Забытые Сказания - Том 2

Кузнец

Взлетал и опускался молот, с каждым ударом выбивая звон из стальной заготовки. Голубые глаза кузнеца блестели в отблесках жаркого огня, пылающего как в самой кузнице, так и за ее пределами.

Он был холоден и собран, но его сердце таило в себе скрытый гнев. Эта неземная, всепоглощающая ярость заставляла его работать даже после того, как руки онемели от усталости. Каждый раз, когда ему требовалось повторно накалить заготовку – его ждала другая, уже готовая к обработке. И он продолжал поднимать и опускать свой молот, за долгие годы ставший ему верным товарищем в его нелегкой работе.

Мужчина, закаленный как в боях своей юности, так и в кузнице своего отца после того, как он вернулся с военных походов, знал, что такое превозмогать боль и усталость.

Кузнец работал без отдыха, подгоняемый лишь ненавистью к тем, кто безжалостно сжег всю деревню. Если бы кузница не была выложена из крепкого камня – они сожгли бы и ее. Но здание выдержало напор безжалостного огня, оставшись стоять посреди уничтоженного поселения, которое некогда служило кузнецу домом.

Завершая каждую заготовку кинжала, он закаливал ее. И каждый раз смотрел, как шипела сталь в закипающей крови – в кадке, в которой была собрана кровь всех родных, близких и друзей кузнеца, прежде чем он предал их тела земле.

Он не молился богам, но те безмолвно наблюдали за его сосредоточенной работой, пока он не закончил создавать многочисленные кинжалы. Долго и тщательно он затачивал их и гравировал на каждом имя. Имен было много, но кузнец работал так, словно в него вселились демоны подземного мира.

Наконец, он завершил свой нелегкий труд и осмотрел два ряда кинжалов, каждый из которых предназначался убийце дорогих его сердцу людей. Он отомстит за всех.

Собрав котомку, кузнец подхватил два ремня, некогда подготовленные под метательные ножи для одного из заказчиков и оставшиеся после того, как тот отказался от них, забрав лишь великолепные стальные изделия. Кузнец вдел в каждую петлю по кинжалу, повесил свой кузнечный молот на бедро на специальный крючок, которым часто пользовался во время работы, подхватил свой верный меч, оставшийся со времен войн. После этого он собрал нехитрые пожитки, которые могли потребоваться ему в пути, откопал спрятанные ото всех деньги, которые он копил долгие годы, и, наконец, вышел в путь.

Пока ноги несли его по дороге по оставленным лошадьми нападавших следам, кузнец размышлял над тем, что он сделает с теми, кто разрушил его дом, убил его отца, жену и маленького сына. Слезы больше не лились по его лицу – их он пролил когда увидел что случилось с их поселением.

Если бы не один единственный, еле живой парнишка – соседский мальчуган, получивший колотую рану в живот и медленно истекавший кровью, кузнец и не узнал бы, что банда, назвавшаяся наемниками Синей Птицы, после проведенной в кутеже ночи разграбила поселение и убила всех, кто там был.

Наемники Синей Птицы были отрядом, который приехал к ним, чтобы отдохнуть с дороги по пути в один из городов, расположенных на севере. Поначалу они были щедры и веселы, но чем больше эля и водки они пили – тем наглее становились. Сначала начали страдать от их приставаний работавшие в таверне девушки. За них заступилось местное мужичье, но наемники вступили сначала в драку, а после – раззадоренные пролитой первой кровью – и в настоящий бой.

Селянам, не привыкшим к боям, было не сравниться с наемниками.

Кузнец ругал себя за то, что в тот вечер направился к горному алтарю бога-кузнеца, которому каждый месяц воздавал почести и благодарил за дар своих крепких рук и несомненного таланта, позволявшего мужчине творить великолепные вещи – начиная от оружия, и заканчивая искусными решетками и украшениями из железа и стали.

Если бы мужчина был в поселении, он, несомненно, смог бы спасти – если не всех, то многих своих родных и друзей. Уж свою семью он бы точно не дал в обиду.

Но его не было рядом, когда он был нужен им больше всего, и теперь эта мысль гнала его вперед – следом за убийцами, оставившими его родной дом в руинах.

Прекрасная память на имена и лица поможет кузнецу выследить и уничтожить каждого, поднявшего руку на близких сердцу мужчины людей. Он знал, что боги могут и не помочь ему, но очень надеялся, что они присмотрят за его похороненной семьей, пока он будет мстить.

* * *

Кузнец снял с крючка на поясе молот и усмехнулся, рассматривая последнего в его списке недоброжелателя. Перед ним, корчась от боли, лежал на камнях предводитель Синей Птицы – наемнического отряда, многие месяцы назад уничтожившего родное поселение мужчины.

Карие глаза раненого смотрели на кузнеца с такой яростью, будто наемник жаждал убить того одним своим взглядом. Кузнец же глянул вниз, на текущую из его бока кровь, и покачал головой:

-Не сравниться вам со мной, Птицы… - сказал он с жестокой усмешкой на окровавленных губах. – Не того вы разгневали…

-Да кто ты такой, демоны тебя раздери? – сорвался на фальцет предводитель, отчаянно стараясь отползти от безумца хотя бы немного.

-Я… - мужчина горько рассмеялся. – Я сын. Я муж и отец… я… кузнец.

Непонимание в глазах раненого сменилось паникой – тот совершенно не понимал кто именно стоял перед ним.

-Ты и твои дружки сожгли мой дом. Вы убили всех, кого я знал и любил. – продолжал кузнец, подступая медленно к своей жертве. – Боги мне свидетели, я обещал отомстить твоей жалкой шайке, и я это сделал.

Предводитель побелел – эти слова вызвали в нем неописуемый ужас.

Многие месяцы его отряд терял людей. Каждый раз они исчезали незаметно для прочих, и когда их находили, то их было трудно опознать – настолько искалеченными были тела. Единственное, что соединяло все эти убийства, были кинжалы, которые были воткнуты в сердце каждой из жертв.

И каждый раз на кинжале было выгравировано имя убитого.

-Ты… - выдохнул едва слышно предводитель. – Это ты убил моих людей.

-Я их не убил. Я отомстил им. Всем и каждому, кто участвовал в той судьбоносной бойне. – кузнец сжал рукоять молота. – И мой молот ковал из ваших никчемных душ агонию моей собственной. С каждым ударом, который я наносил твоим людям – я дарил вам то же самое, что подарили мне вы. Но ты будешь последним… И причина тому всего одна. Я хочу, чтобы ты знал… твои люди мучились недолго. Но ты… ты познаешь всю тяжесть наказания за совершенные тобой поступки.

Наемник не успел закричать, прежде чем молот обрушился на его кисть, перемалывая кости. Но вырвавшийся после крик взвился к небесам, распугивая птиц с ветвей окружавших каменистый берег реки деревьев.

Молот кузнеца поднимался и опускался, выковывая с каждым ударом не сталь, но плоть. Хрустели кости, чавкала под железом плоть, вопил в агонии истязаемый наемник, позволивший своим людям разграбить поселение кузнеца и убить всех, кого тот знал…

Торговка

Многие звали ее пренебрежительно – Торговка. Но она не держала зла на то, как ее воспринимали обычные люди. Для нее более важным было то, чем именно она занималась. Да, она владела весьма успешным магазином различных товаров, но также была весьма искусной в чтении людей и их душ, а кроме того предоставляла порой самые невероятные услуги.

Ее магазин имел репутацию отличного места для пополнения припасов для магов и искателей приключений – у нее всегда могли найти и оружие, и доспехи, и свитки с заклинаниями, и всяческие зелья, которые могли помочь в бою. Помимо этого, у нее нередко оказывались и совершенно уникальные вещицы, а также – работа для тех, кто был готов встретить опасности пути.

Дела шли удачно, даже учитывая то, что она могла предоставить скидку приглянувшимся ей посетителям или, наоборот, завысить цену для тех, кого она могла посчитать недостойными того или иного особого товара. Иной раз она прекрасно понимала, что какой-нибудь особенный артефакт, попавший не в те руки, мог бы принести весьма темные последствия для окружающего ее мира. Именно поэтому она всегда была в курсе множества слухов и новостей, которые полнили город и его окрестности, а также старалась узнать как можно больше от путешественников. В конце концов, кроме обычных материальных товаров, она торговала и тем, что нельзя было передать с рук в руки. Знания, слухи и информация были частым товаром, и приносили немалую прибавку к ее доходам, хоть и предоставлялись далеко не всем посетителям ее лавки.

Ее собственный путь, который привел ее к признанию и богатству, был долгим и нелегким. И если бы не одна судьбоносная встреча, случившаяся давным-давно, то она могла попросту кануть в безвестности – будь то от голода, холода или руки какого-нибудь незнакомца…

* * *

Вечер сгущался, небо над городом потемнело – и не столько от опускавшегося за горизонт солнца, сколько от низких, тяжелых серых облаков, грозившихся разразиться очередным осенним ливнем на окрестности. Жители старались поскорее закончить все свои дела и вернуться домой – в тепло и безопасность родных стен и защиту под крепкими крышами строений. Но пока что улицы полнились прохожими, а разного рода магазины все еще были открыты для посетителей.

Совсем тощая, бледная девчушка, едва достигшая десяти зим от роду, куталась в дырявую, заношенную шаль, которая практически не спасала ее от пронизывающего холода. Оглядываясь на одну из дверей, откуда хозяин лавки грубо вышвырнул ее всего пару минут назад, она направилась дальше.

Голод и отчаяние вынуждали ее искать хоть какую-то работу – и торговцы были ее последней надеждой на то, что она сможет пережить предстоящую зиму. Подойдя к красивой резной двери следующего магазина, девочка утерла нос и осторожно открыла дверь.

Внутри было чисто, тепло и уютно. Справа от входа стояла длинная дубовая стойка, за которой стояла очень высокая, стройная эльфийка с белоснежными волосами, собранными в очень изысканную прическу. Женщина обладала очень тонкими чертами лица, немного самодовольным выражением и холодными, стального цвета глазами.

Как только эльфийка посмотрела на девочку, у той сразу же возникло ощущение, будто ее выгонят, даже не услышав ее просьбу. Прекрасно понимая, что выглядела она неважно, девочка шагнула к стойке под внимательным, оценивающим взглядом эльфийки, и изобразила очень неуклюжий поклон.

-Добрый вечер, госпожа. Не найдется ли у вас работы? – тихо спросила девочка.

Эльфийка дернула бровью и отложила стопку бумаг, с которыми она была занята до этого. Выйдя из-за стойки, женщина осмотрела девочку с ног до головы.

-Работы? – переспросила она очень приятным бархатным голосом.

Девочка зацепилась за кажущийся мягким тон и кивнула:

-Я работящая! Я могу мести полы, стирать с полок пыль, я…

Эльфийка нагнулась к девочке и ее тонкие пальцы обхватили подбородок ребенка, отводя голову чуть в бок. Серые глаза женщины сузились, разглядывая синяк на щеке.

-Кто это сделал? – тихо спросила она, и в ее голосе прозвучали очень жесткие нотки, заставившие девочку задрожать.

Испугавшись, девочка сглотнула ком, потом шагнула назад, высвобождаясь из мягкого прикосновения эльфийки:

-Простите. Я, пожалуй, пойду… - пролепетала она и направилась прочь.

За ее спиной прозвучал тяжелый вздох, и стоило девочке достигнуть двери, она расслышала тихий щелчок. Дернув за ручку, она с ужасом поняла, что дверь заперта.

-Когда ты в последний раз ела? – прозвучал голос эльфийки.

Девочка, дрожа, медленно обернулась к ней и увидела как выражение женщины изменилось с отстраненного на нечто напоминающее усталость.

-Три дня назад, госпожа… - девочка решила не молчать, не зная на что способна эта эльфийка, стоявшая перед ней.

На пару мгновений эльфийка сжала переносицу пальцами, словно ее мучила головная боль, и чуть покривилась:

-Дом, родня есть?

-Нет, госпожа…

-Что случилось?

-Отца убили бандиты несколько месяцев назад, а мать умерла прошлой зимой от лихорадки. Больше у меня никого нет.

-Идем. – эльфийка вздохнула, кивнув в глубь магазина, но ее голос зазвенел сталью. – Мое имя Хирра.

-Госпожа?

-Идем! – эльфийка глянула на девочку так, что та не стала спорить и последовала за ней.

Смотря под ноги, девчушка гадала что было на уме этой невероятно красивой эльфийки.

-Ничего не трогай, если тебя не попросят. Если что-то будешь нести – будь осторожна. С посетителями не разговаривай – оставь это мне. Ясно? – Хирра шагала уверенно по деревянным полам своего магазина.

-Да, госпожа.

-Читать, писать, считать умеешь?

-Нет, госпожа… - мотнула головой девочка.

Эльфийка вновь вздохнула, покачав головой:

-Ох, и во что же я ввязалась?! – пробормотала она себе под нос, потом вновь обратилась к девочке. – Научим. Но сначала…

Она распахнула дверь, ведущую вглубь строения, и девочка увидела небольшую комнату с дубовым столом, на котором стояла ваза с цветами, кувшин и несколько кубков. Войдя, девочка поняла, что это был обеденный стол, позади которого зияла арка, ведущая на кухню.

-Садись. – Хирра махнула в сторону стола.

Девочка послушно села на стул, изучая взглядом простое помещение, украшенное лишь несколькими гобеленами и небольшими статуэтками на полках.

Эльфийка нырнула в соседнюю комнату и быстро вернулась с плошкой воды и обрезком какой-то ткани. Сев напротив девочки, она принялась оттирать с лица и рук маленькой гостьи грязь, чем несказанно удивила и смутила ребенка.

-Позже примешь ванную. – произнесла Хирра, разглядывая лицо девочки. – Но на данный момент этого будет достаточно.

Закончив, эльфийка поднялась и направилась вновь на кухню. Спустя несколько минут она вернулась с небольшим подносом, на котором были плошка горячего куриного супа, тарелка с парой пирожков, а также чашка ароматного чая. Поставив все это перед девочкой, эльфийка наклонила голову набок:

-Как тебя звать, малышка? – Хирра наполнила один из глиняных кубков вином из стоявшего рядом кувшина и села напротив.

-Зати, госпожа… - отозвалась девочка, неуверенно беря ложку и принимаясь за густой, наваристый суп.

Краем глаза она заметила, как Хирра покривилась, и прекрасно поняла почему – в простонародье это имя означало «грязнуля».

-Что ж… - Хирра вздохнула, сделав глоток вина. – Если ты действительно хочешь остаться и работать в моем магазине, то тебе придется сменить твое имя.

-Очень хочу, госпожа! Я все сделаю!

-Тогда ешь, отдыхай. Завтра купим тебе одежды и решим как тебя назвать.

-Да, госпожа… - впервые за долгое время на лице девочки возникла искренняя улыбка.

* * *

Первые дни девочки прошли, как в сказке – Хирра приобрела для нее несколько простых, но опрятных платьиц, которые тут же полюбились малышке. Девочку осмотрел лекарь и вылечил несколько незначительных хворей, которые впоследствии могли обернуться более серьезными проблемами. Ее сыто кормили и Хирра понемногу начала учить ребенка азам чтения и счета.

Схватывающая все налету и быстро освоившаяся в магазине девчушка приобрела и новое имя, которое даровала ей эльфийка.

Зурра, что означало на древнем диалекте эльфов «мысль во тьме», очень понравилось девочке, и она была рада сменить свое простое, непримечательное имя на более красивое по звучанию и смыслу.

Когда в магазин заходили покупатели, девочка молча наблюдала за тем, как Хирра общается с ними и никогда не мешала хозяйке. В первый раз, как она отступила в сторонку, чтобы наблюдать за работой Хирры, она и заметила двух кошек – одна из них, крупная, красивая трехцветка, лежала на одной из высоких полок позади Хирры и наблюдала за посетителями очень внимательным взглядом зелено-желтых глаз.

Вторая же – поменьше, более подвижная и юркая, похожая на котенка, но такая же трехцветная кошечка выпрыгнула из-под стола и принялась играть с полой юбки Зурры, чем позабавила девочку.

После ухода посетителей, Хирра познакомила ребенка с животными, представив старшую Ширрой, что по-эльфийски означало «шепот во тьме», а младшую – Кэррой, что значило «глаза во тьме».

Уже позже Зурра поняла почему Хирра назвала своих кошек именно так – Ширра периодически могла подойти к хозяйке и тихо, ненавязчиво мяукать, словно обращаясь к эльфийке, а Кэрра часто пряталась в темных уголках магазина, и единственное, по чему ее можно было найти – это ее крупные блестящие глаза.

Обе кошки быстро сдружились с девочкой. Ширра могла подойти к ней и потребовать ласки, а Кэрра любила играть с ребенком. Хирра была не против этой дружбы, напоминая Зурре лишь о том, что в присутствии посетителей она должна быть сдержанной и воспитанной.

Очень быстро Зурра втянулась в размеренные дни магазина. Она прибиралась, когда дверь запиралась на ночь, готовила некоторым особо важным посетителям чай или разливала вино, а также начала различать магические свитки, которые хранились в высоком, красивом стеллаже за стойкой, где проводила большую часть времени Хирра.

Множество ячеек содержали рассортированные магические свитки, различавшиеся по содержанию и силе. Ловкая и юркая девочка быстро забиралась по лесенке к самым высоким ячейкам и безошибочно доставала нужные свитки, пока Хирра была занята с покупателями.

Зурра все чаще видела улыбку на лице эльфийки, и это согревало девочку в душе – ей казалось, что Хирра понемногу начинала не только жалеть девочку, но и ценить ее старания.

Однажды, когда эльфийка закрывала магазин, а Зурра взялась за метлу, девочка обратилась к ней с давно мучившим ее вопросом.

-Простите меня, госпожа… - голос девочки дрогнул, но она встретила мягкий, добрый взгляд Хирры и невольно улыбнулась. – Можно кое-что спросить?

-Я не возбраняю любопытства, дитя. – улыбнулась Хирра. – Спрашивай. Что бы ты хотела узнать?

-Имена… - Зурра чуть помедлила. – Во всех именах есть общий корень «во тьме». Это что-то означает?

Эльфийка тихо рассмеялась:

-Моя семья издревле дает имена, относящиеся к тьме. Я принадлежу древнему роду лунных эльфов, которые выжили в темные времена правления Сирхана. Мы храним память о наших предках, через наши имена, которые говорят о том, что даже во тьме можно сиять. – Хирра подошла к девочке и коснулась ее подбородка, проведя по нему кончиком пальца.

-Но… я не принадлежу вашей семье, госпожа…

-Отнюдь. – эльфийка покачала головой. – Я взяла тебя под свое крыло не ради того, чтобы ты носила имя грязнули. Помни, что имя часто определяет судьбу. По крайней мере, эльфы верят в это всей душой. Дав тебе новое имя, я не просто дала тебе шанс улучшить свою судьбу, но и взяла на себя ответственность за твое благополучие, пока ты будешь под моей опекой. Иными словами, я приняла тебя в свою семью. Носи свое имя с гордостью, малышка. И стремись соответствовать данному имени.

-Да, госпожа! – Зурра не удержалась от низкого поклона, вызвав новый смешок у эльфийки.

Девочка, вне всяких сомнений, старалась изо всех сил не подвести хозяйку магазина. С каждым новым днем она училась чему-то новому, понемногу постигая тонкости жизни торговца, а так же прочие уроки, которые давала ей Хирра.

Вскоре Зурра стала прилично читать и писать, чем несказанно радовала эльфийку, а также обрела навыки счета, которым Хирра обучала ее при ежевечернем подсчете монет, заработанных за день.

Но однажды Зурра заметила Хирру в необычном для нее расположении духа.

Эльфийка казалась отстраненной, неразговорчивой, мрачной. Кроме того, она сменила обычные для нее платья и изысканные прически на строгий вид собранных в хвост и косу волос и облачение, больше подходящее для дороги – льняная рубашка, кожаные брюки с широким поясом, на котором висели ножны с двумя длинными кинжалами, и высокие сапоги с серебряными пряжками на шести ремешках. Вся ее одежда была черной, тогда как Зурра привыкла видеть Хирру в легких, светлых платьях самых разных цветов – от лавандового до нежно-зеленого.

Более того, обычные спутницы эльфийки исчезли, а на их место появились крупный, грозного вида черный пес и молчаливый ворон.

Зная, что Хирра обладала природной эльфийской магией, Зурра давно подозревала, что кошки были не обычными животными, а фамильярами, но эта резкая смена и настроения хозяйки и ее фамильяров очень смутила девочку.

Каждый раз, когда Зурра видела пса, у нее пробегала волна мурашек – тот всегда следил за ней внимательным взглядом темно-карих глаз. Девочка боялась пса, челюсть которого была настолько крепкой, что она не сомневалась – он с легкостью мог бы перекусить ее пополам, если бы захотел.

Стараясь не дергать хозяйку без повода, Зурра провела следующие несколько дней в тишине, молча исполняя свои обязанности и не спрашивая эльфийку ни о чем. Однако, даже несмотря на странное расположение духа Хирры и ее отстраненность, девочка продолжала учиться сама – она читала книги, которые ей предоставила эльфийка, и каждый день упражнялась в счете, пересчитывая некоторые товары, чтобы в случае необходимости сообщить Хирре о том, что следовало бы заказать у поставщиков.

Этот день ничем не отличался от других – даже с учетом плохого настроения Хирры. Зурра старательно выполняла все, что от нее ожидалось, но когда после полудня наступило затишье, она вдруг поняла, что ей придется обратиться к Хирре, так как иногда требовалось доставить письма некоторым клиентам, или забрать у кого-то небольшие заказы.

Подойдя к стойке, Зурра увидела эльфийку сидящей на мягком кресле с закинутыми на стол ногами. На полу растянулся ее пес, которого звали Аксирр, а на спинке кресла сидел нахохлившийся ворон Ноксарр.

Хотя ворон и посмотрел на девочку своими черными бусинками глаз, но не двинулся с места. А вот пес напрягся, подняв голову.

-Есть ли сегодня особые задания, госпожа? – осторожно спросила Зурра.

Хирра перевела безразличный взгляд на нее и поманила ее жестом.

Стоило Зурре шагнуть к стойке, как пес подскочил на лапы и глухо зарычал.

-Акс, лежать! – тихо, но властно приказала эльфийка, и пес, ворча, подчинился. – Ты же помнишь Эркеля?

Зурра кивнула, вспоминая неказистого, угловатого мальчика, который часто заглядывал в их лавку, чтобы приобрести какие-то ингредиенты или материалы:

-Да, госпожа.

-Он занят и не сможет прийти за своим заказом. – Хирра нагнулась и достала из-за кресла сумку, доверху набитую свитками, пергаментом высшего качества и магическими чернилами. – Но это необходимо ему сегодня же. Тебе придется доставить заказ ему в Рубиновую Башню Академии Магических Искусств. Осилишь?

-Конечно, госпожа! – Зурра кивнула, радуясь, что может быть полезной.

-Тогда иди и не задерживайся.

-Да, госпожа! – девочка взяла сумку и закинула ремень через плечо, тут же направляясь к двери.

-Зурра! – окликнула девочку эльфийка и та обернулась. – Как будешь возвращаться, можешь купить себе чего-нибудь. Порадуй себя какой-нибудь сладостью.

-Вам что-нибудь взять, госпожа?

-Нет. – лицо эльфийки чуть смягчилось. – Благодарю. Не стоит.

Девочка улыбнулась, понимая, что та явно чувствует себя лучше, чем все прошедшие дни, поклонилась и выбежала прочь, радостная, что ей доверили доставить заказ недешевых реагентов для занятия магией.

Юркая девчонка бежала сквозь толпу, ловко избегая каждого прохожего и даже не задевая людей. Привыкшая передвигаться по улицам быстро, она вскоре достигла высоких мраморных ворот Академии Магических Искусств. Внутрь Академии ее пустили без проблем – любой мог зайти на территорию, чтобы подать заявку на вступление в ученичество или узнать что-то, относящееся к сфере магии и артефактов.

А вот в Рубиновую Башню ее стражники не пустили – строение располагалось в глубине территории Академии, и не всякий мог зайти в нее. Зурре не помогло даже то, что она назвалась посыльной магазинчика Хирры – стражники остались непреклонны и отмахнулись от девчонки.

К счастью, Зурре повезло – Эркель как раз возвращался со стороны библиотеки и увидел девочку, хотя и был нагружен целой стопкой книг и свитков.

-Она со мной! – властно сказал мальчик, кивнув в сторону девочки. – Запомните ее, она часто будет приносить ингредиенты и реагенты для меня и мастера Ираззу.

-Да, сэр. – отозвались стражники.

Зурру позабавило то, как два крупных взрослых мужчины сменили спесь на благолепие при виде мальчишки, который был едва ли старше самой девочки.

-Идем… - Эркель улыбнулся Зурре, и та последовала за ним, любознательно осматривая открывшиеся ее взору внутренние залы Рубиновой Башни.

Ей всегда было интересно увидеть помещения Академии Магических Искусств, и, впервые видя шикарные стены, расписанные искусными картинами и фресками, она не могла сдержать восхищения. Эркель улыбался, видя ее реакцию на то, к чему он уже успел привыкнуть за свои несколько лет ученичества, и не торопил ее, когда она останавливалась, рассматривая ту или иную картину.

-Как красиво! – выдохнула Зурра, когда мальчик привел ее к высоким резным дверям кабинета своего наставника, Мастера Ирразу.

-Будь добра, открой двери… - мальчик улыбнулся ей, и та с радостью толкнула одну из тяжелых дверей.

Стоило ей заглянуть внутрь, как она замерла в удивлении. Каждая стена представляла собой высокие стеллажи с книгами и разного рода записями, в дальнем углу располагался обширный стол, на котором было множество свитков, колб и бутылочек с какими-то зельями, а с потолка свисала потрясающая в своей красоте люстра, собранная из костей каких-то неведомых Зурре животных и светящихся магических камней.

-Проходи. – Эркель зашел внутрь, направляясь к рабочему столу, стоящему посреди этой похожей на библиотеку комнаты. – Только ничего не трогай, хорошо?

-Хорошо… - Зурра с трудом отвлеклась от созерцания кабинета, закрывая за ними дверь.

Мальчик аккуратно поставил стопку книг на край стола и разложил свитки рядом. Лишь после этого он обернулся к Зурре и приветливо махнул ей:

-Наконец-то могу поприветствовать тебя как следует! – сказал он с широкой улыбкой. – Спасибо, что принесла заказ.

-О, что ты! Без проблем! – Зурра подошла к нему и сняла с плеча сумку. – Я всегда рада помочь!

Эркель взял сумку и заглянул внутрь, проверяя все ли на месте:

-Отлично! Как же приятно делать заказ именно в вашем магазинчике, а не в других.

-Мы всегда стараемся помочь, что бы ни требовалось! – Зурра не сдержала улыбки.

Мальчик достал записку и быстро прочел ее, потом кивнул и отошел за стол. Пару долгих мгновений он рылся в одном из ящиков, потом пересчитал монеты и ссыпал их в кожаный кошель. Подхватив перо, он сделал отметку на записке и просушил чернила взмахом руки – с пальцев слетели крошечные искорки магии, закрепляя чернила на пергаменте.

-Вот. Плата за заказ. – Эркель протянул мешочек с монетами и записку.

-Дай нам знать если потребуется что-то еще. – Зурра спрятала деньги и расписку в потайной карман своей юбки.

-Вообще-то… да… есть кое-что. – мальчик задумчиво потер подбородок, потом достал листок пергамента и что-то написал на нем. – Это не срочно, но если вы сможете найти эти ингредиенты, то Мастер Ираззу будет очень благодарен и щедр.

-Я не сомневаюсь, что кто-то из наших независимых поставщиков сможет найти то, что вам требуется для работы.

Мальчишка вдруг отвел взгляд, почесал затылок и смущенно улыбнулся:

-Зурра, а ты… случаем… эмм…

Девочка терпеливо ждала, пока он закончит свою мысль, но тот замолчал и внезапно покраснел.

-Забудь. – пробормотал он смущенно.

-Ты что-то хотел спросить? Спрашивай, я не против. – отозвалась Зурра.

-Да нет, я так… в другой раз. – отмахнулся мальчик.

-Что ж, не буду отвлекать тебя. Хорошего тебе дня, Эркель!

-Тебя проводить?

-Я найду дорогу, спасибо. До встречи! – девочка направилась прочь.

Она не видела, как мальчишка покачал головой и взъерошил свои волосы, мысленно ругая себя за упущенную возможность.

Обратная дорога заняла у Зурры чуть больше времени – она позволила себе заглянуть в пекарню, где приобрела несколько малиновых пирожков. Несмотря на то, что Леди Хирра отказалась от ее предложения, девочка решила взять выпечку и для нее, рассчитывая, что этот маленький жест улучшит настроение хозяйки.

Но стоило девочке зайти в магазин, как она замерла у двери. У стойки стоял высокий, жилистый мужчина с длинными волосами цвета воронова крыла, собранными в высокий хвост. Острые эльфиские уши и предельно бледная кожа вызвали в Зурре какой-то неописуемый страх – что-то в этом посетителе было ужасающим.

Эльф обернулся к ней, и девочка увидела пронзительные аметистовые глаза, обращенные в ее сторону со странным выражением красивого лица.

-Добро пожаловать в наш магазин, господин. – выдавила из себя Зурра, стараясь сдержать дрожь, внезапно возникшую в голосе и теле.

Эльф усмехнулся и вновь посмотрел на Хирру:

-Новая кровь? – приятный, бархатный баритон слетел с его губ.

От звука его голоса Зурра задрожала – что-то в произнесенной фразе заставило ее поддаться страху еще сильнее.

-Новая помощница. Не обращай внимания. – отмахнулась Хирра и жестом подозвала девочку. – Доставила?

-Да, госпожа. – девочка протянула ей расписку, кошель с деньгами и пергамент с новым заказом. – Эркель передал благодарность и новый заказ. Сказал, не срочно, но если сможем предоставить нужные реагенты – мастер Ираззу будет щедр.

Хирра забрала деньги и бумаги, раскрыла список, который отдал девочке Эркель, и нахмурилась.

-Интересно… - пробормотала она, потом глянула на Зурру, которая старалась стоять как можно дальше от посетителя и не смотреть на него. – Хорошо. Ты молодец. Купила себе что-нибудь?

Зурра сглотнула ком и подняла на нее глаза:

-Несколько малиновых пирожков. Хотите? – она протянула ей сверток.

-Нет… спасибо, дитя. Иди, отдохни. Выпей чая.

Зурра метнула быстрый взгляд на незнакомца и бросилась прочь, стараясь исчезнуть из-под взгляда этих пронзительных аметистовых глаз. Стоило ей скрыться на кухне, как она расслышала тихий смех эльфа, от которого у нее по спине побежали мурашки.

* * *

Зурра была привычной к посетителям самого разного рода, но этот бледный эльф с аметистовыми глазами вызывал в ней дрожь каждый раз. А приходил он в магазин достаточно часто, и всякий раз девочка старалась не попадаться ему на глаза, занимая себя всяческой работой – от приготовления чая до уборки в подсобках и прочих помещениях.

Ее радовал тот факт, что этот эльф не приходил, когда Хирра возвращалась в обычное, спокойное состояние, возвращая в магазин двух кошек, которые были более дружелюбными, нежели чем пес и ворон.

Но каждый раз, когда Хирра была не в духе – приходил и он. Чаще всего эльф являлся поздно вечером, перед самым закрытием и Хирра оставляла Зурру заниматься бумагами, тогда как сама скрывалась с гостем в своих покоях. По доносящимся со второго этажа звукам девочка прекрасно понимала чем именно они там занимались.

Несмотря на то, что следующим утром Хирра казалась более улыбчивой и доброй, она, все же, не сменяла своего строгого облачения и не расплетала тугой косы.

Понимая, что взрослые часто ведут себя странно, Зурра не лезла не в свое дело и молчала, хотя и не одобряла визитов этого вызывающего страх эльфа.

С течением времени она научилась помогать по магазину еще больше, так как в периоды мрачности Хирра становилась совершенно неорганизованной и отстраненной, Зурре приходилось вечерами подсчитывать полученные за день монеты и сортировать записи, чтобы учетная книга была в порядке. Это привело к тому, что Хирра стала доверять девочке еще больше, зачастую оставляя на нее работу за прилавком, когда сама хозяйка была не в духе. Эльфийка все равно присутствовала в магазине, но предпочитала молча наблюдать за тем, как девчушка справляется с посетителями и понемногу постигает тонкости торговли.

Однажды, когда Зурра заканчивала возиться с записями, дверь магазина распахнулась и внутрь вновь вошел тот самый бледный эльф с аметистовыми глазами. На его губах возникла легкая усмешка, но потом он перевел взгляд на закинувшую ноги на угол столешницы Хирру. Подходя, он издал похожий на мурлыканье довольного кота звук, который смутил Зурру и заставил ее вновь углубиться в записи.

-Как приятно видеть тебя расслабленной, моя дорогая… - эльф облокотился о стойку и дернул бровью.

Хирра усмехнулась и поднялась с кресла, коснувшись его подбородка пальцем:

-Я ждала тебя. Зурра! Закончишь с учетом, закроешь магазин! – эльфийка бросила девочке ключ от входной двери.

-Да, госпожа. – девочка кивнула хозяйке, стараясь не смотреть на гостя.

Эльф хмыкнул и направился следом за Хиррой, скрывшись вместе с ней за углом, за которым пряталась лестница на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Зурра же вернулась к бумагам и старательно перепроверила все записи, прежде чем поставить конечную сумму дневного заработка в книгу учета.

Больше посетителей не было, поэтому девочка направилась к двери, чтобы запереть ее на ночь, но, стоило ей приблизиться, как она заметила сквозь небольшое зарешеченное окошко, чью-то фигуру. Он скрывал свое лицо во тьме надвинутого низко капюшона и стоял молча, наблюдая за девочкой. Вспоминая Хирру в подобных случаях, Зурра приоткрыла дверь и дружелюбно улыбнулась незнакомцу:

-Прошу простить, господин, но на сегодня магазин закрыт. Будем рады видеть вас завтра! – вежливо сказала она.

Незнакомец внезапно шагнул к ней, силой протиснувшись внутрь, и закрыл ее рот рукой, тут же пригрозив ей кинжалом.

-Пикнешь и умрешь, поняла? – спросил он едва слышным шепотом.

Зурра кивнула, незаметно обнажая небольшой кинжал, который она всегда носила с собой еще со времен ее пребывания на улицах города без крыши над головой. Еще тогда он неоднократно спасал ее от разного рода неприятностей, и поэтому девочка не стала избавляться от своего единственного оружия.

Мужчина шагнул вперед, вынуждая девочку отступить, и закрыл за собой дверь, окидывая магазин взглядом.

Этой доли секунды хватило, чтобы Зурра нанесла свой удар, погрузив короткое, но острое лезвие в бедро незнакомца. Остро наточенный кинжал вошел в плоть легко, и мужчина закричал от неожиданности и боли. Но прежде чем он мог бы причинить девочке вред, та прыгнула назад и бросилась наутек.

Зурра успела добежать до середины зала, когда мимо нее черной тенью пронесся Аксирр. Всего мгновение спустя раздался пронзительный крик, смешанный с разъяренным рычанием пса. Спотыкнувшись, Зурра рухнула на пол – под две пары босых ног. Девочка подняла взгляд и увидела Хирру с накинутым на голое тело шелковым халатом черного цвета, и ее любовника, который успел натянуть кожаные брюки и схватить красивый эльфийский меч.

-Простите! – пискнула в панике Зурра, подскакивая на ноги.

Хирра дернула бровью и посмотрела на неудавшегося вора, тут же заметив в его бедре кинжал. Аксирр, придавивший мужчину к полу своим массивным телом, крепко держал его руку в своей клыкастой пасти, глухо рыча.

-Дарз, будь добр и сопроводи нашего… гостя… в подвал. – сказала Хирра и снова посмотрела на девочку. – Ты в порядке?

Бледнокожий эльф молча кивнул любовнице и направился к незнакомцу, а Зурра растерянно уставилась на хозяйку магазина, испугавшись, что ее могут отругать за то, что произошло.

-Он тебя не тронул? – Хирра коснулась плеча девочки, чуть нахмурившись.

-Нет, госпожа… - с трудом выдавила из себя Зурра. – Он не успел.

Дарз прошел мимо них, волоча вяло брыкавшегося мужчину следом за собой. Аксирр следовал за ними, внимательно следя за неудавшимся вором.

-Отлично. – Хирра кивнула, махнув в сторону кухни, где пару мгновений назад скрылся Дарз с незнакомцем. – Почему бы тебе не заварить нам чай, чтобы мы могли обсудить произошедшее? Я проверю есть ли кто-то еще и запру дверь, так что не беспокойся об этом.

-Конечно, госпожа. – Зурра предпочла не перечить хозяйке, быстро направившись на кухню.

Боязливо оглядываясь на дверь, ведущую в подвал, девочка быстро подготовила смесь ароматных трав, пока на огне грелась вода. Решив, что ей не помешает немного успокоиться, Зурра добавила в смесь и щепотку листьев Марзанны – это растение отлично помогало в подобных случаях.

Когда девочка заливала травы в заварочном чайнике, на кухню вошла Хирра и бросила взгляд на дверь в подвал. Помедлив, эльфийка перевела взгляд на Зурру и мягко улыбнулась:

-Я рада, что ты не пострадала.

Девочка замялась, беря чайник и направляясь в соседнюю комнату, чтобы сесть и спокойно выпить чая.

-Простите, госпожа… он застал меня врасплох. – избегая взгляда хозяйки, девочка поставила чайник на стол и достала из серванта в углу три чашки, рассчитывая и на то, что любовник эльфийки также мог присоединиться к ним.

-Кинжал в бедро – очень эффективный удар. Ты молодец. – Хирра опустилась на стул напротив девочки.

-Мне повезло. – Зурра наполнила чашки и подвинула одну хозяйке.

Та взяла предложенное питье, и на ее губах возникла широкая улыбка:

-Чушь! Ты знала, куда ударить и это прекрасно! – хозяйка вновь глянула в сторону подвала. – Но вот оружие тебе надо найти получше. Завтра займемся этим.

-Как скажете, госпожа. – девочка сделала небольшой глоток чая и отвела взгляд, стараясь не думать что любовник хозяйки делал в подвале с неудавшимся вором.

-Завтра я могу показать тебе пару приемов, которые тебе будет полезно знать, хорошо? И… перестань звать меня госпожой. Зови меня просто Мирра. Я не люблю всех этих титулов и формальностей. Сестру мою зови как хочешь, но ко мне лучше обращайся по имени. – эльфийка внимательно наблюдала за реакцией девочки.

Зурра же замерла, внезапно осознав что эта безумная разница стала объяснимой, и мысленно отругала себя за то, что так и не догадалась подумать на подобный расклад. Эльфийки были сестрами-близнецами, и потому были так схожи внешне, но такими разными в привычках и манерах.

-А… при посетителях? – осторожно спросила Зурра, понимая, что даже те обращались к Мирре по имени ее сестры.

-При посетителях… - Мирра хмыкнула и покачала головой. – Будь осторожна. Слушай и наблюдай. Если ко мне обращаются по имени сестры – зови меня Хиррой или госпожой. Если же услышишь, что меня называют моим именем – то зови Миррой. А когда мы наедине, то зови меня моим именем. И не смей звать меня госпожой.

-Да, гос… - Зурра вовремя замолкла, широко распахнув глаза и тут же поправившись. – Мирра.

-Вот и договорились! – Мирра кивнула девочке. – А теперь выпей чаю и успокойся.

Дверь, ведущая в подвал, распахнулась, и к ним вышел бледнокожий эльф. Зурра сжалась, увидев брызги крови на его лице и груди, и внезапно словила себя на мысли, что его жилистое тело было покрыто множеством шрамов.

-Мерзавец утверждает, что был один и жаждал золота. – сказал эльф, глянув на девочку своими аметистовыми глазами, а потом посмотрев на свою любовницу. – Можешь допросить его сама, он еще жив.

-Пусть немного подумает над своим поведением. – усмехнулась Мирра.

Эльф шагнул к Зурре и опустился на колено перед ней, встретившись с ней взглядом. Пару мгновений он изучал ее лицо внимательным, заинтригованным взглядом, а потом усмехнулся:

-Твой кинжал ударил в бедро по наитию, или намеренно?

-Я… - Зурра сглотнула ком в горле. – Била, чтобы он не мог догнать меня.

Мужчина рассмеялся и девочка с ужасом увидела заостренные клыки среди белоснежных зубов эльфа.

-А ты сообразительная! – он взъерошил ее волосы. – Так держать!

-Благодарю, господин.

-Зови меня Дарз. Без всяких званий и титулов. И мы с тобой поладим. – мужчина протянул ей свою ладонь.

Зурра заставила себя пожать его руку, отметив холодное прикосновение этого странного эльфа.

-Не бойся меня, я не кусаюсь… - тихо посмеялся эльф, подмигнув девочке, потом глянул на свою любовницу и наклонил голову. – Если, конечно, меня не просят.

* * *

-Зурра! – голос эльфийки заставил девочку подпрыгнуть от неожиданности.

Стоило ей обернуться к вошедшей в зал лавки хозяйке, как Зурра поняла, что перед ней Хирра.

-Да, госпожа? – девочка выдавила из себя улыбку.

-У меня есть для тебя особое задание.

-Всегда готова помочь, госпожа!

-Отлично! Мастер Ираззу попросил меня сопроводить его и его ученика в небольшую исследовательскую экспедицию. Мне потребуется твоя помощь в учете находок, чтобы Мастер Ираззу и Эркель могли посвятить себя изучению руин.

-Можете положиться на меня, госпожа!

-Не страшно покидать стены?

Зурра не удержала смешка:

-Страшнее оставлять лавку на вашу сестру. Она ужасно ведет учет.

-Как вернемся, я помогу тебе с бумагами. – ответила Хирра, рассмеявшись. – Подумай хорошенько, что ты возьмешь с собой.

-Надолго ли мы покидаем дом?

Хирра мягко улыбнулась, шагнув к девочке и погладив ее по голове:

-Я так рада слышать, что ты считаешь это место своим домом. – эльфийка вздохнула. – А на счет времени… хмм… Мастер Ираззу говорил, что потребуется всего неделя, но я подозреваю, что этот поход займет гораздо больше времени. Увы, маг весьма непостоянен в подобных решениях и легко увлекается, когда его разум занят работой.

-Хорошо, учту.

-Зурра, имей в виду, что Ширра не покинет тебя ни на секунду, чтобы я всегда была в курсе где ты и что с тобой.

-Я буду рада ее компании, госпожа! – девочка широко улыбнулась.

Хирра чуть прищурилась, изучая девочку взглядом, а потом улыбнулась и наклонила голову на бок:

-Как твои тренировки с Миррой?

-Я… - Зурра смутилась, чуть сжавшись от страха. – Она строгая.

-Я не об этом. Она сказала, что ты способная и есть определенные успехи.

-Не могу сказать, госпожа… - девочка вздохнула. – Каждый раз мне все больше кажется, что я никчемная.

-Не принимай ее суровость близко к сердцу, малышка. Мирра весьма… скупа на похвалу. Однако, даже несмотря на это, сказанное ею уже значит очень много. На самом деле она гордится тобой. Главное, не останавливайся на достигнутом.

-Конечно, госпожа!

-И не забудь взять с собой кинжал в дорогу.

Зурра улыбнулась эльфийке, промолчав о том, что она не расставалась с оружием с тех самых пор, как Мирра подарила ей красивый эльфийский кинжал, сказав лишь, что некогда он принадлежал ей, когда она была моложе и только начинала свой путь.

* * *

Поездка с Мастером Ираззу и Эркелем была полной интересных открытий. Зурра обнаружила, что мир не ограничивался тем городом, где она родилась и росла пока Хирра и Мирра не взяли ее к себе.

За пределами городских стен были бескрайние поля, леса и бесчисленные дороги, ведущие в самые разные уголки Сэнтхентеаретас. Свежий воздух и обилие красок привнесли в сердце Зурры радость, которую она давно не испытывала. Что-то в размеренных шагах лошадей и поскрипывании повозки успокаивало ее. Хирра и Мастер Ираззу часто обсуждали какие-то исторические факты, на привалах они сидели над картами и записями, а по ночам чаще всего дежурили на страже, сменяя друг друга.

В пути Эркель и Зурра отвечали в основном за порядок в лагере и приготовление еды. Девочка впервые видела как Эркель творил волшебство, и каждый раз, когда он вызывал пламя, чтобы разжечь костер, ее охватывало чувство восхищения. Мальчик смущался ее взглядов, и тихие смешки взрослых заставляли его краснеть еще сильнее.

Еще не достигая руин, они столкнулись с первой проблемой, с которой может встретиться любой путешественник в каждом королевстве мира. Группа бандитов окружила их быстро и внезапно, но нападающие не учли одного – хоть их и было всего четверо, и двое из них были дети, но эта четверка отнюдь не была беспомощной.

Мастер Ираззу и Хирра первыми играючи вступили в бой – и Зурра осознала, что Хирра была весьма сильной волшебницей, как и Мастер Ираззу, посвятивший всю свою жизнь изучению магии. Кроме того, Эркель так же показал себя с лучшей стороны, не дрогнув и вступив на защиту опешившей от количества противников Зурры.

Не обладающая даже малейшей искры магических сил, Зурра сжимала рукоять своего кинжала и наблюдала, как три мага быстро и безжалостно разобрались с бандитами. Без сомнения, преступники пожалели, что решили выбрать эту кажущуюся непримечательной четверку путешественников в качестве своих жертв.

В тот вечер они долго сидели у костра и смеялись – Мастер Ираззу и Хирра делились какими-то байками из их долгих жизней, полных приключений, а Эркель и Зурра зачарованно слушали их.

Сами руины оказались хоть и прекрасным местом, где было много интересного, но в остальном не доставили проблем. Спокойные дни и ясная погода благоволили им, и Мастер Ираззу, сопровождаемый Эркелем, много и усердно работал, исследуя строения, разгребая завалы и извлекая на свет множество самых разнообразных сокровищ, пока его ученик первично сортировал находки.

Зурра поражалась количеству извлекаемых на свет артефактов – начиная с великолепно сохранившихся книг и зачарованного оружия, заканчивая самыми простыми, но уникальными вещицами, которые некогда принадлежали жителям этого места многие столетия назад.

Количество находок было настолько обширным, что девочке началось казаться, что они никогда не смогут увезти и части, но Эркель уверенно паковал их в коробки и каждый раз Зурра удивлялась сколько всего вмещалось в эти кажущиеся небольшими контейнеры. В один из дней она напрямую спросила об этом мальчика, в ответ на что он рассмеялся и кивнул внутрь одного из ящиков:

-А ты загляни… и все поймешь.

Зурра посмотрела внутрь и не сразу заметила, что внутренняя часть коробок была гораздо больше, чем они выглядели снаружи. Заинтригованная, она свесилась с края коробки, разглядывая четко рассортированные учеником мага вещи.

-Магия… - выдохнула зачарованная девчонка.

Эркель улыбался, с каждым днем становясь рядом с ней все более открытым. Он меньше смущался, и чаще разговаривал с ней по вечерам, когда все они отдыхали от проделанной днем работы.

Однажды вечером он и вовсе подошел к ней и, чуть помявшись, протянул ей небольшой золотой кулон в форме книги, на обложке которой блестел полированный рубин.

-Это тебе. – сказал мальчик, смущенно почесав затылок. – Я нашел его сегодня в одном из помещений. Мастер Ираззу сказал, что это простая безделушка и не имеет никакой важности для наших исследований.

Зурра хотела было отказаться, но Эркель шагнул к ней и уверенно повесил кулон на ее шею.

-Я хочу, чтобы он был твой. Чтобы… - он запнулся, мотнул головой и улыбнулся. – Чтобы он напоминал тебе обо мне.

Прежде чем девочка смогла что-то ответить, мальчишка прильнул к ее губам в очень кратком и неуклюжем поцелуе.

С того самого вечера жизнь Зурры изменилась навсегда.

Она не только приобрела вкус к подобным вылазкам за пределы города, но и осознала, что Эркель оказался для нее кем-то более важным, чем друг.

* * *

Зурра с теплотой вспоминала прошлое, когда ее жизнь наладилась из-за судьбоносной встречи с хозяйкой магазина. Сейчас, многие годы спустя, она могла с уверенностью сказать – если бы не две сестры эльфийки, то она бы умерла с голоду.

Они стали ее семьей и поддерживали ее во всем. Они учили ее – каждая из сестер чему-то своему. А Зурра не переставала радоваться, что боги улыбнулись ей и послали этих невероятных эльфиек в ее жизнь.

Зазвучал перезвон колокольчика на входной двери и Зурра подняла взгляд к новому посетителю. Увидев на пороге улыбающегося статного мужчину, она широко улыбнулась, выходя из-за прилавка.

-Добрый день, любовь моя! – мужчина подошел к ней, заключив в крепкие объятия, и поцеловал ее в губы.

Эркель – тот самый неказистый пацан, учившийся в Рубиновой Башне у Мастера Ираззу – вырос в красивого мужчину, который до сих пор – много лет спустя – любил Зурру всем сердцем.

Убийца

Он убивал долгие годы. Бессмертный, бессменный, он был прикован к одному единственному месту – монастырю, который он некогда разрушил собственными руками.

Теперь же он сидел в холодных, многими забытых руинах этого здания и ждал. Все, что он мог – это ждать. Ждать, когда придет кто-то, кто сможет освободить его от ужасного проклятия, наложенного последним из убитых им монахов.

Он не испытывал ни голода, ни жажды, ни холода, ни жары. Он жил, вопреки всему, и не мог покинуть проклятое место. Столетиями он пытался это сделать. Но каждый раз терпел неудачу. И, в конце концов, он смирился со своей участью.

Он стал черным призраком монастыря. Он бродил по разрушенным залам, медленно сдающимся природе. Он смотрел на небеса – то светлые, то хмурые, то залитые солнечным светом.

Раньше он наслаждался прикосновением ветра, ощущением лучей солнца на коже, но теперь он не чувствовал ничего, кроме безмерной, всеохватывающей пустоты.

Первые пришедшие убить его, умерли от его рук – он сражался за свою жизнь, хотя это и сложно было назвать жизнью. Но с каждой новой схваткой он понимал все больше, что ничто не убьет его, ни одна рана не останется на его теле. Поначалу он все еще бился, охваченный привычным ему ражем битвы, но в итоге перестал.

Каждый новый посетитель – будь то одиночка или целая группа – теперь вызывали в нем лишь жалость. Он устал убивать. Он не хотел больше этого делать. Ему было скучно обрывать чужие жизни без всякого повода. Но он не мог избежать своей участи – проклятие было слишком могущественным.

Он стал встречать своих противников с широко расставленными руками, готовый принять удар. Видя перед собой молодых, полных сил мужчин и женщин, он более не ощущал гнева по отношению к ним. Он стал безмолвным и отстраненным.

С растущего во дворе монастыря дерева внезапно вспорхнула стая раскаркавшихся воронов.

Призрак понял, что в его обитель пришел еще один путешественник. Вздохнув, мужчина поднялся со скамьи и направился во двор.

Он давно не носил с собой оружие. Ему не было необходимости быть вооруженным – проклятие одарило его нечеловеческой силой и выносливостью.

Выйдя под низко нависшие тучи, он увидел одинокую фигуру, застывшую в дальнем конце двора. Мужчина поднял взор и посмотрел на серые, тяжелые тучи, которые грозили разразиться грозой в ближайшее время, и подумал, что соскучился по холодным прикосновениям капель дождя на своей коже.

Опустив взгляд на своего противника, он разглядел, что пришедшим была женщина. Высокая, стройная, с широкими плечами и вооруженная, как наемник, она казалась задумчивой. Она стояла не шевелясь, и рассматривала его внимательным взглядом. Даже с такого расстояния он поразился красоте цвета ее глаз.

Направившись к ней, он медленно шагал по брусчатке, пытаясь понять почему она еще не обнажила своего оружия. Что-то в ней показалось ему странным. Он видел, как она изучала его своими выразительными, блестящими глазами, и в ее взгляде чувствовалось нечто невообразимое – непривычное ему. Он видел множество самых разных людей за свою долгую жизнь. Он смотрел в глаза яростным паладинам, уверенным в себе клерикам и магам. Он видел ненависть в глазах воинов и наемников. Жажду наживы во взглядах разбойников и воров.

Но такого взгляда он не видел никогда.

Как обычно, он остановился в нескольких шагах от пришедшей и широко расставил руки, чуть запрокинув голову и позволяя ей нанести свой удар.

Прошло несколько долгих мгновений, потом еще.

Призрак опустил взгляд на женщину, и увидел, как она продолжала стоять, рассматривая его лицо и тело. Нахмурившись и не понимая, он наклонил голову, следя за посетительницей.

Наконец, она шевельнулась.

Призрак знал, что стоит ей нанести удар – ему придется убить ее. Таково его проклятие – убивать. Убивать бесконечно, так как конца и края не было видно. Монах вложил в проклятие всю свою ненависть, установив нереальное для выполнения условие, чтобы окончить это нежеланное бессмертие.

«Ты сможешь покинуть это место лишь когда наполнишь колодец кольцами убитых!»

Многие умершие от его рук искатели приключений и наживы вовсе не носили колец. А те, кто носил – были жалкой каплей.

Когда-то он спустился в колодец и после этого он долго бился в отчаянии – высохший колодец впадал в обширную пещеру. Наполнить такую исключительно кольцами казалось невозможным.

За прошедшие столетия он не приблизился даже к сотой части необходимого количества безделушек.

Женщина шагнула к нему, все еще внимательно изучая его взглядом. Он расправил плечи, подставляя тело под удар. Но его не последовало.

Его противница приблизилась к нему и встала прямо перед ним, разглядывая его лишенное эмоций бледное лицо.

Ему стало не по себе от осознания, что ей предстояла смерть. Он пожалел, что должен будет убить ее, как только она нанесет свой первый удар.

Прошло несколько очень долгих мгновений, и женщина вдруг сократила дистанцию между ними. Призрак закрыл глаза, но внезапно ощутил что-то.

Это было непривычным для него чувством. Обычно он ощущал легкое давление каждый раз, когда оружие противников вонзалось в его тело. Но в этот раз его охватило далекое, едва узнаваемое ощущение тепла и нежности.

В разуме Призрака шевельнулось смущение, сменившееся удивлением, а потом нахлынувшей внезапно паникой. В душе возникла тянущая пустота, разросшаяся давно забытой болью и вызвавшая в нем странное желание.

Он опустил руки, неуверенно и мягко прижимая к себе стройное гибкое женское тело. Впервые за долгие годы он чувствовал что-то кроме скуки и нежелания продолжать свое существование. Он не понимал почему она так поступила, не знал что заставило ее прийти в руины монастыря.

Призрак вдруг расслышал тихий шепот, сорвавшийся с губ женщины.

-Ты устал… - сказала она. – Тебе пора отдохнуть…

Он растворился в ее голосе – красивом, мягком, успокаивающем, и ему стало легко и приятно. Он совершенно не помнил когда он в последний раз ощущал нечто подобное – даже пока он был смертным, в его жизни почти не было подобного единения с кем бы то ни было.

-Отдыхай, Призрак. – прошептала женщина, сжимая его крепче.

Мужчина не удержался от легкой улыбки, и позволил мышцам расслабиться. В этот момент случилось что-то невероятное.

Он начал растворяться в тепле и нежности женских рук, в легком аромате ее кожи, напомнившем ему о далеких лесах и прекрасных полянах. Женщина сжимала его все крепче и крепче, и он совсем не был против этого.

Призрак не заметил, когда начал рассыпаться – начиная с густых длинных волос цвета воронова крыла, затем бледной кожи и мышц. Его долгое проклятое существование завершалось, и не в насильственной и жуткой манере, как он ожидал всю свою жизнь. Он умирал в нежных объятиях красивой женщины, которая не стала искать сражения, но подарила ему некоторое время добра и понимания.

-Благодарю тебя… - впервые за несколько столетий он что-то говорил, и сам звук его голоса вызвал в нем сожаление.

Слова прозвучали шипяще, грубо – совсем не так, как он хотел отблагодарить женщину. Но, казалось бы, она очень тихо и по-доброму усмехнулась, погладив его спину.

-Прощай, Призрак. – прошептала она в ответ.

Порыв холодного ветра подхватил его, разметав его тело на крошечные частицы пепла, и Призрак, наконец, обрел долгожданный покой.

Женщина выпрямилась с улыбкой на губах и подняла взгляд на небеса. Низкие тучи медленно расступились, давая солнцу возможность осветить руины. Теплые лучи окрасили серые, покрытые зеленью развалины, словно окружающий мир вздохнул с облегчением, отпуская проклятую давным-давно душу на свободу.

-Пусть твоя следующая жизнь будет лучше, Призрак… - вздохнула облегченно женщина, направляясь прочь из монастыря.

Танец камней

Девушки застыли на поляне, расположенной на залитой солнцем вершине холма. Ровная, словно срезанная огромным мечом неведомых богов верхушка этого холма была украшена замысловатым лабиринтом, созданным из камней.

-Я учила вас этому танцу три года. – подошла к камням высокая, стройная женщина, которая всегда вызывала у девушек дрожь. – Настало время испытать вас.

Взгляд ее жестких карих глаз впился в лицо одной из учениц. Девушка невольно сглотнула ком, возникший в горле, и осторожно осмотрела витиеватые, узкие дорожки между камней.

-Фалара! Не заставляй меня ждать! – рявкнула женщина.

Девушка кивнула, глубоко вдохнув, и приблизилась к входу в лабиринт, застыв на несколько мгновений. Тяжелая, неподвижная тишина повисла в воздухе. Казалось бы, затихли даже певчие птички и насекомые, густо населяющие эти места.

-А… - Фалара облизнула внезапно высохшие губы. – Музыка?

Наставница цыкнула, и короткий хлыст, который был ее неизменным спутником на протяжении всех трех лет обучения танцовщиц, со свистом рассек воздух.

-Ты прекрасно знаешь мелодию! Танцуй! – рявкнула женщина недовольно.

Девушка поняла, что это было частью испытания – отсутствие музыки могло с легкостью отсеять тех девушек, которые не имели достаточных навыков и хорошей памяти. Тяжело вздохнув, девушка приняла изначальную позу Танца.

Воссоздавая мелодию в мыслях, Фалара принялась выводить красивые па, выученные ею за долгие годы изнурительных ежедневных тренировок. Ноги несли ее легко, пружиня при каждом шаге и кратком, невесомом прыжке. Ее тонкие одеяния шелестели при каждом движении, но каждый шаг не издавал ни звука, пока этого не требовал Танец.

Руки Фалары порхали вокруг гибкого стройного тела, пока девушка изображала выученные ею взмахи, па и поклоны. Сосредоточенная, девушка танцевала так, словно это был самый важный танец в ее жизни. В некотором роде так и было – если она не пройдет испытание каменным лабиринтом, она будет вынуждена оставаться в ученичестве еще три года.

Вдохновленная своим успехом, Фалара кружилась по узким тропинкам между камней, которые достигали ее щиколоток.

За ней наблюдали все: наставница взглядом коршуна следила за каждым ее движением, словно пытаясь выглядеть в ее танце малейшие погрешности; смотрели ученицы, с ужасом понимающие, что одна – даже самая крошечная – ошибка могла привести к падению на острые камни; скучающе глядели и четверо крепких мужчин, которые несли на себе воду, нехитрую снедь и кое-какие припасы, которые могли им понадобиться, если кто-то из учениц упадет или поранится.

Фалара продолжала выводить невероятный, безумно сложный танец, и на ее лице постепенно возникла улыбка.

Но именно ее гордыня послужила причиной ее оплошности.

Шагнув чуть дальше, чем предполагал пассаж танца, девушка внезапно споткнулась об острый камень и полетела на землю. В воздух взвился протяжный стон боли, когда девушка изранилась о необычайно острые грани камней, которые обозначали тропинки этого лабиринта.

Наставница гневно фыркнула и щелкнула пальцами. Двое мужчин направились к покалечившейся, изрезанной девушке, стонущей на камнях. Перешагивая через края, обозначавшие тропинки лабиринта, мужчины дошли до танцовщицы и ловко подхватили ее на руки, быстро унося в сторону, чтобы осмотреть полученные ею повреждения.

-Танра! – рявкнула наставница.

Вызванная ею девушка дрогнула, но быстро подбежала к краю лабиринта, понимая, что настал ее черед пройти коварные тропинки из камней, на которых можно было не только рассечь кожу и оставить на теле шрамы, но и сломать кости, если упасть неудачно.

Начался танец, и наставница вновь изучала движения ученицы, пока мужчины обрабатывали порезы и перетягивали вывихнутую лодыжку провалившей испытание девушки.

Вторая ученица оступилась раньше, но не упала на камни, вовремя изогнувшись и избежав травмы.

-Я разочарована! – фыркнула ей наставница.

Девушка подавила всхлип обиды, но послушно вышла прочь из лабиринта.

Третья танцовщица направилась к камням, принимаясь танцевать под никому не слышную музыку. Казалось бы, все шло удачно, пока разнервничавшаяся девчонка не запуталась в длинном подоле своей невесомой юбки. Ей повезло упасть ровно в колею тропинки.

Наставница щелчком пальцев отправила девушку прочь, и, посмотрев на следующую, кивнула в сторону входа в лабиринт.

Одна за другой, девушки отправлялись в эти витиеватые тропинки, но каждая терпела поражение – кто удачно избежав повреждений, а кто – разбив руки и ноги в кровь. Одной не повезло – она зацепилась пяткой за один из камней, сделав слишком низкий взмах, и рухнула лицом на валуны, выбив несколько зубов. Наставница была в ярости – даже если девушка и могла бы выучить танец, она никогда не станет настоящей танцовщицей, так как ее лицо было изуродовано безвозмездно.

Наконец, наставница не смогла сдержать ярости, крича на своих учениц:

-И вы называете себя танцовщицами? Вы? Никто из вас не смог пройти даже половины лабиринта! – кричала она, размахивая своим хлыстом. – Все, на кого я возлагала надежды, с треском провалили испытание!

-Госпожа… - раздался тихий, но уверенный голос позади наставницы.

Женщина рывком развернулась к последней девушке, о которой совсем забыла, и ее лицо исказилось в выражении искреннего отвращения.

-Ты? Ты пришла? – прошипела наставница.

-Я не могла не прийти, госпожа.

Наставница сплюнула и указала хлыстом на лабиринт:

-Я знаю, что ты не пройдешь его, Саали. Но раз ты так хочешь переломать свои кости, то милости просим!

Девушка спокойно подошла к входу в лабиринт и приняла начальную позу. На ее красивом, хоть и смертельно бледном лице, возникла легкая улыбка.

Саали знала почему ее не любили. Она обладала редким отклонением, которое считалось дефектом во всех смыслах этого слова. Хоть ее тело и было стройным и подтянутым, а лицо – красивым, ее кожа была белоснежной, что выделяло ее среди смуглокожих девушек Школы Танца. Кроме того, ее глаза были разного цвета – левый был янтарным, а правый – темно-голубым.

Именно ее бледная кожа и ее глаза вызывали в людях этого королевства ненависть и пренебрежение – суеверные жители Мэкабата считали, что Саали была перевертышем, веруя в то, что девушка некогда украла у кого-то душу, и поэтому стала бледной как смерть и приобрела разные по цвету глаза.

Саали принялась танцевать, растворяясь в неслышной мелодии, и в первые несколько мгновений наставница смотрела на это представление с нежеланием. Но девушка так искусно выполняла каждое па, что женщина невольно засмотрелась, удивленная гибкостью и точностью движений «проклятого дитя».

Девушка танцевала, почти полностью закрыв глаза и не смотря на камни – она двигалась в соответствии с ритмом, шагами и движениями танца, который так старательно изучала день за днем три года. Все, что ей оставалось – это танцевать. А что творилось за пределами этого танца, ее совсем не волновало.

Казалось бы, время текло густым потоком, и танец длился целую вечность. Но вот были сделаны последние па, и Саали замерла в низком поклоне, завершив танец.

Наконец открыв глаза, девушка подняла взгляд и посмотрела на наставницу.

Та стояла чуть пошатываясь – ее карие глаза были широко распахнуты, и в уголках блестели крупные слезы. Хлыст валялся у ее ног, а руки закрывали рот, словно она старалась сдержать не то крик, не то стон, не то всхлип.

Медленно выпрямившись, Саали пыталась угадать что было на уме наставницы, но та стояла неподвижно некоторое время. А потом женщина расправила плечи и опустила руки, справляясь с собой. Она прошла сквозь лабиринт к девушке и, остановившись в паре шагов от нее, выдавила из себя улыбку – впервые искреннюю, хоть ей это и было сложно.

-Ты удивила меня, Саали. – покачала головой наставница. – Уж от кого, а от тебя я не ждала успеха.

-Госпожа… - девушка закрыла рот, увидев, как поднялась рука женщины.

-Дай договорить, дитя. – мягким тоном, лишенным той привычной жесткости, с которой она отчитывала девушек три года, выдохнула наставница. – Ты удивила меня. И ты успешно исполнила Танец Камней. Это достойно уважения.

Наставница склонилась в поклоне, выражая свое почтение перед ученицей, которую раньше считала абсолютной неумехой.

-Прости меня за жесткость, с которой я обращалась к тебе. – выпрямилась наставница, встретив ошеломленный взгляд Саали. – Я была неправа. Ты – достойна не просто похвалы.

Растерявшаяся девушка не знала как ответить на ее слова. Наставница улыбнулась шире, от чего стала похожа на добрую мать, а не строгую учительницу, и мягко сжала плечи Саали.

-Я горжусь тобой, Саали. – сказала женщина. – Сегодня мы будем праздновать твой успех, а завтра… я представлю тебя Верховной Жрице!

Девушка ахнула, осознав что значили эти слова – наставница хотела, чтобы Саали танцевала в Храмах! Это было необычайной честью для любой выпускницы Школы Танца. Но, кроме того, приносило известность, богатства и власть любой храмовой танцовщице, ведь в их ряды отправлялись лишь самые искусные из девушек.

Дьявол Флейты

Это была старая легенда. Почти забытая.

Некогда на этом холме собирались ведьмы – знающие древние тайны девы и женщины, которые справляли свои ритуалы, праздники и предлагали богам дары да жертвы.

Много добра было совершено этими женщинами. И хвори лечили, и гадали девкам да добрым молодцам, и помогали в засуху, рассказывали как сеять да собирать урожай, как и где искать лекарственные травы, как заваривать самые вкусные и полезные настои.

Но долго не продлилось царствование древних знаний и тайн.

В землю пришли чужеземцы, захватившие власть и склонившие к своей религии многих жителей.

Ведьм стали преследовать.

Собиравшиеся на холме ведьмы были пойманы и – в насмешку над старыми традициями – были сожжены на костре там же, чтобы пепел от их тел развеяли ветры.

Как бы ни хотели унизить знающих женщин иноземные фанатики, ведьмы держались с неведанным достоинством. Подобно уверенным в своей силе воинам они молча горели, смотря на священников.

Палачи молились ранее неведомому богу, наблюдая за тем, как тела женщин сгорали в ярко пляшущем пламени их костров. Сильный ветер трепал одежды всех собравшихся на холме, развевал волосы и бросал пыль в глаза, но никто не отводил взгляда от чернеющих ведьм, молча принимающих свою участь.

Никто не остался до самого конца – когда костры потухли, прогорев до кучек дымящего пепла и угля. Расходясь, старожилы шептались, чувствуя неладное и предвидя беду. Не стоило сжигать ведьм, поколениями служивших жителям королевства.

В ту же ночь в деревне никто не спал, слыша со стороны высокого холма заунывную, призрачную песню флейты, раздававшуюся над округой.

Молчал лес, затих ветер, не кричали ночные птицы и звери – лишь флейта играла свою неведомую, странную и вызывающую дрожь мелодию.

С той самой поры возникла легенда, прожившая долгое время.

Не стоило ходить ночью на холм, где сгорели ведьмы, иначе можно было пасть жертвой дьявольской флейты, каждую ночь играющей свою мелодию, которая лишала людей разума и ослепляла каждого, кто осмеливался приблизиться к вершине холма.

Ходили слухи, что некоторые храбрецы пытались увидеть загадочного флейтиста, но если эти смельчаки и возвращались со своих ночных вылазок, то навсегда лишались удали. Волосы их седели, а рассказывали они одно и то же – на вершине холма сидел высокий, широкоплечий красивый мужчина с седыми волосами и бородой. Голова его венчалась двумя длинными рогами, а глаза сверкали во тьме – то алым, то рыжим, то бледно-золотым.

Именно поэтому местные жители прозвали это место Холмом Дьявола Флейты.

Вечный Музыкант

Дорога виляла по лесу между высоких, старых деревьев, которые шумели своими густыми кронами на ветру. Одинокий путешественник шел упругим шагом по дороге, сжимая в руках красивую эльфийскую лютню. Худощавый, высокий и симпатичный молодой человек, отдаленно похожий на представителя лесного народа, перебирал струны своего инструмента тонкими и ловкими пальцами, извлекая невероятную мелодию и подпевая красивым голосом.

Всю свою жизнь он был окутан музыкой.

В младенчестве его мать пела ему колыбельные, вселяя в его сердце любовь к тому, как даже самые простые мелодии и слова могут коснуться человеческих душ. Еще мальчиком он начал петь сам – в пять он пел колыбельные вместе с матерью, в семь научился играть на флейте, в восемь получил в дар свою первую в жизни лютню.

Странствующий бард услышал, как парнишка пел во время работы в огороде родного дома и, очарованный этим прекрасным голосом, отдал мальчику один из своих музыкальных инструментов.

С тех самых пор Илиас творил. На радость людям он пел песни и играл на лютне, совершенствуя свой навык и преобразовывая не ограненный талант в нечто прекрасное. Его мелодии и песни поднимали настроение любому слушателю – даже в самые нелегкие времена, а его баллады могли растопить самые черствые сердца.

Мальчик рос, и его любовь к музыке лишь росла, а в сердце поселилось неугасаемое желание делиться красотой и радостью с другими людьми. Когда его родители позволили ему отправиться в мир, чтобы достигать своих мечтаний, он собрал свои нехитрые пожитки и направился в путь, сопровождаемый лишь рождающимися в его сердце песнями и верной лютней.

Долгие годы он бродил по дорогам, вьющимся по всему Сэнтхентеаретас, посещая один город за другим. Его голос и песни ценили все, кто слышал молодого человека. Даже матерые барды старой закалки восхищались этим юным талантом и голосом, несущим в мир нечто большее, чем просто тексты, наложенные на нехитрые мелодии.

Илиас творил так, словно его дар был послан кем-то из вдохновляющих на творчество богов – не иначе.

Постепенно росла его слава, и вскоре люди начали говорить об этом одаренном барде, что никогда не останавливался на одном месте надолго и вечно бродил по миру, делясь с людьми своими песнями и неугасаемой жаждой жить.

В этот день он путешествовал так же, как всегда – налегке, наигрывая какую-то ненавязчивую мелодию на своем инструменте, и шагая по дороге, которая вела его в неизведанные еще уголки обширного мира.

Илиас вдруг заметил отблеск недалеко от дороги и остановился, разглядывая костер и крошечный лагерь, обустроенный чуть в стороне от дороги. На музыканта уставился крупный рыжий жеребец, стоящий на краю лагеря. Илиас удивленно хмыкнул, заметив, как конь прижал уши к голове, предупреждая незнакомца о том, что не стоило приближаться к животному.

Прежде чем молодой человек успел открыть рот, чтобы позвать хозяина лагеря, позади него раздался звук рассекаемого клинком воздуха. Удара не последовало, но музыкант почувствовал острый кончик клинка между лопаток.

-Кто ты, незнакомец? – прозвучал тихий, спокойный женский голос.

-Я бродячий музыкант, миледи. – отозвался Илиас с легкой улыбкой, хотя и побоялся оглянуться на подкравшуюся к нему со спины незнакомку.

Он расслышал смешок, а потом из-за его спины вышла красивая, стройная молодая женщина с рыжими волосами, отливающими медью в лучах закатного солнца, едва пробивающегося сквозь кроны деревьев. Илиас увидел в ее руке самый необычный клинок, какой он когда либо видел в своих скитаниях – темное железо, мерцавшее словно ночное небо, казалось бы, переливалось и издавало едва заметную черную дымку.

-Музыкант, значит? – переспросила женщина, опуская оружие.

Илиас улыбнулся, чуть приподняв лютню и перебрав струны пальцами:

-Бард, музыкант, стихотворец, мастер слов и строк, творец мелодий и песен…

-Что же ты делаешь здесь совсем один?

-Направляюсь по этой дороге к деревням да городам, что лежат дальше. – пожал плечами музыкант.

Он увидел, как женщина быстрым движением спрятала оружие за спиной под плащом, и кивнула ему в сторону своего лагеря:

-Я не против компании музыканта. Хочешь обогреться у костра? Может, споешь пару песен о своих странствиях?

-Позвольте мне представиться, моя прекрасная леди. Мое имя Илиас. – музыкант поклонился с грациозностью аристократа, привыкшего изображать красивые поклоны в богатых особняках и замках.

-М’ари. – отозвалась с усмешкой воительница. – Голоден?

-Не стоит беспокоиться обо мне, миледи. Я ем очень мало…

-Вопрос был не в этом, Илиас. – женщина направилась к лагерю, и музыкант заметил, что в другой руке она держала убитого кролика.

Молча последовав за ней, Илиас наблюдал, как М’ари подошла к своему коню и погладила животное по шее, будто успокаивая его. Что-то шепнув жеребцу, она села у костра и принялась ловко и быстро разделывать дичь. Вскоре нанизанные на тонкие прутики кусочки крольчатины готовились над пламенем костра, пока Илиас делился с воительницей историями о дорогах, которые он повидал.

Он не раз встречал попутчиков на дороге, и каждый раз, узнавая их истории, вдохновлялся и творил новые песни.

Рыжеволосой воительнице он посвятил прекрасную песнь-сказание о том, как она искала по всему Сэнтхентеаретас своего любимого, с которым ее разлучила жестокая судьба.

Он путешествовал, наслаждался жизнью, вдохновлялся вновь и вновь, и пел всем, кто слушал.

Год за годом. Десятилетие за десятилетием. А потом… столетие за столетием.

Незаметно для него самого Илиас стал вечным музыкантом – тем, кто был вечен и никогда не старел. Тем, кто был… странствующим богом музыки и радости.

В память о друге.

Илья Лидяев, я буду всегда

помнить тебя и твой талант.

Призрачный Шепот

Конрад ненавидел подобные визиты к прочим лордам королевства, но в этот раз он не мог избежать этой поездки – по приказу его отца, он должен был объехать большую часть всех аристократических семей в поиске невесты, которую обязан был найти до окончания года.

За несколько месяцев его долгого пути, он видел десятки девушек, но ни одна из них не могла захватить его внимание. То глупые, то высокомерные, то грубые, то излишне наивные… все они не обладали качествами, которые искал Конрад. Он же жаждал настоящей женщины – интеллектуальной, способной, не связанной обычными правилами общества, и определенно не испытывающей страха перед ним.

А многие девушки боялись – и было за что. Лорд Конрад Дювейл был Королевским Некромантом – магом, заведующим смертью и мертвецами. По необходимости и приказу, он вызывал души мертвых из-за завесы и разговаривал с ними, узнавая у них все, что желал Король.

Именно из-за его работы многие люди сторонились его, боялись, стараясь не пересекать ему дорогу.

Конрад откровенно скучал, понимая, что его поиски были тщетными. Ему вовсе не хотелось смиряться с красивым личиком, и способностью рождать детей – это ему было нужно лишь в самую последнюю очередь. Но пока что все, кого он встречал, были слишком ограниченными и неспособными стать для него партнером, которого он искал. Благо, договор с отцом позволял именно Конраду иметь последнее слово по поводу решения с кем ему разделять остаток его жизни.

Подъезжая к замку, Конрад понимал, что тот был похож на многие иные, где он уже побывал. Все те же прочные стены, множество людей, занятых своей работой – слуги, конюхи, стража…

Двор замка был украшен – стяги и цветы создавали ощущение празднества. Гордо ожидающие гостя жители замка – Лорд, его Леди, две их дочери, а так же приближенные, слуги, и служанки.

Конрад поморщился, увидев обрадованных девушек, разодетых в шикарные платья и раскрашенных всяческой косметикой. Он уже понимал, что и эти двое будут пустой тратой времени.

Отводя взгляд, он вдруг заметил высоко на парапете замка хрупкую фигуру, которая наблюдала за новоприбывшими. Издалека было сложно разобрать была ли эта женщина кем-то из живущих в замке или гостья.

-Лорд Конрад Дювейл… - хозяин замка глубоко поклонился.

Все остальные вторили ему, пока Конрад спрыгивал со спины своего коня и передавал животное конюху.

-Лорд Зилден Кай. – Конрад чуть поклонился. – Благодарю за приглашение.

Мужчина постарался не сильно выдавать свое нежелание находиться там, пока Лорд и Леди Кай приветствовали его и знакомили со своим антуражем. Конрад казался отвлеченным, холодным и нежелающим идти на контакт, но хозяева быстро завершили церемониальную часть, проводя Конрада внутрь.

Теплое нутро их замка казалось отличным местом, чтобы согреться и отдохнуть после долгой дороги, проведенной в промозглой прохладе осенних дней. Конрад сконцентрировался именно на этом, а не болтовне двух девушек, которые старательно пытались привлечь его внимание к себе.

Вечер прошел полным скуки для Конрада. Он был сдержан и участвовал в разговорах ровно столько, насколько приписывала вежливость, но не более того. К концу ужина он чувствовал себя невероятно уставшим, и не пожелал даже совершить привычную для него вечернюю прогулку перед сном.

Следующий день Конрад хотел провести в спокойствии и одиночестве, чтобы собраться с силами для предстоящих дней своего визита – вежливого минимума его присутствия в замке семьи Кай.

Убедив всех после завтрака, что ему требуется время для отдыха, он направился в шикарные, ухоженные сады, чтобы насладиться свежим воздухом.

Стоило ему выйти на выложенные брусчаткой дорожки, вьющиеся между ухоженных кустов, цветов и деревьев, он почти сразу заметил двух дочерей семьи Кай, которые тоже вышли прогуляться. Судя по их взглядам, именно Конрад был причиной их нахождения в садах.

Мужчина вздохнул, понимая, что ему не найти столь нужного ему одиночества, но вдруг увидел вышедшую в сад женщину. По фигуре, застывшей на мгновение у арки, он понял, что это была та же самая незнакомка, которую он видел днем накануне, когда приехал.

Конрад замер у куста роз, разглядывая красивое лицо, обрамленное светло-каштановыми волосами, и гордую осанку. Женщина была молодой – возможно, даже моложе самого Конрада, или, в крайнем случае, одного с ним возраста. Держа в руках книгу, она направилась к стоявшей в тени дерева скамейке, вырезанной из серого мрамора.

Мужчина заметил, как две сестры семьи Кай ускорили шаг, обгоняя женщину, и, задев ее плечами, уселись на выбранную ею скамейку, не оставив ей места. Конрад понимал, что что-то было не так. Черты их лиц были настолько похожими, что не возникало сомнений – они были сестрами.

Незнакомка спокойно прошла мимо, направляясь глубже в сад – ближе к Конраду.

Он смотрел на нее, отмечая простое, бледно-серое платье и ошейник на красивой шее, и размышлял – что же могла сотворить эта женщина, чтобы ее превратили в Призрака?

Конрад ненавидел эту древнюю традицию, по которой главы семей могли заклеймить членов собственной семьи Призраками. Эти люди становились невидимками для всех – внутри семьи и вне ее. Ошейник, отмеченный серым эльфинитом, позволял любому понять, что с этим человеком нельзя было говорить, запрещалось помогать ему или вообще как-либо реагировать на его присутствие.

При этом, эти Призраки, обреченные на одиночество, могли подвергаться нападениям, и даже если бы оно произошло на глазах стражи – напавший избегал наказания. Ведь как можно наказать человека за то, что он напал на невидимого всем призрака?

Конрад увидел, как женщина села на скамейку, залитую солнечными лучами, и открыла книгу, тут же погружаясь в чтение. Мужчина заметил, как две сестры подскочили на ноги и направились к ней, но двинулся вперед и достиг скамейки до того, как девушки смогли оказаться там. Сев рядом с незнакомкой, Конрад посмотрел на сестер:

-Доброе утро, дамы. – кивнул он вежливо. – Прошу, оставьте меня наедине с мыслями.

Девушки переглянулись, растерявшись, но изобразили книксен и ретировались прочь, бросая недовольные взгляды на мужчину.

-Приветствую тебя, Призрак. – Конрад бросил взгляд на женщину, сидевшую рядом.

Та ничем не выдала, что слышала его, продолжая читать. Конрад посмотрел на страницы и улыбнулся, понимая, что та была погружена в изучение работы одного из древних магов, писавших о силах природы, духах и заклятьях, чтобы ими повелевать.

-Занимательная работа. – сказал Конрад. – Но если вам так интересны магические знания, то рекомендую почитать Мастера Ираззу.

-Вам не следует разговаривать с призраками, мой лорд. – женщина не оторвала взгляда от страниц.

-Почему? – мужчина улыбнулся, отмечая приятный голос.

Женщина подняла глаза от страниц книги и посмотрела на него, пару долгих мгновений изучая Конрада внимательным взглядом.

-Вам интересно, как я стала Призраком? – спросила она.

-Эта мысль посещала мой разум, да.

-Я опозорила свою семью.

-О?

-Я не спала со слугами, если вы подумали об этом. И не делала ничего вопреки приказам моего отца.

-Тогда как?

Женщина усмехнулась, покачав головой:

-Я опозорила свою семью, последовав приказу отца. Как-то раз к нам явился гость, который искал себе невесту. Отец организовал ему охоту и приказал мне быть рядом с этим лордом, чтобы составить ему компанию. В процессе преследования оленя мы отделились от основной группы, оказавшись наедине. Мужчина воспользовался ситуацией.

-Каким образом?

-Он стащил меня с коня. – Призрак покачала головой. – И сделал то, что делают мужчины, когда желают женщину против ее воли. Узнав об этом, мой отец отрекся от меня и обратил в Призрака.

Конрад сидел молча, разглядывая ее и думая о том, что история казалась ему подозрительно знакомой. Некогда он слышал что-то подобное.

Женщина опустила взгляд на книгу вновь, возвращаясь к своему занятию.

Конрад пытался вспомнить, почему рассказанное Призраком казалось таким знакомым, пока его вдруг не осенило. Его брат!

Год назад, его старший брат Даград ездил по королевству в поисках жены по приказу отца. По возвращению, он рассказал Конраду об удачной охоте, на которой он поймал красивую лань. Еще тогда Конрад задумался, почему брат был настолько веселым, рассказывая о лани. Но теперь все кусочки загадки сложились вместе.

Даград рассказывал об этой женщине.

Конрад увидел, что женщина закрыла книгу и поднялась на ноги, делая шаг прочь.

Мужчина подскочил и догнал ее:

-Моя леди…

-Я не леди, мой лорд. – отозвалась женщина. – Я Призрак, и всегда им буду. Вам не стоит разговаривать с призраками.

Конрад рассмеялся, шагнув вперед и остановив женщину, встав на ее пути:

-Я Королевский Некромант. Я постоянно разговариваю с привидениями, духами и мертвецами.

Незнакомка улыбнулась:

-У меня нет ни имени, ни титула, ни имущества. Зачем вам Призрак?

-Разве это не ясно?

-Я знаю, что вы ищете жену, мой лорд. Слуги шепчутся, а меня никто не замечает. У меня много секретов, но не с кем их обсудить. И вам не стоит разговаривать со мной…

-Мне это не важно, мой милый Призрак. – Конрад поклонился. – Вам не место в этом жестоком замке, где никто не может оценить ваш разум и красоту.

Женщина дернула бровью:

-Вы хотите изгнать призрака этого замка?

-Изгнать? Нет. Я хочу забрать призрака с собой. – Конрад поклонился. – Ибо кому, как не некроманту общаться с Призраком?

Женщина рассмеялась, и он заметил румянец на ее щеках.

-Какой вы странный, мой лорд… - смеясь, сказала она пару мгновений спустя.

-Предпочитаю считать себя уникальным.

Женщина изучила его взглядом, улыбаясь, а потом покачала головой:

-Вы ищете жену, а не Призрака.

-Некромант имеет право жениться на призраках, если пожелает. – отозвался Конрад. – Поэтому если вы пожелаете, то можете стать моей женой. И тогда никто не сможет навредить вам.

Он увидел, как улыбка на ее губах померкла. Он явно попал в точку – возможно, даже будучи Призраком, она могла подвергаться нападкам со стороны жителей замка. Это было вполне реально, учитывая, что любой мог безнаказанно причинить ей вред.

Женщина опустила взор:

-Призраки не имеют права вступать в брак, наследовать имущество…

Конрад взял ее за руку:

-В человеческих законах – не имеют, вы правы. Но я Некромант. Мы ломаем правила. – заинтригованный этой женщиной, Конрад изучал ее взглядом.

Пару мгновений спустя он вдруг заметил, как плечи ее заметно расслабились.

* * *

-Лорд Дювейл! Лорд Дювейл! – в кабинет вбежал слуга.

Старый, уже лысеющий мужчина устало потер лицо:

-Что такое, Кирк?

-Ваш сын Конрад вернулся из поездки. – слуга поклонился. – Стража заметила его подъезжающим к замку, он вот-вот въедет во двор.

Старик выпрямился, чуть нахмурился и направился прочь из кабинета. Он шел по замку молча, пока не оказался у распахнутых перед ним двумя слугами дверей, ведущих во двор. Как только он ступил под лучи закатного солнца, он увидел въезжающего на своем гордом вороном жеребце Конрада. За его спиной сидела девушка – красивая, но…

Лорд Дювейл ощутил волну мурашек, спустившуюся по спине, когда он разглядел ее серое платье и ошейник с серым эльфинитом.

Конрад остановил коня, соскочил с седла и помог спутнице спуститься. Конюх молча принял животное, направляясь в конюшни.

-Конрад. – кратко позвал сына Лорд Дювейл.

Мужчина улыбнулся отцу, подходя, и его спутница шла позади, смотря под ноги и не поднимая взгляда.

-Отец. – Конрад поклонился своему родителю.

-В зал. Сейчас же. – скрипнул зубами старший Лорд Дювейл.

Конрад сразу понял, что отец был в ярости, и глянул на Призрака, поймав ее осторожный взгляд. Кивнув ей, он взял ее за руку и потянул за собой, последовав за отцом. Шли они не проронив ни слова, пока не оказались в просторном, красиво обставленном зале. Старик махнул рукой, выгоняя стражу, которые тут же вышли и закрыли за собой двери.

Призрак стояла позади Конрада – напряженная, молчаливая и не знающая, чего ожидать. Смотрела она все так же в пол под своими ногами, не смея поднимать взгляда на хозяина замка.

Наконец, Лорд Дювейл обернулся и встретился взглядом с сыном. Конрад расправил плечи, встретив яростный взгляд отца.

-Ты привез… ПРИЗРАКА?! – громогласно произнес старик, подходя к сыну вплотную.

Конрад спокойно улыбнулся:

-Ты отправил меня на поиски невесты. Я нашел ее.

Оглушительная пощечина прозвучала в воцарившейся на несколько мгновений тяжелой, густой тишине. Конрад не дрогнул, хотя щека его и покраснела от удара.

-Как ты посмел?! – заревел отец.

-Ты дал мне возможность выбрать себе жену. Я ее выбрал. Я Королевский Некромант, и мне положено быть среди мертвецов и призраков. – Конрад усмехнулся. – Не тебе выбирать мне женщину. Я сделал свой выбор.

Его отец скривился и, бросив взгляд на стоявшую позади девушку, вышел прочь.

Призрак дождалась, пока они останутся одни и усмехнулась:

-Я же предупреждала, что не следовало тебе общаться с призраком.

Конрад повернулся к ней лицом, разглядывая ее, и шагнул ближе, касаясь ее лица:

-Мой Призрак… ты так и не поняла? – он мягко поднял ее лицо, вынуждая встретиться с ним взглядом. – Я предпочту общение с тобой любому из живых.

-Ты так и не сказал – почему?

-Потому что ты иная. В отличие от прочих Призраков, впадающих в безумие и отчаяние, ты больше года живешь с достоинством и честью. Ты не похожа ни на одну из женщин, которых мне встречались.

-Я невидимка. Многих ли невидимок ты встречал?

-Таких, как ты, я встречаю впервые.

-Ты же понимаешь, к чему приведет твой выбор?

Конрад рассмеялся, склоняясь ближе:

-Мой отец отстанет от меня по поводу жены, и никто не сможет сказать и слова на этот счет. Я стану спокоен, уверен и добр, так как рядом со мной будет женщина, которую я искал всю свою жизнь. – он погладил ее по щеке. – Да и ты… став моей, ты будешь в безопасности. Это я тебе обещаю.

-Раз ты так хочешь этого… - женщина улыбнулась. – Я буду твоей.

Конрад был рад слышать эти слова.

-Может, ты, наконец, скажешь мне, как тебя зовут, Призрак? – спросил мужчина.

Женщина вздохнула:

-Призраки не имеют имен, Лорд Дювейл.

-Некроманты могут заставить призраков говорить. – игриво прищурился Конрад. – А я очень хочу знать, как тебя звали до того, как тебя предали члены твоей собственной семьи.

Красивые глаза женщины медленно моргнули – Конраду показалось, что или она забыла, как ее звали, или пыталась справиться с волнением из-за того, что кто-то, наконец, жаждал назвать ее по имени.

-Алана. – тихо, почти шепотом, произнесла женщина. – Меня звали Алана.

Для прочих она так и осталась Призраком. Но Конрад всегда звал ее Аланой, когда они оказывались наедине. На людях же он звал ее нежно – Моя Тень.

Никто не посмел пойти против его решения связать себя узами брака с Призраком. Как Королевский Некромант, он был выше старых традиций, да и имел друзей среди тех, кто управлял королевством. А как Король, так и его приближенные, уже давно боролись с этой изжившей себя традицией Призраков.

Слишком много людей оказалось среди невидимок – как аристократичных кровей, так и простолюдин. И для правителей королевства это было проблемой, так как от рук Призраков торговцы несли убытки, да и прочая преступность росла в городах, если на улицах появлялись представители невидимого, призрачного сословия жителей.

Конрад, взявший в жены Призрака, смело бросил вызов не только старым порядкам, но и простым людям. Никто не смел перечить ему, и все сторонились, когда Призрак-Тень Королевского Некроманта шла по столице.

Брак их благословил жрец, возглавляющий Храм Света и Тени – эльфийский мужчина так же был против старых человеческих традиций, и всячески поощрял смещение этих порядков на более новые, которые были более терпимыми к людям.

Алана часто сопровождала супруга, когда он занимался делами. Ее присутствие позволяло ему лишний раз напоминать противникам перемен о том, что королевство двигалось в будущее совсем иными дорогами, нежели чем привыкли к тому старики, застрявшие в своих порядках и взглядах.

Отец Конрада, не согласный с выбором сына, перестал с ним общаться, хотя и не стал применять к мужчине ту же традицию – старик прекрасно понимал, что Королевский Некромант, пользующийся уважением двора и доверием Короля с Королевой, все равно останется при титуле и привилегиях.

* * *

Конрад вошел в свои покои, и его сразу же встретил личный слуга – паренек, служивший мужчине уже несколько лет верой и правдой. В этот раз Конрада смутила бледность его лица, и он поймал его за плечо, нахмурившись:

-Что-то случилось? – тихо спросил мужчина.

Паренек сглотнул и бросил взгляд назад – вглубь покоев, где вечерами располагалась с книгами Алана. Конрад почувствовал неладное, рывком оттолкнув слугу прочь со своего пути и широкими шагами направляясь к супруге.

Его Тень сидела в кресле у камина, погруженная в чтение.

Конрад подошел и всмотрелся в обрамленное длинными, светло-каштановыми волосами лицо супруги. Женщина заметно напряглась, не поднимая взгляда, и он медленно опустился на колено перед ней. Его взгляд тут же зацепился за синяк на ее нижней челюсти и едва заметную трещинку в уголке губ.

-Алана… - позвал жену он.

Женщина опустила голову, закрыв глаза.

Конрад скрипнул зубами, сделав долгий, злой вдох.

-Кто это сделал? – тихо, рычащим тоном спросил он.

-Конрад… - женщина дрогнула, когда он коснулся ее лица.

Ее супруг нежно прижал ладонь к ее щеке, мягко поднимая ее лицо к себе. Открыв глаза, Алана встретилась с ним взглядом, и губы ее задрожали.

-Кто сотворил это с тобой? – спросил вновь Конрад.

-Я Призрак, Конрад. Любой…

-Ты МОЙ Призрак! – неожиданно рявкнул Конрад в ответ. – Ни одна тварь не имеет права причинять тебе вреда! Кто это был? Скажи мне, и я обещаю – они поплатятся!

Он ощутил волну дрожи, прошедшуюся по телу супруги, и притянул ее к своей груди, обнимая. Уж чего он никогда не желал – это чтобы она боялась его.

-Конрад… - сжимая жакет на его груди рукой, выдохнула Алана. – Я не…

-Просто скажи мне, кто это был. – постарался успокоиться мужчина. – И я обещаю, они никогда больше не причинят тебе вреда.

Он расслышал, как в проеме двери застыл слуга и бросил на него взгляд. Паренек съежился под взглядом хозяина:

-Это был ваш брат, милорд. – выдавил он.

Конрад замер, разглядывая бледное, перепуганное лицо слуги.

-Что значит, мой брат?! – прошипел Конрад.

Он медленно поднялся, ощущая, как супруга пыталась сдержать его.

-Конрад… - шепотом позвала мужчину она.

Он жестом вынудил ее замолчать, продолжая смотреть на слугу.

-Ты видел это? – спросил он паренька.

Тот нервно кивнул:

-Она возвращалась из библиотеки с новой книгой… А ваш брат как раз направился в свои покои после того, как услышал, что вас нет… - слуга сглотнул ком в горле. – Я видел, как он заметил вашу супругу. Он намеренно бросился в ее сторону, силой швырнув ее о стену.

Конрад посмотрел на жену и увидел, что та сгорбилась, смотря на оброненную книгу.

Сделав несколько глубоких вдохов и длинных выдохов, мужчина отмахнулся от слуги, отправляя того прочь. Стоило пареньку скрыться, как Конрад собрался с мыслями.

-Я сдержу слово, Алана. – сказал он супруге. – Ложись спать, и не думай ни о чем. Утром, я даю тебе слово, все будет хорошо.

Женщина не стала противиться и молча направилась готовиться ко сну. Конрад проводил ее взглядом, а потом шагнул к креслу и поднял оброненную супругой книгу. Невольно отметив для себя то, что женщина читала о магических связях и разнообразии связующих заклятий, мужчина положил фолиант на столик рядом с креслом и последовал за женой.

Ночь он провел без сна, сидя рядом с женой и держа ее за руку. Пока она спала, он едва слышно шептал что-то себе под нос, не сводя взгляда с женщины, которую полюбил всем сердцем – и не только за ее пытливый ум и красоту, но и за доброе сердце и сдержанность, с которой она сносила все удары судьбы с тех самых пор, как собственный отец нарек ее Призраком.

Смотря на ошейник-колье, которое мог снять лишь тот, кто заковал его на шее женщины, Конрад вплетал в красивую работу и серый эльфинит особые заклятья. Пусть его титул и защищал ее от поползновений злых людей, некоторые, все же, находили способ навредить ей.

В случае с Даградом, Конрад не мог быть уверен в том, что брат сделал это из-за неприязни к женщине, или чтобы бросить вызов Королевскому Некроманту. Старший брат Конрада всегда завидовал его успеху, и его выходка могла быть обоснована жаждой сотворить подлость, направленную на самого Конрада.

К утру, когда женщина проснулась, Конрад встретил ее с улыбкой на побледневшем, уставшем лице. Алана напряженно привстала, разглядывая лицо супруга.

-Конрад? – прошептала она, пытаясь понять, что случилось.

-Моя Тень… Мой Призрак… - мужчина улыбнулся шире и притянул ее к себе, обняв. – Больше никто не причинит тебе вреда.

-Что ты сделал? – женщина чуть отстранилась, встретив его взгляд.

Мужчина нежно погладил ее по лицу:

-Я наложил на тебя защитное заклятье. Теперь любой, кто поднимет на тебя руку, поплатится за это.

Он видел, что она не понимала его, но это и не было нужно. Теперь она находилась не только под защитой его титула и положения при дворе, но и невидимой, особенной силы, которая никогда не покинет ее.

* * *

-О, глядите-ка! Снова призраки бродят по королевскому замку! – Алана расслышала знакомый голос.

Впервые она слышала этот голос в далекое время, когда еще была любимой дочерью своего отца, Лорда Зилдена Кая. Гость, явившийся в их имение, был завидным женихом – богатым, знатным…

Но уже тогда она понимала, что этот мужчина был жестоким. Лишь из-за приказа отца она развлекала гостя, хотя и видела, что тот отмахивался от ее разговоров, самодовольно заявляя, что женщина не может ничего знать, и уж тем более – о магии и заклятьях. Алана понимала, что столь глупый, ограниченный и жестокий человек не мог бы стать для нее достойным мужем.

Но ее отца привлекал титул и богатство этого мужчины.

Призрак продолжала идти вперед, вспоминая, как этот же самый мужчина взял ее силой на судьбоносной охоте, оборвавшей ее привычное существование и превратившей в невидимку.

Даград нагнал женщину и прыгнул перед ней, замерев на ее пути. Вынужденная остановиться, Алана продолжала смотреть в пол, хотя со стороны ее взгляд был обращен в грудь неоднократного обидчика.

Мужчину разозлило безучастное, почти отсутствующее выражение на лице Призрака. Рука его метнулась к ее лицу, но внезапно возникла темно-зеленая, призрачная вспышка, и его отбросило назад. Даград врезался в стену в конце коридора и осел на пол.

Глаза Аланы округлились, и она ощутила крупную дрожь во всем теле.

Даград зарычал, с трудом поднимаясь, и лицо его было перекошено от ярости.

-Ах, ты, сука! – заревел он.

Призрак не могла заставить себя пошевелиться, хотя ее и охватила паника. Но ей и не надо было – защитное заклятье Конрада замерцало вновь, и из груди женщины возник подрагивающий сгусток плотного, зеленоватого тумана. Он расширялся и рос, медленно приобретая очертания волка, пока не встал перед Аланой, закрывая ее своим призрачным телом.

Женщина не могла свести взгляда с крупного – почти с нее ростом – волка, шкуру которого покрывали раны, сквозь которые проглядывались столь же призрачные полупрозрачные кости. Кем бы ни был этот зверь, он явно был убит в жестокой схватке.

Но теперь он стоял, закрывая ее своим телом, и рычал на обидчика, вознамерившегося напасть на Алану. Волк гулко зарычал, и вместе с низким, угрожающим звуком, из его глотки вырывался ярко мерцающий пар дыхания зверя.

Призрак вдруг протянула руку, и пальцы ее коснулись призрачной шерсти, даря невероятные ощущения на коже. Волк, хоть и был призраком, ощущался совсем живым – жесткая шерсть приятно ласкала кончили пальцев, хотя и чувствовалась прохладной.

Женщина шагнула вперед, проводя ладонью по спине и шее волка, разглядывая невероятное творение Конрада, которое защищало ее.

Волк дрогнул вперед, рявкнув, и Призрак перевела взгляд на Даграда. Мужчина стоял, вжимаясь в стену, бледный, как смерть, и с ужасом смотрел на призрачное животное.

-Даград. – внезапно раздался довольный голос Конрада позади женщины.

Алана обернулась и увидела супруга – он улыбался, медленно приближаясь к ним. Не сводя взгляда со своего брата, мужчина подошел к жене и усмехнулся.

-Конрад… - прошептала Призрак.

Ее супруг опустил взгляд на нее и глаза его смягчились, а на губах возникла нежная улыбка. Он приобнял ее:

-Я же обещал, что любой, кто поднимет на тебя руку, поплатится. – сказал он.

Поцеловав ее в губы, мужчина шагнул вперед, встав бок о бок с призрачным волком, который продолжал гулко рычать на Даграда, оскалив ужасающие клыки в невероятных размеров пасти.

-Брат! – голос Даграда сорвался на фальцет.

-Ты посмел коснуться моего Призрака, моей Тени… Я не потерплю такого неуважения к моей супруге. В следующий раз, когда ты, или твои товарищи попытаетесь причинить ей вред… - жестко выговорил Конрад, глянул на волка и положил ладонь на его загривок. – Это будет последним, что вы сделаете.

Алана с восхищением смотрела на супруга. Она и без того понимала, почему его боялись, но сейчас он казался настолько властным, что перед его силой должны были склонять головы все, кто мог появиться на его пути.

В этот раз этим кем-то оказался его собственный старший брат.

Конрад хмыкнул, развернулся и направился назад. Проходя мимо Аланы, он мягко поймал ее ладонь, утянув за собой. Призрак шла, ощущая, как сердце билось о грудную клетку, и понимала, что теперь ей больше ничто не грозит.

Любовь Королевского Некроманта укрыла ее заботой сверх обычного титула. И призрачный волк, который ее никогда не покинет, будет охранять ее покой от любого недоброжелателя.

Шагая рядом с мужем, Алана улыбалась.