
Заключенный № 33
Я тоскливо сижу на холодном каменном ложе. Тюремная камера – пять шагов в длину, четыре в ширину, в верхней части одной из стен забранное решеткой окно. Оттуда задувает сырой ветер, шевелит мое рубище, бывшее когда-то прекрасными белоснежными одеждами. Порт рядом.
Пальцы сами собой сжимаются вокруг ножки тяжелого подсвечника.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Я тоскливо сижу на холодном каменном ложе. Тюремная камера – пять шагов в длину, четыре в ширину, в верхней части одной из стен забранное решеткой окно. Оттуда задувает сырой ветер, шевелит мое рубище, бывшее когда-то прекрасными белоснежными одеждами. Порт рядом. Я слышу его голос: скрип снастей, крики грузчиков, шарканье тысяч ног, неумолчный шум волн.Маховое перо на одном из крыльев сломано и качается на ниточке, я боюсь его отрывать. И хотя оно задевает за все, причиняя боль, я думаю, что, оборвав, не сдержу крика. Я боюсь боли так же, как и ОН боялся.Один раз в день приносят коричневую бурду в жестяной миске, корку хлеба и воду, отдающую тиной, в помятой кружке. Еду выбрасываю в поганую дыру, корку благодарно тащат жалкие тюремные крысы, а воду я выпиваю – она приятно холодит. В камере душно. Мне еще повезло, что это полуподвал, и яростное летнее солнце не нагревает его, как…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0