Жемчужина - залог счастливого пирата

Глава 1

Лилит распахнула дверь из своей каюты с такой силой что та с грохотом впечаталась в стену, заставив команду, заснувшую прямо на палубе перепугано подскочить. Они потирали глаза и оглядывались, пытаясь отыскать причину шума, явно недовольные внезапным пробуждением.

- Подъем алкашня! – Крикнула девушка, разрезая спокойную тишь моря. Лилит уперла руки в бока и сверкнула хищной улыбкой, игнорируя презрение своей команды к этой идее. – Сегодня великий день! Мы открываем охоту на русалку.

- Не понимаю, как ты это делаешь... - прохрипел Дуглас, запуская руку в волосы, пустившие седину. Он исподлобья глянул на капитана, что даже не щурилась несмотря на яркое солнце, бьющее прямо в глаза. – Ты вчера влила в себя больше рома чем мы все вместе взятые, почему по твоей голове еще не пошли трещины?

- Благословение моря, не иначе! – крикнула Лилит, заставив мужчину схватиться за виски и болезненно застонать.

- Хватит издеваться над стариком, — раздался со стороны мягкий голос Роуз, что разминала затекшую шею. Ее слова вызвали невнятное ворчание со стороны Дугласа, который воспринимал напоминания о своем возрасте довольно щепетильно. Лилит благоразумно решила его проигнорировать, а не раздувать спор на пустом месте. Снова.

- Ты сама решила закатить попойку вчера, не вини теперь нас за плохое самочувствие. – решил поддержать Роуз Омар, прерываясь в середине предложения на безрезультатный рвотный позыв.

- Да это похоже бунт на корабле, — в притворном удивлении ахнула капитан и быстро приблизилась к мальчишке, перегнувшемуся через фальшборт, не сильно ударив того промеж лопаток. – Соберись креветка! Нам остался последний шаг, и мы надолго запомнимся как легенды семи морей, изловивших живую русалку. Мы до конца жизни будем купаться в золоте! Омар с недовольной моськой обернулся на капитана, не принимая закрепившегося за ним прозвища, но не смог упрятать из глаз блеск при упоминании общей мечты команды. Каждый из них страстно мечтал о поимке русалки, пусть желание и было продиктовано разными мотивами, но это объединяло их в большую семью, собравшуюся вокруг любимого капитана. Эта взбалмошная девица, грубая и никогда не сдерживающаяся в выражениях, вытащила их из ада и стала для них матерью, пусть и была младше половины команды. Стала щитом и саблей, что защищала от врагов и кошмаров, какими бы сильными они не были. Омар помнил, как Лилит появилась в его жизни, до пугающего четко. Эта девушка вопреки представлениям о героях явилась не светом, а тьмой, загораживающей от сжигающего света. Когда Омара соседские мальчишки столкнули в колодец, за его темную кожу, которую прозвали проклятием, все что он мог видеть это кружок слепящего солнца прямо над головой, все что мог чувствовать – ледяная вода, заливающаяся в уши и ноздри. Когда ногу свело судорогой, а вода сомкнулась над головой, ему показалось что ненавистное солнце станет последним, что получиться увидеть, но в тот же самый миг оно исчезло. В колодце стало темно, а его оглушающую тишину расколол всплеск. Холод воды перекрыло тепло подхвативших его рук. Грудь передавило веревкой и снова стало невыносимо ярко. Легкие и горло раздирало от надрывного кашля, пока вода покидала тело обжигая даже ноздри. Стоило Омару раскрыть слезящиеся глаза, он встретился с внимательным взглядом такого же пронзительно голубого цвета как вода в гавани под самым ярким солнцем. Черные волосы сосульками облепляли ее щеки и забавно топорщились на затылке, но вот в выражении лица ничего веселого не было. До боли сжатые челюсти и нахмуренные брови. Ничего не говоря, она поднялась и протянула ему руку. Только тогда Омар заметил за её спиной двух коренастых мужчин и сбитые в кровь костяшки на её правой руке. Он ничего не спросил и не сказал, так же молча ухватился за руку девушки, в тени которой смог укрыться от палящего солнца, и последовал за ней. Тогда Омар в первый и последний раз увидел мальчишек, издевавшихся над ним, стоящих на коленях и льющих слезы, с побитыми лицами и не смеющих поднять виноватого взгляда. Омар помнил и первые дни других членов команды, которых Лилит подбирала после него. Подобно брошенным котятам, которых с боем отвоевывала у собак. Роуз она привела спустя всего месяц после него самого. Когда они совершили остановку в каком-то малоизвестном порту, капитан ушла разведать обстановку и закупиться алкоголем, а вернулась со сгорбленной девчушкой, что шарахалась от каждого движения. Несмотря на разбитую бровь, опухшую скулу и сбитые в кровь руки, Лилит с широченной улыбкой обнимала безымянную девочку с синими следами от чужих рук и с гордостью объявила ее новым членом семьи. Несколько месяцев Роуз не отходила от Лилит ни на шаг, тем более никогда не оставалась с наедине с мужчинами. Дугласа с его мягкой улыбкой и снисходительным отношением она боялась особенно, хоть Омар и не мог понять причину. Медленно, очень медленно, но Роуз начала расцветать. Потихоньку она становилась все больше похожей на Лилит, вместо молчаливого присутствия она начала отпускать резкие, полные яда замечания, как делала капитан, будучи в плохом настроении, а когда завязала драку с Грэгом и смогла победить, перестала так опасаться мужчин и даже сдружилась с Дугласом. На ее лице стала сверкать улыбка, с таким же издевательским оттенком как ухмылка Лилит, но разбавленная искренним весельем. У капитана Омар такой никогда не видел.

- Я сказала соберись, - воскликнула девушка и ещё раз шлепнула его по спине, выводя из задумчивости. Довольная привлеченным вниманием она обернулась к остальной команде и не боясь упасть запрыгнула на фальшборт, хватаясь за противоабордажную сеть, единственную, которая была развернута на их корабле всегда.

- Тащите из трюма сундук с рубинами, золотом и изумрудами и те шелковые сети. Будем выманивать русалку. Команда быстро последовала приказу и уже через минуту все занимались тем, что украшали пустые бутылки драгоценными камнями и металлом. Прочно закрепляя последние сокровища, чтобы те не сгинули в пучине вод, команда даже не переговаривалась между собой, пока капитан, стараясь не терять лица наблюдала за горизонтом. Лилит впитывала спокойствие морского штиля, будто предвещавшего шторм, и старалась не дергаться от нетерпения. Небо тонуло в море смешивая их яркий цвет и своим холодом напоминала девушке об осуждении в глазах отца, в которых видела свои собственные и полюбившуюся голубизну бескрайних вод. Совсем немного и она сможет увидеть в них гордость. Она была в этом уверена.

- Готово. – В разнобой отозвалась команда и продемонстрировала капитану сверкающие богатством бутылки. Лилит растянула губы в улыбке, приняла сокровище из рук Роуз и размахнувшись, выкинула его за борт. Единственная наполненная песком бутылка устремилась ко дну.

- Разворачиваем сети. – Распорядилась капитан и с замиранием сердца проследила как блестящие шелковые ловушки были раскинуты по воде, становясь почти невидимыми. Остальные бутылки тоже были скинуты. Семь блестящих точек зависли на водной глади, удачно недвижимые без ветра и волн.

- Теперь только ждать.

- Ты уверена, что это привлечет русалку? – Тихо спросил Омар, притаившись за фальшбортом рядом с Лилит.

- Они существа любопытные и любящие блестяшки так же, как сороки, наш план просто обязан сработать. Капитан бросила Омару ухмылку и оставив команду следить с палубы, поднялась по мачте в воронье гнездо, снова оставаясь наедине с собой. Почему-то чем ближе становилась ее цель, тем меньше времени Лилит могла проводить с семьей, с людьми, которые всецело на нее полагались. Она отказывалась давать волю мыслям об этом, не хотела осознать в чем именно заключается причина сбивающегося каждый раз ритма сердца и вспотевших ладоней. Не хотела признаться самой себе, что боится увидеть в глазах команды то же разочарование, что и у отца. Что опасается их ухода, как только они достигнут своих целей. Сколько бы себя не убеждала в неверности своих размышлений, она все равно приходила к тому, что они уйдут, как только получат свою долю с продажи русалки. Потому что... сама поступила так же. Стоило ей наконец-то смириться с тем, что отец никогда ее не примет она просто ушла, даже не оставив записки на прощание. Оставила их с матерью, даже не задумываясь о том, что те почувствуют от ее ухода. Тогда она думала только о себе, ведь эти люди не заслужили ее любви. Никогда не заслуживали, но почему-то считали, что она обязана дарить ее в обмен на объедки, кулаки и попытки выдрессировать точно собаку. Поэтому Лилит не редко задумывалась – а заслуживает ли она сама той любви, которой ее одаривает команда. Может они, как и она в детстве, считают, что чем-то обязаны ей и сознательно игнорируют все ее острые стороны? Может ей стоит перестать пользоваться добротой этих чудесных людей и раскрыть им глаза на ее истинную натуру? Стоит покинуть их раньше, чем они разобьют ей сердце? Пейзаж всего на мгновение изменился. Сверкнул отражением солнца на воде и снова разгладился. Лилит затаила дыхание, кожей впитывая ласку легкого бриза, пахнущего солью. Она медленно обернулась вокруг себя выглядывая в пределах горизонта новую вспышку и снова уставилась на место с расставленной ловушкой, с неверием наблюдая как белоснежный свет поднимается к поверхности. Стараясь удержать преждевременную улыбку, она почти до крови прикусила губу, когда над водой бесшумно появился край хвоста и быстро скрылся, являя миру вместо себя настороженное лицо русалки. С вороньего гнезда Лилит не могла разглядеть этого, но заметила, как та аккуратно оглядывается, стараясь выглядеть на палубе людей, которые прятались за сплошным фальшбортом. Русалка повела руками, хвост снова блеснул, и она потянулась за сверкающими бутылками, бережно прижимая те к груди. Стоило ей увлеченно начать разглядывать пустышку, украшенную рубинами, Лилит перегнулась через перила вороньего гнезда, и едва сдерживая сердце, стремившееся проломить ребра крикнула:

- Тяни! Команда подчинилась мгновенно. Тросы натянули сеть, и попавшая в ловушку русалка завопила режущим уши криком. Он больше напоминал пение птицы звонаря, чем человека и уж, тем более рыбы. Лилит схватилась за веревку и быстро, обжигая ладони, сорвалась вниз. Она подскочила к Роуз и вместе с ней ухватилась за трос.

- И-и раз! – скомандовала капитан, потянув веревку. – Раз! Руки скользили по гладкому шелку и болели, все ещё горящие от ощущения каната, но Лилит цеплялась за нее так будто это была нить, связывающая ее с жизнью. Русалка билась точно в конвульсиях и не прекращала вопить, с каждым выкриком словно становясь ещё тяжелее чем была. Уши хотелось закрыть руками, но никто не смел оторвать их от каната. Кто-то пытался прижаться ухом к плечу, кто-то стойко сдерживался, но в голове каждого роились мысли о том, что их барабанные перепонки вот-вот лопнут.

- Мы не можем ее упустить! – постаралась перекричать чудовище Лилит, едва ли у нее это получилось, но каждый думал о том же, и через пару рывков, Грэг и Томас смогли перетащить русалку через фальшборт. Она была великолепна. Он был великолепен. Стоило хвосту коснуться палубы, как русал застыл, дыша как загнанный зверь. Жабры на шее резко открывались и закрывались, пока острые как бритвы когти пытались разорвать веревки. Лилит с каплей ужаса заметила, что ему это почти удалось. В нескольких местах шелк отходил от сетки множеством волосков и держался на последних нитях. Промедли они еще секунду и дело всей жизни их команды скрылось бы на морском дне. Но этого не случилось. Лилит не могла скрыть своей ликующей улыбки. Она это сделала. Она поймала русалку.

- В аквариум его, — с придыханием распорядилась капитан не в силах разорвать зрительного контакта с чудовищем. Алые глаза точно рубины, обвивавшие русалочью приманку, опасно блестели, как и белоснежные острые зубы, продемонстрированные в оскале. Лилит в ответ скалилась в едва не трескающейся улыбке. Она не могла поверить своему счастью. Им удалось поймать не просто русалку, которых считали вымершими уже две сотни лет, им попался альбинос. Не виданное по своей красоте существо, впервые попавшееся человеку на глаза. Лилит и ее команда будет не просто на слуху долгое время, она войдет в историю, как первая пиратка, поймавшая жемчужную русалку.

- Будет сделано, — с улыбкой отозвался Дуглас, осторожно подходя к русалу вместе с Грэгом. Скованный по рукам и хвосту сетью русал не смог отбиться, лишь оставил на плече Грэга глубокую рваную рану. Роуз и Омар метнулись к огромному аквариуму, прибитому прямо к палубе, и отворили крышку.

- Что делать с сетью? – поинтересовался Томас.

- Оставьте так, — просто пожала плечами Лилит, с улыбкой наблюдая как тяжелого русала с брызгами закидывают в емкость с водой. Его жабры задвигались быстрее, а потом выровняли более спокойный ритм. Не в силах пошевелиться русал медленно лег на дно, прожигая гневным взглядом людей на палубе. – У него коготки острые сам выберется. Русал оскалился на нее, угрожающе щелкнув зубами.

- Ничего личного жемчужинка, — хохотнула Лилит, проигнорировав угрозу и подойдя ближе к стеклу. – Это просто бизнес.

- Что теперь, капитан? – спросила Роуз, проверяя замки на крышке аквариума. – Направимся в порт Амус?

- Слишком мелко для такого сокровища, — покачала она головой в ответ. – В столице за него отвалят намного больше. Команда одобрительно присвистнула и закивала, заливаясь в радостном хохоте. Они тоже не могли поверить в свою удачу, и у Лилит наконец-то полегчало на сердце, от звука этого искренне счастливого смеха. «Может это не так уж и важно, что они оставят меня, — подумала капитан. – Если это окупится их счастьем»

- Но сегодня, — мягко прервала их Лилит, обращая на себя внимание. – Я хочу до заката не отрываться от бутылки. У нас есть что отпраздновать. Все безоговорочно ее поддержали, сразу же сбегая в трюм за запасами лучшего алкоголя и открывая его там же. Предчувствуя завершение путешествия, команда с радостью вспоминала запомнившиеся случаи во время пути, со смехом подкалывая младших членов. Роуз краснела толи от возмущения, толи от выпитого алкоголя, а Омар остервенело пытался убедить стариков, что он никогда по пьяни не выпадал за борт корабля. Лилит тихо попивала ром в углу, отдавая роли главных заводил этой попойки Роуз и Дугласу, которые снова принимали ставки на исход своего очередного спора. В его суть капитан даже не вникала. Она просто наблюдала за семьей, пытаясь впитать как можно больше этого теплого уюта, как можно более ярких картинок для памяти, попутно смывая горечь предстоящей утраты с основания языка алкоголем. Как только они продадут русала на крупнейшем аукционе страны, она уйдет от них. И возможно встретиться с отцом... Лилит мотнула головой отгоняя мрачные мысли и незаметно выскользнув из трюма, поднялась на палубу, которую уже укрывали привычные сумерки. К вечеру ветер разгулялся, и капитан снова подумала о надвигающимся шторме, хотя розовато-лиловое небо все еще было без единого облачка. Слегка пошатываясь от выпитого спиртного, Лилит прошла вдоль борта, по привычке проверяя надежность узлов на всех канатах и леере, пока ее не привлек странный скрежет и всплеск воды, исходящий совсем не от моря. Обойдя фок-мачту Лилит, уставилась на застывшего в странной позе русала. - Ты что делаешь? – с подозрением спросила капитан, не ожидая ответа. Русал быстро спрятал руки под воду, будто Лилит могла не заметить, как тот возится с замком, через решетку для воздуха, и опустился на дно, поджимая под себя хвост. Его мордашка приняла самое невинное выражение, которое капитан когда-либо видела. Роуз пыталась сделать подобное, когда сильно провинилась, но у нее и близко не вышло так хорошо. Красные глаза потеряли весь гнев и страх, став такими очаровательными как у котенка, выпрашивающего ласки. Лилит скривилась и сомнением глянула на бутылку, зажатую в руке. Снова встретилась с глазами русала и игнорируя опасения снова приложилась к горлышку. Ничего не поменялось. Капитан пожала плечами и поднялась на ступеньку, чтобы оглядеть замок на крышке. Он был весь исцарапан, но в остальном цел. Русал будто пытался вскрыть его когтем изнутри, потому что отверстие для ключа пострадало больше всего.

- А я-то думала, что русалки глупые животные, - криво улыбнулась девушка и резко отшатнулась, когда когтистые руки обвили прутья решетки и из-под воды высунулась голова. Белые мокрые волосы будто впитывали персиковый цвет заката, хотя перламутровый хвост перетекал из одного в другой оттенок розового. Русал чирикнул. Чирикнул? Звук повторился.

- И правда, как птичка, - нервно хохотнула Лилит представляя в голове синицу, с чешуей вместо перьев. Что-то, что девушка не успела рассмотреть, мелькнуло в лице русала и тут же исчезло, когда тот жалобно взглянул на замок. Сердце капитана жалостливо екнуло, и рука сама уже потянулась к ключу на цепочке, что начал обжигать грудь.

- Нет, - резко остановилась Лилит, и шлепнула русала по когтистым пальцам, заставляя отпустить решетку и удивленно отпрянуть. – Знаю я про ваши чары, на мне такое не сработает. Капитан фыркнула себе под нос и спрыгнула со ступеньки, едва не потеряв равновесие. Чувствуя, как силы покидают согретое алкоголем тело, Лилит оперлась спиной на стекло аквариума и взглянула на потемневший край небосвода. Она насчитала пять уже проснувшихся звезд и протянула руку к самой яркой из них, сжав ладонь так будто бы могла украсть у них часть их сил, которые они хранят чтобы указывать людям путь, в непроглядной ночи. Ей нужна была эта сила, потому что собственных ей не хватало.

- Хотела бы я быть русалкой, - тихо, будто побоявшись что ее может услышать шумевшая в трюме команда, призналась Лилит и повернулась к стеклу боком, облокачиваясь на него плечом. Волосы русала забавно взметнулись под водой, когда тот резко и злобно обернулся на девушку. Это заставило ее хрипло засмеяться и прижавшись щекой к холодному стеклу скрыть улыбку. – У вас все просто. Плаваешь себе, ловишь рыбу и любуешься живописными рифами, не то, что люди. От вас никто ничего не ждет, вы не пытаетесь угодить другим. Вы даже не заботитесь о том, чтобы одеваться. Лилит могла поклясться, что русал закатил глаза, совсем как настоящий человек и это почему-то было достаточно смешным, чтобы начать задыхаться в приступе хохота. В ответ на ее веселье жемчужина обиженно отвернулся, отмахнувшись от нее хвостом.

- О, только не убеждай меня, что тебе живется сложнее, - выдохнула капитан, рукавом рубахи стирая выступившие от смеха слезы. Русал послал ей не впечатлённый взгляд и махнул рукой на стенки аквариума. Уже не удивляющаяся тому, что существо ее понимает Лилит весело фыркнула и припала губами к бутылке, собирая последние глотки спиртного.

- Расскажу только тебе, и только потому, что ты не можешь говорить, - серьезно прошептала капитан, промокнув рот все тем же рукавом. – Это ничто по сравнению с той золотой клеткой, из которой удалось сбежать мне. С самого рождения мне вдалбливали в голову, что я обязана научиться рисовать, вышивать, и правильно говорить, как это подобает любой воспитанной девушке, а я хотела лишь быть похожей на отца.

- Он просто невероятен, — с грустной улыбкой прошептала Лилит. – Его до сих пор восхваляют как лучшего капитана имперского флота. На его счету нет ни одного поражения, он знаменит как лучший охотник на пиратов. Я хотела пойти по его стопам и оберегать жителей империи от бандитов, но меня быстро привели в чувства. Стоило мне заикнуться об этом желании, отец выбил из меня всю эту дурь, а мать просто с грустью наблюдала. Я очень любила их, и поэтому решила, что смогу измениться. Смогу сточить эти острые углы, не вписывающиеся в общество и тогда родители наконец-то посмотрят на меня как на свою дочь, такую которую они хотели видеть вместо меня. Но... Лилит опрокинула в себя бутылку, но из нее не вытекло ни капли, тогда она раздосадовано откинула ее в сторону, став заламывать пальцы, потому что не была уверена, что сможет продолжить, но и остановиться уже не могла. Она не делилась этим ни с кем из команды, и даже наедине с собой старалась не вспоминать, но почему-то именно сейчас появилось ощущение, что она сломается, если не выскажет все что накопилось, не выплеснет всю ту боль и обиду что консервировалась внутри все эти годы. Было ли виной этому близость завершения их пути, или же просто выпитый выше меры алкоголь, Лилит решила поделиться этой откровенностью с русалом, с морем, со звездами. Может кто-то из них сжалится и поделится своей безграничной мощью?

- В какой-то из дней, слишком солнечный и слишком спокойный, чтобы быть испорченным, отец объявил, что я выйду замуж за какого-то старого графа, чтобы наша семья могла получить право на его земли и титул, когда тот умрет. Я тогда так боялась отказаться, что даже не подумала об этом и сразу же согласилась. Мне так хотелось, чтобы отец признал меня, и мне казалось, что стань я графиней, смогу этого добиться, но ничего не вышло. В день свадьбы отец решил дать мне урок на будущее, чтобы в браке я не смела перечить мужу и поскорее подарила ему наследников. Мне казалось, что к алтарю я иду на сломанных ногах... Не знаю. Может так и было на самом деле. И вот, я стою перед своим отвратительным женихом, ловлю совсем холодные взгляды родителей и будто просыпаюсь ото сна. Тиски на сердце потихоньку начали разжиматься и Лилит смогла вздохнуть полной грудью, воздух, наполненный влажной прохладой и солью, чувствуя будто он залечивает ее душевные раны.

- Я ему отказала, — капитан послала русалу широкую улыбку, хоть и выглядел тот будто ни слова не понимал. – День свадьбы стал самым счастливым в моей жизни. Я всем гостям объявила, что не намерена томиться в тени мужа, и они еще не раз услышат мое имя. Отвесила жениху пощечину и сбежала из церкви, до того, как полный ярости отец успел опомниться, а потом заглянув домой украла все ценности, которые смогла унести. Решила, что раз у меня не вышло пойти по стопам отца, пойду против них. Теперь на моем флагштоке развивается череп, оплетенный розами, и я единственная девушка, ставшая капитаном пиратского судна, которое добилось чего-то до того, как затонуть.

- Пираты меня либо уважают, либо ненавидят и в наших кругах это символ почета. Теперь у меня осталась одна цель, и ты, — она ткнула пальцем в стекло. – Мне в этом поможешь. Как только люди узнают о том, что я выловила русалку альбиноса, у отца не останется выбора кроме как признать меня. Уверена он наконец-то объявит нас преступниками и снова откроет охоту на пиратов. Лилит вздрогнула от ответного стука и перевела мутный взгляд на русала, что казалось был пропитан и источал такое понимание, на которое люди неспособны априори. Капитан снова улыбнулась, чувствуя, как по венам растекается спокойствие и легкость, будто ей наконец-то удалось скинут с плеч неподъемный груз.

- Не выйдет, — из последних сил вымолвила девушка. – Если хочешь получить шанс на побег используй свою силу на ком-нибудь другом. Уверена Омар или Роуз с легкостью поддадутся твоим чарам, но я слишком долго к этому шла, чтобы отступать, когда ты уже у меня в руках. Может я и жалкая, в том, что все еще стремлюсь получить внимание отца, но я хочу, чтобы моя команда могла себе позволить быть собой. Не хочу, чтобы они продолжали ломать себя, лишь бы вписаться в общество, как это делала я. Меня никто, так и не спас, но я смогла спасти их из личного ада, поэтому надеюсь, что им не придется возвращаться туда. Если кто-то тебя отпустит, то я продолжу их защищать... Может быть так и правда было бы лучше. Но если мы доберемся до берега, то я завершу начатое... Лилит так и отключилась, прижавшись к стеклу с мыслями о том, что им следовало натянуть все противоабордажные сети, прежде чем уснуть, пока русал с интересом наблюдал за ней. Странная человеческая особь выглядела слабой и беззащитной, когда спала, что шло вразрез с тем хищным образом, который русал увидел днем. Когда его вытащили из воды, девушка, которую назвали капитаном, больше напоминала противных сирен, что любили охотится на русалок почти так же сильно как люди. Ее улыбка была оскалом хищника, наконец-то загнавшего свою добычу в угол, и это совсем не сочеталось с той усталой натянутостью губ, что он видел после. Она выглядела мертвой. Рыбы, завершившие свой жизненный путь всегда смотрят с таким же выражением глаз. И это было странно, половина слов, произнесенных девушкой, были русалу незнакомы, но он понял, что речь шла о клетке. Несколько раз, не удержав своего любопытства он подбирался к человеческим кораблям достаточно близко, чтобы разглядеть, как одни люди держали других в клетках, так же как и красивых животных суши. Возможно, капитан была одной из таких? Тоже знала какого это когда тебя лишают свободы. Русал в этом сомневался. Стала бы она ловить его, зная по себе как душит это тесное пространство? Понимая как сердце бьется о ребра стремясь покинуть ловушку и взлететь, становясь небесной водой? Но грубые отметины на руках от давно заживших ран, напоминающих о борьбе, заставляли сомнения затихнуть. Та печаль, скользившая в интонации девушки, как обломки веток по волнам, почти что кричала о таком близком знакомстве с неволей, что она почти становилась родной. Русал извернулся, ближе подплывая к девушке, прижимая ладонь там, где, с другой стороны, стекла прижималась девичья щека. Он почти мог почувствовать тепло, напоминающее о воде из южных течений, или о разгоряченных скалах на дне. Значит капитан была жива, несмотря на то что ее грудь поднималась едва заметно, а сердца вовсе не было слышно. Несмотря на то, что из-под рубахи выглядывали края шрамов, раньше скрывающихся за волосами. Они напоминали русалу о тех, что покрывали хвост старого вожака его стаи, и у него не возникало сомнений, что их капитану тоже оставили люди. Но почему она осталась с ними? Русал не заметил у других людей с корабля шрамов похожих на эти, а значит они никогда не были в клетке. Значит в клетку они сажали других. Почему девушка осталась с такими же, как те, что причинили ей боль? Он никак не мог понять, что заставило девушку поступать так же. Но почему-то хотел, несмотря на опасность. Хотел узнать, что придает ей сил сопротивляться русалочьим чарам. Корабль покачнуло и сонная девушка ударилась головой о стекло, с шипением хватаясь за место удара. Русал тут же убрал ладонь, отстраняясь в другой угол аквариума. Капитан пару раз моргнула, и не сдерживая зевка закинула голову наверх, наблюдая за небом, по которому проплывала стая небесных китов, готовых вернуться в родное море со множеством капель. Они пели свою свистящую громкую песню, которая не понравилась девушке, ведь та скривилась.

- Проклятье на нас наслать решил? – щелкнув языком спросила капитан и обернулась к русалу, тут же переменившись в лице, заставив того нахмуриться в непонимании. Пошатнувшись, девушка быстро поднялась на ноги и обошла аквариум вглядываясь в море за другой стороной борта. Русал махнул хвостом и, проследив взгляд девушки, уперся в еще один корабль, который быстро к ним приближался, не обращая внимания на песнь небесных китов и раскачивающиеся ей в такт высокие волны.

- Кракен меня сожри, — задушено прохрипела девушка и убежала в трюм. Русал снова оглянулся. Кракена он не видел, но почему-то было ощущение, что еще один человеческий корабль — это очень плохо. Два небесных кита столкнулись и высекли искру, яркую и длинную, рассекшую небо посередине. Искра исчезла, но киты запели громче от боли и заплакали. Русал наблюдал как растворяясь в воде они возвращались в море, или разбивались о деревяшки на палубе. Один из столкнувшихся китов взревел от ярости сотрясая воздух и ещё раз ударил брата, выпуская новую искру. Второй кит тоже ответил криком. Со стороны куда убежала девушка послышался шум, едва различимый за плачем китов. Капитан выбежала на палубу в компании всей команды, удивительно собранной и напряженной. Ни один из людей больше не обращали внимания на русала, а метались туда-сюда после криков девушки.

- Якорь поднять! Грэг за штурвал, разверни Рубин навстречу волне и сохраняй градус! Роуз, Омар и Дуглас, на вас противоабордажные сети! Остальные, натянуть штормовые паруса! Людишки забегали по палубе как перепуганная стайка крабов, почти нигде не задерживаясь и меняя корабль. Пустые мачты заполнили маленькие яркие паруса и корабль сорвался с места. Капитан стояла посреди этого хауса, твердо держась на шатающейся палубе, не замечая качки и слез китов ручьями, стекающих по лицу. Она вытащила какую-то трубку и направила ее в сторону второго корабля.

- Безумец, — смог разобрать русал, когда девушка разглядела полностью развернутые голубые паруса и фиолетовый флаг с гербом империи. Чужой корабль стремительно приближался к ним, но это не спугнуло капитана. Тот ужас на секунду, проскользнувший на ее лице, бесследно исчез, теперь там была только собранность и недовольство.

- Сети готовы! – крикнула Роуз. Лилит одобрительно кивнула и бросила ей подзорную трубу. Девочка повторила за капитаном и скривилась. – Погибель пиратов.

- Рубин слишком тяжелый! Если не раскроем паруса полностью, не сможем уйти, — подбежал Дуглас, всеми силами стараясь сохранять спокойствие.

- Я не стану рисковать вами и своим кораблем, чтобы сбежать от этих сумасшедших! – прорычала Лилит. – Им повезет если не перевернуться раньше, чем доберутся до нас! А если и доберутся, то половина из них умрет в море, не сумев ступить на нашу палубу.

- Думаешь они правда решатся на абордаж в такую погоду? – воскликнул Омар отплевываясь и щурясь от дождевой воды. Будто подтверждая его слова облака снова столкнулись, посылая молнию в никуда, а ветер завыл еще сильнее.

- Даже не сомневаюсь! – постаралась перекричать шум ливня капитан. Она достаточно хорошо помнила истории об охоте отца, которые он рассказывал своим друзьям, находясь подшофе.

- Мы не можем пустить их на корабль! Что будет если они узнают о русалке? – задал логичный вопрос Дуглас, выбивая у Лилит палубу из-под ног. Все напускное спокойствие в раз чуть не разбилось, но девушка не могла позволить этому случится. Если потеряет концентрацию, то они погибнут. Не от отца, так от шторма. Дьявол! Они должны были дрейфовать без парусов до окончания шторма, если бы не ее сумасшедший папаша, они бы даже не волновались об этом! Лилит обернулась на аквариум, из которого за ними с интересом наблюдал русал, даже не осознавая, что его ждет, если их нагонят. Она прижала руку к груди, к тому месту, где ключ от аквариума начал прижигать кожу. Ей даже не приходилось сомневаться, что отец украдет всю славу себе выставив себя великим охотником на русалок и пиратов. Притащит ее голову к ногам императора, извиняясь за нерадивую дочь, посмевшую предать империю и подарком в виде жемчужины наконец-то заслужит титул герцога... Этого Лилит никак позволить не могла.

- Если иного выходя не останется, мы отпустим его! – объявила свое решение капитан, вводя команду в замешательство и заставляя русала удивленно вскинуть голову. – Я не позволю этим лицемерам присвоить мою жемчужину! Удалось один раз, удастся ещё, но если люди узнают, что русалки не исчезли и не от нас, то мы останемся ни с чем!

- Верно! Но мы не отдадим наше счастье так просто! – поддержала ее Роуз и кинулась в трюм за своим луком, и саблей капитана. Лилит приняла оружие и взметнула его к небу, которое удачно озарилось светом молнии.

- Пускай рискнут, но мы просто не можем проиграть сейчас! Команда поддержала ее воодушевленными воплями, пока русал взволнованно кружил внутри своей клетки, желая и в то же время боясь момента освобождения. Море шумно пело и звало сына домой, но он не хотел возвращаться. Пусть он и не все понял, но девушка назвала его своим шансом, вчера с твердой уверенностью убеждая, что ни за что его не упустит, но вот теперь так легко отказывалась от этого. Русал желал понять причину этого, до того, как навсегда распрощается с ней, даже не так. Он хотел стать ее шансом. Не хотел, чтобы она снова выглядела мертвой. Люди на палубе засуетились ещё сильнее и русал наконец заметил, что второй корабль почти сравнялся с ними, прежде чем все вокруг покрылось тьмой. Из тонкой щели света на него взглянула капитан, в чертах которой он снова смог разглядеть легкий страх. Ее ладони до побеления сжимали края тьмы, а губы были плотно сжаты, пока глаза то и дело ускользали в сторону голубых парусов.

- Прошу, жемчужинка, сиди тихо. Если они тебя найдут ты не доживешь до рассвета, — быстро отрезала Лилит, будто пытаясь впечатать эти слова в голову русала и плотно запахнула брезент, скрывая аквариум от чужих взглядов. Резкий порыв ветра едва не сбил ее с ног. Прочнее упираясь в палубу Лилит с удовольствием услышала, как с отцовского корабля послышались пронзительные крики, когда верхняя рея, не выдержав силы ветра с треском канатов оторвалась от мачты и рухнула на людей, некоторых убивая сразу, некоторых сковывая покрывалом из паруса. Жаль только не пронзила палубу насквозь как шпага. Пытаясь выбраться, они теряли драгоценное время.

- Открыть огонь! – выкрикнула Лилит, как только корабль отца сравнял нос с Рубином. Запалить фитиль пушки в таких условиях было практически невозможно, только время тратить, поэтому имперские солдаты могли рассчитывать только на абордаж, в то время как Роуз и Омар уже натянули свои луки едва не до треска. Свист стрелы и крик солдата, пробивающийся даже через шум волн, бьющихся о борт, стали музыкой для ушей Лилит, прогоняя из души последние сомнения. Роуз немедля вложила в руку новую стрелу и продолжила обстрел, не давая противнику подобраться к их палубе. Дуглас с мягким звуком обнажил свое лезвие и встал у спины капитана.

- Если бы они воспользовались пушками, мы бы уже пошли ко дну.

- Хватит ворчать старик, — ответила капитан, наблюдая как солдаты пытаются перелететь на их борт на канатах, но не успевая ухватиться за сеть сваливаются в воду. Поспорить с Дугласом было сложно. Лилит отдала предпочтение прочности и устойчивости красного дерева, из-за чего Рубин вышел слишком тяжелым, чтобы отягощать его еще и пушками, но он выдерживал более широкие паруса из-за чего был быстрым и маневренным. Если бы они встретились с её отцом в спокойную погоду, то их даже не догнали бы. Воздух прорезал звук металлического щелчка и испуганный крик. Одна из сетей вместе с людьми, повисшими на ней, оборвалась и повисла, облепляя борт Рубина. Увидев брешь в обороне, солдаты как мухи стали слетаться на их палубу. Каких-то еще в полете успевали убирать из мушкета Грэг и Томас, каких-то приходилось встречать Лилит и Дугласу. Очередной солдат соскочил на палубу, ускользнув от шальных пуль и уйдя из-под взора Роуз, которая все ещё обстреливала противников на чужом борту. Он, стараясь воспользоваться темнотой, хотел проскользнуть за спину капитана, но Лилит напала на него раньше. Не ожидая удара, он едва успел парировать удар, заставляя сталь петь в тон ветра. Молния сверкнула, вспарывая ночное небо прямо у них над головой и Лилит на мгновение ослабила хватку на рукояти сабли, увидев перед собой отражение голубых глаз и таких же темных волос, но не дала мужчине времени что-либо сделать с моментом своей слабости. Она отступила назад и вновь ринулась вперед, нанося удары снова и снова, воодушевленная удивлением проявившемся на лице отца и той неосторожностью, с которой он отвечал на ее выпады. Явно неготовый к такому сопротивлению он был растерян, пока внутри разгоралась злость, такая сладкая, что Лилит не могла подавить острую ухмылку.

- Соберитесь папенька, — выплюнула она ему в лицо. – А то слабая и ни на что не годная девчонка оставит вас без головы. Ее слова стали спусковым крючком, с которым весь гнев, кипевший в венах родственника, вылился в силу и грубость ударов. Пальцы скользили по вымокшим рукоятям. Сердца сумасшедшим ритмом бились в унисон, будто стараясь узнать кто быстрее. Дыхание срывалось с губ облачками пара, освещающимся светом молний. Мышцы сводило от усилий, но ни один не отступал. Мир вокруг словно исчез, пока душа Лилит пела. Отец наконец-то смотрел только на нее, и в его взгляде не было прежнего безразличия. Там была ненависть и отвращение. Там была слабость. Лилит хохотнула и резким движением рассекла отцу бедро ни секунды не тратя на раздумья. Он взвыл, но отступать не подумал. Взметнув острее лезвия к небу, он встал в стойку, но не сдвинулся.

- Я всегда знал, что ты будешь моим величайшим разочарованием. – прорычал он, свысока глядя на дочь.

- Рада, что оправдала твои ожидания, — прыснула девушка, в любопытстве склоняя голову к плечу. Она не понимала к чему был этот спектакль, но то, что отец тянул время ей нравилось. Лилит чувствовала свое превосходство, видя, как мужчина, лишивший ее счастливого детства, избивавший мать, разрушающий жизни слабых, мокрый и замерзший истекает кровью, пока ее саму казалось, грело только упрямство. Её ответ мужчине не понравился, но он постарался это скрыть.

- Посмотри в кого ты превратилась из-за своего упрямства! Шалава, окруженная только мужиками, грязными разбойниками! Наверняка ублажаешь каждого из них, лишь бы не пойти на корм рыбам.

- А вот и не правда! В моей команде есть ещё Роуз! – отшутилась Лилит растягивая губы в широкой издевательской улыбке, стараясь не показать, как сильно ее задел этот комментарий. Человек, которого она когда-то считала семьей и должна была считать до сих пор, взял на себя смелость оскорбить семью, которую она избрала для себя сама. Это заставило Лилит задуматься – а какую цену он готов заплатить за свои слова?

- Твоей команде? – мужчина злобно захохотал. – Не смеши меня! Никто в здравом уме не признал бы женщину своим капитаном. И вот опять. Противные по своему смыслу фразы всегда так просто срываются с уст отца, что Лилит иногда кажется, что он не способен говорить как нормальный человек от рождения. Сальные, оскорбительные шуточки, отпускаемые в сторону девушек из их окружения, были для отца обычным делом, удивительно, что ему все еще не набили морду за такое обращение их мужья.

- Будь ты хоть на что-то способна, как утверждала раньше, то не теряла бы здесь время, а помогла бы своим дружкам не умереть. Лилит крепче сжала рукоять. Ей следовало перерезать ему глотку до того, как этот отброс посмел назвать ее семью грязной.

- Ты бы лучше о себе беспокоился, — низким басом предупредил Дуглас, выплывая из-за спины девушки и вставая по левую руку, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.

- Против таких ничтожеств как вы нам помощь капитана не нужна. – Согласился Омар останавливаясь справа.

- Тем более она все равно немного опоздала. – Грэг кивнул головой в сторону имперского корабля, на котором больше не виделось признаков жизни. Лишь запустение и ощущение, что тот превратился в призрака из легенд.

- Не может быть, - задушено прошептал отец, оглядывая свое достояние, теперь обедневшее и бесполезное. Корабль с развороченной палубой, обломанной мачтой и несколькими очагами огня, зародившихся от смазанных в смоле стрел Роуз. Лилит очень нравился этот вид, но какая-то тревога зародилась в груди, когда команда вмешалась в их с отцом разговор. Никогда она не упоминала кем он является, и она боялась то, как воспримут эту новость ее люди. Дочь их главного врага посмела дерзко возглавить их, станет ли она в качестве наказания игрушкой акул?

- Сестра не просто так обучала нас! – крикнула с боку Роуз, повторяя ухмылку самой Лилит.

- Сестрица гоняла нас, именно чтобы такие как вы не смели задирать нос! – откликнулся на немой призыв девушки.

- Моя племяшка и не на такое способна! – с улыбкой поддержал их игру Грэг, старательно игнорируя, удивленный и почти напуганный взгляд Лилит.

- Тебе следует бежать, поджав хвост пока моя крестница тебе его не отрезала! – хохотнул Томас показывая неприличный жест бедрами.

- Вы все несете какую-то чушь! – воскликнул отец, нахмурено оглядывая команду пиратов, столпившуюся вокруг него. – Сумасшедшие, вы хоть понимаете кто ее отец? Кто я?

- Ну конечно, - спокойно согласился Дуглас и закинул руку на плечи Лилит, прижимая ее голову к груди в захвате, не давая увернуться от навязчивой вариации объятия. – Моя дочь хоть и не любит тебя вспоминать, но мы все в курсе что ты очередная аристократическая задница, которым мы так любим доставлять проблемы. Девушка резко прекратила попытки вырваться и застыла как мышка, застигнутая большим и страшным котом. Она быстро бросила взгляд на Дугласа, всеми силами стараясь убедить себя, что ослышалась, потому что знала к чему может привести эта надежда, мелькнувшая теплой искрой в груди. Она собиралась уйти. Бросить их, как только они продадут русалку. Она должна была это сделать, потому что просто не могла себе позволить себе привязаться еще сильнее. Лилит убеждала себя, что должна покинуть этих людей как можно скорее, пока это не стало слишком тяжело. Она просто не могла принять такого отношения, потому что расставаться после такого было бы слишком больно. Она уже оставила одну свою семью, во-второй раз это должно было быть проще, но эти люди не хотели упрощать ей задачу. Лилит должна была уйти, но... взгляд, которым ее одарил Дуглас, пресёк эту возможность на корню. Полный тепла и по настоящему родительской любви, он выжигал на душе клеймо, которое навсегда бы стало знаком ее принадлежности к этой семье, и девушка не была уверена что хотела бы этого избежать. Чувствуя, как глаза начинает жечь от подступающих слез, Лилит огляделась, встречая ту же уверенную любовь в глазах других членов команды. Радуясь, что дождь хорошо скрывает слезы, она сжала Дугласа в ответных крепких объятиях.

- Ты все верно сказал папа, - последнее слово сорвалось с губ неуверенным шепотом, но в нем не было ничего кроме правды, поэтому оно впервые в жизни девушки приобрело такой ощутимый вес. Сама семья наконец-то стала чем-то что может удержать ее в спокойствии и Лилит с искренним счастьем принимала эти цепи, сковывающие ее с этими людьми. Она наконец-то стала частью семьи. Наконец-то получила признание того, кого правда хотела называть отцом. Дуглас, никогда не имевший детей, но мечтающий о дочери кажется полностью разделял эти чувства. Ветер неожиданно переменил направление, рванув паруса с такой силой, что даже мачта Рубина натужно заскрипела, едва выдерживая давление. Пара секунд и вот корабль идет не под сорок пять градусов к волне, а разворачивается к ней левым бортом. Вода с шумом разбивается о дерево на миллионы осколков, забираясь на палубу и затекая в трюм, не успевая слиться через люки. Тяжелая волна сталкивает экипаж с ног и Лилит не успевает обвинить себя в неосмотрительности, как ей приходится цепляться за фальшборт, в который ее впечатало. Она открывает глаза. Мгновение, в которое перед ними мелькают светлые волосы Роуз. Тело движется быстрее чем капитан успевает подумать, а девчушка закричать. Лилит хватает Роуз в тот самый момент как толща воды перекидывает ее через борт. Мокрые руки скользят по такой же одежде и коже, сердце замирает в груди, когда пальцы оказываются пусты. Лилит не обдумывает действия. Она бросается вниз за Роуз, обвивая ее талию так крепко как только может, когда ее саму кто-то хватает за шкирку. Грэг вытягивает их обеих. Времени думать нет. Вторая высокая волна впечатывается в борт следом за первой и Рубин опасно кренится, стонет от натуги и со скрежетом и грохотом бьется о борт неуправляемого корабля. Древесина имперского судна разлетается в щепки, отлетая в пиратов. Лилит приходится сжиматься, закрывать голову руками и молиться чтобы вложение в красное дерево окупилось. Кто-то кричит. Капитан вскидывает голову, наблюдая как крупный кусок дерева торчит из плеча Томаса и задыхается. Ей нужно было срочно что-то делать. Но Лилит не успела подняться. О борт Рубина ударилась ещё одна волна, сильнее впечатывая его в корабль империи. Море начало бурлить. Затягивать разбитое судно вместе с мертвыми солдатами, будто собираясь стать их могилой. Это была катастрофа. Делать что-то поздно. Рубин завалился слишком сильно. На палубу было не встать. Ещё волна и он полностью опрокинется на бок и быстро затонет. Лилит ударила себя по щекам.

- Шлюпки на воду! Покинуть корабль! – приказ прозвучал истерично, но было важно не это. Всеми силами собирая разбежавшиеся мысли Лилит метнулась к Дугласу, который уже отвязывал шлюпки. Дрожь в руках и неустойчивость мешала развязывать узлы, пуще подгоняя страх. Капитан взывала к своей собранности. Есть! Шлюпка пролетела не больше пары метров и плюхнулась об воду. Не дожидаясь повтора приказа, команда по очереди покинула корабль, дожидаясь только капитана. Лилит уже перегнулась через фальшборт, готовая спрыгнуть, когда услышала вой вперемешку с щелканьем которое издают дельфины. Дыхание перехватило. О борт Рубина ударилась последняя волна, заставив девушку повалится на палубу, а сам корабль начать ложиться. Лилит проклинала тяжесть своего судна, стоившую ему устойчивости к крену. Она вскинула голову, с замиранием сердца наблюдая как крепления аквариума не выдерживают веса и треском отлетают от палубы. Всего миг уходит у стеклянной клетки чтобы без повреждений встретиться с водой и начать тонуть. Этого времени хватает, чтобы Лилит встретилась с большими от испуга красными глазами. Она не думает, прежде чем прыгнуть следом. Не успевает услышать окрики команды и ныряет за аквариумом как можно быстрее. Легкие начинают гореть слишком быстро. Паника сбила дыхание и Лилит не успела набрать достаточно воздуха, чтобы нырять так глубоко. Она слышала, как в воду со всплесками падают обломки корабля, но воспринимала только ловушку русала, которая никак не приближалась. Лилит отталкивалась от воды все быстрее, сильнее, чтобы как можно скорее достигнуть стекла, ведь упусти она секунду и не сможет разглядеть в этой толщи темной воды и отблеска жемчужного хвоста. Она задыхалась. Ей стоило быстрее всплыть. Она не должна вот так умирать. Даже русал, следящий за ней из своей клетки истеричн качал головой, будто убеждая ее одуматься. Лилит выпустила воздух из легких. Ещё рывок. Ещё два. Пальцы соскользнули, не успев ухватится за решетку достаточно быстро. Тело не слушалось, но казалось, отвечало на желание хозяйки. Лилит мертвой хваткой вцепилась в прутья и стянула с шеи ключ. Не попала. Снова! С третьей попытки ключ вошел в скважину, но сил провернуть не осталось. Лилит не выдержала давления воды. Соленая жидкость залилась в нос, обжигая всё вплоть до легких, но девушка не могла откашляться, все так же не сумев побороть инстинкты старалась вдохнуть, впуская в тело только больше воды. Руки отчего-то онемели ещё сильнее. Лилит показалось что она услышала щелчок прежде, чем полностью сдаться. Умирать в океане было не так уж и плохо. Больно и холодно, но спокойно. Лилит окружал только размеренный шум, похожий на тот, что слышно в больших раковинах, не было криков и переживаний... Пока это спокойствие не прорезал крик и яркий свет. Горло и легкие разодрало в приступе кашля. Чьи-то руки развернули ее, но откашляться проще не стало. Соленая вода текла из рта, носа и глаз, пока совсем не закончилась. Лилит кое-как разлепила глаза встречаясь с перепуганными взглядами команды.

- Вы тоже умерли? – прохрипела капитан и в замешательстве прислушалась к облегченному смеху, исходящему от всей её семьи.

- Не смей больше так пугать нас, — строго, так как никогда не было, наказал Дуглас, сжимая ее в объятиях. Согласившись с ним Роуз, бросилась в слезы, ругая Лилит за глупость, а та только и могла что поглубже втягивать воздух теперь дорожа каждым вздохом. Она не стала спрашивать, как оказалась с ними на дрейфующей шлюпке, а не в объятиях холодного океана. Сама догадалась, увидев мелькнувшую недалеко жемчужную чешую, лишь на мгновение почувствовав сожаление об упущенной добыче, тут же отогнав эту мысль. Она спасла русала, пусть сама и заточила его в клетке из стекла. Он спас ее. Они были квиты и находясь в объятиях своей любимой семьи Лилит надеялась, что более не встретятся. В ее планах было покинуть эту семью, как только они продадут русалку. Раз ее нет то и проблемы нет. Русал больше ей был не нужен. Она добилась чего хотела: признания папы и любви семьи. Остальное было удивительно не важно, и Лилит была рада что, осознала это. Благодаря жемчужинке и не очень удачному стечению обстоятельств.