, оглушая при падении.

Сверху же склонилась фигура тощего существа. Оно стало душить, не произнося ни звука, и косилось на открытый мешок с протухшей едой.

Путешественник скинул того с себя. Вновь вскочил. На этот раз уже был готов и нырнул под слитным ударом сразу нескольких кулаков. Даже было какое-то холодное оружие. Однако выглядело оно смешно: покрытое ржавчиной, хрупкое на вид и с неудобной рукоятью. Вот на его владельца и прилетело очередным обломком дома. Тело размазало по дороге.

Минуя взрослых, к наживе стали сбегаться молодые существа.

Мужчина не стал задерживаться. Оббежал кривые фигуры. Оглянулся.

Никто его и не думал преследовать. Они остановились и просто смотрели вслед. Разве что молодые до сих пор копались в мешках.

Никому не было дела до падающего здания. А было оно уже над головами. Миг и их погребло под обломками, вскидывая пыль и каменную крошку на метры вверх.

Путешественник отвернулся.

Добежал до нужного дома. Завернул. Откинул темную ткань и вошел внутрь. Поморщился.

Вонь стояла невыносимой. И вместе с тем по ушам ударил визг детей, которые бегали вокруг недвижимой фигуры матери. Она оплыла жиром, через раз задыхалась, кашляя черной жидкостью.

Это был последний ее день.

Путешественник натянул на лицо тканевую маску и подошел. Присел на груду мусора рядом, склонился. Достал из карманов небольшие склянки.

Слипшиеся глаза кое-как раскрылись, взглянули на пришедшего незнакомца.

Детям же было все равно. Они продолжали бегать, звонко смеясь, словно никого тут и не было.

Путешественник протянул зелья бездны. Видя, что двигаются только смотрящие на него глаза, он сам откупорил магическую пробку. На ней была сдерживающая печать. Затем приблизил узкое горлышко к блестящим от жира губам.

— Не надо, - хрипло донеслось от матери.

Путешественник замер.

— Я рада, что ты пришел.

Каждое слово давалось ей с трудом. На середине фразы даже зашлась болезненным кашлем.

— Пей.

Путешественник настойчиво приблизил горлышко к губам. Наклонил. Но часть жидкости отказывалась попадать в рот, черными каплями скатываясь по подбородку.

— Не надо, - повторила.

Он нахмурился. В следующий раз он попадет сюда нескоро. Но он понимал, что даже если избавит сейчас ее от болезни, цикл начнется заново и заражение вернется. Это неизбежно. Она в любом случае умрет.

— Отпусти меня, сынок.

Рука дрогнула, и склянка выпала, скатилась, разливая зелье.

— Я… у меня есть другое!..

Одними глазами она показала, что не стоит и медленно их закрыла. Грудь опустилась.

Мужчина сжал кулаки от бессилия.

Снаружи громыхнуло. Дети подбежали к плотной ткани, выглянули.

— Там дождик!

— Мама, там…

Девочка резко затихла. Стоило ей повернуться, как испугалась подходящего незнакомца. Прижалась к стене. Но он даже не посмотрел. Глаза, не мигая, уставились вперед.

Откинув ткань, он вышел.

По лицу захлестал ливень, едкими каплями размазываясь по коже. Путешественник опустил тканевую маску. И тот час тонкие ручейки потекли с усиленным рвением. Они извивались, огибали губы, стремясь к подбородку.

Он поднял голову. Взглянул на кислотные облака, а в голове тем временем метались хаотичные мысли. Сотни. Тысячи. Словно рой насекомых, они так и норовили залезть глубже, больнее укусить. «Все из-за тебя! Последняя попытка упущена. Ты ничтожен».

Вдруг, облака потемнели, небо прояснилось, возвращаясь к привычной черноте. А он обнаружил, что стоит на краю обломанной дороги. За спиной в бездну погружался Кенгераль.

По-прежнему за горизонт заплывал закат. Оба светила заканчивали отсчет времени.

Как обычно, сел. Усмехнулся, обнаружив рядом стоящую баночку из дерева. Взял ее, но на тот раз не спешил отпивать и внимательно рассмотрел. Каждая царапина, каждая обугленная вмятина – всё ему знакомо до мельчайших деталей. Но и было то, что он все время боялся прочитать.

Мужчина пригляделся.

Это была выцарапанная надпись: «С любовью, мама».

Вдалеке привычно громыхнуло. Однако ему было все равно. Как ни сдерживался, но первая слеза упала на кривые буквы.

— Какой же у тебя отвратительный почерк, мам, - сдавленно произнес.

Улыбнулся. Прижал баночку к груди и взглянул навстречу ударной волне. Вытер слезы.

Перед глазами, вдруг, засияли давние воспоминания. Но лишь на короткий миг. Все ответы, все неразгаданные цепочки – все это стало тогда понятным.

Он, вдруг, понял, что не застрял в магической петле, а попросту проживал остатки своих воспоминаний. Он давно умер. Слишком давно. И вместе с погибающими остатками сознания, умирали и жители города, и все, кто ему встречался на пути. Они внешне менялись подобно закопанным трупам.

И даже та девушка. Она тоже ему вспомнилась. Никакая это не знакомая: простая прохожая, которой довелось как-то помочь и из-за которой его мать слегла с летальной болезнью. Он не смог этого отпустить, из-за чего раз за разом мучился, пока не погиб от жажды, сидя у разбитой дороги на закате. И теперь он каждый цикл оказывался здесь, видя, как все те же светила сходятся в одной точке на горизонте. Но без прежних воспоминаний. И каждый раз он пытался достать хотя бы один ответ. Хотя бы крупицу знаний.

Какой же это было глупой затеей.

Ударная волна уже была близко.

Он улыбнулся.

Наконец, осознал, что тонущий в бездне Кенгераль был все это время олицетворением его переживаний. Они вязли в бесконечных вопросах, что делать дальше и как он мог это допустить.

Баночка была собранием всех ответов. Они все это время были под рукой.

Но зачастую ее попросту откидывало ветром, ведь путешественник не хотел испытывать боль. И даже когда догадывался глубоко в душе, что же на самом деле происходит, боялся взять баночку в руки. Он бежал от реальности, намеренно запирая себя в бесконечных повторениях.

Он не вырос. Он оставался тем наивным ребенком, который пытался его обокрасть каждый цикл. И сам того не замечая, мужчина выступал голосом разума, одергивая наглого мальчишку от своих карманов.

Путешественник поднялся. Сотворил магический купол, в который врезалась ударная волна. Это позволило не упасть – заклинание поглотило инерцию.

В последний раз он взглянул в темнеющую бездну под собой.

— Я отпускаю тебя. Прости, что не смог спасти.

Сделал шаг.