Земля Вечных Льдов

Глава 1

— Да я бы и сам с ними справился! У меня всё было под контролем.

— Истинно так, и поэтому ты убегал от них по всей стене замка?

Вертен бросил на Динмара гневный взгляд, последний же мягко улыбнулся и развёл руки в стороны.

— Ты ничего не понимаешь, я их изматывал, — переведя взгляд вперёд, проворчал оруженосец. — Ещё бы немного – и они бы окончательно выдохлись, и уж тогда я бы им показал, как обирать горожан. Но ты спутал мне все карты!

— Я лишь хотел тебе помочь.

— И в итоге получилось, что, пока я делал всю грязную работу, ты просто перестрелял их из лука и не оставил мне ни единого разбойника!

— Впредь буду об этом думать. Ты же не обидишься на меня за это?

Вертен с недоумением посмотрел на рыцаря.

— Какие могут быть обиды, Динмар? Я же люблю тебя как младшего брата. Кстати, насчёт семьи, скоро мы уже прибудем в Винтер, вот там я тебе обещаю, ты познаешь все достоинства нашего гостеприимства. Моя сестрёнка Аймора и её муж Уэйлин – самые добрые люди на свете, а уж сын их Николас… Я помню его ребёнком, но сейчас он, вероятно, стал уже статным юношей.

— Вы всегда жили здесь? — осторожно пуская коня в обход огромной лужи, спросил Динмар.

— Нет, конечно, — грустно ответил Вертен. — Неужели ты думаешь, что мы бы добровольно поселились здесь, на границе Земли Вечных Льдов? Нет, это была вынужденная необходимость.

— Что ж, — мягко проговорил Динмар, — я понимаю, если хочешь, давай сменим тему.

— До Винтера ещё два часа езды, — взглянув на небо, прикинул Вертен, — и хоть мне и не хочется об этом вспоминать, но всё же ты мой единственный друг, и ты должен знать историю моей жизни.

Глубоко вздохнув, Вертен отпустил поводья, позволяя лошади немного сбавить ход, и начал свой рассказ.

— Я родился в столице, в семье потомственного рыцаря. К сожалению, я не помню своего отца, так сложилось, что он погиб, когда мне исполнилось шесть. Королевство тогда вело затяжные войны со своими соседями, мой отец сражался в свите короля и погиб, защищая Его Величество. Королевский отряд попал в западню и был бы, вероятно, весь перерезан, если бы мой отец и ещё два рыцаря не предприняли смелую попытку спасти своих друзей и короля. Прорвавшись на своих конях через вражеский строй, они втроём действовали так успешно, что едва не напали на командира врагов. Испуганный, он немедля отозвал своих солдат, свита была спасена, а вот мой отец и те два рыцаря уйти не смогли…

— Мне очень жаль, Вертен, — посмотрев другу в глаза, проговорил Динмар. — Твой отец был человеком чести, не каждый смог бы пойти на такое.

— Благодарю, мой друг, — смахнув с глаз предательские слёзы, ответил Вертен. — После окончания войны король не забыл подвиг моего отца. Мы ни в чём не нуждались, вдобавок ко всему я вовсю готовился занять место отца. Однако же всё пошло прахом. За моей сестрой начал ухлёстывать сын одного лорда. Человек гнилой и бесчестный, он разбил ей сердце. Естественно, я не смог оставить это без внимания. Найдя этого проходимца, я швырнул ему в лицо перчатку и вызвал его на дуэль. Надменный и до мозга костей уверенный в своих силах, он согласился. Мы сошлись в схватке через два дня. Первым же выпадом я пронзил его чёрное сердце и отправил его душу к праотцам. С тех пор наша жизнь превратилась в кошмар. Отец этого проходимца, очень влиятельный при дворе лорд, смог склонить короля к тому, что я вероломно и бесчестно убил его сына. Король отнял у меня рыцарский титул и прогнал из столицы. Родные ушли со мной. Отойдя от столицы, мы разделились, они отправились сюда – в Винтере у матери жила дальняя родня, а я же с горя поселился в лесной глуши Тардариса. Я жил нелюдимым отшельником очень долго и, вероятно, был бы им и сейчас, если бы однажды лорд Айлин не заблудился в моём лесу. Волки уже загнали его в угол, когда я ринулся ему на помощь. После этого он узнал мою историю. Я рассказал ему всё, ибо знал, что этому человеку можно доверять. Он был так тронут, что немедля сделал меня своим оруженосцем.

— А когда ты видел своих родных в последний раз?

— Да вот, как только жизнь моя в Пастерне потихоньку наладилась, я и съездил в Винтер. Приехав туда, я узнал, что мать умерла, не сумев пережить позор, обрушившийся на нашу семью, Аймора же к моему приезду уже была замужем и имела славного сынишку. Я прогостил у них почти месяц, а потом вернулся в Пастерн. С тех пор я их больше не видел, у лорда Айлина было очень много дел, вдобавок ко всему началась гражданская война…

— И вот теперь, когда мы с тобой проскакали бок о бок вместе полстраны, ты решил вновь вернуться сюда.

— Нам нужен отдых, Динмар. Мы с тобой столько всего сделали за это время, что заслужили некоторое время прожить в тишине и покое. Впрочем, я совсем тебя заболтал, смотри, солнце уже садится. Нам нужно ускориться, ночи в этих местах очень холодные, а если ещё налетит пурга… но об этом лучше не думать.

Прогнав плохие мысли, друзья подхватили поводья и, стегнув хлыстами по крупам своих лошадей, пустили их галопом.

***

Как бы Вертен и Динмар ни спешили, пурга всё равно догнала их. Опустившись на снежную равнину, она превратила землю в жуткое месиво, состоящее из снега и ветра. Видимость сократилась настолько, что друзья шли вперёд буквально на ощупь. Лошади нервничали и в любую секунду готовы были сбросить своих наездников и кинуться прочь.

В такой нервной обстановке рыцарь и оруженосец пребывали несколько часов. Замёрзшие и уставшие, они уже начали думать, что сбились с пути. Тем временем ночь полностью накрыла землю, и страх усилился ещё больше. Однако, как только Динмар и Вертен слезли с коней и попытались осмотреться, метель моментально стихла. Вся равнина открылась перед ними как на ладони, и, к немалому своему удивлению, они увидели в нескольких километрах левее от своего местоположения небольшое скопление домов. Во всех окнах горел свет.

— Хоть я и был здесь всего раз, — смахнув снег с волос, произнёс Вертен, — но могу поклясться именами всех богов, что это Винтер.

— Что ж, в таком случае нам нужно поторопиться, — посмотрев на сгущающиеся вдали тучи, тревожно проговорил Динмар, — пурга может вернуться в любую минуту.

Переведя взгляд с заволоченного тучами ночного неба на деревню, Динмар на долю секунды увидел вдалеке смутный облик странного существа. Впрочем, исчез он так стремительно, что рыцарь даже не сумел толком разобрать, что именно он видел. После нескольких минут раздумий Динмар решил спихнуть увиденное на свои расшатавшиеся нервы. В конце концов, метель могла вернуться, нужно было скакать в деревню.

Остаток пути друзья преодолели в относительном спокойствии, и хоть несколько раз ветер и пытался вновь заставить снег кружиться в сумасшедшей пляске, все эти его попытки, к счастью, не увенчались успехом. Преодолевая ночную мглу, всадники въехали в Винтер. Найти нужный дом оказалось несложно, Вертен отлично помнил его расположение, а за прошедшее время в деревне ничего не изменилось.

Спешившись, друзья подошли к крыльцу, и Вертен несколько раз постучал в массивную дубовую дверь. Ответом было молчание. Удивлённый оруженосец повторил стук – опять тишина. Лишь только после того, как Вертен вложил в свой кулак всю силу и постучал в третий раз, за дверью послышались шаги. Раздался скрип отодвигающегося засова, и она приоткрылась. В проёме показалась женщина средних лет, её бесцветное лицо выражало недоверие и подозрение. Внимательно с ног до головы оглядев путников, она недовольно прошептала:

— Что вам нужно? Я не жду гостей в столь поздний час.

— Аймора, — в удивлении откинув назад капюшон, ответил Вертен, — неужели ты меня не узнала?

Женщина приоткрыла дверь немного шире, так что друзей обдало жаром. Несколько минут она упорно вглядывалась в черты оруженосца, как будто пытаясь самой себе доказать, что то, что она видит, возможно. Наконец, решившись, она спросила:

— Вертен, это ты?

— Да, сестра, это я, ты позволишь мне и моему другу зайти внутрь? По дороге мы попали в метель и ужасно замёрзли.

Аймора ещё раз внимательно посмотрела на Вертена и открыла дверь, пуская путников в дом.

Спустя десять минут они уже сидели за столом, а Аймора и Николас вовсю кружились перед ними, ставя на стол горшки с едой и кружки с крепкой горячей выпивкой.

— Я же тебе говорил, — под шумок, когда хозяева дома удалились в другую комнату, прошептал Вертен, — что здесь знают, что такое гостеприимство.

— Это я вижу, — согласился с другом Динмар. — Однако я не наблюдаю хозяина дома, очень бы хотелось поблагодарить его за такой приём.

— Да и правда, куда же он подевался. Николас! — позвал оруженосец племянника. — А где твой отец?

Довольный Николас, расслышав вопрос дяди, мгновенно поник духом и потерял дар речи. За него ответила вошедшая в комнату Аймора:

— Уэйлин погиб на гражданской войне, он сражался за принца и был убит в битве под Стором.

— О моя дорогая, — Вертен поднялся с места и заключил сестру в объятия, — мне так жаль, он был очень достойным человеком. Надеюсь, сейчас он в лучшем мире.

— Примите и мои соболезнования, — искренне проговорил Динмар. — И хоть я и не знал его, но могу смело сказать, что каждый бившийся в гражданской войне за принца заслуживает всего самого лучшего.

— А вы тоже воевали за принца? — неожиданно обратившись к Динмару, спросил Николас.

— Увы, я не успел принять участие в гражданской войне. А после неё, когда лорды короля добивали верных вассалов принца Бальза, я выбрал не ту сторону, за что до сих пор себя корю.

— Но, к счастью, — добавил к речи друга Вертен, — Динмар вовремя опомнился и повёл себя как самый настоящий герой. В тот момент, когда прихвостни лорда Йостли собрались нас казнить, он отрёкся от короля и встал рядом с нами. Мы бы так и погибли вместе, если бы не принц Бальз, но это всё очень долгая история, и сейчас не время её рассказывать. Остановимся на том, что я доверяю Динмару как себе и знаю, что в случае беды он меня не оставит.

После речи Вертена все заняли свои места за столами и принялись за закуску. Вареная картошка с аппетитным куском свежего жареного мяса придали сил, а горячий глинтвейн развязал всем языки. Начался приятный пьяный разговор на обыденные темы.

— К слову говоря, — вдоволь наевшись, откинулся на стуле Вертен, — когда ты открывала нам, ты как будто чего-то опасалась, или мне просто показалось?

— Увы, — пригладив непослушные волосы, ответила Аймора, — тебе не показалось, брат. В Винтере стало неспокойно. Последние два месяца, как раз тогда, когда начались холода, в деревне стали пропадать животные.

— Животные? — в недоумении переспросил Динмар.

— Да. Видите ли, в нашей местности жизнь всей деревни зависит от домашнего скота. Отрезанные от цивилизации, мы сами заботимся о себе. Пропажа животных уже заставила нас потуже затянуть пояса, но, я боюсь, если так продолжится и дальше, то мы не переживём эту зиму.

— Однако, — протянул Вертен. — И кому здесь могли понадобиться домашние животные?

— Мы пытались с местными мужиками выследить похитителя, — вмешался в разговор Николас, — однако сделать этого нам не удалось. В день, когда происходила кража, на деревню каждый раз налетала пурга. А наутро мы обнаруживали, что очередной дом остался без скотины.

— Да уж, чертовщина какая-то… — недоумённо покачал головой Вертен. — Что ты думаешь на этот счёт Динмар?

— Я думаю, что отдохнуть нам с тобой, мой друг, здесь не удастся, — сумрачно улыбнувшись, ответил рыцарь, — коварная судьба вновь даёт нам испытание. И от того, пройдём мы его или нет, зависит судьба всей деревни.

— Это как же, — внимательно посмотрев на Динмара, спросил Николас, — вы хотите помочь нам найти похитителя?

— А разве можем мы поступить иначе? Вы предоставили нам кров, тепло и уют, поделились с нами своей едой и питьём. Долг чести обязывает нас помочь вам. И держу пари, мы поймаем этого мерзавца! — сказав это, бродячий рыцарь грохнул кулаком по столу и, разом осушив кружку глинтвейна, добавил: — Поскольку сегодня была метель, на следующее утро следует осмотреть дома, я почти уверен, что в одном из них домашней живности поубавилось.

— Вполне вероятно, — поддержал друга Вертен, — но это будет завтра, а сейчас, я думаю, нам бы не помешало хорошенько выспаться.

Все поддержали предложение Вертена, и после того, как со стола были убраны опустевшие горшки и кружки, огонь в окошке погас. Все отошли ко сну.

***

Утро застало Винтер охваченным сильным снегопадом. Снег валил буквально стеной, начавшийся ещё ночью, он постарался на славу. Многие жители деревни с утра из-за него не смогли открыть свои двери и вынуждены были выбираться на улицу через окна. Эта же процедура ждала и Динмара с Вертеном.

— Скажи мне, дорогой Динмар, — причитал, подставляя к окну стул, Вертен, — у нас с тобой будет хоть один спокойный день? Такой день, чтобы не нужно было убегать от погони или же рваться в самую гущу бойни, поминутно рискуя своей жизнью, такой, что не нужно будет стоять на помосте с петлёй на шее или лезть в заледенелое окно, поминутно боясь расквасить себе нос, свалившись вниз с подоконника?

— Я думаю, что нет, мой друг, — мягко улыбнувшись, покачал головой рыцарь. — Наша жизнь – это дорога приключений. И я боюсь, что эти приключения с нас живых не слезут. Но, впрочем, у нас нет времени на эти разговоры, что там с окном?

— Почти поддалось, сейчас. — Вертен со всей силы надавил на заледеневшую створку, и она со скрипом открылась. — Теперь, пожалуй, можно выдвигаться, только чур ты первый.

Кивнув, Динмар поплевал на руки и, вскочив на подоконник, исчез в проёме окна. Через некоторое время оставшиеся в доме люди услышали отчётливое чертыханье – перевалив через наружный подоконник, рыцарь провалился в снег по пояс.

— Ты там в порядке? — высунувшись из окна, спросил Вертен.

— В полном, — выплёвывая снег, ответил Динмар. — Хватит попусту воздух сотрясать, иди ко мне. Нам ещё нужно всю деревню обойти, а с таким снегом мы это только к вечеру успеем сделать.

Глубоко вздохнув, оруженосец закрыл глаза и шагнул из окна. Белая пучина поглотила его по грудь. Впрочем, он не остался последним, недолго думая, Николас тоже покинул дом и присоединился к дяде и его другу.

— Я лучше знаю Винтер и, если что, смогу вам помочь, — произнёс он, дабы ответить на удивлённые взгляды друзей.

Никто возражать не стал, и троица «поплыла» в сторону ближайшего сарая, где, по мнению Николаса, соседи держали овец. Как оказалось, первый блин оказался не комом, двери сарая были буквально выломаны, а внутри свободно гулял ветер, и самое главное – там не было ни одного животного.

— Держу пари, овцы не сами снесли дверь и выбрались наружу, — усмехнувшись, проговорил Вертен.

— Скорее всего, — поддержал друга Динмар. — Мы должны быть благодарны судьбе, она избавила нас от бесконечного блуждания сквозь снег по всей деревне. Я предлагаю осмотреть сарай на наличие следов похитителя.

На поиски улик друзья потратили добрых двадцать минут, однако не смогли найти ничего, кроме небольшого клока шерсти, висевшего на вертикальной балке, подпирающей перекрытие чердака. Внимательно осмотрев его, все трое пришли к выводу, что эта шерсть не принадлежала овце. Слишком мелкая и прямая, она бы больше подошла белому медведю, но, однако же, и у последнего она была немного другой.

Так и не придя к какому бы то ни было выводу, друзья забрали улику с собой и отправились обратно домой. С трудом прочистив проход к двери, они вошли в дом и, дабы отогреться, уселись возле очага.

— Кому могла бы принадлежать эта шерсть, мы не знаем, — отогрев руки и вернув способность логически мыслить, через несколько минут проговорил Динмар, — но даже и без этого мы вполне можем составить круг подозреваемых. — Отвернувшись от очага, рыцарь внимательно посмотрел на сидевших сзади Аймору и Николаса. — Как вы думаете, кто бы мог воровать из деревни животных?

— Я не думаю, что здесь могут быть замешаны сами жители Винтера, — задумчиво произнесла Аймора, — но я уже давно подозреваю, что к кражам приложили руку ингурды – дикое племя, живущее в Земле Вечных Льдов недалеко от нашей деревни.

— А мне кажется, что виноваты бандиты, — пожав плечами, возразил Николас. — Насколько я знаю, они держат свой лагерь в горах, что находятся на западе в шести часах ходьбы от деревни.

— И что же, за всё это время вы не пытались разделаться с этими разбойниками? — удивлённо вопросил Вертен.

— Увы, нет, — опустив голову, ответил Николас. — Представителей власти у нас здесь нет, как и вооружённого отряда для защиты. Несколько раз я пытался всколыхнуть местное мужичьё, но они боятся идти против разбойников.

— Ну, их можно понять, они не воины, — вмешался в разговор Динмар. — Однако теперь здесь есть мы, и я считаю, что мы должны разделаться с бандитами. Вполне вероятно, что это они грабят деревню. Да и, в принципе, уничтожить это гнездо бесчестья – долг любого бродячего рыцаря, ведь так, Вертен?

— Истинно так, мой друг.

— Тогда выдвигаемся немедленно.

— И вы отправитесь туда вдвоём?! — ужаснувшись, буквально прокричала Аймора. — Но ведь это же самоубийство!

— Действительно, — поддержал мать Николас. — Возьмите хотя бы меня с собой, вот увидите, я вам пригожусь. До ухода на войну отец обучил меня владению мечом.

— Но ведь это очень опасно… — начал было Динмар, однако его прервал Вертен:

— Да ладно тебе, он уже не маленький и, я думаю, сможет за себя постоять, тем более мы ведь будем рядом.

Скрепя сердце Динмар согласился со своим оруженосцем. Аймора же, совершенно не ожидавшая такого поворота событий, совсем пала духом. И как бы ни пытался Вертен убедить её в том, что всё будет хорошо, обеспокоенная мать единственного ребёнка всё равно осталась при своём мнении.

После обеда троица, проверив свои доспехи и оружие, вышла из дома. К тому времени снег уже перестал идти, и деревню освещало тусклое зимнее солнце, лучи которого дарили больше холода, нежели тепла.

— А в этих местах вообще бывает тепло? — между делом поинтересовался у Николаса Динмар.

— Один месяц в году, — с печалью в голосе ответил парень, — но это сложно назвать теплом. В течение этого месяца нет ни снега, ни дождя и стоит относительно спокойная погода, но температура редко поднимается выше пятнадцати градусов.

— Мда-а, — протянул Динмар. — Это место чем-то напоминает мою родную Топь, там тоже тепло было очень редким явлением.

Прокладывая себе путь сквозь заснеженные улочки Винтера, друзья наконец оказались на границе деревни. Здесь все трое с удивлением отметили, что снега на равнине значительно меньше, чем в селении.

— Если бы я верил в чертовщину, — философски заметил Вертен, — то подумал бы сейчас о том, что на Винтер кто-то наложил проклятие. Посмотрите, друзья, здесь же снега всего по щиколотку!

— Законы природы, мой друг, — усмехнувшись, покачал головой Динмар. — Никакого проклятия здесь нет. Мы, наоборот, должны радоваться. Я-то уж думал, что всю дорогу до гор нам придётся пробивать себе путь через толщу снега, а здесь такая удача. Нужно вкусить её плоды.

Недолго думая, друзья вышли на дорогу. Вокруг стояла самая настоящая зимняя сказка. Ветра не было, и поэтому ничто не мешало глазу наслаждаться всеми прелестями снежной равнины. В такие моменты, казалось, просто невозможно было не любить зиму. В конце концов, она чарующе прекрасна, также как и, впрочем, смертельно опасна для неподготовленного путника. Но и в этой опасности есть доля романтизма. Зима проверяет человека на прочность. Она смотрит на него, оценивает его возможности и даёт ему испытание. И уж если он его проходит, то она одаривает его вот таким прекрасным видом. Чего уж говорить, Вертен и Динмар его заслужили.

Весь день путники быстро шли вперёд и уже к вечеру смогли достичь подножия гор. Сказка здесь закончилась, поднявшийся ветер разорвал её в клочья. О том, чтобы разбить лагерь внизу, как изначально было запланировано, не было и речи. Друзья решили забраться на ближайшую гору и поискать там пещеру для ночлега.

Подъём под шквальным ветром занял добрые полчаса, но старания путников не прошли даром – взобравшись на скалистый уступ, они увидели в нескольких метрах от себя чёрный проём. Недолго думая, они двинулись туда. После беглого осмотра проём оказался входом в большую пещеру. Дабы получше осмотреть содержимое пещеры, друзья зажгли припрятанный на всякий случай в сумке факел и буквально остолбенели.

Вся пещера была завалена оружием, а в глубине её лежали несколько мешков с золотом. Вблизи же от входа были видны остатки недавно потушенного костра.

— Ох, господа, — потирая руки, улыбнулся Динмар, — нам сегодня очень везёт, первая же попавшаяся нам пещера оказалась тайником бандитов. Причем, судя по этим догорающим головням, они были здесь недавно и, чует моё сердце, скоро вновь сюда нагрянут.

— Устроим засаду? — взглянув на рыцаря, коварно спросил Николас.

— Конечно же! Вон, видите, у стены лежит ворох холщовых одеял, спрячемся под ними и будем ждать прихода гостей.

Так и сделали.

Однако время шло, а «гости» всё не появлялись. Динмар уже было решил, что обманулся в своём предположении, как на уступе послышались шаги. В пещеру друг за другом вошли шесть человек. Одного лишь взгляда на их лица было достаточно, чтобы определить, что это самые что ни на есть отпетые мерзавцы и негодяи. Дождавшись, покуда последний из них окажется внутри, друзья враз скинули с себя одеяла и, недолго думая, бросились на разбойников.

Неожиданность и быстрота атаки принесли свои плоды. Не успев даже толком понять, что происходит, трое бандитов отправились к праотцам, оставшаяся же троица вынула из ножен свои кривые клинки, завязалась схватка. Но, впрочем, удача в эту ночь была на стороне людей чести. Николас и Вертен спустя несколько минут упорной схватки одолели своих врагов, враг же Динмара, оставшись в полном одиночестве, сложил оружие и сдался.

Позже оказалось, что выживший разбойник был главарём банды, его звали Рэнулф, и, по его словам, он был одним из самых влиятельных бандитов в этой части света.

— Да, да, — кивнув головой на напыщенную речь разбойника, произнёс Динмар, — все вы так говорите, однако, если к вашему горлу приставить нож, вы почему-то становитесь ничем не лучше крохотного навозного жучка. Но, впрочем, не бойся, Рэнулф, нам без надобности тебя убивать. Мы всего лишь желаем получить ответы на свои вопросы.

Догоревший было костёр в пещере запылал с новой силой. Ветер снаружи стих, землю накрыла тёмная зимняя ночь.

***

— Ты ему веришь?

Динмар скривился, вопрос оруженосца прозвучал именно тогда, когда он как раз пытался сопоставить в голове все факты и принять окончательное решение.

— Думаю, что мы можем ему доверять, — наконец разобравшись со своими мыслями, произнёс рыцарь. — Рэнулф, конечно, мерзавец, но, мне кажется, он не врал. Их банда состояла всего-то из шести человек, а в пещере – их тайнике – не было и намёка на шкуры животных или же запасов их мяса и жира.

— В таком случае каковы наши дальнейшие действия? — наточив нож, вступил в разговор Николас. — Отправимся к ингурдам?

— Думаю, да. Бандиты оказались ни при чём, теперь проверим это дикое племя.

— А этого разбойника вы оставите здесь? — недоумённо воззрившись на друзей, спросила Аймора.

— Да, — ответил сестре Вертен, — покуда нас не будет, он поживёт здесь. Потом, когда мы с Динмаром будем возвращаться на тракт, мы заберём его с собой и сдадим лорду в первом попавшемся городе. — Немного погодя, видя сомнения сестры, оруженосец добавил: — Не переживай, Аймора, он же будет жить не в доме, а в подвале, там очень крепкая дверь, я лично её проверил. Еду будешь ему передавать через маленькое окошко.

— Хорошо, только обещайте мне, что не задержитесь у ингурдов, а ты, Николас, будь осторожен, я уже потеряла мужа, не хочу потерять ещё и сына.

— Не переживай, мам, — улыбнувшись, ответил Николас, — мы не пропадём.

— Я буду молить за это всех богов.

***

Племя ингурдов испокон веков жило в Земле Вечных Льдов – бесконечной ледяной равнине, простирающейся на многие тысячи миль на север. Земля Вечных Льдов формально не принадлежала королевству по той простой причине, что она была совершенно не нужна королю, ибо на вымерзших пустошах невозможно было растить урожай, а немногочисленные племена, обитающие там, жили обособленно и, по мнению ученых мужей, в своём развитии отставали от жителей королевства на несколько веков.

Ингурды были единственным племенем, которое поддерживало контакты с жителями королевства, правда, в большей степени контакты эти сводились к торговле рыбой, которую ингурды по своей собственной технологии вылавливали из замёрзших водоёмов Земли Вечных Льдов и поставляли в людские селения. Впрочем, торговля эта с недавнего времени прекратилась, и поэтому Николас опасался, что ингурды будут настроены к ним враждебно. Опасения его, к счастью, не оправдались. Преодолев за шесть с половиной часов расстояние от Винтера до селения племени, путники были встречены ингурдами сдержанно, не приветливо, но и не враждебно. На просьбу же поговорить с их старейшиной они, немного подумав, ответили согласием, попросив только друзей оставить всё своё оружие перед входом в иглу вождя. После того как это требование было выполнено, Динмар, Вертен и Николас вошли внутрь «ледяного» жилища.

Как оказалось, вождь ингурдов – его звали Сайолтан – давно ждал кого-то из деревни, и поэтому прибытие незнакомцев для него не стало сюрпризом.

— Но почему вы ждали людей из Винтера? — присаживаясь на разложенные на полу иглу шкуры белых медведей, вопросил Динмар.

— Потому что люди короля должны знать, куда пропадают их животные.

Ответ вождя буквально поверг друзей в шок, наперебой они принялись упрашивать вождя открыть им эту тайну, и Сайолтан сказал следующее:

— Предания моего народа гласят, что когда на нашу землю вторгнутся другие народы, из Вечных Льдов восстанет монстр Саама. Гнев его будет так велик, что он начнёт пожирать сначала домашних животных, вторгшихся в его владения людей, а после, если глупые люди эти не уберутся, то он начнёт убивать и их.

— Но разве люди короля вторглись на ваши земли?

— А разве нет? — ответил вопросом на вопрос Динмара Сайолтан. — Они строят свои деревни на нашей территории и ловят рыбу в наших озёрах. Из всех их селений Винтер — самое большое. Похищая их животных, Саама предупреждает, чтобы они убирались отсюда. Скоро его предупреждения закончатся, и он начнёт убивать.

— Но где он обитает? — после нескольких минут молчания поинтересовался Николас.

— Где-то в глубине Земли Вечных Льдов, — ответил Сайолтан. — Он живёт в огромной пещере, и покой его тревожить не нужно.

На этом разговор был завершён. Покинули иглу вождя друзья в смешанном состоянии духа, с одной стороны, они нашли похитителя домашней скотины, а с другой, этим похитителем оказался фактически мифический персонаж. Проведя следующие полчаса, взвешивая все за и против, споря до хрипоты и отстаивая каждый свою точку зрения, друзья сошлись в одном – возвращаться в деревню было бессмысленно, нужно было идти вглубь Земли Вечных Льдов и найти Сааму. А уж что с ним делать, они определились решить на месте.

Через час селение ингурдов осталось позади. Динмар, Вертен и Николас ступили на бескрайнюю равнину Земли Вечных Льдов.

***

— Как же холодно, я уже не чувствую пальцев ног, и это всего-то после нескольких часов ходьбы.

Слова вырывались изо рта Вертена лёгкими облачками пара, мгновенно растворяющегося на фоне белого пейзажа снежной равнины. На многие мили вокруг не было видно ни одного клочка чёрной земли, и от белого цвета у путников уже начинали болеть глаза.

— Крепись, Вертен, — поддержал друга Динмар, — мы с тобой бывали уже в стольких передрягах… справимся и с этой. Главное – держаться вместе и экономить тепло.

Но хоть бродячий рыцарь и пытался всех подбодрить, его самого грызли сомнения относительно успешности их предприятия. Одно дело идти туда, где ты знаешь, что тебя ждёт, и совсем другое – продвигаться наощупь в никем неизведанной земле и искать то, что обожествили дикие племена в своих легендах.

Самым же бодрым из путников на удивление был Николас. Молодой парень упорно шёл вперёд, и за всё время похода друзья не услышали от него ни единой жалобы. Упорный до мозга костей, он хотел докопаться до сути происходящего в его деревне и готов был ради этого пройти через любые испытания коварной судьбы.

Весь день путники медленно продвигались вглубь Земли Вечных Льдов, они настолько увлеклись поиском пещеры Саамы, что не заметили, как тусклое солнце закатилось за горизонт. За двадцать минут равнину окутала ночь. Друзья остановились и стали думать, что им делать дальше.

— Если мы пойдём вперёд, — глубоко вздохнув, начал Динмар, — то вскоре окончательно выбьемся из сил, нам нужен отдых, однако я бы не рискнул разбивать лагерь прямо здесь, посреди не защищённой ничем от ветра и метели ледяной пустоши.

— Быть может, нам стоит ещё немного пройти вперёд? — предложил Николас. — Вдруг мы найдём там какое-то укрытие.

— Весь день шли, — взмахнув руками, раздражённо бросил Вертен, — и не нашли ничего похожего даже на небольшой склон, за которым можно было бы укрыться от непогоды, и ты думаешь, что если мы пройдём ещё немного, то удача нам улыбнётся?

— У меня такое предчувствие, что да.

Динмар внимательно посмотрел на Николаса, потом перевёл взгляд на чистое звёздное небо, немного подумал и заключил:

— Хорошо, мы пойдём вперёд. Туч на небе пока что нет, а это значит, что у нас есть ещё время, да и к тому же за всю свою жизнь я хорошо понял одно, что предчувствиям нужно доверять.

Друзья двинулись вперёд, но не прошли они и пяти минут, как равнина резко изменила свои очертания. Изогнувшись вниз, она оголила небольшие уступы, в далёкие времена, когда ещё эта земля не была ледяной равниной, бывшие частью горного массива, и разверзла прямо перед путниками зев огромной пещеры.

Переглянувшись, Динмар и Вертен похлопали Николаса по плечу и, недолго думая, двинулись в сторону пещеры. Через несколько минут снежная равнина осталась позади. Войдя в пещеру, друзья зажгли факелы и буквально обомлели – всё пространство пещеры было завалено тушами убитой домашней скотины. Но это было не самое страшное, самым страшным был огромный двухметровый монстр с непропорционально длинными руками и ужасными клыками, выпирающими из чудовищной пасти. Глаза его горели красным огнем, что в контрасте с белой шерстью, покрывающей его тело, заставляло сердца друзей замереть от ужаса.

Несколько минут монстр молча наблюдал за вошедшими из другого конца пещеры, а после, издав утробный рёв, опустился на руки и словно горилла, передвигаясь на четырёх конечностях, ринулся в атаку.

Но как бы страшно им не было, путники не растерялись. Перед лицом опасности они мгновенно собрались с духом. Три клинка блеснули при свете факелов, и Динмар, Вертен и Николас ринулись на Сааму. В том, что это был именно он, сомневаться не приходилось, на это указывало всё, в особенности огромная гора из трупов животных.

Первое же столкновение с монстром едва не стало для путников последним. Резким ударом монстр отшвырнул в сторону Николаса, а Вертена, сбив с ног, уронил на ледяной пол пещеры, Динмар же увернулся от предназначавшегося ему удара, а сам тем временем, резко взмахнув мечом, отрубил чудовищу левую руку. Успех был полным, резко отшатнувшись, монстр зарычал, схватился оставшейся рукой за кровоточащий обрубок и как безумный ринулся на своего обидчика. Зажмурив глаза, рыцарь выставил вперёд себя меч. Клинок с хрустом и хлюпаньем прошил насквозь тело ничего не понимающего монстра.

Открыв глаза, Динмар с удивлением отметил, что очертания чудовища начали меняться, оно уменьшилось в росте, руки его изменились и стали похожи на руки человека, белая шерсть выпала, заменившись обыкновенной человеческой кожей. Через несколько минут перед рыцарем появился…

— Сайолтан! Но как?

Подошедшие к этому времени Николас и Вертен, также как и Динмар, не могли скрыть своего удивления – перед ними с пронзённой грудью и отрубленной левой рукой лежал вождь ингурдов.

— Я рассказал вам легенду, — на пределе сил прошептал Сайолтан, — но кое-что недоговорил. Саама – это бестелесный дух, и когда на его землю вторгаются чужаки, он покидает своё жилище и вселяется в тело своего верного последователя. Отныне человек, в которого он вселился, остаётся собой лишь наполовину. Внешне он остаётся таким же, как и все, но Саама может в любой момент взять контроль над его разумом и телом. Однако теперь Саама ушёл, его больше нет. Люди королевства победили, а я же ни о чём не жалею, мои предки уже ждут меня, нужно лишь пройти через эту завесу…

Голос вождя ингурдов становился всё тише, покуда не затих окончательно. Через несколько минут Сайолтан резко поднялся, глубоко вздохнул и упал замертво.

За стенами пещеры началась метель.

***

После того как их вождь погиб, а Саама ушёл за грань жизни и времени, племя ингурдов оборвало все контакты с людьми королевства и ушло в Землю Вечных Льдов. С тех пор их больше никто не видел, и сказать точно, живы они или же все замерзли, проиграв бой суровому холоду, увы, невозможно.

Динмар и Вертен пробыли в Винтере после победы над Саамой ещё три недели. Уходя, с собой они забрали Рэнулфа и, как и планировали, сдали его лорду в первом же попавшемся на их пути крупном городе.

После этого друзья отправились в столицу, где, добившись аудиенции с королём Бальзом, держали перед ним речь. По итогу её великодушный правитель возвратил семье Вертена все отнятые у неё его отцом богатства и особняк в столице. Вскоре после этого Аймора и Николас покинули Винтер и вернулись в дом своих предков. Через некоторое время Аймора открыла в столице гостиницу, а Николас был принят в личную гвардию короля. Жизнь их резко изменилась к лучшему.

Динмар же и Вертен вновь ступили на тракт. Дорога приключений по-прежнему вела их вперёд, и они, не задумываясь, отдались её воле.