Зарисовка 6. Вампир

Глава 1

Ночь была густой, как чернила. Ветер, холодный и резкий, бил в лицо, пока я мчался над бескрайними полями, где колосья гнулись под его напором, словно кланяясь невидимой силе. Лес внизу казался живым: деревья качались, шептали что-то на своём древнем языке, а тени между стволами были глубже самой тьмы. Я летел, не зная усталости, пока впереди не замаячило слабое, дрожащее свечение — будто кто-то рассыпал по земле горсть угольков.

Село встретило меня тишиной, нарушаемой лишь далёким лаем собак и скрипом колодезного журавля. Избы стояли неровным кругом, будто сбились вместе для защиты от ночных страхов. На окраине, у самого леса, я приземлился — мягко, беззвучно, как падающий лист. Воздух пах дымом, свежим сеном и чем-то ещё — терпким, человеческим.

Я не спешил. Долго стоял в тени забора, вслушиваясь в дыхание деревни. Мысли текли ровно, но внутри росло предвкушение: здесь можно было бы остаться. Никто не станет искать вампира в такой глуши. Или все станут моими, или будут дрожать при одном упоминании моего имени.

Войти в доверие оказалось проще, чем я думал. Мужики у колодца сперва косились, но стоило мне улыбнуться и завести разговор о погоде да урожае — настороженность сменилась любопытством. Меня пригласили в избу, усадили за стол, налили квасу и...

В бане было жарко, пар выедал глаза, но я терпел — ради дела. Сидел на полке, слушал их байки, смеялся вместе с ними, а сам запоминал лица, голоса, имена.

Когда ночь укрыла село плотным одеялом, я выбрал двоих: старосту — грузного, с тяжёлым взглядом, и кузнеца — могучего, с руками, похожими на молоты. Их дыхание было ровным, когда я приблизился. Укусил быстро, почти нежно, чувствуя, как их кровь наполняет меня силой и как моя — вливается в них. Они не проснулись. Но теперь они мои. Завтра они проснутся другими — или не проснутся вовсе.

Я не стал ждать рассвета. Взмыл в небо, оставив за спиной мерцающие окна и запах дыма. Ветер снова бил в лицо, но как-то более ласково, чем ранее.

…

На горизонте выросла крепость из бетона и стали. Прожекторы резали темноту на куски, вышки с часовыми казались хищными птицами, а колючая проволока змеилась по земле, словно живая изгородь. Здесь пахло не дымом и сеном, а порохом, машинным маслом и тревогой. Я чувствовал: тут собрались те, кто знает о таких, как я, не понаслышке.

Приземлившись в тени ангара, я позволил себе мгновение тишины. А потом — сорвался с места. Ударил по фонарям — стекло брызнуло осколками, свет погас. Тревожная сирена взвыла, разрезая ночь на части. Паника вспыхнула мгновенно: крики, топот сапог по бетону, лязг оружия. Я двигался сквозь этот хаос бесшумно, как тень.

Двое главных были там — стояли на крыльце штаба, отдавая приказы. Их лица были решительны, но в глазах читался страх перед неизвестным. Я оказался рядом быстрее, чем они успели моргнуть. Царапнул каждого — легко, почти незаметно — и влил им своей крови. Она была горячей и чужой для них, но теперь они связаны со мной невидимой нитью.

…

Переодевшись в форму солдата, я придал себе вид простачка: чуть сутулые плечи, растерянный взгляд, деревенский выговор — чуть картавый, неуверенный. Идеальная память позволяла мне знать всё: кто командир третьей роты, где склад боеприпасов, как зовут дежурного офицера.

Я бродил из казармы в казарму, из штаба в штаб. Спрашивал глупые вопросы: «А где тут у вас... это... сортир?», «А командир-то строгий?», «А правда тут вампиры завелись?». Солдаты смеялись над дурачком из деревни, хлопали по плечу, угощали махоркой. Никто не видел угрозы в простом парне с открытым лицом.

А я выбирал. Запоминал тех, кто отдаёт приказы, кто держит ключи от складов, кто командует патрулями. Дурачок из меня получился отменный — настолько настоящий, что даже я сам порой верил в свою простоту.

Но внутри всё пело от предвкушения: скоро всё изменится. База больше не будет крепостью героев. Она станет моим домом. Местом, откуда я буду править всей округой. Главное не наткнуться на конкурентов и серьезных героев, готовых умереть, но выжечь моих подданных и меня дотла.