Записки о демоне и скрипке, или Наставления путешественникам

Глава 1

Тихо поскрипывают старые железные качели на детской площадке. Карусель то и дело делает часть поворота против часовой стрелки и останавливается. На гладком полотне горки сияют капли влаги, отражая тусклый дежурный фонарь. Сырость, холод и мурашки.

- Что ты скрипишь качели? Вспомнил, как подрабатывал, пугать малышей? – звук голоса был скрипучим, как из старого радиоприёмника. Сущность восседала на железной карусели, как если бы ствол засохшего в лесу дерева с наростами темной шершавой коры, весь в хаосе сучков, оседлал детский инвентарь. Верхняя часть, предполагаемая голова существа, венчалась парой сучковатых же рожек, на месте соединения которых различались черты лица. Два круглых, без век и зрачков, близко посаженных глаза не мигали, а лишь меняли выражение каким-то не вполне понятным образом. Сейчас они выражали суровую сердитость. Или сердитую суровость, кто их там разберет. Это был старший демон по Надзору. Адский админ, так сказать.

- Я тут по причине наличия у меня задания к тебе, - продолжал Крайбат. По его речи можно было понять, что слова незнакомого языка вылетают из его речевого отверстия, просто подменяя слова на другом языке, на том, на котором говорил сам старый пень.

Ургалор фыркнул. Терпеть не мог, когда говорили плохо или неграмотно. Острый прилив ненависти, подогреваемой тщеславием, приятно обдал всё нутро не-человека, словно порция чистого спирта.

Аццкий сучок припомнил ему долгую службу в низшем Легионе, где следовало проживать в людских домах и кошмарить жителей по мере возможностей. Дети всегда видели его первыми, но не всегда боялись. Ургалор имел вид персонажа итальянской комедии, вечно неунывающего Арлекина, черно-белое в ромбах тело, на голове разлапистая двууголка. Его сущность не имела конкретной формы, очертания постоянно двигались, и его угловатая фигура - сутулая спина и острые коленки – довольно мрачно смотрелась то в углу комнаты, то на карнизе за окном, то в ветвях дерева.

Сейчас он подобрал ноги, обхватил рукой перекладину качелей и низко склонил свою рогатую голову. Красный провал рта выглядел открытой раной на совершенно бледном лице. И в глазах метались тревожные огоньки. Как будто он кофе перепил.

- Говорить о неприятных заданиях – твоя работа, Крайбат, - протянул Ургалор, раскачиваясь. – Выкладывай.

- В одном из миров через два дня пройдёт ярмарка. На ярмарка придут несколько дети. 30 голов. Ты имеешь знание, как внизу ценится детский жидкость. Красный. Дети должен сгореть. Ты сделать пожар.

Ургалор скривился и прикрыл глаза. Неграмотная речь. Адская мука. Работать с детьми. Только бы не как в прошлый раз…

- Сколько нужно всего?

- 30 голов.

- Т.е. все?

- Так.

- Что будет потом?

- Тебе увеличат инвольтацию, и ты больше не будешь делать мелочь, - выражение черных бусин сделалось почти снисходительным. Ну да, адский админ – это ж какая высокая должность!

- Я есть понять, - не удержался и передразнил начальника Ургалор. Злоба составляла основную часть жизненной энергии демона, а раздражение он называл сладким предвестником настоящей злобищи. Сейчас он готовился пыхать ненавистью к своему патрону весь остаток ночи. После его работы в качестве заштатной бабайки подкроватной послать его на задание с детьми мог только недоумок вроде Крайбата. Эта демоническая деревяшка понятия не имел о чувствах. В принципе, как и другие демоны.

Эта встреча на детской площадке поздней ночью не могла быть увидена никем. Сущностей могли увидеть только некоторые дети или некоторые чокнутые. Эти две категории видящих отсутствовали.

Итак, младшему демону ада дали задание устроить пожар на ярмарке, в котором должны погибнуть сразу тридцать маленьких людей.

Городок в открытой долине будто купался в зелени. Пушистые кроны деревьев практически закрывали красноватые черепичные крыши и яркие наличники, оранжевые и желтые, от яркого солнышка. Погожий денёк. Тут и там мелькали разноцветные платья девушек, а их цветочные венки покачивались под оживленную беседу. По улочкам ещё неделю назад прокатилась весть, что приезжает ярмарка, прямо на главную площадь. Девушки оживленно обсуждали новые украшения, ткани и игрушки, которые можно и нужно купить. Мужчины подсчитывали будущий ущерб кошельку, смачно покряхтывая, но чего уж жалеть, ведь спокойная дочь или жена стоит гораздо дороже денег. Под ногами взрослых сновали дети в нарядных костюмчиках. Сегодня сорванцам достанется игрушек и сладостей на долгий год вперед. Пахло выпечкой, карамельными яблоками и свежими досками. Красота.

В разных уголках местечка по улицам расхаживали зазывалы в разных костюмах – разноцветный медведь, петух с огромным хвостом, клоуны в широченных штанах на ходулях. Никто и не заметил, как в город вошел арлекин. Он шагал широко, гордо нёс свою двурогую голову, мерно размахивал руками и мощно поводил плечами. Красные, белые и черные ромбы словно двигались по мощному телу в такт его шагам. Провалы глазниц мерцали искрами разного цвета. Макушкой он достигал начала второго этажа.

«Джрашыг… Знали бы они, сколько энергии уходит на этот цирк» - ворчал про себя Ургалор. Он принял вид более внушительный, достойный нынешнего задания и его распирало от гордости. Да, демонам незнакомы чувства, но ещё маленьким порождением геенны огненной Ургалор познал сладкий вкус различных чувств. Он познал взбудораженность ужаса, полёт ярости и упоение переживанием чужой боли. Хорошо хоть, что в среде рогатых не принято делиться сокровенным, иначе его секрет давно бы стал поводом заключить его какой-нибудь страшной глубине преисподней. Старшие демоны знали, чем чревато такое отклонение.

- Эй, брат! Что ты такой кислый? Видно нос-то твой обвислый? Может, съел ты кору дуба? Иль свинью ты чмокнул в губы? – к арлекину приближался огромный клоун-ходулист, улыбаясь во все свои зубы ярко-красным ртом. О, жесть! Уйди, позитивная фигня!!!

Ургалор сделал короткий жест в сторону лица назойливого клоуна. Тот замер, лицо потеряло выражение и в лёгком трансе этот петрушка зашагал в другую сторону. Этот клоун больше не пришёл в себя, оставаясь в трансе до конца жизни. Шутка ли – своим жестом демон снес ему половину сознания. Бойтесь ярмарок – ведь здесь полно таких вещей, среди масок и костюмов.

Собаки пятились от аляпистой фигуры в обуви с остроконечными носами. Человечество могло бы продлить среднюю продолжительность жизни, случись им начать прислушиваться к состоянию своих собак. Факт.

В голове самого Ургалора было пусто, как банке с печеньем, но без самого печенья. Построение планов демонам мучительно, они мастера импровизации. Пустота делала момент сейчас звенящим, единственно существующим.

Он чувствовал пространство, а не просто видел его:

«Все улицы ведут на центральную площадь, пожарная служба располагает дюжиной лошадей и шестью здоровенными бочками с водой на колесах, ехать паре кляч до места минут семь, если ничего не случится, конечно. Но ведь случится. Ярмарка встала на площади, здесь десять шатров из легкой, но прочной ткани, которая отлично горит. Детей достаточно, но они рассыпаны, словно крошки по скотному двору – попробуй собери. День сегодня славный. Отличный такой день, чтобы умереть».

Демоны, как известно, не умирают. Их можно запечатать в сосуде, можно сослать обратно в ад, можно поместить в живое существо, как в ходячую ловушку. Можно (и это происходило чаще) наблюдать, как вольный демон выполняет своё темное предназначение, усиливая мировую энтропию и приближая конец света. Ургалор жил так давно, что от скуки даже попал с человеческую книгу, где печальный мужчина средних лет путешествовал по Аду, как красавица по лавкам в торговый день. На шестом уровне, который там назывался кругом, Ургалор с чужим именем торговался о душе грешника. Смешно. «На черта она мне сдалась, душа?»

Да, ты демон, но о тебе есть пара строчек в бессмертной поэме.

Сквозь оживленную толпу, как корабль сквозь лодочки, на площадь, наконец, вступил арлекин, привлекающий внимание ростом, огнями в глазах и чудны́м своим будто живым костюмом.

Есть такое выражение – хорош как чёрт. Это можно было сказать про Ургалора сейчас. Он весь сиял мощью, привлекал своей странностью и сумасшедшинкой. «Чудо какое-то», - восклицали люди и проталкивались к нему поближе. Он поднял вверх руки и начал:

- Все жители города! Внимание-внимание! У вас есть уникальная возможность и себя показать, и ценный приз получить! – разнесся по площади звучный голос. – Сегодня и только сегодня вы станете счастливыми участниками конкурса детских талантов! Ведите ваши чада ко мне и сделайте их красивыми и знаменитыми!

Технику «чарующего» голоса Ургалор подсмотрел у морских чертей. На вид они милые, а голодным морякам особо ничего и не нужно, кроме женских округлостей да личика с губками, но на самом деле это просто черти с красивым голосом.

Вокруг Ургалора образовался круг из горожан. Они подталкивали вперед своих крошек, уже объятые одержимостью победить, хотя ни слова ещё не было сказано о вознаграждении. Ургалор дернул за ту веревочку, которая всегда свободна – за тщеславие. И пусть даже жизнь обычных горожан была не сахар, но любовь к сыну или дочке заслоняла все трудности и давала какой-то повод гордиться. А гордиться, бахвалиться на виду у всех приятнее в тысячу раз!

Он считал. Обводя взглядом горящих глаз фигурки в праздничных одеждах, он мысленно уже давал отчёт внизу – вот они, ваша добыча. Тридцать человек. И если сейчас они были розовощекие, с нежными ручками и доверчивыми глазами, то тёмное облако сгущалось в сознании Ургалора, если представить, что будет немного погодя.

- Встаньте в полукруг, расскажите о себе по очереди, - командовал голос, имеющий гипнотическую власть. Дети послушно и доверчиво поправляли кто чепчики, кто кепочки, запальчиво или стесняясь рассказывали о своих талантах, кто-то делал па из танца, кто-то пел, кто-то умел читать стихи.

Никто не видел, как вокруг группы детей появлялась пустота, туда не мог встать ни один взрослый. Да и не пытался туда встать ни один родитель. Всё же очень серьезно, дети же соревнуются, кто будет лучшим, кто получит… А, что, кстати, получит лучший? Это тоже не интересовало почти никого. Идея, что твоего отпрыска назовут лучшим, сама по себе была манящей.

Общее число детей было ровно тридцать человек.

«Что же не уходят эти болваны?» - в ярости подумал демон. Он уже достаточно отделил детей от толпы и в воздухе вокруг малюток повисла взвесь горючей смеси. Кто-то закашлялся, из тех, кто поменьше. Одна искра, и вспыхнут крохотные факелы. Ургалора переполняла гордость, торжество, восторг. План сработал, не было ни одной трудности.

«И почему так бояться чувств старшие там внизу? Это же чистое наслаждение!» - успел подумать черт и решил в последний раз оглядеть добычу целиком.

«Подстрахую тебя, вдруг что», - послышался в сознании демона знакомый скрипучий звук. На площади появился Крайбат, готовый ловить токи людских страданий и отправлять по назначению. Ургалор коротко выругался и зыркнул в бешенстве.

В этот самый момент мальчишка в серой курточке вышел немного вперед и достал небольшую, под детскую руку, скрипочку. Он прижал подбородком инструмент, закрыл глаза и … Она запела.

Над самыми вершинами гор летела мелодия, задумчивый бор был приютом для сна легкого ветерка, воды рек и ручьев хрустальным перезвоном звучали в этой музыке от маленького человека со смычком в руках. Из-под опущенных ресниц блестящими полосками по щекам текли слезы, но мальчик всё не унимался, он то делал сердце полным любви, то тоски, то нежности. И щемило что-то, будто душа заново на свет появлялась где-то в чертогах райских, не иначе.

И Ургалор остолбенел.

«Что, опять? Как в прошлый раз?» - пронеслось в голове.

В прошлый раз он работал страшилищем в жилом поселке, развлекался, как мог. Но погорел на том, что не вынес жалости к детям. Некоторые родители относились к ним плохо, и дети плакали, рассказывали свои горькие обидушки по ночам подкроватному монтру. Короче, однажды утром всех обидчиков нашли в сарае, их глаза сохранили выражение адского ужаса. Ургалора убрали из посёлка и понизили. Он поклялся, что повторения не будет.

Ургалора захлестнули чувства. Он будто пил сладкое молоко и не мог остановиться.

«Что ты делаешь? Пора поджигать» - проскрипел Крайбат и приготовился сделать всё сам. Ургалор не собирался ему это позволять. Высочайшее по накалу бешенство охватило его, и он направил его в этот старый пенёк, администратора ада, злого и безжалостного собирателя человеческих душ.

Горожане потом долго вспоминали этот странный день: небывалый детский конкурс, волшебную мелодию, которую исполнил сын пекаря, и горящий вековой дуб посреди площади. Тем более дуба-то там никогда не было.

Если встретите арлекина с грустными глазами, который путешествует один, лучше пройдите стороной. Возможно, вы встретили демона, который искренне любит маленьких детей. Вы-то уже не ребенок, рисковать незачем.