Записки алхимика

Пролог.

Тяжелое свинцовое море простиралось до самого горизонта. Вид этот уже порядком поднадоел. Какую зиму подряд он любуется им? Со счету уже сбился. Молодой человек со светлыми волосами, по имени Сал, выпустил дым изо рта, с силой вогнал лопату в землю, едва припорошенную свежим снегом, и оперся о дерево.

Зимой город Хоринис был единственным местом на одноименном острове, где можно было хоть что-то заработать. Лендлорды и фермеры избавлялись от самых ненужных рабочих, но Сал всегда уходил сам, еще осенью, едва собирали урожай и получали заработанное за лето золото.

Двадцать четыре года… Не думал он, что доживет до этих лет… Точнее, что он вообще никак не продвинется в своей жизни.

Как был он в шестнадцать лет бродягой, перебивавшимся случайными заработками, так им и остался. Никакого продвижения, никакого прогресса.

Единственным его увлечением были травы. Он знал практически все виды зелени, произрастающие на острове. Он летами выходил все леса в поисках чего-то нового и необычного. Самые интересные экземпляры он притаскивал в город и продавал с рук любителям алхимии, которыми Хоринис славился со времен своего основания. На всякий мусор вроде огненной крапивы он даже не смотрел. Как он понял потом, ошибался. Редкую травку вроде царского щавеля брали лишь два человека в городе – алхимики Рубеус и Константино. Прочим же был необходим как раз «мусор», мелочевка, не имевшая никакого значения для ценителя. Все нуждались в лечении, а не в труде травника, прошедшего пол-острова ради помятого корешка. И это раздражало Сала…

Он прихлопнул землю лопатой. Теперь в дело должен вступить дряхлый маг огня, еле передвигавшийся по белому свету; но почему-то именно его всегда звали, когда очередной бродяга нуждался в отпевании. Видимо, ни на что более этот слуга Инноса способен не был.

Сал присел на упавшее дерево и достал из поясной сумки сильно потрепанный свиток. Это было его главным богатством. Алфавит…

Он не умел читать. Ну как не умел – он учился. Он знал, как читается каждая буква, как она произносится, как она начертается на бумаге, но складывать из букв слоги, а вслед за ними и слова у Саландрила получалось крайне плохо.

Дойдя до буквы «о», Сал услыхал, что старик-маг закончил читать молитву.

Душа еще одного бродяги упокоена. Сал не знал, как его звали. Ему это было неинтересно. Скольких их, подавшихся работать на королевские рудники и не вернувшихся домой, на материк, где шла война, он повидал? Не поддавалось подсчету.

Сал никогда не стремился идти работать в Миненталь. Знал, что почти всегда это путь в один конец. Платили там много, да. Но за пределы рабочей зоны, территории около шахты, не выпускали неделями, заставляли работать с рассвета до заката с небольшими перерывами. Однозначно, Салу это не нравилось.

Работа на сегодня закончена. Маг огня брезгливо протянул шесть монет. Сал принял их с не менее презрительным выражением лица. Никогда он их не любил, этих зажравшихся кретинов в красных мантиях, возомнивших себя посланниками бога на земле. А есть ли он, этот самый Иннос? Лично для себя Сал давал однозначный ответ – нет, не существует. Иначе его жизнь сложилась бы по-другому.

Трое бедняков, подрабатывающих копателями могил, пошли обратно в Хоринис. По дороге назад, как обычно, выпили какого-то поганого самогона, угостили Сала, тот не отказался – один черт, заработать на нормальную выпивку у него не получалось.

Он жил в Хоринисе, снимая койку в доме у негритянки Эдды и ее мужа. Это было самое дешевое жилье в городе, которое он смог найти. Впрочем, дешевизной там и не пахло, по крайней мере, в планах хозяина дома. Но Сал мог давать только десяток золотых в неделю, и то иногда задерживался с платой. Кажется, сегодня был день платы. Сал отогнал от себя неприятные мысли. Денег не было.

Но неприятности все же ждали его, причем достаточно крупные. Муж Эдды, огромный негр, по имени Саттон, колол во дворе дрова. Заметив постояльца, он выпрямился и двинулся навстречу Салу.

- Слушай, когда деньги будут?

- Я на той неделе платил.

- Да? А на этой?

Сала очень раздражал Саттон. В отличие от своей жены, милой тихони, он был настоящим зверем, готовым за кусок металла порезать любого на куски. При этом, на удивление, он мнил себя истинным верующим, регулярно совершал походы в часовню у монастыря Инноса, совершал пожертвования. Сала всегда удивляло это противоречие в характере его домохозяина. Даже сейчас подле него стояла маленькая статуэтка Инноса. Салу стало противно. Большего лицемерия он не видал еще нигде. Богомолец-вышибала, расскажешь кому, не поверят.

- Нет пока золота.

Саттон поставил колун возле чурбана и, покачиваясь на ходу, направился к постояльцу, шумно втягивая в себя воздух.

- Значит, на вино золото у тебя есть…

Чертов негр! Учуял же.

- Это меня угостили…

- Кому ты лгать вздумал! – Саттон распрямил плечи и попытался схватить Сала.

Но тот не сплоховал – откинул руку. Второй показал, что может ударить. Саттон завопил:

- Ты кем себя возомнил? А ты кто вообще? Ты смеешь лгать? Как ты будешь отвечать перед Инносом?

- Да пошел ты … Со своим Инносом, - уставший Сал уже не контролировал свои слова. Извиняться он даже не думал – не хотелось унижаться перед незнамо кем себя возомнившим обитателем городского дна.

На удивление, Саттон не ударил, и даже не сказал ничего. Просто резко бросился в дом, изнутри раздались голоса, удивленный, женский, и раздраженный, мужской, шум, потом негр показался в двери с грудой вещей, принадлежавших Салу, которые были немедленно брошены в самую грязь.

Тут же Саттон захлопнул дверь.

Сал медленно принялся подбирать вещи с земли – благо, их было немного. Черт, небольшого кошелька, спрятанного в груде тряпья, не было. Сволочь. Конечно, там было от силы монет пять, но все равно обидно. Урод...

Сал терпеть не мог, когда его обманывали. А терпеть в этом случае он уж тем более собирался. Тяжело вздохнув, он взялся за ручку колуна, выдернул вместе с ним чурку из земли, поставил на место и левой рукой достал топор. В правую же взял полено потолще.

Стеклянные окна были редкостью в городе, но у Саттона было одно такое. Несмотря на все недостатки, у этого громилы были весьма неплохие руки, и работать он умел. К сожалению, всему мешал дерьмовый характер.

Стекло со звоном вылетело из рамы. Из дома понеслась ругань. Верующий, мать его…

Саттон выскочил из дома с кухонным ножом в руке. Удар обухом топора в живот согнул негра, а удар коленом по лицу отшвырнул его на землю. Сал выкинул колун в сторону и принялся ногами забивать Саттона в землю. Удар, удар, по лицу негра брызнула кровь, он закрывался руками, пытаясь защититься от налетевшего постояльца.

- Тварь!

- Уймись! – откуда-то сзади выскочила Эдда, жена Саттона, оттолкнула Сала. – Уймись, дурак! Ты что делаешь?!

Сал бросил на нее бешеный взгляд, плюнул на тело негра и, подняв с земли колун и свои вещи, двинулся прочь.

Деваться было некуда. Жрать хотелось просто невыносимо. Денег не было. Оставалась только куча тряпья, которое не продашь даже за пару монет. Впрочем, колун вполне мог подойти…

***

На следующий день в город пришла совсем уж отвратная погода. Ветер с моря сдувал все, по воздуху пролетал противный липкий снег с дождем. Для Сала, поселившегося в пещере неподалеку от города, наступили плохие времена.

На проданные сушеные травы он выручил десяток золотых и решил поесть. Голод уничтожал его. Талантом к охоте Сал никогда не обладал. Приходилось есть пожухлую траву, какие-то странные грибы, произраставшие в пещере, ловить крыс. И каждый день он вынуждеен был ходить в город, просить подаяния у храма, торговать найденным на свалках хламом, в общем, вести жизнь последнего бродяги. Вернуться на ферму, где он проводил лета, он не мог – зимой работы никогда не было, а нахлебников там не любили. Да и наверняка местные помнили, как в последний день пребывания он набил пару высокопоставленных на ферме рож за нелицеприятные слова.

Одним словом, возвращаться не было ни желания, ни возможности.

Прошла неделя с избиения Саттона. Говорили, что он еще не оправился. Черт с ним. Сал стянул с головы капюшон и вошел в трактир. Днем он обычно пустовал, лишь за стойкой скучал молодой хозяин Кардиф.

Пол из сосновых досок противно скрипнул под ногами. Кардиф поднял глаза.

- Чего тебе?

- Пива налей, - травник положил на деревянную поверхность три потертых монеты.

Пока трактирщик возился с бочонком застарелого напитка (свежий он на бродягу тратить не хотел), Сал разглядывал стойку. На ней ничего не изменилось. Разве что в глубокой миске валялось всего несколько золотых. Дела с наступлением зимы шли плохо не только у травника. Практически у всех наемных работников. Корабли заходили в порт достаточно редко, торговля практически остановилась. Портовый район будто бы вымирал.

Впрочем, он и так не процветал… Хорошо устроились только люди из верхнего и ремесленного кварталов, которые могли обеспечить себя заработком на протяжении всего календарного года, не обращая внимания на время года. Рудники в Минентале вполне неплохо набивали кошельки наиболее удачливых дельцов. Люди помельче обрабатывали металл или торговали едой на рыночной площади. Разгрузка кораблей и обслуга порта кормили тех, кто жил внизу города. Бродяги же вроде Сала вообще существовали на не пойми какие гроши.

Вскоре тишину трактира нарушило появление довольно скромно одетого парня. По виду ему было лет девятнадцать. Многие уже к этому времени обзавестись семьей успевали, а этот явно перебивался мелочевкой на дне города, правда, уровня на два-три выше, чем у Сала.

Вошедший заказал вина с пивом и принялся говорить с трактирщиком. Впрочем, получилась не беседа, а некое подобие монолога.

Сал прислушался.

- Да из колонии сбежали…

- Опять? Сколько? – Кардиф попытался изобразить заинтересованность. Выходило у него это с большим трудом.

- Человек десять вроде. Теперь не пойми где бродят. Обязательно ведь в город припрутся.

Парень, которого звали Мигель, отхлебнул пива из поданной ему Кардифом кружки.

- И так жизнь не очень…

- А ты где работаешь? – неожиданно для себя спросил Сал.

- У Игнаца, алхимика. Помогаю ему по всякой мелочевке.

- Да? – Сал выпрямился на табурете. – И как? Интересная работа?

Мигель недоуменно посмотрел на соседа, одетого в грязное рванье.

- Тебе зачем?

- Немного интересуюсь…

- Редкий случай… Выпьем?

Мигель заказал еще кружку пива. Постепенно они разговорились. Мигель второй год батрачил на алхимика Игнаца, имени которого Салу до сей поры слышать не доводилось, несмотря на небольшой размер Хориниса. И они оба были увлекающимися алхимией людьми. Мигель рассказал о том, как на самом деле производят и чем занимаются алхимики, о своих буднях ученика. Сал в свою очередь кратко поведал о своих навыках травника, дал пару весьма дельных советов потомственному горожанину Мигелю. Потом поговорили о городе, об обнаглевшей городской страже. Был уже полдень, когда пришла пора расходиться.

- Говорят, маги на острове что-то затевают, - вдруг сказал порядком опьяненный Мигель. Несмотря на одолевший его хмель, говорил он весьма четко, правда, делал длиннющие паузы между фразами.

- То есть?

- Игнац вчера ходил в Верхний квартал. Пришел вдрызг пьяный, - Мигель задумчиво поболтал кружной с пивом. – Судя по тому, что рассказывал ему на званом вечере маг Горакс, то в течение двух-трех месяцев должны прибыть маги Воды с материка.

- Зачем?

- Ты меня спрашиваешь? Игнац разговорчив только по пьяни, в остальное время он обычно молчит да указания раздает. Сегодня, правда, он меня отпустил. Сказал, что пойдет в монастырь за чем-то, но я думаю, опять намагичить что-то решил. Он такой…

- А как вообще быть им, алхимиком-то?

- Честно говоря, пока не знаю. Мне Игнац показал пару зелий как варить, но, думаю, это так, чтобы я с бОльшим усердием работал. Если действительно хочешь научится алхимиии, то лучше иди к Константино в ученики, правда, место это занято – там Сильвер сейчас обучается.

- Ты, я смотрю, знаешь про весь город.

Мигель махнул рукой.

- Чушь, у нас город хоть и не маленький, но явно не Венгард. Вот он большой… Просто все алхимики друг друга по каким-то делам знают, мастеров мало, все хранят секреты, как будто это тайна великая, - новоявленный приятель снова отпил из кружки. – Вот я думаю, если бы все работали сообща, куда бы больше добились. Как в Гельдерне…

- Гельдерне?

- О да… Я в книжке по истории Миртаны про него читал. Говорят, мировая столица алхимии! Я бы хотел туда попасть, - Мигель мечтательно уставился в грязную дощатую стенку трактира. – Представляешь, говорят, там есть целая библиотека, где рецепты зелий… Вот бы туда…

- Я вообще ни одного рецепта в глаза не видал.

- Серьезно? Это надо исправить. Слушай, тебя представить Игнацу?

- Не надо. А можно поглядеть какую-нибудь книгу по алхимии.

- Да без проблем, пошли!

Они поднялись и вышли на улицу. Правда, Мигель забыл заплатить, так что пришлось вернуться. К изумлению Сала, направлялись они не в квартал ремесленников, а куда-то на юг, в самую отдаленную часть Портового квартала.

Пара грязных переулков, заваленных почерневшим от сажи из печных труб снегом. Сал поглубже натянул капюшон. Ему совсем не хотелось, чтобы его узнали дружки Саттона.

Дом странного алхимика находился в самой глубине города – неудивительно, что Сал никогда раньше не был в этом районе. Рядом с ним расположилась целая лесопилка – доски навалом лежали у стен, на свежем снегу уже были опилки. Пара рабочих нудно окаривали бревна топорами.

- Алхимику нравиться жить здесь? – с удивлением спросил травник.

- Нет, - Мигель махнул рукой. – Просто он ни черта не зарабатывает, а этот домик достался ему по наследству от…, - он задумчиво почесал затылок. – От какого-то троюродного дядюшки, скончавшегося бездетным лет двадцать назад. Вроде так. Сюда.

Темная дверь была заперта на порядком проржавевший замок.

Они вошли в темный дом алхимика. Сал непроизвольно вздрогнул – увидеть человеческий скелет у самой двери он никак не ожидал. Мигель торопливо затолкал приятеля внутрь.

- Книга вон, на пюпитре. Пальцами только не маслай сильно, хорошо?

Сам же помощник алхимика, не сняв сапоги, рухнул на кровать, застеленную старой соломой. Заснул он в мгновение ока.

Травник хмыкнул. Но потом он увидел то, зачем пришел.

Сал, затаив дыхание, подошел к закрытой книге в тяжелом переплете, покоящейся на старом пюпитре.. Она была старой потрепанной, от нее буквально веяло древностью. Древностью и мудростью.

Сал открыл на случайной странице. Обомлел. Ягода гоблина, драконий корень… Детальные иллюстрации, сделанные умелым художником с наилучших экземпляров растений.

То, что он любил. Нет, этому явно стоило посвятить всю свою жизнь. И, наверно, с помощью этого можно было выкарабкаться из пропасти.

Главное, только захотеть… Он закрыл книгу, снял ее с пюпитра и, на цыпочках, стараясь не разбудить пьяного Мигеля, пошел к себе в пещеру. Пока не стемнело, стоило ознакомиться с рецептами…

Глава первая

- А-а-а-а-а!!!

Сал взглядом велел стоящему рядом крестьянину крепче прижать брыкающегося охотника к земле. Рваные раны, к которым травник прикладывал лечебные травы, были просто ужасны и приносили нечеловеческую боль. Ругаться на охотника даже не хотелось.

Откуда приполз этот бродяга, было неизвестно. Но он просил помощи, и отказать ему было невозможно. Он умирал, и дожить до утра его шансы были слишком малы. Но Сал упрямо продолжал лечение.

- Воды принеси! Больше!

Крестьянка убежала за водой. Быстрее же!

Охотник истекал кровью. Сал, руки которого по запястье были запачканы кровью, перевязал рану принесенными тряпками. Травками дело не решится. И лечебных зелий не было…

Точнее было одно, но эту дрянь Сал решился бы дать только крысам. На человеке он проверять ее не решился бы. Слишком мощная дрянь, слишком концентрированная. Черт, дать этому бродяге сдохнуть – значит, бросить на полпути начатую работу. Этого Сал стерпеть не смог бы.

Охотник начал терять сознание. К нему уже бежала крестьянка с кувшином воды. Сал вытер руки о траву и вытащил из сумки зелье. Стараясь не дышать через нос, он с силой выдернул пробку и вылил все содержимое колбы в кувшин с водой. Черт, лишь бы он не прогадал…

Парой круговых движений перемешав содержимое, Сал тонкой струйкой принялся поливать раны, охотник заверещал, и крестьянин, державший его, отлетел на землю.

- …! Держи!

На помощь упавшему бросилась крестьянка и деревенский мальчуган, со страхом наблюдавший все действие откуда-то из-за спины. Давай, давай!

Наконец раненого прижали к земле. Сал еще раз пролил раны и остатки выплеснул в лицо охотнику… Тот пришел полностью в сознание и что-то неразборчиво бормотал. Кровь идти перестала. Не факт, что он полностью оправится, но жить точно будет. Наверное…

Сал откинулся назад и плюхнулся на землю. Не прогадал.

Мальчуган бросился за помощью на ближайшую ферму.

Сал лег на спину и стал смотреть на краснеющее небо. Повезло. Если бы охотник умер, то неизвестно, что случилось бы. Конечно, в убийстве его бы не обвинили, но последствия вполне могли быть… неприятными, мягко говоря. Но получилось, получилось, слава Инносу…

Сал осекся. Чертова крестьянская привычка. Ну да и черт с ней. Резким движение он поднялся с земли.

Несколько крестьян бежали с фермы Секоба, которая стояла неподалеку. Кто-то нес какие-то ветки, кто-то – кусок ткани. Сейчас охотника отнесут на ферму и выходят. Если уродец Секоб не выгонит. С него станется – душегуб…

Рукастые крестьяне соорудили некое подобие носилок и утащили раненого охотника. Пригласили Сала зайти, но тот отказался – пора было уже возвращаться обратно, все равно травы, за которой он пришел на ферму, купить не сумел. Оставшиеся крестьян обступили его и стали восхищаться работой травника:

- Тилл прибежал, кричит, думаем, что случилось, что случилось? А вон оно что… Не думал, что из города нам кто-то поможет. Слушай, возьми, вот, нам идти надо, мы бы тебя в дом хозяйский пригласили – фермера нет, но раз уж не можешь…

Они подали Салу большой кусок хлеба в знак благодарности. Травник их коротко поблагодарил, подумав, какие же селяне хорошие люди – в городе он подобной доброты практически не встречал.

На улице стремительно темнело. Сал положил подарок в сумку, застегнул ее, коротко поблагодарил и медленно пошел обратно. Путь он держал в таверну «Мертвая Гарпия», где коротал вечера в компании с владельцем питейного заведения Орланом, полудюжиной охотников и пьяницами-крестьянами, неизвестно на что появляющиеся в таверне каждый день.

В городе Сал, или, как он себя теперь для приличия называл, Саландрил, не появлялся с зимы. Сначала шум поднял выздоровевший за короткий срок Саттон, грозившийся зарезать бывшего постояльца при первой же встрече, потом взбаламутился Игнац, обнаруживший пропажу ценного тома. Что сталось с бедолагой Мигелем, никто не знал – поговаривали, что помощник алхимика загремел в тюрьму. Все они искали некоего бродягу Сала.

Травник же времени даром не терял. На следующий день, едва узнав, что стал разыскиваемым преступником, он подался в бега и теперь уже четвертый месяц работал в таверне у Орлана в центре острова. Неплохое местечко. Работа была только утром, да и та не слишком напрягала: нарубить дров для печи, подмести улицу, поправить ограду и прочие мелкие хозяйственные поручение. Еще, конечно же, он гнал самогон. У Орлана для этого не хватало терпения, и бОльшая часть работы взваливалась на его помощника. По вечерам, когда случался основной наплыв посетителей, Сал был свободен.

В эти часы он уходил наверх, в дальнюю комнату, которую Орлан держал для работников, и при свете сальной свечи изучал искусство алхимии. Все-таки книга оказалась весьма и весьма неплохой.

В редкие выходные Сал уходил в ближайший лес, разжигал костер и целыми днями варил в котелке зелья, сначала простенькие, но с каждым месяцем он усложнял себе задачу. Даже пытался сам придумывать рецептуру, но получалось далеко не всегда.

Однажды за чтением книги вечером его застукал Орлан. Сначала он ругался, что работник страдает от безделия, но, тем не менее, смекнул, в чем дело и что можно с этого поиметь. Спустя пару дней он велел сварить полдюжины лечебных зелий для пробы.

То варево, по мнению Сала, было просто-напросто отвратительным. Мало того, что оно жутко воняло (а нормальное зелье должно слегка отдавать прелой соломой), но и было какого-то ужасного темно-бордового цвета. Почему так получилось, алхимик, конечно, понимал. Грязный котелок, в котором ингредиенты перемешивались, отсутствие нормального фильтра для получившегося отвара, сама трава, росшая на помойке за таверной – все это очень сильно влияло на качество зелья. Тем не менее, эта отрава прилично затягивала раны, и вскоре Орлан решил, что можно создать работнику и более подходящие для ремесла условия. Он купил целый сундук алхимических колб, даже разорился на закупку травы у фермеров, хотя Сал мог все собирать и сам.

Прибыль от нового дела была хоть и небольшой, но достаточно стабильной. В лекарстве нуждались все, а ходить до города и ферм могли себе позволить далеко не все. Даже однажды удалось впихать целый десяток флаконов какому-то странноватому старику для исследований.

Постепенно Саландрилу начало казаться, что он сможет сварить лечебную эссенцию даже закрытыми глазами, что, конечно же, было не совсем правдой. Он даже стал пытаться как-то улучшить зелье, экспериментируя с концентрацией и травами. Получалось пока не очень. Но охотника он спас. Хоть какой-то прогресс.

Посетителей в тот день в «Мертвой Гарпии» было немного. Небольшая компания охотников в дальнем углу да фермер, живший в небольшом домике неподалеку. Рядом с ним сидел маленький белобрысый мальчик лет семи. Он с увлечением грыз кусок сыра.

Орлан находился на своем обычном месте – стоял за деревянной стойкой и аккуратно нарезал хлеб для скорой вечерней попойки. Подняв глаза на звук открывающейся двери, он практически незаметно кивнул и прервал свое занятие.

- Как сходил? Нашлось у них че-нить?

- Ни черта, - Сал поставил сумку на стойку. – Не получилось.

Он рассказал о происшествии на ферме. Орлан поморщился, но ругаться не стал, даже одобрительно хмыкнул, узнав о действиях своего работника – лучшей рекламы для саландриловых зелий придумать было сложно. Впрочем, как-то прокомментировать данное событие он не успел, так как фермер с мальчуганом поднялись из-за стола и двинулись заплатить по счету.

- Вот, - он протянул владельцу таверны пару золотых.

- Что-то редко вас с Эльзой видно.

- Да, - фермер махнул рукой. – Все в работе. Вон, - он кивнул на мальчика. – Мэт захотел вкусного чего-нибудь. У меня как раз немного золота завелось. Решил и сам зайтипоесть. Эльза, конечно, орать начнет, как узнает, да и ладно.

- Распустил ты ее. Моей матери так отец вообще не разрешал на людях говорить. А ты…

- Это мое дело, - слегка улыбавшийся фермер посерьезнел. Всей округе было известно, что он терпеть не мог, когда обсуждали его отношения с женой. Вся округа знала, но Орлану, судя по всему, было глубоко плевать. И как он еще не отбил этим клиентов? - Пошли, Мэт?

Фермер взял мальчика за руку, и они вдвоем отправились к себе домой.

Орлан пробурчал что-то себе под нос и принялся дальше нарезать хлеб. Сал, в свою очередь, решил не обращать внимания на очередной мелкий инцидент в таверне (которых случалось штук по десять на день) и, притащив табурет от ближайшего стола, начал было разбирать сумку с зельями, но тут дверь снова открылась.

Орлан, когда увидел, кто вошел, настолько резко побледнел, насколько это может сделать чернокожий. Даже Сал, никогда не видевший этого человека в лицо, понял, кто это.

На вид вошедшему было лет пятьдесят-шестьдесят, хотя Сал точно знал, что ему сорок пять. Он был одет в дорожный кафтан из плотной жесткой ткани, но Сал, который наметал глаз за почти полгода работы в торговле, видел, что пошит этот костюм прекрасно, небось, лучшим портным на острове. Седая не по годам голова выдавала непростую жизнь. Вошедшим был торговец Эрол из Верхнего квартала Хориниса, которому Орлан задолжал просто огромную сумму, говорили, что она составляла несколько тысяч золотых.

Трактирщик судорожно сглотнул. Эрол же, взяв табурет от ближайшего стола, без спросу обошел стойку и сел с ее торца, тем самым загораживая выход что Салу, что Орлану. Его помощник оперся на косяк двери и сложил руки на груди, всем своим видом давая знать, что в случае чего его кулаки пойдут в ход первыми.

- Вечер добрый, Орлан.

- Что т-тебе надо? – негр занервничал.

- Как что? Я еду от Онара, вот, решил навестить старого делового партнера.

- Будешь что есть?

- А чем угостишь?

Орлан молча отвернулся и стал рыскать под стойкой в поисках лакомств для незваного гостя.

- А это что?

Эрол взял в руки выставленный на прилавок Орланом флакон с лечебной эссенцией и, сощурив глаза, стал внимательно его осматривать. Встряхнул. В красной жидкости проплыли мелкие кусочки лечебной травы. В идеале их не должно было быть, с ними зелье быстрее портится (хватало его на месяц-полтора, в то время как обычного – на три-четыре), но зато оно действует немного мощней.

- Кхм, неплохо. Почем?

- Пятнадцать, - ответил Сал за хозяина.

У Эрола слегка приподнялась бровь, но особого виду он не подал. Почти в два раза дешевле, чем на рынке в Хоринисе.

- В чем подвох?

- А он разве есть? – Сал оперся спиной об стенку. – Товар хороший, можете не сомневаться. Проверенный.

- Кто варил?

- Я.

Эрол посмотрел наглого юнца, задумавшись. Примерно через пару минут он произнес:

- Дай руку.

Нахально ухмыльнувшись, Сал закатал рукав до локтя и положил левую руку на стойку. Он сразу понял, что именно от него хотят. Да и дурак бы понял…

Эрол взял лежащий рядом с Орланом нож для хлеба, вытер о рукав лезвие и слегка полоснул по руке Саландрила.

Потекла темная густая кровь. Сал поморщился, правой рукой взял стоящий перед Эролом флакон, зубами выдернул пробку и капнул несколько раз на порез. Руку неприятно обожгло. Потом место пореза нещадно зачесалось. Надо бы потом что-нибудь с этим сделать…

Поставив склянку с зельем рядом, Сал ладонью стер вытекшую кровь. Рана уже успела подзатянуться и более не кровоточила.

Орлан, пропустивший начало разговора, разглядывал помощника с явным удивлением. Эрол одобрительно кивнул.

- Как тебя звать? – торговец закупорил флакон и, выложив на стол небольшой столбик монет, спрятал зелье в карман.

- Саландрил, можно Сал.

- Сал, значит... Орлан, налей нам пива. К разговору с тобой мы вернемся позже, - старик подвигал челюстями и выдал. - Мне бы не помешал такой человек, как ты. Чем ты здесь занимаешься?

- Помогаю по всяким делам, варю по вечерам.

- За прилавком стоял?

- Да, - Сал не стал упоминать, что в тот день Орлан был в городе, а сам он торговал из-под полы. Благо хозяин таверны опять отвлекся на подошедшего поддатого охотника и толком не расслышал.

- Тогда, пожалуй, я бы нанял тебя.

- И что я должен буду делать?

- То же самое, что и здесь. Будешь варить свою отраву. Может, на рынке стоять будешь. За прилавком. Ну и помощь по ведению дел – Дельгадо иногда нет в городе, - Эрол махнул рукой в сторону двери, где все еще молча стоял его помощник. - А самому за всем уследить невозможно. Платить буду столько, сколько заработаешь. Наверняка уж больше, чем здесь. Еще можешь жить в рабочей части моего дома. Предупреждаю сразу – воровства и отлынивания я не потерплю.

Сал погладил крылья носа. Предложение было весьма заманчивым. Только все это как-то… Быстро. Не привык он так. Орлан с непониманием смотрел то на Эрола, то на Сала. Его это предложение, похоже, обескуражило даже больше, чем самого алхимика. Но, однозначно, это лучше чем жить здесь.

- Ну что ж, по рукам?

Эрол протянул свою грубую ладонь.

- Да, по рукам.

Сал пожал руку торговцу, стараясь не смотреть на Орлана. Тот слова даже не мог вымолвить.

- Эрол…, - начал было негр.

- Молчи, - торговец поднялся со стула. Подозвал жестом своего коренастого помощника – видимо, это и был Дельгадо. – Сказать, сколько ты мне должен? И если бы я хотел, ты сейчас бы на рудниках работал во благо королевства. И ты меня угостить обещал, забыл уже? Нам предстоит еще долгий разговор.

Орлан промолчал, продолжая со злостью глядеть то на своего бывшего работника, то на кредитора. Но Салу уже не было до этого дела. Главное – не прогадать, а то в этой таверне Салу уже наверняка больше не нальют.

Самым важным было не забыть забрать книгу. Она пригодится.

- Сал, собирай вещи, Дельгадо тебя введет в курс дела. За благополучие таверны «Мертвая Гарпия»! - старик-торговец с легкой ухмылкой поднял поданный ему стакан с вином.

Он явно издевался.

Глава вторая.

Вопли и матюги Дельгадо, которому на ногу упал молоток, разносились по всей рыночной площади Хориниса. Зурис, торговец зельями и магией, стоящий за прилавком напротив, неодобрительно покачал головой.

Было самое раннее утро, еще не прошла смена караула на городских воротах, а Эрол уже поднял своих работников, мирно дремавших на первом этаже его дома в Верхнем квартале, и, выдав молотки с гвоздями, велел идти достраивать новый прилавок на площади у восточных ворот города.

Дельгадо за годы работы с торговцем уже привык, а вот Салу приходилось тяжко. За две недели, прошедшие с ухода от Орлана (Эрол умудрился за вечер выбить с него половину огромнейшего долга, откуда только деньги взялись), он не получил ни одного выходного дня, что не могло не волновать алхимика.

Распорядок дня, претивший ему в «Мертвой Гарпии», здесь был еще жестче. Подъем до рассвета. Эрол, ранняя пташка, будил всех в доме, в том числе и жену с единственной дочерью, затем следовал небольшой, даже скромный завтрак, и все расходились на работы. Первую неделю Сал, которому теперь следовало представляться незнакомцам именем Саландрил, преимущественно занимался алхимией, варил лечебные зелья и, при необходимости, зелья маны. Эрол торговал всем, чем только было можно торговать на Хоринисе, но основу продаж составляли все же еда и лекарства. В этом деле, как показывал его огромнейший опыт, навар был самым стабильным, пускай и не слишком большим. Вообще Эрол любил спокойствие и стабильность. Он, хоть и принимал иногда спонтанные решения, всегда обдумывал все возможные последствия, взвешивая «за» и «против».

Заведение Эрола было далеко не самым популярным в городе, но однозначно – одним из самых уважаемых. Никакого протухшего провианта, просроченных зелий, оружия с пятнами ржавчины. Старик требовал полной отдачи не только от себя, но и от всех своих подчиненных, поставщиков и посредников.

Дом его, возвышавшийся в самом дальнем углу Верхнего квартала, располагался между высокой оградой городской ратуши и домом двух братьев, Томпсона и Герда, державших монополию на торговлю мясом в Хоринисе. Конечно, каждая крыса в городе знала, что это не так, пускай прибыль от скотобойни в порту и позволяла братцам жить без проблем в Верхнем квартале. Чуть дальше жил Лютеро, продававший «редкие» товары среди которых, по слухам, часто попадались запрещенные. Но Сала это мало волновало.

Двухэтажный дом Эрола имел весьма своеобразное устройство. У него было две лестницы – внутри дома и снаружи. Внутренней пользовались редко, в основном зимой или при плохой погоде. От взоров посетителей лавки она закрывалась тонкой деревянной дверцей. Торговое помещение, так же, как и рабочее, располагалось на первом этаже. Дельгадо, стоявший за прилавком практически весь световой день, встречал покупателей рабочей улыбкой. Саландрила же с его верстаком и алхимическим столом, скрытого ширмой, видели лишь избранные, и в основном это были «свои» люди: поденные рабочие, курьеры, торговые партнеры.

Дельгадо, все еще продолжая гневно шевелить губами и ругаясь, поднял молоток и наорал на рабочего, уронившего инструмент с высоты человеческого роста. Больно же ему наверно…

Сал пожал плечами и продолжил сколачивать прилавок. Здесь должен будет стоять либо Дельгадо, либо какой-нибудь наемный рабочий из города. Скорее всего, первое. Дельгадо Эрол доверял, как себе самому, по крайней мере, в личном плане. Деловую часть он предпочитал брать на себя.

Дельгадо всегда стоял за прилавком в доме Эрола, бегал с поручениями по городу и по острову. Вечера же он проводил черт знает где, зачастую возвращаясь глубокой ночью и источая стойкий запах вина. Эрол то ли не знал об этом, то ли предпочитал не замечать. Каждое утро после такой попойки помощник торговца вставал свежим и готовым к работе и, что считалось редкостью в обычные дни, общительным и говорливым.

В прочие же время он был угрюм и замкнут, предпочитая матерные тирады в общении с людьми, стоящими ниже его по социальной лестнице. К Салу он тоже относился как к вшивой гигантской крысе, что крайне приводило алхимика в крайнее негодование и возбуждало в нем желание почесать кулаки об дельгадовскую небритую рожу.

Прочие же обитатели дома не только не раздражали Сала, напротив, общение с ними доставляло некое подобие удовлетворения. Жена торговца, сорокалетняя женщина по имени Мари, редко заходила в торговую зону дома, большую часть дня проводя на втором этаже. Кажется, о том, что на Эрола работает новый человек, а тем более, что он алхимик, она узнала только спустя три дня после появления Саландрила в доме, когда тот поднялся к Эролу на второй этаж рано утром, дабы отчитаться о выполненном задании. Тогда она лишь бросила флегматичный взгляд на очередного работника и, не произнеся ни слова, дала пару монет со словами «Помолись Инносу за нас». Делать этого Сал, разумеется, не собирался, просто сходил вечером до ближайшей статуи бога огня и просидел там полчаса. Деньги он положил себе в карман.

Пожалуй, самым приятным обитателем дома была Милена, дочь Эрола. Всегда улыбаювшаяся, помогавшая матери и обучавшаяся грамоте у портового торговца картами Ибрагима, она часто гуляла по Хоринису, не боясь никого и ничего, отнюдь не из-за храбрости – из-за беззаботности. Зато боялся ее отец, и временами то Дельгадо, то Сал сопровождали ее. Милена, погуляв так один раз с Саландрилом, заявила, что с этих будет гулять исключительно с ним. Сал, четко понимая, чем это может кончиться, с головой ушел в работу. Неприятности ему были не нужны.

Строительство прилавка уже подходило к концу, как пришла Милена, легка на помине. Широко распахнув свои серые глаза, она сказала, что Саландрилу необходимо срочно прийти в лавку.

- Что случилось?

- Пойдемте, я вам расскажу по дороге.

Сал, отряхнув опилок со штанин, направился вслед за девушкой.

- Все же, что случилось?

- Отец срочно требует вас. У него срочное дело на фермах, и еще заказ на зелья пришел. Много и быстро, - Милена взяла алхимика под руку.

- Откуда такая осведомленность? – они прошли мимо храма Аданоса. - Если, конечно, не секрет.

- Конечно, нет! – Милена рассмеялась. – Любые женщины много слушают и много слышат.

- И правда, как я не подумал.

Подслушала, значит. Не удивительно.

Эрол не дождался Сала дома. Пара встретила торговца на выходе из Верхнего квартала. Он шел в сопровождении трех городских стражников и одного наемного рабочего, которого Сал видел чаще других. Звали его Джора, и поговаривали, что именно он должен стать новым учеником Эрола вместо уже готового для самостоятельной работы Дельгадо.

- Стой! Какой же ты медленный, - проворчал Эрол. – Поступил заказ – тридцать лечебных эссенций до конца недели. Заказчики – весьма уважаемые люди, - Эрол покосился на стражников. – И ждать они не любят. Да и не хорошо это, опаздывать. Я не хочу нести убытки и ты, надеюсь тоже, да?

- Да, - Сал опустил взгляд. За три дня, а точнее, два с половиной, тридцать бутылочек лечебной эссенции - это, конечно, не являлось чем-то невозможным, но работать для этого необходимо, что называется, закатав рукава.

- Приступай, материалов должно быть достаточно, но я все равно скажу Дельгадо, чтобы он приготовил запас.

Саландрил кивнул. Милена, с жалостью посмотрев на него, высвободила руку и пошла домой.

- Все, иди работай, - закончил старик, с удивлением глядя вслед дочери.

***

Сал, засунув руки в карманы своего фартука, отошел от стола, по дороге разминая затекшую за несколько часов напряженной работы шею. Зелья, по крайней мере те, которыми предпочитал торговать Эрол, порядком надоели. Нужно пробовать что-то новое. На перманентные Сал пока решил не замахиваться – опыта для подобных изделий у него довольно мало – а вот более действенные магические или целебные он вполне смог бы сварганить – оставалось только вызубрить рецепт. С чем-чем, а с памятью у Сала проблем никогда не было. Но это не сегодня, хотя возможностей хоть отбавляй.

Сал погрузился в кресло, стоявшее за небольшой ширмочкой подле прилавка, закрыл глаза.

Солнце давно зашло за горизонт, стемнело. Сал встал, закрыл входную дверь изнутри – никого до утра не ожидалось: Мари с дочерью ушла к подруге, до утра ждать не стоило, Эрол уехал на ферму Акила, Дельгадо отправился обниматься с кружкой пива в трактир к Корагону. Сал остался один. Наконец-то можно было вкусить блаженный отдых, блаженное одиночество, блаженную тишину. Хотя Сал обычно их терпеть не мог. Насиделся он в своей жизни в тишине и одиночестве. Сейчас же просто слишком большой отрезок времени он не мог остановиться и всего лишь отдохнуть.

Одиночество грызло Сала, и грызло его уже настолько давно, сколько он уже и сам не помнил. Сколько лет назад ушел в последний дозор отец-стражник, сколько лет назад умерла мать, умерли от голода сестренки, сколько лет назад братец-болван попал на рудники? Интересно, где он сейчас? Тоже помер, или еще пышет, Джагер-то? Силы у братца всегда много было, а вот ума… об этом лучше не вспоминать. Но он был добряком. Сал, когда братца поймали на воровстве у влиятельного торговца, пытался выручить его, да сам чуть не попал. С тех пор он никогда не делал что-либо, не обдумав все возможные сценарии. Пытался. Срывался, срывался раз за разом, сидел в городской тюрьме, выходил и пытался снова.

Неожиданно скрипнула дверь на второй этаж. Сал подскочил в кресле, выхватил лежавший под прилавком кинжал и встал наизготовку. Увидев, что с лестницы на него смотрела испуганная Милена, держащая в руке свечу, он крикнул:

- Что вы тут делаете?! Я думал, вы ушли на прием к леди…

Сал выдохнул и вернул кинжал на место.

- Буду я сидеть с ними, - буркнула Милена. – Кажется, я вам помешала отдыхать?

- Нет, вы правильно сделали, что пришли. Боюсь, при таком количестве отдыха я не успею выполнить заказ.

Мало ли чего от нее стоило ожидать. Дочке Эрола было восемнадцать лет, а все еще в девках. Сал до сих пор не мог понять, почему старик не сбагрил ее тому же Лютеро, вполне преуспевающему торговцу. Конечно, девчонка она хорошая, работящая, усердная, добрая, симпатичная, но…

Нет, Сал решительно не понимал.

- Бросьте, Саландрил, я знаю, что мой отец способен кого угодно загнать как вола какого-нибудь, - Милена села в освободившееся кресло. – Вы очень устали?

Лгать не имело смысла.

- Да, наверное.

- Может, я зря села?

- Нет, сидите, это ваше право…

- Право хозяйки? – Милена улыбнулась. – Дельгадо бы с вами поспорил.

- В самом деле?

- Да, он пытался стать моим женихом, но я думаю, это было бы излишним. Особенно при его любви к выпивке.

- Каждый человек имеет право на слабости.

- Вы так думаете? – спросила дочь Эрола. – Ну что ж, а какие тогда ваши слабости?

Сал не желал отвечать на этот вопрос. Да и стоило ли? Он предпочел бы продолжить работу.

- Я думаю, их лучше видит тот, кто смотрит со стороны.

Милена встала и, подойдя к алхимику вплотную, игриво прошептала:

- Думаю, у тебя их нет.

Этого еще только не хватало…

Глава третья.

Пьяного в стельку Дельгадо Сал нашел утром под порогом. Кое-как дотащив того до кровати, алхимик открыл окно, дабы перегар выветрился, и вышел на торговую площадь, вооружившись метлой. На дворе стояло ранее утро – Эрол вернется как минимум к полудню, про Мари же Саландрил ничего сказать не мог.

Милена все еще спала, когда Сал с трудом выполз из-под балдахина, едва не разбудив девушку. Лишь бы все обошлось... Старики-торговцы в большинстве своем крайне трепетно относились к чести своих дочерей, особенно таких, как Милена.

Лишь бы все обошлось… Немного помахав метлой, Саландрил прикрыл дверь дома и решил пройтись по кварталу.

Верхний квартал пустовал в столь ранний час. Только несколько стражников дремало на своих постах. Тишина и покой… Статуя воина Инноса посреди фонтана блестела по утренним солнцем – только на днях ее очищали от птичьих «последствий» рабочие. В нижнем квартале их коллеги устанавливали фонари. Новый губернатор, как-никак. На смену дряхлому старцу Поссодио пришел молодой, энергичный человек, звали которого Лариус. Поговаривали, что он несколько лет проучился в монастыре, но магом так и не стал, несмотря на некоторые успехи. Также поговаривали, что его дед – секретарь бывшего губернатора, с которым был связан весьма забавный слух. Дескать, в последний приезд ревизора из Миртаны этот самый дед нашептал посланцу из Венгарда на ушко, что известен достойный кандидат на место хозяина острова. Конечно, кроме шепота это ушко услышало громкий звон монет – иначе никак. И едва Поссодио заболел настолько тяжело, что не смог больше руководить провинцией, как первой грамотой из Венгарда губернатором назначался мало кому до того известный Лариус.

Произошло это месяц тому назад. И с тех пор в Хоринисе в первые за долгое время началось движение. Доставая из самых темных закутков золото, Лариус проспонсировал обновление монастыря Инноса, установил ночное освещение в ремесленной части города и заменил южные ворота в город.

Саландрила мало волновала политика, но, по словам Милены, Эрол крайне уважительно отзывался об алхимике, и, возможно, возьмет его с собой на губернаторский прием, который должен был состояться на днях. Несмотря на светский характер подобных мероприятий (туда порою брали жен и, пореже, дочерей) но основной упор делался на квалифицированных рабочих, ремесленников и торговцев. Хотя… Белиар его знает, что там на самом деле происходит – не на таком уровне провел предыдущие годы жизни Сал.

Только сейчас алхимик понял, как он хочет есть. Сал ни куска не проглотил со вчерашнего вечера, а энергии с тех он потратил вполне достаточно. Ухмыльнувшись про себя, Саландрил взял курс на ближайший трактир.

Он не мог позволить себе каждый день обедать в питейных местах –чаще довольствовался тем, что приготовила Мари. Отнюдь не из-за количества золота – тогда, в «Мертвой гарпии», Эрол не соврал, платил он вполне неплохо – а из-за времени. Тратить его было некогда. По сравнению с нынешним положением, при Орлане у Сала была полная свобода действий.

Корагон, видимо, еще спал. Сал хмыкнул и направился на рынок в поисках снеди. Выбор его пал на колбаски, продаваемые торговцем с ферм. Времени было хоть отбавляй.

Присев на лавочку недалеко от казарм стражи, Сал погрузился в себя. Ему было о чем подумать. Вчера произошло нечто… нечто такое, чего он в обычном состоянии никогда бы себе не позволил. Крестьянки, дочки ремесленников – мало кто оговорит, но вот…

Милена была слишком хорошей девушкой, чтобы можно было вот так вот взять и послать ее ночью в белиаровы чертоги. И Сал поплатился за это. Одинокая девчонка, одна наедине с отцом и матерью, работниками с опостылевшими рожами и пьянчугой Дельгадо. Интересно, чем ее привлек Сал? Молчаливостью, вечно угрюмым видом, исполнительностью? Вряд ли…

И нашла же она что-то в нем. Сал ухмыльнулся. Как мальчишка из портового квартала, наслушавшийся красивых историй от девок из заведения Бромора. Дурак.

Саландрил болтался по городу еще несколько часов, опасаясь, правда, спускаться к порту. Мало ли… Кто знает, помнил ли Мигель его лицо или нет? Вообще, жив ли он был? Да и проклятый Саттон. Как же давно это было… Тогда стояла зима, сейчас расцветала весна. Тогда он был бродяга без навыков и особых интересов, сейчас он уважаемый работник в Верхнем квартале. Тогда он жил в пещере или по съемным клетушкам, сейчас он имел кровать в одном из самых богатых домов Хориниса. Тогда он копал могилы и колол дрова за гроши, сейчас он получалстабильное жалование за квалифицированную работу. Белиар, как же все быстро…

Потом он потолкался у лавки Зуриса, которому поставлял зелья старый, как война, алхимик Рубеус, живший в уединении где-то неподалку от казарм. Поболтал в руках пару зелий. Дрянь, однако же… Стар, видимо, стал Рубеус, про которого все городские сборщики трав шутили, что, дескать, этому слепцу можно было впихать что угодно под видом чего угодно…

Но все же, пора идти на работу. Дело скоро пойдет к обеду. Да и Эрол, наверно, уже приехал.

В этом он угадал. Из дома доносились ругательства. Сал нахмурился и вошел внутрь.

Дельгадо, стоявший как крестьянский мальчик, случайно порубивший мотыгой репу, выслушивал огромное количество ругательств, исходящих от Эрола, потрясавшего пустой бутылкой из-под дорогого вина.

Он попался. Видать, проснувшись поздним утром, помощник решил опохмелиться первым попавшимся напитком – и взял его с прилавка, дуралей, за чем его и застукал некстати вошедший Эрол.

На Саландрила разъяренный старик не обратил никакого внимания. За этим обстоятельством алхимик счел нужным проскользнуть на свое рабочее место, где его ждал розлив по склянкам вчерашним вечером зелья.

Напиток вполне неплохо отстоялся за ночь, оставалось только процедить и разливать. Сал протер руки, взял из нижнего ящика шкафа мелкую металлическую сетку, накидал на нее листьев огненной крапивы, так, чтобы нормально профильтровалось, и стал аккуратно переливать в заранее приготовленный сосуд. Покончив с этим, Сал достал серебряный черпак и большое количество пустых флаконов.

Главное, чтобы руки не дрожали. Красная жидкость тонкой струйкой переливалась в склянку. Не долив до края два пальца, Сал отложил черпак в сторону и плотно засадил пробку в флакон.

Вчерашней заготовки хватило на восемнадцать флаконов. К этому времени Эрол давно уже успокоился, чего нельзя было сказать про Дельгадо. Старик сказал, что никак не ожидал такой мерзости от человека, которому доверял, и послал того на неделю домой, в портовый квартал, к родителям, дабы поразмыслил над своим поступком. За прилавок же в этот день никто не встал – Эрол просто закрыл дверь на ключ и поднялся наверх выспаться.

Осталась еще работа. Много работы. И сделать ее лучше за сегодня. И чтобы сделать это, нужно начать уже сейчас.

Трава, много травы. Сначала все это нужно тщательно промыть, иначе непонятна, какая грязь на ней побывала. Сал притащил ведро воды из фонтана.

Часть пришлось немедленно выкинуть. Ублюдки-поставщики брали траву, даже если она была изгрызена животными. Ну нельзя же так! Все отсчитано, рассортировано. Луговой горец Сал положил в ведро с чистой водой, а сам же занялся оставшейся зеленью…

И не заметил, как сзади к нему подошла Милена.

- Я не помешаю? – спросила она тихим голосом. Она явно не знала, что говорить и куда девать руки.

- Нет, если только совсем к столу лезть не будешь.

Саландрил не мог понять, как ему себя вести. Он был в замешательстве. И чтобы хоть как-то это скрыть, он принялся яростно резать ножом траву.

- Сал, я не знаю, что мне делать…

Милена села на рабочий табурет, не обратив внимания на то, что тот забрызган всякой грязью.

- О чем ты?

- О нашем…, - Милена замялась. – Думаешь, стоит говорить отцу?

Сал призадумался. Он понимал, что его выгонят, и выгонят сразу с волчьим билетом. После такого разве что в монастырь, да и туда не всякого берут. Но врать, замалчивать означало делать только хуже. По крайней мере, врать. А вот промолчать…

- Пока не стоит, я думаю, - алхимик спустил корешки в довольно большой чан и взял ведро, чтобы пойти за водой. Милена увязалась за ним. Пыталась помочь набрать воды и донести до дома, но Сал отмахнулся. После этого Милена повисла на левой руке алхимика и стала что-то быстро-быстро говорить.

Саландрил понял, что просто так ему от девчонки не отвязаться.

На выходе они столкнулись с матерью Милены, хлопавшей накидки с кресел. Милена мигом отринула от Сала и кинулась помогать. Он покачал головой и пошел продолжать варить.

Воды оставалось примерно половина чана. Вчера у Сала чуть не вылилось за края, правда, вчера зелья было в полтора раза больше. Алхимик повозился под столом и зажег небольшой очаг. Сейчас здесь станет жарко.

Когда трава начала вращаться в воде против часовой стрелки, Сал принялся нарезать луговой горец. Вообще, изготовление простых зелий отчетливо напоминало ему кулинарию. Все то же самое. Промыл, порезал, спустил в воду, дождался кипения и все, разумеется, с некоторыми оговорками. Правда, это работало только на простых зельях. При работе с более сложными требовалось внимательно следить за временем, отмерять ингредиенты на аптекарских весах, да и компоненты искать приходилось по всему острову. Наверное, стоило когда-нибудь отпроситься у Эрола, дабы лично насобирать травы. Ему надоело каждый раз перебирать ту дрянь, что приносили ему флегматичные сборщики. Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

Спустив двенадцать корешков лугового горца в воду, Сал чуть сбавил уровень воды в чане – ее было слишком много. Да и закипело бы оно в таком случае быстрее. А пока стоило прибраться на столе. В грязи можно было готовить у Орлана, здесь же по возможности алхимик соблюдал чистоту. Главное, не забывать поглядывать на варево - несмотря на его простоту, загубить результат утренней работы случайной ошибкой было проще протого.

Когда зелье начало закипать, со второго этажа спустился Эрол.

- Судя по вони, процесс в самом разгаре?

- Да, - ответил Сал, не отрывая взгляда от красного варева.

Эрол удовлетворенно кивнул и осмотрел полные флаконы, выложенные на тряпочке в ряд на стоящем рядом столе. Покрутил в руках.

- Это ты за вчерашний вечер наварил?

- Угу, - закипало варево очень быстро. Отвлекаться было нельзя. Старик, видимо, это понял и молча вышел на улицу.

Помешать. Аккуратно, чтобы эта дрянь не забрызгала все вокруг. В принципе, вроде все. Саландрил ложечкой взял жидкость с поверхности. В ней плавали мельчайшие кусочки травы. Мать! Подобное варево придется два раза фильтровать.

Но, по его мнению, получилось неплохо. Сал сбавил огонь под чаном. Подождал, пока остынет зелье в ложке, и вылил его на поцарапанную недавно руку. Черт! Больно…

Сал инстинктивно дернул рукой, разбрызгав почти всю жидкость. Но результат действия тех остатков, что не успели стряхнуться, его удовлетворил. И так почти зажившая, царапина стала практически невидимой. Прекрасно.

Алхимик потушил огонь и, открыв окно для проветривания, присел на табурет. Его мучали лишь усталость и голод. Словно услышав его мысль, со второго этажа спустилась Милена с подносом, на котором в тарелке дымился мясной суп. Что ж, вполне неплохо.

Сал поставил тарелку на прилавок. Все равно посетителей не было.

- Я бы поднялся…

- Ничего, мне не сложно, - девушка скептически оглядывала стоящий в углу алхимический стол. – Отец тобой доволен, - сказала она будто бы между прочим. - Он сказал, что возьмет тебя на вечерний прием для представления губернатору.

- Прям так и сказал? – Сал был удивлен. - А что, Лариус принимает сегодня?

- Да, как отец сказал, принимает самых видных деятелей города и острова с женами. Он и меня с собой возьмет!

- В качестве невесты? - Саландрил обжегся супом.

- Иди ты, - махнула рукой Милена. – Я надеюсь, не замуж он меня выдавать ведет.

А что ж, это было бы неплохо – хоть одумается девка. Скандал же будет, когда новоявленный муж узнает. Салу стало смешно. Он подавился хлебом. Милена постучала ему по спине. А может… Может, то, что произошло ночью, оно к лучшему?

Сал поднял глаза и оглядел девчонку с головы до ног. И чего ему не нравится? Невысокая, русоволосая, сероглазая. Симпатичная. И приданое наверняка. Только вот ни один нормальный торговец из Верхнего квартала не выдал бы дочь за наемного рабочего. Конечно, Эрол не совсем нормальный, в хорошем смысле…

«Сал, ты идиот». Алхимик усмехнулся от такой мысли и, чуть приподнявшись на табурете, притянул Милену за талию к себе. Она едва не смахнула на пол обед алхимика, налетела на Сала и вжалась в него. «Сал, ты идиот. Однозначно». Алхимик поцеловал Милену.

Она вспыхнула, попыталась вырваться, но делала это как-то вяло, нехотя. Алхимик повторил. «Ты идиот, Сал...»

***

Куртка, выданная Салу специально для выхода в свет, совсем не понравилась ее новому владельцу. Особенно воротник, натиравший шею. Эрол изменил намеченный план. Вместо Милены он взял с собой свою жену, которая была в восторге. Несмотря на это, дочка все равно пришла проводить родителей и, в большей степени, Саландрила.

Мимо стоявшего поодаль от входа эролова семейства проходили самые известные люди на острове. Начальник городской стражи Джон, торговцы Фингерс, Гербрандт, Маттео, Зурис, мастера-ремесленники, маги огня, маги воды, лендлорд Онар. С некоторыми из них приходили помощники, и Сал не чувствовал себя настолько уж неудобно, хотя компания была… высокородная, что ли.

Давно он не чувствовал себя настолько маленьким человеком. Кем бы он ни был, в какой бы халупе не жил, всегда он ставил себя выше окружающих, ведь он был ловчее многих, сильнее, как физически, так и морально, но здесь. Мимо него проходили люди, которые могли одним словом обречь десятки других на нищенское существование, на анафему, на смерть. Глаза многих не выражали ничего определенного, никакой живости, характерной для бедняков или даже простых работяг.

Они здесь власть. Странное чувство…

Эрол с Мари давно зашли внутрь, оставив Сала с Миленой наедине. Он взял дочь хозяина под руку и повел вокруг ратуши. Когда они уже почти сделали круг, алхимик спросил:

- Не обидно, что не взяли?

- Нисколько, что там делать? Одни «мужские разговоры» в одном углу и женские причитания в другом.

- Мужские разговоры?

- Ну да. Деньги, земля, деньги, оружие, деньги, король… А ведь в мире полно всего прекрасного.

- Это уж точно, - Сал поводил шеей. Ему мешал воротник.

- Тебе, наверное, надо идти?

- Наверное…

Из ратуши доносились голоса, светское мероприятие было в самом разгаре. Сал почесал шею, натертую пресловутым воротником, и озадаченно посмотрел на Милену.

- На бойся ты, - улыбаясь, сказала она. – Тебя там никто не съест. Разве что я. Потом, хорошо?

Сал ухмыльнулся, выдохнул и шагнул внутрь. Эрола он увидел сразу, он разговаривал с каким-то человеком саландриловых лет. Заметив помощника, Эрол помахал, подзывая к себе.

- Иди сюда, Саландрил. Вот, Лариус, знакомься, это очень талантливый парень, мой алхимик. Думаю, вам найдется, о чем побеседовать.

- Всенепременно, - ответил невзрачный темно-русый мужчина, одетый в шикарный кафтан. Он отреагировал только на слово «алхимик». До этого он разглядывал все вокруг скучающими глазами.

Так вот он какой, новый губернатор…

Глава четвертая.

На первом этаже было не протолкнуться. Как Милена и предсказывала, все люди быстро объединились в две группы: мужчины, к которым немедленно, на удивление, присоединились маги, расположились в дальнем углу и обсуждали положение дел на рудниках Миненталя. Женская же половина общества щебетала о новых веяниях моды и последних эскизах платьев, привезенных из Монтеры. Как же предсказуемо…

Лариус, познакомившись с Саландрилом, куда-то исчез, объявив всем собравшимся, что после ужина «все уведомленные» должны собраться на втором этаже. Судя по всему, ожидалось какое-то деловое собрание, явно не по рангу Саландрила. Его окидывал презрительным взглядом даже Сильвер, ученик алхимика Константино из ремесленного квартала. Никто из городских алхимиков не считал Сала достойным высокого звания гражданина города Хоринис. «Самоучка», «чужак»… Не думал он, что столкнется с этим. Действительно, он пошел против правил ремесла. Против правил Хориниса. Сначала ученик, и лишь лет через пять, когда заслужишь имя и репутацию – мастер, и то этого звания могли удостоиться лишь получившие личное разрешение губернатора. Идиотизм.

Разумеется, Саландрилу, как и Эролу, было глубоко наплевать на глупые традиции города. Чего стоил лишь тот факт, что для поступления в ученики необходимо было согласие большинства мастеров. Эрол, когда говорил с кем-либо о подобных законах, плевался и громко ругался матом. Наверное, что-то все-таки случилось в его молодости…

Ужин, по меркам богатых домов, был весьма и весьма скромный. Несколько видов мяса, хлеб, запеченная с овощами рыба, вино – ничего интересного. У торговца Фернандо, по слухам, на обычном ужине выбор был куда больше. Дамы из высшего общества презрительно морщились, когда садились за стол. Но маги уважительно посмотрели на вернувшегося губернатора и сели по бокам от него.

Лариус, который вел беседу практически со всеми сразу, вскоре утомился и принялся за окорок. Последними, с кем он говорил, были алхимики, и им губернатор сулил все выгоды, чуть ли не звезды с неба – дескать, хочет сделать новый Гельдерн, чтобы торговать зельями со всем миром.

Алхимики же скептически отнеслись к идеям Лариуса. Особенно Сильвер, которого сложно даже было назвать состоявшимся мастером. Несмотря на делеко не первый год в учениках, опыта он имел в разы меньше, чем даже Саландрил, и спесь неуча начала заметно раздражать алхимика.

- Все гильдии так прикапываются к чужакам?

- Ты о чем? – откликнулся Эрол, крепко задумавшийся после короткой беседы со старшим магом огня Ксардасом.

Саландрил кивнул головой в сторону городских алхимиков. Эролу оставалось только отмахнуться:

- Дураки они, вот и все. Не обращай внимания и не лезь в неприятности – у нас еще заказы должны после сегодняшнего вечера появиться.

- Чьи?

Эрол кивнул на магов. Ситуация немедленно разъяснилась. Опять пару десятков зелий маны, хотя, наверно, они и сами могли бы сделать это. Вон же алхимик, Риордиан, как его представил Лариус. Да и в монастыре был мастер зельеварения, как же его... Саландрил запамятовал. Но, видимо, Эрол считал себя не просто хорошим торговцем, а истинным гением, раз решил начать продавать рыбу рыбакам.

Вообще маги представляли собой крайне интересное зрелище, особенно для человека, никогда их на таком близком расстоянии не видевшего. Маги воды, поклонявшиеся Аданосу и прибывшие с материка, держались весьма скромно – за весь вечер они лишь слегка притронулись к пище. Их головы занимали более важные мысли. Судя по разговорам, магическое сообщество по распоряжению короля должно было совершить невиданный доселе ритуал – магически запереть рудники в Минентале, дабы заключенные не сбегали каждую неделю. По слухам из трактира, городская стража в последнее время тратила большую своего времени и своих ресурсов на их поимку, практически не занимаясь преступностью внутри городских стен.

Лариус подал знак, поднялся с шикарного резного стула и направился к лестнице. За ним последовали маги и несколько торговцев, в том числе и Эрол. Саландрил же остался наедине с несколькими сидевшими подле него ремесленниками, большинство из которых были алхимиками. Три человека: Рубеус, Константино и пресловутый Сильвер, от одного вида которого Сала начало подташнивать.

Два старика, Рубеус и Константино, равнодушно оглядели своего новоявленного коллегу и принялись болтать о былых временах: поре ученичества, первых заработках и низких налогах при предпоследнем губернаторе. Несмотря на полную противоположность внешности и разность характеров эти самые «былые светлые деньки» они вспоминали с одинаковой теплотой.

Сильвер же, оставшийся без внимания со стороны мастеров, бегло осмотрел все вокруг в поисках того, кто мог бы обратить на него внимание. Но рядом не было никого, кто был бы «по рангу» ученичку: по зале бродили помощники торговца Гербрандта Диего и Филд, с хмурым видом рассматривавшие картину на стене, богобоязненный плотник Торбен, который сделал абсолютное большинство сундуков на Хоринисе, лендлорд Онар с женой, позевывавший и уже который час собиравшийся домой, великосветские дамы. С ними Сильвер, несмотря на явное желание понравиться (зачем-то же он надел этот дурацкий костюм), заговаривать не решался – не по статусу.

По-видимому, энергии у ученичка было много, но дрянной характер и низкий статус не позволяли ей выйти куда-нибудь наружу. И тут он обратил свое внимание на «самоучку».

- Может, расскажешь, откуда ты украл рецепты?

- То есть? - Сал, до того пребывавший в несколько сонном состоянии, встрепенулся. Стрела пролетела слишком близко. – Ты о чем?

- А ты знал, что по правилам Хориниса без ученичества нельзя стать мастером?

Конечно, не знал, этого же в правилах не было написано. Эрол еще в первый или во второй день отправил Сала в ратушу и заставил прочитать и запомнить основные законы города и королевства, дабы новоявленный работник не стал преступником по глупости и незнанию. Особенно тщательно Саландрил тогда проштудировал пункт о праве заниматься ремеслом. Разнообразных норм там было в достатке, но конкретно этого не было совершенно точно. На память же Сал никогда не жаловался.

- А ты знал, что ты невежда? Ты их хотя бы читал? – Сал откинулся в кресле и вылил в себя еще один стакан вина, оставшийся на столе бесхозным.

Сильвер, наверняка происходивший из хорошей (по крайней мере, в материальном плане) семьи, увидев сие действие, поперхнулся и прервался на полуслове.

Перепалка заинтересовала мастеров. Особенно Константино.

- Я бы не советовал лезть против закона Хориниса.

Сал оставил это замечание без внимания. Да и на Сильвера он уже махнул – понял, с кем имеет дело – и решил налечь на вино. Благо, выпивка на столе стояла отменная. Даже очень.

Сильвер продолжал бухтеть, иногда переходя на повышенные тона. Жаль, что рядом не было Эрола, интересно, что сказал бы старик? Сильвер излишне активно замахал руками, доказывая свою правоту, которая волновала разве что его самого. Видать, раньше Сала успел налакаться дармовым вином.

- Ты хочешь устроить скандал? – Рубеус миролюбиво оглядел Сильвера. – Ну вы как бандиты из портового квартала, ей богу – по ерунде готовы друг друга прирезать.

Неплохой же он все-таки человек, это старикан. Жаль, что более молодые городские алхимики (Саландрил мрачно оглядел ученика Константино) не были столь миролюбиво настроены.

Константино, смерив Сала холодным взглядом, подозвал к себе своего ученика и, нашептав тому что-то на ухо, направился домой, в ремесленный квартал.

То, что мастер наговорил помощничку, было понятно даже дураку. Сильвер, набрав в грудь побольше воздуха, дурак, подошел к Салу и прямо ему сказал:

- Нам необходимо поговорить.

- О чем? Я тебя даже не знаю, - заметил Сал. Он не собирался нарываться на неприятности. Пока Мари обсуждала наряды, а Эрол важно переговаривался с магами и губернатором на втором этаже, вполне можно было пойти домой и застать Милену еще не спящей. Сал улыбнулся про себя – в голове его замелькали шальные мысли.

- Ты знаешь о чем я, плебейская твоя рожа, - дело шло не по плану, Сильвер растерялся и стал неосторожен в выражениях. В проулках за трактиром Кардифа в порту за такие слова его бы немедленно пригвоздили к ближайшей стене.

- Не собираюсь я ни о чем разговаривать, - медленно произнес Саландрил. Сознание, слегка помутненное вином, рисовало настолько прелестные картины, что даже становилось не по себе. Разменивать приятный вечер на мелочный конфликт алхимик не хотел.

Сильвер часто и громко задышал.

Он был совсем сопляком – Сал даже в шестнадцать лет так легко не выходил из себя. А было сколько этому лбу, лет двадцать?

Сильвер повторил еще раз. Не отстанет же... Саландрил, решив, что Милена может подождать пару минут, вышел на улицу и прошелся вдоль глухой стены ратуши. Сильвер явно нервничал и то и дело сжимал и разжимал кулаки.

На улице, несмотря на скорое лето, было достаточно прохладно, но вино горячило кровь. Сал оперся спиной о стену, сложив руки на груди.

- И чего тебе надо?

- Ты тупой? – Сильвер обозлился. С чего это вдруг?

- Мне еще раз повторить вопрос?

Чего этот сопляк задумал? Отмутузить выросшего на улице Сала? Смешно. А главное, зачем?

- Ты попер против наших правил! Ты права не имеешь варить что-то в нашем городе!

Сал скривился. Сильвер почти переходил на визг, когда повышал голос. Действительно, территорию он решил поделить. Дуралей, наслушавшийся баек в портовом кабаке.

- И?

Сильвер остановился на полуслове. У него широко открылись глаза. Чего-чего, а этого он, наверняка ставший учеником по рекомендации родителей и не привыкший к отказам, не ожидал.

- Ты слова забыл? Я тебе говорю – если не прекратишь, у тебя вообще никто ничего в жизнь не купит!!! У тебя права нет…

- А теперь послушай ты… - Сал быстро перебрал все ругательства, что познал за время скитаний по портовому кварталу. – Я … все твои правила, мне плевать! Пошел вон, указчик нашелся.

Сильвер не выдержал, замахнулся. Слабак. Увернувшись и кулаком ударив ученичка в живот, Саландрил взял его за шкирку и со всей силы впечатал головой в стену ратуши. Тот упал, застонал и извергал проклятия. Пусть полежит, подумает.

Теперь же стоило пойти к Эролу. Это была не портовая разборка. За такое Сала и на рудники послать могут. Алхимик быстрым шагом двинулся к торговцу.

На втором этаже его остановил стражник.

- Ты куда? Тебе туда нельзя!

- Я помощник торговца Эрола. Собрание еще не закончилось?

- Нет, сиди тут, - стражник указал на кресло, стоявшее возле шкафа с бумагами.

Интересно, о чем они там сейчас разговаривали? Лишь бы побыстрее все закончилось. Ему нужен был Эрол, срочно нужен. Иначе этот поганыш сейчас очухается и побежит жаловаться если не первому попавшемуся стражнику, то точно своему мастеру. Как ребенок, Белиар его дери. Пусть видят боги, в которых Сал не верил, что он не хотел трогать щенка. В такие минуты хотелось помолиться Инносу. Или Аданосу – разницы, в принципе, для Саландрила не было никакой. Внизу раздался шум.

Неужто этот так быстро оклемался? Кто-то с грохотом поднимался по лестнице.

Дверь в комнату все еще не открывалась. Черт. Из-за угла показалась свирепая рожа городского стражника.

- Держи его! – знакомый визгливый голос огласил ратушу.

Сал оцепенел. Твою же! Какого черта они так долго сидят?!

Стражники влетели в комнату. Тот, что стоял у двери, не знал что делать. Сильвер с побитым лицом тыкал в Саландрила пальцем. Стражник пытался ударить алхимика кулаком, но тот увернулся, заорал:

- Какого дьявола?

Распахнулась дверь в комнату. Сала скрутили, накинули мешок на голову. Последним, что он видел, было удивленное лицо Эрола и хмурый взгляд верховного мага Ксардаса, в руке у которого пылало магическое пламя…

Ему связали руки за спиной и, подталкивая мечами в спину, погнали куда-то. Впрочем, пункт назначения был ясен с самого начала. Ноги несли Сала, узнавая знакомые дороги: брусчатка Верхнего квартала, грязь на ремесленной улице, яма у трактира Корагона, лестница…

Казармы стражи, совмещенные с городской тюрьмой. Сал шел, запинаясь. Его остановили, ударом батога по коленям заставили на них встать. Сдернули мешок с головы.

Сал зажмурился – свет факела был слишком ярким для привыкших к темноте глаз.

- Какого…

Сейчас, насколько он знал, стражники должны были вызвать дежурившего офицера. Его громкие шаги раздались примерно через минуту. Сал поднял голову. Тридцатилетний черноволосый воин, наскоро одевшийся в желтую офицерскую форму.

- Я законный представитель городской стражи Хориниса, офицер Вульфгар. Кто ты и каково твое преступление? – эту скороговорку он произнес голосом, которому пристало быть громким и порицающим, но в нем чувствовалась лишь усталость.

- Я Саландрил, алхимик из Верхнего квартала, работаю на торговца Эрола, - Сал решил сразу показать, кем он был. Работника уважаемого торговца упрячут в тюрьму с меньшей вероятностью, чем бродягу из порта. – Преступлений я не совершал.

- В самом деле? – сонно отреагировал Вульфгар. – Почему же ты здесь?

- Не могу знать.

Стражник мотнул головой. Откуда-то сзади послышались голоса. Вошел Сильвер. Его Сал видел боковым зрением и еле удерживался, чтобы не добить его голыми руками, которые были, к сожалению, связаны.

- Говори.

- Эта гнида избила меня! – Сильвер сразу начал с повышенных тонов. – Эта тварь, не имеющая даже права работать в городе!

Этот тощий болван еще долго что-то говорил. Вульфгар, опершийся о трибуну, смотрел на него потухшими глазами. Ему было все-равно, кто перед ним. Он очень хотел выспаться и приступить наутро к своим любимым занятиям, а этот крикун только мешал сладкой полудреме.

- Что ты скажешь в ответ? – наконец прервал он Сильвера.

- Он врет, - начал Сал. – Он пригласил меня прогуляться за ратушу, наорал на меня по поводу… Понятно, по какому. Потом пытался ударить, а я… среагировал.

Саландрил говорил ровным спокойным голосом, глядя прямо в глаза стражнику.

- Понятно. Почему он это сделал? – Вульфгар жестом прервал открывшего было свой рот помощника Константино.

Сал пожал плечами.

- Откуда мне знать? Может, сам зазнался, может, его мастер подговорил…

- Да как ты смеешь?!

- Хватит! – у Вульфгара кончилось терпение. У него слипались глаза. – Так как ситуация запутанная, решение будет выноситься судьей Ристером завтра в полдень. До этого срока обвиняемый Саландрил будет помещен в камеры (у Сала заиграли желваки) городской тюрьмы, гражданин Сильвер же должен явиться завтра в полдень в городской суд. Все! Именем короля...

Вульфгар с трудом сдержал зевок. Сильвер же, красный от возмущения и махавший руками, был оттеснен стражниками на улицу. Салу развязали руки и показали пальцем на левую дверь. Там, за толстыми дубовыми досками, располагалась городская тюрьма.

Ну, как тюрьма, несколько камер, заполненных нынче наполовину. Корабли из Миртаны привозили время от времени заключенных на местные рудники, но те постоянно сбегали, их ловили, и снова загоняли под землю. Видимо, по этой причине маги и собрались сейчас на острове. Ну что ж, вполне логично.

Хмурый стражник дернул за рычаг, подняв решетку. Сал медленно вошел, прошагал мимо двух лежащих на полу тел и сел в дальнем углу. Стражник захлопнул решетку, громко зазвенели ключи.

Здесь Саландрил еще не был. Лучше бы и не заходил. Дело дрянь. Лишь бы Эрол остался благоразумен и заступился за алхимика, который приносил ему неплохое количество золота своим трудом. И Милена… Интересно, что она подумает? Что ее «лучший друг» – закоренелый преступник? Смешно. Саландрил, несмотря на бедность, старался никогда не переступать через черту закона. Каким бы тупым и несправедливым тот ни был. Он знал – будет наказание, не сразу, так через день, через неделю, через год. Наказания он боялся.

Виноватым себя Сал не считал. На него напали – он защищался. Даже если бы он убил сопляка, его бы оправдали. Если бы нашлись доказательства. Хоть бы они нашлись…

Он устал. Одно из тел шевельнулось и снова замерло. Интересно, за что тут сидят эти бродяги? Они местные они или с материка? Черт их знает…

Сал привалился к стене и заснул.

***

Первого бродягу звали Зигфрид. Второго – Нагур. Проснувшись, они заметили, что в камере был еще кто-то кроме них, и этот кто-то смотрел на них стеклянными глазами.

Знакомство произошло как-то само собой. Как выяснилось, парочка была совсем не дружной. На завтрак охрана притащила всем по куску хлеба и кружке воды, причем в кружке Нагура было воды почти на четверть меньше, чем у Зигфрида.

Закончилось делом скандалом. Зигфрид на просьбу Нагура долить до ровного количества послал сокамерника на три буквы. Тот в ответ разверзся таким потоком ругательств, что появился тюремщик и наорал на заключенного. Хоть не избил, и то ладно, хотя мог.

Нагур, с трудом удержавшийся от плевка в лицо Зигфриду, присел к Салу.

- Тебя за что?

- Сшиб спесь с одного сопляка.

- Как обычно, этот тоже за драку сидит, - кивнул новоявленный знакомый на Зигфрида, вновь улегшегося спать.

- А ты?

- А я…, - Нагур помолчал, думая, говорить или не стоит. – За темные делишки.

- Секрет?

- Ну… завалил я одного паренька, - Нагур сплюнул. – Дерьмо дело было. Пришли с братьями к местному трактирщику, а тот нас и не пустил. Мы на него наорали. Покрыли там разными словами. И… В общем, позвал он своих дружков, а мы и за ножи. Брата у меня порезали, не насмерть, так, а я порезавшего и положил. В горло ножом.

Нагура передернуло.

- Представляешь, мне его даже жалко не было. Ни тогда, ни сейчас. А потом еще работал на местных разбойников и там… Пару-тройку. За них и взяли меня.

Саландрил ничего не ответил. Он не понимал, зачем Нагур ему все это рассказал, а главное – зачем он, Сал, его об этом спросил.

- Ладно, а тебя за что? Ты так толком ничего и не сказал.

Сал рассказал.

- Взял бы его там и перерезал сопляку горло, чтоб не верещал.

- Я не могу убить человека.

Нагур с удивлением посмотрел на собеседника.

- Я ведь не всегда в Верхнем квартале был, в портовом районе почти всю жизнь прожил, - Сал рассказал о том, как он стал алхимиком. Ни о чем не умолчал, ни об украденной книге, которая теперь лежала в шкафу у рабочего стола, ни об избиении Саттона, ни о том, как он предал доверие Орлана. – Трупов повидал, конечно, но не могу.

- А почему…

- Убить не могу? Не знаю. Я пытался, когда, - Сал замолчал, раздумывая, стоит ли рассказывать все случайному знакомому. Если они на самом деле попадут в колонию, то да, стоило. А если нет? Впрочем, к черту. – Тогда мне было лет двадцать. Да. Я тогда подвязался к одному бродяге, который рыскал по руинам. Нас было… человек пять. Мы заходили в пещеры, или в развалины какие-нибудь, и вытаскивали все, что могло стоить хотя бы пяток монет. Три пещеры мы хорошо прошли, вот только ни хрена в них не было.

Сал прислушался – снаружи послышался шум.

- Так вот, пришли в развалины одной крепости, тут она, недалеко от рудников, на севере. А там тварей этих проклятых – до черта. Еле ноги утащили, а потом главный и говорит, дескать, тикать надо, а сам хотел уйти один и со всем золотом. Ну, мы тогда разозлились, отметелили его, вообще в мясо, а мне приятели и дали нож, добей, дескать.

Сал замолк. Хотел было продолжить, но Нагур махнул рукой.

- Наплюй. Дерьмо все это, полное, - парень помолчал. – Расскажи, что за город этот Хоринис.

Саландрил ухмыльнулся и принялся пересказывать факты и байки о городе, что слышал за долгие годы жизни. За этим занятием они провели все утро, пока за стеной не послышались тяжелые шаги, чей звук был о боли знаком.

Решетка поднялась. Зигфрида, ринувшегося было наружу, стражник сбил с ног мощным пинком.

Вошел Эрол.

- Поднимайся, - старик смотрел на алхимика с презрением. – Идиот...

Сал ничего не стал говорить, рывком поднялся, коротко попрощался с Нагуром и направился к старику. Они молча вышли из казарм.

Старик молчал, и это пугало Саландрила. Что у него на уме, знал только он один. Никто более. На выходе из казарм их ждала Милена. Не обращая внимания ни на отца, ни на любовавшихся на нее городских стражников, она кинулась на шею алхимику.

Сал от неожиданности чуть не уронил ее, но обнял, ошарашенно глядя на хмурого Эрола. Когда Милена наконец слезла с алхимика и отошла в сторону, старик правой рукой с размаху ударил Саландрила.

Алхимик не стал уворачиваться. Мощный удар сбил его с ног. Лежа в пыли, Саландрил смотрел в спину удаляювшеся торговца.

Милена подскочила к алхимику, помогла встать. Сал отряхнулся, откашлялся.

- Как это понимать?

- Сал, миленький, прости…, - быстро прощебетала девушка. – Я… Я…

- Понятно.

Значит, она все-таки все рассказала. Дура. Наверное, как узнала, сразу стала давить на отца, чтобы тот вызволил алхимика, тому стало интересно, ну, она и созналась. Все было понятно без слов.

- И… что он сказал?

- Ну… матушка долго кричала, а отец. Ну, ты понял, - Милена.

- И поэтому вы так рано пришли?

Ответить она не успела. Земля под ногами мелко задрожала, Сал схватился за угол стены. Милена прильнула к нему. Что за чертовщина?

Небо резко потемнело. Всполыхнули молнии. Откуда-то с юга, где была Долина Рудников… Похоже, план магов удался. Или нет? Сал посмотрел на Милену. Та ответила ему лишь испуганным взглядом. Не бойся, девочка, Саландрил почти десять лет один прожил, уж тебя-то он защитит. Земля продолжала дрожать. Страшный грохот не прекращался. Ничего хорошего это не предвещало.

Глава пятая.

Саландрил перевернул песочные часы. Еще три минуты. Главное – не проспать. Перманентное зелье испортить очень легко. Не ошибься в соотношении, времени, даже температуре – все, пиши пропало. Два дня труда насмарку.

Милена, появлявшаяся полчаса назад затем, чтобы позвать мужа на обед, бросив взгляд, незамедлительно вернулась обратно на второй этаж – Саландрил был занят.

Все-таки хорошая она девчонка, пускай ей даже уже было девятнадцать, почти двадцать. Год прошел с того ареста, даже больше. Тогда была весна, сейчас же за окном стояла ранняя осень, пора уборки урожая. Вроде немного времени прошло, но сколько воды утекло с тех пор…

Эксперимент магов провалился. Умные мужи, возможно, одни из умнейших в королевстве, совершили ошибку, фатальную ошибку. Магическая отрада, которая должна была оградить лишь шахты с преступниками от внешнего мира, разрослась до гигантских размеров и теперь Барьер покрывал практически весь Миненталь. Внутрь можно было зайти. Обратно – нет.

Самая глупая ошибка в истории магического сообщества. Маги погребли сами себя и уже больше года, несмотря на отчаянные попытки как изнутри, так и снаружи. А заключенные, которых под куполом скопилось огромное количество, захватили власть, порезали королевских солдат на ремни и заключили сделку с самим королем Робаром, обещая поставлять столько руды, сколько потребуется, а в обмен – все, что душа тамошних авторитетов пожелает. Нравы там, говорят, царят жестокие. Что, впрочем, и понятно. Тюрьма она даже будучи магической остается тюрьмой.

Время истекло. Сал снял с огня небольшой котелок с зеленоватой жидкостью. Царский щавель всегда хорошо разваривается. Теперь главное – процедить. Надев толстущие рукавицы, Саландрил стал проливать жидкость через фильтр. Сделано. Осталось самое сложное – добавить главный ингредиент, гоблинскую ягоду. Она лежала в пшеничном спирте со вчерашнего вечера для достижения пущего эффекта. Воняло от нее знатно.

Слить спирт, сгрести крупнонарезанную дрянь на серебряную посуду, добавить в варево и поставить на медленный огонь. Если верить рецепту из Игнацевой книги, так оно должно стоять три часа. Главное, ничего не проморгать.

Сал достал большие часы, рассчитанные на полчаса времени. Поставил их на стол, перевернул.

Время пошло. Теперь можно и перекусить.

С перманентным зельем, повышавшим гибкость тела и скорость реакции алхимик возился второй день напролет. Еще неделю до этого он искал в городе (а кое-что и в лесу) редкие ингредиенты, необходимые для создания сего отвара.

Обед получился шикарным, пусть и уже успевшим остыть. Милена постаралась на славу. Вообще, Сал за все время ни разу не пожалел о том, что стал ее мужем.

Да и никто, собственно, об этом не жалел. Ни Эрол, ни Мари, ни даже «блудный сын» Дельгадо, которому охваченный заботой о скорой свадьбе старик то ли по рассеянности, то ли по доброте душевной дал во властвование прилавок у городских ворот.

Обвенчались Милена с Саландрилом в небольшой часовенке, расположенной неподалеку от монастыря Инноса. Ту весну алхимик мог однозначно назвать самым счастливым периодом в своей жизни. У него все было хорошо, и в работе, и в семье. Эрол, хотя и ворчал, все-таки принял работника в семью, правда, лишив того жалованья. Этот старик гениален, черт его дери. Зато Сал однозначно теперь мог не бояться потерять работу и крышу над головой – это в данных условиях было просто невозможным.

В работе, в принципе, также все было неплохо – за прошедший год Саландрил освоил рецепты экстрактов маны и жизненной энергии, да и зелья чистого здоровья, заживлявшего практически любые раны, что оказалось весьма не сложным. Сейчас же алхимик штурмовал высоты зелий перманентных, с постоянным эффектом, и начал, конечно же, с самого простого из них – зелья ловкости. Особой сложности оно не представляло, в отличие, к примеру, от зелья, помогавшего наращивать мускулатуру. Там требовалось в течение часа держать температуру, не сбавляя и не прибавляя. Это сложно.

Милена присела рядом с алхимиком.

- Устал?

- Немного.

Если быть откровенным, Саландрилу очень хотелось спать. Но спать он не мог. Просить кого-нибудь разбудит его, как песочные часы нужно будет переворачивать – смешно, осталось-то времени совсем немного.

Милена придвинулась ближе и обняла.

- Сал… Может, отдохнешь? Погуляли бы хоть немного. По острову или по городу… Или по полям, там сейчас красиво.

- Хорошо бы, дорогая, - Саландрил поджал губы. Он и сам подумывал о том, чтобы выбраться из душной каморки алхимика вместе с женой. Совсем же зачахнет здесь, в доме у отца. Да и обзавестись собственным домом было бы неплохо. Где-нибудь в глуши… Может, там, где Эрол давным-давно купил домик, у озера, между водопадом и большими полями?

Сал озвучил свою мысль. Милена улыбнулась:

- Сал, ты мысли мои читаешь!

- Конечно, это же я, - Саландрил набрал в грудь воздуха, чтобы казаться крупнее, как какой-нибудь орангутанг с южный островов. Ребячество это, впрочем, ладно. Милены он не стеснялся.

Время подошло. Сал спустился вниз, увидел, что песчинок осталось совсем немного, перевернул часы и вернулся к жене.

Только понежиться сколько-нибудь долго не удалось. Вскоре громко хлопнула дверь и снизу раздался шум.

Саландрил оторвался от Милены и, схватив кинжал, ринулся к двери. К счастью, это оказался всего лишь Эрол. Старик был просто вне себя от злости. Из его глаз буквально вылетали молнии. Что за черт?

- Что случилось?

Эрол в ответ грязно выругался. Мари принесла ему разбавленного вина. Старик залпом выпил и лишь после этого смог выдавить из себя что-то внятное.

- Да мать их! Возомнили себя королями!

Сразу после этого он выдал длинную нелицеприятную тираду, из которой стало ясно, что назревают большие проблемы. Группа торговцев Хориниса решила выдавить Эрола с занимаемых им позиций и, желательно, отнять у старика все или почти все. Отнимать было чего – Эрол имел одно из самых доходных мест на рынке, дом в Верхнем квартале, неплохую долю от доходов с рудников под Барьером.

Началось это примерно пару недель назад, и началось незаметно, со слухов, что, дескать, у Эрола торгуют тухлятиной, а варимые Саландрилом зелья изготовляются чуть ли не в чанах для свиней. Дальше больше. На лавку, занимаемую Дельгадо, полетели жалобы в стражу и лично губернатору. Только что Эрол вернулся с очередного разбирательства в ратуше. Удалось отбиться от исключительно лживых обвинений. Но что завтра? Подожгут дом? Подкинут в ассортимент лавки ворованную вещь?

- Кто?

Эрол поднял глаза.

- Гербрандт, Фернандо, Фингерс. Может, еще кто. На суд против меня пришел Гербрандт, упоминал этих двух баранов. Спасибо Маттео, поручился за мою честность. Лариус недоволен, черт его подери.

Вмешались власти. Или, по крайней мере, кто-то их начал привлекать.

- Думаешь, у них что-то получится?

- Получится. Рано или поздно. Дельгадо видел вчера, как Диего, гербрандтов помощничек, вчера к Константино ходил. Может, просто так, а может, и за делом. У Константино зуб на тебя, за то дело с Сильвером, может, эти ублюдки решили подступиться к рынку зелий. И…

Мать их… Как будто сам Иннос сказал. Внутрь лавки без стука зашли три человека. Сильвер, Филд, Гербрандт. Несмотря на слащавые улыбки, чувствовалось, что пришли они явно не посидеть за стаканом-другим вина. Это чувствовалось

- Добрый день, старина Эрол! – Гербрандт широко раскинул руки, будто бы собирался обнять старика.

Того прямо перекосило. Не скрывая раздражения, он спросил:

- Зачем пришел?

- В самом деле, Эрол, зачем так грубо? – Гербрандт, этот тридцатилетний аристократ, буквально пышущий богатством, осклабился – он чувствовал свое превосходство. – Может, мы пришли закупиться твоими прекрасными зельями, которыми твой, - он акцентировал речь на последнем слове. – Прекрасный работник Дельгадо так хвалит на рыночной площади.

- А этот тут на кой черт? – Эрол мотнул головой в сторону Сильвера. Старик, кажется, уже успел взять себя в руки. Теперь его голос стал холоден, будто скалы Нордмара. В выражениях он стесняться не собирался.

- Этот молодой человек поможет нам выбрать лучшие экземпляры.

- А что, Константино не продался? Или мало предложили?

Филд, тщедушный паренек с ранними залысинами и хвостом, закашлялся. Состоявший в помощниках у одного из самых богатых людей, он явно не ожидал услышать рыночных выражений в высоких разговорах уважаемых людей. Но Сал был полностью на стороне недипломатичного Эрола – раз тебя решили выжить, значит, нужно бороться до конца.

- Я бы не советовал… - начал было говорить быстро раздражавшийся Сильвер, но Эрол прервал его:

- Я, кажется, задал вопрос.

- Константино не пожелал отвлекаться от своих исследований, - поджал губы Гербрандт.

Значит, продаваться старый алхимик не собирался. Сал невольно зауважал Константино. Чего никак нельзя было сказать про Сильвера.

Он без спроса взял с прилавка зелье и принялся его всячески разглядывать. Сал хотел было шугнуть его, но понял, что от эмоций стоило пока что воздерживаться. Эрол даже взгляда на молодого алхимика не обратил – лишь скрестил руки на груди и медленно, словно идиотам, стал втолковывать, что, чего бы гости не хотели, они смело могут идти на все стороны.

Гербрандт лишь улыбнулся.

- Я не думаю, Эрол, что то, что я собираюсь тебе предложить, достойно ушей работников.

Старик отмахнулся.

- У меня нет секретов от родственников.

Гербрандта передернуло – он понял, что совершил небольшой промах. Но отступать было поздно.

- Подумай сам, Эрол, о том, что я тебе говорил после суда. Никаких проблем до конца жизни. Сидишь, рыбку удишь, внукам истории рассказываешь – они у тебя красивыми должны получиться. Что плохого? И цена за такой покой, посуди, невысокая.

- Пошел ты.

- Зачем так грубо? Мы ведь никого не обидим. Из города вас же никто не выселяет, правда?

Саландрил положил руки в карманы жилета. Так… Значит, Эролу сделали предложение, от которого трудно было отказаться. Но он все-таки отказался.

- А почему зелье такого плохого качества? Оно из каких сорняков сделано?! – некстати ни для одной из сторон вякнул Сильвер.

Саландрил чуть не закашлялся. Интересно, этот придурок хоть понимал, что говорит? Или врал не краснея? Не похоже. Он действительно считал, что лечебные корни, из которых сварены эти зелья и которые представлены были в гербариях на стенах, придумке Сала, – сорняки? Идиот что ли? Его вообще Константино учил разбираться в травах? Подобный кровяной оттенок зелья характерен исключительно для целебного корня. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО. Кое-кто явно плохо слушал мастера. Или же не слушал вообще.

Даже наниматель Сильвера Гербрандт посмотрел на алхимика со злостью. Какого черта тот полез со своим мнением «мастера»? Кажется, он даже начал жалеть, что не смог уговорить Константино.

- Тебе не кажется, дорогой Гербрандт, - Эрол вложил в обращение максимум желчи. – Что на тебя работают какие-то придурки? По-моему, даже я могу понять, ЧТО это за зелье и из ЧЕГО оно сделано. Ты же за этим его сюда пригласил, чтобы он наплевал в мой котел? Лучше бы Игнаца взял, тот хоть действительно чего-то стоит, как алхимик, а этому сопляку можешь дать пинка под его тощий зад.

Разговор длился долго. Гербрандт, не привыкший долго стоять на ногах, начал уставать и сдавать позиции. Крепкий старик практически выжил его из дома вместе со всей командой «специалистов».

Саландрил за разговорами едва не забыл следить за временем. Но, к счастью, все обошлось без проблем. Зелье не стояло на огне дольше, чем того требовалось. Все, оно было готово. Пока Сильвер, практически вытесненный мощной фигурой Эрола за дверь, с завистью и какой-то ненавистью смотрел на работу Сала – ширма была убрана еще в прошлом году.

Сал не мог понять – ну откуда у этого парня такая ненависть? Или зависть? Ну чего он взъелся? Он, конечно, бездарь, как показали его слова о зельях – это понятно, но не может же он быть полным идиотом?

Все могло быть. Был бы Сал с Константино в дружеских отношениях, нашептал бы на ухо насчет навыков ученичка. Но раз нет, то нет.

***

- Приветствую.

Почти забытый голос заставил Сала дернуться. К ним за столик сел светловолосый горожанин в типичной для Хориниса одежде. Последний раз алхимик видел его год назад.

- Не ожидал тебя тут увидеть, Нагур.

- Я тоже. Говорят, ты полностью ушел в семью. И в нашем кабачке ты навряд ли бы появился без особого повода.

- В нашем?

- Ну, в портовом. – Нагур отвел на мгновение глаза. – Случилось что-то?

- Ты догадливый. У нас проблемы с бизнесом.

Сал пришел поговорить с Дельгадо, обсудить последние дела. Его он нашел у эроловой лавки на рыночной площади. Торговля в самый полдень шла не очень, поэтому Дельгадо скучал. Обговаривать же дела лучше всего было за кружкой чего-нибудь алкогольного. Мысли как будто появлялись сами по себе.

В кабаке у Корагона сидел помощник Гербрандта Диего, и разговаривать там было не только неудобно, но и опасно. Трактир Кардифа, полный моряков, идеально подходил для разговоров, не подходивших для чужих ушей. Однако, встретить Нагура он точно не ожидал. И не сказать, чтоб он был особо рад этому обстоятельству.

Саландрил помнил, что за человек перед ним сидел. Но, раз он так доброжелательно настроен, он мог и чем-то помочь. Алхимик подробно рассказал о делах Эрола, вспомнил все эпизоды, в том числе и вчерашний. Нагур покачал головой.

- Денег им что ли мало? Особенно Фингерсу…

- Фингерсу?

Нагур осекся.

- Забудь. Спасибо, - он принял пиво от уходившего за заказом Дельгадо.

- Как думаешь?

- О чем?

- Обо всем этом.

На вопросительный взгляд помощника старика Сал кивнул, дескать, Нагур – свой человек.

- Черт его знает. Сколько людей могут встать на вашу сторону?

- Трое, - подал голос Дельгадо. – Я вчера весь день по друзьям Эрола ходил. Маттео, Зурис, может, Боспер. Все. Еще бы Рубеус нам наверняка помог – они со стариком в хороших отношениях были, но он помер зимой.

- Немного… Ты говоришь, алхимики против тебя хотят выступить? Может, их это…

Нагур слегка провел пальцем по шее. Дельгадо передернуло. Сала, в принципе, тоже.

- Не настолько же.

- А что? Тут дела только так и решаются.

- Мы не в портовом квартале…, - начал было Дельгадо, но Сал остановил его.

- Погоди, Нагур. Нельзя же так просто взять и прирезать Константино с учеником среди бела дня. Нас тогда точно под Барьер запихнут.

Тут Саландрил осекся. Он понял, что его смущало.

- Стой! Ты же в тюрьме городской сидел, когда Барьер поставили. Как ты выбрался?

- Не важно.

- Но мы же тебе открылись.

Нагур усмехнулся.

- Просто в реку сиганул, когда к спуску в колонию подходили, тогда вечер был, стражники хай подняли, но я уже к лесу улепетывал. И как такие идиоты только город держат?! Вот поэтому я и говорю, что если грохнуть по-тихому, то никто и не докажет, что это вы. Догадаться, может, и догадаются, но, чтобы посадить больших людей, нужны большие доказательства.

Нагур откинулся на единственный стул в трактире, который неизвестно почему Кардиф предоставил именно этому бродяге. На удивленный взгляд Саландрила он ответил:

- Спасибо за те сведения, что ты мне тогда в камере дал. Славу и уважение в вашем городе приобрести очень просто, если знаешь, куда пойти.

Дельгадо сходил еще за пивом.

- И? Что делать?

Саландрил достал из кармана монету и стал крутить ее в пальцах, пытаясь обдумать ситуацию со всех сторон. Нагур, видимо, воспринял это как намек.

- Забудь, Сал. Ты мне помог стать тем, кем я сейчас являюсь, так что я помогу тебе. Без твоей тогдашней болтовни я бы не нашел ничего, а так… Не люблю говорить такое, но я немного благодарен тебе. Сам удивлен, признаюсь.

- Каким образом?

Нагур усмехнулся.

- Ты даже не представляешь, как быстро подсуетившийся человек обзаводится нужными связями.

- Поверь мне, представляю.

И в самом деле, Саландрил представлял. Сам он стал алхимиком исключительно благодаря тому, что вовремя подсуетился. Вовремя украл, вовремя продал, вовремя женился. Все он сделал вовремя.

- Тогда мы одного поля ягоды, - Нагур ухмыльнулся. – Я помогу тебе. Приди поздним вечером сюда. Все будет готово. Ну, по крайней мере, план действий.

Сал пытался разузнать, что, хотя бы примерно, задумывает Нагур. Но тот, видимо, очень увлекся своей идеей, и, едва помощники Эрола отвлеклись на приставшего спьяну к бармену моряка, ускользнул в неизвестном направлении.

Сам Эрол, когда Дельгадо уведомил о неожиданно появившейся помощи, был только рад. Правда, не показывал это. Но грубые пальцы, пересчитывающие монеты, пришедшие за день, забегали куда веселее.

Весь оставшийся день алхимик себе места не находил, раздумывая, что же предложит Нагур. Подстава, воровство, похищение человека, убийство? Он был способен на многое. Это было понятно еще тогда, в камере. Теперь же, когда он сбежал из-под стражи, судя по всему, стал работать на местные организации преступников, он стал только опаснее. Он не остановился бы ни перед чем. Но как союзник он был бы бесценен. И как только они сошлись?

Нагурову сутулую фигуру Саландрил обнаружил снаружи трактира.

- Пошли, - не тратя времени на лишние приветствия, он отпрянул от стены заведения Кардифа и, пройдя пару десятков метров, нырнул в какой-то проулок, коими полнился Портовый квартал.

Саландрилу не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. За год он уже успел порядком подзабыть планировку самых грязных кварталов Хориниса. Черт, какая же тут мерзкая дорога!

Забрызгав дорогие штаны водой из лужи, Сал выругался и спросил:

- Куда мы идем-то хоть?

- Недалеко.

- Да ну?

Нагур ответил что-то невразумительное. Сейчас наверняка зайдет и вон за тем домом глотку перережет. И с чего это Сал ему поверил? Где доказательства, что Нагур не сошелся с Гербрандтом?

Но оказалось нет, все было куда хуже. Недалеко от входа в дом, который Сал предпочитал обходить стороной, стоял молодой парнишка. Подросток, которому было лет четырнадцать, не больше.

- Нагур, че так долго?

- Закрой рот, Георг.

Нагур наконец остановился.

- Вот Сал. Мы и пришли.

- Какого дьявола? – алхимику все это не нравилось от слова совсем.

- Ты забыл наш дневной разговор?

- В том то и дело, что помню очень даже хорошо. Но ты ничего толком не сказал.

Бывший сокамерник немного помолчал.

- Я обещал помочь, как когда-то помог мне ты. Я понимаю, - Нагур прервал открывшего было рот Сала. – Что то, что предлагаю я, куда больше того, что дал мне ты. Но тогда мне никто не хотел помогать, кроме тебя. Пусть даже и разговором. Если хочешь, мы сейчас пойдем пить в трактир. Но… У тебя есть выбор.

- Какой? – Салу это не нравилось. Совсем.

- Когда ты рассказал про этого придурка, Сильвера, я подумал, может, стоит попугать врагов твоего тестя. Убийство, жестокое и причины которого неизвестны, как по мне, лучше всего.

- И на кой черт он тут? – алхимик кивнул на Георга.

- Игнацу сегодня травник притащил две корзины всякой дряни, в том числе и ядовитой, как мне рассказал по секрету Мигель. Просто зайди внутрь и купи то, что нужно, чтобы неопытный ученик алхимика Константино умер в страшных муках.

Саландрил нахмурился. Вот так взять и приговорить человека, пусть и конченого урода. Нет, ему не было жалко Сильвера. Но подобным образом дела он решать не привык. Избить, в грязь вмесить – завсегда, пожалуйста. Но это было совсем другое. И таким образом…

Зря он тогда решил поболтать с сокамерником. Но отступать было некуда.

- Меня Мигель узнает.

- Нет. Он пьяный в стельку у Кардифа отлеживается.

- Но Игнац запомнит, что я покупал, и завтра меня возьмет стража.

- Конечно, риск есть. Куда в нашем деле без него.

- Я не собираюсь под Барьер.

- Черт с тобой. Ладно. Какую траву стоит купить?

Кхм…

Саландрил, конечно, был довольно таки опытным травником, но ядовитыми растениями он интересовался мало. Что там… Совсем ведь немного. Ладно.

- Варговская трава, волчий ползунец, на крайний случай - жало шершня. Что-нибудь одно. Что есть... Лучше всего – варговскую траву. Старайся купить именно ее.

- Запомнил? – Нагур обратился к мальцу.

- Я дурак что ли?

У салова сокамерника был такой вид, будто он сейчас не сдержится и даст затрещину наглецу. Но, благо, все обошлось. Впрочем, как и с покупкой отравы. Георг притащил варговскую траву, небрежно неся ее в голых руках.

Саландрил едва сам не дал затрещину подростку. Он же знает, что это не сорняк с огорода, так какого же черта он так делает? Безмозглый малец. Сал таким не был. Никогда. Теперь дело оставалось за малым – Георг должен был отнести это в куче целебных корней Сильверу, а там уже как получится. Подростка-травника никто и не вспомнит – таких была половина Портового квартала. Дело пройдет тихо, без проблем.

Нагур не сказал ни слова про вознаграждение, но Саландрил понимал, что он теперь оказался должен этому преступнику, пускай и весьма неплохому человеку. И задолжал алхимик весьма немало.

Пяток крепких целебных зелий было бы самым малым, что Сал мог предложить. Стоит послать с утра курьера.

Но на это самое утро Саландрил, у которого после осознания того, что он наделал, было отвратительное настроение, решил напиться. Давно он этого не делал. Но сегодня, пожалуй, самое время.

Проходя мимо дома алхимика Константино, он не смог не заглянуть внутрь. Благо, дверь в теплое время почти всегда была нараспашку. Константино с хмурым выражением лица вычитывал что-то из книги. У алхимического стола стоял, нарезая травы, его помощник. Сильвер, зараза, причина бед годовалой давности. Или же…

Если бы не тот арест, вряд ли бы он сейчас смог бы в открытую обнимать Милену и называть ее своей женой. А может, и мог бы. Черт его знает.

Сал не разбирая дороги и сшибив пару праздно шатающихся горожанок почти забежал в таверну Корагона. Заказал вина и сел у окна, выходившего на площадь перед храмом Аданоса и на проход к дому Константино.

Сейчас это должно случиться... Сал понимал, что он делает, когда готовил ловушку, но сейчас ему в глубине души хотелось забежать в дом Константино и закричать что есть силы: «Нет, не делайте ничего!!! Выкиньте всю траву, что есть!».

Едва эту дрянь начнут нагревать, она начнет выделять яд, и касание с кожей приведет к язвам, а если залезть пальцами капитально, то к смерти. Сал знал, что делает, когда накладывал в сумку именно целебные корни – они очень похожу на эту варговскую траву. Опытный травник наверняка бы распознал эти два вида. Но Сильвер наверняка не стал бы заморачиваться чем-то подобным, раз он так быстро принял травы, даже не посмотрев толком на них. Да и, судя по предшествующим событиям, не факт, что он вообще бы заметил подлог. Чем и предрешил свою участь. Константино же поймет суть дела, поймет, что его дурак-ученик нарвался на ядовитое растение, и, скорее всего, следующих своих учеников, если они и будут, станет учить в первую очередь травничеству, а лишь во вторую – собственно алхимии.

Ждал Саландрил недолго.

Раздались крики. Константино, несмотря на довольно приличный возраст, бежал к магу воды Ватрасу, за помощью. Раздалась ругань. Двое стражников быстрым шагом прошли в дом Константино. С Сильвером кончено.

Саландрил закрыл глаза. Черт. До чего же противно…

Глава шестая.

Пряный запах трав усыплял Саландрила, хотя тот совсем не планировал предаваться неге еще несколько часов. Встать было затруднительно – Милена тихо сопела, уткнувшись в плечо мужа, и главным для Сала сейчас было не разбудить ее. Небольшой домик на берегу озера все-таки лучше всего подходило для отдыха. Впрочем, как и для работы.

Саландрил не мог оставаться в городе. Он сделал слишком много такого, что ему мог бы простить разве что Белиар. И никто иной.

Две недели назад он вновь услышал погребальную молитву мага огня. Тело Сильвера теперь покоилось на красивом месте, в лесу над городом. Сал не мог не пойти. Он был противен. Константино окинул алхимика немигающим взором и ничего не сказал. Неизвестно, догадывался ли он об истинных причинах смерти ученика. По крайней мере, он никого не обвинял. Никого, кроме себя.

Гербрандт и его прихвостни сразу же догадались обо всем. Они восприняли смерть своего наемника как предупреждение. Впрочем, так оно, наверно, и было. Саландрил понимал, что он переступил черту. Как идиот, повелся на рассуждения преступника, одной ногой уже оказавшегося под Барьером. И что теперь? Он не хотел никого видеть. Работать стало практически невозможно – каждый день в лавку приходили посетители, многие из которых говорили о смерти Сильвера. Они спрашивали алхимика о возможных причинах отравления, о том, могут ли они, простые покупатели, отравиться, много о чем спрашивали. Когда Сал не выдержал и швырнул в стену пустую колбу, он понял – все. Если не сбежать из города, он сойдет с ума. И он ушел. Сказал Эролу, что пойдет собирать травы. Занял небольшой домик, принадлежавший торговцу, взяв с собой только топор, огниво, небольшой нож и два больших куска хлеба.

Располагался домик очень удобно. Небольшое озерцо, красивый вид на водопад, рядом виднелись фермы, густой лес, поля, луга, пригорки. Было где разгуляться травнику. Два дня Саландрил только и делал, что бродил по окрестностям, подмечая, где какая травка растет. На третий день он отправился в лес, где набил две небольших корзины лечебными травами и огненной крапивой. Ничего особо примечательного в окрестностях ему не попадалось, и ему все-таки пришлось идти дальше. Этим утром Сал планировал уйти на север, к древним руинам и озеру, где, по слухам, обитали тролли. Это было опасно, конечно, даже очень. Но что поделать…

И он бы пошел. Пошел бы, но вечером перед отправлением в сопровождении Дельгадо в небольшой домик явилась Милена. Она с порога бросилась на мужа, и сразу же, едва слезла с него, по-женски осмотрев неприбранную лачугу Саландрила, принялась подметать и готовить ужин.

Салу оставалось только улыбаться. Ему было хорошо с ней, лучше и не бывает. Но… Теперь поход на север точно ему точно придется отложить до тех пор, пока жена не вернется в Хоринис. Как же, это ведь заход если не на два дня, то на целые сутки точно. Идти туда далеко, опасно – дикие звери плодились в тех местах просто отменно; да и к тому же ту местность Саландрил знал постольку-поскольку – слишком давно не бродил в тех краях. А места там были отменные. Дикие. Вот бы с Миленой туда…

Сал посмотрел на жену. Нет. Подобной глупости он точно делать не будет. Хоринис – слишком опасное место для романтических прогулок. Что остров, что город. Жаль, конечно же, очень жаль…

Змеей выскользнув из старой кровати, Саландрил оделся и вышел на улицу. Свежо. Прохладно, правда, но на дворе уже стояла осень. Были от нее, конечно же, и свои плюсы – растения в это время искать не составляло никакой проблемы: большинство редких трав увядало только ближе к зиме, и среди пожухлой «бесполезной» растительности их хорошо видно.

В таких местах Сал забывал о проблемах. Здесь был только он и природа. Больше ничего. Ни проблем, ни золота, ни убийств. Как же ему хотелось забыть ту ночь и то утро… Сал старался не думать о последствиях. Кто знает, почему затихли конкуренты Эрола. Может, и в самом деле боялись за свою жизнь после странной смерти Сильвера или же наоборот, затаились на время, дабы подготовить ответный удар.

Об этом он предпочитал думать. Были вещи и получше. Из домика послышался сонный голос Милены.

Утро совсем не походило на обычное. Обычно бывало так: подъем, пока мужчины готовили лавку к торговому дню, женщины грели на плитах легкий завтрак. За этим следовал, собственно, сам завтрак, во время которого старик раздавал поручения – на прием пищи приглашался и Дельгадо, хотя жена Эрола, Мари, и была против этого. Она терпеть не могла смешивать семью и работу мужа.

Утро же в домике у озера было слишком идеальным. Завтрак состоял из копченого мяса и краюхи почерствевшего хлеба.

Сал, кое-как прожевав большой кусок кротокрыса, спросил:

- Ты здесь надолго?

- Как ты скажешь. Дома от меня мало пользы.

- В самом деле? – поднял бровь алхимик.

- Не знаю, - девушка улыбалась. – Все равно мне больше здесь нравится.

- Отрадно слышать.

Бутыль воды. В ней была просто вода, не привычный для Сала ягодный напиток.

- Отец лес купил, - протянула Милена.

- Да? Какой? – после последних событий Саландрил никак не ожидал, что старик решится расширять дело.

- Здесь, недалеко. Он говорил про какую-ту узкую горную долину, рядом с заброшенными башнями. Решил стать крупнейшим поставщиком дров в Хоринис этой зимой.

- Представляю… – да, это было совсем недалеко. Каких-то минут пять ходьбы от фермы Онара. Идея с дровами, конечно же, была несколько безумной, но вполне могла принести прибыль. Наконец собравшись с духом, Сал спросил то, о чем не решался спросить долгие месяцы:

- Милен, какие у тебя планы? Не на этот день, не на неделю… А вообще…

- Сал, я же все говорила уже. Давай в эту зиму поднакопим денег. Переедем от отца. Он хороший, но…

Она помолчала.

- Сал, я устала. Я знаю, так говорить нехорошо. Но правда, я хочу быть хозяйкой, а не служанкой в платье из золотой нити. Мы будем часто приходить к ним гостями. А сами будем жить в ремесленном квартале. Или где-нибудь за городом. Ты будешь варить свои зелья, а я буду заниматься хозяйством. Да и дети… Мне уже двадцать лет скоро…

Саландрил ее понимал. Его самого не до конца удовлетворяло его положение в семье. Хотя они и считались несколько обособленными членами семьи, но всем в доме все равно заправлял Эрол. По сути, с прошлого года ничего толком-то и не изменилось, не считая того, что Сал переехал в хозяйские опочивальни. А так он все еще был наемным работником.

- Я сегодня за травами пойду.

- Снова?

- Да.

Милена немного погрустнела.

- Сал, ты обещал.

- Я помню, дорогая моя, - Саландрил поставил кружку на стол. Зачем-то покрутил в руках кухонный нож.– Я обещал. И я выполню свое обещание. Как схожу за травами, я буду предаваться неге и блаженству вкомпании некоей красавицы, - алхимик подмигнул. – Тем более, должен же я как-то поднакопить на собственный домик.

Милена подняла свои серые глаза. Улыбнулась.

- Хоть бы сегодня отдохнул... Успеешь ты свою траву насобирать. До зимы еще полно времени. И вообще, можно травника нанять – по твоему карману это не ударит.

- Поверь мне – лучше уж траву собирать, чем ее продавать.

- Ты серьезно? – удивилась жена. – Ходить не пойми где ради корешка лучше, чем сидеть в теплом помещении продавать эти самые корешки?!

- Молодая ты еще!

- Ой…

Милена засмеялась и стала убирать со стола. Сал надел свой походный костюм: хорошие сапоги из снаряжения командиров отряда городской стражи (Белиар, откуда они у Эрола?!), плотные штаны и поверх рубашки куртку из крепкой ткани. Взял корзину. Поясные сумки, которые предпочитало большинство травников, Сал не признавал – растения так слишком сильно портились, мялись, а в корзине он мог все аккуратненько разложить. Корзина была не совсем удобна, но с этим приходилось мириться.

Милена, покончив с уборкой, заметила, что муж совсем собрался и даже отказался от куска хлеба с собой. Улыбнулась и пожелала удачи.

- Я буду тебя здесь ждать.

- Хорошо, - Саландрил улыбнулся. – Я ненадолго.

- Свидимся.

Сал приобнял жену на прощание. И зачем он только собрался за травами? Сидел бы да наслаждался тем, что ему даровала судьба...

Но решение уже было принято, а менять их Сал не любил. И ничего не мог поделать с собой.

Он уже решил, что далеко в лес сегодня не пойдет. Но и все окрестности к этому времени уже были обхожены. Так. Что осталось? Разве что лес за фермой Секоба, или же недалеко от фермы Онара. Пожалуй, к лендлордовым владениям стоило сходить. Заодно посмотреть, что там такого приобрел старик.

Идти было не то чтобы далеко, так что можно не торопиться. Крестьяне, которые по природе своей никогда не вставали поздно, уже трудились на полях: сжинали серпами высокие колосья, таскали снопы ближе к гумну, пара работников с плечами пошире стояла на страже с плохонькими мечами, видать, полевые хищники, эти противные жуки, порядком надоели селянам.

Сал когда-то был одним из них. Но теперь возвращаться к этому тяжелому, неблагодарному, каторжному, пускай и в чем-то благородному труду он не собирался. Порядком он уже помахал в своей жизни косой и серпом. С него довольно. То, чем он зарабатывал на жизнь сейчас, устраивало его куда больше.

Почему же они не уйдут? Не обучатся чему-нибудь, не решатся уйтис нивы? Ответ… Был ли он вообще? Саландрил, не будь он отщепенцем, не будь безродным щенком, пожалуй, тоже не ушел бы. Если подумать, то что плохого в благородном труде, результаты которого пускай и были отчуждены? Каждый год у них был что-то новое. У Сала же каждый день начинался с протирки пробирок… Вот уж действительно, в каждом деле свои плюсы.

Всегда есть цель, всегда. Встань, поработай, отдохни, поработай, и после заката солнца иди спать. Этот цикл был одинаков у всех. У алхимика, у владельца рудников, у крестьянина, у портового грузчика. Различалась только мягкость перины и качество еды в миске. Был ли смысл менять свою жизнь у них, у этих хмурых, багровых от солнца людей?

Саландрил поймал себя на том, что едва не сбился с дороги – вместо скал справа пошел прямо на ферму Онара. Нет, ему было явно не туда. Обойдя пока еще не убранные поля по крайней борозде, алхимик углубился в небольшой лес.

Горная долина. Судя по всему, именно об этом участке говорила Милена. Ну… По описанию представлялось нечто более грандиозное. Саландрил, конечно, не был великим лесником, но в деревьях кое-что смыслил – все-таки долгое время прожил вне городских стен. На кой черт такие толстущие деревья пускать под дрова? Куда же лучше пустить их на доски или бревна. И выгоды больше. Может, Эрол просто не видел, какие тут деревья? Скорее всего. Благо, участок достался недорого. Его цена была соизмерима со стоимостью места под лавку на рыночной площади. Доходу от него, пожалуй, вышло бы даже куда больше. Когда срубят деревья, можно будет разбить здесь пастбища, купить отару овец, несколько баранов, и разводить. Срубить небольшую хижинку, и жить. Или нет. Да, в самом деле нет…

Куда уж лучше жить в том домике у озера. Или построить еще один, там, на северном плато. Там имелось несколько горных источников, да и земелька была ничего. Только диких зверей полно. Ну да и Белиар с ними. Жить можно. Зельице новое придумать, потом получить у Лариуса исключительное право продавать его, Белиар его дери, на одной алхимии можно состояние сколотить. Главное – не лениться. И чтобы Милена была рядом. Это было даже важнее.

Она подгонит, развеет хандру, идею подаст какую-нибудь. Это она может. Все-таки хорошая она была девушка.

Саландрил заглянул в кусты. Виднелась, конечно, пара стебельков огненной крапивы, но они уже были переросшими и для алхимии совсем не годились. Конечно, из них можно было сварить зелье, но подобное ремесло Сал предпочитал оставлять зельеварам вроде безумного Игнаца. Дрянь, а не крапива. Зелье будет иметь лишь половину своей силы. На кой оно такое…

Неприятно ударили по лицу еловые ветви. Ничего. Так. Неплохо. Пенек, куча черных грибов подле него, был шанс найти... Да! Драконий корень, как он есть. Молодой, сочный. Прекрасно, просто замечательно. Сал присел на корточки и аккуратно, стараясь не задеть корни, срезал растение. Не запамятовать бы место. Может, еще экземпляр-другой вырастет.

По большой полянке лечебной травы явно кто-то недавно потоптался. Судя по всему, какая-то лесная тварь. Вот грибы она пожрала. Странно.

Дальше, вглубь, Сал залезать не стал. Если судить по обломленным веткам на деревьях, да по тому, что птиц здесь совсем неслышно, да по грохоту вдалеке – где-то в глубине долины засел тролль. Убежать от них совсем несложно, но находиться рядом все равно опасно. Не стоит рисковать почем зря.

И стоит предупредить Эрола. Такие соседи лесорубам явно будут не нужны.

Пройдя еще немного вдоль скалы, Сал заприметил гоблинскую ягоду. Маленькая, едва заметная в пожухлой листве начавших опадать деревьев. Может, получится еще одно перманентное зелье сварить... Только осталось где-нибудь найти царский щавель. Если память Саландрила не подводила, такая штука должна расти неподалеку от города, у поворота дороги к фермам – да, там изредка появлялись эти растения, не замечаемые прохожими. Да и Сал когда-то нашел его абсолютно случайно. Но место заприметил.

Напихав в корзину с десяток сочных лечебных трав, Саландрил решил было возвращаться обратно, как услышал пронзительный звериный вопль. Противный, но очень знакомый. Эти твари облюбовали в прошлом году луга вокруг таверны Орлана, и с местными охотниками и крестьянами Сал ходил зачищать гнездо.

Черт…

Падальщик, эта курица-переросток, заметил Сала. Алхимик вскочил, отбросил корзину с травами подальше, выдернул из-за пояса топор. Благо, тварь была одна, без своих не менее противных собратьев.

Огромными прыжками падальщик приближался к Саландрилу. Примерно шага за четыре он задрал клюв, чтобы атаковать. Ага, как же. Сал отпрянул в сторону, птица пролетела мимо, запнулась о какой-то корень и распласталась по земле. Саландрил занес было топор, но тварь успела подняться на ногии отскочить назад. Лезвие прошло мимо цели. Снова круг. Падальщик атаковал. Тут Сал сплоховал – не успел вовремя отскочить. Тяжелый клюв вскользь заделу левую руку. Алхимик закусил губу. Как же больно, Белиар тебя дери!

Еще. Снова. На пятой попытке падальщик прошел чуть дальше от алхимика, и Сал мощно ударил обухом топора по голове твари. Падальщик рухнул в траву, но подавал признаки жизни. Пока он еще лежал, его необходимо было добить. Сал перевернул топор и трижды со злость вогнал лезвие в шею.

Весь в крови, алхимик быстро нашел корзину с травами и побежал. Сейчас сюда наверняка сбегутся все местные твари. Бегом. Бегом! Ветки хлестали по лицу, ноги запинались за корни, сердце бешено билось.

Перепрыгивая корни деревьев, Сал бежал к ферме Онара. Она недалеко. Там-то можно спастись от диких тварей… Да чтоб тебя!

На небольшой малоприметной тропке, на которую вышел алхимик, стоял волк. Молодой, не матерый. Но он сразу, без предупреждения, несся на Саландрила во весь опор. Сал выхватил топор. Черт… Лишь бы отбиться.

Волк приближался – тридцать шагов, двадцать. В воздухе раздался свист, и в тело хищника откуда-то сбоку вонзилась стрела. Тварь упала прямо под ноги алхимика. Он еще была жива, но двигаться уже не могла. Скулила. Волк подыхал. Где же его сородичи?

- Тебе повезло, мужик, - из-за кустов справа показался парень лет восемнадцати, одетый в потрепанную кожаную броню, по которой легко было отличить хоринисских охотников. Он держал в левой руке большой лук. На поясе охотника болтался огромный нож.

- Спасибо…

Сал запыхался. Поставил корзину на землю, оперся о дерево. Тяжело дыша, он оглядел охотника повнимательнее. Где-то он уже видел его лицо. Или ему показалось?

Парень тем временем не стал мешкать, аккуратно положил лук с колчаном на землю. Достал из-за пояса скорняжный нож.

- Ты его прямо тут собрался потрошить что ли? – хватит сегодня с Сала крови.

- Не хочешь, не смотри, в чем проблема-то?

Волк уже не дышал. Хоть в чем-то ему повезло…

- Слушай, а я тебя раньше нигде не видел? – Саландрил выдернул пучок какой-то травы и принялся стирать с себя кровь падальщика.

- Мне почем знать? Я тебя вроде не видел в наших краях. Тебя как звать?

- Саландрил… Сал, я тут раньше работал.

Парень нахмурился и поднял голову. Внимание охотника привлекло не столько лицо нового (или старого?) знакомца, а корзина с травами, стоявшая подле его ног.

- Ты тот травник, что моего брата с Белиаровых чертогов вытащил?

- Это был твой брат? – Сал вспомнил. Да. День тогда был очень даже удачный. Той дряни, которую пришлось разбавлять водой, чтобы обработать раны, алхимик больше не варил. Вот откуда лицо парня было ему знакомо. Просто похожи.

- Да, - парень сплюнул. – Только он все равно помер.

- Умер? Он же вроде на поправку пойти должен был… Раны затянулись…

- Да не… Он зимой снова на охоту поперся. Ну и нарвался на мракориса голодного. Даже костей не нашли потом, да...

Саландрил вздохнул. Чувствовал, что задержался больше, чем того требовала ситуация. Чувствовал, что зря потревожил старые раны незнакомого ему парня. Алхимик выбросил окровавленную траву в кусты, поднял корзину, достал со дна одну из самых ценных сегодняшних находок.

- Ладно, спасибо тебе, за волка, - протянул охотнику гоблинскую ягоду.

- На кой черт она мне?

- Завари ее. Отвар потом пей. Полезная штука. Это я тебе как алхимик говорю.

Охотник удивленно приподнял бровь, но подарок принял. Взял нож и отвернулся к волку. Здесь больше Салу делать было нечего. Настала пора возвращаться домой.

***

В домике Милены не оказалось. Ушла она куда, что ли? Вещей не видно... Только заметно, что собиралась девушка в большой спешке. Что за черт? Где она? В городе? Может быть. Только странно все это.

В Хоринис его в обильно обагренной кровью падальщика одежде, пускать не хотели. Когда он наорал на стражу, высказав все претензии по поводу расплодившихся на острове тварей, ему все-таки позволили пройти, правда, дали сопровождающего, дабы шел сразу в дом и не распугивал горожан своих видом.

Распугивать все равно пришлось. Путь Саландрила лежал через рыночную площадь и храм, где обычно в это время было многолюдно. Некоторые дамы из высшего света были повергнуты в шок, кто-то чуть не рухнул в обморок. Ну да и черт с ними.

Перед домом Эрола было как-то тихо. Излишне тихо. Только смертельно бледный Дельгадо стоял перед дверью с мечом в ножнах, чего раньше за ним не было замечено.

- Что случилось?

Дельгадо что-то долго и сбивчиво объяснял. То, что произошло, выходило за рамки всего дозволенного. Это был конец мира. Начало войны.

Утром в лавку внизу, где за прилавком стоял новенький наемный рабочий Эрола, ворвались двое грабителей, вооруженных короткими мечами. На шум прибежала Мари, жена торговца, и сразу же получила удар одного из нападавших. Наемный мальчик-торговец был к тому времени уже мертв. Грабители вытрясли из кассы все золото, что нашли, перебили склянки с зельями и ушли в неизвестном направлении.

- Какого черта?! В Верхнем квартале?!

- За полчаса до нападения кто-то швырнул горящий факел в раскрытое окно дома городского судьи. Вся стража была там. И старик там был… Я думаю, - потупился Дельгадо. - Это нам ответ… за Сильвера…

Отмахнувшись, Саландрил взялся за ручку.

Мать твою… Спланированное, хладнокровное. Это были не грабители. Эти были люди, которые пришли уничтожать дело Эрола, сместить его с занимаемых позиций. Сал подумал, они обрекли себя. Эрол за смерть жены убьет любого голыми руками.

Войдя внутрь, он понял, что ошибся. Очень даже ошибся. Внутри, несмотря на то, что с момента нападения прошло довольно много времени, было не прибрано. На лужах из разлитых зелий легко можно было поскользнуться. Глубокая глиняная тарелка, в которую складывали дневной доход, была разбита и валялась у самой двери. С алхимического стола уронили все, что только можно было уронить, даже золу из небольшого очага вытряхнули всю. Звери. Ничего не пожалели. Не поленились. Хорошо, что хоть самое ценное в своем ремесле – книгу и несколько лучших снадобий – Сал прятал не здесь, а на втором этаже, в тайнике под кроватью.

За прилавком сидел, сгорбившись, старик. Теперь он был действительно старик. Казалось, что он постарел лет на десять. Даже головы не повернул. Слегка трясся. Нет, это не тот крепкий мужик, пробившийся наверх через торговые войны и бесконечные конфликты. Это какой-то дряхлый старик, закрывший голову руками. Эрол, ты ли это?

Где Милена?

Она была жива. Жива. Хоть что-то… Рыдает навзрыд в дальнем углу, среди разбитых флаконов с зельями. Сал хотел было к ней подойти, как-то успокоить. Но его взгляд наткнулся на небольшое пятно подсохшей крови. Прямо напротив лестницы. Мари мертва. Ее мать была мертва. Сал стиснул зубы. Все планы к черту…

Глава седьмая.

Глоток, еще один. Успевшая зарасти за четыре с небольшим года каменная плита. Небольшая скамейка, принесенная сюда когда-то давно, и вросшая в землю и малость подгнившая снизу.

Ничего не мешало. Ничто.

Еще глоток. Саландрил обнаружил, что крепкое вино в бутылке закончилось. Черт. Когда же все это закончится?

Милена не дожила до весны. Потухла, как свеча. Красивая, но недолговечная… Все из-за гибели матери. Она заболела тогда, у нее ничего не держалось в руках, вскоре она слегла. Милена, милая... Она умирала на его глазах, и он ничего не мог с этим сделать…

Саландрил не помнил, как пережил те дни. Он не мог найти себе места. Серость и мгла опустились на его дом. Он ходил по знакомым комнатам, не находя в них ничего, что было бы ему знакомо. Ничего, что могло бы согреть его душу. Кровать, на которой они спали, стол, за которым они ели, окно, у которого они когда-то стояли обнявшись и мечтали – все это тяжелым камнем лежало на душе алхимика.

Эрол не выдержал удара. Он скрылся в глуши и в Верхнем квартале с тех пор не появлялся. Его противники торжествовали. Благо, продолжалось это недолго – спасибо Нагуру.

Нагур стал его другом. Это был единственный человек, которого Саландрил мог так назвать. Они виделись крайне редко. Нагур постоянно торчал в Портовом квартале, заправляя делами воровской шайки. Саландрил же изредка продавал этой самой шайке зелья через Кардифа или своего приятеля. Пару раз тот давал ценные советы и отличные наводки на клиентов. Но не более. Посидеть за кружкой пива и вспомнить былое получалось максимум один-два раза в год.

Но в ту осень, он, услышав историю о нападении на лавку от впавшего в уныние Саландрила, использовал все свое влияние, чтобы наказать убийц матери Милены. Ими были Филд и Диего, помощники Гербрандта. В то время для шайки Нагура настали темные времена: Фингерса, их покровителя, основателя и главного спонсора, арестовали неуступчивые городские стражники под руководством молодого и идейного Вульфгара, того самого, который когда-то посадил Сала в одну клетку с Нагуром. И именно в те дни смятения, когда город, казалось бы, вздохнул спокойно, а жители его не опасались краж, именно тогда тщедушное изуродованное тело Филда нашли под порогом Гербрандта, без кистей рук и с отрезанной головой. На следующую ночь кто-то поджег дом торговца. Нагур не собирался останавливаться на достигнутом. Торговцы, те самые, кто был в сговоре с Гербрандтом (впрочем, да и он сам) выплатили десять тысяч компенсации и валялись в ногах у уже больной Милены, прося прощения. Ей это не помогло. Торговцы сдали своего наемника. Диего обвинили в воровстве у хозяев и кинули под Барьер. Этим они спасли ему жизнь. И спасли свою. Саландрил щедро отплатил Нагуру. Он пожертвовал половину своих денег в пользу воровской гильдии Хориниса. Именно с тех пор они стали партнерами. Салу был противен подобный союз, но он на него пошел – другого выхода у него не было.

Но все затмила одна ночь, когда не стало Милены.

Саландрил закрыл глаза. Он устал. Все. В тот зимний день он перестал быть собой. Он продолжал варить зелья, но прежнего запала уже не чувствовал. Медленно, практически не наблюдая за тем, что делает, он фильтровал, резал, кипятил, чистил. По вечерам он ложился на свою кровать и смотрел в потолок, пытаясь уснуть.

Он не понимал, что именно. Выспаться он не мог, сколько бы снотворных зелий не выпивал. Его мучали кошмары и гнетущее чувство одиночества. Он остался один в огромном пустом доме.

Покупатели появлялись редко, покупали и того реже. Дельгадо спился после того, как его лавку на рынке, доставшуюся в наследство от Эрола, отобрали за долги городские власти. Сам же Эрол никогда не приходил. Практически целыми днями Сал сидел за алхимическим столом и варил, варил, варил. Когда кончались ингредиенты, он на недели уходил в леса, приносил редчайшие травы, и снова варил. За несколько лет он влез в долги, которые отдавал баснословными по цене зельями, мощными, но пустыми. За ними не было азарта, желания, только голое мастерство. Ничего более.

Он шел домой по городу, наполненному предпраздничной радостью и весельем. Но на душе у алхимика было пусто. Он даже не кивнул в ответ двум вельможам из верхнего квартала, которые спьяну хотели позвать Саландрила с собой.

Алхимику было не до этого. Он понял, он уяснил для себя цель на сегодняшний вечер. Он готовил это зелье три дня. И получилось оно только с третьей попытки. Но сработает оно наверняка.

Дом. Холодный. Саландрил закрыл дверь. Зажег лампу.

Стоило истопить печь. Или было проще так, замерзнуть? Чтобы больше ничего не видеть и не чувствовать. Отправиться туда, где находилась сейчас Милена.

Но не сейчас, чуть-чуть позже. Саландрил лихорадочно отыскал ее. Вот она, эта дрянь, она его погубила. Сал быстро разжег огонь в печи и методично, лист за листом, стал уничтожать то, что сделало его алхимиком. Пожелтевшие листы книги сгорали в мгновение ока. Чернильные рисунки таяли в ярком пламени. Саландрил с упоением глядел на огонь. Гори, сука!!! Испортила жизнь всю...

Неожиданно руки затряслись, Сал схватился за голову. Твою же...

Как же погано было на его душе...

Нет уж. Раз уж затеял, так лучше сделать все сразу, не раздумывая. Ближе к ней... Ближе некуда…

Саландрил вскочил, подбежал к своему рабочему месту. В верхнем ящике алхимического стола. Да, вот он. Вытяжка из жала кровавого шершня и противоядие к ней. Противоядий он в последнее время варил много. Сам не мог сказать, почему. То ли потому, что часто стал встречать Константино, напоминающего ему о главной ошибке в его жизни, то ли потому, что знал, на что скоро решится. Дурак! Дурак! Позволил эмоциям властвовать над собой. И Нагуру...

Противоядие он поставил на стойку. Зачем? Сал не знал. Он хотел обрубить концы, но зачем-то оставил себе шанс сделать шаг назад. Хотя вряд ли он его сделает…

Алхимик сел на кровать, зубами вытащил пробку с флакона. Вытяжка из яда шершня жутко воняла. Проблеваться можно было от этого запаха. Жаль, варговской травы зимой он не смог найти.

И он выпил всю вязкую жидкость залпом.

Дальше он выпал из реальности. Он не помнил, что было. Он помнил, как потух огонь в печке, а он все еще жил. Его здоровый организм, закаленный сопротивлялся до последнего. В одно мгновение Сал хотел было дотянуться до стойки и взять противоядие, но силы покинули его. Алхимик рухнул у своей кровати.

Глаза закрывались. Он не мог сказать, что именно с ним случилось. Он не мог ничего сделать. Ему не было больно. Просто как-то... Тяжело. Невыносимо. Он искренне желал, чтобы все кончилось как можно скорее...

Но до его слуха донесся звук открываемой двери. Дьявол, он забыл запереть...

Из густой дымки сознания вынырнула фигура Нагура. О, Белиар... Его только не хватало. Но это был шанс. Саландрилу внезапно сильно, больше всего на свете захотелось жить.

- Таам, - тихим голосом, практически одними губами вымолвил Сал. Там должен стоять флакон из целой россыпи лечебных трав и грибов. Противоядие, которое способно вывести любую дрянь из организма. Оно должно вывести.

Нагур быстро сориентировался в малознакомой темной комнате, взял зелье пугающего кровяного цвета, подумав, взял еще одно, из обычных товаров.

- Сукин ты сын! – Нагур влил в Сала противоядие, за ним лечебное зелье. – Ты что, решил подстраховаться?! Полный дом отравы…

Дальнейших слов алхимик не разобрал. Ничего не ответил. Он сам не помнил, когда приготовил противоядие. Вчера? Или на той неделе? Или вообще весной? Он не помнил.

Сердце начало успокаиваться. Его бешеный бой поутих. Черт… Он был жив…

Очнулся Саландрил только спустя час. Нагур ходил вдоль прилавка и рассматривал то гербарий на стенах, то ассортимент лавки.

- Че-е-ерт… - кружилась голова. Ему нужно было выпить.

Кое-как он добрел до прилавка, взял с него лечебный экстракт, выдернул пробку и выпил, нет, выплеснул в себя полпинты зелья.

Нагур посмотрел на алхимика с несколько странным выражением лица.

- А эта гадость не вызовет привыкания?

Саландрил оперся о прилавок, уткнулся головой в холодные медные весы.

- Нет так-то. Только злоупотреблять ею не стоит.

Нагур озабоченно посмотрел на старого знакомого.

- Может, пойдешь спать? А я завтра зайду. Если, ты, конечно, совсем себя порешить не задумал.

Саландрил отмахнулся, но к кровати вернулся. Дьявол. Ему нужно было стащить с себя всю одежду – та была буквально сырая от пота, обильно выходившего из-за действия противоядия. Еще стоило чего-нибудь выпить. Вода. Где-то должен стоять кувшин. Черт, он со вчерашнего вечера пустой.

Нагур все еще стоял в лавке.

- Может, мага позвать.

- Ну их... к чертовой матери, - Сал едва выговаривал слова. - Ты мне на что?

Нагур усмехнулся.

- Вообще-то, я за товаром заходил. Но, думаю, ты позволишь мне взять что-нибудь бесплатно?

Алхимик слабо кивнул. Ему было очень противно. И мерзко. Вот что ты испытывала, милая... Бедняжка, бедняжка. Саландрил отвернулся к стене.

Нагур скоро ушел, задув единственную горевшую лампу. Ни единой золотой монеты не оставил. А Сал и так был на мели. Ну да черт с ним. Раз уж подохнуть не суждено, стоило что-то делать.

И он понял, что.

***

Саландрил шел медленно, часто останавливаясь и переводя дыхание. Он чувствовал, что противоядие еще не до конца вывело отраву из организма. Но он шел. Нагур... Нагуру лучше оставаться в городе. Сал должен был пойти один, без всего, безо всех.

Пойло в бутылке давно уже кончилось. И зачем он выпил целую пинту? Только хуже себе сделал.

Тяжко. Очень тяжело. Идти, думать, просто существовать.

На кой черт Нагур пришел? Надо было бОльшую дозу принять. Сам Инноса бы не вытащил обратно.

Угор. Гора. Вверх. Очень долгий подъем. Вдобавок ко всему Сал в своей легкой, опрометчиво надетой в такой вечер, куртке стал замерзать.

Поворот на ферму Акила. До таверны недалеко, значит. А оттуда совсем рукой подать до туда... Если он, конечно, дойдет.

А может и нет. По дороге, по брюхо утопая в заснеженных колеях, брел волк. Старый волк. Бока обвисли, шерсть в неотряхнутом снегу. Его седая морда устало смотрела в землю, и человека он заметил только тогда, когда тот оказался только шагах в пятнадцати.

Что он здесь забыл? Почему он перестал бояться человека и вышел на дорогу? От голода? От старости? Или выжил из ума? Сал не знал ответа на этот вопрос.

А пока что они просто стояли и смотрели друг другу в глаза. Человек и зверь. Два творения природы. Человек и зверь? Или человек и его выдумка, жестокий мираж? Саландрил не видел в глазах зверя злости, ярости, природной жестокости. Только усталость и... отчаяние.

- Ну что, старик?

Волк даже не шелохнулся. Он стоял, подозрительно глядя на человека своими желтыми глазами. Разглядывал человека, своего врага, исконного, злейшего, вечного. Но не нападал.

И Сал не нападал. Даже не подумал вытащить из-за пояса свой короткий меч. Только сейчас он заметил, что со стороны долины и Хориниса дует ледяной ветер, вымораживающий душу. И только сейчас он заметил, как зверь мелко трясется. Он практически окоченел.

- Может, убьем друг друга прямо здесь, чтоб не мучиться?

Отклика эта идея не нашла. Волк продолжал стоять. Поняв, что угрозы от человека не последует, он медленно поковылял дальше, едва переступая старыми больными лапами. Он вскарабкался по обледеневшей от ветра лестнице и ушел куда-то в лес.

Саландрил усмехнулся, отряхнул с сапог налипший снег и продолжил путь к намеченной цели.

Мимо таверны Орлана он прошел, не останавливаясь. Здесь его не ждали. Тогда он был свободен, его не терзали сомнения, не загоняли в могилу воспоминания. Тогда это место дало ему знания, жизнь, цель в ней. Сколько лет уж прошло с тех пор?

Девять? Или десять? Вроде девять. А, может, и пять. С тех пор утекло столько воды, а таверна до сих пор стояла, возвещая о себе одним единственным фонарем, блеклым, практически потушенным.

Времена менялись. И Сал изменился. Он больше не ходил в рванье, не елкрыс, не батрачил на портовую шваль сутками напролет. Он был богат, он уважаем. Но не это было не то... Он бы многое отдал, чтобы вернуться туда, в ту весну, в тот день, когда впервые сам продал свое зелье.

Домик у озера. Там Саландрил не был уже несколько лет. Не хотел идти. Не хотел будоражить память. Куда угодно, но не сюда.

Но все же вот он, стоит, попыхивая дымком из покосившейся за годы трубы. Не тот Эрол стал. Не тот. Раньше бы он подобного не допустил. Никогда.

Сал скинул капюшон и медленным шагом направился к чуть приоткрытой двери.

Старик топил печь и не услышал, как к нему в избенку кто-то зашел. Огонь ярко пылал, и Эрол смотрел на него, застыв с поленом в руке. Обернулся он только на звук захлопывавшейся двери.

- Какого рожна?!

- Спокойно. Это я. - Сал скинул верхнюю одежду и сложил ее на табурете, стоявшем тут же.

Обстановка была куда беднее той, в которой Сал нежился с Миленой. Но отпечаток личности хозяина был заметен. Все крепко, никаких излишеств, куча товаров аккуратно сложена в углу. Похоже, старик продолжал заниматься торговлей. Но в городе он теперь явно зарекся появляться.

- Зачем пришел?!

- Попроведать.

- На кой черт?

Эрол явно не желал никого видеть. Но, тем не менее, пропустил зятя в дом и даже достал откуда-то бутылку вина. Хотя раньше он, вроде бы, и не прикладывался никогда к этому делу. Давно Саландрил не видел старика. С год так точно. Да и до того были не встречи, так, поздоровались и разошлись. Эрол не интересовался ни судьбой своего дома, ни своего дела, полностью разбазаренного Дельгадо. Ничем.

Он пытался оградить себя от прошлого и начать все заново. В отличие от Сала, Эрол практически не изменился. По крайней мере, внешне. Саландрил же стал выглядеть старше своих лет. Гораздо старше... За прошедшие годы лицо Сала избороздили морщины, в светлых волосах появилась, пусть и пока незаметная, но седина. Стариком сейчас можно назвать было Саландрила, но никак не Эрола. Годы меняют все.

- Зачем пришел все-таки?

- Не знаю, - алхимик сел на крепкий табурет. - Надоело в городе сидеть.

- Чего так?

- Что в нем хорошего? Дело стоит, клиентов мало, второй этаж пришлось продать.

Эрол встрепенулся. Стал выспрашивать подробности. Он оживился. Ему стало интересно.

- Дельгадо же нет больше. Все мне осталось. А на кой мне оно одному-то? Да и отапливать все это... дороговато.

Сал не стал рассказывать, почему на самом деле он продал, практически подарил половину дома в лучшем районе города. Ему было больно, физически заходить в пустые, заросшие пылью комнаты. С каждой из них, с каждым футом пространства, с каждой мелкой вещицей у него были связаны воспоминания. Приятные воспоминания, которые стоило оставить в прошлом. Никак иначе. В противном же случае Саландрил мог сойти с ума. Милена, везде мерещилось алхимику ее красивое лицо. Он избавился от половины дома Эрола, хотел даже сменить место жительства, но потом все-таки отказался от этой идеи. Почему? Он и сам этого не знал. Он очень многого не знал теперь.

А Эрол тем временем продолжал говорить, расспрашивать, отвечать на неопределенные вопросы Сала.

- Чем торгуешь сейчас?

- Всем подряд, что нужно крестьянам, то из города и вожу. На меня тут пара смышленых парней из местных работает.

- А в городе с кем дело имеешь?

- Иногда с Зурисом, иногда с Джорой, иногда с кем-то из мастеров.

Эрол попивал вино, и со временем его речь становилась все более бессвязной, вязкой, слова начали сливаться в единое непонятное целое. Саландрил даже не притронулся к стакану. Он помнил, как кончил свои дни Дельгадо. Умер в обнимку с бутылкой шнапса. К счастью, его страданий алхимик не застал. Ему и Милены хватило. На всю оставшуюся жизнь…

Старик подбросил дров в печку, снова уселся на массивный табурет. Сал решился задать вопрос, который мучал его, ради которого он пришел сюда.

- Не вспоминаешь их, Мари с Миленой?

Лицо Эрола, до того раскрасневшееся, резко посерело. Посерьезнело. Даже пьяный угар куда-то пропал.

- Сал, дам тебе один совет. Постарайся забыть. Это сложно. Но необходимо. Иначе сгоришь. Я сразу понял, что ты пришел сюда именно за этим. Конечно, странно, что пришел только сейчас, думал, это произойдет через год-другой после того, как... Но забудь, парень, забудь.

Сал взял в руку свой стакан. Он и так достаточно нахлебался сегодня. Так что еще треть стакана ни на что не повлияет.

- Тяжело быть проигравшим, Сал. Никогда не думал, что будет так. Что старость так встречу. Но… Что поделать?

Эрол буквально выплеснул в себя еще стакан вина. Налил еще один.

Саландрил молчал.

- Это хуже всего. Потерять все, все, к чему стремился.

Эрол выпил вино. Он говорил на надрыве, ему было тяжело, и алхимик видел это. Зря, зря он спросил, надавил на больную мозоль.

- Мари, она была для меня... Не знаю. У меня отец был мелким лавочником в портовом квартале, а я вон до чего дорос. И она была со мной. Все время. Знаешь, Милена была очень на нее похожа. И она стала для тебя тем же, чем для меня ее мать. Я понимаю тебя. И ты меня понимаешь. Сал, ты сильнее меня. Или же просто меньше жил. Не знаю…

Эрол медленно поднялся. Вышел на улицу. Саландрил даже не отреагировал. Он сидел и смотрел в одну точку, осмысливая сказанное тестем. Бывшим тестем. Милена стала для Сала тем, кем стала Мари для Эрола. Как просто оказалось убрать с дороги двух самых несгибаемых, самых сильных людей из Верхнего квартала. Просто убрали, убили их жен, их любимых людей. Случайно конечно. Но попали. Попали, как лучник, пустивший стрелу наугад. И стрела эта сразила их обоих.

Эрол вернулся, припорошенный снегом, холодный, но трезвый. Саландрил понял, что ему пора уходить. Конечно, он мог бы дождаться утра. Но нет. С утра ему нужно было встретиться с Нагуром. Может, хоть работа какая появится. Сал коротко попрощался, накинул куртку и направился к выходу.

- Подожди.

Алхимик остановился в дверях.

- Что?

- Я стар, Саландрил, куда старше тебя. Свои лук и стрелы я сломал. Но сделать новые никто мне не помешает.

Сал улыбнулся. Он редко делал это в последние дни. Но это того стоило. Сейчас он увидел перед собой не убитого жизнью старика, а того самого Эрола, который мог заставить испугаться кого угодно. Они действительно были похожи. Даже образ мыслей их был одинаков. Интересно, что бы они могли сделать, не начнись война торговцев?

Но все же различия были. Хорошо бы быть таким, как Эрол, который начал жизнь сначала. Сал хотел этого. Но прошлое крепко держало его.

Не сказав ни слова, алхимик вышел из дома. Все. Это явно конец. Или его начало.

Где-то на юге поблескивал магическим куполом Барьер. И под ним, там, в рудниках, в шахтах, в продуваемых ветрами развалинах, наверняка были его знакомые. Те, кого он знал неделю, день, пускай даже пару минут. Кто знает, может, и ему когда-нибудь найдется там местечко.

Сал застегнул куртку и неторопливо побрел обратно в город. Он остался один. Больше не было никого. Ни родни, ни друзей, ни жены. Он потерял их. И, наверное, жизнь на этом должна была окончиться. Весь смысл его существования, вся суть... они исчезли. Как-то резко, вдруг. Конечно, у него оставалась работа. Но Сал только усмехнулся, вспомнив, как весело горели страницы украденной некогда книги. Впрочем, ему уже впору было написать свою. Или же не стоило? Резкий порыв идти работать вдруг куда-то улетучился. Исчез. Что же?

Сал не знал. Отныне он вообще ничего не знал. Ничего и ни о чем. Оставалось одно - дальше плыть вдоль опостылевших берегов жизни. Денег подзаработать, зелье какое-нибудь приготовить. Только зачем?

Где те восторженные глаза, смотревшие на него, когда он устало рассказывал о свойствах трав? Где те наивные вопросы о зельях, об алхимии? Где та преданная спутница, подруга на всю жизнь?

Ее нет. Ничего нет. И смысла нет...

Жизнь была не нужна ему, да и он сам не очень-то нужен был жизни...

Снег посыпал еще сильнее. По дороге, обступленную с обеих сторон вековыми деревьями, шел человек. Алхимик.

Шел, а вокруг ярко светило солнце, на ветках сидели и щебетали вечно юные птицы, а по узкой тропинке неторопливо шагал к своей хижине молодой парень-травник за руку со своей женой. Они улыбались. Они были счастливы...