Жизнь как шутка

Глава 1

Ханс Краузе, бессменный глава спецгвардии, устало облокотился на роскошную деревянную столешницу. Плавное покачивание поезда, ритмичный перестук колес, мягкая постель, ожидающая в личном купе — все располагало ко сну. Собственно, команда, иронично именуемая «вундертим», давно посапывала под теплыми одеялами.

Но Хансу не до сна. Он вынужден выполнять главную обязанность шефа — думать.

Не то чтобы имелись сильные поводы для беспокойства. Напротив, последнее время ознаменовалось непривычным спокойствием и умиротворением. Даже теперешний визит в Белосток по поводу тамошних беспорядков выглядит всего лишь формальностью.

Все вроде бы хорошо, но... Беда, как это обычно бывает, подкралась с неожиданной стороны. В данном случае — изнутри.

Скосив взгляд, дознаватель хмуро вперился в разложенный на столе документ. Черные печатные буквы, четко оттиснутые на обложке, гордо возвещали название: «Дело №...».

Открыв первую страницу, мужчина рассеянно прочитал строки, не сообщающие ничего нового.

Имя: Леонардо Вачиралонгкорн.

Впрочем, все зовут его не иначе как Лео Вач. Ибо выговаривать имя целиком — долго, а фамилию так и вовсе невозможно.

Год рождения: неизвестно. Возраст: неизвестно. Раса: смешанная.

Ну, насчет возраста — ладно. Не особо и важно. А вот с расой сложнее. Лео всегда говорит о себе, как о человеке. И, кстати, любому утверждающему обратное, сразу засветит по зубам. Но факты... Глядя на искаженные формы лица, характерные вытянутости ушей, приземистую хрупкую фигуру и непомерно гибкий стан, Краузе не раз гадал, сколько разных кровей тут намешано. Как минимум заметно влияние эльфов, гномов и еще черти кого. Вплоть до мифических лепреконов.

Родители: неизвестно. Место рождения: неизвестно.

Сплошные тайны. Много раз дознаватель ловил себя на мысли, что Вач, несомненно, хорошо осведомлен о собственных предках. Но хранит этот секрет надежней любых сокровищ. Вполне возможно, тут замешано нечто темное, страшное. Насилие, в той или иной степени.

Если бы все странности исчерпывались неизвестным происхождением! Это было бы просто сказкой! В конце концов, каждый из вундертим может «похвастаться» неприглядными историями и не вполне обычными привычками.

Вольф Шлоссер, ликантроп. То бишь оборотень. Про его прошлое, бурную и кровавую молодость, лучше вообще не вспоминать.

Григорий Леманн, алхимик. «Прославившийся» тем, что едва не заставил мертвецов восстать из могил.

Ян Крюгер, стрелок. Не знающий промахов поклонник оружия и техники. А также — «бывший» наркоман, кое-как борющийся с неодолимой зависимостью.

Анжела Сенна, несравненная чародейка. Если бы только не мрачная судьба отца и открытая ненависть матери...

И, наконец, как вишенка на торте, он — Ханс Краузе. Видящий всех насквозь, читающий в душах. А посему — знающий, что говорят о нем за глаза.

«Хитрый безжалостный манипулятор. Да еще склонный к алкоголизму!» — расхожее мнение в кругах ненавистников.

Выпив очередной бокал, дознаватель уставился на стремительно пустеющую бутыль. Он не испытывал по данному поводу никаких эмоций: ни тревоги, ни сожаления. Ханс просто привык.

Итак, все в команде не без греха. Но тут Лео Вач, по прозвищу «Проныра», переплюнул любого!

И ведь не скажешь, что Лео бесполезен — напротив! Целеустремлен, физически развит, невероятно ловок. Хорошо понимает, когда нужно следовать приказам, а когда проявить инициативу. Самое главное — парень всегда добивается необходимого результата! Полезный командный игрок, не единожды выручавший вундертим.

Вспомнить, хотя бы, чехарду с Пражскими Лабиринтами. Или заваруху на Османской границе. Там Вач показал себя поистине незаменимым!

Невысокий, юркий, ловкий — он мог исчезать среди бела дня и пробираться в самые охраняемые места. Его руки, казалось, отворяли любой замок, причем практически без дополнительных приспособлений. Для Лео вообще не существовало такого понятия, как «заперто» или «недоступно». Неуловимый взломщик, шпион, диверсант. Находка, да и только!

Если бы не одно «но».

Проныра обладал поистине своеобразным чувством юмора!

Порой Хансу казалось, что парню совершенно чуждо человеческое остроумие. Он не воспринимал сарказм, не чувствовал иронию. Даже когда Лео хохотал над очередным анекдотом Стрелка, невозможно было понять — то ли он смеется искренне, то ли из надобности, потому что так реагируют остальные.

А его шуточки... Это просто нечто! Особенно, учитывая последствия.

Началось все с безобидного, на первый взгляд, розыгрыша. Спрятавшись в укромном месте за унитазом, Лео решил неожиданно выскочить и напугать первого вошедшего. По-видимому, парню это показалось неимоверно смешным. Возможно, так бы оно и вышло, если бы в гальюн не заглянул оборотень...

Животные инстинкты возобладали, и вместо того, чтобы испуганно вскрикнуть, Вольф всадил пудовый кулачище в голову шутника, проломив бедолаге черепушку. Трое суток лучшие лекари Республики боролись за жизнь дуралея. И все-таки умудрились ее сохранить.

Другой бы на месте Лео поумнел, сделал верные выводы. Но только не Проныра. Не прошло и месяца, как команду ожидала следующая «хохма».

Краузе помнил этот день, как сейчас. Резиденция спецгвардии содрогнулась и ощутимо подпрыгнула в воздухе. Дознавателю почудилось, что началось землетрясение! Или, как минимум, упал метеорит. Но все оказалось гораздо проще — идиот Вач поменял местами бирки на склянках с химикатами. И один из опытов Григория пошел совсем не по привычному сценарию...

Ну и намылили тогда шутнику шею! Химик еще неделю ходил с трясущимися руками, матерясь сквозь зубы. И, кстати, с тех пор свои опыты перенес подальше, в безопасную лабораторию.

Но Проныра не угомонился и на этом. Однажды, выйдя из душа, Анжела обнаружила, что в результате действия весьма остроумного заклятия стены ее квартиры обрели одностороннюю прозрачность. А под окнами уже собралась толпа восторженных зрителей, радостными возгласами приветствующих удивительный перфоманс.

На этот раз Лео избежал гибели лишь чудом. Парень на два месяца просто исчез, справедливо опасаясь гнева чародейки, метавшей громы и молнии. Да и потом, когда буря улеглась, Вач лишний раз старался не попадаться волшебнице на глаза.

Стрелок держался дольше прочих, но и он, в конце концов, попался на удочку «шутника». Еще бы — честь чемпиона просто не позволила отмахнуться от вызова на дружеское соревнование, да еще брошенного публично. Каково же было всеобщее удивление, когда Проныра одержал сокрушительную победу! Это уже потом обнаружился хитрый механизм в мишенях, незаметно для глаз сдвигающий их в нужную сторону. Но в тот момент... Настолько бледного и потерянного Яна дознаватель не видел ни до, ни после «розыгрыша».

Краузе понимал, что на очереди он. Неуемный Лео будто задался целью подколоть всех, стремясь доказать окружающим свое невероятное остроумие. Учитывая, что каждая новая шутка получалась опаснее предыдущей, страшно представить, что парень выкинет на этот раз. Ему объясняли, его стращали, и Вач вроде бы согласно кивал вихрастой головой. Но в ехидных глазах Ханс видел отнюдь не покорность, а только лишь притворство и затаенное честолюбие.

Проблему требовалось решить, прежде чем Лео угробит кого-нибудь из-за своего маниакального стремления «смешить». Но как?

Просидев добрую часть ночи, Краузе так и не придумал ничего удобоваримого. Бутылка виски опустела сама собой, алкоголь подействовал незаметно, но мощно. Дознаватель совершенно не помнил, как оказался в купе, в роскошной мягкой постели.

Утренняя побудка выдалась не из простых. Поезд прибывал в Белосток около полудня, и Ханс едва сумел привести себя в чувство к нужному времени. Хвала Единому, что микстура, выданная Химиком как раз для таких случаев, сработала безукоризненно.

Выбравшись на перрон, Краузе обнаружил себя последним. Подслеповато щурясь на яркое холодное зимнее солнце, мужчина жадно вдохнул морозный воздух. И с гордостью глянул на команду.

Невозмутимый Григорий, весело улыбающийся Ян, нарочито расслабленный Вольф и сонная Анжела. Все в сборе, кроме...

— Где Проныра? — выдавил Краузе, осторожно массируя раскалывающуюся височную кость.

— Кто? — казалось, Химик неподдельно удивлен.

— Лео, — устало повторил дознаватель, — Где Лео Вач?

Ответом ему служили четыре недоумевающие взгляда. И Ханс готов был поспорить, что изумление друзей абсолютно искреннее — так играть невозможно.

— Леонардо Вачиралонгкорн, — с нажимом выдавил Краузе, удивляясь, что удалось выговорить дикое сочетание букв, — Что с ним?

— Понятия не имею, о ком ты, Босс, — прыснул Стрелок, — Но такое имя добавит проблем любому!

Дознаватель уставился на Крюгера, словно стараясь прожечь взглядом.

— Разборки с Султаном! Заговор Некромантов! — громче обычного выпалил он.

— Отличные дела, — серьезно кивнул Григорий, — Но к чему ты вспомнил?

— Кто, по-твоему, их провернул? Где наш взломщик?!

— Не понимаю, о чем ты, Ханс, — грустно нахмурился Химик.

Краузе вцепился в собственные волосы, едва не вырвав клок.

— Взрыв в лаборатории?!

— Я же извинился! — фыркнул Химик, — Сколько можно вспоминать ерундовую ошибку!

— А случай с голой Анжелой?! — Краузе просительно повернулся к чародейке.

— Ну, знаешь, Ханс! — высокомерно вздернув нос, девушка демонстративно отвернулась.

— Похоже, кое-кто вчера перебрал... — заботливо присвистнул Ян.

Оттолкнув протянутую руку, дознаватель бегом бросился в вагон. Ворвавшись в купе, занятое накануне Пронырой, он обнаружил нетронутую постель и стерильно чистое помещение. Бухнувшись за стол, Краузе рывком вытащил из сумки давешнюю папку.

«Дело №...» гласило название. Но кроме надписи в папке не оказалось ничего. Обезумевший взгляд Ханса блуждал по пустым строкам, не находя ни единой записи. Девственно чистая бумага не сохранила даже намека на стертые буквы.

Со стоном схватившись за голову, Краузе попытался унять невероятную мигрень, разрывающую череп надвое. Он не мог объяснить случившееся: это либо пьяный бред, либо настигающее безумие, либо...

Пронесшийся мимо поезд окатил ритмичным перестуком. Среди колесной дроби Хансу почудилось отдаленное эхо, доносящее чей-то неудержимый хохот.

...либо последняя шутка никем неоцененного юмориста.