Запах неправильных мандаринов...

Глава первая. Запах неправильных мандаринов. Предисловие автора.

Запах неправильных мандаринов. Предисловие автора.

Написано на конкурс: Пендель от Написа́нты.

Сайт проводит ежегодный предновогодний и новогодний конкурс. Для писателей конкурс бывает бесплатный, а если уложишься в сроки и правила конкурса, то участие автора и написание литературного материала определенного размера и на заданную тему поощряется сайтом выплатой для автора в несколько сотен внутренних сайтовских монет.

Для этого нужно пройти по ссылке и нажать на сам значок ссылки: «Вот мешок от Написанты». Потом пройти еще чуть дальше. Нажать на следующую ссылку «Мешочек с завязками», принять или отклонить навязчивый мир куки - сайтов ( Я, честное слово, до сих пор не понимаю, зачем, именно для меня, они, эти куки - сайты, могут быть нужны или, хотя бы, как могут они пригодиться в интернетной, компьютерной или реальной жизни, эти всегда настырно лезущие на глаза, неистребимые куки - сайты…

Поэтому принимаю их или отклоняю их, тоже, в порядке недоступном для понимания и мне…

Скорее всего, порядок принятия куков и сайтов у меня бывает полностью интуитивный, то есть, хаотический…).

И вот нажимаешь на ссылку, потом выходит другая ссылка. Затем открывается разноцветное, оранжево - желто - черное колесо, так похожее на колесико рулетки. Жмешь на него в самую его серединку. Колесико начинает крутиться. Когда останавливается, то весь процесс происходит так: Сначала колесико замедляется. И только потом, медленно и плавно совсем останавливается.

И все это время, с замиранием сердца, уже, сидишь и ждешь:

- А что же приоткроет сейчас тебе, какое неизвестное желание исполнит только лишь для тебя - «Мешочек от заветного Пенделя?»

Вот так, и впервые, за весь наступивший, немного суматошный и Очень Новый Год, получаешь, нечаянно и вдруг, пропуск в современную и новогоднюю сказку.

Вот так и начинаются новые, сотворенные общей компьютеризацией всего мира, новогодние и интернетные чудеса…

Глава вторая. Запах неправильных мандаринов.

Часть вторая. Запах неправильных мандаринов.

Герои получают волшебные мандарины, которые исполняют любые желания.

Но как же нелепо и бесконечно глупо они эти желания исполняют…

Задание конкурса и тема работы. Вместо эпиграфа…

Ребенок начинал сначала подкашливать, а потом задыхаться. Маленький, и только еще будущий человек, возрастом не более полутора лет, не мог одновременно вдыхать воздух в легкие, потом выдыхать его. И все это время кашлять, кашлять, кашлять…

Такие цирковые трюки, упражнения, или экзерсисы, бывают не по силам и взрослому, вполне уже сформировавшемуся человеку.

Как выкашлять, как потом отдышаться, особенно если кашель сухой. И хочется всегда дальше и больше кашлять. До спазмов в дыхательном горле, до рвоты. Но ничего этого себе позволять нельзя, пока длится долгими приступами сухой и лающий, выматывающий весь организм, изнурительный кашель.

И каждый, кто болел, когда - нибудь затяжными болезнями гриппа или простудными заболеваниями с сильными кашлевыми симптомами, понимает и запоминает для себя это беспомощное состояние.

Но взрослому человеку переносить кашель бывает легче…

А совсем маленький ребенок, даже легкий насморк, если им приболеет, не может пока, не научен он, полную забитость носа соплями, переносить, в своем грудном и раннем детском возрасте. И в возрасте очень близком к грудному…

И хмурятся тогда старые и опытные врачи - педиатры. И уговаривают они лечь в больницу неопытную и очень молодую мать, лечь, как с серьезным и очень серьезным заболеванием, со своим грудным ребенком с его соплями и с заложенным этими соплями носиком…

И объясняют они молодой и неопытной матери, чем страшным может грозить отказ от госпитализации.

Не сможет дышать ребенок забитым слизистым содержимым носиком. А ртом груднички дышать еще не научились.

И может задохнуться во сне ребенок, только лишь потому, что не сумел он набрать в легкие кислорода или воздуха через непроходимый для дыхания, заложенный полностью нос…

Но вместе с оптимизациями здравоохранения и всех больниц, закончились осторожные и опытные детские врачи - педиатры. Новые детские врачи смотрели на проблемы болезней детей легко и просто.

Они бестрепетно ставили ребенку диагноз :

- Бронхит. – Женщина и мать больного ребенка выслушивала врачебный диагноз, как приговор и вздрагивала. Она понимала, что болеть бронхитом маленькому ребенку бывает очень тяжело. А наблюдать его болезни, выхаживать свое дитя от бронхита нужно долго. А уж смотреть, как мучается, захлебываясь кашлем, Очень Маленькое, Существо, бывает совсем непереносимо...

В бронхите воспаляются, простужаются или отказываются служить, самые мелкие канальцы и трубочки, что ведут к легким - бронхи...

Мучительный и сухой кашель очень легко переходит из острого состояния в хронический бронхит.

И эту заразу хроническую, ничем из организма детского или взрослого никогда не выведешь...

Она вспоминала, как сильно, следуя советам своей матери и опытного детского врача, она берегла своего первого ребенка. От каждого чужого и постороннего взгляда, от сквозняка…

Как не хотела ехать в маленькую деревенскую больницу с одними только «сопельками» у ребеночка. Как сильно боялась там сопутствующие вирусы и другие простудные заболевания подцепить.

А врач - педиатр, старая и опытная, не угрожала, а настаивала. Не угрожала законными или подзаконными карами за отказ от медицинского вмешательства, не перекладывала всю вину за болезни ребенка на перепуганную, как молодую кошку, неопытную мать. Врач объясняла, врач уговаривала.

Родительский инстинкт у молодой мамаши тогда, после рождения первого ребенка, взял и сам собою заработал.

Не знал тогда родительский инстинкт, что нужно правильно и грамотно делать. Но понимал ситуацию адекватно, нервные импульсы проводил по всем каналам сильно, сам по себе работал...

И на любое постороннее вмешательство в жизнь маленького больного и грудного ребеночка, отвечал категорически одним только словом:

- Нет! Не позволяю! Не отдам! В больницу не поеду! Нет!

...Сейчас времена изменились: Быстро, неожиданно и сильно. Благословением богов казалась и оказалась больница, в которой принимали маленького ребенка, его мать. И их вторую, старшую, достаточно взрослую дочь.

Благословением богов, улыбкой Богини Фортуны или слепой удачей, по воле случая было и то, что нашлась в этой, вполне уже оптимизированной или же, оптимизируемой больнице, отдельная двухместная палата, в которую все семейство сумело и заселилось.

Но ведь, не ради только лишь того, чтобы всласть, на больничных простынях и пододеяльниках, полежать и поболеть?...

- А что же Вы хотите? - Спрашивала молодая, вполне уже оптимизированная детский врач. И объяснялась дальше. Смысл ее оптимизированного объяснения восходил к тем временам, когда больницы бывали рассадником всяческих инфекций. Или считались ими...

- Нельзя лежать маленькому ребенку вторую неделю в больнице и не прихватить в ней вирус простуды. Или бронхит. - Добавляла врач. - У Вашего ребенка бронхит. - Дальше врач молчала. Смотрела она выжидательно.

И было бы очень хорошо, для всех, если бы сейчас, испугавшись внутрибольничного бронхита, схватила бы мать свое детище в охапку и, вызывая или не вызывая такси, сбегала бы по больничным и внутрибольничным коридорам и лестницам.

Забывая взять выписку о лечении внутри больницы или о нелечении ребенка там. Или же бежала бы прочь, пообещавши потом за этой документальной распиской - выпиской прийти…

Но мать молчала, потому что бежать ей пока было некуда. Тем более, что ребенок у нее все - таки заболевал. Или уже болел.

- Ну ладно, - соглашалась тогда с противоречивым молчанием матери пациента, врач детская. Она понимала, очевидно, что моментального побега домой матери со всеми детьми и освобождения палаты для нужд больницы, ей, перед Новым Годом, не дождаться.

- Ребенок болеет, - добавляла врачиха детская. - Я назначаю вам антибиотик в уколах.

- Какой антибиотик, - интересовалась мать.

- Ампиокс.

Глава третья. Запах неправильных мандаринов. Продолжение.

Часть третья. Запах неправильных мандаринов. Продолжение.

Герои находят запечатанную бутылку с надписью:

Открыть в следующем столетиии.

Они, конечно же не выдерживают и открывают

И что же из этого получается!...

Пример задания, которое выпало случайно, вывалилось в процессе усмирения юркой и непослушной рулетки с "Завязками рассказов от Пенделя"...

Вместо эпиграфа...

Муж позвонил поближе к вечеру. И даже по разговору, по голосу мужчины, который был осиплым и хрипловатым, потому что не справлялся слабенький динамик старенького сотового телефона со всей нагрузкой звонков и переговоров и, к вечеру, начинал хрипеть...

И даже по телефону слышно было, насколько устал муж от бесконечной своей работы.

Женщина спускалась вниз, на вызов и на свидание. И размышляла, насколько же им всем повезло.

" Скорая Помощь", что в ту тревожную ночь по городу дежурила, привезла их, всех троих, женщину саму и двух ее детей, в обычную городскую больницу.

И, да, совсем - совсем забыла уточнить. В то время в городе еще оставались одна - две - три обычные городские больницы.

Это потом, дальнейшая оптимизация всей системы здравоохранения вывела аккуратные кубики зданий этих больниц из системы здравия и охранения детишек.

Здания оставались, аккуратными отремонтированными кубиками стояли. Но не были они больше ни больницами, ни поликлиниками детскими.

И что в них потом размещаться стало, в этих бывших и многопрофильных больницах, понять было совсем невозможно.

А пока, женщина спускалась в вестибюль детской больницы, чтобы найти там мужа, придерживалась рукой за перила лестницы и думала о том, как же им всем той ночью повезло.

Дежурный экипаж "Скорой Помощи" привез всех троих в обычную городскую больницу. В больнице нашлись свободные места. Их даже положили в отдельную палату.

Мать и двоих ее детей.

- А ведь могли бы и в общегородскую детскую инфекционную больницу укатать, - понимала женщина, - если бы звезды в тот день немножечко по - иному бы сложились.

А детская инфекционная больница, хоть ты ее госпиталем инфекционным назови, хоть как - то по другому, все равно остается тюрьма - тюрьмой для всех. И для лежащих в ней ребятишек, и для прикованных жесткими правилами внутрибольничного режима, к этим ребятишкам, мамочек.

Да, и для прочих посетителей, даже проведывать своих заболевших родственников с детьми бывает очень тяжело.

Потому что остается инфекционная детская больница тюрьма тюрьмой. И по характеру своему. И по режиму принципиальному и строгому, тоже почти тюремному...

Просторный холл больницы, что выходил одними дверями на улицу, а другими дверями, сейчас плотно закрытыми, выходил к помещениям приемного покоя, сейчас пустовал.

В предпраздничные и праздничные дни люди стараются болеть пореже и поменьше.

Кому же захочется встречать Новый Год или Рождество не в теплом кругу любящих тебя родных и(или) друзей, а в обезличенном и жестком пространстве, совсем пустой в предновогодние и новогодние дни больницы?...

Спустилась, в холл больницы, пустой и голубовато - синий от вечерних теней, что ложились постепенно и густо, расползались пятнами и превращали лестницу с первого этажа на второй в мистическую ступенчатую дорогу в вечернее темно - синее небо.

Муж притулился в уголке, почти неотличимый от кусочка самой темной тени. Но шевельнулся навстречу, вырастая на глазах. И стал самим собой, обычным и широкоплечим немного худощавым, но высоким мужчиной.

Говорить им двоим особо было не о чем.

Все жизненно важные события приходилось им двоим сообща и вместе переживать.

- Пойдем сегодня? - Спросила у мужа женщина.

- Поздно уже, ей отвечал мужчина. - Мне на работу пора. Сменщика моего подменять. И праздники начинаются. Я всеми днями дежурить буду, пока праздничные дни не пройдут.

Женщина покивала головой. Она все про работу мужа знала.

- А меня сегодня врачиха наша хотела домой спровадить. - Пожаловалась мужу она.

- Только тебя или вместе со всеми ребятишками, - поинтересовался мужчина.

- Хотела всех нынче уже попросить, - отвечала женщина. - Но мелкий ребенок болеет. Назначила нам уколы. Пока еще не сделали ни одного.

- Я вам мандарины привез, - спохватился мужчина. Он сетку с фруктами из своих рук в руки передал.

Мандарины обрисовывались округло - ребристыми формами обычных для новогодних праздников фруктами и перекатывались на дне пакета. Должны были праздничное настроение создавать, но его, настроения и праздника, давно уже в мыслях ни у кого не было...

Должны были бы произойти другие, экстраординарные события, чтобы вкус Нового Года и Рождества, как чувство праздника ощутить...

- Ты сам - то ел, эти мандарины? - Спохватилась женщина. - Ты, как - нибудь, хоть питаешься? Хотя бы иногда?

- Ел. - Отвечал ей мужчина. Врал, как всегда. Мандарин такой фрукт, что если прижать его ненароком за шкурку, то он издает такой резкий и терпкий цитрусовый запах. А уж если разломить этот фрукт напополам и из шкурки цитрусовой по долечке мандариновые дольки выковыривать и есть!...

Женщина принюхалась. Никакими мандари́но - цитрусовыми запахами у мужчины ни от рук, ни от лица не пахло.

А, значит, схватил он в первом, на пути своем магазине, пакет с мандаринами и им в больницу его притащил.

- Ну, я пойду, - сказала не очень ловко женщина. - Тебе все равно на работу скоро выходить надо. И к нам в палату тоже должны прийти, уколы делать от бронхита, врач же должна велеть процедурной медсестре.

- Иди, - разрешал ей мужчина.

Женщина поднималась по лестнице. Не разрешала себе ни останавливаться, ни оборачиваться. И не было особой разницы, смотрел ли ей вслед ее мужчина или же разворачивался сразу же и из больницы уходил.

Знала женщина, сто если муж и спешит куда - то, то если опаздывает он на работу. И встретятся они после праздников, обязательно снова встретятся. Не эта у них обоих нынче, обязательная для решения проблема была...

Зато за два дня непрерывных и суточных, праздничных дежурств, отоспится муж, быть может, хоть немного на своей работе, - помечтала женщина. - Сам же говорил:

- Другие платят за ночлег: Помесячно, понедельно, почасово или посуточно.

А мне платят за то, что я на своей работе имею полностью оплаченный самой работой для меня ночлег.

Мандарины поднимались по лестнице вслед за женщиной, шуршали и перекатывались в пакете. Они терлись друг о друга боками и раздавался резковатый и свежий цитрусовый запах. Сначала он выходил из пакета легонько.

Потом начинал усиливаться, становился резким и тяжеле́л...

- А вот если бы эти, обыкновенные мандарины, купленные для нас мужем в первом попавшемся ему на дороге магазинчике, были бы волшебными, - начинало вдруг мечтаться женщине. - И исполняли бы эти волшебные мандарины самые - самые сокровенные желания...

То что бы тогда я могла бы попросить у них:

Здоровья для детей, надежного дома и немного покоя и уюта для нас с мужем. И капельку, самую малость обычной, небольшой обеспеченности...

Мандарины согласно шуршали в пластиковом пакете и поднимались вверх по лестнице, следом...

Глава четвертая. Запах неправильных мандаринов. Окончание.

Насмешливый будильник решает, что Новый Год должен наступить раньше расписания, и запускает таймер заранее...

Выкидывала, при раскрутке ее, рулетка на конкурс сюжетов с "Завязками от Пенделя"...

Для примера. Как еще один образец от тех заявок, которые выбрасывала рулетка. Вместо эпиграфа...

Ребеночек лежал в детской кроватке. Он подергивал ручками, вздрагивал ножками так, как будто бы сучил ими. Или собирался от кого - то крупного убежать.

И был бы очень похож в тот момент на маленького щенка охотничьей собаки, который набегался днем, устал и заснул. И снятся ему теперь волнительные сны об удачных охотах и славных погонях за дичью.

Поэтому щеночек спит и видит сон. Но удержаться не может, поэтому и во сне за своей добычей бежит.

И мелко - мелко, при этом, перебирает лапками...

Привычка обращать внимание на самые мелкие мелочи всегда выручала женщину, пока она выращивала детей.

Не сможешь разобраться мгновенно, просмотришь начало болезни, а завтра ребенок маленький начинает гореть и лихорадиться в высокой температуре.

- Беги за медсестрой, а лучше за врачом, быстренько, - попросила она помощницу, свою старшую дочь. Уже вдогонку спросила:

- Сам разболелся младший ребенок или медсестра с уколом приходила?

Дочь старшая сообщала, почти уже скрываясь за дверью:

- Да, приходила, укол делала дежурная медсестра.

Мандарины теперь впустую занимали руки, бугрились внутри пакета, хрустели на сгибах его, совсем ненужными оказались. Но руки они всем пакетом занимали. И нужно их было выложить быстро куда - то. Потому что больница требует чистоты и постоянного порядка.

Не дома находишься, бросать что попало, куда попало, бывает в больнице нельзя...

И надо очень быстро пристраивать ненужные теперь фрукты и заниматься спасением ребенка. Прислушивалась к дыханию малыша. Он еще дышал. Пока.

Но очень слабо и хрипло. И лапками своими: Ручками и ножками продолжал перебирать, суматошно ими подергивал.

- А уходила я, нормальный ребенок был. - Подумала женщина и выложила, наконец - то, из пакета мандарины. Фрукты не смогли удержаться и быстренько разбежались по столу, превратили скучный и пеленальный стол в один большой фруктовый пожар с яркими, округло - ребристыми отблесками от пламени невидимого, но оранжевого, что удачно подсвечивалось лампой палатной, общей для всей палаты, электрической.

Ребенок маленький начинал с перерывами дышать. Он не справлялся с дыханием своим, ему что - то мешало в горле...

- Быстрее бы врач подошла, - мечтала и торопила приход врача. Или, хотя бы, медсестры. Уж очень сильно состояние ребенка не было похоже ни на одну известную болезнь. И, значит, не могло не пугать.

Женщина наблюдала. Как вмешиваться, чтобы облегчить состояние у своего дитя, она не знала.

Уж очень маленьким был ребенок. Все процедуры лечебные и медицинские лучше сделают квалифицированные медики, не она.

Все что могла и все, что умела, это выхаживать Очень Маленькое Существо, которое, почти сразу же, после его рождения вручают в роддоме или в детской больнице, в перинатальном, то есть детском(для новорожденных) центре всегда немного равнодушные или измученные своей бесконечной работой с новорожденными, медики.

И отправляют разбираться дальше, со своей собственной жизнью самой. Не понимают они, все эти умные и грамотные медики, какой страшной тяжестью придавливает Ответственность за судьбу нового человечка, что в этот мир пришел. И должен в этом большом и непонятном мире, обязан выжить, вырасти и уцелеть...

И давит эта внезапная ноша, давит не только на все сознание молодой матери, но, кажется, ложится всей тяжестью на плечи и продавливает, до боли, спину.

И нет никого, как обычно, рядом, чтобы помог, подсобил, понял, эту неожиданно тяжесть приподнял с сознания и плеч или разделил...

- И, если бы, - понимала женщина, - если бы маленький мой ребенок не был бы у меня вторым, - а руки сами хлопотали над беспомощным тельцем, задушенным хрипами, кашлями и общей невозможностью дышать.

Но все что она могла, являясь даже взрослой, самостоятельной и опытной в выращивании своих детей женщиной, только лишь скорого прихода медсестры или врача ждать.

Никакие самостоятельные действия невозможны, никакие приемы домашнего оживления не помогут справиться с той убойной дозой лекарства, которую вкатили из шприца в маленький детский организм.

И женщина только лишь надеялась, что укол был поставлен верный, а не какой - нибудь смертельный или очень ошибочный.

И все, что она могла сейчас сделать, это поправлять голову ребенка, чтобы совсем он не задохнулся.

И ждать прихода медработников, ждать и снова ждать...

Минуты тянулись и тянулись. Бесконечные, протяжные, как резиновые. Врач прибежала вскоре. Но показалось, что до прихода врача прошло два, три, четыре, часа...

Женщина не сдавалась. Она ждала.

Она не вылетала в общий коридор больницы с воплем:

- Ребенок у меня помирает! Совсем помер! Уже все! - Она боролась молча со своим гневным родительским инстинктом, который требовал защищаться от всех напастей: Бороться, рычать, всех виновников убийства маленького ребеночка немедленно в клочья порвать.

Но не была уже женщина тем Маленьким Мальчиком Маугли, который спрашивал у своих учителей: Багиры, черной пантеры и медведя Балу:

- Зарычать? Убежать?...

На женских плечах нынче, как весь огромный мир лежала Великая Ответственность за жизнь и будущее всей их маленькой семьи...

Врач прибежала вскоре. На ребенка посмотрела. Сказала одно только слово:

- Аллергия. - И дробно стуча каблучками умчалась куда - то вновь. Женщина только надеялась, что врач детская успеет, вернется, найдет средство. То самое нужное средство против убийственного медицинского укола, которое заставит ее ребенка задышать и очнуться. Которое ее ребенка спасет!

Врач все - таки успела. Она со шприцом прибежала. Ребенок даже не вздрогнул. Лекарство из шприца, через иголку, в его организм перебежало.

И ничего не изменилось.

- Аллергия. - Пожала плечами всегда всезнающая врач.

- Теперь и у ребенка моего аллергия проявилась. - Понимала женщина. - Мало того, что муж - аллергик. И чешется постоянно он, и чешется. От каждого нового и неизвестного нам раньше кусочка мыла, от нового сорта порошка. Мужчина раздирает в кровь руки, потому что невозможно бывает всласть не почесаться. Особенно, если организм не сам по себе защекотавшееся место почешет, а раздирает его, организм, изнутри болезненная и аллергическая реакция на новый, неизвестный, до этого, аллерген...

- Аллергия - "спящая красавица", - объяснял, иногда, муж. - Она есть у каждого человека. И спит до поры, до времени, в организме. И лучше бы ее не беспокоить новыми запахами, химическими или бытовыми веществами, другими раздражителями. Чтобы не проснулась "спящая аллергия". И не начала организм изматывать приступами...

Женщина пыталась понять, пожимала плечами. И отправлялась вдоль по городу искать тот самый, единственный в городе порошок, чья марка после стирки мужских носков и штанов, не заставляла мужчину чесаться и сдерживаться, чесаться снова и вздрагивать точно в приступах, в пароксизмах чесотки.

Постиранные правильным порошком семейные дни и ночи проходили спокойно.

- И вот теперь, прямо в больнице, разбудили у моего ребенка " спящую красавицу", прямо в больнице, в лечебном уколе, приступ аллергии спровоцировали и нашли...

И страшно было так, сто дрожало не только тело, дрожало и вибрировало что - то внутри организма, как непонятная туго натянутая струна.

Женщина посмотрела на врача - педиатра, детского, что стояла рядом. Она ничего не спрашивала уже. Она только смотрела. Но взгляд был такой измученный, что врачиха не ей, а взгляду ее ответила:

- Я антигистаминное ребенку ввела. Теперь нужно подождать. Приступ аллергический проходит. Дыхание успокаивается. И пятна красные на руках и лице тоже бледнеют. - Врач добавляла:

- Надо ждать.

Женщина посмотрела. И вправду. Ребенок задышал немного ровнее. Он успокаивался. Переставал хаотично и бессмысленно перебирать ручками и ножками.

И пятна на лице. Женщина их только сейчас заметила. Они становились постепенно, но с каждой секундой, немного бледнее.

Так, что казалось не проявлялись яркой краснотой на цветной фотографии, а, постепенно шла обратная реакция. Все время бледнел и размывался яркий негатив...

- Теперь и у ребенка будет все детство и вся последующая жизнь, пароксизмальной - чесоточная, - понимала грустно женщина. И это было хорошо, что можно было все страшные события не второпях понимать, никуда больше на целую детскую жизнь не опаздывая...

Ребенок вздрогнул, вздохнул, не захлебнулся отсутствием воздуха и дыхания. Потом задышал ровнее.

- И мандарины из палаты уберите. - Сказала детский врач привычно и строго. Она возвращалась к роли Абсолютного Диктатора над вверенным ей Детским Поголовьем Больницы и Абсолютно Зависимыми Мамочками...

- Могло быть все намного хуже, - привычно понимала женщина. - В инфекционной городской детской больнице, теперь переименованной в Госпиталь, врачей всеми выходными и праздниками никогда в той больнице не бывает. И управляется в праздничные дни Госпиталь или Инфекционная Больница одними только санитарками...

Совсем могли бы ребенка не откачать...

- Мандарины, сами по себе, фрукты аллергические. - Добавляла детская врач. - Бывает и встречается аллергическая реакция у детей на запах мандаринов, не только на их вкус.

Женщина посмотрела на Очень Неправильные Фрукты, которые привольно раскатились по всему пеленальному столу. И посочувствовала самой себе, что ей не только неправильная жизнь досталась. Но и с фруктами не повезло тоже...

В других, надёжных и более грамотных руках, мандарины выполняли бы самые заветные желания, были бы в родной и уютной семье символами радости и обычного семейного счастья.

А у нее, чуть ребенка маленького на тот свет не отправили. Ведь врач теперь ни за сто не сознаётся, что аллергическая реакция у ее маленького ребенка случилась как результат введения лекарства и общей врачебной ошибки...