Жизнь и необычайные приключения Уильяма Берна, ученика некромантии

Глава 1. Почему я?

В Бристоле вечера всегда пахли угольной гарью и отчаянием. Уильям Роберт Берн сидел на ступеньках, ведущих к его жилищу, и в сотый раз за день задавал риторический вопрос вселенной. Вселенная, занятая более важными делами, вроде вращения планет и смерти очередных звезд, игнорировала его.

— Почему я? — прошептал он, глядя, как последние лучи солнца тонут в мутной воде Эйвона.

Ответом ему стал звон разбитого стекла где-то в районе доков, пьяный смех и вой полицейской сирены. Обычный вечер пятницы.

Началось всё с утра. Проклятие, а не день. Он открыл жестяную банку с надписью «Эрл Грей. Высший сорт», заботливо привезенную, тетушкой, полгода назад из Лондона, и обнаружил на дне лишь серую труху. Чай кончился. Это было дурным знаком. Некроманты вообще народ суеверный, а Уильям, несмотря на молодость, знал: пустая банка любимого чая утром — к неприятностям.

И они не заставили себя ждать. Сначала, на лекции по Классификации Эктоплазматических Выделений, у него прямо в пробирке с образцом завелась плесень. Плесень на мертвой материи! Это же надо было так исхитриться. Преподаватель, сухой как мумия профессор Мортис, лишь покачал головой и поставил жирный минус в журнал.

— Берн, вы даже смерть умудряетесь испортить, — проскрипел он.

Потом, когда Уильям вернулся домой, его встретил мистер Грейвз. В прямом смысле. Призрак материализовался прямо на лестнице, преграждая путь.

— Молодой человек, — голос Грейвза звучал так, будто кто-то водил мокрым пальцем по стеклу. — У вас там, в ванной, капает кран. Я уже третий час слушаю это «кап-кап-кап». Это действует мне на нервы! А мне, знаете ли, и так невесело.

— Мистер Грейвз, — устало потер переносицу Уильям. — Вы призрак. У вас нет нервов. И тела у вас нет. Вы не можете слышать воду.

— Я ощущаю вибрацию! — обиделся призрак и, гордо вскинув полупрозрачный подбородок, прошел сквозь потолок наверх, к источнику раздражения.

Уильям прошел на кухню, чтобы заварить хоть какой-то чай, но тут свет моргнул и погас. Проклиная всё, он нащупал в ящике стола свечной огарок, зажег его и замер. На столе, прижатая тяжелой книгой «Диета для лича», лежала записка, сложенная в виде гробика. Он узнал корявый почерк наставника.

«Уильям. Сегодня в полночь. Старое кладбище. Бери лопату и «Гребень Мира» (3-е издание, синий корешок). Клиент сложный, но богатый. И прими душ. От тебя пахнет не смертью, а дешевым табаком и отчаянием. Это непрофессионально».

— Отчаянием от вас, мастер, от вас, — буркнул Уильям, комкая записку.

Теперь он сидел на ступеньках, потому что в доме было не продохнуть от сквозняков, которые он насобирал для Грейвза, и от запаха сырости. Ремонт тут не делали лет сто, а может, и двести. Кирпич на ступенях, на которых он сидел, был истерт ногами бесчисленных неудачников, живших здесь до него.

— Ну почему именно я? — спросил он у прохожего, завернутого в потертое пальто.

— Сам дурак, — огрызнулся прохожий, не оборачиваясь.

— Справедливо, — кивнул Уильям.

Он поднял голову к небу. Там, в вышине, сквозь дымку пробивалась бледная луна. Ему показалось, или она на миг стала красной? Уильям поежился. Чай кончился, свет моргает, наставник гонит на ночное кладбище, призрак сосед жалуется на капающую воду, а теперь еще и луна… краснеет?

Он глубоко вздохнул, поднялся и отряхнул штаны. Нужно было идти внутрь, искать проклятую книгу с синим корешком и думать, где взять чистую рубашку, которая не пахла бы отчаянием. Вопрос «почему я?» так и повис в воздухе, смешиваясь с бристольским туманом.

Глава 2. Ритуал, который пошёл по не по плану(в хорошем смысле, если ты труп)

Бристольское Старое кладбище в полночь выглядело именно так, как и полагается выглядеть месту, где зарыты сотни трупов: хреново. Луна, то ли красная, то ли просто пьяная, пряталась за рваными тучами. Туман стелился по земле, цепляясь за покосившиеся надгробия, а сырость пробирала до костей даже сквозь три слоя шерстяного свитера, который Уильям стащил у тетушки в прошлый приезд.

Уильям Берн стоял у свежей могилы и проклинал тот день, когда решил, что некромантия — это «престижно и пыльно, но зато своя контора».

— Опоздал, студент, — раздался голос из темноты, от которого даже вороны на ближайшем дубе передумали умирать и поспешно улетели.

Мастер Грейвз (живой, не путать с призраком-соседом) вышел из тени склепа. Это был высокий тощий мужик в длинном пальто, которое, судя по виду, помнило ещё королеву Викторию. В руках он держал саквояж из кожи неизвестного животного (возможно, это была кожа самого животного, собранная по кускам).

— Мастер, — выдохнул Уильям, пытаясь отдышаться после бега через всё кладбище. — Я думал, время — полночь.

Мастер Грейвз театрально поднес к глазам карманные часы на цепочке, внутри которых, кажется, плавал в формалине чей-то глаз.

— Полночь, — важно кивнул он. — Для дилетантов. Для тех, кто любит шаблоны. А для профи, Уильям, время — 00:35. Самое сакральное. Проверено лично мной в 1973 году, когда я поднял роту солдат, чтобы они помогли мне переставить шкаф.

— И помогли?

— Нет, сломали шкаф и оторвали мне ручку от серванта, но суть не в этом. Время — решающий фактор.

Уильям вздохнул и воткнул лопату в землю. Земля была жирной, холодной и пахла… ну, землёй и тем, что в ней лежало.

— Мастер, а кто клиент? — спросил он, копая. — Вы сказали, «богатый, но сложный».

— Капитан дальнего плавания, — Грейвз открыл саквояж и начал раскладывать на мраморной плите странные инструменты. — Затонул у берегов Бристоля лет сто назад. Легендарная личность. Утопил испанский галеон, потом свой корабль, потом себя. Но семья хочет его видеть. У них там наследство, споры за маяк… В общем, надо поговорить с дедом.

— А почему «сложный»?

— Потому что капитан Блад. Так его звали. И характер у него был тот ещё. Пьющий, буйный, бабник.

Уильям перестал копать.

— Мастер. Вы хотите поднять пьяного бабника, который утонул, чтобы он поговорил с семьёй о наследстве?

— Именно! — Грейвз довольно потёр руки. — Потому что, если он не явится, маяк отойдёт городу. А это стратегический объект. Там, говорят, кладбище кораблей рядом, можно дёшево брать металлолом.

Уильям понял, что его жизнь окончательно превратилась в плохой анекдот.

В 00:35 ровно (Уильям сверил по своим часам, которые показывали 00:36, но мастер сказал, что это «допустимая погрешность для нищебродов») всё было готово.

Гроб был вскрыт. Внутри, в иле и воде, лежал скелет в остатках мундира. На черепе всё ещё держалась треуголка.

— Давай «Гребень Мира», — скомандовал мастер. — Третье издание, синий корешок. И отойди. Сейчас будет красиво.

Уильям протянул книгу. Мастер Грейвз раскрыл её, и Уильям с ужасом увидел, что страницы залиты кофе, а на полях нарисованы черепа с подписью «Зина, ты сука».

— Мастер, это же…

— Рабочие заметки, молчать!

Грейвз начал читать заклинание на латыни, которая больше напоминала мат польских докеров. Воздух вокруг могилы замерцал. Луна, наконец, определилась и стала ярко-алой. Ветер стих. Даже туман перестал шевелиться, прикинувшись мёртвым.

— ...и да восстанет он во плоти, и да не страшен ему будет свет дневной, ибо заклинание это — высший пилотаж! — проорал финал Грейвз.

И тут началось.

Скелет в гробу дёрнулся. Кости заскрежетали, начали обрастать плотью. Это было красиво и мерзко одновременно. Но что-то пошло не так.

Вместо одного скелета, зашевелилась вся земля вокруг. Из могил полезли руки, головы, и даже чей-то таз, который явно не знал, зачем он здесь.

— Мастер! — заорал Уильям. — Массовое восстание!

— Не может быть! — Грейвз захлопнул книгу и посмотрел на обложку. — Твою дивизию! Это не третье издание! Это пятое! Там глава «Подними всех, кому не лень»!

— И ЧТО ДЕЛАТЬ?!

— Бежать! Но сначала… Смотри!

Из центральной могилы, где лежал капитан, поднялась фигура. Это был уже не просто скелет. Это был мускулистый мужик с окладистой бородой, в капитанском мундире и с бутылкой рома в руке, которая материализовалась прямо из воздуха.

Капитан Блад открыл глаза. Они горели синим светом. Он посмотрел на свои руки, на кладбище, на копошащихся мертвецов, на Уильяма и мастера.

— Ёбаный в рот, — пробасил он голосом, от которого осыпалась штукатурка с ближайшего склепа. — Я думал, там будет море, русалки и неограниченный запас рома. А попал сюда. Вы кто?

— Мы... э-э-э... ритуальная служба, — пискнул Уильям.

— Поздравляю с воскрешением, капитан! — бодро сказал мастер, пятясь к выходу. — Вы теперь неуязвимы к солнечному свету, так что можете смело идти на пляж!

— На пляж? — Капитан нахмурился и сделал шаг из могилы. Мертвецы почтительно расступились. — Я последний раз был на пляже, когда меня вынесло волной после кораблекрушения. Это был не лучший день. А где моя команда?

Он обвёл взглядом толпу зомби, которые тупо смотрели на него.

— Это что, они? — он ткнул пальцем в скелета в матросской тельняшке. — Боцман, ты ли это? Ты стал ещё страшнее, чем при жизни, хотя я думал, это невозможно.

— Капитан, — вмешался Уильям, чувствуя, что ритуал окончательно превращается в цирк. — Ваша семья ждёт вас. Надо решить вопрос с маяком.

— С маяком? — Капитан Блад вдруг хищно улыбнулся, обнажив почти целые зубы. — Ах да, маяк. Я помню этот маяк. Я там с дочкой смотрителя... В общем, вопрос надо решить. Но сперва, парни, где ром?

Он посмотрел на Уильяма.

— Слушай, мелкий. Ты меня поднял. Ты за меня теперь отвечаешь. Где тут у вас в Бристоле наливают? И желательно, чтобы бар был на берегу, я по волнам соскучился.

Мастер Грейвз уже был у ворот кладбища.

— Уильям, ты справишься! Это твой первый самостоятельный клиент! Действуй по учебнику! И прикрой их по пути обратно, а то утром газеты будут писать о зомби-апокалипсисе!

И он исчез в тумане.

Уильям остался один на один с Капитаном Бладом и сотней оживших мертвецов, которые ждали команды.

— Ну что, — капитан хлопнул его по плечу так, что у Уильяма чуть не вылетели лёгкие. — Веди, некромант. Покажешь город. И если там нет приличной таверны, я обижусь. А когда я обижаюсь, я топлю корабли. Или некромантов. Топографически, это похоже.

Уильям поднял глаза к небу. Луна была красной, кладбище кишело мертвецами, а в кармане у него не было ни пенса на ром для капитана-призрака.

— Почему я? — в тысячный раз за день спросил он.

— Потому что больше некому, — ответил капитан и подмигнул пустой глазницей. — Погнали, студент. Жизнь только начинается. Вернее, смерть.

Глава 3. Капитан, ром и немного этики

Кладбище гудело, как растревоженный улей. Только вместо пчёл — полусгнившие трупы, которые пытались вспомнить, как ходить. Уильям стоял по колено в могильной жиже и лихорадочно перебирал в голове все заклинания из курса «Экстренная некромантия: когда всё пошло по одному месту».

— Так, — пробормотал он, глядя на Капитана Блада, который уже успел прикурить трубку от собственного светящегося глаза. — У нас есть примерно час до рассвета, толпа зомби, которые не знают, чего хотят, и вы, капитан, который хочет ром.

— И баб, — добавил капитан, выпуская кольцо дыма, которое сложилось в фигуру русалки. — Но бабы подождут. Ром — первичен.

— Отлично. Просто отлично, — Уильям провёл рукой по лицу и понял, что пахнет теперь не просто отчаянием, а отчаянием с нотками разложения. Профессиональный букет.

Он повернулся к толпе мертвецов. Те смотрели на него пустыми глазницами. Кто-то почёсывал отсутствующую ногу. Один джентльмен во фраке пытался собрать рассыпавшиеся кости и явно нервничал.

— Так, народ! — крикнул Уильям, пытаясь придать голосу уверенности. — Внимание! Вы все… э-э-э… временно воскрешены. Поздравляю! Теперь слушайте команду: строиться в колонну по двое! Кто не умеет ходить — цепляйтесь за соседа. Кто рассыпается — кричите, будем собирать.

Мертвецы зашевелились, но без особого энтузиазма. Фрачный джентльмен поднял костлявую руку.

— Простите, любезный, — прошамкал он без нижней челюсти. — А в чем, собственно, цель нашего… хм… посмертного турне?

— Турне? — переспросил Уильям.

— Ну да. Мы же умерли, лежали себе спокойно, никого не трогали. А тут вы нас подняли. Значит, есть какая-то цель? Или это просто так, хулиганство?

Уильям открыл рот и закрыл. Хороший вопрос. А действительно, зачем? Наставник сбежал, клиент — пьяный капитан, а эти бедолаги просто хотели догнивать в мире.

Капитан Блад хлопнул джентльмена по спине так, что у того отвалился позвонок.

— Цель, братан, — прогудел капитан, поднимая позвонок и пытаясь приставить обратно не к тому месту. — Цель — жить! Ну, или не жить, но двигаться. Ты сколько лет пролежал? Сто? Двести? Не надоело? А тут — приключения, ром, драки. Красота!

— Я, знаете ли, при жизни был библиотекарем, — обиженно сказал джентльмен, пытаясь вернуть позвонок на место. — Мне бы книжечку почитать, а не драться.

— Библиотекарь? — капитан оживился. — А считать умеешь? Отлично! Будешь у меня штурманом! Пошли, покажу тебе мой корабль. Он, правда, на дне, но для первого раза сойдёт.

Уильям понял, что ситуация выходит из-под контроля. Нужно было срочно уводить эту процессию куда-то, где их не увидят патрульные.

— Так, все за мной! — скомандовал он. — Идём в порт. Тихо, не шуметь, не пугать кошек и не есть прохожих. Это важно.

— А можно есть? — спросил чей-то голос из толпы.

— Нельзя!

— А если они сами напросятся?

— Тоже нельзя!

Процессия двинулась через ночной Бристоль. Это было странное зрелище: впереди шёл Уильям с лопатой наперевес, за ним — капитан Блад, который горланил матросские песни про то, как он «утопил испанцев и трахнул их королеву», а следом — колонна зомби, которые пытались идти в ногу, но постоянно сбивались, потому что у половины не было ног.

Прохожих, к счастью, не было. Только один пьяный вышел из подворотни, увидел это шествие, перекрестился и молча упал в обморок. Капитан подобрал его кошелёк («на ром пригодится») и двинулись дальше.

У порта их ждал сюрприз. Прямо на причале, под фонарём, стоял полицейский. Он курил и смотрел на воду.

— Твою ж дивизию, — выдохнул Уильям. — Всем замереть! Не дышать!

— Мы и так не дышим, — резонно заметил библиотекарь.

Полицейский обернулся. Увидел толпу силуэтов. Прищурился.

— Эй, вы! — крикнул он. — Что за сборище? Документы есть?

Уильям лихорадочно соображал. Бежать? Поздно. Драться? Против полиции? Тогда точно посадят, и не факт, что в обычную тюрьму.

— Господин полицейский! — вдруг заорал капитан, выходя вперёд. — Документы? Да мы тебе сейчас такие документы предъявим! Ты знаешь, кто я?

— Кто? — полицейский напрягся, рука потянулась к свистку.

— Я — капитан Блад! Легенда семи морей! Гроза испанцев и любимец женщин! А это моя команда! Мы… э-э-э… репетируем! Да! У нас завтра историческая реконструкция! Битва при Трафальгаре! Вот, готовимся!

Полицейский оглядел «команду». Скелеты в истлевших мундирах, гнилые матросы, один вообще без головы, но с флагом в руке.

— Реконструкция? — переспросил он с сомнением. — А чего так реалистично? И пахнет… странно.

— Это специальный грим! — подключился Уильям. — И ароматизаторы! Для достоверности! Мы очень серьёзно подходим к истории.

— Ага, — кивнул полицейский. — Ну, допустим. А где ваше разрешение на проведение массового мероприятия?

— Разрешение? — капитан сделал вид, что ищет по карманам. — Оно… утонуло. Вместе с моим кораблём. Но ты не боись, мы тут недолго. Просто дойдём до паба «Старый краб», пропустим по кружечке и разойдёмся. Честное пиратское!

Полицейский задумался. С одной стороны, толпа подозрительная. С другой — в участке сейчас только дежурный, а вызывать подкрепление ради кучки ряженых… Да и спать хочется.

— Ладно, — махнул он рукой. — Идите, но чтобы тихо! И если увижу, что кто-то из ваших рассыпается — штраф за нарушение общественного порядка!

— Договорились! — Уильям схватил капитана за руку и потащил процессию дальше, пока полицейский не передумал.

Паб «Старый краб» находился прямо на берегу. Это было двухэтажное здание с вывеской, на которой был изображён краб с кружкой пива. Внутри горел тусклый свет, и слышалась пьяная песня.

Уильям оставил толпу зомби снаружи, приказав им «стоять и не отсвечивать», а сам с капитаном и библиотекарем (который вызвался помочь с расчётами) вошёл внутрь.

В пабе было пусто. Только за стойкой дремал толстый бармен, а в углу храпел какой-то моряк.

Капитан Блад подошёл к стойке и грохнул кулаком так, что посуда подпрыгнула.

— Эй, соня! Наливай! Ром! Всё, что есть!

Бармен подскочил, протёр глаза, посмотрел на капитана, потом на Уильяма, потом на библиотекаря, который пытался приладить отвалившуюся руку.

— Вы… это… с какой вы труппы? — спросил он, икая.

— С пиратской! — рявкнул капитан. — Живо!

Бармен, не задавая лишних вопросов (опыт подсказывал, что с такими типами лучше не спорить), выставил на стойку три бутылки рома. Капитан схватил одну, откупорил зубами и сделал огромный глоток.

— Эх, хорошо! — крякнул он. — Сто лет не пил! Вернее, пил, но там, внизу, вода была солёная и с червями. Не то.

Уильям присел на табурет и обхватил голову руками.

— Капитан, — простонал он. — У нас проблемы. У меня завтра экзамен по классификации эктоплазмы, наставник сбежал, на улице толпа зомби, а вы пьёте ром.

— А ты выпей, легче станет, — капитан подвинул ему бутылку. — Ну? Давай, студент. Первый шаг к решению проблем — это нажраться. Потом проблемы либо решаются, либо становятся похрен.

Уильям отказался. Но капитан уже не слушал. Он смотрел в окно на море. Там, в темноте, едва виднелись очертания затонувших кораблей у входа в гавань.

— Знаешь, мелкий, — вдруг тихо сказал он. — А ведь я не просто так утонул.

— Да ну? — Уильям поднял голову. — А из-за чего? Шторм? Пьянка?

— Хуже. Предательство, — капитан сделал ещё глоток. — Мой помощник, мерзавец, подговорил команду, и они меня… связали и бросили в трюм, когда корабль тонул. А сами сбежали на шлюпках. Я так и пошёл ко дну вместе с судном. И с сокровищами.

— С сокровищами?

— Ага. Там, на «Медузе» (так назывался мой корабль), в капитанской каюте, есть ларец. Не простой. В нём — артефакт. Называется «Сердце океана». Говорят, он даёт власть над морями и мёртвыми. Я его вёз одной важной шишке, но не довёз.

Уильям почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Власть над мёртвыми? Это же…

— Капитан, — прошептал он. — А если этот артефакт до сих пор там? Если его никто не нашёл?

— Не нашли, — уверенно сказал капитан. — Место гибели знаю только я. И мой бывший помощник. Но он тоже, наверное, уже сдох. Так что клад лежит и ждёт.

Дверь паба резко распахнулась. На пороге стояли трое в длинных чёрных плащах. Уильям узнал эту униформу — конкуренты из Академии Тёмных Искусств. Те ещё гады.

— А вот и мы, — сказал высокий с бледным лицом и кривой ухмылкой. — Слышали, у вас тут небольшой переполох на кладбище. Решили проверить, не нужна ли помощь. И, кажется, не зря. Капитан Блад, собственной персоной? И, кажется, вы говорили о каком-то артефакте?

Уильям вскочил, загораживая капитана.

— Это наше дело, Паркер. Идите своей дорогой.

— О, Берн, — Паркер оскалился. — Вечный неудачник, у которого даже чай кончается. Думаешь, ты сможешь с нами тягаться? Мы профессионалы. А ты… ты просто мальчик с лопатой.

Капитан лениво поднялся. В его глазах загорелся синий огонь.

— Слышь, бледный, — пробасил он. — Ты мою команду не трогай. А то я тебя самого в артефакт превращу. Знаешь, как больно тонуть?

Паркер хмыкнул, но сделал шаг назад. Всё-таки капитан был не просто оживший труп, а что-то большее.

— Ладно, — процедил он. — Мы ещё встретимся. И тогда ты, Берн, пожалеешь, что не пошёл в бухгалтеры.

Троица исчезла в ночи.

Уильям выдохнул и сел. Руки тряслись.

— Капитан, — сказал он. — Этот артефакт… он может помочь мне? Я имею в виду, я ученик некромантии, у меня постоянно всё идёт не так, наставник меня не ценит, сосед-призрак бесит, а тут ещё вы и зомби. Может, это мой шанс?

Капитан посмотрел на него долгим взглядом.

— Знаешь, парень, — сказал он. — За всё время, что я мёртв, я понял одну вещь: смысл не в том, чтобы властвовать. А в том, чтобы не терять себя. Ты вот, хоть и неудачник, но пытаешься помочь этим бедолагам (он кивнул на улицу, где топтались зомби). Не бросил их. Значит, не всё потеряно.

Он хлопнул Уильяма по плечу.

— Ладно. Помогу я тебе. Достанем этот артефакт. Но сначала — ром. И своди меня к морю. Соскучился я по волнам.

Уильям улыбнулся. Впервые за этот долгий день.

— Идём, капитан. Море рядом.

Они вышли из паба. На востоке начинало сереть. До рассвета оставалось меньше часа. А у входа в гавань, на фоне алеющего неба, стояла толпа зомби, которые терпеливо ждали своего нового, странного лидера.

— Слушай, — сказал библиотекарь, подходя к Уильяму. — А что мы будем делать, когда взойдёт солнце? Мы же теперь неуязвимы к свету, благодаря вашему ритуалу, но… это же непривычно. Я вообще-то планировал вечный покой, а не прогулки по пляжу.

Уильям посмотрел на небо, на море, на зомби, на капитана, который уже размахивал бутылкой и пел про «йо-хо-хо».

— Знаешь, — сказал он. — Кажется, у меня появился смысл. Не просто сдать экзамены и выжить. А сделать так, чтобы даже мёртвым было не скучно.

И они пошли к воде — ученик некромантии, пьяный капитан, библиотекарь без челюсти и сотня зомби, которые наконец-то нашли своё место в жизни (или после жизни).

Глава 4. Экспедиция, или Как я перестал бояться и полюбил зомби

Рассвет встречал Бристоль серым небом и противным моросящим дождём. Уильям сидел на причале, свесив ноги в воду, и смотрел, как его разношёрстная компания пытается организовать быт.

Зомби оказались на удивление неприхотливыми. Библиотекарь (его звали Мистер Чамберс, и при жизни он заведовал городским книгохранилищем) организовал всех в некое подобие очереди и проводил перекличку. Выяснилось, что поднялось ровно сто семнадцать душ. Из них трое рассыпались при попытке перешагнуть через лужу, но капитан Блад быстро собрал их обратно, перемешав кости.

— Ничего, — успокоил он. — Ходить будут криво, зато весело. У меня на корабле один такой был — восемь раз тонул, но каждый раз всплывал, потому что лёгкие водой не наполнялись. В них дыры были.

Уильям вздохнул. Голова гудела после бессонной ночи, в кармане не было ни шиллинга, а тут ещё эти конкуренты из Академии. Паркер просто так не отстанет. Если он услышал про «Сердце океана», то полезет под воду хоть вплавь.

— Капитан, — позвал он. — А как мы доберёмся до вашего корабля? Он же на дне. У меня даже лодки нет.

Блад оторвался от бутылки (удивительно, но ром в ней не кончался — видимо, капитанское звание давало бонус к бесконечности алкоголя) и хитро прищурился.

— Лодка? Зачем лодка? У нас есть кое-что получше.

Он повернулся к толпе зомби и рявкнул:

— Эй, команда! Кто тут умел при жизни плавать? Поднимите руки! Ну, или что там у вас есть вместо рук.

Поднялось примерно полсотни конечностей. Некоторые были явно не парные.

— Отлично! — капитан довольно потёр ладони. — Сейчас мы сделаем плот. Из нас самих.

Уильям поперхнулся воздухом.

— Что простите?

— А чё такого? — Блад пожал плечами. — Ты посмотри на них. Они же не тонут. Мёртвые не тонут, это закон. Если мы свяжем их вместе, получится отличный плот. Живой. Ну, не живой, но двигающийся.

— Вы предлагаете использовать людей... мёртвых людей... как строительный материал?

— А они не против. Правда, ребята?

Зомби закивали кто головой, кто позвонками. Один даже показал большой палец, который тут же отвалился.

Мистер Чамберс подошёл к Уильяму и тронул его за плечо костлявой рукой.

— Молодой человек, — сказал он. — Я понимаю ваше смятение. Это неэтично. Но, знаете, когда ты сто лет лежишь в сырой земле и слушаешь, как черви обсуждают погоду, этика немного притупляется. Мы хотим приключений. Ну, или хотя бы разнообразия.

Уильям посмотрел в его пустые глазницы и понял: спорить бесполезно.

— Ладно, — сдался он. — Делайте плот. Но если кто-то утонет — я не виноват.

— Они уже утонули, балбес, — заржал капитан. — Давай, работаем!

Через час «плот» был готов. Выглядело это жутковато: пятьдесят зомби лежали в воде лицом вниз, плотно прижавшись друг к другу, а сверху на них положили доски, которые стащили с разобранного сарая на берегу. Остальные зомби (в основном те, у кого были проблемы с координацией) должны были грести вёслами, найденными тут же.

Уильям, капитан и мистер Чамберс устроились на «палубе». Под ними мерно колыхались спины мёртвых матросов. Ощущение было сюрреалистичное.

— Отчаливаем! — скомандовал Блад.

Конструкция медленно поплыла в сторону выхода из гавани. Город оставался позади. Впереди было открытое море и ржавые остовы кораблей, торчащие из воды.

— Красота, — мечтательно сказал капитан. — Воздух солёный, чайки орут, баб нет. Почти как дома.

— А где именно затонула ваша «Медуза»? — спросил Уильям, вглядываясь в туман.

— Вон там, — капитан махнул рукой в сторону самого большого остова. — Видишь тот трёхмачтовый? Это испанец. Я его протаранил специально, чтобы он не ушёл. А моя «Медуза» прямо под ним лежит. Красиво пошла ко дну, с музыкой и матом.

Плот подплывал всё ближе. Уильям начал различать детали: обломки мачт, ржавые пушки, поросшие ракушками борта. И вдруг он увидел то, от чего кровь застыла в жилах. Ну, если бы она там была.

На палубе испанского корабля стояли люди. В чёрных плащах. Паркер и его команда.

— Капитан, — прошептал Уильям. — Они уже здесь.

Блад прищурился и выругался так, что даже чайки попадали в воду.

— Твою мать! Опередили, гады! Но как? У них же нет моего компаса!

— Какого компаса?

Капитан полез за пазуху и достал старый, проржавевший компас. Стрелка внутри бешено вращалась, а потом замерла, указывая прямо на испанский корабль.

— Вот этого. Он показывает только на «Медузу». Я с ним утонул. Как он у меня оказался? Не спрашивай, магия.

— Значит, у них нет компаса, но они тоже знают место, — сказал мистер Чамберс. — Логично. Сто лет прошло, легенды ходят. Они просто приплыли на разведку.

Паркер заметил их. На его бледном лице расплылась мерзкая ухмылка. Он что-то крикнул своим, и те начали разворачивать какие-то снасти.

— У них водолазное оборудование! — понял Уильям. — Они хотят нырять!

— Не дождутся, — прорычал капитан и повернулся к своим зомби. — Команда! В атаку! Таран!

Плот ускорился. Зомби гребли с невиданной энергией (откуда только бралась?). Испанский корабль приближался. Но Паркер не собирался сдаваться.

— Огонь! — крикнул он, и двое его подручных достали странные жезлы, из которых вырвались струи зелёного пламени.

— Магический огонь! — заорал Уильям. — Он жжёт даже мёртвых!

Пламя ударило в плот. Несколько зомби зашипели и начали плавиться. Но капитан Блад не растерялся. Он схватил бутылку рома, плеснул на огонь, и пламя вспыхнуло с новой силой, но... почему-то перекинулось на испанский корабль.

— Ахаха! — заржал капитан. — Ром горит! А у них там, кажется, своя магия на спирту замешана!

Паркер заметался по палубе, пытаясь сбить огонь, но пламя расползалось быстро. Его подручные прыгали в воду, проклиная всё на свете.

— Сейчас! — крикнул Блад. — Пока они горят, ныряем!

Он схватил Уильяма за шкирку и, не спрашивая согласия, прыгнул в воду. Мистер Чамберс, подумав секунду, сиганул следом. Остальные зомби остались на плоту, наблюдая за пожаром.

Под водой было темно, холодно и полно ила. Уильям отчаянно молотил руками и ногами, пытаясь не захлебнуться. Капитан, как ни странно, плавал отлично, хотя, будучи скелетом, должен был идти ко дну камнем.

— Сюда! — махнул он, указывая на тёмный силуэт внизу.

Это была «Медуза». Корабль лежал на боку, обросший водорослями, но всё ещё узнаваемый. Капитан подплыл к тому месту, где когда-то была его каюта, и начал яростно растаскивать обломки.

Уильям чувствовал, что лёгкие вот-вот лопнут. Он не рыба, в конце концов! Но вдруг он заметил, что может дышать. Вода... не мешала? Он попробовал вдохнуть — и в лёгкие попал воздух. Точнее, что-то вроде воздуха. Холодное и солёное, но дышать можно.

— Магия, — услышал он голос мистера Чамберса. — Видимо, рядом с артефактом законы природы меняются.

Капитан наконец проломил гнилое дерево и запустил руку внутрь. Когда он вытащил её обратно, в ней был ларец. Обычный с виду, деревянный, с резьбой в виде волн и черепов.

— Есть! — прохрипел капитан (под водой это звучало странно).

Он открыл крышку. Внутри, на подушке из ила, лежал камень. Синий, мерцающий, размером с кулак. «Сердце океана».

И тут вода вокруг них взорвалась.

Из темноты вынырнул Паркер. Его лицо было обожжено, плащ тлел, но глаза горели бешеной злобой. В руках он сжимал какой-то амулет, от которого расходились чёрные волны.

— Отдай! — заорал он, и звук распространился под водой, сжимаясь в болезненные пульсации.

— А вот хрен тебе! — капитан пнул его ногой в лицо.

Началась подводная драка. Паркер оказался сильным магом, его амулет выстреливал тёмными разрядами, от которых капитан уворачивался, а мистер Чамберс просто развалился на части, но продолжал пинаться отдельными конечностями.

Уильям понял, что если он не вмешается, они проиграют. Он протянул руку и схватил «Сердце океана» прямо из ларца.

И мир замер.

Он почувствовал всё. Каждую каплю воды, каждую рыбу в радиусе мили, каждый обломок корабля. И — самое главное — каждого мёртвого. Они были везде. На дне, в толще воды, на берегу. И все они ждали его команды.

— Паркер, — сказал Уильям, и его голос прозвучал как раскат грома. — Убирайся.

Он даже не понял, как это сделал. Просто захотел, чтобы сотни скелетов со дна поднялись и окружили конкурента. И они поднялись. Со всех сторон, из ила, из-под обломков. Сотни, тысячи костей, собравшихся в фигуры, которые смотрели на Паркера пустыми глазницами.

Паркер побледнел ещё сильнее (хотя куда уж), выпустил амулет и рванул наверх, пулей вылетев из воды. Его подручные, которые барахтались на поверхности, последовали за ним.

Уильям выдохнул и разжал пальцы. Камень перестал светиться так ярко. Сила ушла, но ощущение осталось.

— Ни хрена себе, — уважительно сказал капитан, подплывая к нему. — А ты, оказывается, не просто неудачник. Ты — прирождённый повелитель мёртвых.

— Я просто хотел, чтобы он ушёл, — честно признался Уильям.

— Это и есть главный секрет, — капитан хлопнул его по спине. — Не хотеть власти. Хотеть, чтобы отвалили. Пошли наверх, студент. Нас ждёт плот и сто семнадцать зомби, которым нужен новый лидер.

Они всплыли на поверхность. Испанский корабль догорал, Паркер с командой улепётывали на своей лодке, а плот из зомби терпеливо ждал.

Уильям залез на палубу, сжимая в руке «Сердце океана». Камень пульсировал в такт его сердцу.

— Капитан, — сказал он. — А что теперь?

— Теперь? — Блад достал новую бутылку рома (откуда — тайна, покрытая мраком). — Теперь у тебя есть артефакт, команда мёртвых и куча проблем. Конкуренты не успокоятся, городские власти заинтересуются, сосед-призрак будет жаловаться на шум. Но знаешь что?

— Что?

— Это и есть жизнь, парень. Или смерть. Какая разница? Главное — не скучно.

Уильям посмотрел на горизонт. Там, в дымке, виднелся Бристоль. Его ждала общага с вечно капающим краном, профессор Мортис с его минусами, тётушка с её чаем (который кончился) и сосед-призрак, который, наверное, уже разобрал по косточкам его скудные пожитки.

— Капитан, — сказал он. — А вы не хотите остаться? Ну, в смысле, пожить немного? На суше?

— А есть ром?

— Найдём.

— А бабы?

— Это сложнее, но... попробуем.

Капитан Блад ухмыльнулся, обнажив щербатые зубы.

— Договорились. Поживу немного. Посмотрю, что из тебя выйдет, некромант. Но если с ромом будут перебои — я уйду в море. С твоими зомби. И будешь потом сам с соседями разбираться.

Уильям улыбнулся. Впервые за долгое время — искренне.

— Договорились, капитан. Погнали домой.

Плот развернулся и поплыл обратно к берегу. Впереди ждал Бристоль, полный проблем, опасностей и, возможно, даже смысла. А на корме стоял капитан Блад и горланил старую пиратскую песню, зомби отбивали ритм костями, а мистер Чамберс пытался записать слова, потому что «это же фольклор, молодой человек, бесценный фольклор».

Жизнь (или то, что её заменяло) налаживалась.

Глава 5. Тёмный гость и необычное предложение

Неделя после подводной эпопеи пролетела как один сплошной кошмар с элементами комедии.

Уильям поселил зомби в старом пакгаузе у порта. Владелец склада, древний гном по имени Гримли, сначала хотел вызвать стражу, но капитан Блад быстро договорился: пообещал, что зомби будут охранять его товары от крыс. Гном посмотрел на толпу мертвецов, на крыс, которые разбегались при одном виде скелетов, и махнул рукой:

— Живите. Но если хоть один труп начнёт разлагаться и портить мне чай — я вас всех в перегонный аппарат пущу!

— Мы уже разложились, — успокоил его мистер Чамберс. — Дальше некуда.

Так у Уильяма появилась своя база. И армия. И куча проблем.

Каждое утро начиналось одинаково: кто-то из зомби терял конечность, кто-то пытался съесть прохожего (инстинкты, ничего не поделаешь), а капитан Блад требовал ром и новые песни. Мистер Чамберс организовал нечто вроде библиотеки, собирая книги из мусора, и теперь зомби по вечерам слушали лекции по истории Бристоля. Слушали плохо, потому что у многих не было ушей, но старались.

Уильям почти не спал. Днём он таскался на лекции в Академию, где профессор Мортис продолжал ставить ему минусы за «отсутствие профессионального запаха смерти» (после общения с зомби Уильям пах так, что даже вороны падали в обморок). По ночам он решал проблемы своей неживой команды.

«Сердце океана» лежало в жестяной банке из-под чая под кроватью. Уильям боялся к нему прикасаться. Сила была слишком большой. Он чувствовал её даже во сне — море звало, мёртвые шептали, а один раз ему приснилось, что он превратился в рыбу и плавал вокруг собственного скелета. Психолог бы обогатился, но психологов в Бристоле не водилось — их всех съели упыри в прошлом веке.

В пятницу вечером, когда Уильям пытался объяснить зомби-повару, что людей нельзя солить «на запас», в дверь пакгауза постучали.

Стук был странный. Не требовательный, не робкий. Как будто стучали костяным пальцем, но очень вежливо.

— Открой, студент, — капитан Блад напрягся, что было удивительно, потому что обычно его ничего не напрягало, кроме отсутствия рома. — Чую чужака. Сильного.

Уильям открыл.

На пороге стоял человек. Высокий, худой, в длинном чёрном пальто, которое, казалось, поглощало свет. Лицо — бледное, гладко выбритое, с тонкими чертами и глазами цвета старого золота. В руках он держал трость с набалдашником в виде черепа, но череп был не простой — он шевелил челюстью, будто пытался что-то сказать.

— Добрый вечер, — голос незнакомца звучал как виолончель, только немного расстроенная. — Имею честь обращаться к Уильяму Берну, ученику некромантии, обладателю «Сердца океана» и, как мне сообщили, самому невезучему магу западного побережья?

— Э-э-э... допустим, — Уильям попятился. — А вы кто?

— Простите мою невоспитанность. — Незнакомец слегка поклонился. Трость стукнула об пол, и череп на ней жалобно пискнул. — Меня зовут Мортимер Блэквуд. Я представляю... скажем так, организацию, которая интересуется молодыми талантами.

— Какую организацию? — вмешался капитан, выходя из тени. — И говори быстрее, а то у меня ром кончается, а без рома я злой.

Блэквуд посмотрел на капитана с лёгким интересом.

— Капитан Блад, легендарный пират, утонувший при загадочных обстоятельствах. Рад видеть вас в такой... хм... сохранности. Что касается организации — мы называем себя «Клуб Полуночи». Слышали?

Уильям покачал головой. Капитан вдруг побледнел (насколько может побледнеть скелет).

— «Клуб Полуночи»? — переспросил он. — Те, кто охотятся на магов? Те, кто собирает артефакты?

— О, вы осведомлены, — Блэквуд улыбнулся. Улыбка была неприятная, слишком белая для человека, который явно не ел ничего, кроме жидкого супа лет сто. — Но формулировка не совсем точна. Мы не охотимся на магов. Мы их... коллекционируем. Талантливых, сильных, необычных. А вы, молодой человек, очень необычный. Поднять сотню мертвецов случайно? Заполучить легендарный артефакт? Подружиться с пиратом-призраком? Это редкость.

— Я не продаюсь, — отрезал Уильям. — И артефакт не отдам.

— Продаваться не обязательно, — Блэквуд сделал шаг внутрь, и зомби шарахнулись в стороны. Даже мёртвые чувствовали исходящую от него опасность. — Мы предлагаем сотрудничество. Ресурсы, знания, защиту. Взамен — лишь лояльность. И, возможно, небольшая помощь в наших... проектах.

— Каких проектах? — насторожился Уильям.

Блэквуд подошёл к столу, сел на ящик (зомби, сидевший на нём, вежливо отполз) и положил трость на колени. Череп на трости закатил глаза, изображая скуку.

— Видите ли, мир магии — это не только Академии с их скучными лекциями и профессорами, которые боятся собственной тени. Есть вещи поинтереснее. Древние артефакты, забытые ритуалы, места, где реальность истончается настолько, что можно заглянуть за грань. Мы изучаем это. Собираем. Используем.

— Звучит как секта, — буркнул капитан.

— Секта — это когда много пьют и молятся непонятно кому, — парировал Блэквуд. — У нас всё строго. Научный подход. И хорошая столовая.

Уильям не знал, что думать. С одной стороны, предложение звучало заманчиво. Ресурсы, знания... Он устал быть нищим студентом, у которого даже чай кончается. С другой стороны, от Блэквуда несло такой же опасностью, как от дохлого кита, который решил взорваться.

— Мне нужно подумать, — сказал он.

— Конечно, — Блэквуд поднялся. — Думайте. Но недолго. Время — ресурс невосполнимый, особенно для живых. Я зайду через три дня.

Он направился к выходу, но у двери обернулся.

— Кстати, берегитесь. Ваш конкурент Паркер — мелкая сошка, но его старший брат, Себастьян Паркер, член нашего клуба. И он очень расстроен, что вы опозорили его родственника. Себастьян не такой... дипломатичный, как я. Он предпочитает решать вопросы быстро и больно.

— Спасибо за предупреждение, — процедил Уильям.

— Всегда пожалуйста. До встречи.

Дверь закрылась. В пакгаузе повисла тишина, нарушаемая только скрежетом костей (это зомби пытались успокоиться и массировали друг другу позвоночники).

— Капитан, — сказал Уильям. — Что это было?

Блад подошёл к столу, налил себе рома (бутылка стояла всегда под рукой) и залпом выпил.

— Это, студент, большие проблемы. «Клуб Полуночи» — легенда среди мёртвых. Говорят, они существуют тысячу лет. Собирают магов как марок. Одних используют, других... ну, другие просто исчезают.

— И что мне делать?

— Для начала — не паниковать, — капитан хлопнул его по плечу. — Потом — готовиться. Если этот Себастьян Паркер заявится, нам понадобится всё, что у нас есть. И даже то, чего нет.

— А артефакт? — спросил мистер Чамберс, который всё это время стоял в углу и записывал разговор (на всякий случай). — Может, использовать его?

Уильям посмотрел на жестяную банку из-под чая. Та слабо светилась синим.

— Не знаю, — признался он. — Я боюсь его трогать. В прошлый раз я чуть не поднял всё кладбище города.

— Значит, учись контролировать, — сказал капитан. — У нас три дня. За это время ты должен научиться пользоваться этой штукой так, чтобы не убить себя и всех вокруг.

— Легко сказать...

— Легко только дохлым, — усмехнулся Блад. — А ты ещё живой. Пользуйся, пока можешь.

Ночь прошла беспокойно. Уильям сидел над артефактом, пытаясь понять его природу. Камень пульсировал, шептал, звал. Иногда в его глубине мелькали лица — утопленники, морские твари, корабли, идущие ко дну.

Под утро он задремал и увидел сон. Странный, яркий, как будто наяву.

Он стоял на палубе корабля. Не «Медузы», а какого-то другого, огромного, чёрного, с парусами из человеческой кожи. Вокруг бушевал шторм, но корабль шёл ровно, будто по стеклу.

На капитанском мостике стоял человек. Высокий, широкоплечий, в чёрном мундире с серебряными черепами на погонах. Лица не было видно — только тень под капюшоном.

— Привет, малыш, — голос звучал как скрежет металла по кости. — Я Себастьян Паркер. Ты обидел моего брата. Ты взял то, что принадлежит нам по праву. Я иду за тобой.

— Я ничего не брал! — крикнул Уильям. — Это капитан Блад...

— Капитан Блад — труп, — перебил голос. — И скоро снова им станет. А ты... ты мне нужен живым. Пока нужен.

Тень шагнула ближе. Уильям увидел глаза — чёрные, без зрачков, горящие зеленоватым огнём.

— Через три дня я буду в Бристоле. Приготовь артефакт. И свою душу. Они мне пригодятся.

Уильям проснулся в холодном поту. Рядом сидел капитан и курил трубку.

— Вижу, ты познакомился с нашим гостем, — сказал он без тени улыбки.

— Он... он во сне...

— Ментальная магия. Сильная. Значит, Паркер-старший реально могущественный. Такие сны просто так не посылают.

Уильям посмотрел на свои руки. Они тряслись.

— Капитан, — сказал он. — Я не справлюсь. Я всего лишь студент, у которого даже чай кончился.

— Кончился чай — купи новый, — отрезал Блад. — А с этим... справишься. Потому что выбора нет. Мы все за тобой, парень. Сто семнадцать зомби, один старый пират, один библиотекарь без челюсти и куча проблем. Но это наша куча проблем.

Он протянул Уильяму бутылку рома.

— На, глотни. Легче станет.

Уильям глотнул. Обожгло горло, защипало в глазах, но внутри действительно стало теплее.

— И что будем делать?

— Для начала — завтракать, — капитан встал. — А потом — готовиться к войне. Ты, я и армия мёртвых. Против мага из «Клуба Полуночи». Звучит как отличный план.

— Звучит как самоубийство.

— Самоубийство — это когда без рома, — усмехнулся Блад. — А у нас ром есть. Значит, выживем.

За окном начинался рассвет. Серый, холодный, бристольский. Но Уильям вдруг почувствовал, что готов. Впервые в жизни у него была цель, команда и причина драться.

— Капитан, — сказал он. — А вы правда верите, что мы победим?

— Парень, — Блад затянулся трубкой. — Я мёртв уже сто лет. Я видел, как тонут корабли, как гибнут империи, как бабы стареют и превращаются в страшных старух. Победа — это не когда ты выжил. Победа — это когда ты не сдался. А мы не сдадимся. Правда, ребята?

Зомби, которые слушали разговор, одобрительно застучали костями. Мистер Чамберс даже попытался аплодировать, но у него отвалилась рука, и пришлось её приставлять.

Уильям улыбнулся.

— Ладно. Погнали.

Через час они начали подготовку. Уильям достал учебники по боевой некромантии, капитан рисовал на полу карту города, зомби таскали ящики и строили баррикады. Мистер Чамберс сидел в углу и листал книгу «Как пережить нападение тёмного мага, если ты уже мёртв».

— Интересное чтиво, — заметил он. — Здесь написано, что зомби могут использовать как живой щит. Или как оружие. Нас можно бросать во врагов.

— Никого я бросать не буду, — отрезал Уильям. — Вы не щиты, вы — команда.

— Как трогательно, — раздался голос с порога.

Все обернулись. В дверях стоял Блэквуд. С тростью, в своём пальто, с золотыми глазами.

— Я же сказал — три дня, — напомнил Уильям.

— Я передумал, — Блэквуд шагнул внутрь. — Ситуация изменилась. Себастьян уже в городе. Он будет сегодня ночью. Я пришёл предложить сделку.

— Какую?

— Я помогу тебе. Научу пользоваться артефактом. Дам защиту. А взамен — ты вступаешь в клуб. Добровольно. Без принуждения.

Уильям посмотрел на капитана. Тот едва заметно покачал головой.

— А если откажусь?

— Тогда, — Блэквуд вздохнул, — я уйду. И буду просто смотреть. Интересно же, кто победит — начинающий некромант с армией трупов или маг, который убивал и посильнее.

— Вы чудовище, — сказал Уильям.

— Я реалист, — поправил Блэквуд. — В этом мире каждый сам за себя. Но у тебя есть шанс получить союзника. Подумай. До ночи.

Он развернулся и вышел. Череп на трости обернулся и подмигнул Уильяму. Или просто глазницей моргнул.

В пакгаузе повисла тишина.

— Капитан, — сказал Уильям. — Я не знаю, что делать.

— Знаешь, — ответил Блад. — Ты просто боишься. А бояться — нормально. Но решение принимать тебе.

Уильям посмотрел на «Сердце океана», на своих зомби, на старого пирата, на библиотекаря, который пытался приклеить отвалившийся палец обратно.

— Мы справимся, — сказал он. — Сами. Без клуба. Без сделок.

— Вот это мой ученик, — ухмыльнулся капитан.

— Я ваш ученик?

— А кто ж ещё? Я тебя за семь дней большему научил, чем твоя Академия за год. Так что да, ты мой ученик. И мы сегодня ночью покажем этому Паркеру, что значит настоящая команда.

Зомби одобрительно зашумели. Кто-то даже попытался изобразить боевой клич, но получилось «буэ-э-э».

Уильям взял артефакт в руки. Камень пульсировал ровно, спокойно.

— Ну что, — сказал он. — Погнали.

Глава 6. Карта, которую мы пропили

Утро встретило Уильяма запахом рыбы, машинного масла и жареным луком. Кто-то из зомби умудрился развести костёр прямо в пакгаузе и теперь пытался приготовить завтрак из того, что нашёл в мусорном баке. Пахло так, что даже чайки за окном попадали в обморок.

— Твою ж дивизию! — заорал капитан Блад, вылетая из своего угла, где он дрых на куске брезента. — Кто разрешил готовить?! Это не кухня, а склад! И что вы туда положили?

Зомби-повар (при жизни работал коком на торговом судне, пока не упал в котёл с супом) виновато развёл руками. Вернее, рукой. Вторая осталась в костре.

— Рыба, капитан. И лук. И немного подошвы от ботинка. Для запаха.

— Для какого запаха? — Блад подошёл к котелку, понюхал и скривился так, что у него отвалилась нижняя челюсть. — Это же нельзя есть! Это даже нюхать нельзя! Выкиньте всё и откройте банку с тушёнкой. Вон, в ящике должна быть.

Уильям сидел на ящике и сжимал в руках «Сердце океана». Камень пульсировал ровно, тепло, почти убаюкивающе. После ночного разговора с Блэквудом и кошмара про Паркера он так и не уснул. Всё думал.

— Капитан, — позвал он. — Подойдите.

Блад подошёл, жуя сухарь (зубы он уже приставил обратно, но немного криво, и теперь сухарь входил в рот под углом сорок пять градусов).

— Чего, студент?

— Этот артефакт, — Уильям повертел камень в руках. — Он ведь не просто так называется «Сердце океана»? Я чувствую… там что-то есть. Внутри. Как будто он хочет мне что-то сказать.

Блад замер. Сухарь выпал изо рта. Глаза (оба, даже тот, который светился) полезли на лоб.

— Погоди-погоди. Ты чувствуешь? Прямо сейчас?

— Ну да. А что?

Капитан резко обернулся к зомби, которые сгрудились вокруг костра.

— А ну все вон! Живо! Мистер Чамберс, останьтесь. И закройте дверь. И чтобы никто не входил. Даже если сам король Англии явится. Особенно если явится.

Зомби зашаркали конечностями в сторону выхода. Мистер Чамберс, который как раз завтракал книгой (буквально — жевал страницы, потому что очень хотел есть, а учебник по этикету попался под руку), подошёл и аккуратно прикрыл дверь.

— Капитан, вы меня пугаете, — признался Уильям.

— Пугаю? — Блад схватил его за плечи. — Студент, ты сейчас скажешь мне одну вещь, и если это то, что я думаю, то мы с тобой… мы с тобой… короче, я куплю тебе ящик рома. Самого лучшего.

— Я не пью ром.

— Будешь! — рявкнул капитан. — А теперь слушай сюда. То, что ты чувствуешь — это не просто артефакт. Это ключ. Я помню… блин, я должен это помнить! — Он схватился за голову. — Это было сто лет назад, я был пьян… Вернее, я всегда был пьян, но тогда особенно. Мы нашли этот камень не просто так. Мы нашли его там, где… где…

Он замолчал и уставился в потолок, будто надеялся, что ответ сам упадёт сверху.

— Где? — нетерпеливо спросил Уильям.

— Не помню! — взвыл капитан. — Я же говорю — пьяный был! Корабль качается, бабы поют, ром рекой… Я всё забыл! Но помню одно: там было ещё кое-что. Что-то большое. Очень большое. И этот камень открывал дорогу туда.

Мистер Чамберс поднял костлявую руку.

— Простите, капитан, но если вы не помните, как мы узнаем?

— Думать надо! — Блад заходил по пакгаузу, пиная ящики и ругаясь так, что даже бывалые докеры покраснели бы. — У меня была карта. Точно! Карта! Я её… я её… куда я её дел?

— Вы её пропили? — предположил Уильям.

— Не исключено. Но обычно я важные вещи не пропивал. Я их закапывал.

— Где?

— Если б я помнил — уже бы откопал!

Уильям посмотрел на камень. Тот пульсировал чуть быстрее, будто смеялся.

— Капитан, — сказал он осторожно. — А может, камень сам покажет? Ну, если это ключ?

Блад остановился.

— А что, идея. Попробуй.

Уильям закрыл глаза и сосредоточился. Он представил, как сила из камня течёт по рукам, в голову, в мысли. Картинки поплыли перед глазами: море, остров, пальмы, и посреди всего этого — старый, покосившийся трактир с вывеской «Весёлая русалка». Надпись кривая, но читаемая.

— Трактир, — выдохнул он. — «Весёлая русалка».

Капитан подпрыгнул так, что ударился головой о балку.

— Точно! Я там был! Это на острове Святой Кристины, недалеко от Бристоля! Там я последний раз пил перед тем, как… ну, перед тем как утонуть. Я точно спрятал карту там! Под стойкой! Или за стойкой? Или в сортире? Чёрт, опять забыл.

— Значит, нам нужно туда плыть, — подвёл итог мистер Чамберс.

— Плыть? — переспросил Уильям. — На чём? У нас даже нормальной лодки нет. А до острова — миль десять, не меньше.

Капитан хитро прищурился.

— Студент, ты забыл про главное богатство некроманта. У нас есть сто семнадцать зомби, которым всё равно, на чём плыть. И у меня есть идея получше, чем плот.

Через три часа в порту Бристоля творилось нечто невообразимое.

Местные рыбаки, привыкшие ко всему, дружно выпивали и крестились одновременно. Прямо у причала, на том месте, где обычно швартовались баржи с углём, теперь возвышалось нечто.

Нечто было кораблём. Собранным из чего попало.

Основой послужил старый рыбацкий баркас, который капитан Блад «одолжил» у хозяина, пообещав вернуть «после того свету». К нему приделали мачту из телеграфного столба (пришлось ночью спиливать, зомби работали быстро и молча, если не считать звуков пиления костями). Паруса сшили из старых мешков и простыней, которые пожертвовал мистер Чамберс (он спал на газетах, так что простыни ему были не нужны).

Но самое главное — двигтель. Капитан Блад, как истинный гений инженерной мысли (пьяной), приказал приделать по бокам корабля вёсла. Огромные, длинные, похожие на лапы дохлого жука. За эти вёсла должны были грести зомби.

— Это гениально! — орал Блад, стоя на «капитанском мостике» (бывшая будка уличного туалета, прибитая к палубе гвоздями). — Никакого ветра не надо! Никакого угля! Просто рабы… то есть, добровольные помощники гребут, и мы плывём!

— Добровольные? — уточнил мистер Чамберс, который пытался приладить компас к штурвалу (штурвал был от старой телеги, но божественный).

— Ну, почти, — отмахнулся капитан. — Им же всё равно. Лишь бы не лежать.

Зомби, кстати, отнеслись к идее с энтузиазмом. Те, кому достались вёсла, гордо заняли места. Те, кто был без рук, устроились на палубе наблюдать. Один скелет даже попытался забраться на мачту, но рассыпался, и его пришлось собирать по частям и складывать в ведро «на потом».

Уильям смотрел на это чудо инженерной мысли и пытался понять, не снится ли ему кошмар.

— Капитан, — сказал он. — Это доплывёт?

— Доплывёт! — уверенно заявил Блад. — Если не утонет по дороге.

— А если утонет?

— Мы же некроманты! Поднимем со дна! А если не поднимем, то сами там останемся. Тебе-то чего бояться? Ты ещё живой.

— Вот именно поэтому я и боюсь.

Но деваться было некуда. Паркер-старший обещал явиться сегодня ночью. А значит, нужно было убираться из города как можно быстрее. И желательно — найти эту карту, чтобы понять, что же на самом деле скрывает «Сердце океана».

К вечеру «корабль» (Уильям отказывался называть это словом, но капитан настаивал) был готов. Зомби заняли места, мистер Чамберс встал у штурвала, капитан Блад устроился на будке с бутылкой рома, а Уильям привязал себя к мачте (на всякий случай).

— Отдать швартовы! — заорал Блад.

Никто не понял, что это значит, но зомби дружно отвязали верёвки, и конструкция медленно отчалила от причала.

Город оставался позади. Впереди было открытое море, темнеющее небо и остров, где ждала разгадка.

— Гребите, братва! — орал капитан. — Налегай! Кто не будет грести — тому рома не дам!

Зомби заскрежетали вёслами. Корабль дёрнулся, качнулся и, описав странный полукруг, всё-таки поплыл в нужном направлении.

Уильям выдохнул.

— Капитан, — спросил он. — А долго плыть?

— Часа три, если ветер поможет. А если нет — все шесть.

— А если шторм?

— А если шторм, — Блад мечтательно затянулся трубкой, — то будет весело.

Шторм начался через час.

Сначала просто потемнело. Потом поднялся ветер, такой сильный, что мешочные паруса захлопали, как испуганные птицы. Потом хлынул дождь. А потом волны начали швырять убогое судёнышко, как щепку.

— Держись! — орал капитан, но его голос тонул в реве стихии.

Зомби гребли изо всех сил. Некоторых смывало за борт, но они цеплялись за вёсла и лезли обратно, потому что тонуть им было не страшно — они уже тонули. Один скелет вообще потерял голову (в прямом смысле) и продолжал грести без неё, что выглядело жутковато.

Уильям вцепился в мачту и молился всем богам, которых знал, и тем, которых не знал. Камень на шее пульсировал в такт ударам сердца — быстро, панически.

И вдруг волна — огромная, чёрная, как сама смерть — накрыла корабль.

Уильям почувствовал, что летит в воду. Холод обжёг тело, в лёгкие попала солёная гадость, и мир померк.

Он очнулся на песке.

Рядом кто-то кашлял. Вернее, кто-то пытался кашлять, но у него не было лёгких, поэтому получалось «кх-кх-бульк».

Уильям приподнялся. Голова гудела, во рту был песок, а в ушах — шум прибоя.

— Очухался? — раздался знакомый бас.

Капитан Блад сидел на коряге и выливал воду из бутылки с ромом. Бутылка была пуста, что, судя по лицу капитана, было трагедией вселенского масштаба.

— Где мы? — прохрипел Уильям.

— Остров. Тот самый, — Блад махнул рукой в сторону пальм. — Выбросило нас. Корабль, правда, разбило об скалы. Но зомби почти все целы. Ну, почти.

Уильям огляделся. На берегу валялись обломки их судна, вёсла, куски мачты и множество зомби. Кто-то пытался встать, кто-то просто лежал и смотрел в небо пустыми глазницами. Мистер Чамберс сидел на камне и пытался собрать свой позвоночник, который рассыпался при падении.

— Отлично, — вздохнул Уильям. — Просто отлично. Доплыли. А где трактир?

Капитан прищурился, вглядываясь в темноту.

— Вон там, за холмом. Я помню. Видишь огоньки?

Уильям присмотрелся. Действительно, вдалеке мерцал тусклый свет.

— Пошли, — сказал он. — Пока Паркер не нагрянул.

— А зомби?

— Пусть отдыхают. Они заслужили.

Оставив команду на берегу, Уильям, капитан и мистер Чамберс (который наконец приставил голову более-менее ровно) двинулись вглубь острова.

Трактир «Весёлая русалка» оказался именно таким, каким его представлял Уильям: старым, кривым, с вывеской, на которой краска облупилась так, что русалка больше походила на утопленницу. Внутри горел свет, слышались пьяные крики и звон посуды.

— Заходим тихо, — скомандовал капитан. — Я беру переговоры на себя.

— А я? — спросил Уильям.

— А ты не отсвечивай. И камень спрячь, а то мало ли.

Они вошли.

Внутри было накурено, налито и наорано. За стойкой стоял толстый мужик с бородой, похожей на гнездо альбатроса. За столами сидели личности, с которыми Уильям не хотел бы встретиться в тёмном переулке. Или в светлом.

Капитан Блад подошёл к стойке и грохнул кулаком.

— Наливай, борода! И слушай сюда.

Бородач поднял глаза, посмотрел на капитана, потом на Уильяма, потом на мистера Чамберса, который пытался незаметно приклеить отвалившийся палец.

— Труп что ли? — равнодушно спросил он.

— Вроде того, — кивнул Блад. — Дело есть. Я тут сто лет назад карту спрятал. Под стойкой. Или за стойкой. Давай проверим.

— А разрешение у тебя есть? — лениво поинтересовался бородач.

— Вот моё разрешение, — капитан вытащил пистолет, который, судя по виду, мог выстрелить только один раз, но зато — во все стороны сразу.

Бородач философски пожал плечами и отошёл.

Блад залез под стойку. Шарил долго, ругался ещё дольше, но наконец издал победный вопль.

— Есть!

Он вылез обратно, держа в руках свёрток. Промасленная тряпка, перевязанная бечевой. На тряпке кто-то нарисовал череп с костями и подписью «Не влезай — убьёт».

— Она? — спросил Уильям.

— Она, — капитан развернул тряпку. — Карта сокровищ. Моя карта.

И тут дверь трактира слетела с петель.

На пороге стоял ОН.

Себастьян Паркер был выше, чем во сне. Гораздо выше. Под два метра ростом, в чёрном мундире, с лицом, которое, казалось, вырезали из старой кости и забыли добавить эмоции. За его спиной маячили фигуры в капюшонах — не меньше десятка.

— Добрый вечер, — голос Паркера прозвучал как скрежет надгробной плиты. — Карту нашёл? Отлично. Сэкономишь мне время.

Уильям спрятал карту за пазуху и шагнул вперёд.

— Не подходите.

— О, малыш заговорил, — Паркер ухмыльнулся. — Ты думаешь, твои дохлые друзья тебя спасут? Я уничтожал армии покрупнее. Отдай карту и камень — и, может быть, оставлю тебя в живых. Ненадолго.

Капитан Блад встал рядом с Уильямом. Мистер Чамберс — с другой стороны.

— Слышь, страшный, — сказал капитан. — Ты, видать, не понял. Это мой ученик. Моя команда. Моя карта. А ты — никто. Проваливай, пока я не разозлился.

— Ты? Разозлился? — Паркер рассмеялся. Смех был неприятный, как скрип ржавых петель. — Ты — труп, который уже один раз утонул. Я тебя отправлю обратно на дно. На этот раз — навсегда.

Он взмахнул рукой, и из пальцев вырвалась чёрная молния.

Уильям не думал. Просто выставил вперёд руку с камнем.

Молния ударила в «Сердце океана» и… исчезла. Камень вспыхнул синим, потом зелёным, потом всеми цветами сразу.

— Что за? — Паркер опешил.

— Капитан, — прошептал Уильям. — Я чувствую… я чувствую всё. Весь остров. Всех, кто на нём. И под ним.

Под трактиром вдруг загудела земля. Пол задрожал, посуда попадала, люди закричали.

— Что ты наделал, мальчишка?! — заорал Паркер.

— Я ничего не делал. Это камень. Он… он зовёт.

Пол разверзся.

Из-под земли, из-под пола, из всех щелей полезли руки. Костяные, гнилые, страшные. Они хватали Паркера и его людей за ноги, тянули вниз.

— Отпустите! — орал Паркер, вырываясь. — Я вас уничтожу!

Но мёртвые не слушали. Они слушали только камень. Только Уильяма.

— Отпусти их, — сказал Уильям. И мёртвые послушались. Замерли.

Паркер стоял по колено в земле, бледный, злой, но живой.

— Ты ещё пожалеешь, — прошипел он. — Мы встретимся. И тогда я…

— Заткнись, — перебил капитан Блад и двинул ему бутылкой по голове. Бутылка разбилась, Паркер рухнул в яму.

— Быстро уходим! — скомандовал Блад. — Пока он очухается.

Они выбежали из трактира. За ними — толпа зомби, которые материализовались неизвестно откуда. Видимо, тоже услышали зов камня.

На берегу их ждал сюрприз. Море успокоилось, луна вышла из-за туч, и в её свете Уильям увидел нечто, от чего у него отвисла челюсть.

— Капитан… — выдохнул он. — Что это?

Из воды, прямо из морской пучины, поднимался корабль. Огромный, чёрный, с парусами, которые светились призрачным светом. На борту золотом было выведено название: «Летучий голландец».

— Не может быть, — прошептал капитан Блад. — Это же легенда.

— Это не легенда, — раздался голос с корабля.

На палубе стоял человек. Высокий, в старинном мундире, с лицом, изъеденным временем и солью. В руке он держал шпагу.

— Капитан Ван дер Деккен, — представился он. — Хранитель этого судна уже триста лет. Я чувствую «Сердце океана». Кто его носитель?

— Я, — Уильям вышел вперёд. — А вы кто?

— Я тот, кто искал этот камень двести лет. Он нужен мне, чтобы снять проклятие с моего корабля. Но… — он всмотрелся в Уильяма. — Ты не похож на охотника за сокровищами. Ты похож на мальчишку, который случайно вляпался в историю.

— Вляпался — мягко сказано, — буркнул капитан Блад.

Ван дер Деккен усмехнулся.

— Ладно. Поднимайтесь на борт. Поговорим. Камень многое рассказал мне о тебе, парень. И кажется, у меня есть для тебя предложение получше, чем у Клуба Полуночи.

Уильям посмотрел на капитана. Тот пожал плечами.

— А чего терять? Корабль у нас утонул. Зомби мокнут на берегу. А тут — легенда морей. Давай, студент. Вперёд, к новым приключениям.

— Я не хочу новых приключений, — простонал Уильям. — Я хочу домой. Спать. Чтобы чай был. И никаких зомби.

— Ну, с чаем придётся подождать, — капитан хлопнул его по плечу. — А зомби — они теперь твоя семья. Пошли.

Они поднялись на борт «Летучего голландца». Ван дер Деккен ждал их на палубе, окружённый призрачной командой.

— Карта у тебя? — спросил он.

— Да, — Уильям достал свёрток.

— Отлично. Тогда слушай. То, что ты ищешь — не просто сокровища. Это место, где рождаются все пиратские души. Источник. Тот, кто владеет им, получает власть над всеми мёртвыми моряками мира. Но туда нельзя войти без ключа. И без проводника. Я буду проводником.

— А чего вы хотите взамен?

Ван дер Деккен посмотрел на свой корабль, на свою команду, на бескрайнее море.

— Я хочу покоя, — сказал он. — Триста лет болтаться между мирами — надоело. Помоги мне снять проклятие — и я открою тебе путь к источнику. А там решай сам, что с ним делать.

Уильям посмотрел на капитана. Тот кивнул. На мистера Чамберса. Тот пожал плечами (и они тут же отвалились). На зомби, которые уже карабкались на борт, потому что не хотели оставаться на берегу.

— Капитан, — сказал он. — А ром на этом корабле есть?

Ван дер Деккен улыбнулся. Впервые за триста лет.

— Полный трюм.

— Тогда я согласен, — сказал Уильям. — Но при одном условии.

— Каком?

— Мой наставник, — он кивнул на Блада, — будет моим первым помощником. И если он напьётся и упадёт за борт — вы его ловите.

— Договорились, — Ван дер Деккен протянул руку.

«Летучий голландец» поднял паруса и двинулся в открытое море. На палубе стояли сто семнадцать зомби, один пьяный пират, один библиотекарь без челюсти и один ученик некроманта, который всего лишь хотел выпить чаю.

Впереди была Атлантида. Или что-то вроде того.

— Капитан, — спросил Уильям, глядя на звёзды. — А мы не умрём?

— Мы уже умерли, — ухмыльнулся Блад. — Дальше — только лучше.

И «Голландец» растворился в ночи, унося свою странную команду навстречу новой, самой безумной авантюре в их (посмертной) жизни.