Жизнь и невероятные приключения Дар'шасса

История первая. Часть первая.

Каджит и аргонианин.

1

Погода не задалась с самого утра. Хлесткие порывы ледяного ветра поднимали с земли мелкую снежную крошку и, закручивая ее в воздухе небольшими вихрями, швыряли прямо в лицо. Деревья, качаясь под ударами холодного ветра, скрипели над головой и с их ветвей то и дело падали комки каким-то чудом державшегося на них снега. Солнце стояло в зените, но из-за поднявшейся метели ничего толком не было видно. Каджит втянул носом воздух полный запахов морской соли и водорослей. Так пахло море, ветер дул с воды, принося с собой леденящий душу холод. Скоро морозы станут еще сильнее и побережье покроется льдами. Откроются дороги к прибрежным островкам. Может и какой не особо удачливый капитан посадит свой корабль на льды или рифы.

«Будет чем поживиться», устало подумал каджит, вглядываясь в горизонт. Где за едва видными сквозь снежную крошку темными очертаниями гор было море.

Зима здесь всегда была особенно сурова, но в этом году она выдалась особенно злой. Но он уже привык. Привык к прохладному и недолгому лету. Привык к снегу вместо привычного песка. Привык к холодным и затяжным зимам.

Дар’шасса бросил на снег пожухлую желтую травинку, которую крутил в руке, высунул язык и поймал им пару снежинок, что кружились в порывах холодящего ветра. Это уже вошло в привычку. Стало своего рода ритуалом. Так же, как и втягивание носом холодного, промозглого воздуха всякий раз когда они шли на вылазку. Да. Это был ритуал. Одно из тех мелких неосознанных движений, которые ты делаешь на автомате, прежде чем приступить к работе. Дар’шасса не был суеверен. Он и в Богов то не особо верил, и даже довольно религиозная семья не смогла его перевоспитать. Возможно, поэтому он и ушел вместе с одним из торговых караванов. Отправился навстречу приключениям. Видел бы его сейчас отец.

«Начал бы читать морали», хмыкнул Дар’шасса.

Облизнув губы, слизывая с усов небольшие льдинки, он натянул на лицо шерстяной платок. Ко всему можно было привыкнуть, но не холоду, который пробирался под одежду и сжимал тебя ледяной хваткой.

- Где вххход? – прошипело над самым ухом каджита.

Дар’шасса только молча указал на небольшую рощицу, где между деревьев притаился небольшой пролом в земле, ведущий прямиков в одну из древних нордских гробниц. Они обнаружили ее еще несколько дней назад. Старые покосившиеся монолиты, которые словно вырастали из земли, да несколько каирнов вокруг рощицы выдавали ее с головой. Вообще обнаружить древние нордские руины было так же просто, как и двемерские города. Только вот вход найти не всегда удавалось. Именно по этой причине большинство капищ, курганов и каирнов все еще не были ни разграблены мародерами, ни исследованы Коллегией.

- Выдвигаемся, - обернувшись, он посмотрел на своего спутника.

Аргонианин закутался в меха так, что наружу торчала только острая морда. Гляжу-Во-Все-Глаза был высок, жилист и худ. Дар’шасса вообще никогда не видел толстого аргонианина. Чешуя его была цвета темной меди, и только морда была зеленоватой. Гляжу-Во-Все-Глаза, как и все ящеры, очень плохо переносил холод. Даже несмотря на то, что аргониане в Скайриме не были настолько уж большой редкостью, они редко покидали города и деревушки. И старались держаться подальше от заснеженных гор.

- Шшшассса, напомни мне, зачем мы это делаем? – прошипел Гляжу-Во-Все-Глаза.

- Потому что нам нужно золото, - резонно заметил каджит и, развернувшись, еще раз окинул взглядом старые руины.

А деньги им были нужны. Старые долги нагнали каджита даже в заснеженных горах.

«Никто в своем уме не полезет в руины, кишащие драуграми и ловушками», вспомнил Дар’шасса слова одного из знакомых наемников. Который сгинул в одном из каирнов, в попытках угнаться за удачей.

- Пошли, - каджит встал и с присущей всем кошачьим грацией съехал с заснеженного склона прямиком к неприметному провалу в земле.

Аргонианин, путаясь в намотанных на него шкурах, неуклюже ковылял за ним.

2

Присыпанный снегом провал привел их в довольно просторное помещение. Света, пробивавшегося сквозь пролом в «потолке» гробницы едва хватало, и внутри царил полумрак. Но это не было особой проблемой. Дар’шасса пару раз моргнул, давая глазам адаптироваться и привыкнуть к темноте. Небольшое, но просторное помещение с довольно высоким сводчатым потолком, который подпирал ряд массивных каменных колонн. На части из них все еще сохранилась старая резьба и колонны украшали витиеватые узоры. Пол под ногами так же был выложен камнем. Значит это был не простой могильник. Значит можно было рассчитывать на неплохую добычу.

Каджит втянул носом спертый затхлый воздух.

- Вынюхххиваешь ловушшшшки? – Гляжу-Во-Все-Глаза неуклюже грохнулся позади него и теперь барахтался на каменном полу, пытаясь выбраться из шкур и мехов.

Дар’шасса еще раз сделал глубокий вдох, закрыл глаза и прислушался. Из единственного прохода, который вел вглубь гробницы из зала, в котором они оказались, были слышны шаркающие шаги. Значит, драугры не спят. Это хорошо. Каджит не любил, когда они внезапно вставали из своих каменных саркофагов. Еще меньше он любил только фалмеров. «Никогда не лезь в старые двемерские развалины» гласило единственное негласное правило, которому Дар’шасса старался следовать.

- Нам туда, - каджит кивнул в сторону прохода, понимая, что аргонианин его с трудом видит.

Кивнув в ответ, Гляжу-Во-Все-Глаза достал пару факелов и снял маховой чехол с ножен, обнажая рукоять меча. Необходимая предосторожность. Очень многие любители таскать меч в ножнах расстались с жизнью из-за того, что клинок замерзал и отказывался их покидать. Каджит невольно опустил руку на топор висевший в кольце на поясе.

Дар’шасса медленно брел по узким сводчатым коридорам, что переплетаясь лабиринтом, уходили вглубь горы. Древние нордские капища и гробницы были прекрасным местом для того, чтобы поживиться всякими ценностями. Золотые и серебряные кольца и амулеты, древние золотые монеты и драгоценные камни. Если повезет наткнуться на гробницу какого-нибудь особенно знатного древнего норда, то добыча могла быть особенно богатой. Главное потом это все вынести и вернуться на поверхность живым. Но Дар’шасса был лучшим в своем деле. Или по крайней мерее ему хотелось считать себя лучшим. Каджит считал шаги, мысленно отмечая каждый поворот, который они проходили.

Дар’шасса остановился и жестом приказал остановиться аргонианину. Хоть Гляжу-Во-Все-Глаза и старался шуметь как можно меньше, но все равно двигался довольно неуклюже и громко. Дар’шасса прислушался. Практически прямо перед ними ходил драугр. Невнятное бормотание, кряхтение и хруст костей выдавали его с головой. Покачав головой, каджит нырнул в боковой проход, стараясь обойти угрозу стороной. В худшем случае им придется вступить в бой и тут придет очередь аргонианина. В еще более худшем случае они «разбудят» всю гробницу и им очень повезет, если смогу унести ноги. Каджит носил топор не просто для красоты, но в открытую схватку предпочитал вступать как можно реже.

Петляющий высеченный в толще горы коридор вел их дальше вглубь гробницы. Древние толстые, почерневшие от времени бревна, подпирающие покатые своды прохода, то и дело поскрипывали. И в пронзительной тишине древней гробницы этот звук казался оглушающе громким. И каждый раз Гляжу-Во-Все-Глаза вздрагивал и боязливо вглядывался в потолок. Опасения аргонианина были вполне оправданы: обвалы в шахтах не были такой уж редкостью, а что уж говорить про столь древние сооружения. Проведя пальцами по одной из деревянных колонн Дар’шасса когтем оставил на старом дереве метку и, юркнув в неприметный боковой проход, оказался в небольшом помещении. Гляжу-Во-Все-Глаза проследовал вслед за каджитом. Аргонианин старался не поднимать факел слишком высоко и освещал только каменный пол под ногами. Дало было не в драуграх. Мертвецам плевать на источники света. Аргонианин понимал, что яркий свет факела помешает каджиту.

- Почччему они ххходят? – тихо прошипел Гляжу-Во-Все-Глаза.

- Не думаю, что кому-то это известно, - неопределенно пожал плечами Дар’шасса присаживаясь рядом со старым сундуком. – Дар’шасса точно не знает.

Речь определенно шла о драуграх. Каджит был уверен, что многих магов наверняка мучил тот же вопрос: почему древние нордские мертвецы бродят по своим гробницам?

- Думаю, в Коллегии Магов тебе ответят, - безразлично протянул каджит, осматривая замок на сундуке.

Аргонианин только прошипел в ответ что-то неопределенное. Его вовсе не интересовали драугры. Аргонианину просто было не по себе в этих древних давно забытых коридорах, полных ходячих умертвий. Дар’шасса же оставался абсолютно равнодушным. Каджита волновала только добыча. Замок на сундуке оказался весьма и весьма приличным. Удивительно как за все эти тысячелетия он не пришел в негодность. Стянув с лица платок и облизнувшись, Дар’шасса достал отмычки.

3

- Негусто, - покачал головой Гляжу-Во-Все-Глаза, изучая содержимое сундука.

Дар’шасса только согласно кивнул. В дрожащем свете факела в куче песка и пыли на дне сундука поблескивало несколько драгоценных камней.

«Робин, парочка аметистов и сапфир», каджит пробежался взглядом по их добыче.

Лезть в гробницу ради четырех камней явно не стоило.

- Пойдем дальше, - он выгреб камни из сундука и убрал их в один из подсумков на поясе.

- Уверен? – проговорил аргонианин.

Дар’шасса только молча кивнул в ответ. Всего несколько драгоценных камней его не удовлетворят.

Древние нордские руины могли впечатлить не хуже двемерских подземных городов. Порожденные каким-то безумным архитектурным гением узкие высеченные прямо в каменной толще горы проходы переходили в просторные залы, кое-где украшенные высеченными из камня статуями. Многие стены украшали полу истертые временем барельефы, картины на которых повествовали об особо великих деяниях захороненных здесь нордах, которые ныне неприкаянными духами бродили в опустевших коридорах. Многие гробницы достигали таких размеров, что не уступали двемерским городам. Дар’шасса не был уверен, но судя по массивным каменным саркофагам, которые рядами стояли в просторных залах, да по лежавшим в высеченных в стенах нишах мертвецам, с некоторыми нордами хоронили целые армии. И кто знает должны ли они были охранять покой своего лорда или его самого, заточенного в подземной тюрьме.

Каджит остановился перед массивной, покрытой резьбой, железной дверью. У него на родине тоже хватало старых осколков древней цивилизации. И еще будучи ребенком Дар’шасса играл в них с другими детьми, но старые гробницы Скайрима имели свое собственное очарование.

- Найдем сссокоровищщще, - шипел у него за спиной Гляжу-Во-Все-Глаза, - рассссбогатеем.

Не обращая внимания на предающегося мечтам шипящего аргонианина, каджит присел перед дверью и, достав отмычки, занимался замком. Дар’шасса не переставал удивляться тому, что время пощадило большинство замков и механизмов. Возможно причиной тому послужило то, что все гробницы были запечатаны и погребены в недрах земли и гор, где время не было властно над ними… Замок щелкнул. Убрав отмычки, каджит навалился на дверь и тяжелая железная створка с громким скрипом приоткрылась. В нос тут же ударил затхлый запах пыли и плесени. Дар’шасса, придерживая платок на лице рукой, осторожно просунул голову в образовавшийся проем. Гляжу-Во-Все-Глаза положив руку на рукоять меча, подсвечивая себе факелом, вглядывался в темноту коридора, из которого они пришли. Мертвецы не любят громких звуков. Не любят, когда тревожат их покой.

За дверью оказался небольшой зал, залитый тусклым голубоватым светом, который испускали несколько небольших камней душ, установленных в почерневших от времени железных подсвечниках. Каджит осторожно и бесшумно проскользнул в комнату, стараясь удержать в поле зрения все камни душ. Нередко их использовали как ловушки. Сколько раз Дар’шасса видел, как появившийся из ниоткуда огненный шар превращал зазевавшегося расхитителя гробниц в пепел. Подбросив в руке небольшой камешек, он щелчком отправил его в полет в противоположный конец комнаты. Ничего. Кивнув, Дар’шасса внимательно глядя себе под ноги вышел в центр комнаты. Никогда нельзя было быть слишком осторожным. Или ты слишком осторожен, или ты покойник.

Мягкий голубоватый свет от магических огоньков плясал на каменных стенах и тонул в тени высокого сводчатого потолка. Полукруглый зал был абсолютно пуст, если не считать похожего на алтарь постамента в дальней его части, да кучи осколков от погребальных урн вдоль стен. Скользнув взглядом по обломкам, каджит медленно направился к постаменту. Двери в зал были закрыты, так что среди осколков можно было найти что-то ценное, но постамент интересовал его куда сильнее. Перешагнув хитро замаскированную нажимную плиту и невольно скользнув взглядом по стенам, в который притаился смертоносный механизм, который она активировала, Дар’шасса подошел к постаменту.

- Шшшто там? – из-за двери показалась острая морда Гляжу-Во-Все-Глаза.

В свете магических огоньков его чешуя блестела и переливалась зеленью подобно изумрудам. Пропустив его вопрос мимо ушей, каджит осматривал постамент на котором лежал массивный предмет похожий на трехпалую драконью лапу. Сама лапа была довольно искусно изготовлена из эбонита, а вот когти были сапфировыми. Сам по себе этот драконий коготь мог стоить хороших денег, но Дар’шасса был наслышан о том, что подобные «ключи» могли отпереть запертые двери в нордских гробницах.

Дверь громко заскрипела, и в зал протиснулся аргонианин. На мгновенье замерев у входа, он принялся шарить по осколкам погребальных урн в поисках драгоценных камней и старых монет. Все еще не обращая на него внимания, каджит изучал постамент на предмет скрытых ловушек.

- Прекрасно, - промурлыкал Дар’шасса себе под нос, аккуратно снимая с постамента драконий коготь.

И в этот момент в комнате что-то тихо щелкнуло. Уши каджита дернулись, невольно поворачиваясь к источнику шума. А вслед за щелчком из недр стен послышался другой звук: едва слышное шуршание и тиканье. Зашипев от досады, Дар’шасса в один прыжок отпрыгнул от постамента и оказался возле двери. И буквально в тоже мгновение из стен выстрелили древние ржавые копья и возлились в каменный пол в том месте, где он стоял.

- Это не я… - только и смог выдавить из себя Гляжу-Во-Все-Глаза.

- Бежим, - коротко приказал каджит, пряча коготь в сумку. – И лучше тебе смотреть под ноги.

А гробница вокруг них уже просыпалась.

4

Они бежали. Шаги гулким эхом разлетались по извилистым коридорам и залам гробницы. Для скрытности больше не осталось времени. Да и смысла скрываться больше не было. Дар’шасса бежал впереди, а Гляжу-Во-Все-Глаза пыхтя и стараясь не отставать, следовал за ним. Меч аргонианина уже покинул ножны, и короткий клинок зловеще поблескивал в дрожащем свете факела, которым на ходу размахивал ящер.

Дар’шасса пробежал мимо оставленной им метки.

«Направо!», мысленно скомандовал он себе.

Поворот. Каджит не сбавляя скорости, вылетел в один из просторных залов старой гробницы. И тот же миг каменная крышка одного из саркофагов отлетела в сторону, едва не сбив его с ног. Тут же к нему потянулись костлявые пальцы. Каджит замешкался всего на какое-то мгновенье, но быстро пришел в себя. Нырнув под руку драугра, Дар’шасса выхватил топор из кольца на поясе и рубанул мертвеца по ноге. Топорище попало прямиком в колено и с легкостью перерубило иссохшую кожу и старые кости. Мертвец неловко рухнул на пол, а каджит уже бежал дальше. Гляжу-Во-Все-Глаза неловко перепрыгнул копошащегося на полу драугра и едва не угодит в лапы ко второму. Клинок его короткого меча сверкнул в воздухе и две отрубленные руки упали на каменный пол.

Кряхтение, хруст костей, лязг древних доспехов и бормотание на древнем давно забытом языке, на котором якобы говорили сами драконы, эхом преследовали каджита и аргонианина, петлявших по извилистым коридорам.

«Десять, девять, восемь», Дар’шасса на бегу отсчитывал шаги до спасения. «Два, один».

- Пора! – невольно выкрикнул каджит, с разбега влетая плечом в одну из стен.

Удар был такой силы, что все тело буквально взорвалось болью, но он не обратил на это внимания. Не сбавляя скорости, в него влетел аргонианин. Старые доски и бревна не выдержали натиска, и стена с треском развалилась. Дар’шасса кубарем вылетел, наружу ныряя головой в сугроб. Высунув голову из снега, он стянул с лица платок и облизнулся. Мгновенье спустя в сугроб рядом с ним нырнул аргонианин и, не высовывая головы, поспешил отползти как можно дальше от пролома.

- Большшше никогда, - прошипел Гляжу-Во-Все-Глаза выплевывая снег, - никогда не полезу.

Дар’шасса встал и отряхнулся.

- Просто в следующий раз, - он протянул аргонианину руку и помог тому подняться, - смотри под ноги.

История первая. Часть вторая.

Норд и святилище.

1

Тракт, извиваясь словно змея, тянулся у подножия горного склона и исчезал в белой круговерти снега. Гладкий вытертый тысячами ног и сотнями колес булыжник брусчатки тут и там выглядывал из-под снежной шапки укрывавшей тракт. Покрытый ледяной коркой он сверкал в тех редких лучах утреннего солнца, что с трудом пробивались сквозь снежную завесу. Сверкал подобно змеиной чешуе. Погода нынче не задалась. Резкие порывы ледяного ветра с завыванием гнули деревья к земле и те недовольно шумели. Ветер поднимал в воздух мелкую снежную крошку. Кружась белыми вихрями, она неслась по ветру, словно покрывалом накрывая редкие фермы и лесопилки, примостившиеся у самого тракта. Погода сегодня не задалась.

Таверна «Ночные Ворота» удачно устроилась на тракте аккурат между Виндхельмом и Данстаром. Некогда мощеный гладкими вытертыми булыжниками тракт ныне был укрыт шапкой грязного снега и только лишь в редких проплешинах проглядывались остатки старой брусчатки. По обе стороны старой как сами горы Скайрима дороги тянулись остатки выложенной из такого же булыжника стены да редкие пучки пожелтевшей пожухлой травы, робко выглядывающие из-под снега. Нагоняемая ветром снежная круговерть да плотный туман, что собирался у подножия гор, делали таверну практически невидимой. И только лишь едва пробивавшийся сквозь узкие оконца тусклый свет хоть как-то обозначал для редких в эти дни путников наличие таверны. Правда путников, что осмелились бы отправится в путь в такую погоду нашлось бы очень немного. И в такие дни по трактам проезжали разве что имперские патрули.

Внутренний зал таверны освещал только расположенный в центре зала очаг, в котором весело потрескивали поленья да угли, что с громкими хлопками выбрасывали снопы искр. В помещении царил приятный полумрак. Длинные дрожащие тени плясали на каменных стенах. Дар’шасса сидел за грубым деревянным столом и крутил перед собой деревянный кубок полный пенного эля. Хвост каджита, слегка подрагивая, тянулся к очагу и потрескивающим в нем жарким углям. Дар’шасса поправил шерстяной платок на шее. Он с трудом боролся с желанием улечься возле очага и, свернувшись калачиком проспать так несколько дней. Он мог привыкнуть ко всему. Ко всему, кроме пробирающего до костей зимнего холода. Вздохнув, каджит сделал большой глоток из своего кубка и отер рукавом нависшую на усах пену.

- Мы в Сссскайриме, а ты пьешшшшь эль, - прошипел Гляжу-Во-Все-Глаза, садясь за стол рядом с ним.

Каджит и аргонианин были давними знакомцами. И знакомство их началось еще во время службы в Легионе. Признаться честно Дар’шасса вовсе не планировал служить ни в армии, ни уж тем более в Легионе. Становится служителем храма, как того хотел бы его отец он тоже не особо хотел. Поэтому он и сбежал из дома и… По иронии судьбы закончил таки службой в Легионе. Службой, которая была не особо долгой, но весьма насыщенной.

- Ну а что же мне пить, друг мой, - усмехнулся Дар’шасса глядя на аргонианина.

- Конечно жжже мед! – аргонианин, расплескав хмельной напиток, грохнул о стол деревянным кубком. – Ссссладкий мед! – Гляжу-Во-Все-Глаза сделал жадный глоток.

В ответ на это каджит только пожал плечами.

Дар’шасса рассчитывал попасть в городскую стражу, но судьба вновь только лишь ехидно улыбнулась ему в ответ, и каджит загремел на службу в один из отдаленных имперских фортов на окраине Империи. В последствии за несколько лет Дар’шасса сменил несколько фортов, но везде где бы он ни оказался, каджит служил в разведке. Насмотревшись всякого и приобретя бесценный жизненный опыт, в один прекрасны день он решил, что с него хватит…

- Почему ззздесссь? – аргонианин вытер рот рукавом. – Почччему не в Рифффтене?

Гляжу-Во-Все-Глаза в какой-то мере был прав и им действительно стоило бы наведаться в Рифтен и сбыть все то немногое, что удалось вынести из гробницы. Но… Во-первых, «Ночные Ворота» были ближе всего к курганам. Во-вторых, Дар’шасса продрог до костей, и ему хотелось хоть немного посидеть в тепле и выпить эля. Особенно паршивого эля, который напоминал ему о дешевых портовых тавернах в портах Строс М’кай. Но, пожалуй, самыми весомыми причинами столь сильного нежелания посещать Рифтен были долги Дар’шассы перед Черным Вереском, а никто и никогда не хочет ходить в должниках у семьи Черный Вереск. Другой причиной была провонявшая помоями Крысиная Нора. Ну и еще…

- Вот, - каджит положил на стол сверток старой грубой ткани и осторожно его развернул.

Сапфировые когти сверкнули в тусклом свете очага. Дар'шасса нисколько не боялся в открытую показывать свою находку. «Ночные Ворота» хоть и располагались прямо на тракте между Виндхельмом и Данстаром, но таверна уже давно не видывала наплыва посетителей и медленно приходила в упадок. Что уж и говорить: последний раз барды наведывались сюда несколько лет назад.

- Коготь, - коротко описал находку Гляжу-Во-Все-Глаза и приложился к кубку.

- Не просто коготь, - покачал головой Дар’шасса.

- Дорогой коготь, - согласно кивнул аргонианин.

- Это ключ, - проигнорировав его, продолжил каджит, переворачивая эбонитовую драконью лапу.

Сапфировые когти снова сверкнули в дрожащем свете очага. А на обратной стороне лапы оказались старые давно затертые едва видные символы. Дар’шасса жил в Скайриме достаточно долго для того, чтобы наслушаться старых баек про драконьих жрецов и секреты, которые скрывают старые нордские гробницы. Секреты, которые скрывались за старыми печатями. Которые открывали…

- Это ключ… - повторил Дар’шасса.

- Ключчч? – протянул аргонианин облизывая морду. – От чччего?

Дар’шасса только неопределенно пожал плечами в ответ и одним глотком допил свой эль. Да, он слышал истории о драконьем культе и его жрецах, чьи храмы и гробницы, если верить старым сказкам, раскиданы по всему Скайриму так же как и руины двемеров. Но для каджита, который всю свою жизнь прожил где угодно, но только не в северной провинции, это были всего лишь старые сказки для детей. Дар’шасса не особо то и верил в истории своего народа, чего уж греха таить.

- Нужно найти кого-нибудь, кто понимает в этом, - каджит постучал когтем по изображениям на драконьей лапе.

- Тогда в Винтерхолд, - Гляжу-Во-Все-Глаза опорожнил бутылку меда в кружку каджита, откупорил зубами вторую бутылку и налил себе.

В чем-то аргонианин был прав. В Коллегии Магов кто-то должен был знать, что означают символы на когте. А если никто и не знал, то в библиотеке точно нашлись бы какие-нибудь книги. К магам так же было максимально безопасно обращаться за помощью. Их интересовали только их магические штучки и старые книги или записи, которые могли бы сохраниться в старых храмах и гробницах. Дар’шасса уже работал с Коллегией Магов и знал, что золото, драгоценные камни и прочая «ерунда» их не интересует. Но каджит не любил магов. Вообще с трудом верилось в то, что кто-то любит магов. Особенно здесь, в Скайриме.

- Маги, - словно услышав мысли Дар’шасса, кто-то презрительно фыркнул.

Каджит и аргонианин одновременно повернулись. Возле них стоял старый норд. Он был высок, широкоплеч и сложен так, что казалось что его высек из камня какой-то скульптор неумеха. Лицо незнакомца было под стать его телосложению: грубое, угловатое и изрытое морщинами. Норд, пошатываясь, стоял с деревянной кружкой в руках, от него разило спиртным, но серые глаза, что прятались в складках морщинистого лица, смотрели на них чисто и ясно.

- Маги, - повторил незнакомец, - сморщенные старикашки и эльфы, - слово «эльфы» он произнес с особенным презрением и словно в подтверждении своего отношения ко всем мерам, смачно сплюнул на каменный пол.

- С кем имею честь? – ровным тоном проговорил Дар’шасса.

- Торвальд Стальной Кулак, - норд попытался изобразить поклон, но его качнуло с такой силой, что он едва устоял на ногах. – И, похоже, вам нужна моя помощь.

2

- Дракон, - Торвальд ткнул пальцем в едва видное изображение на драконьей лапе. – Как говаривала моя бабка, - норд в один глоток осушил добрую половину кружки, смачно рыгнул и, утерев рот тыльной стороной ладони продолжил, - как говаривала моя бабка, Дракон – это главный из всех богов, - Торвальд допил свой мед и принялся шарить взглядом по столу в поисках еще одной бутылки.

Старый норд предложил помощь в обмен на право отправиться с ними на поиски древних нордских сокровищ. На вежливые попытки отказать он ответил, что в Совнгарде его уже заждались, а идти к предкам без подвигов негоже, а из подвигов у него имелись разве что похождения по борделям и тавернам. После он громогласно рассмеялся и уселся за их столик.

- Пожиратель Миров, - таинственным шепотом проговорил Торвальд.

Дар’шасса только лишь пожал плечами в ответ. Даже если бы старый норд назвал своего бога по имени, это все равно ничего бы не сказало каджиту.

- Медведь, - продолжил норд, постучав пальцем по второму изображению на драконьем когте. – Медведь, как говаривала моя бабка, это Тсун. Великий Бог испытаний.

Каджит снова кивнул в ответ. О нордских богах он знал столько же, сколько и о девятерых: ровным счетом ничего.

- А кит? – Дар’шасса указал на третье изображение.

- Стун, - икнув, старый норд попытался вырвать кружку из рук аргонианина. – Бог испытаний.

- И шшшто нам это дает? – Гляжу-Во-Все-Глаза дернул на себя кружку с такой силой, что Торвальд едва не рухнул со скамьи.

- Трех нордских богов, - пожал плечами Дар’шасса, заворачивая ключ-коготь в кусок ткани. – Бесполезная информация, - резюмировал каджит.

- Только для тех, - Стальной Кулак, кряхтя, потянулся, - кто не знает о старом нордском святилище на небольшом островке неподалеку.

Аргонианин и каджит переглянулись. Если на этом острове окажется святилище, то там могут быть подсказки о двери, которую можно отпереть этим ключом. В лучшем случае там будет и сама дверь. В противном случае не будет ни двери, ни подсказок… Но будет чем поживится в старом святилище, о котором скорее всего мало кто знает. В самом худшем случае святилища не окажется вовсе и они просто потратят день впустую. Хотя день впустую они и так потратят.

Гляжу-Во-Все-Глаза и Дар’шасса переглянулись. Каджит и аргонианин уже давно научились понимать друг друга с полуслова, а каджит вообще читал аргонианина как открытую книгу. Поэтому решение было принято без лишних слов.

3

Тихо поскрипывая уключинами лодка, раскачиваясь на небольших волнах и петляя между льдинами, уверенно плыла по направлению к небольшому островку, что были россыпью разбросаны вдоль северного побережья. Пронизывающий до костей ледяной ветер дующий с моря гонял по льдинам и над поверхностью воды снежную пыль. Темная вода с тихим плеском била в борта лодки слегка ее покачивая и с каждым ударом небольшой волны Дар’шасса невольно ежился. Ежился больше не от холода, а от дурного предчувствия, которое не покидало его с того момента как они отплыли от берега не приличное расстояние. Каджит с тоской посмотрел на проплывающие мимо довольно толстые и массивные льдины. Можно было подождать еще несколько недель пока лед не встанет и дойти до острова пешком…

- Каджит не любит воду? – усмехнулся Торвальд, налегая на весла.

- Уверен, что даже норд не доплывет до берега в ледяной воде, - хмыкнул в ответ Дар’шасса.

И словно в подкрепление его слов лодка налетела на небольшую льдину и сильно качнулась, едва не завалившись на бок. Стальной Кулак с силой налег на весла, пытаясь выровнять посудину. Уключины жалостливо застонали, заскрипели старые просмоленные доски. Лицо норда покрыли капельки пота, но он все-таки умудрился справиться с веслами и лодка с громким плеском опустилась на воду приняв прежнее положение, но зачерпнув немного ледяной воды. Хвост аргонианина, который старательно пытался сохранить равновесие и не упасть вводу, перескочил через борт и окунулся в воду. Гляжу-Во-Все-Глаза с громким шипением выдернул хвост из ледяной воды и, поднеся к его кончику факел, которым освещал путь, принялся старательно осматривать пострадавшую часть тела.

- Опасно было, - весело усмехнулся Торвальд, утерев рукавом пот со лба.

Аргонианин только что-то невнятно прошипел в ответ. В его шипении Дар’шасса угадал старые и довольно грязные аргонианские ругательства.

Из-за дрейфующих льдов и усиливающегося ледяного ветра, что поднимал и нес за собой снежную круговерть, путь до острова занял куда больше времени, чем ожидалось. Каджит уже в который раз подумал о том, что было бы лучше дождаться, когда побережье как следует промерзнет и просто пройти к острову по льду, но… Долги сами себя не выплатят. А бежать из Скайрима куда-нибудь в еще… Дар’шасса посмотрел на северо-восток в сторону Солстхейма. После извержения Красной Горы ситуация в Морровинде была, скажем так не совсем благоприятной. С другой стороны, взор каджита устремился в сторону Сиродила, после подписания бумажек представители Талмора залезли даже в эти морозные земли, так что пересекать границу Скайрима было не самой хорошей идеей. Особенно если пытаться сделать это незаконно.

Каджит устало вздохнул, выдыхая облачко пара, которое тут же унес очередной порыв леденящего ветра.

- Нам туда! – Торвальд указал рукой на что-то, что скрывалось в ночной тьме и снежной круговерти. – Почти пришли, - уверенно кивнул норд.

Дар’шасса пару раз топнул ногой. Тонкая ледяная корка недовольно затрещала и захрустела под подошвой его сапога. Но все-таки каджит был рад вновь оказаться на твердой земле.

«Не обольщайся», мысленно одернул он сам себя. «Нам еще предстоит обратный путь».

Норд уверенно вел их вперед вышагивая широким шагом по покрытому ледяной коркой снегу. Вел по направлению к массивному снежному кургану, который было едва видно сквозь усиливающуюся метель. Дар’шасса натянул шерстяной шарф по самые глаза и, запрокинув голову, бросил тоскливый взгляд на Массер и Секунду. Луны ответили каджиту таким же тоскливым «взглядом».

- Почти пришли! – перекрикивая шум ветра, крикнул Торвальд. – Еще немного! – подошвы его сапог бодро хрустели по снежно-ледяному крошеву под ногами.

Стальной Кулак не обманул. Немного погодя они добрались-таки до огромного снежного кургана и, обогнув его, вышли к вытертым и едва виднеющимся под снегом каменным ступеням, которые вели вглубь кургана, что на самом деле оказался древней нордской гробницей.

- Это могильник, а не святилище! – прокричал Дар’шасса, подойдя к Торвальду.

- А разве есть какая-то разница, если это нужное нам место? – крикнул Стальной Кулак в ответ.

Каджит на мгновенье задумался о том, чтобы объяснить норду разницу между проникновением в нордские места захоронения и храмы, но быстро прогнал эти мысли прочь. Главное сохранять бдительность и осторожность. «Ты или слишком осторожен, или мертв», гласило единственное нерушимое правило, которому Дар’шасса научился во время службы в Легионе. И с тех пор неустанно следовал ему не нарушая. И каджиту хотелось верить, что он прожил достаточно долго именно благодаря этому правилу.

Старые каменные ступени привели их в небольшой грот, который образовался из снежной массы покрытой льдом и надежно укрывал вход в могильник. Входом же служила массивная деревянная дверь, словно вмерзшая в толщу льда. Дар’шасса всегда удивлялся тому, как эти деревянные двери сохранились до сих пор.

- Пришли, - словно в подтверждении своих слов Торвальд убедительно кивнул. – Это здесь, - норд уверенно подошел к двери и так же уверенно ее толкнул.

Дар’шасса даже не успел предупредить его о возможных ловушках. Но дверь поддалась. Стальной Кулак толкнул ее еще раз, а потом уперся в нее плечом и налег всем своим весом. С таким же успехом он мог попытаться сдвинуть гору.

- Твввой выххход, - стуча зубами, прошипел Гляжу-Во-Все-Глаза.

Пожав плечами, Дар’шасса подошел к двери и, присев на корточки, осмотрел замок. Заглянул в замочную скважину. Постучал по двери и прислушался. Кивнув самому себе, каджит размял замерзшие пальцы и достал из-под правого наруча отмычки.

Несколько мгновений спустя дело было закончено. Замок с громким щелчком сообщил о том, что дверь открыта. Еще раз кивнув, Дар’шасса убрал отмычки и хотел было достать щуп, чтобы проверить дверь и запирающий ее механизм на наличие ловушек, но…

- Наконец-то! – Стальной Кулак потер руки и уперся ладонями в дверь.

Дар’шасса только и успел, что плюхнуться на задницу и откатится в сторону, а норд уже распахнул деревянные двери.

За все те годы службы в Легионе каджит успел повидать разных людей. Служил он и с бретонцами. Ходит в разведку с босмерами и лучших лучников он не встречал. Имел дело с надменными альтмерами, которые считали всех других низшими расами. Знавал он и редгардов и даже водил дружбу с несколькими орсимерами. Но за все годы службы в Легионе Дар’шасса не видел никого более твердолобого и упертого, чем норды.

Все произошло очень быстро. И очень предсказуемо. Торвальд распахнул древние деревянные двери, створки которых с громким стуком ударились о старые каменные стены могильника. Но не успел норд переступить порог, как внутри стен что-то щелкнуло, скрипнуло и затрещало. Стальной Кулак сделал еще один шаг и с десяток небольших дротиков буквально изрешетили его. Торвальд простоял еще несколько мгновений и рухнул в снег.

- Ну, - Гляжу-Во-Все-Глаза смерил взглядом норда, который с глупой улыбкой лежал у его ног. – Чуть-чуть не хххватило для подвига, - прошипел аргонианин.

- На двоих добыча проще делится, - проговорил Дар’шасса вставая и отряхивая штаны от снега.

- Только ты иди первым, - Гляжу-Во-Все-Глаза жестом пригласил его войти в гробницу.

Каджит только развел руками и, прислушиваясь с осторожностью переступил порог. Выждав еще немного, аргонианин последовал за ним.

4

В снежной круговерти, что окутала одинокий островок, практически ничего не было видно. И лишь Массер и Секунда, безучастно взиравшие на земли Нирна с высоты своего полета были свидетелями того, как лежавшее у входа в древнее нордское захоронение тело сперва шевельнулось. А потом и вовсе встало, отряхнулось и бросив взгляд на медленно закрывающийся проход ушло, растворившись в снежной круговерти и завываниях ледяного ветра.