Защитник Аурелии. Часть 3. "Наследник Мора"

Глава I. Серебряный след.

Глава 1. Серебряный след

1.1. Эхо тишины

Тишина в заброшенном винном погребе была тяжелой, густой, словно пыль, покрывающая пустые бочки. Но Марк слышал в ней крики. Он всё ещё слышал рёв пятидесятитысячной толпы на площади и тот голос. Вкрадчивый, торжествующий голос, который прозвучал не в ушах, а прямо в мозгу.

«Здравствуй, сын».

Марк сидел на полу, прислонившись спиной к холодному кирпичу стены, и смотрел на свои руки. Они были грязными, в ссадинах и чужой крови, но дрожали не от усталости.

— Ты молчишь уже час, — голос Валерии разрезал тишину, как меч разрезает ткань.

Бывшая рыцарь стояла над ним, скрестив руки на груди. В неверном свете масляной лампы её лицо казалось высеченным из камня. Только глаза — ярко-голубые, тревожные — выдавали напряжение.

— Нам нужны ответы, Марк.

— Грок думает, человеку нужно вино, а не вопросы, — пробасил орк из темного угла. Он откупорил чудом уцелевшую бутылку зубами и сделал большой глоток, поморщившись. — Кислое. Как моча гоблина.

— Мне не нужно вино, — хрипло ответил Марк, наконец поднимая голову. — Мне нужно понять, как мы отсюда выберемся.

— Не уходи от темы, — вмешалась Лира. Она сидела на бочке, чистя свои ножи. Звук скрежета стали о точильный камень действовал на нервы. — Почему он остановил речь? Почему он смотрел на тебя? И что, демоны побери, с тобой случилось? Ты кричал так, будто тебя резали живьем.

Марк обвел взглядом своих спутников. Дарен, угрюмый и молчаливый, стоял у входа, прислушиваясь к звукам наверху. Финн, бледный как полотно, жался к Гроку, словно искал защиты у горы мышц. Си’рин нервно вылизывала лапу, её уши прижались к голове.

Они ждали правды. Но мог ли он сказать им правду? «Ребята, человек, который хочет сжечь этот мир — мой отец. И я только что видел, как он создал меня с помощью темной магии».

Валерия зарубит его на месте. Лира… Лира выполнит свой контракт, даже не моргнув.

— Он менталист, — солгал Марк. Ложь далась ему на удивление легко, словно язык сам знал нужные слова. — Сильный. Он пытался прощупать толпу, найти слабые звенья. Но когда он коснулся моего разума… он наткнулся на стену.

— Стену? — переспросил Финн.

— Я не знаю, — Марк пожал плечами, стараясь выглядеть растерянным. — Может, из-за того, что я пережил в горах. Или из-за того, что у меня нет памяти. Но я отбил его атаку. Это его удивило. И разозлило.

Валерия прищурилась. Она изучала его лицо, ища малейший признак лжи. Марк выдержал её взгляд, хотя внутри всё сжималось от стыда. Он только что предал её доверие, её Клятву.

— Это объясняет кровь, — медленно произнесла Лира. — Ментальный удар такой силы может расплавить мозги. Тебе повезло, что ты не стал овощем.

— Повезло, — эхом повторил Марк.

— Ладно, — Валерия выдохнула и опустила руки. Видимо, объяснение её устроило. Пока что. — Допустим, ты прав. Но теперь он знает твое лицо. Он объявил охоту.

— Город перекрыт, — сообщила Си’рин. Каджитка вернулась с разведки неслышно, словно тень отделилась от стены. — Везде патрули. Серые плащи и фанатики. Они проверяют каждый дом, каждый подвал. Ищут «шпиона Императора».

— Мы в ловушке, — констатировал Дарен. — Нам не выйти через ворота. Стены охраняют лучше, чем сокровищницу.

— Значит, нам нужно сделать так, чтобы они открыли ворота сами, — сказал Марк, поднимаясь. Ноги всё ещё были ватными, но он заставил себя стоять твердо. — Или найти тех, кто поможет нам выйти.

— В этом городе у нас нет друзей, — фыркнула Лира.

— У нас нет. Но у Империи есть враги Виктора, — возразила Валерия. — Генерал Тиберий, командующий городским гарнизоном. Он старый солдат, верен присяге. Если мы докажем ему, что восстание финансируется предателями из Совета… что Виктор связан с Мором… он может поднять Легион.

— Доказательства, — Марк потер висок. — Нам нужны документы. Бумаги, которые связывают Виктора, Валентина и деньги.

— Лорд Кассиан, — напомнила Си’рин. — Кошелек восстания. Его поместье в Верхнем городе. Си’рин знает, где.

Марк кивнул. Это был их единственный шанс. И способ отвлечься от голоса в голове.

— Мы идем туда. Сегодня ночью.

1.2. Охота на призраков

План рождался в муках, на грязном полу погреба, среди крысиного помета и пустых бутылок.

Валерия рисовала схему поместья угольком прямо на досках.

— Здесь — парадный вход, забудьте о нем. Там всегда гвардия. Здесь — служебный, для поставщиков. Охрана слабее, но много лишних глаз.

Она провела линию вдоль стены сада.

— Сад. Высокая стена, увитая плющом. Если перелезть здесь, мы окажемся в розарии. Оттуда есть балкон в библиотеку лорда. Кассиан любит читать перед сном. Сейф, скорее всего, там.

— Магия? — спросил Дарен.

— Обязательно, — кивнул Финн. Полуэльф уже немного пришел в себя, хотя всё еще выглядел встревоженным. — Богачи в Верхнем городе параноики. Там будут сигнализации. Руны на окнах, может быть, даже стражи-горгульи.

— Справишься? — Марк посмотрел ему в глаза.

Финн сглотнул, но кивнул.

— Я… я постараюсь. В Коллегии мы изучали охранные контуры. Теоретически.

— Теория — это хорошо, — усмехнулась Лира. — Но если ты ошибешься, нас поджарят, как тех кур на площади.

— Я не ошибусь! — Финн вскинул подбородок. — Я хочу быть полезным. Не просто… грузом.

Марк положил руку ему на плечо.

— Ты не груз, Финн. Ты наша артиллерия. Просто будь осторожен.

— Грок пойдет ломать? — с надеждой спросил орк, поглаживая лезвие топора.

— Нет, Грок. Ты — наш резерв, — ответил Марк. — Твоя задача — ждать у стены. Если всё пойдет прахом и нам придется бежать с боем — ты наш таран.

Орк разочарованно вздохнул, но спорить не стал.

— Я и Лира идем внутрь, — продолжил Марк распределять роли. — Си’рин — ты с нами, нужны твои отмычки. Валерия, ты знаешь планировку, ведешь нас до балкона. Дарен — ты глаза снаружи.

— А я? — спросил Финн.

— Ты с нами. Снимаешь магию.

К полуночи они были готовы.

Аурелион ночью выглядел иначе. Белые стены, которые днем сияли, теперь казались костями гигантского скелета. Улицы были пусты — комендантский час, введенный Виктором (не официально, но его люди патрулировали жестко), загнал горожан по домам.

Они двигались тенями, перебежками от подворотни к подворотне. Си’рин вела их уверенно, её глаза светились в темноте зелеными огоньками.

— Тихо, — она подняла руку. — Патруль.

Они вжались в нишу стены. Мимо прошел отряд в серых плащах. Пятеро. Вооружены арбалетами и короткими мечами. Они не разговаривали, не смеялись. Они просто шли, сканируя улицу взглядами.

— Фанатики, — одними губами произнесла Валерия. — Раньше здесь ходил Легион. Они шумели, гремели доспехами. Эти… эти как призраки.

Когда патруль скрылся за углом, они продолжили путь. Вскоре перед ними выросла кованая ограда поместья лорда Кассиана. За ней, в глубине сада, горели огни. Слышалась музыка — тонкая, изысканная мелодия скрипки. Смех. Звон бокалов.

— Пир во время чумы, — сплюнул Дарен. — Город голодает, а они празднуют.

— Они празднуют свою победу, — мрачно сказал Марк. — Пока еще не знают, что мы здесь, чтобы её испортить.

— Финн, твой выход, — шепнула Лира.

Полуэльф подошел к стене. Он закрыл глаза, вытянул руку, и его пальцы начали перебирать невидимые струны в воздухе.

— Сигнальная нить… третьего уровня… плетение «Глаз Виверны»… — бормотал он. — Примитивно, но надежно. Сейчас… сейчас…

Раздался тихий, почти мелодичный звон, словно лопнула хрустальная струна.

— Есть! — прошептал Финн, открывая глаза. — Окно чистое. Минут на двадцать.

— Вперед, — скомандовал Марк.

Он еще не знал, что этот шаг через стену станет началом конца.

1.3. Золотая клетка

Они перемахнули через стену, бесшумно приземлившись на мягкий дерн ухоженного газона. Запах роз ударил в нос — сладкий, приторный, почти тошнотворный после вони сточных канав. Здесь, за высокой оградой, царил другой мир. Мир, где не знали о Море.

Поместье лорда Кассиана сияло огнями. Через огромные панорамные окна первого этажа было видно бальный зал. Дамы в шелках и бархате кружились в танце с кавалерами, на столах громоздились горы фруктов и дичи. Слуги в ливреях сновали между гостями с подносами вина.

— Смотрите на них, — прошипела Валерия, сжимая кулаки. — Они продали Империю Виктору, чтобы сохранить этот… цирк.

— Богатые всегда договариваются, — пожала плечами Лира. — Смена флага для них — просто смена декораций. Идем. Нам на второй этаж.

Они обогнули дом, прячась в тени фигурно подстриженных кустов. Балкон библиотеки был темным, как и обещала Валерия. Плющ, увивающий стену, служил отличной лестницей.

Си’рин полезла первой. Её когти легко находили опору в камне и лозах. Через минуту она уже была наверху и махнула хвостом — чисто.

Марк подсадил Финна, затем полез сам. Последней поднялась Лира. Валерия осталась внизу, в тени кипариса, прикрывать отход.

Дверь балкона была заперта, но для Си’рин это было не препятствием, а вызовом. Два щелчка отмычкой, тихий скрип — и путь открыт.

Внутри библиотеки пахло старой кожей, воском и дорогим табаком. Лунный свет падал на ряды книг, корешки которых поблескивали золотым тиснением.

— Ищите, — шепнул Марк. — Сейф, тайник, шкатулка.

Они рассыпались по комнате.

Марк подошел к массивному дубовому столу. На нем лежали карты — не военные, а торговые. Пути караванов, схемы складов. Поверх одной из карт лежало недописанное письмо. Марк пробежал глазами строки:

«…поставки зерна приостановлены, как вы и приказывали. Голод сделает чернь сговорчивее. Жду обещанного серебра…»

— Ублюдки, — выдохнул он.

— Сюда, — позвала Си’рин. Она стояла у камина, сдвинув в сторону тяжелую картину с пейзажем. За ней в каменной кладке виднелась дверца сейфа.

— Гномий механизм, — оценила Лира, подходя ближе. — «Стальной Краб». Три диска, защита от магии, ловушка с иглой.

— Си’рин справится, — фыркнула каджитка, доставая свой набор инструментов. — Гномы думают, что железо умнее пальцев. Глупые гномы.

Она начала работать. Щелчок, поворот, тихий скрежет шестеренок. Финн стоял рядом, держа наготове заклинание развеивания, если сработает магическая защита.

Время тянулось, как густая смола. Снизу доносилась музыка — веселая, беззаботная мазурка, которая казалась здесь кощунством.

Щелк. Дверца сейфа подалась и мягко отворилась.

Внутри лежала черная кожаная папка, перевязанная серебряным шнуром. А рядом с ней, на бархатной подушечке, лежал предмет, от которого у Марка волосы встали дыбом.

Кристалл. Размером с кулак, грубо ограненный, темно-фиолетового цвета. Он пульсировал тусклым светом, словно внутри него билось живое сердце. Тук-тук. Тук-тук.

— Что это? — прошептал Финн, невольно отступая. — Я чувствую… холод.

Марк протянул руку к папке.

— Сначала документы.

Он открыл её. Первый лист — список имен. Кассиан, Валентин, члены городского совета, офицеры гарнизона… Целая сеть предателей. Но второй документ был страшнее. Это была карта Востока. Красная линия вела от Аурелиона прямо в сердце Мертвых Земель, к точке, помеченной словом «Колыбель».

А на полях — размашистая подпись Виктора:

«Приведите его туда. Живым. Кровь должна вернуться к истоку».

— «Его»? — переспросила Лира, заглядывая через плечо. — Кого?

Марк знал кого. Он чувствовал это знание в своей крови.

— Меня, — сказал он тихо. — Он хочет заманить меня в Морвенн.

— Зачем?

— Не знаю. Но мы не дадим ему этого удовольствия. — Марк захлопнул папку. — Уходим.

— А камень? — спросила Си’рин, протягивая лапу к кристаллу. — Он блестит. Наверное, дорогой.

— Нет! Не трогай! — выкрикнул Финн, но было поздно.

Каджитка коснулась кристалла. В ту же секунду фиолетовый свет вспыхнул ярко, ослепляюще. Кристалл издал пронзительный визг, похожий на крик умирающей птицы.

— Ловушка! — крикнула Лира. — Это маяк!

Дверь библиотеки распахнулась с грохотом, от которого зазвенели стекла в шкафах. Музыка внизу смолкла.

На пороге стоял не лорд Кассиан. Там стояла фигура, закутанная в серый плащ, который, казалось, состоял из дыма и теней. Лицо скрыто под глубоким капюшоном, видны только два горящих зеленых глаза. В руках — два изогнутых кинжала, с которых капала черная жидкость.

За ним в коридоре толпились солдаты в масках.

— Мы ждали вас, — голос существа звучал как скрежет камня о камень. — Хозяин сказал, что мышь придет за сыром.

— Тень, — выдохнула Лира, выхватывая свои ножи. — Элитный убийца Виктора.

— Взять их, — скомандовала Тень. — Полукровку и девку — убить. Сына — взять живым.

— Сына? — переспросил Финн, оглядываясь на Марка.

Но времени на объяснения не было. Тень рванулась вперед, превращаясь в размытое пятно смерти.

1.4. Цена ошибки

Бой в тесном пространстве библиотеки был коротким и жестоким.

Марк едва успел поднять меч, чтобы парировать удар. Клинки Тени сверкнули, и сталь встретилась со сталью со звоном, от которого заложило уши. Удар был чудовищной силы — Марка отбросило назад, он врезался спиной в стеллаж, книги посыпались ему на голову.

— Лира, окно! — заорал он.

Лира метнула ножи в солдат, преграждающих выход, и двое рухнули, хрипя. Си’рин, шипя как рассерженная кошка, прыгнула кому-то на лицо, раздирая когтями глаза.

Тень не обращал на них внимания. Его целью был Марк. Убийца двигался неестественно быстро. Он словно перетекал из одной точки в другую.

— Ты слаб, — прошелестел он, нанося серию ударов, которые Марк отбивал с трудом. — Твой отец ожидал большего.

Марк сделал выпад, пытаясь достать врага, но клинок прошел сквозь дымчатый плащ, не встретив сопротивления.

— Что ты такое?!

— Я — его воля, — ответил Тень. Он крутанулся, подсекая Марка под ноги.

Марк упал. Меч вылетел из руки. Тень занес кинжал для удара — не смертельного, но калечащего. В плечо, чтобы обездвижить.

— Игнис! — крикнул Финн.

Полуэльф, стоявший у балкона, ударил посохом. Сноп огня вырвался из навершия, ударив Тень в грудь. Плащ убийцы вспыхнул. Тень зашипел от боли и ярости, отшатываясь. Он переключил внимание на мага.

— Назойливая муха.

Убийца метнул кинжал. Одно быстрое, смазанное движение. Марк увидел, как черное лезвие летит через комнату.

— Финн, нет!

Полуэльф не успел уклониться. Он даже не понял, что случилось. Кинжал вонзился ему в грудь, чуть ниже ключицы. Финн охнул, выронил посох и осел на пол. Из раны толчками хлынула кровь — не красная, а черная, густая, как деготь.

— Яд… — прохрипела Лира. — Уходим! Быстро!

Она швырнула под ноги Тени дымовую бомбу. Комнату заволокло едким туманом. Марк подхватил Финна на руки. Мальчишка был легким, но его уже била крупная дрожь.

— Держись, — шептал Марк, выбегая на балкон. — Только не умирай.

Они прыгнули вниз, в сад, где их уже ждали Валерия и Грок.

— Уходим! — заорал Марк. — Грок, ломай стену!

Орк не задавал вопросов. Он разбежался и врезался плечом в кирпичную кладку ограды там, где она была тоньше всего. Камень треснул и осыпался, открывая проход на улицу.

Они бежали. Позади, в поместье, завывали сирены, слышались крики стражи и нечеловеческий вой Тени. Марк бежал, прижимая к себе Финна. Рубашка полуэльфа пропиталась черной кровью, которая жгла руки Марка даже сквозь ткань.

— Холодно… — прошептал Финн. Его глаза закатывались, кожа стала серой. — Марк… почему он назвал тебя сыном?

Марк не ответил. Он бежал, чувствуя, как вина сдавливает горло сильнее, чем любая удавка.

Он нашел документы. Он узнал правду. Но цена оказалась слишком высокой.

Глава II. Эхо в крови.

Глава 2. Эхо в крови

2.1. Час волка

Они бежали, пока легкие не начали гореть огнем, а ноги не стали свинцовыми. Аурелион, казалось, превратился в бесконечный лабиринт из темных переулков и тупиков. Сирены выли где-то далеко в Верхнем Городе, но страх гнал их вперед.

Когда они наконец ввалились в убежище — тот самый сырой винный погреб — Марк едва не выронил свою ношу. — Стол! — хрипло крикнул он. — Освободите стол!

Грок одним движением смахнул с грубого деревянного стола мусор и пустые бутылки. Марк осторожно уложил Финна на доски.

Полуэльф был плох. Его лицо стало серым, почти прозрачным, покрытым липким потом. Грудь судорожно вздымалась, втягивая воздух с пугающим свистом. Но самое страшное творилось вокруг раны.

Кинжал Тени вытащили еще в переулке, но черная жидкость продолжала сочиться из прокола. Она не сворачивалась. Она жила. Черные вены, похожие на корни гнилого дерева, расползались от раны по шее и плечу, пульсируя в такт слабеющему сердцу.

— Свет, — скомандовала Лира. — Больше света.

Си’рин зажгла все масляные лампы, что были в подвале. В их дрожащем желтом свете рана выглядела как провал в бездну.

Лира склонилась над Финном. Её руки, обычно твердые как сталь, дрогнули, когда она коснулась почерневшей кожи.

— Это не просто яд, — прошептала она. — Это «Дыхание Виверны», смешанное с некротикой. Я видела такое только раз… У жертвы гниют внутренности, пока она еще жива.

— Сделай что-нибудь! — рявкнул Марк. — Ты же из Гильдии! У вас есть противоядия!

— Против этого — нет! — огрызнулась Лира, но в её глазах плескался страх. — Это алхимия высшего уровня. У меня есть настойки от боли, от заражения…, но это… это магия, Марк. Темная магия.

Валерия оттолкнула её и положила руки на грудь Финна.

— Отойди.

Она закрыла глаза и начала шептать молитву. Слова древнего языка Ордена звучали в подвале странно и чужеродно.

— Lux Aeterna, sana vulnus… (Свет Вечный, исцели рану…)

Её ладони засветились слабым золотистым светом. Свет коснулся черных вен… и тут же погас, словно его задуло ветром. Чернота в ответ вспыхнула агрессивно, и Валерия отдернула руки с криком боли. На её ладонях остались ожоги, словно она коснулась раскаленного угля.

— Скверна отвергает Свет, — прошептала она, глядя на свои обожженные пальцы. — Я не могу… Во мне нет больше той силы. Я отреклась.

Финн застонал. Его глаза открылись, но они были мутными, невидящими. Зрачки расширились так, что радужки почти не было видно.

— Холодно… — прошептал он. — Мама… почему так холодно?

Марк сжал его руку. Пальцы мальчишки были ледяными.

— Мы здесь, Финн. Держись.

— Он уходит, — тихо сказал Дарен, стоявший у изголовья. Старый наемник повидал много смертей, и он знал этот взгляд. Взгляд человека, который уже видит другой берег. — Ему осталось час. Максимум два.

— Нет, — Марк замотал головой. — Нет. Мы не дадим ему умереть. Не так. Не за кусок бумаги.

— Марк… — Лира положила руку ему на плечо. — Мы сделали всё, что могли.

— МЫ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛИ! — заорал он, сбрасывая её руку. — Мы притащили его в логово врага и подставили под удар! Это я виноват!

Он отошел в угол, вцепившись пальцами в волосы. Отчаяние накатывало волнами, черными и удушливыми. Он чувствовал беспомощность — самое страшное чувство для воина. Он мог убить врага мечом. Он мог выжить в горах. Но он не мог победить яд в крови друга.

И тогда, в этой звенящей от боли тишине, он услышал его.

Голос. Не снаружи. Внутри.

«Как жалко».

Голос Виктора был спокойным, рассудительным. Словно учитель разговаривал с нерадивым учеником.

«Ты плачешь над сломанной игрушкой, сын мой. Ты так боишься смерти, хотя носишь её в себе».

— Убирайся из моей головы! — прошипел Марк вслух.

Грок и Дарен переглянулись, но промолчали.

«Я могу помочь», — продолжил голос, игнорируя его гнев. — «Яд в его венах — это моя работа. Мое творение. И только моя кровь может приказать ему остановиться».

Марк замер.

«Твоя кровь, Марк. Она течет и в тебе. Ты — наследник. Прикажи яду. Подчини его. Или смотри, как твой друг гниет заживо».

Марк медленно повернулся к столу. Финн уже не стонал. Он дышал редко, поверхностно. Черные линии добрались до его подбородка.

— Оставьте нас, — сказал Марк. Голос прозвучал чужим — холодным и твердым.

— Что? — не поняла Валерия.

— Выйдите. Все. Мне нужно… побыть с ним.

— Марк, ты не можешь… — начала Лира.

— ВЫЙДИТЕ! — рявкнул он так, что пламя в лампах дрогнуло. В этом крике прозвучала такая властность, такая темная сила, что даже Грок попятился.

Дарен посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом, потом кивнул остальным.

— Идем. Дадим ему попрощаться.

Они вышли, прикрыв за собой тяжелую дверь. Марк остался один. Один на один со смертью и голосом в голове.

2.2. Голос крови

Марк подошел к столу. Финн умирал. Это было видно. Жизнь утекала из него по капле.

«Ну же», — шептал голос. — «Не бойся. Это просто сила. Инструмент. Как меч».

Марк достал кинжал. Свой простой солдатский нож. Он посмотрел на свою ладонь.

— Если ты врешь мне, — прошептал он в пустоту, — я найду способ убить тебя, даже если придется убить себя.

«Я никогда не вру тебе, сын. Я лишь недоговариваю».

Марк полоснул лезвием по ладони. Алая кровь выступила мгновенно, горячая и живая. Он сжал кулак так, чтобы капли падали прямо на почерневшую рану на груди Финна.

Кап. Кап. Кап.

Ничего не происходило. Кровь просто смешивалась с черной гнилью.

«Не так», — усмехнулся голос. — «Кровь — это только носитель. Вложи волю. Представь, что яд — это дикий зверь. А ты — хозяин. Прикажи ему».

Марк закрыл глаза. Он сосредоточился. Он представил черноту внутри Финна. Он почувствовал её — холодную, голодную, чуждую. Она жрала жизнь мальчика, наслаждаясь каждым кусочком.

Ярость вспыхнула в нем.

— Стоять, — мысленно приказал он.

Чернота дрогнула, но продолжила ползти.

— СТОЯТЬ! — заорал он внутри себя, вкладывая в этот приказ всю свою боль, весь свой страх, всю свою ненависть к Виктору и его магии.

И что-то внутри него откликнулось. Словно плотина прорвалась. Темная, густая волна силы поднялась из глубины его существа. Она прошла по руке, смешалась с кровью.

Капля, упавшая на грудь Финна, теперь не была алой. Она сияла темным, фиолетовым светом.

Когда она коснулась раны, Финн выгнулся дугой, словно его ударили молнией. Черные вены вспыхнули. Марк почувствовал сопротивление. Яд не хотел уходить. Он шипел, огрызался.

«Дави!» — подначивал голос. — «Покажи, кто здесь главный!»

Марк накрыл рану окровавленной ладонью. Он чувствовал, как чужая магия вгрызается в его руку, пытаясь сожрать и его. Но его собственная сила была страшнее. Она была древнее. Она была жадной.

Он не лечил Финна. Не в том смысле, как это делала Валерия. Он пожирал болезнь. Он вытягивал яд в себя, перерабатывая его, сжигая в топке своей проклятой крови.

Боль была адской. Казалось, его руку опустили в кислоту. Но он не отпускал.

— Живи… — шептал он сквозь стиснутые зубы. — Живи, черт тебя дери!

Черные линии на шее Финна начали отступать. Медленно, неохотно, они втягивались обратно в рану, под ладонь Марка. Дыхание полуэльфа выровнялось. Цвет кожи начал возвращаться — от серого к бледному, но живому.

Последний рывок. Марк вложил все силы в финальный импульс.

Вспышка тьмы.

Марка отбросило от стола. Он рухнул на пол, хватаясь за сердце. Его собственная рука почернела до локтя, вены вздулись, пульсируя болью.

Но Финн лежал спокойно. Он спал. На его груди, там, где была смертельная рана, теперь остался шрам. Уродливый, черный рубец, по форме напоминающий расколотый круг.

Марк лежал на полу, глядя в потолок. Его трясло. Он спас друга. Но он чувствовал себя оскверненным.

Дверь скрипнула. На пороге стояла Лира. Она не ушла, как остальные. Она видела финал. Она смотрела на Марка, на его почерневшую руку, которая на глазах светлела, исцеляясь с пугающей скоростью.

— Марк… — прошептала она. — Что ты такое?

Марк закрыл глаза.

— Я не знаю, Лира. Я не знаю.

2.3. Темное чудо

Марк лежал на грязном полу, глядя в потолок, покрытый паутиной. Его рука горела так, словно с неё живьем содрали кожу. Чернота, которую он вытянул из Финна, теперь бушевала в его собственной крови, ища выход.

Он чувствовал её вкус — металлический, горький, как старая монета во рту. Она была голодна. Она хотела больше.

«Молодец», — прошелестел голос Виктора в голове. В этот раз он звучал не насмешливо, а… гордо? — «Ты принял дар. Ты сделал первый шаг. Боль пройдет, сын мой. Сила останется».

— Заткнись, — прохрипел Марк вслух, сжимая кулак здоровой руки так, что ногти впились в ладонь.

Дверь скрипнула, и в комнату скользнула тень.

Лира. Она стояла на пороге, прижав руку к груди, там, где у неё самой когда-то была смертельная рана. Её фиолетовые глаза были расширены, в них плескался не страх, а шок.

Она видела. Она видела фиолетовое свечение. Она видела, как яд перетек из тела Финна в тело Марка. Она видела, как почерневшая плоть на руке Марка сейчас, на её глазах, светлеет, затягиваясь новой, розовой кожей с неестественной скоростью.

— Ты… — начала она, но голос изменил ей. Она сделала шаг назад, рука инстинктивно легла на рукоять кинжала. — Ты не человек, Марк.

Марк с трудом сел, опираясь на стену. Голова кружилась, но ясность мысли возвращалась пугающе быстро.

— Я тот же, кем был вчера, Лира.

— Вчера ты был наемником, — жестко отрезала она. — А сегодня ты… ты сделал то, что не под силу даже высшим жрецам. Ты сожрал смерть, Марк. Я видела это. Твоя кровь… она светилась как тот кристалл в сейфе.

Она подошла ближе, не сводя с него глаз.

— Кто ты? Отвечай мне. Сейчас же. Или я…

— Или ты что? — Марк поднял на неё тяжелый взгляд. В глубине его серых глаз всё ещё тлели угольки фиолетового огня. — Убьешь меня? Выполнишь свой контракт?

Лира замерла.

— Ты знаешь? — выдохнула она.

— Я догадывался. — Марк горько усмехнулся. — Слишком много совпадений. Слишком профессиональная работа для случайной встречи. И ты слишком часто смотрела на мою шею, примеряясь, куда ударить.

Он с трудом поднялся на ноги, пошатываясь. Подошел к столу, где мирно спал Финн. Грудь полуэльфа вздымалась ровно. На месте страшной раны остался лишь уродливый черный шрам в виде молнии.

— Он жив, Лира. Это всё, что имеет значение.

— Нет, не всё! — взорвалась она, но шепотом, чтобы не разбудить остальных за дверью. — Ты используешь магию Мора! Ту самую, которая уничтожила Морвенн! Ту самую, которой владеет Виктор!

— Я не просил об этом! — рявкнул Марк, хватая её за плечи. — Ты думаешь, мне это нравится? Думаешь, я хочу слышать его голос в своей голове? Я проклят, Лира! Я сын этого чудовища!

Слова повисли в воздухе, тяжелые как камнепад.

Лира смотрела на него, и маска циничной убийцы сползла с её лица. Осталась только растерянная девушка.

— Сын… — повторила она одними губами. — Значит, видение на площади…

— Да. Я видел его память. Он создал меня. Я — его оружие. Его… шедевр.

Марк отпустил её и отошел к стене, сползая обратно на пол. Сил не осталось.

Лира долго молчала. Она смотрела на Финна, на Марка, на свои руки. В её голове боролись долг, страх и что-то еще… что-то, чему она боялась дать имя.

— Контракт был от Тайной Канцелярии, — наконец тихо сказала она. — Анонимный заказ через посредника. «Найти и устранить угрозу короне». Они знали, кто ты, Марк. Знали еще до того, как ты сам узнал.

— И теперь ты меня убьешь? — спросил он устало. — Идеальный момент. Я слаб. Я монстр. Империя скажет тебе спасибо.

Лира подошла к нему. Она опустилась на колени, глядя ему в глаза.

— Я должна, — прошептала она.

Её рука потянулась к поясу. Марк не пошевелился. Он просто смотрел на неё. Но вместо кинжала она достала флягу с водой.

— Пей, идиот, — сказала она грубо, но её голос дрогнул. — Тебе нужно восстановить силы. Мы не можем тащить тебя на себе.

Марк принял флягу дрожащими руками. Вода была теплой и затхлой, но показалась ему нектаром.

— Почему? — спросил он, напившись.

— Потому что монстры не спасают друзей ценой собственной жизни, — ответила Лира, вставая. — И потому что… потому что мне любопытно, чем это закончится.

Она направилась к выходу, но у двери остановилась.

— Я ничего не видела, Марк. Для Валерии и остальных — Финн просто оказался крепким парнем, а яд был слабым. Понял?

— Понял.

— И еще, — она не обернулась. — Если ты потеряешь контроль… если ты станешь им… я убью тебя сама. Бесплатно.

— Договорились, — серьезно ответил Марк.

Лира вышла.

Марк остался один с живым другом и мертвой тишиной, в которой больше не было голоса Виктора. Отец был доволен. Сын сделал выбор.

2.4. Решение уйти

Утро в Аурелионе не принесло облегчения. Серый рассвет едва пробивался сквозь щели заколоченных окон, но даже этот свет казался враждебным.

Когда остальные вернулись в комнату, Финн уже пришел в себя. Слабый, бледный, но живой.

— Я видел сон… — прошептал полуэльф, когда Валерия бросилась к нему, проверяя пульс. — Я видел… черный огонь. И тебя, Марк. Ты держал тьму руками.

— Тебе приснился кошмар, — быстро сказал Марк, перехватив взгляд Лиры. — Яд вызвал галлюцинации. Главное — ты жив.

Валерия осмотрела шрам на груди Финна и нахмурилась.

— Это… странно. Ткань восстановилась слишком быстро. И этот след… он похож на руну. Темную руну.

— Организм полуэльфов непредсказуем, — вмешалась Лира, пожимая плечами с наигранным равнодушием. — Может, его эльфийская кровь среагировала на яд так. Главное, что он дышит, «рыцарь». Не ищи проблем там, где их нет.

Валерия посмотрела на Марка, потом на Лиру. В её глазах читалось недоверие, но спорить она не стала. Сейчас было не время.

— Си’рин вернулась, — сообщила каджитка, вваливаясь в подвал через черный ход. Она была мокрой и грязной, но довольной. — Новости есть. Две. Хорошая и плохая.

— Начни с плохой, — попросил Дарен, точа топор.

— Город заперт наглухо. Ворота закрыты, на стенах — двойные караулы. Виктор объявил карантин из-за «вспышки Мора». Любой, кто попытается выйти, будет расстрелян.

— А хорошая? — спросил Марк.

— Хорошая — есть другой путь. — Си’рин хитро прищурилась. — Крысолов Тим. Он знает старые катакомбы. Те, что идут под рекой. Они ведут за стены. Но там опасно. Слизн, крысы-переростки… и, может быть, что похуже.

— У нас нет выбора, — Марк встал. Сил было мало, но он заставил себя выглядеть уверенно. — Мы уходим сегодня ночью.

— Есть еще кое-что, — добавила Си’рин, доставая из кармана скомканный клочок бумаги. — Мальчишка-попрошайка передал это для «человека со шрамом». Сказал, от старого друга.

Марк развернул записку. Почерк был знакомым. Витиеватым, купеческим.

«Я знаю, что вы в городе. И я знаю, как вам помочь. Приходите в „Слепую Сову“ в полдень. Один. Нам нужно поговорить. В.»

— Валентин, — выдохнул Марк. — Этот предатель.

— Это ловушка, — мгновенно отреагировала Валерия. — Он сдал нас один раз. Сдаст и второй.

— Или он хочет продать нас подороже, — предположила Лира. — Но он знает про катакомбы. Если он сдаст нас страже сейчас, мы не дойдем до Крысолова.

— Я пойду, — решил Марк. — Один.

— Ты с ума сошел? — возмутился Дарен. — После всего, что случилось?

— Мне нужны ответы, Дарен. — Марк сжал записку в кулаке. — Валентин работал на Виктора. Он может знать, зачем я нужен отцу… то есть, зачем я нужен Морврану. И он может знать безопасный путь.

— Я пойду с тобой, — сказал Грок, поднимаясь во весь рост. — Как тень. Если толстяк дернется — Грок сделает его тонким.

— Нет. Я пойду один. Так он не заподозрит засаду. — Марк посмотрел на своих людей. — Ждите меня здесь. Если я не вернусь через два часа — уходите с Крысоловом. Не ждите.

— Марк… — начала Валерия.

— Это приказ, — жестко сказал он. — Я вернусь. Я обещаю.

Он накинул плащ и направился к выходу. Внутри него боролись страх и ярость. Но одно он знал точно: он больше не будет пешкой. Ни в руках Валентина, ни в руках Виктора.

«Я иду за ответами», — подумал он. — «И если они мне не понравятся… я сожгу этот город вместе с ними».

Глава III. Цена предательства.

Глава 3. Цена предательства

3.1. «Слепая Сова»

Аурелион умирал, и это было видно невооруженным глазом.

Днем, при свете солнца, которое безжалостно высвечивало каждую трещину, город Белых Башен напоминал не корону Империи, а её гниющие зубы. Мрамор стен, когда-то ослепительный, покрылся слоем серой копоти. Величественные акведуки больше не пели шумом воды — они молчали, пересохшие, как и надежды горожан.

Марк двигался через лабиринт Нижнего города, стараясь стать тенью. Он натянул капюшон грубого плаща так низко, что видел лишь носки своих сапог и грязную брусчатку. Меч он оставил Гроку — двуручный клинок привлекал слишком много внимания, а сейчас скрытность была его единственной броней. Но рука его не покидала рукояти длинного кинжала, спрятанного под полами одежды.

Улицы, обычно кипящие жизнью, торговлей и бранью, вымерли. Тишина стояла тяжелая, липкая. Она пахла не морем и специями, как раньше, а страхом и нечистотами. Люди, которых он встречал, не поднимали глаз. Они жались к стенам, перебегали открытые пространства рысцой, словно крысы, чувствующие взгляд хищника.

На перекрестке Гончаров Марк замер, вжавшись в нишу заколоченной лавки. Мимо проходил патруль. Не Имперский Легион в сияющих латах, нет. Это были «Серые Плащи» — новая гвардия Виктора, набранная из фанатиков и наемников. Они шли молча, их сапоги не чеканили шаг, а шуршали по камням.

Марк видел, как они остановили старика-водовоза. Никаких вопросов, никакой проверки документов. Один из серых просто ударил старика древком копья в живот, а когда тот согнулся, двое других подхватили его под руки и поволокли в проулок.

— Именем Голоса! — рявкнул старший, заметив, что кто-то выглянул из окна. Ставни тут же с треском захлопнулись.

У Марка зачесались руки вмешаться. Тьма внутри него, разбуженная прошлой ночью, зашевелилась, требуя крови.

«Убей их», — шепнул знакомый голос в голове. — «Они слабы. Они заслуживают смерти».

Марк стиснул зубы так, что заныла челюсть, и заставил себя остаться на месте. Не сейчас. У него другая цель.

Таверна «Слепая Сова» притулилась у самого края старой городской стены, словно гнилой нарост на теле Аурелиона. Здание скособочилось от времени и влажности, вывеска с одноглазой птицей скрипела на ветру, издавая звук, похожий на стон висельника.

Марк толкнул дверь. Петли взвизгнули. Внутри царил полумрак и запах, от которого слезились глаза: смесь дешевого кислого эля, мокрой псины и застарелого табачного дыма. Зал был почти пуст. Парочка темных личностей в углу о чем-то шепталась, не обращая внимания на вошедшего, а трактирщик протирал стаканы тряпкой, которая была грязнее пола.

Валентин сидел за самым дальним столом, в тусклом пятне света от единственной сальной свечи. Бывший наниматель Марка, человек, который когда-то хвастался шелками и драгоценностями, теперь выглядел как собственная тень. Его бархатный камзол был засален, манжеты оборваны, а на лацкане виднелась дыра от прожженной сигары.

Лицо торговца, некогда румяное и лоснящееся от сытой жизни, теперь посерело и обрюзгло. Кожа висела мешками, под глазами залегли черные круги, а руки безостановочно дрожали. Перед ним стояла наполовину пустая бутылка самого дешевого вина, и он пил прямо из горла, жадно глотая, словно пытался утопить в вине какой-то ужас.

Марк подошел бесшумно. Он не стал здороваться. Просто выдвинул стул напротив и сел, положив руки на стол так, чтобы Валентин видел: они пусты, но готовы к действию.

Торговец вздрогнул, расплескав вино на грудь. Он поднял мутные, налитые кровью глаза.

— Ты… — его голос сорвался на хрип. — Ты пришел. Я… я думал, ты струсишь. Или что тебя уже поймали.

— Я пришел за ответами, Валентин. — Голос Марка был тихим, спокойным, но в нем звучала такая угроза, что трактирщик, бросив быстрый взгляд в их сторону, поспешно скрылся на кухне. — И за долгом. Ты должен мне жизнь. И не одну.

Торговец дернулся, словно получил пощечину. Он нервно хихикнул, и этот звук был похож на всхлип.

— Жизнь… Жизнь сейчас стоит дешевле, чем эта помойная жижа, которую они называют вином. Ты хоть знаешь, какая награда назначена за твою голову? Виктор Морвран платит столько, что даже святой продал бы свою мать в рабство, лишь бы получить эти деньги.

— И ты решил получить их? Ты продал меня за золото, Валентин? После того, как мы вытащили твой караван с того света?

— Я продал тебя за жизнь своей семьи! — Валентин ударил кулаком по столу, но удар вышел слабым. — Они пришли ко мне ночью, Марк. Тени. Они стояли у кроватей моих дочерей. Они сказали: «Приведи нам мальчишку, или мы сожжем этот дом вместе с мясом».

Он закрыл лицо руками, его плечи затряслись.

— У меня не было выбора, парень. Я просто хотел, чтобы они ушли.

— Выбор есть всегда, — холодно ответил Марк, не чувствуя жалости. — Ты выбрал предать тех, кто был верен тебе. И теперь ты заплатишь.

— Я купец, Марк. Я всю жизнь считал риски. — Валентин отнял руки от лица. В его взгляде мелькнуло безумие. — Но я просчитался. Я думал, Виктор — это просто политика. Смена власти, новые налоги… Но он… он не человек.

3.2. Исповедь труса

Валентин наклонился через стол, обдавая Марка запахом перегара. Его глаза бегали, проверяя каждый темный угол таверны.

— Я видел, что творится на севере, — зашептал он быстро, сбивчиво. — Мои караваны ходили к границе Морвенна. Его люди… те, кто принял его «дар»… они меняются. У них черные вены, Марк. Как у мертвецов. Они не чувствуют боли. Они не спят. Это армия чудовищ.

— Зачем я ему нужен? — спросил Марк. — Почему он не убил меня на площади?

— Ритуал. — Валентин судорожно порылся за пазухой и вытащил сложенный вчетверо лист пергамента. Это была не просто карта, а схема. — Они строят Колыбель. Там, в сердце Мертвых Земель, где упал Первый Мор.

Он развернул лист. Марк увидел сложные чертежи: круги, руны, каналы для… крови?

— Виктор говорит, что ты — Ключ, — продолжил Валентин, тыча грязным пальцем в центр схемы. — Он называет тебя «Совершенным Сосудом». Он верит, что твоя кровь может открыть Врата Бездны. Не просто впустить болезнь, как тридцать лет назад. А подчинить её. Сделать Мор управляемым оружием.

Внутри Марка всё похолодело. Тьма в его крови отозвалась на эти слова довольным урчанием.

«Он прав, сын», — голос Виктора в голове был четким, словно отец сидел рядом. — «Ты — мост между мирами. Ты — эволюция. Не бойся своего величия».

— Заткнись, — прошипел Марк, ударив ладонью по столу.

Валентин отшатнулся, побледнев еще сильнее.

— Я… я молчал!

— Не ты. — Марк потер виски, прогоняя наваждение. Он выхватил схему из рук торговца. — Это всё? Ради этого ты заманил меня сюда?

— Нет! — Валентин заискивающе улыбнулся, обнажая желтые зубы. Эта улыбка была страшнее его слез. — Я хочу искупить вину, Марк. Правда. Я знаю, что ты ищешь выход из города. Ворота закрыты, стены охраняют. Но есть вода.

— Вода?

— У меня остались старые связи. Контрабандисты «Черного Угря». Они возят… разное. У них есть лодка у Старого Пирса. Она уходит через час, как только стемнеет. Я договорился. Два места.

— Два? — Марк прищурился.

— Для тебя и для меня! — Валентин схватил его за руку своими потными ладонями. — Вытащи меня отсюда, Марк! Виктор убьет меня за то, что я упустил тебя на площади. А Гильдия… Гильдия ищет меня за долги. Я помогу тебе уйти, а ты защитишь меня. Скажешь, что взял меня в заложники.

— Ты хочешь, чтобы я защищал тебя от тех, кому ты меня продал? — медленно произнес Марк, высвобождая руку. Брезгливость подступила к горлу. — Ты жалок, Валентин.

— Я хочу жить! — взвизгнул купец. — И я могу быть полезен! Я знаю имя!

— Имя?

— Человека в Совете, который финансирует всё это. Того, кто открыл ворота Виктору.

— Лорд Кассиан, — скучающим тоном произнес Марк. — Мы знаем. Мы были в его поместье прошлой ночью. И нашли его бухгалтерские книги.

Лицо Валентина вытянулось. Надежда в его глазах погасла, сменившись животным ужасом.

— Вы… вы знаете? Тогда… тогда мне нечего тебе дать. Кроме лодки. Лодка — это твой единственный шанс, Марк!

— Где она?

— Старый Пирс. Склад номер четыре. Нам нужно идти сейчас.

Валентин попытался встать, но ноги его не держали. Он опрокинул бутылку, и красное вино растеклось по столу, как кровь.

— Помоги мне… — проскулил он.

Марк смотрел на него. Инстинкты воина, которые никогда его не подводили, сейчас били тревогу. Слишком просто. Слишком гладко. Валентин был трусом, но он не был идиотом. Он бы не пришел на встречу без страховки.

Марк медленно перевел взгляд на окно, выходящее в переулок. Стекло было грязным, но сквозь него он увидел, как исчезла тень бродячей собаки, которая рылась в помойке минуту назад. Что-то спугнуло её.

Тишина на улице стала неестественной. Ватной.

— Ты кого-то ждешь, — тихо сказал Марк. Это был не вопрос.

— Нет! — голос Валентина сорвался на фальцет. — Кого мне ждать? Мы же партнеры! Мы уходим вместе!

— Ты лжешь, — Марк встал, отталкивая стул. Его рука легла на рукоять кинжала. — Ты не собирался никуда плыть.

В глазах Валентина отразилась паника человека, чей план рухнул, а новый еще не придумали. Он открыл рот, чтобы соврать снова, но не успел.

Снаружи раздался тяжелый топот множества ног.

— Время вышло, — сказал Марк.

3.3. Ловушка в ловушке

Дверь таверны не просто открылась — она с треском слетела с петель от удара тяжелого сапога, окованного железом. Дребезг стекла и крик испуганного трактирщика, который тут же нырнул под стойку, смешались в какофонию вторжения.

В проеме показались силуэты. Их было не четверо и не пятеро. Восемь человек в потертых, но крепких кожаных доспехах, обшитых металлическими пластинами для защиты от ножей. На лицах, скрытых в тени капюшонов, виднелись татуировки в виде шипов и цепей. В руках они держали тяжелые арбалеты, взведенные и готовые к выстрелу, и кривые ятаганы, тускло поблескивающие в полумраке.

— Гильдия «Железный Шип», — процедил Марк сквозь зубы, узнавая эмблему черного скорпиона на наплечнике здоровяка, вошедшего первым. — Самые дешевые и самые грязные наемники Аурелиона. Те, кого нанимают, когда нужно не просто убить, а сделать больно.

Валентин вскочил, опрокинув стул. В его глазах мгновенно сменилось выражение — с заискивающего, мокрого от слез страха на злобное, истеричное торжество.

— Взять его! — заорал он, указывая на Марка дрожащим пальцем, словно обвинял в ереси. — Он здесь! Я выполнил свою часть сделки! Деньги! Где мои деньги?!

— Ты продал меня дважды? — тихо спросил Марк. Он не сдвинулся с места, но его тело напряглось, как стальная пружина. Внутри него, где-то глубоко, где спала Тьма, заворочался зверь.

— Ничего личного, парень! — крикнул Валентин, пятясь спиной к черному ходу, стараясь спрятаться за спины наемников. — Виктор платит за живого, это верно. Но Гильдия Теней назначила награду за голову любого, кто связан с Лирой Тенеклинок! А ты с ней связан! Мне нужны деньги, чтобы свалить из этого проклятого города, а твоя голова стоит дороже, чем твоя дружба!

Главарь наемников — лысый верзила со шрамом через всё лицо, похожим на укус медведя — сплюнул на грязный пол.

— Этот? — он окинул Марка презрительным взглядом. — Выглядит как щенок, которого пнули. Ты сказал, он опасен, толстяк. Сказал, он маг или демон. А я вижу просто мальчишку с ножиком.

— Он опасен! — взвизгнул Валентин, уже добравшись до двери кухни. — Не подходите близко! Стреляйте! Просто пристрелите его!

Главарь ухмыльнулся, обнажая гнилые, сточенные зубы. — Зачем стрелять? Живой товар стоит дороже. Парни, отбейте ему почки. А потом мы посмотрим, какого цвета у него кровь.

Четверо наемников двинулись на Марка, поигрывая дубинками и ножами. Они окружали его полукольцом, отрезая путь к выходу и окнам. Арбалетчики у двери взяли его на прицел.

Марк стоял неподвижно. Его дыхание было ровным, но сердце билось гулко и мощно, отдаваясь в ушах набатом. В его голове, заглушая шум крови, зазвучал Голос.

«Смотри на них, сын. Они считают тебя добычей. Они думают, что ты — овца в загоне, которую можно стричь».

— Я не овца, — прошептал Марк одними губами.

«Тогда покажи им, кто ты. Выпусти зверя. Кровь требует крови. Не сдерживайся. Они — ничто. Пыль под твоими ногами».

Марк почувствовал, как фиолетовый огонь разгорается в груди, растекается по венам, делая мышцы стальными, а реакцию — молниеносной.

— Взять его! — рявкнул главарь.

Первый наемник, ухмыляясь, бросился вперед, замахиваясь тяжелой дубинкой, обшитой гвоздями.

3.4. Тень зверя

Время замедлилось.

Марк видел всё: как напрягаются мышцы на руке нападавшего, как расширяются зрачки от предвкушения удара, как пылинка медленно падает в луче света из окна.

Он не уклонился. Он просто шагнул навстречу удару, пропуская дубинку в миллиметре от виска. Его движения были текучими, нечеловечески быстрыми, словно он танцевал, а не дрался.

Он перехватил руку нападавшего, выкрутил запястье с сухим, тошнотворным треском ломающейся кости и, используя инерцию врага, швырнул его прямо в двоих других, набегающих слева.

— ААА! — заорал наемник, катаясь по полу и баюкая сломанную руку.

— Что за… — начал главарь, но договорить не успел.

Марк выхватил кинжал — не свой, а трофейный, с пояса первого поверженного — и метнул его. Лезвие просвистело в воздухе и вонзилось арбалетчику у двери в плечо, пригвоздив его к косяку. Арбалет выстрелил в потолок.

«Больше!» — ревел Голос в голове, и этот рев сливался с яростью самого Марка. — «Убей их всех!»

Его глаза вспыхнули фиолетовым светом. Мир вокруг окрасился в оттенки серого и красного. Он видел пульс в венах врагов — яркие, горячие линии жизни, которые так легко было перерезать. Видел их страх, который пах как кислое молоко и гниль.

— Он маг! — заорал кто-то с ужасом. — Валите его! Это колдовство!

Трое наемников навалились разом, пытаясь задавить числом. Марк пнул тяжелый дубовый стол, опрокидывая его на двоих как щит, а третьего встретил ударом кулака в горло. Удар был такой силы, что наемник захрипел, его трахея хрустнула, и он рухнул, хватая ртом воздух, которого больше не было.

Но их было слишком много. Тяжелый удар дубинки пришелся Марку по спине, сбив дыхание. Еще один — по ребрам, отдаваясь вспышкой боли. Он упал на одно колено. Главарь занес ятаган для решающего удара, целясь в шею.

— Конец тебе, ублюдок! — прорычал он.

Стена таверны за спиной Марка взорвалась. Доски, кирпичи и штукатурка разлетелись шрапнелью, заволакивая всё облаком пыли. В проломе возник силуэт, огромный, как скала, и яростный, как шторм.

— ГРОК СКАЗАЛ: НЕ ТРОГАТЬ СТАЮ! — Рев орка перекрыл шум драки и стоны раненых.

Грок ворвался в зал, размахивая своим двуручным топором как перышком. Главарь наемников, не успев даже понять, что происходит, получил удар обухом топора в грудь. Хруст ребер был слышен даже на улице. Бандит улетел через всю комнату, проломив собой барную стойку и похоронив под обломками трактирщика.

— Орк! — в панике закричали оставшиеся. — Валим! Это того не стоит!

Бандиты «Железного Шипа» были жестокими, но не самоубийцами. Увидев, как их лидера размазали по стене одним ударом, они бросились врассыпную — в окна, в двери, через кухню, куда угодно, лишь бы подальше от зеленого гиганта и парня со светящимися глазами.

Марк медленно поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Фиолетовый огонь в его глазах медленно угасал, уступая место холодной, ледяной решимости.

— Валентин, — тихо произнес он.

Торговец застрял. В панике он попытался вылезти через узкое окно черного хода на кухне, но его объемистый живот сыграл с ним злую шутку. Он дрыгал ногами в дорогих штанах, пытаясь протиснуться, но застрял намертво, как пробка в бутылке.

Марк подошел к нему. Спокойно. Неотвратимо. Он схватил Валентина за пояс и рывком выдернул обратно в зал. Торговец упал на пол, как мешок с мукой, скуля и закрывая голову руками.

— Не убивай! Марк, пожалуйста! — зарыдал он. По его штанам расплывалось темное, позорное пятно. — У меня дети! Я всё отдам! Золото, карты, явки! Я знаю тайные ходы!

Марк смотрел на него сверху вниз. В его руке лежал тяжелый ятаган, отобранный у бандита. Лезвие было острым и жадным.

— Ты предал нас в горах, — голос Марка был тихим, но каждое слово падало как камень в глубокий колодец. — Мы простили. Ты предал нас в столице, сдав Виктору. Мы выжили. Ты предал Финна, зная, что за ним придут убийцы. Он чуть не умер.

— Я не знал про яд! Клянусь богами!

— А теперь ты продал меня бандитам, чтобы спасти свою шкуру.

— Я боялся! Страх делает людей безумными, Марк! Ты же понимаешь!

— Понимаю, — кивнул Марк. — Страх — это яд. И ты отравлен им насквозь, Валентин. Ты никогда не остановишься. Ты будешь предавать снова и снова, потому что это твоя природа. Ты не можешь иначе.

— Нет! Я изменюсь! Я клянусь! Я стану другим!

«Убей его», — шепнул Голос, ласково и настойчиво. — «Очисти мир от грязи. Это милосердие. Он страдает от своего страха. Освободи его».

Марк колебался. Перед ним лежал безоружный, жалкий человек. Убить его сейчас — значило стать палачом. Стать тем, кем хотел видеть его Виктор. Убийцей без жалости.

Но оставить его в живых — значило оставить нож у своей спины. И у спин своих друзей.

— Грок, — позвал Марк, не отрывая взгляда от Валентина.

— Вожак? — орк подошел ближе, тяжело дыша. На его топоре была кровь, но сам он даже не вспотел.

— Если мы его отпустим, он приведет стражу?

— Орки не оставляют раненых змей за спиной, — пробасил Грок. — Змея всегда кусает. Даже если ей вырвать зубы, она будет шипеть и звать других змей.

Марк кивнул. Он принял решение. Он поднял ятаган.

— Нет! НЕТ! — Валентин зажмурился, вжимая голову в плечи. — Я не хочу умирать!

— Это не месть, — сказал Марк, и его голос был твердым. — Это правосудие.

Удар был милосердным. Быстрым и точным. Голова предателя отделилась от тела, и скулеж оборвался мгновенно.

В таверне повисла тишина, нарушаемая лишь звуком капающей крови. Марк стоял над телом, чувствуя, как тьма внутри него удовлетворенно урчит, сворачиваясь клубком. Он перешел черту. Впервые он убил не в бою, не ради самообороны. Он казнил.

Он наклонился и вытащил из кармана мертвого торговца карту катакомб, ту самую, которой Валентин пытался торговаться.

— Идем, Грок, — сказал он, бросая окровавленный ятаган на пол, рядом с телом. — Теперь мы точно уходим. Нас здесь больше ничего не держит.

Орк посмотрел на него с уважением, смешанным с тревогой.

— Твои глаза, Марк. Они были цвета грозовой тучи. Теперь они цвета старой крови.

— Я знаю, Грок. — Марк натянул капюшон, скрывая лицо. — Я знаю.

Они вышли через пролом в стене, растворяясь в сумерках умирающего города. Первая кровь была пролита. И он знал: это только начало пути, который ведет в бездну.

Глава IV. Подземелья и Тени.

Глава 4. Подземелья и Тени

4.1. Возвращение блудного сына

В сушильне повисло тяжелое, липкое молчание, как только Марк и Грок вошли. Запах крови, который они принесли с собой, был таким густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Марк не был ранен — кровь на его руках и плаще была чужой.

Валерия, которая до этого мерила шагами комнату, замерла. Её взгляд метнулся к поясу Марка, где раньше висели ножны. Они были пусты.

— Где Валентин? — спросила она. Голос прозвучал хрипло, как у человека, который уже знает ответ, но боится его услышать.

Марк подошел к столу и бросил на него скомканную карту. Пергамент был запятнан бурыми пятнами.

— Он остался в «Слепой Сове», — ответил он спокойно. Слишком спокойно. — Он больше не будет проблемой.

— Ты убил его? — Финн, сидевший у очага, побледнел еще сильнее. Полуэльф всё еще был слаб после отравления, и вид крови явно вызывал у него тошноту. — Он был безоружен?

— Он был вооружен предательством, Финн. — Марк снял плащ, стараясь не смотреть на друзей. — Он продал нас Виктору. Продал меня бандитам Гильдии. Он торговался моей головой до последнего вздоха.

— Это была казнь, — констатировала Валерия. Она не осуждала, но в её глазах мелькнул холодок. — Рыцарь не убивает пленных.

— Я не рыцарь, Валерия. — Марк поднял на неё тяжелый взгляд. В глубине его серых глаз всё еще тлели угли того фиолетового огня, который он выпустил в таверне. — Я наемник. И я вожак стаи, которую пытаются перебить. Валентин был угрозой. Я устранил угрозу.

— Он прав, — неожиданно поддержала Лира. Она сидела в тени, поигрывая кинжалом, и на её лице читалось мрачное удовлетворение. — Если бы он остался жив, он бы сдал нас страже через пять минут после нашего ухода. Совесть — это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Грок подошел к бочке с водой и начал смывать кровь с рук. Вода окрасилась в розовый.

— Человек-змея шипел и кусался, — пробасил орк. — Марк отрубил ему голову. Это честно. В степи так делают с бешеными шакалами.

Валерия покачала головой, но промолчала. Она понимала логику войны. Но ей не нравилось, с какой легкостью Марк переступил эту черту.

— Что это? — спросила Си’рин, указывая когтистым пальцем на карту.

— Наш билет на выход, — Марк разгладил пергамент. — Валентин хотел купить себе жизнь этой картой. Старые катакомбы под городом. «Крысиный тракт». Он ведет за стены, к реке.

— Катакомбы? — Си’рин дернула ухом. — Си’рин слышала о них. Там темно. Там живут вещи, которые не любят свет. И там пахнет хуже, чем в носках у Грока.

— У нас нет выбора, — отрезал Марк. — Ворота закрыты. Порт оцеплен. Это единственный путь. Собирайтесь. Мы уходим немедленно.

Никто не стал спорить. Даже Финн, который с трудом держался на ногах, взял свой посох. Они понимали: оставаться здесь — значит ждать, пока Виктор придет за ними. А он придет.

Марк посмотрел на свои руки. Кровь Валентина уже высохла, превратившись в темную корку. Он не чувствовал вины. Только пустоту. И тихий, довольный шепот в голове:

«Ты учишься, сын. Скоро ты поймешь, что милосердие — это слабость».

4.2. Крысиными тропами

Вход в катакомбы нашелся в подвале заброшенной красильни, в трех кварталах от их убежища. Люк был завален кучей гнилого тряпья, и потребовалась сила Грока, чтобы сдвинуть ржавую крышку.

Из дыры пахнуло сыростью, плесенью и чем-то сладковатым — запахом разложения.

— Добро пожаловать в кишки Аурелиона, — прокомментировала Лира, зажигая факел. — Надеюсь, вы не боитесь крыс.

Они спустились по скользким ступеням. Темнота внизу была плотной, осязаемой. Свет факела выхватывал из мрака кирпичные стены, покрытые слизью, и черную воду, текущую по желобу в центре туннеля.

— Нам нужен проводник, — сказала Си’рин, принюхиваясь. — Здесь много путей. Один неверный поворот — и мы выйдем прямо в казармы стражи. Или в логово утопленников.

— Ты говорила про Крысолова, — напомнил Марк.

— Си’рин знает, где его искать. — Каджитка достала из кармана маленькую дудочку, вырезанную из кости. — Он слышит музыку.

Она поднесла инструмент к губам и издала странный, высокий звук, похожий на писк мыши. Звук эхом отразился от стен, уходя вглубь туннелей.

Минуту ничего не происходило. Только вода капала с потолка. Кап. Кап. А потом из темноты появились глаза. Сотни маленьких красных точек.

Финн взвизгнул и попятился за спину Грока. Крысы. Огромные, размером с кошку, серые твари заполнили проход, окружая их. Они не нападали, но смотрели выжидающе.

Вслед за крысами из бокового туннеля вышла фигура. Это был старик, одетый в лохмотья, сшитые из крысиных шкурок. Его волосы были седыми и спутанными, а на плече сидел особенно крупный черный крысюк с бельмом на глазу.

— Гости! — прокаркал старик, его голос был скрипучим, как несмазанная дверь. — Гости в моем королевстве! Редкость. Обычно сюда сбрасывают только трупы.

— Привет, Тим, — сказала Си’рин, делая шаг вперед. — Си’рин пришла не умирать. Си’рин пришла просить дорогу.

Крысолов прищурился, разглядывая их.

— Дорогу? — он хихикнул. — Дороги здесь меняются, кошечка. Вода поднимается, стены рушатся. Тени ходят. Тени с горящими глазами.

Он указал костлявым пальцем на Марка.

— Ты! — старик отшатнулся. — От тебя пахнет… пахнет Бездной! Как от тех, кто ходит внизу!

Марк напрягся. Неужели этот безумец чувствует его кровь?

— Нам нужно к реке, старик. За стены. Ты проведешь нас?

— За стены… — Тим почесал крысу за ухом. — Опасно. Там живут Утопленники. Они голодные. Они не едят сыр, они едят мясо.

— Мы заплатим, — вмешалась Валерия. У неё не было золота, но она сняла с шеи серебряную цепочку с медальоном — последнее, что осталось от её прошлой жизни. — Это чистое серебро. Хватит на гору сыра.

Глаза старика жадно блеснули. Он выхватил цепочку с удивительной ловкостью.

— Серебро… Блестит… Хорошо. Тим проведет. Но если Утопленники придут — Тим не виноват. Тим предупреждал.

Он развернулся и побрел в темноту, шаркая ногами.

— Идемте, гости! Идемте кормить тени!

Группа двинулась следом. Марк шел последним, держа руку на рукояти меча. Ему не нравились слова старика про «тех, кто ходит внизу». И еще больше не нравилось, что тьма в туннеле казалась ему… уютной. Словно он возвращался домой.

«Здесь хорошо, сын», — шепнул Голос. — «Здесь нет лживого света. Здесь только истина».

Марк тряхнул головой, отгоняя наваждение, и шагнул в мрак.

4.3. То, что во тьме

Катакомбы Аурелиона были не просто канализацией. Это был древний город, погребенный под новым. Стены из кирпича сменялись грубой кладкой из булыжников, а та — природными пещерами, где с потолка свисали сталактиты, похожие на зубы чудовища.

Воздух здесь был спертым, тяжелым. Он пах не просто гнилью, а чем-то металлическим, сладковатым. Запахом запекшейся крови и магии.

Крысолов Тим вел их уверенно, хотя и постоянно бормотал себе под нос, разговаривая с крысой на плече.

— Тише, Снифф, тише… Гости шумные. Гости пахнут железом и страхом. Утопленники услышат.

— Кто такие Утопленники? — шепотом спросил Финн, стараясь не наступить в черную жижу под ногами. — Это… мертвецы?

— Хуже, — хихикнул старик, не оборачиваясь. — Те, кто пил «черную воду». Те, кого Он изменил. Они были людьми. Ворами, нищими, дезертирами. Спрятались здесь от войны. А нашли… нашли Его.

Марк напрягся. «Его»? Виктора? Или саму сущность Мора?

Он чувствовал это изменение кожей. Тьма здесь была гуще. Она давила на виски, вызывала звон в ушах. Но странное дело: Марк видел в этой темноте лучше, чем при свете дня. Контуры стен, трещины в камне, даже движение воды в канале — всё было четким, очерченным фиолетовым ореолом.

— Стой! — Си’рин замерла, подняв руку. Её уши прижались к голове. — Впереди. Кто-то есть.

Грок поудобнее перехватил топор. Валерия положила руку на эфес меча. Лира растворилась в тени стены.

Из бокового туннеля, затопленного почти по колено, донесся всплеск. Чавкающий, влажный звук. Затем еще один. И еще.

— Они здесь! — взвизгнул Тим, прижимаясь к стене. — Утопленники! Тим предупреждал!

Из воды начали подниматься фигуры. Это были люди… или то, что от них осталось. Их кожа была серой, раздутой от влаги, покрытой черными язвами. Глаза отсутствовали — вместо них зияли пустые глазницы, в глубине которых тлел тусклый зеленый огонь. Их руки удлинились, пальцы превратились в когти, а рты были растянуты в вечном беззвучном крике.

— Боги милосердные… — выдохнула Валерия. — Это порча Мора. Чистая некротика.

— Мясо! — прохрипел один из Утопленников. Голос звучал так, словно его горло было забито грязью.

Их было десяток. Может, больше. Они двигались медленно, но неумолимо, перекрывая единственный путь вперед.

— Грок рубит! — рявкнул орк и бросился в атаку.

Его топор снес голову первому монстру. Черная кровь брызнула на стены, шипя как кислота. Тело рухнуло, но… продолжало дергаться.

— Рубите конечности! — крикнул Марк, вступая в бой. — Они не чувствуют боли!

Он снес руку твари, которая тянулась к Финну. Полуэльф вжался в стену, пытаясь сотворить заклинание, но его руки дрожали.

— Игнис! — вспышка огня опалила лицо Утопленника, но тот даже не замедлился.

— Магия здесь слаба! — крикнула Лира, вонзая кинжалы в спину монстру. — Тьма глушит её!

Марк чувствовал это. Тьма хотела поглотить их. Утопленники напирали. Их становилось больше — они лезли из воды, из щелей, из самой тьмы. Грок рычал, отбрасывая их как кукол, но даже его сил не хватало на эту орду. Один из монстров вцепился зубами в ногу Валерии. Она вскрикнула, пронзая его мечом, но он не разжимал челюсти.

— Хватит!

Это не был крик. Это был приказ. Марк почувствовал, как ярость вскипает в его крови. Та самая, темная, чужая ярость. Он не хотел использовать этот дар. Но выбора не было.

Его глаза вспыхнули фиолетовым огнем, озаряя туннель призрачным светом. Он шагнул вперед, раскинув руки.

— ПРОЧЬ! — голос Марка изменился. Он стал низким, вибрирующим, похожим на скрежет камней.

Волна силы ударила от него. Это была не магия огня или льда. Это была чистая воля Мора.

Утопленники замерли. Зеленый огонь в их глазницах погас. Они попятились, скуля как побитые псы. Существо, вцепившееся в Валерию, разжало челюсти и отползло в воду.

Марк стоял посередине туннеля, тяжело дыша. Тьма клубилась вокруг него, как плащ. Твари отступали. Они признали хозяина.

— Уходим, — хрипло сказал он, не оборачиваясь. — Пока они не передумали.

Его спутники смотрели на него с ужасом. Даже Грок, который уважал силу, выглядел встревоженным. Валерия сжала рукоять меча до боли в пальцах, но промолчала.

Марк погасил огонь в глазах усилием воли и шагнул вперед, мимо замерших монстров.

4.4. Свет в конце туннеля

Они шли еще час, почти не разговаривая. Тим вел их молча, стараясь держаться подальше от Марка. Старик крестился каждый раз, когда их взгляды встречались.

Наконец впереди забрезжил свет. Слабый, серый, но настоящий дневной свет.

— Выход, — прокаркал Крысолов. — Старый коллектор. Выходит в реку за стенами. Тим дальше не пойдет. Тим хочет жить.

— Спасибо, старик, — Си’рин бросила ему серебряную цепочку Валерии. — Купи себе сыра.

Тим схватил плату и исчез в темноте быстрее крысы.

— Свобода, — выдохнул Финн, жадно вдыхая свежий воздух, пахнущий тиной и дождем.

Они выбрались из коллектора на узкую каменистую отмель у реки. Стены Аурелиона возвышались над ними громадной белой скалой, но здесь, внизу, их не было видно дозорным.

— Мы выбрались! — Дарен хлопнул Марка по плечу. — Невероятно.

Марк хотел улыбнуться, но инстинкты снова взвыли сиреной.

— Слишком тихо, — сказал он.

И в этот момент из кустов на берегу вышли люди. Их было дюжина. «Серые Плащи».

А во главе стоял человек в мантии мага. Но не имперской. Его мантия была черной, с вышитым серебряным символом Расколотого Круга.

— Мы ждали вас, — произнес маг. Его голос был спокойным, уверенным. — Виктор предвидел, что крыса побежит в нору.

— Засада! — крикнула Валерия, выхватывая меч.

— Сдавайтесь, — маг поднял посох, на конце которого пульсировал зеленый кристалл. — Или умрите. Хозяину нужен только его сын. Остальные — мусор.

— Грок не мусор! — взревел орк, бросаясь в атаку.

Но маг лишь лениво махнул рукой.

— Фулгур! — Зеленая молния сорвалась с посоха и ударила Грока в грудь. Орка отбросило назад, он рухнул на камни, дымясь.

— Грок! — Финн попытался ответить огнем, но маг рассеял его заклинание одним словом.

— Слабаки, — усмехнулся враг. — Взять девчонку и полукровку. Сына не трогать.

Солдаты двинулись вперед, сжимая кольцо. Марк понял: это конец. Грок без сознания. Финн истощен. Валерия ранена. Лира и Си’рин не справятся с магом такого уровня. Ему придется сдаться. Или снова выпустить Тьму, которая может поглотить их всех.

Он уже открыл рот, чтобы крикнуть, но вдруг воздух наполнился звоном. Чистым, хрустальным звоном, похожим на пение колокольчиков.

С неба, словно соткавшись из лунного света, ударил луч. Ослепительно белый, чистый свет.

— АСТРА ЛЮМЕН! — прозвучал голос, мелодичный и властный.

Луч ударил в землю между Марком и солдатами. Взрывная волна света отшвырнула «Серых Плащей» как кукол. Маг вскрикнул, закрывая глаза руками — его темная магия сгорела в этом сиянии мгновенно.

На берегу, там, где только что никого не было, стояла фигура. Высокая, стройная, в одеждах из струящегося серебристого шелка. Её волосы были белыми, как снег на вершинах гор, а уши — длинными и заостренными. В руках она держала посох из белого дерева, сияющий звездой.

Эльфийка. Высшая эльфийка.

Она окинула взглядом поле боя. Солдаты Виктора корчились на земле, ослепленные. Маг пытался встать, но она направила посох на него, и он замер, скованный путами света.

Затем она повернулась к Марку. Её глаза были фиолетовыми, как у Лиры, но в них не было тьмы. В них была древняя, холодная мудрость. И сейчас эти глаза смотрели на него с смесью любопытства и… отвращения?

Она шагнула к нему, не касаясь грязи подолом платья. Наставила посох прямо в грудь Марка.

— Я чувствовала возмущение Бездны, — произнесла она голосом, похожим на музыку ветра в ледяных скалах. — Я пришла уничтожить источник скверны.

Она прищурилась, разглядывая его лицо, его шрамы, его глаза, в которых всё еще тлел фиолетовый огонь.

— Но я вижу человека, — сказала она с удивлением. — Кто ты такой, полукровка? И почему сама Тьма подчиняется тебе?

Марк поднял руки, показывая пустые ладони.

— Я тот, кто пытается выжить, — ответил он хрипло. — А ты кто? Ангел смерти?

Эльфийка чуть улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз.

— Я — Аэлис Морской Ветер. Наблюдатель. И, кажется, я нашла то, за чем наблюдала последние сто лет.

Глава V. Посланница Звезд.

Глава 5. Посланница Звезд

5.1. Свет и Тень

Берег реки под стенами Аурелиона заливал лунный свет, но он казался тусклым по сравнению с сиянием фигуры, возникшей из ниоткуда.

Аэлис Морской Ветер опустила посох. Ослепительный столб света, ударивший в землю секунду назад, погас, оставив после себя запах озона и звенящую тишину. Солдаты Виктора — «Серые Плащи» — лежали на песке, ослепленные и дезориентированные. Их командир-маг, чья темная магия испарилась при первом же слове эльфийки, стоял на коленях, закрывая глаза руками, из-под которых текла кровь.

— Скверна должна быть очищена, — произнесла Аэлис. Её голос был мелодичным, как звон серебряных колокольчиков, но в нем звучала сталь, способная резать камень.

Она подняла руку в перчатке из белой кожи.

— Люкс Фламма. (Пламя Света)

Вспышка. Короткая, яркая, как удар молнии.

Маг Виктора вскрикнул и рассыпался в прах. Не сгорел, а просто исчез, оставив на песке лишь горсть серого пепла. Остальные солдаты попятились, бросая оружие.

— Бегите, — сказала эльфийка, не повышая голоса. — И скажите своему хозяину, что Звезды смотрят на него.

«Серые Плащи» не заставили себя ждать. Они бросились в кусты, спотыкаясь и падая, лишь бы подальше от этого существа.

Когда последний враг исчез, Аэлис повернулась к Марку и его спутникам. Её глаза — фиалковые, бездонные, в которых, казалось, отражались галактики — скользнули по каждому из них с выражением вежливого, но холодного отстраненности.

— Орк, — произнесла она, глядя на Грока, который пытался подняться, держась за опаленную грудь. — Варварство.

— Грок не варвар! — прохрипел орк. — Грок воин! А ты… ты светишься как гнилой пень!

— Забавно, — уголок её губ дрогнул, но улыбки не последовало. — Живучесть твоей расы впечатляет. Обычный смертный умер бы от такого удара молнии.

Она направила посох на Грока.

— Санаре.

Мягкий золотой свет окутал орка. Запах паленой плоти исчез, сменившись ароматом луговых трав. Грок удивленно моргнул, ощупывая грудь — рана затянулась на глазах, оставив лишь розовый шрам.

— Спасибо… Светлая Женщина, — буркнул он, всё еще недоверчиво косясь на посох.

Затем взгляд Аэлис упал на Финна. Полуэльф стоял, раскрыв рот, и смотрел на неё как на божество.

— Вы… вы Высшая! — выдохнул он. — Из Аэлантиса! Я читал о вас в свитках Коллегии! Ваша магия… это Истинный Свет! Без плетений, без формул!

— Полукровка, — констатировала Аэлис с легкой ноткой брезгливости. — Твоя аура хаотична. Ты пытаешься управлять стихией, как ребенок пытается управлять штормом. Тебе повезло, что ты еще не сжег себя.

Финн покраснел до корней волос и опустил голову.

Наконец, Аэлис подошла к Марку. Она остановилась в шаге от него, и Марк почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. От неё исходила сила — древняя, могущественная, но холодная.

— А ты, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Ты человек. Но в тебе… — она нахмурилась, принюхиваясь, словно почуяла дурной запах. — …в тебе течет сама Бездна. Я чувствовала возмущение эфира за лиги отсюда. Ты использовал Магию Крови.

Лира положила руку на рукоять кинжала, но Марк жестом остановил её.

— Я использовал то, что было нужно, чтобы выжить, — ответил он твердо. — И чтобы спасти друзей.

— Друзей? — эльфийка обвела взглядом разношерстную компанию: орка, полукровку, вора-каджитку, убийцу и падшего рыцаря. — Странный выбор. Но Тьма не выбирает друзей, человек. Она выбирает рабов.

— Я не раб, — Марк шагнул к ней, глядя снизу вверх (эльфийка была выше его на полголовы). — И я не враг тебе, Аэлис Морской Ветер. Мы бежим от Виктора Морврана. От того самого, чьих людей ты только что превратила в пепел.

— Враг моего врага? — Аэлис склонила голову набок, изучая его, как энтомолог изучает редкого жука. — Возможно. Но Тьма в тебе опасна. Я должна уничтожить её источник.

— Тогда тебе придется убить меня, — спокойно сказал Марк.

Повисла напряженная тишина. Си’рин нервно дернула хвостом. Валерия сжала эфес меча. Даже Грок поднялся во весь рост, готовый защищать вожака.

Аэлис перевела взгляд с Марка на его спутников. На их решимость. На их готовность умереть за этого человека с темными глазами.

— Любопытно, — произнесла она наконец, опуская посох. — Очень любопытно. Смертные обычно бегут от Тьмы. А эти… идут за ней.

Она развернулась и пошла прочь от берега, к лесу.

— Идемте. Здесь небезопасно. Виктор почувствовал мой свет. Скоро сюда прибудут его гончие.

— Идемте? — переспросил Дарен. — Ты с нами?

— Я наблюдаю, — бросила Аэлис через плечо. — И пока я не решу, что с вами делать… вы под моей защитой. Считайте это… экспериментом.

5.2. Совет у костра

Они ушли далеко от города, углубившись в Древний Лес, который окружал Аурелион с востока. Здесь, под кронами вековых дубов, воздух был чистым и прохладным. Шум столицы стих, сменившись шелестом листвы и уханьем сов.

Привал устроили на небольшой поляне, скрытой густым кустарником. Финн развел костер (на этот раз без магических экспериментов, под строгим взглядом Аэлис), и вскоре над огнем закипел котелок с простой похлебкой.

Аэлис не ела. Она сидела на поваленном бревне, прямая и неподвижная, как статуя, и смотрела на огонь. Свет пламени играл на её серебряных волосах и бледной коже, делая её похожей на призрака.

— Кто ты на самом деле? — спросила Валерия, нарушив молчание. Бывшая рыцарь сидела напротив, держа миску с едой, но не притрагиваясь к ней. — Ты назвалась Наблюдателем. Что это значит?

— Это значит то, что значит, — ответила эльфийка, не отрывая взгляда от огня. — Мой народ живет долго, дитя. Мы видели рождение вашей Империи. И мы видели её падение, которое началось задолго до Виктора.

— Конклав Высших, — тихо сказал Финн. — Они следят за балансом магии в мире. Говорят, они вмешиваются только тогда, когда угроза становится глобальной.

— Мальчик прав, — кивнула Аэлис. — Тридцать лет назад, когда Первый Мор прорвался в Морвенне, мы опоздали. Мы думали, это локальная вспышка. Мы ошиблись. Миллионы погибли.

Она перевела взгляд на Марка.

— Теперь история повторяется. Виктор Морвран… он был героем тогда. Он остановил Мор. Но цена, которую он заплатил… она сломала его.

— Он не сломан, — мрачно сказал Марк. — Он перекован. Он верит, что Мор — это эволюция. Что мир должен измениться.

— Эволюция через уничтожение? — Аэлис усмехнулась. — Типично человеческая логика. Разрушить дом, чтобы построить шалаш.

— Зачем он охотится за тобой, Марк? — спросила она прямо. — Почему он называет тебя сыном? Я слышала его крик на площади. Это была не метафора.

Все замерли. Лира напряглась. Валерия подалась вперед. Даже Грок перестал жевать. Марк понял: время лжи прошло. Он не мог больше скрывать правду от тех, кто рисковал ради него жизнью.

— Потому что я и есть его сын, — сказал он, глядя в костер.

Тишина на поляне стала оглушительной. Слышно было только треск сучьев.

— Сын Виктора? — выдохнула Валерия. — Ты… наследник чудовища?

— Я не знал, — быстро добавил Марк. — До сегодняшнего дня. Я видел видение на площади. Он создал меня. С помощью магии крови и старых ритуалов. Я был экспериментом. Он хотел создать «совершенный сосуд» для Мора. Тот, кто сможет контролировать Тьму, а не быть поглощенным ею.

Он поднял руку. Фиолетовые вены на мгновение проступили сквозь кожу, пульсируя слабым светом.

— Вот почему я смог исцелить Финна. Яд узнал хозяина. Моя кровь… она принадлежит Мору.

Валерия медленно встала, её рука легла на эфес.

— Ты… ты опасен, Марк. Ты бомба, которая может взорваться в любой момент.

— Сядь, — приказала Лира. Её голос был спокойным, но в нем звучала угроза. — Он спас нас. Он спас Финна. Он убил Валентина, чтобы защитить нас. Какая разница, чья в нем кровь, если его поступки говорят об обратном?

— Кровь не вода, — возразила Валерия. — Зов отца будет сильным. Что, если он предаст нас? Что, если он станет вторым Виктором?

— Тогда я убью его, — просто сказала Лира. — Я обещала ему это.

— И я, — добавил Грок. — Если вожак станет бешеным, стая должна его остановить. Но пока Марк — наш вожак.

Марк посмотрел на Аэлис. Эльфийка слушала их спор с легкой улыбкой.

— Вы удивительные существа, люди, — произнесла она. — Вы готовы убить друга за то, кем он может стать, но готовы умереть за него сейчас.

Она встала и подошла к Марку.

— Твоя кровь проклята, Марк Безымянный. Это правда. Тьма в тебе растет. Но пока ты борешься с ней… ты интересен Конклаву.

Она протянула ему руку — тонкую, изящную, светящуюся мягким белым светом.

— Я пойду с вами. Не как друг. Как Наблюдатель. Я буду изучать твою аномалию. И я буду гарантом того, что ты не станешь вторым Виктором. Если Тьма возьмет верх… мой свет сожжет тебя. Согласен?

Марк посмотрел на её руку. На этот чистый, безжалостный свет.

— Согласен, — сказал он и пожал её ладонь.

Его темная кожа и её сияющая рука соприкоснулись. Вспышка — и по поляне прошла волна силы, от которой костер вспыхнул ярче. Контракт был заключен.

Команда была собрана. Воин, Убийца, Рыцарь, Маг, Вор, Орк и Эльфийка. И Наследник Мора во главе.

— Куда мы идем? — спросила Си’рин, доедая свою порцию.

— На Восток, — ответил Марк, глядя в сторону, где над лесом поднималась полная луна. — К границе Мертвых Земель. В Морвенн.

— Домой? — тихо спросила Аэлис.

— Нет, — Марк сжал кулак. — На войну.

5.3. Шепот леса

Древний Лес, окружавший Аурелион с востока, всегда пользовался дурной славой. Местные говорили, что деревья здесь помнят времена до Империи, когда люди еще молились каменным идолам и приносили жертвы луне. Но сейчас лес изменился.

Марк чувствовал это кожей. Воздух был тяжелым, влажным, пахнущим прелой листвой и чем-то сладковатым, тошнотворным — запахом гниения. Птицы не пели. Ветер не шумел в кронах. Тишина стояла мертвая, неестественная, словно лес затаил дыхание.

— Здесь... неправильно, — прошептала Си'рин, идущая впереди. Её уши нервно дергались, ловя каждый шорох. — Трава не пахнет травой. Она пахнет железом.

— Это дыхание Мора, — спокойно пояснила Аэлис. Эльфийка шла легко, её ноги едва касались земли, а белый плащ оставался безупречно чистым, несмотря на грязь и колючий кустарник. — Скверна просачивается из земли, как яд из раны. Корни пьют её, листья вдыхают. Лес болен.

Она остановилась у огромного дуба, кора которого была покрыта черной, пульсирующей плесенью. Аэлис коснулась ствола кончиком посоха.

— Пургаре. (Очищение)

Вспышка белого света. Плесень зашипела, скукожилась и осыпалась серым пеплом, обнажив здоровую древесину. Но Марк заметил, как Аэлис поморщилась, словно ей причинили боль.

— Ты чувствуешь это? — спросил он, подходя ближе.

— Я слышу крик каждого дерева, — ответила она сухо, не глядя на него. — Для вас, людей, природа — это ресурс. Для нас — это часть души. Когда лес страдает, мы страдаем вместе с ним.

Финн, который всё это время не сводил с эльфийки восхищенного взгляда, осмелился подойти.

— Госпожа Аэлис... — начал он робко. — Ваша магия... она удивительная. В Коллегии нас учили, что исцеление природы невозможно без жертвы. Вы используете... Звездный Свет?

Аэлис удостоила его взглядом, в котором читалось легкое раздражение, смешанное со снисхождением.

— Твои учителя — шарлатаны, полукровка. Магия — это не торговля. Это гармония. Ты пытаешься подчинить стихию, а нужно стать её частью.

Она указала посохом на тропу впереди.

— Смотри. Видишь искажение?

Финн прищурился.

— Нет... Только туман.

— Туман? — Аэлис усмехнулась. — Это споры. Если мы пойдем туда, через час у вас вырастут жабры, а легкие превратятся в слизь. Мы пойдем в обход.

Она свернула с тропы в чащу, и группа последовала за ней. Грок, шедший замыкающим, срубил своим топором ветку, преграждавшую путь, и с удивлением обнаружил, что из среза течет не сок, а густая черная жидкость.

— Лес плачет черными слезами, — пробасил орк. — Земля злится.

К вечеру они вышли на небольшую поляну, где решили остановиться на ночлег. Марк выставил караулы: Дарен и Валерия — первая смена, Грок и Си'рин — вторая. Сам он сел у костра, глядя на пляшущие языки пламени.

Рядом присела Лира. Она точила свой кинжал — привычный, успокаивающий звук.

— Твоя новая подруга ведет нас странными путями, — заметила она тихо. — Мы сделали крюк в десять миль.

— Она знает, что делает, — ответил Марк. — Она чувствует Мор лучше, чем мы.

— Может быть. — Лира бросила быстрый взгляд на Аэлис, которая медитировала поодаль, левитируя в полуметре над землей. — Но я ей не доверяю. Слишком чистая. Слишком идеальная. У каждого есть грязь под ногтями, Марк. А у неё — только свет. Это подозрительно.

— У неё есть свои мотивы, — Марк потер висок, где снова начинала пульсировать тупая боль. — Конклав не посылает Наблюдателей просто так.

— И ты ей веришь? Что она убьет тебя, если ты потеряешь контроль?

— Я на это надеюсь, — честно ответил он.

5.4. Тень в зеркале

Сон пришел мгновенно, как только Марк закрыл глаза. Но это был не отдых. Это было падение.

Он стоял в огромном зале с высоким сводчатым потолком. Стены были сложены из черного камня, поглощающего свет. В центре зала, на троне из переплетенных костей и металла, сидел Виктор.

Отец выглядел усталым, но довольным. Он держал в руке кубок с вином (или кровью?) и смотрел на Марка с теплой улыбкой.

— Ты собрал сильную стаю, сын, — произнес он. Его голос звучал не в ушах, а прямо в голове, резонируя с каждой костью. — Эльфийка из Аэлантиса... Смелый ход. Древняя кровь и новая сила. Интересное сочетание.

— Убирайся из моей головы! — крикнул Марк. Но во сне у него не было голоса. Он мог только мычать.

Виктор рассмеялся.

— Зачем же так грубо? Мы семья. Я горжусь тобой, Марк. Ты принял Тьму, чтобы спасти друга. Ты убил предателя, чтобы защитить своих. Ты становишься тем, кем должен быть. Лидером. Вожаком.

Он встал и начал спускаться с трона. Каждый его шаг отдавался гулким эхом.

— Приведи их ко мне. В Морвенн. Я покажу тебе истину. Я покажу тебе, как спасти этот мир, а не просто отсрочить его гибель.

Он подошел вплотную. Его рука легла на плечо Марка. Холодная, тяжелая.

— Не бойся своей силы. Она часть тебя. Как и я.

Марк проснулся рывком, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас пробьет грудную клетку. Костер почти догорел, остались лишь тлеющие угли. Лагерь спал.

Только Аэлис не спала. Эльфийка сидела напротив, скрестив ноги, и смотрела на него своими фиалковыми глазами. В темноте они светились слабым внутренним светом.

— Ты кричал во сне, — произнесла она тихо. — Не голосом. Разумом.

Марк вытер холодный пот со лба.

— Кошмар.

— Нет. — Аэлис покачала головой. — Это был контакт. Ментальный мост. Я чувствовала его присутствие. Холодное, липкое... как прикосновение мертвеца.

Она подалась вперед.

— Это был он? Виктор?

Марк кивнул. Лгать эльфийке, которая читает ауры, было бесполезно.

— Он звал меня. Говорил, что гордится мной. Что я становлюсь похожим на него.

— И ты боишься, что он прав?

— Я боюсь, что мне понравилось то, что я сделал с Валентином, — признался Марк. Слова дались ему тяжело. — Я чувствовал силу. Власть. Это было... опьяняюще.

Аэлис долго смотрела на него. В её взгляде не было осуждения, только холодный анализ.

— Тьма всегда соблазнительна, Марк. Она предлагает легкие пути. Силу без ограничений. Справедливость без милосердия.

Она подняла руку, и на её ладони зажегся маленький шарик белого света.

— Но свет требует дисциплины. Он требует жертв. Ты готов жертвовать своими желаниями ради долга?

— Я не знаю, — честно ответил он. — Я просто хочу, чтобы мои друзья выжили.

— Это благородная цель. Но она может привести тебя во тьму быстрее, чем жажда власти. — Аэлис сжала кулак, и свет погас. — Запомни, Марк Безымянный. Если Тьма захватит тебя... если ты станешь угрозой для мира... я исполню свой долг. Я убью тебя. Не из ненависти. А из милосердия.

— Я знаю, — Марк встретил её взгляд. — Я рассчитываю на это.

Аэлис кивнула, принимая его ответ.

— Спи. Завтра мы войдем в Вестмарк. Путь до Морвенна долог, и тени будут становиться только гуще.

Марк лег обратно на жесткую землю. Сна не было. Но страх отступил. Теперь у него был не только голос в голове, но и страж, готовый остановить его, если он перейдет черту.

И это странным образом успокаивало.

Глава VI. Тропы лжи.

Глава 6. Тропы лжи

6.1. Путь в никуда

Восточные Пределы встретили их не пением птиц и шелестом листвы, а гробовым молчанием.

Лес здесь был древним. Старым настолько, что деревья, казалось, помнили времена, когда по земле ходили гиганты. Стволы дубов были толщиной в дом, их ветви переплетались в вышине, создавая плотный зеленый купол, сквозь который едва пробивался солнечный свет. Воздух был тяжелым, влажным, пахнущим прелой землей и чем-то острым, металлическим — запахом магии.

— Мы идем уже три дня, — пожаловался Финн, спотыкаясь о корень, торчащий из земли как кость дракона. — А лес не кончается. Мне кажется, мы ходим кругами.

— Мы не ходим кругами, — отозвалась Си’рин, идущая впереди. Её уши нервно дергались, ловя каждый шорох. — Но тропа меняется. Она как змея. Утром она вела на восток, сейчас она ведет… в никуда.

— Это магия Сильванора, — спокойно пояснила Аэлис. Высшая эльфийка шла легко, её ноги едва касались мха, а белый плащ оставался безупречно чистым, словно грязь боялась к нему прилипнуть. — Лесные сородичи не любят чужаков. Они путают пути, чтобы увести незваных гостей подальше от сердца леса.

— Или чтобы заманить их в ловушку, — мрачно добавил Дарен, поудобнее перехватывая топор.

Марк молчал. Он чувствовал этот лес. Но не как врага, а как живое существо, которое настороженно принюхивалось к нему. Тьма внутри него отзывалась на древнюю магию странным, голодным урчанием.

«Здесь много силы, сын», — шептал голос Виктора. — «Возьми её. Подчини этот лес».

Марк тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Нам нужно пройти, — сказал он громко, обращаясь не к спутникам, а к самому лесу. — Мы не враги. Мы идем в Морвенн, чтобы остановить то, что угрожает и вам.

Ответом ему был лишь порыв ветра, который пронесся по верхушкам деревьев с воем, похожим на смех.

Внезапно тени вокруг сгустились. Из подлеска беззвучно вышли фигуры. Это были не люди и не эльфы. Это были волки. Огромные, размером с медведя, с полупрозрачной шкурой, сквозь которую просвечивали кости, и глазами, горящими холодным голубым огнем.

— Дикая Охота, — выдохнула Валерия, обнажая меч. — Духи-хранители. Они охраняют границы от скверны.

Волки зарычали, обнажая клыки, состоящие из чистого льда. Их было пятеро. Они окружили отряд, отрезая пути к отступлению.

— Не атакуйте, — приказала Аэлис, выходя вперед. Она подняла посох, но не для удара, а как знак мира.

— Aina elenion ancalima! (Да светят вам звезды!) — произнесла она на певучем наречии. — Мы не несем зла. Мы идем с миром.

Вожак стаи, самый крупный волк с седой холкой, посмотрел на неё. В его глазах читался разум. Древний, нечеловеческий разум.

Он перевел взгляд на Марка. И зарычал. Этот рык был не просто звуком — он был приговором.

— Что он говорит? — спросил Финн, прячась за спину Грока.

— Он говорит, что чувствует Тьму, — перевела Аэлис, не оборачиваясь. Её голос стал жестким. — Он говорит: «Тот, кто несет Бездну в крови, не пройдет. Лес отвергает его».

— Скажи ему, что Бездна у меня на поводке, — ответил Марк, шагнув вперед. — И если они нападут, я спущу её.

Вожак припал к земле, готовясь к прыжку.

— Марк, нет! — крикнула Аэлис. — Не угрожай духам!

Но было поздно. Глаза Марка вспыхнули фиолетовым светом. Он не хотел драться, но инстинкты, пробужденные кровью Виктора, взяли верх. Он выпустил волну темной ауры — не атакующей, а доминирующей.

«Уйди», — мысленно приказал он волку.

Дух заскулил, поджал хвост и попятился. Остальные волки, чувствуя силу, превосходящую их собственную, растворились в тумане.

Тропа перед ними расчистилась.

— Ты безумец, — прошептала Аэлис, глядя на Марка с смесью страха и восхищения. — Ты подчинил Дикую Охоту волей. Это… невозможно для человека.

— Я не человек, — ответил Марк, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя пустоту. — Идем. Пока они не вернулись с подкреплением.

6.2. Правда у огня

Ночной привал они устроили на берегу небольшого ручья. Вода здесь была чистой и холодной, но никто не решался пить её без проверки Аэлис.

Костер горел ярко, разгоняя тьму, которая в этом лесу казалась особенно плотной и враждебной.

— Мы идем в ловушку, — нарушила молчание Валерия. Она сидела напротив Марка, скрестив ноги, и чистила свой меч. — Ты сам это знаешь. Виктор ждет тебя. Он звал тебя. А мы просто идем за тобой, как овцы на бойню.

— Мы не овцы, — возразил Грок, обгладывая кость пойманного зайца. — Мы стая. Вожак знает путь.

— Вожак слышит голоса в голове! — вспылила Валерия. — Марк, ты подчинил духов леса. Ты использовал магию крови, чтобы спасти Финна. Ты становишься похожим на него. На Виктора.

— Я использую его оружие против него самого, — тихо ответил Марк.

— Оружие всегда меняет руку, которая его держит, — заметила Аэлис. Эльфийка сидела чуть поодаль, медитируя. — Тьма — это не инструмент, Марк. Это живая сущность. Она дает силу, но берет душу.

— А что ты знаешь о душе? — огрызнулась Лира. — Вы, Высшие, сидите на своем острове и смотрите, как мир горит.

Почему ты здесь, Аэлис? Почему ты не в Аэлантисе, пьешь нектар и не рассуждаешь о высоком?

Аэлис открыла глаза. В них плескалась вековая усталость.

— Потому что я устала смотреть. Мой народ считает, что мы выше войн «младших рас». Мы наблюдаем, записываем, храним историю. Но когда пришел Первый Мор… я видела, как горели города. Я видела, как матери убивали своих детей, чтобы те не стали чудовищами. Конклав сказал: «Это естественный отбор». Я сказала: «Это трусость».

Она посмотрела на огонь.

— Я ушла, чтобы не стать такой же, как они. Равнодушной статуей.

— Значит, ты бунтарка? — усмехнулся Финн. — Добро пожаловать в клуб.

— Я Наблюдатель, который решил вмешаться, — поправила Аэлис. — И сейчас я наблюдаю за тобой, Марк. Твоя связь с Виктором… она становится сильнее.

— Расскажи нам всё, — потребовала Валерия. — Что именно он сказал тебе в видении?

Марк вздохнул. Скрывать больше не было смысла.

— Он сказал, что я — Ключ. Что моя кровь может открыть Врата в Морвенне и впустить Мор в этот мир полностью. Не как болезнь, а как управляемую силу.

— И ты хочешь дать ему это? — Лира достала кинжал. — Ты ведешь нас прямо к нему. Может, ты уже на его стороне? Может, ты просто ждешь момента, чтобы сдать нас?

— Если бы я хотел вас сдать, вы бы уже были мертвы, — жестко ответил Марк. — Я иду к нему, чтобы убить его. Потому что только я могу подойти к нему достаточно близко.

— А если ты не сможешь? — спросила Валерия. — Если кровь возьмет верх?

— Тогда убейте меня, — просто сказал Марк.

— Я это сделаю, — кивнула Лира. — Я обещала.

— И я, — добавила Аэлис. — Если Тьма поглотит тебя, я сожгу тебя Светом. Это будет милосердием.

— Грок не будет убивать вожака, — пробасил орк. — Грок будет бить тех, кто делает вожака плохим.

— Спасибо, Грок, — Марк слабо улыбнулся.

— Но, — продолжила Аэлис, — пока ты борешься… пока ты используешь эту силу для защиты… у нас есть шанс. Виктор силен. Но он высокомерен. Он видит в тебе сына, наследника. Это его слабость.

— И мы ударим в эту слабость, — закончил Марк. — Мы придем к нему не как жертвы. А как армия.

— Армия из семи неудачников, — фыркнула Лира, убирая кинжал. — Звучит как начало плохой шутки.

— Или как начало легенды, — тихо сказал Финн, глядя на звезды.

— Спите, — скомандовал Марк. — Завтра мы войдем в земли Лесных Эльфов. И я не думаю, что они будут так же сговорчивы, как призрачные волки.

6.3. Шепот леса

Утро в Восточных Пределах началось не с рассвета, а с того, что тьма под кронами деревьев стала чуть менее плотной. Туман, стелившийся по земле, был густым, как молоко, и холодным, пробирающим до костей.

Отряд двигался молча. Аэлис шла впереди, указывая путь своим сияющим посохом, который разгонял мглу на пару шагов. За ней следовал Марк, чья рука постоянно лежала на рукояти меча. Остальные замыкали шествие, стараясь не отставать.

Финн, который обычно болтал без умолку, сегодня был тих. Он не сводил глаз с Аэлис, ловя каждое её движение, каждый жест. Для полукровки, выгнанного из Коллегии, встреча с настоящей Высшей была сродни встрече с божеством.

— Госпожа Аэлис, — наконец решился он, когда они остановились, чтобы сверить направление. — То заклинание вчера… Люкс Фламма. Вы использовали чистый свет, без плетения формул. Как это возможно? В учебниках говорится, что магия требует структуры.

Эльфийка обернулась. Её взгляд был снисходительным, но не злым.

— Учебники писали люди, которые боятся стихии, — ответила она. — Они строят клетки из слов и жестов, чтобы удержать силу. Но свет — это не зверь в клетке. Это поток. Ты не можешь его удержать, ты можешь только стать его руслом.

— Стать руслом… — Финн нахмурился, пытаясь осознать. — Но если я откроюсь потоку, он сожжет меня. Меня учили, что контроль — это главное.

— Тебя учили тюремщики, — фыркнула Аэлис. — Посмотри на этот лес. Деревья не контролируют ветер, они танцуют с ним. Попробуй.

Финн вытянул руку. Он закрыл глаза и попытался почувствовать магию вокруг. Не ту, что он привык вызывать формулами, а ту, что была разлита в воздухе.

— Игнис… — прошептал он неуверенно.

На его ладони вспыхнул маленький огонек. Он дрожал, готовый погаснуть или, наоборот, взорваться, как это часто бывало у Финна.

— Не держи его, — голос Аэлис звучал прямо в его голове. — Позволь ему быть.

Финн расслабил пальцы. Огонек перестал метаться. Он стал ровным, ярким, похожим на маленькую звезду. Тепло от него было мягким, не обжигающим.

— Получилось… — выдохнул полуэльф, открывая глаза. — Я чувствую его! Он… живой!

— Неплохо для начала, — кивнула Аэлис. — Но помни: огонь — это не только тепло. Это и разрушение. Баланс, полукровка. Всегда ищи баланс.

В этот момент лес вокруг них изменился. Птицы, которые до этого молчали, вдруг взлетели с веток с тревожным криком. Ветер стих. Туман сгустился, принимая странные, пугающие очертания.

— Что-то не так, — напряглась Си’рин. Её шерсть встала дыбом. — Лес… он слушает нас. И ему не нравится то, что он слышит.

— Спрячь огонь! — резко скомандовал Марк.

Финн сжал кулак, гася пламя, но было поздно. Из тумана вылетел невидимый снаряд. Не стрела, не камень. Сгусток зеленой энергии.

Он ударил в землю у ног Аэлис, взметнув фонтан грязи и листьев.

— Чужаки! — прозвучал голос, который, казалось, исходил от самих деревьев. Гулкий, многоголосый. — Вы принесли сюда огонь и скверну! Лес отвергает вас!

6.4. Знак беды

Из тумана начали выходить фигуры. Их было дюжина. Высокие, стройные, одетые в доспехи из древесной коры и зеленой кожи. Их лица были раскрашены охрой, а в руках они держали длинные луки, натянутые до предела.

Лесные эльфы. Стражи Сильванора.

В отличие от Аэлис, они не сияли светом. Они были частью теней, частью дикой, первобытной природы.

— Стоять! — крикнул их предводитель, эльф с волосами цвета осенней листвы. Его стрела смотрела прямо в сердце Марка. — Тот, кто несет Тьму, умрет первым!

— Мы не враги! — Аэлис вышла вперед, поднимая посох. — Я Аэлис Морской Ветер, Наблюдатель Конклава. Эти люди под моей защитой.

— Наблюдатель? — предводитель презрительно скривил губы. — Высшие предали нас, когда ушли за море. Вы бросили этот мир гнить. Твое слово здесь не имеет веса, «сестра». А этот… — он указал наконечником стрелы на Марка. — От него разит Бездной. Лес кричит от боли в его присутствии.

— Я не несу зла, — сказал Марк, стараясь держать руки на виду. Но внутри него Тьма заворочалась, чувствуя угрозу. Голос Виктора шепнул: «Они слабы. Сожги их».

— Ты — порча! — выкрикнул эльф. — Убить их всех! Лес требует жертвы!

Тетива его лука дзинькнула. Стрела, оперенная зеленым светом, сорвалась в полет.

— Щит! — крикнула Аэлис.

Она ударила посохом о землю. Прозрачный купол света возник перед Марком, и стрела, ударившись о него, рассыпалась искрами.

Но остальные эльфы тоже открыли огонь. Десятки стрел посыпались на отряд.

— В укрытие! — заорал Дарен, ныряя за толстый ствол дуба.

Грок прикрыл собой Си’рин и Финна, принимая удары на свой доспех. Стрелы отскакивали от орочьей стали, но их было слишком много.

— Они не слушают! — крикнула Валерия, отражая стрелу мечом. — Придется драться!

Марк понимал: это катастрофа. Сражаться с лесными эльфами в их же лесу — самоубийство. И убивать тех, кто, по сути, на стороне добра, было неправильно.

Но выбор был сделан за него. Одна из стрел, пробив магический щит Аэлис (который начал слабеть под градом ударов), зацепила плечо Марка. Боль была острой, жгучей. Кровь потекла по руке.

И Тьма внутри него сорвалась с цепи. Глаза Марка вспыхнули фиолетовым огнем. Он не хотел этого, но инстинкты самосохранения, усиленные кровью Виктора, сработали быстрее разума.

Он вытянул руку в сторону нападавших.

— ХВАТИТ! — его голос прозвучал как гром.

Волна темной энергии вырвалась из его ладони. Она прошла сквозь лес, срывая листья, ломая ветки. Эльфы, попавшие под удар, были отброшены назад, словно куклы. Их луки рассыпались в пыль.

Предводитель эльфов, которого волна впечатала в дерево, сполз на землю, кашляя кровью. Он поднял взгляд на Марка. В его глазах был не страх, а ненависть.

— Ты… — прохрипел он. — Ты показал свое истинное лицо, монстр. Тьма пожрет тебя, полукровка. И всех, кого ты любишь. Лес запомнит это.

Марк стоял, тяжело дыша. Фиолетовый огонь в его глазах угасал, оставляя после себя холод и пустоту. Аэлис смотрела на него с ужасом. Финн жался к дереву.

— Что я наделал… — прошептал Марк, глядя на свои руки, с которых капала не только его кровь, но и чужая боль.

— Ты выжил, — жестко сказала Лира, подходя к нему. — И спас нас. Идем. Пока они не вернулись с подкреплением. Лес теперь наш враг.

Они бежали. Тропа, которая еще утром казалась путанной, теперь стала прямой и мрачной, ведя их всё дальше на восток. К Морвенну. К судьбе, от которой нельзя убежать.

Глава VII. Мертвые не спят.

Глава 7. Мертвые не спят

7.1. Раны, которые не заживают

Лес Сильванор остался позади, но его гнев преследовал их по пятам.

Они бежали весь день, углубляясь в чащу, которая становилась всё мрачнее. Деревья здесь были старыми, скрученными, покрытыми черным лишайником, который пульсировал в такт невидимому сердцу. Трава под ногами хрустела как стекло. Воздух пах серой и гнилью.

Это была «Мертвая Зона» — буфер между землями эльфов и пустошами Морвенна. Место, куда даже Дикая Охота боялась заходить.

К вечеру Марк скомандовал привал.

Они нашли укрытие в корнях гигантского поваленного дуба. Его ствол, выбеленный временем и непогодой, служил надежной стеной от ветра.

— Финн, костер. Только маленький и без магии, — бросил Марк, опускаясь на землю. Плечо, задетое стрелой эльфа, горело огнем.

— Но без магии он будет дымить, — попытался возразить полуэльф, но осекся под тяжелым взглядом командира.

Валерия подошла к Марку с повязками и флягой воды.

— Дай посмотреть.

Марк стянул пропитанную кровью рубашку. Рана была неглубокой, стрела прошла по касательной, но края пореза почернели, словно их прижгли каленым железом.

— Эльфийская магия, — констатировала Валерия, морщась. — Они используют стрелы, зачарованные на увядание. Обычная мазь тут не поможет. Нужно выжечь скверну.

— Я сделаю это, — раздался голос Аэлис.

Высшая эльфийка вышла из тени. Её белый плащ в сумерках казался призрачным сиянием. Она опустилась на колени рядом с Марком, и от неё пахнуло холодом и озоном.

— Не надо, — Марк дернулся, пытаясь отстраниться. — Твой свет… он конфликтует с тем, что внутри меня.

— Именно поэтому я должна это сделать, — спокойно ответила Аэлис. — Если яд лесных эльфов смешается с твоей… аномальной кровью, ты можешь потерять руку. Или рассудок.

Марк посмотрел на Валерию. Бывшая рыцарь кивнула, подтверждая слова эльфийки. Лира, точившая кинжал поодаль, лишь фыркнула, но промолчала.

— Хорошо. Делай.

Аэлис положила прохладную ладонь ему на плечо.

— Санаре Люкс. (Свет Исцеляющий)

Марк стиснул зубы, чтобы не заорать. Это было не исцеление. Это была битва. Белый свет Аэлис врезался в черную гниль раны с шипением, похожим на звук раскаленного металла, опущенного в воду. Марк чувствовал, как две силы — Свет и Тьма — сталкиваются в его плоти, разрывая её на части.

— Терпи, — жестко сказала Аэлис. — Боль означает, что ты еще жив.

Через минуту всё кончилось. Рана очистилась, края затянулись розовым рубцом. Но Марк был мокрым от пота, его трясло. Аэлис тоже выглядела уставшей — сияние вокруг неё потускнело.

— Твоя кровь… она сопротивляется, — прошептала она, глядя на свои руки. — Она голодна, Марк. Она хотела поглотить мой свет.

— Я предупреждал, — хрипло ответил он, натягивая рубашку.

Грок подошел к костру, держа в руке тушу странного зверя. Это был олень, но с двумя головами, одна из которых была недоразвитой и свисала с шеи как опухоль.

— Мясо плохое, — пробасил орк, бросая тушу в кусты. — Гнилое внутри. Черви едят его живым. Мор близко.

— Мы на границе, — подтвердила Си’рин. Каджитка сидела на ветке дерева, вглядываясь в темноту. — Дальше только пустоши. И тени.

7.2. Урок Света и Тьмы

Позже, когда лагерь погрузился в тревожный сон, Марк сидел у догорающего костра. Сна не было. Голос Виктора в голове затих, но его эхо всё еще звучало в ушах.

«Ты использовал силу против эльфов. Ты молодец, сын. Ты учишься».

— Не спишь? — Аэлис села рядом. Она двигалась бесшумно, как лунный луч.

— Не могу, — признался Марк. — Боюсь закрыть глаза. Боюсь увидеть его снова.

— Виктора?

— Да. Он приходит во снах. Он показывает мне вещи… власть, силу. Он говорит, что я могу спасти мир, если разрушу его.

Аэлис долго смотрела на огонь.

— Тьма всегда соблазнительна, Марк. Она предлагает простые решения. Убить врага. Подчинить волю. Разрушить преграду. Но цена всегда одна — твоя душа.

— У меня нет души, Аэлис. Я создан в пробирке. Я эксперимент.

— У всего, что способно страдать, есть душа, — возразила эльфийка. — Даже у орка. Даже у тебя.

Она повернулась к нему.

— Сегодня в лесу ты использовал ментальный удар. Грубо, как дубину. Ты просто выплеснул свою ярость и страх. Это опасно. Ты мог убить не только врагов, но и своих друзей.

— Я не хотел этого. Оно само…

— Само ничего не происходит. — Аэлис строго посмотрела на него. — Тьма — это скальпель. Она требует контроля. Абсолютного, холодного контроля. Если ты не управляешь ею, она управляет тобой.

— Ты можешь научить меня? — вырвалось у Марка.

— Научить Тьме? Нет. — Аэлис покачала головой. — Я жрица Света. Но я могу научить тебя защите. Ментальному щиту. Чтобы голос твоего отца не сводил тебя с ума.

— Покажи.

— Закрой глаза.

Марк подчинился.

— Представь стену, — голос Аэлис звучал тихо, гипнотически. — Не каменную. Из чистого света. Белую, гладкую, без единой трещины. Представь, что все мысли, все голоса, все страхи ударяются об эту стену и стекают вниз, как вода.

Марк попытался. Он представил стену. Белую, сияющую. Но тут же, из глубины сознания, поднялась черная волна. Она ударила в стену, и по белому мрамору пошли трещины. Из трещин просочился фиолетовый дым.

«Ты думаешь, ты можешь спрятаться от меня за этой жалкой перегородкой?» — рассмеялся Виктор.

— Нет! — Марк открыл глаза, тяжело дыша.

Аэлис отшатнулась. Её лицо было бледным.

— Что ты видела? — спросил он.

— Бездну, — прошептала она. — Я заглянула в твой разум, Марк. И Бездна посмотрела на меня в ответ. Твой отец… он там. Он часть тебя. Ты не можешь просто построить стену. Ты должен принять его… и победить.

— Как?

— Не знаю. — Аэлис впервые выглядела растерянной. — Но если ты не найдешь способ, он пожрет тебя изнутри. И тогда мне придется выполнить свое обещание.

Она коснулась рукояти кинжала на поясе — не как угрозу, а как напоминание.

— Я помню, — сказал Марк. — Спи, Аэлис. Завтра мы войдем в Морвенн. И там мне понадобится вся моя тьма, чтобы мы выжили.

Эльфийка кивнула и ушла в темноту. Марк остался один. Костер догорел, оставив лишь горсть серого пепла. Такого же, в какой превратится этот мир, если он проиграет.

7.3. Сны наяву

Ночь была душной. Даже здесь, в тени Мертвой Зоны, воздух казался липким, пропитанным ожиданием грозы, которая никак не могла разразиться.

Марк дежурил последним. Он сидел у тлеющих углей, глядя в темноту, но его глаза слипались. Усталость, накопившаяся за дни бегства и боев, брала свое.

«Спи, сын», — прошелестел голос в голове. — «Тебе нужны силы. Завтра ты вернешься домой».

Марк тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение.

— Убирайся, — прошептал он.

«Я не могу уйти. Я часть тебя. Как твоя рука. Как твое сердце».

Мир вокруг поплыл. Очертания деревьев исказились, превращаясь в высокие колонны черного камня. Костер стал жаровней с зеленым пламенем.

Марк моргнул — и оказался в том самом зале из видения.

Тронный зал Виктора Морврана.

Отец стоял у огромного панорамного окна, за которым клубился серый туман Морвенна. Он не обернулся, но Марк знал, что он улыбается.

— Ты привел их, — произнес Виктор. Его голос звучал не враждебно, а с гордостью. — Эльфийка, орк, падший рыцарь… Сильная стая. Достойная вожака.

— Они не стая, — ответил Марк, чувствуя, как его голос дрожит. Здесь, в ментальном пространстве, он был уязвим. — Они друзья. И они пришли убить тебя.

— Убить? — Виктор повернулся. В его руке был бокал с темным вином. — Глупый мальчик. Они пришли использовать тебя. Посмотри на них.

Он махнул рукой, и воздух перед Марком задрожал, показывая образы.

Лира, точащая кинжал. В её глазах — холодный расчет.

— Контракт есть контракт, Марк. Ничего личного.

Валерия, молящаяся своему богу.

— Ты скверна. Ты должен быть очищен огнем.

Аэлис, поднимающая посох.

— Тьма в тебе опасна. Я уничтожу источник.

— Видишь? — прошептал Виктор, подходя ближе. — Они боятся тебя. Они ненавидят то, кто ты есть. Как только мы встретимся, они предадут тебя. Ударят в спину.

— Ты лжешь! — закричал Марк. — Они спасли мне жизнь!

— Они спасли оружие, Марк. Ключ к Вратам. Но когда Ключ выполнит свою роль… они выбросят его.

Виктор положил руку ему на плечо. Прикосновение было ледяным, обжигающим.

— Только я принимаю тебя таким, какой ты есть. С твоей тьмой. С твоей силой. Мы одной крови, сын. Мы выше их морали. Мы — боги этого нового мира.

— НЕТ!

Марк проснулся рывком. Он лежал на земле, мокрый от пота. Сердце колотилось как безумное. Над ним стояла фигура.

В лунном свете блеснула сталь. Лира. Она стояла с кинжалом в руке, глядя на него сверху вниз. Её лицо было скрыто тенью, но поза говорила о готовности к удару.

«Она пришла убить тебя», — шепнул голос Виктора. — «Она ждала, пока ты уснешь».

Марк перекатился, вскакивая на ноги и выхватывая меч.

— Не подходи! — рявкнул он.

Лира замерла.

— Марк? Ты чего?

— Отойди! — его глаза вспыхнули фиолетовым огнем. — Я знаю, зачем ты здесь! Контракт! Ты хочешь выполнить контракт!

— Ты бредишь, идиот! — Лира опустила кинжал, но не убрала его. — Ты кричал во сне. Звал его. Я пришла проверить, не свихнулся ли ты окончательно.

— Я видел… — Марк осекся.

Он посмотрел на Лиру. На её встревоженное лицо. На Валерию и Грока, которые проснулись от шума и уже хватались за оружие.

— Он был здесь, — прошептала Аэлис, выходя из темноты. — В твоей голове. Он пытался настроить тебя против нас.

Марк опустил меч. Руки дрожали.

— Да. Он сказал, что вы предадите меня.

Лира хмыкнула и убрала кинжал в ножны.

— Если бы я хотела тебя убить, ты бы не проснулся, Марк. Запомни это.

— Прости, — выдохнул он, садясь на землю. — Я… я теряю контроль.

— Мы почти пришли, — тихо сказала Валерия, указывая на восток, где небо начинало сереть. — Там Морвенн. И там всё закончится.

7.4. Граница Мертвых Земель

Утро встретило их не солнцем, а свинцовыми тучами, низко нависшими над землей. Лес, который казался бесконечным, вдруг оборвался, словно обрезанный ножом.

Перед ними лежала равнина. Пустошь Морвенна.

Это была мертвая земля. Серая, потрескавшаяся почва, покрытая слоем пепла. Ни травинки, ни куста. Только черные остовы деревьев, похожие на скрюченные пальцы мертвецов, тянулись к небу. Вдали, в тумане, виднелись силуэты руин — остатки городов, уничтоженных Первым Мором тридцать лет назад.

На границе леса и пустоши стоял одинокий черный обелиск. Камень был древним, испещренным рунами, которые светились слабым, болезненным светом.

— Предупреждение, — прочитала Аэлис, касаясь камня посохом. — «Здесь мертвые не спят. Поверни назад, путник, ибо дальше — только Бездна».

— Мы не путники, — сказал Марк, подходя к обелиску.

Он чувствовал зов. Камень звал его. Кровь в его венах забурлила, отзываясь на магию этого места. Марк протянул руку. Его пальцы коснулись холодного камня.

Вспышка! Фиолетовая волна прокатилась от обелиска по земле, поднимая вихрь пепла. Руны на камне вспыхнули ярко, ослепляюще. Земля задрожала.

— Врата открылись! — крикнул Финн, хватаясь за посох.

Из тумана, клубящегося над пустошью, начали выходить фигуры. Но это были не монстры. Не Утопленники. Не звери.

Это были люди. Они шли ровным строем, чеканя шаг. На них были доспехи — старые, ржавые, но узнаваемые. Доспехи Ордена Святого Пламени и Имперского Легиона.

Но их лица…

Их лица были серыми, как пепел под ногами. Глаза отсутствовали — вместо них зияли черные провалы, в которых горел зеленый огонь некромантии. Мертвые солдаты. Те, кто пал здесь тридцать лет назад, защищая мир от Первого Мора. Теперь они служили тому, кто их убил.

Впереди отряда шел рыцарь в полном латном доспехе. Его шлем был снят, обнажая череп, обтянутый сухой кожей.

Он остановился в десяти шагах от Марка. Поднял меч в приветствии.

— Мы ждали тебя, Наследник, — прохрипел мертвец голосом, похожим на скрежет могильной плиты. — Хозяин зовет. Колыбель готова.

Марк выхватил свой меч. Фиолетовый огонь в его глазах разгорелся с новой силой, отвечая на вызов Бездны.

— Я пришел, — сказал он. — Но я пришел не править вами. Я пришел упокоить вас.

Глава VIII. Колыбель Теней.

Глава 8. Колыбель Теней.

8.1. Марш Мертвецов

Небо над Морвенном было цвета старого синяка — серое, с фиолетовыми прожилками, которые пульсировали в такт невидимому сердцу. Ветер, гулявший по пустоши, не освежал, а обжигал холодом и пеплом, забиваясь в нос, в глаза, в глотку.

Марк стоял на краю выжженного поля, сжимая в руке меч, который казался слишком тяжелым. Напротив него, выстроившись безупречной фалангой, стояла армия мертвецов.

Их было около сотни. Это были не те безмозглые твари, что лезли из канализации Аурелиона. Нет. Это были воины. На них были доспехи Имперского Легиона времен Первой Войны с Мором — ржавые, покрытые патиной и мхом, но всё еще крепкие. В руках они держали гладиусы и скутумы, а их строй был таким ровным, словно они стояли на плацу перед Императором, а не восстали из могил.

— «Легион Пропавших», — прошептала Валерия, делая шаг назад. Её лицо побелело, став почти таким же серым, как у мертвецов. — Тридцать лет назад они вошли в Морвенн, чтобы закрыть прорыв. Пять тысяч лучших солдат Империи. Никто не вернулся.

— Теперь вернулись, — мрачно заметил Дарен, поудобнее перехватывая топор. — Только служат они не нам.

Вперед вышел командир мертвецов. Его шлем был украшен плюмажем из гнилых перьев, а на нагруднике виднелся символ Орла, перечеркнутый Расколотым Кругом.

Он поднял меч в салюте.

— Ave, haeres! (Славься, Наследник!) — прохрипел он. Голос звучал как скрежет жерновов. — Мы ждали твоего зова.

Прими командование.

Марк почувствовал, как Тьма внутри него откликнулась. Она рвалась наружу, желая принять этот дар. Желая власти.

«Они твои, сын», — шепнул голос Виктора. — «Прикажи им. И они разорвут твоих врагов».

— Нет, — прорычал Марк, отступая на шаг. — Я не ваш командир! Я пришел упокоить вас!

Мертвый центурион склонил голову набок, словно птица.

— Отказ не принимается. Кровь зовет кровь. Если ты не возьмешь власть… мы возьмем твою жизнь.

Он махнул рукой, и легион двинулся вперед. Без криков. Без ярости. Только лязг металла и шуршание сапог по пеплу. Шурх-шурх-шурх.

— К бою! — заорала Валерия, выходя вперед. — За Империю! За живых!

Она врезалась в строй мертвецов первой. Её меч, благословленный (хоть она и отреклась от Ордена, сталь помнила молитвы), разрубил щит первого легионера и снес ему плечо. Но мертвец даже не пошатнулся. Он ударил в ответ, и Валерии пришлось уйти в глухую оборону.

— Грок крушит кости! — взревел орк, врубаясь в фалангу с фланга.

Его огромный топор работал как коса. Удар — и три мертвеца разлетелись кусками гнилого мяса и доспехов. Но они вставали. Отрубленные руки ползли к оружию. Тела срастались, скрепляемые черной слизью Мора.

— Их нельзя убить сталью! — крикнул Дарен, отбиваясь от двоих сразу. — Рубите головы! Только так!

— Люкс! — Аэлис ударила посохом о землю.

Волна белого света прокатилась по рядам мертвецов. Те, кто попал под прямой удар, вспыхнули и рассыпались пеплом. Но Мор здесь, в сердце своих владений, был слишком силен. Свет эльфийки гас, поглощаемый серой землей.

— Моя магия слабеет! — крикнула она. — Земля пьет её!

Финн пытался помочь огнем, но его фаерболы лишь оставляли на доспехах черные пятна копоти. Мертвецы не чувствовали боли. Они шли вперед, тесня живых к обрыву.

Марк дрался в центре. Он парировал, колол, рубил. Каждый удар отдавался в плече, раненом эльфийской стрелой. Внезапно он оказался в окружении. Пятеро легионеров сомкнули щиты, прижимая его к скале.

— Прими нас, — шелестели они. — Стань нами.

Гладиус одного из них пробил защиту Марка и чиркнул по ребрам. Боль была острой, но она отрезвила. Ярость вспыхнула в нем. Не светлая ярость праведника, а темная, холодная ярость хищника, загнанного в угол.

Глаза Марка загорелись фиолетовым огнем.

— НА КОЛЕНИ! — его голос, усиленный магией крови, перекрыл шум битвы.

Это был не крик. Это был Приказ. Волна ментальной силы ударила от него. Она была видимой — фиолетовая рябь, искажающая воздух. Пятеро легионеров, окруживших его, замерли. Зеленый огонь в их глазницах дрогнул и сменился фиолетовым.

Они опустили мечи. И рухнули на колени, склоняя головы.

— Что он делает? — выдохнула Лира, которая в этот момент перерезала сухожилия очередному мертвецу.

Марк не ответил. Он чувствовал их разум — пустой, холодный, жаждущий подчинения. Он мог заставить их сражаться за него. Мог превратить их в свою гвардию.

«Да! Да!» — ликовал Виктор в голове. — «Возьми их! Это твоя армия!»

Марк посмотрел на коленопреклоненных мертвецов. На их ржавые доспехи. На их гнилую плоть. Если он примет их службу… он станет тем, с кем борется.

— Умрите, — прошептал он. — Окончательно.

Он вложил в этот приказ всю свою волю. Не волю к власти, а волю к покою. Фиолетовый огонь в глазницах мертвецов вспыхнул ярко, ослепляюще… и погас. Тела рассыпались в прах. Доспехи с грохотом упали на землю пустыми.

Остальные легионеры, лишившись поддержки магии Мора в этом секторе, замешкались. Этого хватило.

— Добивайте их! — крикнула Валерия. — Пока они в замешательстве!

Грок и Дарен удвоили напор. Аэлис, собрав последние силы, ударила столбом света в центр строя. Через пять минут всё было кончено. Поле боя было усеяно костями и ржавым железом.

Марк стоял, опираясь на меч, и тяжело дышал. Тьма внутри него бушевала, недовольная тем, что он отказался от власти. Спутники смотрели на него. В глазах Финна был страх. В глазах Валерии — подозрение. Только Лира смотрела с пониманием. И с рукой на рукояти кинжала.

— Ты мог подчинить их всех, — тихо сказала она, подходя ближе.

— Мог, — ответил Марк, вытирая пот со лба. Рукав окрасился в серый цвет пепла. — Но тогда я был бы один против вас.

— Мы идем дальше, — скомандовала Аэлис, не давая разгореться спору. — Мор здесь силен. Если мы останемся на месте, земля сама попытается нас сожрать.

8.2. Пепельная Пустошь

Они шли через Морвенн два дня. И это были самые долгие два дня в их жизни.

Здесь не было времени. Солнце скрывалось за плотной пеленой туч, которые никогда не расходились. День отличался от ночи только тем, что серое небо становилось черным.

Земля под ногами была мертвой. Это был не просто песок или камень. Это был пепел. Слой серого, мелкого праха покрывал всё на локоть в глубину. Каждый шаг поднимал облачко пыли, которая забивалась в нос, в уши, в легкие. Финн кашлял постоянно. Даже магия Аэлис, создающая вокруг них воздушный пузырь, не спасала полностью.

— Это пепел людей, — мрачно заметил Грок, когда они проходили мимо остова сгоревшей деревни. — Здесь жили кланы. Теперь они — пыль под нашими сапогами.

Они вошли в руины.

Когда-то это был богатый торговый город на тракте. Теперь от него остались лишь стены, торчащие из пепла как гнилые зубы. Улицы были пусты. Но не совсем. На уцелевших стенах домов виднелись тени. Черные силуэты людей. Мужчины, женщины, дети. Они были выжжены на камне в момент катаклизма. Некоторые бежали. Другие молились. Третьи закрывали собой детей.

— «Тени Хиросимы», — пробормотал Марк странное слово, которое всплыло в его памяти из ниоткуда. Возможно, из книг, которые читал Виктор. — Магия Первого Мора была такой силы, что она испарила их плоть, оставив только тень души.

Валерия подошла к одной из стен. Тень женщины протягивала руки к небу.

— Они даже не успели понять, что умерли, — прошептала она. — Орден говорил, что Мор — это наказание за грехи. Но какой грех совершил этот ребенок?

Она коснулась маленькой тени рядом с женской.

— Никакого, — ответила Аэлис. — Мор не выбирает. Он просто жрет.

Финн, который бродил по развалинам того, что когда-то было библиотекой или школой магов, вдруг позвал их.

— Эй! Сюда! Я нашел… кое-что!

Он стоял у полуразрушенной башни. Внутри, среди обломков мебели, лежал скелет в истлевшей мантии. В его костяных пальцах была зажата книга. Кожаная обложка сохранилась удивительно хорошо, словно её не тронуло время.

— Дневник, — сказал Финн, сдувая пыль с переплета. — Это был маг. Архимаг Солариус. Я слышал о нем в Коллегии.

Он исчез тридцать лет назад, когда пошел исследовать «аномалию» на востоке.

— Читай, — приказал Марк.

Финн открыл книгу. Страницы были желтыми, чернила выцвели, но разобрать текст было можно.

— «День 14. Небо потемнело. Животные сходят с ума. Я чувствую, как земля дрожит… Это не землетрясение. Это сердцебиение. Что-то огромное просыпается внизу…»

Он перелистнул несколько страниц.

— «День 20. Виктор был прав. Мы глупцы. Мы думали, что сможем запереть это. Но Врата нельзя запереть снаружи. Только изнутри. Нужна жертва. Кровь Древних…»

И последняя запись, сделанная дрожащей рукой, с кляксами крови:

— «Он сделал это. Виктор открыл их. Он думает, что контролирует Зверя. Но я видел его глаза. В них больше нет человека. Только Бездна. Если кто-то найдет это… знайте: Источник находится в Черном Замке. Под тронным залом. Там, где… где спит Мать».

— Мать? — переспросил Дарен. — О чьей матери речь?

Марк почувствовал холод, который пробрал его до костей, сильнее любого ветра.

— О моей, — тихо сказал он.

Он вспомнил видение. Женщину в кровати. Элеонору.

«Я запечатаю его силу», — говорил Виктор.

Но что, если он запечатал не только сына? Что, если «Мать» — это не просто женщина, а… источник самой магии?

— Черный Замок, — произнесла Аэлис, глядя на восток, где сквозь тучи пробивалось багровое свечение. — Это там. Цитадель Виктора.

— Значит, мы идем в гости, — сказала Лира, проверяя заточку ножей.

Они двинулись дальше. Пепел скрипел под сапогами. А Марк шел и думал о словах дневника. «Врата нельзя запереть снаружи. Только изнутри». Если это правда… то один из них не вернется из этого похода. И он догадывался, кто именно.

К ночи они вышли к краю огромного кратера. Земля здесь обрывалась вниз, в бездонную пропасть, заполненную фиолетовым туманом. А в центре, паря в воздухе на куске скалы, удерживаемом гигантскими цепями, висел замок.

Черный Замок. Он был огромен. Его башни пронзали небо, как копья. Вокруг него кружили виверны. А из окон лился болезненный зеленый свет.

— Вот и Колыбель, — прошептала Си’рин, прижав уши. — Красиво. И страшно. Как смерть.

— Нам нужно перебраться туда, — сказал Марк, указывая на единственный мост — узкую каменную перемычку, ведущую через пропасть к воротам замка.

Но мост не был пуст. На нем стояла фигура. Огромная. Закованная в черные латы, из которых сочился дым. В руках она держала двуручный меч, лезвие которого горело фиолетовым огнем.

— Хранитель, — сказала Аэлис. — Страж Врат.

— Виктор знал, что мы придем, — кивнул Марк. — Он ждет нас.

Он вытащил свой меч. Фиолетовый отблеск замка отразился в его глазах.

— Ну что, стая? — спросил он, оборачиваясь к друзьям. — Готовы умереть?

— Грок готов убивать, — ответил орк.

— Всегда готова, — усмехнулась Лира.

— За Свет, — тихо сказала Валерия.

— За магию! — пискнул Финн.

— За золото, которое мы найдем внутри, — подмигнула Си’рин.

— За баланс, — кивнула Аэлис.

Марк улыбнулся. Впервые за долгое время искренне.

— Тогда идем. Отец заждался.

8.3. Голос Отца

Они разбили лагерь в руинах старого храма, чудом уцелевшего на краю кратера. Стены были испещрены трещинами, сквозь которые сочился ядовитый фиолетовый туман, поднимающийся из бездны. Но крыша, хоть и пробитая в нескольких местах, всё еще давала укрытие от ветра, несущего пепел.

Марк вызвался дежурить первым. Он знал, что не уснет. Черный Замок, парящий в центре кратера, притягивал его взгляд, как магнит. Он чувствовал его зов — низкий, вибрирующий гул, отдающийся в костях.

— Ты не должен смотреть туда, — голос Аэлис вывел его из транса. Эльфийка сидела в тени колонны, медитируя.

Её глаза были закрыты, но Марк знал, что она видит всё. — Бездна смотрит в ответ.

— Я не могу не смотреть, — признался Марк, не оборачиваясь. — Я слышу его, Аэлис. Он зовет меня. Не словами. Ощущениями. Теплом. Обещанием дома.

— Это ловушка разума. Твой отец — менталист высшего уровня. Он знает твои слабости. Твое одиночество. Твою жажду принадлежности.

— А если это не ловушка? — Марк повернулся к ней. — Если я действительно принадлежу этому месту? Моя магия… она такая же, как этот туман. Разрушительная. Голодная.

— Магия — это инструмент, Марк. — Аэлис открыла глаза. В них светилась спокойная, холодная уверенность. — Тьма может быть щитом, если её держит твердая рука. Но сейчас твоя рука дрожит.

Внезапно мир вокруг Марка померк. Храм исчез. Аэлис исчезла. Осталась только темнота. И в центре этой темноты — фигура в черном.

Виктор Морвран сидел на простом деревянном стуле, закинув ногу на ногу. Он выглядел расслабленным, почти домашним. В руке он держал бокал с вином.

— Здравствуй, сын, — произнес он мягко. — Ты почти добрался. Я горжусь тобой.

Марк попытался выхватить меч, но его ножны были пусты. Он попытался призвать магию крови, но тьма внутри него молчала, подчиняясь более сильной воле.

— Что ты хочешь? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Поговорить. — Виктор указал на второй стул, появившийся напротив. — Садись. Мы давно не общались как цивилизованные люди.

— Мы никогда не общались, — огрызнулся Марк, но сел. Ноги не держали его. — Ты бросил меня. Ты сделал из меня эксперимент.

— Я спас тебя, — поправил Виктор, отпивая вино. — Когда ты родился, Орден хотел убить тебя. Они чувствовали твой потенциал. Я спрятал тебя. Я дал тебе шанс вырасти сильным, вдали от интриг двора.

— Ты дал мне жизнь наемника, полного боли и крови!

— И это закалило тебя. Посмотри на себя, Марк. Ты — воин. Лидер. Ты ведешь за собой людей, которые в обычной жизни перегрызли бы друг другу глотки. Орк, эльфийка, убийца, падший рыцарь… Ты объединил их. Моя кровь в тебе — это кровь короля.

Виктор наклонился вперед.

— Я не хочу воевать с тобой, сын. Я хочу передать тебе трон. Империя умирает. Она сгнила изнутри. Мор — это не просто болезнь, это очищающий огонь. Вместе мы можем построить новый мир. Мир, где сила будет означать ответственность, а не право грабить.

— Ценой миллионов жизней? — спросил Марк.

— Миллионы умрут в любом случае. От голода, от войн лже-императоров, от слабости. Я предлагаю порядок. Жесткий, но справедливый.

Он протянул руку.

— Прими свою суть, Марк. Перестань бороться с собой. Твои друзья… они боятся тебя. Они предали бы тебя, если бы знали, на что ты способен. Только я принимаю тебя целиком.

Марк смотрел на протянутую руку. В ней не было угрозы. Только обещание. Обещание силы, понимания, дома. Часть его души, уставшая от вечной борьбы, хотела взять эту руку.

— Нет! — раздался крик.

Ментальный мир треснул. Белый луч света пронзил темноту, ударив в Виктора. Тот поморщился и исчез, рассыпавшись ворохом теней.

Марк открыл глаза. Он лежал на полу храма. Над ним стояла Аэлис, её посох сиял ослепительным светом. Рядом были Валерия и Лира, готовые к бою.

— Он пробил твой щит, — сказала Аэлис, тяжело дыша. — Ты почти сдался.

— Я… я слушал его, — прошептал Марк. — Он говорил разумные вещи.

— Безумие часто звучит разумно, — жестко сказала Валерия. — Вставай. Хранитель ждет.

8.4. Черное Сердце

Мост, ведущий к Черному Замку, был узкой полоской камня, висящей над бездной. Внизу клубился фиолетовый туман, в котором мелькали тени огромных существ — летучих тварей Мора, охраняющих цитадель с воздуха.

Но главная угроза была впереди. У ворот замка, преграждая путь, стоял Хранитель.

Это был голем. Трехметровый гигант, собранный из черного обсидиана, костей и скрепленный магией крови. В его груди пульсировало фиолетовое ядро. В руках он сжимал двуручный меч, лезвие которого горело зеленым огнем некромантии.

— Бездна не пропустит живых, — пророкотал голем голосом, похожим на камнепад.

— Грок пропустит свой топор через твою голову! — взревел орк и бросился в атаку.

Бой начался. Грок и Валерия приняли удар на себя. Орк блокировал удары гиганта топором, высекая снопы искр, а Валерия, танцуя вокруг, пыталась найти уязвимое место в сочленениях брони.

— Фулгур! — Финн ударил молнией, целясь в ядро голема.

Вспышка! Хранитель пошатнулся, но не упал. Магия отскочила от его черной брони.

— У него иммунитет к стихиям! — крикнула Аэлис. — Нужен чистый Свет или чистая Тьма!

Она ударила лучом света, но голем закрылся мечом. Клинок поглотил заклинание.

— Твоя магия слаба здесь, эльфийка! — прорычал монстр. — Это земля Мора!

Хранитель взмахнул мечом, отбрасывая Валерию к краю пропасти. Она едва удержалась, зацепившись за камень.

— Марк! — крикнула Лира. — Сделай что-нибудь! Используй это!

Марк стоял, сжимая рукоять своего меча. Он чувствовал зов ядра голема. Оно резонировало с его кровью. Это было творение Виктора. А значит… оно должно подчиняться сыну.

«Возьми его силу», — шепнул голос в голове. — «Разбей его волю».

Марк закрыл глаза. Он отпустил поводья своего контроля. Фиолетовый огонь вспыхнул вокруг него аурой. Он шагнул вперед. Хранитель замахнулся для удара, который должен был разрубить Марка пополам.

Марк поднял руку.

— Стоять, — сказал он тихо.

Меч голема замер в сантиметре от его лица. Гигант задрожал, борясь с приказом. Ядро в его груди начало пульсировать бешеным ритмом.

— Ты… не хозяин… — прохрипел голем.

— Я больше, чем хозяин, — ответил Марк. Его глаза горели сплошным фиолетовым светом. — Я — Наследник. Разрушься.

Он сжал кулак. Ядро голема треснуло. Взрыв темной энергии разорвал монстра изнутри. Осколки обсидиана и костей разлетелись во все стороны. Марк даже не пошевелился, когда они пролетели мимо, защищенный своей аурой.

Путь был свободен. Ворота Черного Замка медленно, с тяжелым скрипом, начали открываться сами. Из тьмы проема вышел человек.

Он был один. Без доспехов, в простом черном камзоле. Он улыбался.

— Впечатляет, — произнес Виктор Морвран, хлопая в ладоши. — Ты уничтожил мою лучшую игрушку. Но я прощаю тебя.

Он развел руки в стороны, словно для объятия.

— Добро пожаловать домой, сын.

Глава IX. Искушение.

Глава 9. Искушение

9.1. В логове зверя

Ворота Черного Замка распахнулись с беззвучной легкостью, словно приглашали старых друзей. Внутри не было видно стражи, не слышно лязга доспехов. Только мягкий, золотистый свет магических ламп, заливающий высокий сводчатый холл.

Виктор Морвран стоял на пороге, раскинув руки в приветственном жесте. Он был без оружия, в простом черном камзоле, который сидел на нем безупречно. На его лице играла легкая, почти отеческая улыбка.

— Входите, — произнес он. Его голос, усиленный акустикой зала, звучал бархатно и глубоко. — Вы проделали долгий путь. Вы устали. Здесь вы в безопасности.

Марк шагнул вперед, сжимая рукоять меча так, что костяшки побелели. Тьма внутри него, которая только что уничтожила голема, затихла, свернувшись клубком, как сытый зверь. Но инстинкты вопили об опасности.

— Это ловушка, — прошептала Валерия, держа руку на эфесе. — Он слишком спокоен.

— Ловушка — это когда ты не видишь выхода, — ответил Виктор, услышав её шепот. — А выход всегда есть, дитя Ордена. Вопрос лишь в цене.

Он развернулся и пошел вглубь замка, не оглядываясь.

— Идемте. Я приказал накрыть стол. Вам нужно подкрепиться перед тем, как мы обсудим будущее.

Группа переглянулась. Выбора у них не было. Позади — мертвая пустошь и армия мертвецов. Впереди — неизвестность.

Внутри замок поражал.

Это была не мрачная цитадель некроманта, какой она казалась снаружи. Это был дворец. Стены из полированного обсидиана отражали свет тысяч свечей. Пол был выложен мозаикой, изображающей историю Империи — от Первого Императора до… Виктора? Да, на последней фреске был изображен он, держащий в руках Пылающий Меч, разгоняющий тьму.

Вдоль коридоров стояли статуи. Не горгульи, а прекрасные эльфийские девы и человеческие герои. Воздух был свежим, пахнущим розами и лавандой.

— Иллюзия? — спросил Финн, проводя рукой по стене. Камень был теплым.

— Нет, — ответила Аэлис. Эльфийка шла напряженно, сжимая посох. — Это высшая магия жизни. Он поддерживает здесь искусственный климат. В сердце Мертвых Земель, где даже камни гниют, он создал оазис. Это требует колоссальной силы.

— Силы, которую он берет у Мора, — мрачно добавил Марк.

Они вошли в обеденный зал. Длинный стол был накрыт на семерых. Жареные фазаны, фрукты, которые не растут в этих землях, кувшины с вином. За столом никого не было, кроме слуг. Слуги были странными. Они двигались бесшумно, их лица были скрыты фарфоровыми масками без прорезей для глаз.

— Куклы, — фыркнула Лира. — Големы из плоти.

Виктор сел во главе стола и жестом пригласил их.

— Прошу. Еда настоящая. Я не травлю гостей.

Грок первым подошел к столу, схватил целую ногу фазана и откусил огромный кусок.

— Мясо хорошее, — пробасил он с набитым ртом. — Орк голоден. Если он хочет убить нас, пусть делает это на сытый желудок.

Остальные последовали его примеру, хоть и с опаской.

Виктор наблюдал за ними, потягивая вино. Его взгляд задержался на Марке.

— Ты похож на мать, — сказал он тихо. — Те же глаза. То же упрямство.

— Не смей говорить о ней, — Марк отложил вилку. Аппетит пропал. — Ты убил её.

— Я пытался спасти её, — лицо Виктора на мгновение омрачилось тенью боли. — Но магия требовала жертвы. Она знала, на что шла. Она отдала жизнь, чтобы ты мог родиться. Чтобы ты мог стать тем, кто ты есть.

— Кем? — спросила Валерия. — Монстром?

— Спасителем, — поправил Виктор. — Мир болен, леди Валерия. Империя гниет. Орден лжет. Я предлагаю лекарство. Горькое, да. Но необходимое.

9.2. Зеркало души

После ужина Виктор встал.

— Я хочу показать вам кое-что. Каждому из вас.

Он хлопнул в ладоши. Стены зала дрогнули и разошлись, открывая проходы в разные части замка.

— Финнеган, — обратился он к полуэльфу. — Ты ищешь знания. Коллегия Арканума скрывала от тебя правду о твоей силе. Они боялись твоего хаоса. Иди в Восточную Башню. Там моя библиотека. Ты найдешь там свитки Древних, которые считались утраченными.

Глаза Финна загорелись. Библиотека Древних! Это была мечта любого мага. Он сделал шаг вперед, но потом замер, глядя на Марка.

— Иди, — кивнул Марк. — Посмотри. Но ничего не трогай.

Финн исчез в проходе.

— Грок Железный Клык, — продолжил Виктор. — Твой клан изгнал тебя за милосердие. Но они ошибались. Сила не в жестокости, а в мудрости. В Южном Дворе тебя ждут послы Орочьих Племен. Они пришли поклониться тебе. Я объединил кланы под знаменем Новой Империи. Ты можешь стать их Ханом.

Орк нахмурился.

— Грок не хан. Грок изгнанник.

— Ты был изгнанником. Теперь ты можешь стать вождем. Иди.

Грок посмотрел на Марка. Тот кивнул. Орк тяжело вздохнул и пошел в южный проход.

— Леди Валерия, — голос Виктора стал жестче. — Орден предал тебя. Они пытали тебя, лишили имени. В Северном Крыле есть Зал Памяти. Кристаллы Правды. Там записаны все преступления Каллигуса. Ты можешь взять их. И использовать, чтобы очистить свое имя. Или чтобы уничтожить Орден. Выбор за тобой.

Валерия сжала кулаки. Искушение было велико. Очистить имя… Вернуть честь… Она бросила быстрый взгляд на Марка и, получив молчаливое согласие, ушла.

— Аэлис, — Виктор повернулся к эльфийке. — Ты Наблюдатель. Ты видела, как миры рождаются и умирают. Но ты никогда не вмешивалась по-настоящему. В Западной Башне есть Око Мира. Артефакт, который позволяет видеть будущее. Посмотри, что станет с Аэлантисом, если Мор не будет остановлен. И реши, на чьей ты стороне.

Аэлис прищурилась.

— Я знаю, что ты манипулятор, Виктор. Но мне любопытно.

Она ушла.

В зале остались только Марк, Лира и Си’рин. Виктор посмотрел на каджитку.

— Для тебя у меня нет даров, воровка. Но в сокровищнице замка есть горы золота. Можешь взять сколько унесешь.

Си’рин дернула ухом.

— Си’рин любит золото. Но Си’рин не любит клетки. Даже золотые. Си’рин останется здесь.

Виктор усмехнулся.

— Как пожелаешь. А ты, Лира… — он перевел взгляд на убийцу. — Твой контракт. Я знаю о нем. Тайная Канцелярия заплатила тебе щедро. Но я могу заплатить больше. Я могу дать тебе свободу от Гильдии. И имя человека, который заказал твою семью.

Лира замерла. Её рука, лежащая на кинжале, дрогнула.

— Ты лжешь.

— Я никогда не лгу, дитя. Я лишь недоговариваю. Имя в моем кабинете. На столе.

Лира посмотрела на Марка. В её фиолетовых глазах была борьба. Долг, месть, чувства…

— Иди, — тихо сказал Марк. — Узнай правду.

Лира колебалась секунду, затем кивнула и растворилась в тенях.

Марк остался один с отцом. И с Си’рин, которая сидела на столе, болтая ногами.

— Ну что, — сказал Виктор, разводя руками. — Теперь мы одни. Отец и сын.

— И кошка, — добавила Си’рин.

— И кошка, — согласился Виктор с легкой улыбкой. — Пойдем, Марк. Я покажу тебе то, ради чего я пожертвовал всем. Я покажу тебе Трон.

9.3. Наследник трона

Тронный зал Черного Замка находился не в башне, а в самом сердце скалы, над которой парила цитадель. Стены здесь были не из камня, а из чистого обсидиана, отполированного до зеркального блеска, в котором отражались тысячи звезд. Но это были не звезды неба. Это были вкрапления магических кристаллов, пульсирующих фиолетовым светом Бездны.

В центре зала возвышался Трон. Он был вырезан из цельного куска черного метеорита, и его спинка напоминала расправленные крылья дракона. Но самое страшное было не в форме, а в сути. Трон дышал. Тьма, клубящаяся вокруг него, была живой.

Виктор Морвран подошел к трону и коснулся подлокотника. Тьма ласково лизнула его руку.

— Нравится? — спросил он, не оборачиваясь. — Это Сердце Мора. Источник, который питает всё в этом проклятом месте. И который убивает любого, кто не достоин его коснуться.

Марк стоял в десяти шагах, чувствуя, как его собственная кровь отзывается на зов Трона. Вены на руках вздулись, пульсируя в такт сердцу замка. Си’рин, которая увязалась за ними, шипела, прижав уши, её шерсть встала дыбом.

— Зачем ты привел меня сюда? — спросил Марк. Голос его был хриплым, чужим. — Чтобы убить? Или чтобы посадить на эту… штуку?

— Чтобы предложить тебе выбор, сын. — Виктор повернулся. Его лицо было серьезным, без тени той насмешливой улыбки, с которой он встретил их у ворот. — Ты думаешь, я злодей. Безумец, который хочет сжечь мир. Так думает Орден. Так думает Император. Так думают даже твои друзья.

Он сделал шаг к Марку.

— Но правда в том, Марк, что мир уже горит. Империя сгнила. Аристократы жируют, пока народ умирает от голода. Орден превратился в секту, торгующую страхом. Мор — это не болезнь. Это иммунный ответ самой природы. Она пытается очиститься от нас.

— И ты решил помочь ей? — Марк сжал кулаки. — Убивая невинных? Создавая армию мертвецов?

— Я решил возглавить процесс. — Глаза Виктора вспыхнули фанатичным огнем. — Если мы не возьмем Мор под контроль, он уничтожит всё. Хаотично. Бессмысленно. Но если есть Воля, способная направить эту силу… мы можем выжечь только гниль. Мы можем построить новый мир. Сильный. Справедливый.

Он указал на Трон.

— Я стар, Марк. Мое тело слабеет. Тьма разъедает меня изнутри. Я — лишь хранитель. Но ты… ты другой.

Виктор подошел вплотную, глядя сыну в глаза.

— Ты рожден от союза человека и Древней Крови твоей матери. Ты — совершенный сосуд. Ты единственный, кто может сесть на этот Трон и не сойти с ума. Ты можешь стать Императором Вечности.

— Я не хочу быть императором, — выплюнул Марк. — Я хочу быть свободным.

— Свобода — это иллюзия, — отрезал Виктор. — Есть только власть. Либо ты управляешь силой, либо она управляет тобой. Посмотри на своих друзей. Орк ищет вождя. Рыцарь ищет сюзерена. Убийца ищет цель. Они идут за тобой не потому, что ты хороший парень. Они идут за Силой. За моей кровью в тебе.

Марк посмотрел на Си’рин. Каджитка сидела на полу, не сводя с Виктора своих огромных зеленых глаз. В них не было страха, только холодный расчет хищника.

— Си’рин идет за Марком, потому что Марк дает рыбу, — вдруг сказала она. — И потому что Марк не врет. А ты врешь, Черный Человек. Ты пахнешь не властью. Ты пахнешь отчаянием.

Виктор нахмурился, впервые потеряв самообладание.

— Молчи, животное.

Он снова повернулся к сыну.

— Прими дар, Марк. Сядь на Трон. Стань тем, кем ты рожден быть. Или уйди и смотри, как этот мир умирает в агонии. Третьего не дано.

Марк посмотрел на черный камень Трона. Он чувствовал его притяжение. Это было сладко. Обещание могущества, способного исправить любую несправедливость. Воскресить мертвых. Накормить голодных. Всё, что нужно — просто сесть.

— А что будет с моими друзьями? — тихо спросил он.

— Они станут твоими генералами. — Виктор улыбнулся. — Или… если они откажутся… они станут первыми жертвами нового порядка. Слабые должны уйти.

В этот момент Марк понял всё. Виктор не строил новый мир. Он строил памятник своему эго. Он был готов убить всех, кто не согласен, ради «идеального» порядка. Это был не путь спасителя. Это был путь тирана.

— Нет, — сказал Марк.

9.4. Выбор Лиры

Пока Марк и Виктор говорили, в тенях тронного зала происходило свое действие. Лира Тенеклинок не пошла в кабинет Виктора за именем заказчика. Она знала, что это ловушка. Или правда, которая уже не имела значения. Она скользила вдоль стен, невидимая даже для магического зрения хозяина замка. Гильдия научила её быть не просто тихой — она научила её быть отсутствующей.

В её кармане лежал магический камень связи. Он вибрировал уже час.

Сообщение от Гильдии было коротким: «Цель подтверждена. Наследник опасен. Устранить обоих. Сейчас. Награда удвоена».

Лира сжимала рукоять кинжала так, что побелели костяшки. Убить Марка. Убить Виктора. И стать богатейшей женщиной Империи. Свободной. Или… вмешаться и умереть вместе с ними.

Она видела, как Марк стоит перед Троном. Видела, как он колеблется.

«Он монстр», — шептал её профессиональный разум. — «Он сын Виктора. Он станет таким же. Убей его, пока не поздно».

Но сердце, которое она считала давно мертвым, предательски сжалось.

Она вспомнила, как Марк вытащил её из горящего дома в Аурелионе. Как он делил с ней последний кусок хлеба в лесу. Как он смотрел на неё — не как на инструмент, а как на равную.

— Нет, — услышала она голос Марка. Твердый, звенящий как сталь.

Виктор переменился в лице. Улыбка исчезла, сменившись маской холодной ярости.

— Ты отказываешь мне? Своему отцу?

— Ты мне не отец, — ответил Марк, поднимая руку. Фиолетовый огонь вспыхнул на его пальцах, но не жадно, а послушно. — Ты просто старик, который боится смерти. Я не сяду на твой Трон. Я разрушу его.

— Глупец! — взревел Виктор. — Ты думаешь, ты можешь победить меня моей же силой? Я — источник!

Он вскинул руку, и тени в зале ожили, превращаясь в черные копья, нацеленные в сердце Марка.

— Умри!

В этот момент Лира сделала свой выбор. Она не стала атаковать Марка. Она метнулась из тени, но не к нему, а к Виктору. Её кинжал, смазанный ядом виверны, был нацелен в горло некроманта.

— За Империю! — крикнула она, хотя ей было плевать на Империю. Она делала это за Марка.

Виктор, не ожидавший нападения, среагировал на долю секунды позже. Он не успел поставить щит. Он просто отмахнулся, как от мухи. Волна телекинетической силы ударила Лиру в грудь. Хруст ребер был слышен даже сквозь гул магии. Девушку отбросило через весь зал. Она врезалась в колонну и сползла на пол, оставляя кровавый след.

— Лира! — заорал Марк.

— Жалкая крыса, — процедил Виктор, вытирая царапину на щеке — кинжал всё же задел его. — Ты думала, я не чувствую тебя? Я позволил тебе подойти, чтобы показать ему…

Он указал на Марка.

— Видишь, сын? Предательство. Она хотела убить нас обоих. Слабые всегда предают.

Марк посмотрел на Лиру. Она не двигалась. Кинжал выпал из её руки. Внутри него что-то оборвалось. Та нить, которая удерживала его человечность, натянулась до предела. Но вместо того, чтобы лопнуть и впустить безумие, она закалилась.

Боль превратилась в лед. Ярость стала топливом.

Марк медленно повернулся к Виктору. Его глаза больше не светились фиолетовым. Они стали абсолютно черными, как бездна космоса.

— Ты ошибся, отец, — произнес он голосом, в котором звучала смерть. — Она не предала. Она выбрала. И я тоже выбираю.

Он поднял обе руки. Трон за спиной Виктора задрожал.

— Я не твое оружие. Я — твой конец.

Стены зала затряслись. Магия Марка, усиленная горем и яростью, ударила в сам фундамент замка.

Битва началась.

Глава X. Расколотый круг.

Глава 10. Расколотый круг.

10.1. Битва Богов

Тронный зал Черного Замка, который еще минуту назад казался нерушимым монументом вечности, теперь содрогался от основания до шпилей. Звук, с которым магия Марка ударила в стены, был похож на стон умирающего гиганта.

Марк стоял в центре бури. Вокруг него кружился вихрь фиолетового огня и осколков обсидиана. Он не чувствовал боли от ран, не чувствовал усталости. Только холодную, кристальную ясность. Тьма внутри него больше не шептала и не уговаривала. Она ревела, как водопад, требуя выхода. Она нашла цель.

— Ты смеешь?! — Виктор Морвран стоял на возвышении перед Троном. Его лицо, всегда спокойное и надменное, исказилось от гнева, превратившись в маску демона. Вены на его висках вздулись и почернели.

Он вскинул руки, и тени, прятавшиеся по углам огромного зала, ожили. Они отделились от стен, стекая на пол густой черной жижей, которая тут же начала принимать форму. Призрачные рыцари в рваных плащах, чудовища из дыма с горящими глазами, клыкастые гончие, сотканные из кошмаров, — армия, которую он копил веками, ринулась на одного человека.

— Умри, неблагодарный щенок! — Голос Виктора гремел, усиленный магией замка.

Марк не стал уклоняться. Он не стал искать укрытие. Он просто выставил вперед меч, лезвие которого теперь сияло темным, поглощающим свет ореолом.

— Нет.

Одно слово. Но сказанное с силой Наследника. Волна темной энергии сорвалась с клинка. Она была плотной, тяжелой, как удар молота богов. Тени Виктора, визжа и извиваясь, врезались в неё и разлетелись клочьями дыма, не в силах преодолеть барьер воли Марка.

— Твоя магия стара, отец, — произнес Марк, делая шаг вперед. Каждый его шаг заставлял пол вибрировать. — Она пахнет пылью и страхом. Моя магия — это кровь. Живая, горячая кровь.

Он ударил снова. Фиолетовая молния рассекла воздух, с треском разрывая пространство, и ударила в грудь некроманта.

Виктор выставил щит из сгущенной тьмы, но удар был такой силы, что его отбросило назад. Он врезался спиной в подножие Трона, оставив на камне трещины.

— Ты думаешь, ты силен? — прошипел Виктор, поднимаясь. Из уголка его рта текла струйка черной крови. — Ты просто ребенок, играющий с огнем, который сожжет тебя первым!

В этот момент стены зала взорвались. В проломах, пробитых грубой силой и магией, появились фигуры.

Грок, весь в пыли, каменной крошке и масле големов, с ревом ворвался внутрь. Его двуручный топор был зазубрен, но орк размахивал им с легкостью тростинки.

— СТАЯ ЗДЕСЬ! — рявкнул он, снося голову фарфоровой кукле-стражу, которая пыталась преградить ему путь.

За ним, сверкая золотым светом, ворвалась Валерия. Её доспехи были помяты, плащ изорван, но меч, благословленный её новой верой в Марка, разил тени без промаха.

Финн, окруженный огненным ореолом из трех вращающихся шаров, посылал заклинания в слуг Виктора, которые пытались перегруппироваться на флангах.

— Защищайте Лиру! — крикнул Марк, не оборачиваясь, не отрывая взгляда от отца.

Аэлис уже была рядом с раненой убийцей. Эльфийка вонзила свой посох в пол, и купол ослепительно белого света накрыл их обеих, отсекая от хаоса битвы. Черные щупальца, которые Виктор послал добить предательницу, с шипением сгорали, касаясь этого барьера.

— Ты привел друзей, — усмехнулся Виктор, вытирая кровь с подбородка. — Хорошо. Больше душ для Жатвы. Больше топлива для Трона.

Он положил руку на подлокотник. Черный камень вспыхнул багровым светом. Весь замок застонал. Из пола начали подниматься костяные шипы, острые как бритвы. С потолка, с головокружительной высоты, начали падать куски свода. Сама архитектура цитадели ополчилась против вторженцев.

Марк почувствовал, как давление на его разум усилилось стократно. Виктор не просто атаковал магией — он пытался сломать его волю, залезть в голову, вывернуть наизнанку все страхи и сомнения.

«Сдайся! Ты ничтожество! Ты мой эксперимент! Ты принадлежишь мне!» — голос в голове звучал как скрежет металла по стеклу.

— Я ТВОЙ КОНЕЦ! — заорал Марк, перекрикивая ментальный шторм.

Он бросился вперед, игнорируя летящие в него камни и шипы. Его меч встретился с магическим клинком, который соткал из воздуха Виктор.

Сталь против Тени. Удар. Искры. Грохот, от которого у Финна пошла кровь из ушей.

Они кружили вокруг Трона, обмениваясь ударами такой скорости, что глаз не успевал следить за ними. Это был не бой людей. Это была битва двух стихий, двух эпох, схлестнувшихся в последнем танце.

10.2. Падение Колосса

Виктор был силен. Нечеловечески силен. Опыт столетий, знания, накопленные в запретных библиотеках, мощь Источника, которую он пил десятилетиями — всё это было на его стороне. Он двигался с грацией танцора, уклоняясь от сокрушительных ударов Марка и контратакуя заклинаниями, которые могли бы испепелить дракона.

В его руках тени становились хлыстами, огонь — ледяными стрелами, а воздух — удушающим вакуумом. Он сражался красиво, страшно и эффективно.

Но он уставал. Марк видел это своим новым, магическим зрением. Видел, как дрожат руки отца после каждого блокированного удара. Как испарина покрывает его бледный лоб. Как аура Виктора мерцает, теряя стабильность. Трон давал силу, но он требовал платы. Он пил жизнь своего хозяина быстрее, чем тот успевал её восполнять. Виктор был стар, и его тело, изъеденное тьмой, не выдерживало темпа, который задал молодой Наследник.

— Ты слабеешь, старик, — сказал Марк, парируя очередной выпад и нанося удар плечом, который отбросил Виктора на ступени.

— Я бессмертен! — взвизгнул некромант. В его глазах впервые за всё время мелькнул настоящий, животный страх.

Он понял, что грубой силой сына не взять. Марк был моложе, злее, и его связь с Мором была… другой. Более чистой. Более дикой. Он не пытался контролировать Тьму формулами, он просто был ею.

Виктор перевел затравленный взгляд на зал. Его гвардия проигрывала. Грок ломал големов как спички. Валерия теснила теней к стенам.

Взгляд некроманта упал на купол света, под которым лежала Лира. Его губы растянулись в жестокой улыбке.

— Если я не могу убить тебя… я убью то, что делает тебя слабым. Твою привязанность.

Он направил посох на Аэлис.

— Морс Абсолюта! (Абсолютная Смерть)

Черный луч, похожий на копье из жидкой, концентрированной тьмы, ударил в щит эльфийки. Купол зазвенел, как разбитый колокол, и пошел трещинами. Аэлис вскрикнула, падая на колени, из её носа потекла серебряная кровь. Свет начал меркнуть, мигать, готовый погаснуть.

— Нет! — закричал Марк.

Он бросился наперерез, чтобы закрыть собой друзей, но Виктор взмахнул рукой и воздвиг стену из зеленого колдовского огня, отрезая его.

— Смотри, как они умирают! — хохотал некромант, вливая в луч всё больше силы. — Смотри и понимай свою ничтожность! Ты не смог спасти мать, не сможешь спасти и их!

Марк видел сквозь пламя, как трещины на куполе становятся шире. Лира, которая едва дышала, с трудом подняла голову. Она посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только прощание и… вера.

Ярость затопила Марка.

Но не та горячая, бессмысленная ярость, что владела им в лесу. А холодная. Ледяная. Абсолютная. Он понял: он не может пробиться к друзьям через огонь. Виктор слишком силен в защите, пока он питается Троном.

Но Виктор совершил ошибку. Он отвлекся. Он направил всю энергию, всю мощь Источника на атаку купола.

Источник был открыт. Беззащитен.

Марк развернулся. Не к отцу. К Трону. Черный камень пульсировал, как обнаженное сердце гигантской твари. Он был уязвим.

— Ты хочешь силы? — прошептал Марк, поднимая меч. — Подавись ею.

Он набрал в грудь воздуха.

— ФИНН! — его голос перекрыл рев огня. — ОГОНЬ! В МЕЧ! СЕЙЧАС!

— АЭЛИС! СВЕТ!

Спутники поняли его без слов. Это был жест отчаяния, но и единственная надежда.

Финн, стоявший у входа, закричал, вкладывая всё, что у него было, всю свою ману, всю свою жизнь в одно заклинание. Огненный шар, белый от жара, полетел не во врагов, а к Марку. Аэлис, из последних сил, сквозь трещины в щите, направила луч чистого звездного света в его клинок.

Марк поймал эти энергии. Огонь и Свет ударили в его меч, смешались с его собственной Тьмой, закручиваясь в невозможный, слепящий, ревущий вихрь. Клинок вибрировал, готовый разлететься на куски. Руки Марка горели, кожа лопалась от напряжения.

Виктор обернулся, почувствовав чудовищное возмущение магии за спиной. Его глаза расширились от ужаса, когда он понял замысел сына.

— НЕТ! — заорал он, бросая атаку на купол и пытаясь поставить щит над Троном. — ТЫ УНИЧТОЖИШЬ НАС ВСЕХ! ЭТО ИСТОЧНИК!

— Только тебя, — ответил Марк.

Он обрушил меч на подлокотник Трона. Сталь, магия трех стихий и несгибаемая человеческая воля встретились с древним черным камнем.

Звука не было. Была вспышка. Такая яркая, что тени в зале исчезли, выжженные до основания. Мир стал белым. А потом пришла ударная волна.

10.3. Последнее слово

Когда зрение вернулось к Марку, он увидел, что мир изменился.

Тронный зал лежал в руинах. Половина свода обрушилась, открыв вид на фиолетовое небо Морвенна, по которому метались молнии. Трон, символ власти Виктора, раскололся надвое. Из трещины в черном камне вырывался столб чистой, необузданной энергии, уходящий ввысь, пробивая облака.

Спутники Марка были живы. Аэлис стояла на коленях, опираясь на посох, но купол света исчез. Лира пыталась сесть. Грок и Валерия выбирались из-под завала камней, кашляя от пыли.

Но Марк смотрел не на них. Он смотрел на фигуру, лежащую у подножия разрушенного Трона.

Виктор Морвран был еще жив. Но это был уже не тот могущественный маг, который встречал их у ворот. Лишенный связи с Источником, он начал стремительно стареть. Его черные волосы на глазах седели и выпадали клочьями. Кожа, когда-то гладкая, покрывалась сетью глубоких морщин и пигментных пятен, ссыхаясь, как пергамент. Тело, лишенное магической подпитки, не могло больше удерживать Тьму, которая разъедала его изнутри десятилетиями.

Марк подошел к нему. Шаги давались тяжело, меч волочился по полу.

Виктор поднял на него глаза. Они были мутными, затянутыми пеленой катаракты, но в глубине всё еще тлел огонек разума.

— Ты… — прохрипел старик. Голос его был похож на шелест сухих листьев. — Ты… идиот.

Марк опустился на одно колено рядом с ним.

— Всё кончено, отец.

— Кончено? — Виктор попытался рассмеяться, но закашлялся черной кровью. — Глупый мальчик. Ты думаешь, ты победил? Ты просто… сломал замок на клетке.

Он указал дрожащей рукой на столб света, бьющий из расколотого Трона.

— Это… Врата. Я держал их открытыми наполовину. Я контролировал поток. Ты… ты разбил печать. Теперь… теперь Мор придет. Полностью.

— Мы остановим его, — твердо сказал Марк.

— Чем? Мечом? — Виктор с презрением скривил губы. — Мор — это не армия. Это голод. Он пожрет этот мир. И ты… ты будешь смотреть, как умирают твои друзья. Как умирает всё, что ты любишь.

Он схватил Марка за руку. Его хватка была слабой, но холодной, как лед.

— Ты убил меня, сын. Но ты не убил Тьму в себе. Теперь ты — Хранитель. Ты — Наследник руин. Поздравляю… Ваше Величество.

Виктор последний раз судорожно вздохнул. Свет в его глазах погас. Его тело начало рассыпаться. Сначала пальцы, потом руки, потом лицо — всё превращалось в серый пепел, который тут же подхватывал ветер, гуляющий по разрушенному залу. Через минуту от величайшего некроманта эпохи осталась лишь горстка праха и серебряное кольцо с Расколотым Кругом, лежащее на камнях.

Марк поднял кольцо. Оно было теплым. Он не чувствовал торжества. Только пустоту и усталость.

Замок содрогнулся снова. На этот раз сильнее. Пол под ногами пошел трещинами, расширяющимися с каждой секундой. Скала, на которой стояла цитадель, начала крошиться, не в силах больше удерживать вес камня без поддерживающей магии.

— Уходим! — заорал Грок, перекрывая гул разрушения. Орк уже подхватил Лиру на руки, как ребенка. — Эта нора падает в бездну!

— Марк! — крикнула Валерия, протягивая ему руку. — Бежим!

Марк бросил последний взгляд на пепел, оставшийся от отца.

— Прощай, — сказал он.

И побежал к выходу, где его ждали друзья и мир, который он только что обрек на неизвестность.

10.4. Наследник без короны

Мост через пропасть рушился. Каменные плиты падали в фиолетовый туман одна за другой. Они бежали, обгоняя смерть.

Грок с Лирой на руках бежал первым, прокладывая путь сквозь падающие обломки. За ним — Финн, которого поддерживала Аэлис. Валерия и Марк замыкали шествие, прикрывая отход от возможных остатков тварей.

Но твари не нападали. Виверны, кружившие над замком, в панике разлетались в стороны. Големы замерли, превратившись в статуи. Армия Виктора умерла вместе с ним.

Они успели в последний момент. Едва Марк ступил на твердую землю края кратера, мост за его спиной окончательно обрушился с грохотом, похожим на гром.

Они упали на пепел, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Перед ними разворачивалась картина апокалипсиса. Черный Замок, лишенный фундамента, медленно кренился набок. Башни ломались, стены рассыпались. Цитадель, парившая в воздухе тридцать лет, падала в бездну Морвенна.

Взрыв, когда замок достиг дна (если у этой бездны было дно), был беззвучным. Просто вспышка фиолетового света, озарившая небо до самого горизонта. А затем из кратера ударил столб пыли и магии.

— Всё, — прошептала Валерия, глядя на это зрелище. — Мы сделали это.

Лира, лежащая на плаще Грока, открыла глаза. Она была бледна, но жива.

— Мы живы? — спросила она слабо.

— Живы, маленькая убийца, — проурчал Грок, погладив её по голове огромной ладонью.

Аэлис подошла к Марку. Эльфийка выглядела изможденной, её сияние потускнело, но взгляд оставался ясным.

— Ты победил, Наследник, — сказала она. — Но ты слышал его слова. Тьма не ушла.

Марк посмотрел на свои руки. Вены на них были черными. Сквозь кожу просвечивала фиолетовая сетка, пульсирующая в такт его сердцу. Он чувствовал эту силу. Она больше не была чужой. Она стала его частью. И он чувствовал нечто большее.

Тысячи, миллионы голосов. Шепот тварей, разбросанных по всему Морвенну. Они остались без хозяина. Они были растеряны, голодны и злы. И теперь они слышали его.

— Он был прав, — сказал Марк, сжимая в кулаке кольцо отца. — Я выпустил джинна из бутылки. Мор теперь свободен.

— И что мы будем делать? — спросил Финн, глядя на него с надеждой и страхом.

Марк повернулся на запад. Туда, где далеко за горизонтом лежала Империя. На границе видимости, на холмах, он заметил огни. Множество огней. Костры лагеря. Знамена с золотым орлом.

— Легион, — сказала Валерия, проследив за его взглядом. — Имперская армия. Они пришли зачищать территорию.

— Они пришли добить выживших, — поправил Марк. — Для них мы теперь такая же угроза, как Виктор.

Он надел кольцо на палец. Серебро обожгло кожу холодом, но село идеально.

— Мы будем сражаться, — сказал он. — У нас нет короны. У нас нет замка. Но у нас есть то, чего не было у Виктора.

Он посмотрел на своих друзей. Израненных, уставших, но верных.

— У нас есть стая.

Марк поднял меч, указывая на огни Империи. Война только начиналась.