Зачем ангел спустился со стены. Сказки про мерности

Притча первая. Крепостная стена.

Ара стояла на крепостной стене, опершись руками на рукоять своего меча. Крылья устало тяжелили спину.

Там, по правую руку, за каменными зубцами начинался мрак. Издалека это выглядело как черный густой туман - беспросветное нечто. Оно началось легкой дымкой, но, уходя глубже, все уплотнялось, стягивалось в тугую вязкую плотность. Не было видно ни дна, ни конца.

По левую же руку от себя Ара видела крутой холм, уходивший куда-то вверх. Он заканчивался Ослепительным Светом. Нет, не солнечным. Это был свет любви и мудрости, Он существовал вне времени и пространства. А на подходе к вершине разместилось множество миров и городов. Там жили люди непохожих друг на друга культур и верований. Некоторые из них были гордецами, иные отличались отрешенной холодностью. Но при всех различиях в конечном счете все они были мирные добрые люди: души, легко пропускающие свет, способные парить на нем в высоких сферах.

А место же Ары было именно здесь - посередине. Между светом и тьмой. На крепостной стене. Кто бы чего бы не болтал, стену воздвигли не верхние люди, а именно те, кто жил снизу. Это они так страшились вечного света, что спрятались за заслонкой. Но то события давно минувших лет. Сегодня же все переменилось.

Теперь нижние поняли, что наверху есть чем поживиться. И вознамерились совершать налеты на жителей верха, нагонять страх, ужас, отчаяние. И за счет этого подпитывать свои темные миры. Именно поэтому на стене появились дозорные. Особое племя, которое несло тут свою пограничную службу меж двух миров. Так вышло, что именно крылатый народ жил ниже всех на холме, почти на самой границе. Значит им и суждено служить тут ратниками. Может поэтому у них и выросли крылья? Теперь уже никто не вспомнит... Но ныне народ Ары весь выглядел так: богатырская стать в теле, крепкие и прямые, с гордым взглядом. Их ловкие руки с детства подчиняли любые мечи, сабли, луки со стрелами и арбалеты. Суровая душа крылатого народа четко различала правду и ложь, и не тушевалась вступать в бой за то, во что верилось. Каждый крылатый был готов отдать свою жизнь в любой миг за братьев по холму, отразить любое нападение даже ценой самопожертвования. Битвы — это была их родная стихия, под стать горячей крови, категоричным рассуждениями и горделивым осанкам.

Раньше нападения нижних случались маленькие, как нападки бродячих псов. Даже в одиночку суровый крылатый мечник мог победить такую шайку. Но в последнее время все изменилось. Черный туман будто развился. Сообразил, что силы надо обрушивать на соперника сообща. И теперь служба на крепостной стене стала уже не караулом, а самой настоящей погибельной войной.

Не далее, как вчера случилась жесточайшая бойня. Ара до сих пор чувствовала, как кровь кипит в ее груди от всего увиденного. На стену напало разом столько мерзких темных тварей снизу, что даже крылатый народ весь вместе не смог бы удержать этот натиск. Чародеям с верхних миров пришлось присоединиться к крылатом ратникам. Светлый холм отразил ту атаку, но потерь было много со всех сторон. Меч Ары весь испачкался в крови. И сама она сбилась со счету о своих ранах.

Вчера ее впервые в жизни осенило: что простым оружием не так уж много можно сделать для защиты. А вот те самые волшебники с верху... О, как они поразили ее! Один, с виду старый ведьмак, но с лучистым детскими глазами, он умел брать в ладони тот самый верхний свет и создавать вокруг себя целые в вспышки, как от грозы! Ему даже не нужно было ни с кем драться! Там, где он стоял, просто невозможно было находиться никакому темному существу. Всякая мерзость растворялась или трусливо бежала от него прочь. Это оказалось для Ары изумлением. Неужели свет сам по себе может быть себе защитой?.. Но только если он настолько плотный и густой как в руках того самого чародея. Когда поток не прерывается, устойчив и тверд. Тогда не нужен и меч?.. Эта догадка ужалила Арию в самую ее гордость.

Мало кто из ее соплеменников разделил эти соображения. "Нет, свет ненадежен! - отвечал вождь. - Пусть наивные верхние играют в свои игры. Но кто-то должен стоять со стальным мечом у границы. Без взмахов наших клинков, некому будет защищать этот мир!" Тогда Ара впервые в жизни сильно усомнилась в речах своего предводителя.

И сегодня она решилась... Пошла против всех установленных правил и на некоторое время оставила свой пост. Ара должна была поговорить с тем удивительно сильным чародеем. Крылья позволяли летать вдоль стены и даже над туманом. Но подниматься вверх холма можно было только своими ногами - ибо воздух там был иной плотности. С большим усилием и даже натерев с непривычки стопы до крови она, все-таки, поднялась. Удивительный чародей уже ждал ее. Он стоял у входа в свой город, сидя под раскидистым дубом.

- Ты знал, что я приду? - изумилась Ара, утирая со лба пот и потягиваясь затекшими крыльями.

- Я услышал тебя еще тогда, во время битвы. И пришел сюда поболтать, раз тебе так хочется, - с мягкой улыбкой ответил волшебник.

- Но как ты узнал время? Ведь мы не сговаривались? Я могла прийти еще вчера или через год...

- Времени не существует, милая Ара, - улыбнулся он, достал из кармана яблоко и смачно надкусил. Еще жуя, продолжил. - Я увидел само событие. Что будет этот разговор. Намерения твои настолько четко сгустились, что все уже было решено. Вот я и пришел. В событие пришел, а не во время.

БРРР! Ничего непонятно! Ара замотала головой. Ну, ладно, нечего о глупостях. Она решила сразу перейти к делу:

- Волшебник... Расскажи мне. Как обрести такую же мощь как у тебя? Ты очень силен... Твои чары действеннее моего меча. Я... Хочу так же!

- Расскажу. Это и легко, и сложно, Ара. Может быть ты поймешь все, а может быть ничего.

- Тьфу! - закатила глаза воительница. - Хватит загадок. Скажи: как мне научиться?

- Тебе надо расшириться. Стать легче. Сбросить лишнее.

- Но как?

- Ну, на это могут уйти века! Десятки лет тренировок и молитв. Перелетать сквозь время как я ты не умеешь. Так что... запасись терпением...

- Нет! Враг все сильнее с каждым днем! Это мне не подходит!

- Ну... Если по-быстрому, то есть один способ. Но он очень опасный... Ты можешь потерять все...

Ара почувствовала холодок в животе. Но крылатые мечники были очень гордым народом. Так что вида она не подала, а даже наоборот задрала подборок повыше.

- Мое племя не знает страха, волшебник! Рассказывай!

- Тогда слушай... Там, в верхних слоях тумана расположился срединный мир - Земля.

- Зи-м-лья, - попыталась повторить Ара, но словечко оказалось сложноватое.

- Земля. Да. Свет любви и мудрости еще проникает к ним. Но и тумана там уже много. Люди, живущие там, подвергаются массе искушений и испытаний. Потому что их мир пронизан дуальностью. Два полюса: свет и тьма. Два пола: мужской и женский. Две морали: честная и нечестная. Два возраста: и стар, и млад. Там всего по два. И у каждого есть выбор в этом всем. При этом век их короток. Жизнь всего каких-то семьдесят земных лет — это как один сон по нашим меркам. Если ты поживешь там хоть немного, то сможешь обрести новую силу очень быстро. Именно там ты научишься ловить свет в ладони даже среди темной ночи и удерживать его в себе подолгу. Там ты поймешь цену своего выбора и почувствуешь ту боль, что сбрасывает души в нижние миры. От той же боли найдешь лекарство все в том же свете – и он станет твоим лучшим другом. Если ты справишься, то вернешься оттуда домой сильнее меня. Твой меч станет светиться и разить еще издалека. А может… может и вовсе превратится в факел…Или еще чего посильнее…

- А если не справлюсь? - прикусила губу Ара.

- Если ты не выдержишь тех искушений. Если погонишься за славой, богатством и наслаждениями в ущерб своим крыльям. Если боль от творящейся там несправедливости от тревог и потерь сломает тебя. То...

- То????

- То ты забудешь о своей природе. О своем племени. Даже о крепостной стене. Твои крылья растворяться. И ты провалишься в самые нижние миры, в черный липкий мрак. Туда, к ящерицаголовым, к ведьмам и демонам. Туда, где время течет медленно, а страдания бесконечны. Ты станешь сама той, с кем сейчас бьешься насмерть. Возможно ли даже оттуда выбраться хотя бы на Землю? Да... Но это очень сложно... Однако такая опасность оправдана. Если справишься - обретешь такую мощь, что защитишь все свое племя одной яркой вспышкой.

Ара задрожала. От волнения она села на холм, опустила голову и закрыла лицо руками. Вот это выбор! Поставить на кон все. Все что имеешь! А что еще у нас есть кроме собственной души? По большому счету больше ничего... И ее, душу, можно расширить и усилить только по средствам такого страшного шага?

Ара снова подняла голову вверх. Но чародея уже не было... Исчез. Событие закончилось и он, наверное, переместился куда-то в иное время, в иной разговор, иное место... Ведь ему неважен был ответ. Ара узнала все, что хотела, а дальше - только ее выбор.

Она взглянула вверх. Чудесный дивный свет мягко растекался по холму. Она подняла руку, пытаясь ухватить это сияние. И вроде на один миг это даже удалось. Но не дольше. Ох… Чтобы управлять светом нужен навык. Чародей тут бесспорно прав.

Ара встала и пошла вниз, домой, к стене. Все дорогу ей открывался вид на черный туман, а прямо перед ним на любимую родную деревушку. Вдруг вспомнилось, сколько крылатых вчера пострадало в той жуткой бойне. Черные псы утащили их на дно, чтобы там высосать все силы. Что-то дрогнуло внутри. Нет. Она не может просто застыть. Враг окреп и обнаглел. Значит пора! Пора и крылатым тоже усилить свою мощь. Им нужно нечто такое, что сильнее любого меча. Но не все это понимают. Кто-то не хочет ничего менять.

Дойдя до края стены, Ара села на нее и бесстрашно свесила ноги в туман. Вряд ли кто-то сейчас цапнет ее за пятки. Негодяям тоже вчера крепко досталось.

Вдруг Ара ощутила, что она не одна. Несколько ее соплеменников расселись так же рядом и так же свесили ноги вниз.

- Вы думаете о том же, о чем и я?

- Да, - ответил кто-то, а иные молча кивнули.

- Мы тоже беседовали с верхними волшебниками, - добавил один из крылатых.

- Так... значит мы попробуем? – неуверенно спросила Ара.

- Смотри! Смотри!

Кто-то указал чуть вперед.

- Волшебник? - удивилась воительница.

Прямо на ее глазах тот самый ее знакомый чародей подошел к краю крепостной стены. Раскинул руки. На пару мгновений они встретились взглядами. Волшебник улыбнулся ей:

- Я тоже иногда хожу туда, - крикнул он.

- Зачем?..

- Мне так же еще многому надо учиться!

-Даже тебе?..

Но тот не ответил. С полным доверия лицом он по-детски подмигнул Аре. И... прыгнул прямо в туман!

Внутри Ары все загорелось! Когда если не сейчас? Возможно она умудриться найти на Земле своего чародея и вместе им будет легче в учебе? Пожалуй, за эту надежду стоит ухватиться.

Она потянулась пальцами ног к серой дымке.

- Пусти меня к нему… За ним…- прошептала Ара.

Стоило только немного доверится, как туман окутал, усыпил и погрузил в себя. Один за другим отчаянные крылатые смельчаки повторили тоже самое. Как и еще несколько чародеев по разным частям крепости.

Мироздание вздрогнуло. Оно уже никогда не будет прежним.

Кто-то из смельчаков справится, а кто-то забудется и заплутает на веки. Тем любопытнее.

Игра началась.

Притча вторая. Как жрица Ярда сбежала из нижнемирья.

Ярда поднималась по лестнице вверх, проход был узкий и темный. Из-за любого угла могла поджидать погибель. Ибо здесь, в нижних мирах, никто никогда не был в безопасности. Существа паразитировали друг на друге, умирания от старости тут почти не случалось, все смерти сплошь или насильственные или развеивание. И даже сам властелин Кощей говорил, что бесполезны любые законы и наказания против невинной смерти – ибо, все равно оно свершиться. «Но уж лучше быть убиенным, чем развеивание!» - думала про себя Ярда, вступая наконец на последнюю ступеньку. Теперь женщина оказалась на крыше. Как верховной жрице, главной наложнице Кощея ей можно было ходить, где вздумается. Хоть вниз, к подножью черного замка, под утес, к берегу шипящего моря. Хоть сюда, наверх. Однако, даже при такой вседозволенности поход на крышу замка мог закончится дурными сплетнями. Сплетни недоброжелательностью, а дальше и покушением. Ибо здесь, в черном замке, как и в самом черном мире, все решалось именно так.

Оказавшись наверху, Ярда ощутила, как волосы еще затрепыхались от потоков воздуха. Непривычное чувство. Там, внизу, бытовали духота и беспросветность. Здесь же, на самой высокой башне правителя мира, на высочайшем пике всего нижнемирья, тут есть ветра! Полотнища красного бархата от платья заметались в такт волосам. Голые стопы и плечи ощутили холодок свободы.

- Ззззззачем ты пришшшшшла, жжжжжрица? – прошипел ей один из ветров.

Да, здесь у ветров была своя душа, своя плотность, речь и воля. Та порода существ, что в иных мирах воплощалось в драконов – здесь находила образ ветра. Сейчас к Ярде обратился один из таких - Суховей. Он носился меж черных облаков, то и дело ныряя вниз и показывая жрице свои мерцающие бока и сверкающие голубые глаза. Небо в нижнемирьи выглядело как густой черный туман. Свет верхней звезды едва прибивался сквозь мрачные тучи, будто бы солнцу мерзко светить сюда.

- Ты же знаешь, Суховей, - развела руками Ярда. – Я и сама не знаю… Что-то тянет меня сюда, в этот холод, в эту небесную пустоту…

- Я зззззззаметил. Ты пришшшшшла уже в шшшшшшестой раз.

- Хм, -ухмыльнулась женщина, - шесть великое число. У нас шесть законов, шесть полов, шесть частей земли. В замке Кощея шесть башен. У него шесть наложниц. Всего по шесть.

Законов в нижнемирьи действительно было всего шесть: делай, что хочешь; делай, когда хочешь; делай с кем хочешь; делай как хочешь; делай ради чего хочешь; но почитай господина Кощея.

- Зззззнаешшшшь ли ты, жрица, почему шшшшшесть такое важжжжное чиссссло?

Ярда пожала плечами. Никто никогда не рассказывал ей о причинах тех или иных явлений, правил, событий. Здесь никому не было любопытно углубляться в смысл происходящего.

- Потомушшшшто шесть так легко превращщщщщается в девять! Шшшшесть – это не прррросссссто чиссссло зззззла. Это чиссссло надежжжжжды.

- Надежды? На что? – не поняла Ярда, ибо в нижнемирье такое слово использовалось очень редко.

- На то, ччччччтобы вырватьсссся вверхххх! Из шшшшестерки в девятку, понимаешшшшшь?

Она уловила очень смутно. Никто здесь не учил людей любомудрствовать. Кто ловчее, тот и выживет. Только у Ярды было особое положение. Как верховная жрица и наложница она много проводила времени с господином мира, от того закралась в ее душу тяга к осознанию бытия. Ведь Кощей был совсем не похож на всех остальных жителей нижнемирья, он явно был откуда-то из других миров. Ибо вид имел худой, пытался прямо держать спину, и кожа его скорее даже иссохла, чем покрылась слизью от местных болот. В то время как большая часть живущих здесь имела вид громоздкий, грубый, их притягивало к земле от лютой тяжести собственного тела. Многие с годами и вовсе не выдерживали такого давления тугого душного воздуха и распластывались подобно змеям или ящерицам. Если такой несчастный еще и растеряет зубы или шипы, то пиши пропало. Кощей самолично развеет немощного уродца в прах… Правда случалось и такое, что ящерицаголовые прятались от повелителя мира где-то в глубоких пещерах. Но и их участи не позавидуешь. От бесконечного страха и тревоги они застывали и превращались в камни.

У Ярды же был другой путь. С рождения она отличалась особым запахом. От нее пахло страстью и насаждением. Одних это сводило с ума, других доводило до отчаяния. И даже повелитель мира услышал волшебный аромат Ярды из своего замка и повелел доставить ее в свой гарем. Так она и оказалась одной из шести наложниц Кощея.

Но недавно случилось кое-что такое, что взбудоражило Ярду. Точнее не что, а кто. Музыкант. Даже дворцовая жрица редко слышала музыку. Ибо здесь, в силу тугости и дымности воздуха, очень тяжело было играть на музыкальных инструментах. Но недавно во дворец к Кощею попала новенькая наложница. Родилась она странным образом. Не из яиц, как обычно случалось тут. А обнаружил ее сам Кощей на береге моря, что у самого подножья высокого замка. Нашел сразу взрослой и дивно прекрасной. Будто кто-то уронил с верхних миров красавицу девицу по ошибке или по злому умыслу. Даже имя у нее было какое-то нездешнее – Василиса. Господин мира сразу же велел отправить девушку в свой гарем. Но не успели слуги пристроить новенькую, как в замок пожаловал еще один гость. Встал прямо под воротами и принялся играть на каком-то совершенно необычном инструменте. В отличие от привычных двухструнных или ударных – это было нечто многострунное… Гусли – как музыкант рассказал потом. И звучали они так… Что сами черные тучи расступились на небе от той музыки, и свет высокой звезды полился ручьем прямо на пришельца.

Кощей тут же соизволил принять незнакомца в своих палатах. Оказалось, что имя его Садко.

«Что за диво дивное, какие слова чудные, звонкие: Василиса, Садко, гусли, - подумала тогда Ярда, присутствовавшая при этих событиях. – Звучат как речка льется…»

Садко заявил, что пришел за своей невестой. Якобы его суженная по воле злых чар угодила в нижнемирье, и смелый жених пришел ее высвободить, да домой забрать.

Ярда тогда усмехнулась, ибо, еще никогда не видела, чтобы господин хоть раз кому-то что-то отдавал просто так. Но, к ее удивлению, Кощей не мог отказать странному гостю. Будто сила этого музыканта склоняла к договору. И тогда властелин повелел Садко играть на гуслях на протяжении всего вечернего пира. Коли сможет – так заберет Василису. Такой приказ был почти что равносилен смерти. Ибо играть здесь тяжело, а кто как-либо пораниться, да запахнет свежей кровью, того мигом сожрут. Но Садко согласился без раздумья. И действительно играл, пока шел пир.

Ярда с ужасом смотрела на то, как музыкант стер пальцы в кровь. Но даже израненный он все равно играл! Рисковал всем, ради своей невесты, терпеливо сносил жгучую боль в пальцах. Жрица еще никогда не видала такого. Ни раз на ее памяти никто в нижнемирье не совершал подвигов и жертвы ради другого живого существа! Никогда! Произошедшее потрясло Ярду. Она впервые ощутила нечто странное: как что-то щиплет и царапает в груди. Чудно… «У меня что-то там есть? Может скорпион? Но нет, я бы уже умерла… Так что же так рвет изнутри?» - думала жрица на протяжении всего пира. Новое, ранее невиданное чувство захватило душу, как если бы она утонула в нем.

Меж тем музыка гуслей лилась дивными волнами. И это было настолько прекрасно, что никто, даже самые свирепые придворные твари, не смели покуситься на Садко! Будто ослепленные они все держались подальше, боялись даже смотреть в его сторону. А струны все играли, пока кровь с пальцев гусляра капала на пол.

В конце концов пир закончился. Садко сдержал слово, и Кощей тоже (к удивлению всех). Василису вернули жениху. С какой нежностью эти двое обнялись! Ярда никогда не забудет этой сцены. А потом Садко снова заиграл, только уже как-то иначе. Тучи на миг расступились, на жениха и невесту пролился свет. Золотистые лучи свились в лестницу. И Василиса под руку с Садко ушли куда-то вверх. Навсегда. Больше никто, никогда не видел их.

Все это случилось пять штормов назад. Довольно давно по меркам нижнемирья. Но Ярда никак не могла уложить увиденное в своей голове. Там, в груди, точно поселился скорпион. Он жалил ее мучал, а по ночам шептал: «Может быть по-другому, может быть иначе, Ярда! Так бывает! Выходи, выходи из этой липкой тьмы! Ищи свою солнечную лестницу наверх!» Жрица потеряла аппетит, ее больше не развлекали казни. Она не могла выспаться… Жизнь будто разделилась на до и после.

Так и вышло, что измученная этими мыслями, жрица стала часто выбираться на крышу замка и осмыслять все. Ибо душа ее рвалась, тянулась вверх. Но после крыши больше ступеней дальше не было. Других Садко никто в нижнемирье не встречал. И Ярда отчаянно смотрела в темное небо, пытаясь понять, что же ей делать.

- Так значит, - продолжила Ярда беседу с Суховеем. – Любой житель нижнемирья может стать той шестеркой, что превратилась в девятку?

- Легкоооо, жжжжжрица, - ответил Суховей, закружив вокруг Ярды петлей.

- Но… как?

- Проссссто поверррррь. И полетим вместе вверххххх. Вдвоем легчччччче.

- Как? – выпучила глаза жрица. – Ты, ветер, тоже желаешь подняться вверх?

- О, да! – еще возбужденнее завертелся Суховей. – Очччень хххочу. Такова моя пррррррирода, я жажжжжду движжжения. И мы сссс тобой не пррррросссссто так вссссстретились, Яррррда. Одному мне ссссстрашшшно. Но ты. Ты ввввидела Сссссадко. Ты сссылшшшала гуссссли. Ты ссссможжжешь поднять нассс обоих! Сссадись на меня, жжжжрица. И полетели вввверхххх.

- Но… - Ярда нервно замяла запястья. – А если не выйдет?

- Тогда мы оба рассссеимссся как пепел. Но ты ссссможешь, Яррррда! Просто дерррржжжи в уме муззззыку гусссслей!

Мир Ярды разбился пополам. Там, внизу, в замке положение верховной жрицы, почет и наслаждения, которым нет конца. Но с ними и страх, постоянная опасность, тоска, уныние. И вероятность однажды либо быть убиенной, либо рассеянной в прах, либо превратится в камень…

Наверху, в небе, где-то за черными тучами, были срединные и верхние миры. Какие же, наверное, прекрасные! Увидеть бы хоть одним глазком мир, где небо без туч. Какого оно на самом деле цвета? Но… Там одной красотой все не решается, там в цене много чего еще. Там тонна знаний о мироздании обрушится на ее голову, придавит стыдом, раскаянием. Там ее никто не ждет. Или все-таки? Кто-то, на самом верху зовет Ярду? Тот, кто посадил в ее сердце скорпиона? Кто Он? Жажда узнать это удивительное существо, стать в нему чуть ближе, перевешивала все…

Суховей почувствовал без слов. Подлетел поближе, распластался у ног Ярды. И та неуверенно села на него. Не успела жрицы схватиться за его воздушные усы, словно за поводья, как ветер рванул вперед. Сделав пару кругов около башни, он сказал:

- Ты готовввва?

Ярда чувствовала беспощадный небесный холод, глаза ее заслезились от сопротивления воздуха, волосы растрепались и даже набились в рот. Но все это мелочи по сравнению с тем страхом, что она ощущала внутри. «Меня там никто не ждет!» - жужжала тревога. «Не правда, тот, кто наверху, ждет всех! Лети, Ярда!» - спорил с ним скорпион в сердце.

Жрица отмахнулась от этой внутренней перебранки, зажмурилась и сосредоточилась. Вот в ее разуме вырисовался Садко. Вот его волшебные струны. Вот самоотверженность, с которой он играл, стирая пальцы в кровь. И полилась музыка гуслей.

- Получаетсссся, Яррррда! Ещщщще! Ещщще! – заорал Суховей, возбужденно набирая высоту и глотая черные тучи.

Если бы Ярда перестала жмуриться и открыла глаза, она бы увидела диво. Как облака расступились, как теплые лучи полились прямо перед беглецами, словно выстилая им дорогу. Ибо мироздание поможет каждому, делающему выбор в пользу света.

Музыка гуслей звучала в разуме Ярды, от того другие страхи поутихли. Но где-то в глубине своей души жрица все еще вела тяжелые рассуждения.

Она знала, что будет искать такого как Садко. Чтобы пальцы извлекали из струн волшебство. И чтобы никакой мрак не страшен был рядом с ним. Наверное же гусляров в иных мирах много? По ночам ей будут сниться кошмары о прежней жизни. А образ Кощея будет еще долго мерещиться в лицах других людей, и, о ужас, иногда даже казаться заманчивым. Но скорпион в сердце осознается как жажда света, как голод по теплу, любви и надежде. И Ярда научится. Сумеет любить, размышлять, видеть сокрытое. Возможно даже однажды ей доверят важное дело. Например сберечь веру в чудеса. Ибо кто еще имеет право говорить о том, ежели не душа, сбежавшая из нижнемирья?