Жаворонок

Глава 1

— Вон они!

На опушку вылезла фигура в рваной одежде. Окровавленной рукой она бинтовала голову, второй несла на себе стонущее тело.

Мужики бросились к ним, подхватили своего друга и оттащили к костровищу. Фигура неторопливо следовала за ними, глотая что-то и кашляя. У костровища она упала на траву, лицом к полуденному солнцу, глубоко вдохнула и прищурила здоровый глаз.

— Это… барышня, а что, стало быть… — в смятении нависли над ней мужики, почёсывая локти, — знахаря бы, лекаря. Что делать? Что с ним будет?

— Лекарь тут не поможет. — Незнакомка села и взглянула на булькающее тело. С его спины клочьями взлетал чёрный туман. — Не подходите к нему.

Она встала. Пока мужики пятились, она достала из наплечной сумки камень величиной с еловую шишку. По граням бегали золотые искры. Она попыталась отвести взгляд, но ей что-то мешало. Она замерла, глядя на золотой свет, в смутном ожидании наказания.

Спустя минуту она повернулась к остальным.

— Стойте на месте и ждите. Если я не вернусь через десять минут, вы сделаете вот что. — Она подняла руку. Мужики внимательно смотрели на камень, и их лица поочерёдно бледнели. — Подойдите к вашему другу. Если туман над ним стал гуще, и появилась белая кайма — возьмите тряпку или лист лосевой травы, оберните камень и поднесите к его голове. Не прикасая.

Она бросила камень на землю. Мужики дружно и очень внимательно следили за ним.

— Голыми руками камень не трогать. Это ясно? Я пошла обратно. Там ещё один из ваших. За мной не ходить.

— Ясно, барышня, ясно. — Кивнули они, сглатывая.

Незнакомка в последний раз оглядела компанию. Все собравшиеся забыли про неё. Всё их существо было поглощено золотыми искрами на земле. Она вздохнула.

Через несколько минут она вышла из леса. Тело у костровища раздулось, пузырилось и плевало сгустками чёрно-белого дыма. Рядом никого не было. Девушка сжала губы и бережно опустила мальчишку на землю, в тени деревьев. Губы у мальчика посинели, а вокруг парила прозрачная синяя дымка.

“Дрянь” — только и успела прошептать она, на бегу выдёргивая из кармана зелёный бумажный амулет.

Надувшееся тело лопнуло, разбрызгивая клочки теперь уже чёрной слизи. Из появившейся лужи с хохотом выскочил лысый ребёнок с чудовищной длины языком. Язык тут же полетел в сторону девушки.

Амулет вспыхнул. Опушку окатило озоновым ветром. Ребёнок шлёпнулся на задницу, удивлённо озираясь огромными глазами. Она рванула в его сторону, оголяя горячее лезвие кинжала. Чёрная жижа под уродцем закипела. Он резво вскочил на ноги.

Остриё пролетело рядом с лицом чудовища. Девушка вскрикнула, разжала рукоять, надавила на брызнувшую рану и сделала кувырок. Оно снова засмеялось, на этот раз увереннее.

Воздух стал черным.

Ноги свело судорогой.

Она схватила из сумки деревянную флягу, яростно откусила зубами горлышко, выпила и откашлялась. Кинжал блестел в траве. До него было метров семь. Мерзкое создание грандиозно зашагало в её сторону, весело размахивая языком, как плетью. Она сплюнула и сорвала повязку с лица.

Мрак разорвало взрывом циана.

Когда девушка очнулась, чья-то дрожащая рука рыскала в её сумке. Она резко села и вцепилась в неё.

— У меня нет ничего ценного, можешь не искать, — прохрипела она. — И благодарностей тоже не надо. Беги отсюда.

Мальчишка дёрнулся и схватил её лицо.

— Живая! Бог милосердный, живая! Сейчас, сейчас.

Он достал бурдюк и поднёс горлышко к губам незнакомки. Она вздохнула.

— Дай сюда.

Девушка отхлебнула и осмотрелась. Начинался закат. Она глянула на паренька. Дымки над ним уже не было.

— Ты чего на ногах? Тебе не плохо?

— Нет. А тебе?

— Бывало и хуже. — Она потрогала порез. Рука была неуклюже обмотана куском штанины. Мальчик смотрел на неё с восхищением.

— Ты — Осень, да?

Девушка подняла взгляд.

— Ну.

Паренёк вытер пот с счастливого лица.

— В нашей деревне о тебе говорят.

— Ага.

Она проглотила остатки воды из бурдюка.

— Дед наш Вофт, говорят, колено сломал, когда вёз кабачки в город. И ты ему ногу вылечила, значит. Чарами. Тёплой магией.

Осень горько усмехнулась.

— Мало ли что говорят.

Мальчик засмеялся.

— Дед потом недели с две ходил, как король, всех по макушкам гладил, песни пел, довольный. — Мальчик сел рядом с девушкой. — Правда, помер потом, от степняка. Знахарю нашему лекарств не привезли, ну он дал деду ложку из котелка своего. Видно, чтоб не кричал.

Осень крепко сжала губы.

— Тебя как звать-то?

— Жаворонок.

— Хорошее имя.

— Да где там, — приуныл парнишка. — Дурота какая-то. Что это есть такое, Жаворонок? Никто такого слова не знает. Вот Вофт — это имя хорошее, это в честь коня господина-то нашего. Это все знают.

— Понятно. — Осень встала и хотела было поправить повязку на лице. Но вздрогнула.

— Держи.

Жаворонок протянул ей бурый насквозь кусок тряпки. Осень недоверчиво посмотрела на мальчика, но тряпку взяла.

— Не боишься что ли?

— А? Ты про глаз? Не знаю. Я такого не видел.

— Но слышал, наверное? Что говорят.

Парнишка тоже встал.

— Слышал. Но ты же помогла деду. Значит, нету в тебе зла.

На опушку вышел лунный свет. Осень и Жаворонок присели у мёртвого костровища. Мальчик потёр плечи.

— Морозит. А до деревни часа два ходу... — Он вопросительно посмотрел на девушку.

— Ночью мы никуда не пойдём.

Она достала из кармана стопку амулетов. Положила один на угли. По листку побежал красным контур руны. Вспыхнуло пламя.

— Ого! Чары, говорю же. — Жаворонок с удовольствием протянул руки к огню и посмотрел на Осень. — Научишь меня так же?

— Вряд ли. Я не маг. Рисовать амулеты меня научил друг. Старый друг.

Девушка опустила глаза в огонь и замерла. Жаворонок с благоговением смотрел на её изъеденное язвами, огрубевшее лицо.

— В общем, кхм, я научить не смогу. Просто повторить символ не получится. Знание может передать только маг. Прямо в голову.

Мальчишка молчал.

— Ты лучше мне вот что скажи: почему ты полез куда не надо? Связался с этой паскудой. Жить надоело?

Жаворонок вздохнул.

— Да вот как раз жить-то и хочется, потому и полез. Говорят, камушки эти любят в городе, хорошо покупают. Говорят, даже за самый малюсенький готовы мешок сухарей отдать.

— Эти камушки лучше обходить стороной, ясно тебе? — холодно произнесла Осень.

— Почему?

— Потому что это яд.

Соседние деревья сонно зашелестели. Мальчик смотрел, как колеблется пламя на ветру.

— Говорят, от них хорошо становится. Тепло.

Осень впилась зубами в губы. По её лицу пробежало отвращение.

— Да, — едко бросила она, — становится. А ещё говорят, они излечат все твои раны, и душевные тоже. — Она почувствовала, как её левый глаз нагрелся. — Не говорят только, что они забирают взамен этого.

— Что?

— Всё.

***

— Вот видишь, дочка? Это всё для тебя. Смотри!

— Правда?

Он взмахнул рукой, и вокруг выросло море пушистых белых цветов. Она подбежала и сорвала один. Цветок тут же распустился, подхватил её и вместе они полетели прямо к солнцу. Она посмотрела на него, дрожа от счастья. Из его глаз хлынули золотые водопады. Они подхватили её нежно, неся ещё выше, и выше. Пролетающие рядом птицы садились ей на колено и рассказывали удивительные сказки. И всё вокруг кружилось в отчаянном танце, упиваясь добром и свободой. И солнце было всё ближе. Оно пахло родным домом…

Она резко вскочила и отпрыгнула назад, но было уже поздно. Жаворонок, улыбаясь, встал с колен и блаженно посмотрел на Осень.

— Не волнуйся, я не коснулся тебя. Я знаю. Я хотел только залечить твои раны.

Осень в ужасе прикоснулась к своему лицу. У неё потемнело в глазах.

— Что ты наделал!? Ты!..

Она увидела искрящийся золотом камень в руках Жаворонка, и у неё подкосились ноги. Она упала на колени и зарыдала, яростно, отчаянно, а потом обессиленно.

Мальчик подошёл и положил руку ей на лицо.

— Вот видишь? Всё хорошо. Всё будет хорошо.

Она не двигалась.

Он встал перед ней на колено.

— Не держи зла на себя, родная. Я не знал, что делать, когда увидел тебя там, на опушке. Я подумал, может, у тебя в сумке есть лекарство. И я его нашёл.

Осень посмотрела на Жаворонка пустыми глазами. Мальчик улыбнулся ей самой светлой и чистой улыбкой, которую она видела.

— Прости. Я не хотел тебя тревожить. Но теперь всё будет хорошо, поверь. Ты только дай мне уйти, родная. Дай мне уйти.