Забвение
Глава 1
Эта ночь выдалась жаркой. Она была, пожалуй, самой жаркой летней ночью, которую помнили люди.
Невыносимая летняя жара обволакивала улицы, людей, здания, растения, животных. Она напоминала свежий тофу, такая же прозрачно-белая, невыносимо-тягучая, жаркая, обволакивающая и безвкусная…
Город Киото - древняя столица “страны Ниппон” изнывал от этой жары, безуспешно пытаясь заснуть….
Мириады маленьких мотыльков и мошек кружились вокруг светящихся фонарей улиц и тротуаров. В глубине газонов непрерывно стрекотали миллионы кузнечиков и светлячков.
Вдоль дорог спального района в ряд выстроились новые, недавно построенные высотки жилого комплекса, заселенные почти сразу же с момента сдачи. В каждом из домов комплекса квартир по сто не меньше, тем не менее, соседи в большинстве своем даже не знают друг друга в лицо и свет в ночных окнах - это единственное свидетельство присутствия их дома.
В маленькой квартирке на двенадцатом этаже горит свет. Юная, очень красивая,темноволосая девушка сидит за столом в неудобной позе, пытаясь заниматься….
Лето выдалось особенно жарким, даже установленные повсюду кондиционеры, на могли полностью выгнать эту жару из дома. В такие дни находиться дома было просто невозможно и юная Айрини, как могла, совмещала поездки на местный пляж с выполнением домашних заданий, заданных на лето перед вторым триместром занятий.
Ей казалось, что она смогла справиться с потоком заданий и выйти на второй триместр без потерь, однако выяснилось, что это не совсем так и два задания она не смогла выполнить вовремя, поэтому именно сейчас она и занималась выполнением этих заданий.
Надо отметить, что учеба на факультете психологии Киотского университета не отличалась какой-то легкостью, мало того, она была очень сложна, но зато открывала большие перспективы в трудоустройстве.
Стремительно наступающий сентябрь обещал очень большие проблемы с обучением в плане погоды, синоптики обещали просто невиданную жару.
Айя потянулась за столом, ей оставалось написать буквально пару строчек в исследовательской работе. После этого можно будет как следует выспаться…
Она отбросила все мысли и сомнения и быстро доделала работу.
Ну, собственно, вот и всё. Теперь ей оставалось только выспаться, несмотря на жару…
После этого можно будет гулять и наслаждаться жизнью ещё целых две недели летних каникул.
Она закрыла и отложила тетрадь и учебники.
Ужасно хотелось пить…
Несмотря на очень жаркое лето и длительное отсутствие дождей, воздух вдруг стал странно влажным, в воздухе будто бы распыляли воду…
Странный писк раздался у неё над ухом и маленький укол пришелся на бедро её левой ноги. Она что было силы ударила по месту укуса и поднесла ладонь к лицу, чтобы посмотреть на укусившего ее комара…. Того, однако не было, только место укуса начинало болеть и чесаться…
Айя встала и направилась на кухню своей маленькой квартирки.
Мрачная, темная, черная как ночное летнее небо в деревне, тишина повисла в квартире….
За окном, не было слышно ни звука. Мало того, обычно наполненная автомобилями, многолюдная улица Киото как будто вымерла…
Она подошла к холодильнику и открыла его. В холодильнике лежала большая бутылка минеральной воды, Айя достала её и взяла стакан.
Внезапно стало очень тяжело дышать, грудь как будто сдавило тисками. Айя наполнила стакан водой и бросила туда четыре кубика льда…
Трясущимися руками она выпила воду и поставила стакан на мойку. Кубики завертелись в стакане в адском танце. Жажда не унималась….
Над мойкой внезапно замигала лампочка….
Внезапно её начал бить озноб, ей стало жутко холодно. Айя достала из холодильника бутылку и ещё раз наполнила стакан… Поднесла ко рту и начала жадно пить…
Лампочка над мойкой внезапно погасла.
За спиной раздалось тяжелое дыхание, а воздух наполнился жутким и кислымсмрадом разлагающегося мяса…
Айрини неожиданно для себя начала говорить на очень вежливом диалекте японского языка.
“Пожалуйста, не пугайте меня”, - произнесла она.
Тяжелый отвратительный запах, он повсюду, обволакивает, пугает, тянет свои руки….
Но ведь “оно” не может иметь плоть, оно же бесплотно!
“Ну, пожалуйста, хватит!”, - взмолилась девушка.
Сейчас хорошо бы включить весь свет, но как это сделать? Она не то, что до выключателя дотянуться, она обернуться не может, а ведь “ОНО” уже тянет руки к её шее!
Нет,даже и думать не хочется. Потому что иначе вообще не избавится от этих мыслей, от этого нарастающего и нестерпимого ужаса.
Она ведь уже почти забыла то, что случилось!
Нельзя даже вспоминать об этом.
“А-а-а-а! Папа, мама, ну где вы? Приходите, Вы мне нужны!”.
Айрини кричала во весь голос.
Но даже крик не мог спугнуть странную тень, что притаилась, не заставил ее обнаружить себя….
ОНО затаилось за спиной, ему нужен был повод, только повод…
В свои семнадцать лет Айрини еще не понимала истинного значения страха, не догадывалась, что он есть….
Но уже знала, что есть нечто, непроизвольно возникающее в её воображении….
“Хорошо, если… Я сейчас оглянусь, и ничего не случится. Совсем ничего! Там ничего нет! Просто не может быть!”
Её охватило дикое желание обернуться…. Просто ради того, чтобы одним моментом развеять страхи, чтобы как можно скорее вырваться из этого состояния….
А вдруг не обойдется? Спина покрылась потом. Гадкий, противный, пронизывающий холод охватил плечи и сползал всё ниже и ниже, сковывая мышцы спины…. Разве выдуманный страх может так чувствоваться в теле?
С другой стороны, дар речи ведь не пропал….
Ну же, обернись, откуда там чему взяться?
Допивай свою воду, и марш спать!
В стакане с громким треском раскололся лед. И, словно подстегнутая этим звуком, Айрини резко повернулась назад….
Она резко вскочила в кровати, сердце бешено колотилось, было тяжело дышать.Это сон… Всего лишь сон…
На часах было уже восемь утра, занятия уже начались, она опаздывала на первое занятие второго триместра.
Айрини быстро вскочила и начала одеваться, позавтракать она всё равно уже не успевала. Пройдя в кухоньку она налила стакан холодной колы и неспеша выпила его. Взгляд её упал на мойку. На краю мойки стоял стеклянный стакан, точно такой же как из её сна. Айя не помнила, чтобы он когда-либо был у неё вообще. В стакане до сих пор плавали льдинки, всё это было довольно странно, как будто вымысел и реальность переплелись в её доме. Думать было особенно некогда, девушка помыла оба стакана и поставила их в шкафчик.
Она была готова идти.
Айрини выскочила на лестничную клетку, захлопнув за собой дверь. Жильцов этого дома она всё равно не знала, да в принципе и знать не особо то и хотела.
Она вызвала лифт.
Лифт сегодня шёл как-то особенно долго, Айя даже начала уже подумывать о том, чтобы спуститься по лестнице. Это конечно было строго запрещено правилами проживания в доме, лестницы здесь предназначались только на экстренный случай, однако девушка спешила и уже начинала подумывать о том, чтобы нарушить это правило.
Двери лифта открылись и Айрини зашла внутрь. Маленькая, чистая аккуратная кабина рассчитанная на двух человек встретила её запахом чистящего средства и общей стерильностью. Смотритель дома, достопочтенный господин Канагава отличался особенной скрупулезностью и педантичностью и поддерживал во вверенном ему имуществе идеальный порядок.
Лифт спустил девушку вниз и она, как яркая бабочка, выпорхнула в лес.
Осенний Киото встретил её яркими красками зеленой листвы, цветением цветов на клумбах, общей суетой автомобилей и людей…
Осенняя Япония прекрасна. Прекрасна в своем буйном цветении растений, яркости красок пении птиц в садах.
Древняя столица Японии завораживает своим общим настроем созерцать и медитировать…
Первый день сентября обволакивал всё вокруг каким-то особенным зноем.
В этом зное плавало абсолютно всё. Плыли автомобили, неспеша, обмахиваясь веерами, шли пожилые дамы, неспешно перемещались взрослые мужчины, спешили на работу клерки и служащие в своих черных, как уголь, костюмах…
Жара, однако, поглощала и растворяла в себе.
Тяжелым маревом плыла она над улицами и площадями, от неё не было спасенья.
Юная Айрини выпорхнула на остановку автобуса и спряталась внутри. Приятная прохлада остановки охладила ее и позволила перевести дух. Что же, осень, по видимому, предстояла очень жаркая и очень сухая, что далеко не редкость в этих широтах…
К остановке неслышно подкатил автобус, новенький Исузу, большую партию которых, не так давно закупил муниципалитет…
Айрини вышла из помещения остановки и ее бледную, нежную кожу опалило солнце. Она подошла к автобусу и вошла внутрь. Пустой салон транспорта встретил ее приятным холодом. Кондиционеры работали на максимуме возможностей и это чувствовалось.
Айрини села у окна и принялась наблюдать за проплывающими в окне пейзажами…
Несмотря на жаркий и будний день, людей на улицах было довольно-таки много. Группа пожилых японцев отдыхала сидя на лавочках возле пруда и созерцая водную гладь. Другая группа занималась аэробикой, подпрыгивая в такт музыке и покачиваясь на брусьях, перекладинах и прочих спортивных тренажерах… Чуть поодаль небольшая группа молодых людей занималась бегом, явно готовясь к каким-то соревнованиям…
На открытой веранде маленького ресторана сидела пара пожилых европейских туристов, она о чём-то с жаром дискутировала….
Подувший ветер сорвал с головы женщины шляпу и понес ее вдоль по улице… Мужчина побежал вслед за шляпой смешно подпрыгивая….
Айрини улыбнулась… Какие же они всё-таки забавные, эти круглоглазые….
Автобус неспеша подкатил к конечной остановке на линии - станции Japan Railways, теперь Айе нужно было сесть в вагон поезда, идущего на север и доехать до остановки университетского кампуса.
Десять минут в поезде, шесть минут пешком и она прибудет ко входу в здание Университета.
После чего, для нее потянутся долгие шесть часов занятий, разбавленные часовым перерывом на обед…
Ну и затем точно так же ей предстоит вернуться домой, в ее маленькую съемную квартиру…
Автобус плавно остановился на остановке возле станции.
Айе безумно не хотелось выходить на улицу из прохлады салона автобуса.
Однако, она встала, потянулась и направилась к выходу.
Зной опалил ее кожу и заставил ускорить шаг, чтобы быстрее войти в здание вокзала.
Внутри здания, однако не было также прохладно, как в автобусе. Мало того, что там было безумно жарко, так еще и было очень душно…
Здание кишело людьми, как муравейник. Служащие, работники офисов, торговцев, матери со своими детьми….
Огромный гвалт людей, шум проносящихся поездов и мелодии торговых автоматов…. Всё это смешивалось в абсолютно дикую, но давно уже привычную уху какофонию звуков…
Айя поправила свою студенческую сумку на плече и поспешила к выходу на перрон.
Поезда здесь ходили с абсолютной точностью, поэтому долго ждать прибытияпоезда ей не пришлось.
Электропоезд плавно подлетел к перрону и с тихим шипением распахнул двери. Из салона пахнуло приятной прохладой. Айрини подняла сумку и вошла в салон. Все места были заняты, только возле передней правой двери было одно пустое кресло. Айрини поспешила к нему.
Легкая и невесомая, как бабочка она приземлилась в мягкое кресло. Жизнь была прекрасна и Айрини это знала….
Поезд плавно тронулся и начал ускоряться. В окне проносились пейзажи летнего города, улицы залитого солнцем города сменились полями, берегом реки. Потянулись храмовые комплексы…
Зной сморил девушку, она начала клевать носом…
Наконец, поезд остановился…
“Университетский городок”, - прозвучал голос в динамиках.
С трудом превозмогая сонливость, Айрини вышла на летний солнцепек студенческого городка.
Многочисленные студенты спешили на занятия изо всех сил пытаясь бороться с летним удушающим зноем….
Айя, насколько могла, ускорилась и почти добежала до входа в административный корпус университета.
Вопреки ее ожиданиям в центральном вестибюле административного корпуса Университета было далеко не так прохладно, как могло бы быть.
Но там хотя бы не было обжигающего солнца, хотя и было до безумия душно.
Ни многочисленные кондиционеры, ни армада вентиляторов не могли прогнать всю эту атмосферу адского пекла.
Айрини поспешила в библиотеку обменять учебные пособия.
Библиотека находилась в цокольном этаже и Айрини молила всех богов, чтобы она была первой в очереди на получение новых учебников и передачу старых.
Тут ей повезло, к дверям библиотеки она пришла первой.
Даже библиотекарь, госпожа Тайрику отсутствовала на своем месте. Дверь библиотеки, однако, была приоткрыта….
Айрини потопталась перед дверью в нерешительности, после чего всё-таки зашла внутрь. Дверь со стуком закрылась за ней.
“Эй!”, - позвала Айрини, - “Госпожа Тайрику!”.
Молчание было ей ответом. Если кто-то и был в библиотеке, он предпочел не отзываться….
Подойдя к библиотечной стойке, Айрини осторожно присела на край высокого стула, аккуратно расправив и разгладив подол форменного студенческого платья, после чего поставила обе своих стройных ножки в черных чулочках рядом, плотно прижав их друг к другу и положила свои бледные руки на колени. Всё как учили на занятиях по этикету. Айрини любила эти занятия, они помогали ей вырабатывать дисциплину и становиться привлекательней как для окружающих, так и прежде всего для себя.
Госпожа Тайрику всё не подходила и Айрини начала уже переживать не случилось ли чего страшного с ней.
Наконец нервы юной девушки не выдержали и она, аккуратно поднявшись, направилась в сторону библиотечного хранилища.
Хранилище встретило её полумраком помещения, духотой нагретого бетона и многолетней пылью древних и не очень фолиантов.
Айрини всё шла и шла вдоль стеллажей, а они всё не кончались и не кончались.
В какой-то момент, она даже начала забывать, о том, что ей нужно на занятия, что ей, возможно, стоит позвать на помощь кого-то из персонала университета. Она вышла в центральный зал подземного хранилища библиотеки.
Госпожа Тайрику лежала здесь. Её бледное, без единой кровинки лицо, было повернуто в сторону дальнего угла хранилища, туда, где стояли стеллажи с философскими фолиантами. Глаза были широко раскрыты, на губах застыло восклицание изумления, граничащего с ужасом. Она очень тяжело дышала….
Айрини склонилась над ней и попыталась привести её в чувство.
В какой-то момент, библиотекарь открыла глаза и посмотрев на девушку, склонившуюся над ней, тяжело вздохнула и выдала только одно: “За что?”.
После этого почтенная Акико Тайрику откинулась на пол и перестала подавать какие бы то ни было признаки жизни.
Айрини не на шутку испугалась. Всё-таки это был первый случай, когда человек умирал у нее на руках, это было страшно….
Девушка поднялась с пола и направилась к выходу. Единственное, что она могла сейчас сделать - это позвать на помощь. Но для этого надо было выйти из хранилища.
Хранилище библиотеки было построено в старом бомбоубежище на большой глубине. Мобильный телефон тут не брал связь, чтобы позвонить, нужно было подняться наверх, проводной связи тут также не было…
Торопливо Айрини добежала до подъема наверх.
Внезапно земля под ногами загудела. Пол ходил ходуном, стены тряслись и шатались, светильники под потолком подпрыгивали в такт, стеллажи раскачивались из стороны в сторону с них сыпались на пол книги…
С диким грохотом упала на пол лестница ведущая наверх. Сжавшись в комок, девушка нашла защиту под старым, массивным дубовым столом, стоящим возле входа.
С потолка сыпался песок, летела пыль, падали мелкие камушки. Айя затаилась, она ждала того момента, когда закончится землетрясение…
Что-то особенно тяжелое упало на стол. Старый дубовый стол заскрипел, застонал и затрещал….
Это было последнее, что услышала юная девушка, через секунду мир погрузился во тьму…
Она подняла голову, летняя иссушающая жара обволакивала её тело, она сидела в своей квартире за столом, перед ней лежала тетрадка неоконченным домашним заданием.
Оставалось написать буквально пару строчек в тетради в рамках исследовательской работы.
Она быстро дописала оставшиеся две строчки в работе, теперь можно откинуться в кресле и отдохнуть. После этого можно пойти спать и уже отдохнув, завтра идти на учебу.
Страшно захотелось пить, Айя помнила, что в холодильнике оставалась бутылка минеральной воды.
Над ухом запищал комар, укол пришелся на её левое бедро, она что было силы ударила по нему рукой и подняла её, чтобы рассмотреть мерзкое насекомое.
Насекомого, однако, на руке не оказалось, зато бедро начинало болеть и чесаться. Айя почесала место укуса.
Она встала и направилась на кухню своей маленькой квартирки. Внезапно в квартире стало тихо. Абсолютная, гробовая тишина повисла в квартире, несмотря на наличие оживленной автострады, проходящей под окнами. Её абсолютно не было слышно, как будто многолюдная, переполненная людьми и автомобилями дорога в одночасье вымерла…
Внезапно стало очень тяжело дышать, грудь как будто сдавило тисками.
Девушка подошла к холодильнику и достала оттуда бутылку минеральной воды Fuji и четыре кубика льда. Она бросила лёд в стакан и налила сверху воды.
Внезапно стало очень холодно, как будто весь жар, всё пекло единовременно улетучилось из квартиры.
Над мойкой замигала и погасла лампочка. Обидно, совсем новая ведь, вот тебе и хваленое китайское качество…
Айя поднесла ко рту стакан и начала жадно пить. Она опустошила стакан и налила ещё. Так же жадно выпила его. Подумала, не стоит ли налить ещё, но нет, пожалуй хватит… Она поставила стакан в мойку…
За спиной раздалось тяжелое, хриплое дыхание, а воздух наполнился смрадом и горечью гнили, а также жутким смрадом гнили и разлагающегося мяса.
Айрини почти физически услышала как у незваного гостя шуршит и отслаивается мертвая кожа, как отстает от костей и отваливается на пол гниющее мясо…
Она почувствовала, как холод пронизывает всё её тело… Несмотря на пот, покрывающий всё тело, ей было холодно…
ОНО стояло у Айрини за спиной… Но ведь оно не имеет тела, не может причинить ей вреда.
От страха Айрини перешла на вежливый диалект японского языка.
“Пожалуйста, не причиняйте мне вреда”, - произнесла она.
Как жаль, что она не включила свет в кухне, это решило бы многие проблемы…
Но, что говорить об этом…. Уже поздно….
В стакане громко треснул лёд и словно движимая этим звуком Айрини резко повернулась…
Она вскочила в кровати…
Это был сон… всего лишь сон….
Яркое летнее солнце поднималось над “Страной восходящего солнца”...
На часах было восемь утра, она уже опаздывала на первое занятие второго триместра, нужно было спешить…
Айрини быстро вскочила и начала одеваться, позавтракать она всё равно уже не успевала. Пройдя в кухоньку она налила стакан холодной колы и неспеша выпила его. Взгляд её упал на мойку. На краю мойки стоял стеклянный стакан из её сна. Айя помнил, что такого у нее точно никогда не было. В этом стакане до сих пор плавали четыре льдинки и это было довольно странно, как будто вымысел и реальность переплелись в её доме. Думать однако было особенно некогда, девушка помыла оба стакана и поставила их в шкафчик.
Она была готова идти.
Айрини выскочила на лестничную клетку, захлопнув за собой дверь. Жильцов этого дома она всё равно не знала, да в принципе и знать не особо то и хотела, в этом всё равно не было никакого смысла…
Она вызвала лифт.
Правила проживания в доме строго запрещали пользоваться лестницей, за исключением случаев пожара, землетрясений или каких бы то ни было других стихийных бедствий…
Лифт шёл очень долго, пожалуй даже слишком долго, Айрини решила нарушить правило дома и спуститься по лестнице и даже сделала несколько шагов по направлению к лестнице, как вдруг двери кабины лифта отворились.
Айрини зашла внутрь.
Небольшая, аккуратная кабина лифта, рассчитанная на трех человек, встретила её стерильной чистотой и слабым запахом хлорки. Смотритель дома, достопочтенный господин Канагава отличался особенной скрупулезностью и педантичностью и поддерживал во вверенном ему имуществе идеальный порядок.
Кабина лифта очень быстро доставила девушку вниз к выходу и она, как пестрая бабочка выпорхнула в лес….
Летняя Япония прекрасна. Прекрасна в своем буйном цветении растений, яркости красок пении птиц в садах.
Древняя столица Японии завораживает своим общим настроем созерцать и медитировать…
Первый день сентября обволакивал всё вокруг каким-то особенным зноем.
В этом зное плавало абсолютно всё. Плыли автомобили, неспеша, обмахиваясь веерами, шли пожилые дамы, неспешно перемещались взрослые мужчины, спешили на работу клерки и служащие в своих черных, как уголь, костюмах…
Жара, однако, поглощала и растворяла в себе.
Тяжелым маревом плыла она над улицами и площадями, от неё не было спасенья.
Юной Айрини было однако не до всех этих красот, от испепеляющей жары ей уже становилось откровенно плохо, она буквально запрыгнула в здание автобусной остановки…
Мощный поток холодного воздуха из кондиционера охладил её и привел в чувство. Она осмотрелась. В здании автобусной остановки кроме неё находились ещё две женщины. Одна среднего, возможно даже пожилого возраста, другая уже совсем уже древняя старушка…
Айрини поклонилась, приветствуя их, как того требовал этикет. Обе женщины синхронно ответили ей…
К остановке подошёл рейсовый автобус. Новенький зелёный Исузу, большую партию которых не так давно закупил муниципалитет…
Айрини резво выскочила из здания остановки и так же резво вскочила в салон автобуса…
Она оглянулась, чтобы посмотреть на стеклянное здание автобусной остановки, но там уже никого не было….
Возможно, они уже покинули остановку, но это было вряд ли возможно, возраст всё-таки накладывал ограничения на подвижность….
Айрини удобно устроилась возле окна и приготовилась ехать. В салоне была приятная прохлада. Кондиционеры автобуса работали в полную мощность и это чувствовалось….
Айрини ехала в автобусе и смотрела на пейзажи, проплывающие в окне…
Несмотря на жаркий и будний день, людей на улицах было довольно-таки много. Группа пожилых японцев отдыхала, сидя на лавочках возле пруда и созерцая водную гладь. Другая группа занималась аэробикой, подпрыгивая в такт музыке и покачиваясь на брусьях, перекладинах и прочих спортивных тренажерах…
Чуть поодаль небольшая группа молодых людей занималась бегом, явно готовясь к каким-то соревнованиям…
На открытой веранде маленького ресторана сидела пара пожилых европейских туристов, она о чём-то с жаром дискутировала….
Подувший ветер сорвал с головы женщины шляпу и понес ее вдоль по улице… Мужчина побежал вслед за шляпой смешно подпрыгивая….
Айрини улыбнулась… Какие же они всё-таки забавные, эти круглоглазые…
Странное чувство, что это уже где-то было, заронило сомнения в голову девушки и так же быстро схлынуло…
Автобус неспеша подъехал к вокзалу Japan Railways и открыл двери….
Словно яркий зеленый листок, упавший с дерева, девушка выпорхнула из автобуса, на удушающую жарой улицу….
Внутри здания вокзала, однако, не было так же прохладно, как в автобусе… Мало того, здесь было ещё и безумно душно…
Здание кишело людьми, как муравейник. Служащие, работники офисов, торговцы, матери со своими детьми….
Огромный гвалт людей, шум проносящихся поездов и мелодии торговых автоматов…. Всё это смешивалось в абсолютно дикую, но давно уже привычную уху какофонию звуков…
Посреди зала столпился народ, кто-то что-то кричал, служители вокзала о чём-то общались по рациям… Юная Айрини поспешила туда…
Посреди зала находилась супружеская пара, которой, очевидно стало плохо из-за жары и духоты. Одного взгляда на пожилого мужчину было достаточно, чтобы понять, что помощь ему оказывать уже поздно, да и бессмысленно… Он лежал без сознания, лицом вниз и уже не дышал…
Женщина, однако, была во вполне удовлетворительном состоянии, она сидела рядом с мужчиной, улыбалась и мило смеялась, казалось ей было абсолютно всё равно, что рядом с ней находится мертвый мужчина. Она всё так же радостна пила “Асахи” из бутылочки и выглядела вполне себе бодрой, на её щеках играл свежий румянец…
Айя списала всё на шоковое состояние… Не каждый день, рядом с тобой умирает человек….
Поезда здесь ходили с абсолютной точностью, поэтому долго ждать прибытияпоезда ей не пришлось.
Электропоезд плавно подлетел к перрону и с тихим шипением распахнул двери. Из салона пахнуло приятной прохладой. Айрини подняла сумку и вошла в салон. Все места были заняты, только возле передней правой двери было одно пустое кресло. Айрини поспешила к нему.
Легкая и невесомая, как бабочка она приземлилась в мягкое кресло. Жизнь была прекрасна и Айрини это знала….
Поезд плавно тронулся и начал ускоряться. В окне проносились пейзажи летнего города, улицы залитого солнцем города сменились полями, берегом реки. Потянулись храмовые комплексы…
Зной сморил девушку, она начала клевать носом…
Наконец, поезд остановился…
“Университетский городок”, - прозвучал голос в динамиках.
С трудом превозмогая сонливость, Айрини вышла на летний солнцепек студенческого городка.
Немногочисленные студенты спешили на занятия изо всех сил пытаясь бороться с летним удушающим зноем….
Айя, насколько могла, ускорилась и почти добежала до входа в административный корпус университета.
Вестибюль центрального комплекса встретил её приятной прохладой кондиционированного помещения и таким же легким полумраком….
Айрини это более чем устраивало. В конце концов находиться в этом пекле в темной университетской униформе из натуральной шерсти было более чем тяжело…
До начала установочного собрания оставалось ещё порядка двадцати минут и Айя решила использовать это время, чтобы заменить учебники. Сдать старые и получить новые.
Она направилась в библиотеку, моля всех богов, чтобы быть если не первой, то хотя бы одной из первых…
Боги, однако, были сегодня явно не на её стороне…
Еще из коридора она увидела длинный хвост очереди в библиотеку. Что же с учебниками придется подождать….
Она поднялась на этаж с аудиториями. Вводная лекция должна была пройти в одной из них.
Она вошла в аудиторию. Практически пустая аудитория встретила её. Несколько человек сидело за столами. Кто-то читал, кто-то переписывался по телефону, кто-то, положив на стол голову дремал….
Айя присела за один из столов в аудитории. Она аккуратно поправила свою школьную форму и поставила под стол свои стройные ножки, затянутые в черные чулочки рядом, плотно прижав их одну к другой, после чего поправила форменную черную юбочку и аккуратно сложила свои бледные руки на неё. Всё как учили на занятиях по этикету. Айрини любила эти занятия, они помогали ей вырабатывать дисциплину и становиться привлекательней как для окружающих, так и прежде всего для себя.
Она осмотрела аудиторию, та только только начала наполняться.
В отличие от других факультетов университета, контингент психологического факультета не отличался большим разнообразием.
Сплошь ботаники и заучки…
Учиться здесь было немного тоскливо, никакого интереса учеба не вызывала, единственное что успокаивало, найти работу после окончания было более чем реально, за выпускниками этого факультета буквально охотились большие и маленькие организации, спрос явно превышал предложение….
Как это и было заведено, перед студентами начали выступать разные умные люди, ученые, профессора и прочий “свет общества”....
Студенты молча и с почтением слушали все эти умные изречения, фразы и научные выкладки. Однако буквально у каждого в глазах застыл один и тот же вопрос: “Когда? Когда уже этот ужас закончится? Когда объявят свободную неделю перед занятиями? Когда наконец-то можно будет выйти из аудитории и пойти в ближайший парк отдохнуть от всей этой безмерной скуки, удушающей жары…”.
Айя с почтением слушала очередного седовласого профессора, вещающего об особенностях воспитания подрастающего поколения, в рамках почтения к взрослому поколению, устоях в семье и обществе и прочих безумно тоскливых вещах…
Студенты с явно завышенным интересом и максимальным почтением слушали этого почтенного старца, который всё больше и дальше углублялся в дебри психологии, самопознания, самокопания, философии, древней истории всего народа “страны Ниппон”...
В какой-то момент, никто так и не понял какой, он даже перешел на сравнение с народом “страны Корё”, что заставило с удивлением приподнять бровь достопочтенного господина Мацумото - президента Киотского национального университета, что случалось крайне редко, поскольку господин Мацумото всегда был истинным последователем “кодекса Бусидо” и сохранял леденящее кровь спокойствие.
В какой-то момент, докладчик начал уставать и говорить всё медленнее и медленнее…
Юная Айрини крайне устала от всей этой речи и, начав засыпать, клюнула носом, но потом всё же спохватилась и вновь приняла гордую осанку и абсолютно прямое положение головы…
Она посмотрела вокруг, она была далеко не единственной, кто заснул на речи профессора.
Казалось, что даже сам профессор заснул во время своей речи. Во всяком случае,говорил он все медленнее и всё менее связно… В какой-то момент он просто остановился и уронив голову на грудь замолчал.
Аудитория затаив дыхание продолжила ждать, того момента, когда профессор закончит свою речь, но этого всё никак не происходило…
Тихо и абсолютно неслышно, в аудиторию зашла сотрудник библиотеки, её Айрини никогда еще не видела. Она быстро и бесшумно подошла к господину Мацумото и что-то шепнуло ему на ухо.
Буквально на считанные доли секунды лицо господина Мацумото преобразилось. На нем отразилось отчаяние и животный ужас, но затем его лицо снова приобрело обычное невозмутимое выражение…
Он встал из-за стола и обратился к присутствующим.
Голос его был полон печали: “Уважаемые студенты!”, - начал он, - “Мне только что сообщили, что наша библиотекарь, госпожа Тайрику отправилась в лучший из миров, она ушла к богам в поисках перерождения… Я сердечно благодарю нашего гостя, господина Ёсино, нашедшего время прийти к нам, но вынужден закончить сегодняшнее собрание по независящим от нас причинам…”...
Он недоговорил. Всё здание наполнил тяжелый гул. Гудело всё. Земля, постройки, деревья, даже мебель в аудитории….
Взвыли сигнализации оповещения об экстренной эвакуации. Их гул отражался от стен и многократно усиливался.
Звук был настолько силен, что достопочтенный господин Ёсино дернулся и проснулся…
Все присутствующие в аудитории смотрели на господина Мацумото. Он был бледен, но спокоен.
Здание университета буквально ходило ходуном. Из коридора раздавался треск лопающихся стен и напольных покрытий. Звон бьющегося стекла следовал по всему коридору….
Треснуло и пошло осколками панорамное стекло в аудитории… Оно не разлетелось, как это часто бывает в таких случаях, но пошло паутиной трещин….
Господин Мацумото не спеша поднялся и со свойственным истинному самураю спокойствием четким и спокойным голосом объявил эвакуацию здания.
Студенты и преподаватели стройной и спокойной колонной направились к выходу. У них за спиной панорамное стекло разлетелось мелкими осколками…
Осколки эти влетели в аудиторию. Пять или шесть студентов упали замертво, еще пять студентов получили ранения стеклом.
Айрини обернулась. Оконный проем почти лишился стекла, оставшиеся осколки напоминали беззубый рот старухи, ухмыляющийся в своей безумной улыбке….
Обитатели университета усиленно покидали здание.
На лужайке перед зданием уже выстроилась большая группа студентов, покинувших здание. Они стояли и о чём-то увлеченно беседовали…
Айрини шла одной из последних.
Она уже почти дошла до лестницы, как вдруг огромная бетонная плита перекрытия сорвалась прямо перед ней и, сгибаясь на прутьях арматуры, полетела прямо ей навстречу…
Время вокруг замедлилось… В отчаянии, Айя вытянула перед собой руки и закрыла глаза в ожидании неминуемого конца…
Гравий и песок ударили ей в лицо… Несильно, но неприятно… Она открыла глаза, расколотая на множество частей плита валялась позади…
Айрини, насколько могла, стряхнула с одежды пыль и ступила на лестницу. Она начала спускаться вниз. Она почти уже дошла до самого низа, как вдруг, лестница затрещала и Айрини провалилась сквозь неё вниз….
Айрини пришла в себя. Она лежала на полу книгохранилища, оборудованного в здании бывшего бомбоубежища…
Айя потянулась и попыталась встать. Правую ногу прострелила боль, она отказывалась принять на себя нагрузку… её некогда идеально чистая и отутюженная школьная форма превратилась в грязные лохмотья, идеально чистые, новенькие черные чулочки были изорваны, а туфли просто рассыпались…
Всё помещение книгохранилище тряслось, вибрировало и рушилось на глазах….
Недалеко от Айи лежало тело госпожи Тайрику…
Её лицо было обращено вглубь стеллажей. На лице застыла гримаса животного ужаса…
Айрини подползла к ней. Правая нога уже не болела, но отказывалась двигаться и просто волочилась следом…
Айя наклонилась к госпоже Тайрику, та повернула голову и посмотрела на неё….
“За что ты так?”, - спросила она
Айрини посмотрела вглубь книгохранилища, надеясь найти помощь, но там никого не было, только в дальнем зеркале она увидела небольшое движение…
Она наклонилась обратно к госпоже Тайрику, но та уже испустила дух…
За спиной у Айрини с диким грохотом упала металлическая винтовая лестница, ведущая к выходу. Айрини увидела рядом с ней старый, массивный дубовый стол. Инстинкт выживания подсказывал укрыться под ним. Это должно было повысить шансы на выживание….
Айрини, не обращая внимание на боль поползла к нему… До стола оставалось всего пару метров, как вдруг аккурат на этот стол упал просто огромный кусок бетона из свода книгохранилища, моментально превратив стол в обломки…
Айрини взяла оторопь, всё это так сильно напоминало события из её сна….
Она осмотрелась по сторонам. Чуть поодаль стоял металлический шкаф для хранения средств спасения при пожаре…
Айрини насколько это было возможно быстро поползла к нему… Вокруг падали обломки свода, осыпались стены… Она доползла до шкафа, шкаф был открыт и Айрини быстро залезла внутрь…
Обломки то и дело колотили по стенам шкафа, но крепкий шкаф легко выдерживал все эти издевательства…
Землетрясение, наконец, завершилось…
В воздухе повисла долгожданная тишина, только были слышны скрипы, шорохи и постукивания продолжавших разрушаться конструкций…
Айрини приоткрыла дверь шкафа и выглянула наружу.
Свода книгохранилища уже почти не было… В дырах в потолке отчетливо отражалось звездное небо…
“Интересно”, - подумала Айрини, - “Сколько же времени я здесь уже просидела?”.
Она толкнула створку шкафа и попробовала выйти.
В этот момент, она услышала тонкий, звенящий звук металла и почувствовала тяжелый удар в низ живота…
Внезапно стало очень тяжело дышать, одежда, точнее её остатки наполнились жидкостью, а во рту образовался неприятный привкус крови…
Айрини опустила взгляд вниз. Из её живота торчал металлический прут арматуры, именно он причинил ей боль и страдание. Она откинулась назад в шкафу и закрыла дверь. Ей оставалось надеяться только на то, что спасатели скоро придут…
Боль не унималась, несмотря на то, что Айя приняла несколько найденных здесь же таблеток обезболивающего, боль становилась всё сильнее, мир начинал бешено вращаться вокруг неё, всё ускоряясь, тьма всё больше и больше сжимала свое кольце, а потом просто поглотила её….
Она подняла голову, летняя иссушающая жара обволакивала её тело, она сидела в своей квартире за столом, перед ней лежала тетрадка неоконченным домашним заданием.
Она быстро дописала оставшиеся две строчки в работе, работа была всё та же самая, как будто она и не делала её…
Страшно хотелось пить, Айя встала и направилась к холодильнику за бутылкой газировки.
Абсолютная, мертвая тишина повисла в квартире, несмотря на наличие оживленной автострады, проходящей под окнами. Как и в прошлый раз, да и до этого…
Она включила свет в кухне и лампочку над мойкой.
Стало очень тяжело дышать, грудь как будто сдавило тисками.
События как будто шли по кругу…
Девушка подошла к холодильнику и достала оттуда бутылку минеральной воды Fuji и два кубика льда. Она бросила лёд в стакан и налила сверху воды.
Внезапно стало очень холодно, как будто весь жар, всё пекло единовременно улетучилось из квартиры.
Над мойкой замигала и погасла лампочка. Обидно, совсем новая ведь, вот тебе и хваленое китайское качество…
“Это уже было, всё это уже было…”, - подумала Айя
Айя поднесла ко рту стакан и начала пить. Она опустошила стакан и налила ещё. Так же жадно выпила его. Налила стакан в третий раз… Выпила и поставила стакан в мойку…
Жуткое, смрадное дыхание раздалось у неё за спиной. В воздухе повис отвратительный запах гнили и разлагающегося мяса….
Айрини почти физически услышала как у незваного гостя шуршит и отслаивается мертвая кожа, как отстает от костей и отваливается на пол гниющее мясо…
Она почувствовала, как холод пронизывает всё её тело… Несмотря на пот, покрывающий всё тело, ей было холодно…
ОНО стояло у Айрини за спиной… На этот раз, Айрини буквально чувствовала, что оно просто жаждет причинить ей не просто вред, но и физические страдания….
Айрини порадовалась, что она успела включить свет на кухне..
В стакане громко треснул лёд и словно движимая этим звуком Айрини резко повернулась…
То, что она увидела заставило похолодеть её от ужаса, она буквально покрылась тяжелыми мурашками, это было невыносимо страшное и жуткое зрелище….
Она проснулась в своей кровати….
У прикроватной тумбочки надрывался будильник.
Девять часов утра, она проспала, жутко проспала. Что бы она ни делала, ей не успеть на установочные лекции, не успеть поменять книги, по крайней мере не сегодня…. В принципе, какая разница. Ну, не попадет она сегодня в университет, не послушает нудное гудение голосов “ученой элиты”...
Зато две недели дополнительных выходных, одна только поездка и прогулка по Акихабаре чего стоит!
Можно ещё съездить на пляжи Инакахама или Мибару, или Мибару, да какая разница куда! Лето продолжается! И ей, по крайней мере сегодня, не придется сидеть в тесной и душной аудитории Киотского университета и слушать речи очередных учёных!
Айя нажала на клавишу будильника. Тот затих. Она не спеша встала и потянулась. Лето продолжалось и продолжалось именно так, как ей хотелось…
Девушка не спеша приняла душ и прошла на кухню. Немного помявшись сделала себе “английский завтрак” из яичницы с гренками и беконом, сварила свежий кофе, сделала сэндвичи и аккуратно угнездившись за столом, приступила к трапезе.
Лучи яркого летнего солнца уже как следует грели здание и находиться внутри было уже невозможно.
Айя встала и помыла посуду в мойке. В мойке уже стояли два хрустальных стакана, откуда они взялись, Айрини точно не помнила, у нее их точно не было раньше, но раз они есть, так пусть будут. Айя помыла и их тоже и положила в шкафчик.
Поразмыслив, она оделась в легкое летнее платье и вышла на лестничную клетку.
В доме было абсолютно тихо, только где-то далеко раздавался слабый гул, как от трансформатора…
Айя подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Лифт пришел сразу же. В нос ударил сильный запах чистящего средства.
Ехать будет тяжело. Но хотя бы недолго.
Действительно, лифт в мгновенье ока спустил ее вниз.
Словно экзотическая бабочка, столь же воздушная, легкая и невесомая, Айрини выскочила на улицу.
Улица встретила её просто-таки удушающей жарой.
Жаркий, откровенно перегретый, воздух буквально обволакивал всё вокруг, при этом был настолько густым и желейным, что его, казалось, можно резать ножом. Однако ее легкое желтое летнее платье прекрасно справлялось с жарой и не позволяло летней жаре взять над ней верх.
Айрини подбежала к остановке автобуса и зашла внутрь.
В здании автобусной остановки кроме неё находились ещё две женщины. Одна среднего, возможно даже пожилого возраста, другая уже совсем уже древняя старушка…
Айрини поклонилась, приветствуя их, как того требовал древний этикет. Обе женщины синхронно ответили ей…
К зданию остановки неспешно подкатил автобус. Новенький ярко-желтый Исузу, большую партию которых не так давно приобрел муниципалитет.
Айрини вышла из здания остановки и буквально заскочила в салон. В салоне было довольно-таки зябко, кондиционеры работали вовсю и очень старались…
Автобус не спеша ехал в летнем зное….
В этом зное плавало абсолютно всё. Плыли автомобили, неспеша, обмахиваясь веерами, шли пожилые дамы, неспешно перемещались взрослые мужчины…
Несмотря на жаркий и будний день, людей на улицах было довольно-таки много. Группа пожилых японцев отдыхала, сидя на лавочках возле пруда и созерцая водную гладь. Другая группа занималась аэробикой, подпрыгивая в такт музыке и покачиваясь на брусьях, перекладинах и прочих спортивных тренажерах…
Чуть поодаль небольшая группа молодых людей занималась бегом, явно готовясь к каким-то соревнованиям…
На открытой веранде маленького ресторана сидела пара пожилых европейских туристов, она о чём-то с жаром дискутировала…. Мужчина держал в руках женскую шляпу и отчаянно ей размахивал, как будто что-то доказывая своей спутнице.
Айрини была абсолютно уверена в том, что она уже это всё видела, что это всё просто повторяется раз за разом, как будто произошел сбой на жестком диске, заставляющий головку раз за разом читать одну и ту же дорожку.
Автобус подошел к зданию вокзала и плавно остановился. Айрини вышла из автобуса и направилась внутрь вокзала.
Словно яркий зеленый листок, упавший с дерева, девушка выпорхнула из автобуса, на удушающую жарой улицу….
Жар улицы обдал её, окружил, погрузил в теплый кипящий бульон мисо. Невыносимо жаркий, липкий воздух казалось проникал внутрь, прожигал внутренности, заставлял мозг кипеть…
Жуткое марево висело над улицей, его было видно физически… От него не спасало даже легкое ситцевое платье, вопреки ожиданиям оно нисколько не спасало от жары, даже легкие колыхания платья от ходьбы совершенно не создавали спасительного движения воздуха…
Перед зданием вокзала стояла Тойота парамедиков, огни были потушены, но двигатель работал…
Внутри здания вокзала, вопреки ожиданиям, не было так же прохладно, как в автобусе…
Здание кишело людьми, как муравейник. Служащие, работники офисов, торговцы, матери со своими детьми, пенсионеры, нескончаемый калейдоскоп лиц, одеяний, гвалт звуков торговых автоматов, турникетов, кассовых аппаратов, сотовых телефонов….
Мимо Айрини буквально пробежали два парамедика, на носилках они несли тело пожилого мужчины, одного взгляда на него Айрини хватило распознать в нем умершего вчера мужчину.
“Довольно странно!”, - подумала Айрини, - “Но он же вчера умер! Он что лежал здесь сутки и никто так и не додумался его отсюда убрать?”.
Место, где еще недавно лежал мужчина, теперь было огорожено полицейскими желто-черными лентами…
Люди старательно обходили это место, причём за очень большое расстояние. Казалось, что каждый из них просто боится даже приблизиться к нему….
Всё это было довольно странно… Обычно люди не обращали на всё это никакого внимания, они могли пройти по тому месту где буквально только что лежало тело… но тут… Люди обходили настолько далеко, что некоторые даже прижимались к стене и шли вдоль неё…
Айрини подошла к тому месту, но, по непонятной причине так же прижалась к стене и прошла вдоль нее..
У неё было странное ощущение, что не следует подходить близко к этому месту…
Странное чувство, что за ней наблюдают охватило девушку....
Однако, она не подав вида, направилась к перрону…
Поезд Japan Railways подлетел к платформе и довольно резко остановился.
Айрини вошла внутрь вагона и присела на свободное место. Мест было более чем достаточно, единственное, что в вагоне было довольно жарко и душно, что было очень даже странно, учитывая то, насколько сильно “Японские железные дороги” переживали за свою репутацию “быстрых и комфортабельных”....
Жара, духота и покачивание вагона, наложенное на мерный стук колес по отполированным рельсам усыпил девушку, она впала в дрему….
Спала она очень недолгое время, поезд дернулся и остановился. Слабо понимая, что происходит и где именно она находится, Айя направилась к выходу из вагона.
Только пройдя какое-то расстояние по улице она поняла, что находится во дворе университетского корпуса….
“Странно”, - подумала девушка, - “Как я вообще здесь оказалась? Я же хотела поехать в Токио на Акихабару!”...
А солнце всё припекало… Припекало всё сильнее и сильнее…
Айя скользнула внутрь корпуса университета. Здесь было не так жарко, но гораздо более душно. Айя сама не заметила, как подошла ко входу в библиотеку, оттуда приятно дуло прохладой.
Немного помявшись, девушка вошла внутрь. Внутри никого не было, только из книгохранилища приятно тянуло прохладой…
Неспеша Айя спустилась вниз.
Она скользнула внутрь вглубь, вдоль стеллажей, там было прохладно, гораздо прохладней, чем снаружи…
Как во сне девушка продвигалась глубже и глубже…
Полумрак успокаивал, убаюкивал, погружал в транс, холод, идущий навстречу, заставлял позабыть обо всем на свете….
Только мрак, только холод… Это состояние манило девушку, она хотела остаться, хотела переждать здесь всю эту жару, это пекло….
Она прошла мимо огромного, панорамного зеркала, неизвестно для каких целей установленного здесь.
Айя прижалась лбом к холодному металлу стеллажа. Жгучий холод остудил ее, привнес желание жить….
Странный шорох, раздался у нее за спиной. Что-то огромное, бестелесное, но угрожающее к ней сзади, шаркало ногами, и похрипывало… И оно приближалось… Приближалось с явной угрозой….
Айрини живо представила, что то самое нечто, которое преследует ее во снах, ей стало страшно.
До нее донесся противный прокисший запах, запах чего-то гниющего, чего-то неприятного… Не особо разбираясь в происходящем, она схватила толстенный фолиант сборника сочинений Огюста Конта и что было силы нанесла удар по преследующей её твари….
Вышло хорошо, даже слишком хорошо, удар пришелся прямиком по лицу библиотекарю, достопочтенной госпоже Тайрику!
Был он такой силы, что расколол ее старинные очки в металлической оправе…
Находясь в шоке, Айрини склонилась над госпожой Тайрику, пытаясь ей помочь, но та была без чувств…
Девушка поднялась, надо срочно бежать, звать на помощь, она вскочила и пробежала мимо панорамного зеркала, она почти выскочила в центральный проход, как вдруг услышала, что кто-то зовет госпожу Тайрику, причём зовет голосом самой Айрини…
Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Айрини выглянула в проход…
Там шла… она сама, шла в университетской форме, посматривая по сторонам…
“Да что здесь происходит?”, - подумала Айрини….
Внезапно в помещении раздался гул и всё начало трястись и колыхаться…
Стены ходили ходуном, с потолка сыпалась штукатурка, падали и опрокидывались стеллажи, книги с них разлетались по сторонам….
Где раздался глухой удар. Старое убежище не выдерживало натиска стихии и рушилось…
Айрини бросилась к выходу. По пути она встретила свою копию лежащую под раздавленным столом, на который упал кусок бетона из потолка… Воспоминания захлестнули было ее… Но быстро схлынули, нужно было бежать…
Множество ее копий лежали мертвыми в зале книгохранилища в разных позах, разной степени изуродованности…
Сделав последний прыжок, Айрини выпрыгнула на улицу….
Улица была пуста… Не было людей, автомобилей, никого….
Абсолютная пустота и стерильность царили на улице….
Позади неё в абсолютной тишине рушилось здание Киотского университета….
Не спеша Айрини пошла вдоль по улице университетского кампуса…
Тишина, абсолютная, гробовая, мертвая тишина окружала её…
Ни пения птиц, ни звуков города и многочисленных автострад, НИ-ЧЕ-ГО…
Ситуацию усугубляла летняя жара…
Зной окружал, буквально обволакивал, забирался под одежду, сидел под кожей, спрятаться от него было негде, ни ветерка, ни даже самой маленькой тени….
Даже там, где казалось бы должна быть тень, ее не было….
Город был тих, мрачен, безмолвен…..
Тишина, пустота, мрачность нависали над городом…
Айя не была уверена, что это Киото, она не была даже уверена, что это Япония….
Все образы причудливо смешивались и принимали разные гротескные виды…
Внезапно, как это бывает только в тропиках пошел тропический ливень, он хлынул буквально из ниоткуда, небо даже не затянуло облаками, оно было всё таким же ясным.
Айя не спеша шла по пустой улице и ливень сопровождал её…
Ручьи, буквально потоки холодной воды текли по лицу и телу девушки, нисколько её при этом не охлаждая…
Центральные улицы города Киото… Киото ли? превратились в каналы с водой, всё это очень сильно напоминало Венецию…
Айрини никогда не бывала в Венеции, она вообще за пределы родной Японии никогда не выезжала, но она подозревала, что именно так и выглядит Венеция, для полного сходства не хватало только катеров и венецианских гондол…
Она невольно поежилась, никогда не была за пределами родной Японии, да и не собиралась. Что она забыла там?
Хорошо, там, где мы живем…
По реке тихо и спокойно проплыл гондольер, что-то странное было в нём… Айрини пригляделась, да это же господин Ёсино собственной персоной! Никак устал философствовать и заниматься самокопанием и решил пойти подработать в более приятную сферу…
Близилось время обеда, голод всё больше и больше давал о себе знать…
Айрини хотела есть….
Неподалеку показалось кафе…
Одно из тех современных кафе, в которых подавали сашими, бэнто, рамен, но при большой просьбе, могли дать гамбургер или пасту….
Айрини вошла в зал. Зал встретил её сухим холодным воздухом, полумраком и абсолютной тишиной.
В кафе было пусто. Пусто, как никогда и нигде….
На столе перед кассовым аппаратом, однако стоял поднос с обедом, Айрини понимала, что этот обед был собран не для неё, но голод, в конечном итоге взял верх.
Она оставила на кассе сумму за обед, подхватила поднос и подошла к одному из столов…
Присев за стол и поставив перед собой поднос с восхитительным на вид ароматным дымящимся мисо, бэнто в красивой коробочке ручной работы и маленьким шашлычком на шпажке, зеленый чай и тирамису, Айрини с аппетитом приступила к трапезе…
Трапеза была просто восхитительна…
Казалось, что приятнее пищи быть не может….
“Мммм….”, - сказала Айрини, потягиваясь, - “Просто пища богов….”.
Тирамису был особенно великолепен… Казалось, что в нем сосредоточен сам вкус неба, вкус свежести утра, вкус облаков…
Вкус пленял, подчинял себе, заставлял поглощать пирожное крошка за крошкой, оторваться было просто невозможно, как бы ни хотелось….
Наконец, обед был съеден…
Айрини откинулась за столом, ей безумно хотелось спать…
Однако, лечь здесь было бы вершиной неприличия…
Айя решила дойти до дома и там уже отоспаться вовсю…
Ночной Киото встретил её тишиной, мраком и какой-то особенной атмосферой покинутых городов…
Казалось, что все жители, дружно, как один покинули город и уехали куда-то очень далеко…
На улицах не горели фонари, не было слышно шума автомобилей, не было даже гула вездесущих кондиционеров…
Айрини тихо и спокойно шла по центральной улице Киото, даже не боясь попасть под автомобиль…
Их просто не было…
Мрачные, темные, непроглядные окна зданий сопровождали её повсюду…
Айрини боялась даже поднять взгляд, ей казалось, что за ней кто-то смотрит… Смотрит отовсюду, из каждого окна, каждой двери, почтового ящика, мусорного бака, даже из сливных решеток ливневых канализаций…
Всюду ее преследовали взгляды, она просто физически чувствовала их…
Казалось, она чувствовала взгляды даже из каждой трещины в асфальте, каждой щели дома…
“Привет! Я - Ханако”, - всё звучал у Айрини в голове голос той маленькой девочки, внезапно появившейся в её квартире, - ”Мне так скучно, давай поиграем в прятки!”...
Тысячу раз Айрини корила себя за то, что решила сыграть в прятки с этой маленькой егозой, почему-то именно она была ведущей и искала Ханако…
А та, казалось, даже не пыталась прятаться, выглядывая на Айю из каждого угла, один раз она выглянула даже из вентиляционной решетки на кухне…
Выглянула и тут же исчезла, как будто ее там и не было…
В какой-то момент, Айрини даже забыла про нее, но Ханако, даже не пыталась забывать, она была повсюду и смотрела, смотрела, смотрела….
В какой-то момент, Айрини начала понимать, что с её новой, надоедливой подружкой всё далеко не так просто..
Прежде всего Айю смущал запах… Постоянно усиливающийся запах гнили и разложения…
И звук….
О, этот звук ни с чем нельзя было спутать, звук стука костей одна об другую, против шелест сухой и мертвой кожи, и весьма неприятный треск плоти, отлетающей от костей…
В какой-то момент, Айрини перестала понимать, кто с кем играет, кто кого ищет, маленькая чертовка откровенно сводила с ума… медленно, осторожно, но со вкусом Ханако превращала Айрини в параноика…
Айрини уже боялась ходить по квартире, по дому, по улице, да абсолютно везде, а Ханако всё напрашивалась на игру и напрашивалась, как и в тот вечер, когда Айрини проспала занятия в университет…
Айрини вспомнила, как она развернулась на кухне и практически уткнулась в Хайако, точнее в полуразложившееся нечто, оставшееся от Ханако…
“Я тебя нашла! Довольна?”, - почти закричала она…
“Более чем!”, - спокойно ответила Ханако, принимая прежний нормальный облик, - “Ты выиграла, приятно с тобой было поиграть”...
Ханако пропала и Айрини больше ее не видела, во всяком случае, она на это надеялась…
Но сейчас, идя по ночному, жаркому и душному Киото, Айрини понимала, насколько она ошибалась…
Так шаг за шагом Айрини всё шла и шла по улице, всё дальше и дальше углубляясь вглубь квартала
Дом в котором находилась её маленькая квартирка внезапно возник перед ней, как будто вырос из ниоткуда…
Всё такой же, четырехэтажный, с белыми, недавно покрашенными стенами. Некоторые окна в нем светились, но жизни в доме определенно не было…
Айрини некогда было размышлять на эту тему, равно как и на то, почему настолько тихо на улице, отчего это всё…
Она поспешила подняться наверх в свою квартирку….
Милая, уютная квартирка встретила её приятной прохладой, кондиционер поработал на славу, находиться здесь стало очень приятно….
Айрини прошла на кухню и с большим аппетитом поужинала.
Ей сразу захотелось спать, всё-таки насыщенные событиями дни давали о себе знать…
Она прилегла на кровать и заснула буквально сразу же как только ее голова коснулась подушки…
Сон был как всегда ярким и красивым, она сидела на берегу моря на пляже, яркое солнце пригревало ее белую кожу, легкий бриз обдувал ее, шелест волн мягко убаюкивал, всё было просто прекрасно…
Айрини дернулась и проснулась… Проснулась от лютого холода, царящего в квартире…
“Странно”, - подумала девушка, - “Почему здесь так холодно? Лето же чудовищно жаркое, даже кондиционеры не могут справиться с этой жарой…”.
Факт, однако же оставался фактом, в квартире было невыносимо холодно.
Айя, насколько это было возможно, сильнее завернулась в одеяло и попыталась заснуть….
Сон не шёл. Возможно, здесь сказывалось волнение, а может быть и холод… Так или иначе, но от дыхания шел пар…
Айрини встала и подошла к кондиционеру… Странно, но он был выключен.
За окном царила непроглядная тьма. Даже не тьма, а мрак непроглядная чернильная тьма царила снаружи…
Часы показывали половину седьмого утра, на улице должно было уже появится солнце, или хотя бы появиться первая полоска света на горизонте…
Айрини прошла на кухню. Чистенькая, аккуратная кухня в очередной раз встретила её…
Айрини аккуратно помыла посуду: две тарелки и четыре стакана и положила их на решетку сушилки. Есть не хотелось, она вернулась в комнату и включила телевизор. По телевизору шли одни лишь помехи, вот тебе и кабельное телевидение, платишь за него большие суммы денег, а когда захочешь посмотреть - любуешься помехами…
Она выключила телевизор и откинулась на кровати, спать не хотелось, только поразмышлять о жизни и будущем…
Странные сны ей всё-таки снились всё это время… Цикличность поездки в университет, попытки сдачи книг в библиотеку, госпожа Тайрику, с которой у юной Айрини сложились в общем-то хорошие отношения… землетрясения, Ханако….
Мысли роились в её хорошенькой головке как мириады мотыльков…
Так, нужно всё обдумать, непонятно что происходит и что с эти делать, но делать что-то надо….
Айрини встала с кровати и направилась к шкафу с одеждой…
“Пойду погуляю”, - подумала она, - “А там, глядишь и мысли в порядок придут…”.
Надев то самое летнее платье, Айрини направилась на выход из квартиры.
Она открыла дверь и остановилась в нерешительности. Лестничной площадки за пределами квартиры не было. Вместо этого, за дверью начинался лес и какая-то темная деревня впереди…
Айрини закрыла дверь и тут же снова её открыла…
Ситуация за дверью не изменилась, всё тот же лес, деревня и полная абсолютная темнота…
Айрини закрыла дверь, её колотил озноб. В мире что-то изменилось и она не могла понять что именно…
Всё это походило на жуткий ночной кошмар, где всё всегда очень странно, всё меняется, причем меняется по странному, безо всякой логики, которой тут нет и в принципе быть не может, да и понимать, что, как тут устроено и по какой причине меняется, тут не приходится…
Смутно, но Айрини догадывалась, что именно тут происходит, она просто не хотела себе в этом признаваться…
Откинувшись на кровать, она прикрыла глаза и попыталась собрать вместе все события прошедшего времени.
Ей это почти удалось, но усталость всё же дала о себе знать. Айрини провалилась в сон.
Проснулась она уже во второй половине дня, она как будто вынырнула на поверхность водоема сквозь густую толщу воды.
Айя открыла глаза, она всё так же лежала на кровати в своей комнате, всё так же в своём летнем платье.
Часы на прикроватном столике показывали половину четвертого часа дня. Она проспала почти весь день…
За окном мрака уже не было. Сквозь шторы пробивался белый свет, Жары в квартире тоже не было, но хотя бы не было того жестокого холода, как недавно…
Айрини поднялась и выглянула в окно.
Киото не было.
Мало того, не было ни малейшего намека на то, что он когда-то вообще был…
Абсолютно непрозрачная, белая дымка висела за окном, она физически ощущалась, висела как густая молочная пенка, как тофу, такая же густая и непроглядная…
Вопреки ожиданиям, окно не открывалось. Хотя, может быть оно и к лучшему, всё равно смотреть там не на что, а из-за окна не проникало ни одного звука.
Айрини встала и прошла на кухню. Кухня не изменилась, абсолютно не изменилась, в нынешней ситуации радовало хотя бы это…
Айя достала из холодильника бэнто и остатки минеральной воды в бутылке.
Что же это всё, что осталось в холодильнике. Нужно сходить в магазин, или на рынок, или хоть куда-то за продуктами.
Айрини не спеша поела… Жизнь сразу заиграла новыми красками, что же теперь можно сходить на улицу, посмотреть, что же там происходит…
Айрини подошла к двери и открыла её.
Лес за дверью никуда не делся, впрочем как и деревня впереди… Густой белесый туман обволакивал всё вокруг, в нем, как в густом молоке тонули деревня, лес, камни…
Айя решительно шагнула за дверь.
Дверь с тихим стуком закрылась за ней.
Айрини прошла два шага и обернулась. Двери не было, мало того, не было даже признаков того, что она когда-то была…
Густой лес поднимался прямо перед ней. Только узенькая тропинка петляла по нему.
Айя тихо и спокойно пошла по ней.
Густой лес окружал эту тропинку, а высокие деревья уходили куда-то ввысь, перекрывая небо…
Тропинка выписывала очень странные повороты и периодически разделялась, Айрини всё шла и шла вперед…
Периодически на пути встречались камни, большие валуны, покрытые мхом, встречались поваленные деревья…
Айрини перебиралась через все эти препятствия, она ни о чем не думала, просто шла…
В какой-то момент деревья как будто расступились, раздались в стороны, Айрини вышла на небольшую полянку.
Прямо перед ней стояла деревня. Одна из тех, которые изображали на старинных открытках…
Дома, построенные в старинном стиле, довольно-таки неприветливо смотрели на нее своими оконными проемами, стены покрытые мхом, вызывали острое отвращение и полное нежелание приближаться, узенькие улочки между домами, мощенные булыжником, давно уже не видели ремонта…
К деревне вел полуразрушенный деревянный мост. Трудно было сказать сколько именно ему лет, однако он всё ещё стоял…
То тут, то там у него отсутствовали несущие балки, местами отвалились перила, отсутствовали доски полотна, но выглядел он довольно крепким…
Не спеша, не торопясь, Айрини начала перебираться через него.
Мост скрипел, трещал, казалось, что он вот-вот развалится…
Части досок и щепки отлетали от него и улетали вниз, скрываясь внизу под мостом, в молочно-белой глубине.
Насколько внизу глубоко Айрини сказать не могла, да и честно говоря, ей не особенно то и хотелось это знать…
Спустя несколько минут, показавшихся ей вечностью, Айя наконец-то перебралась на другой берег и вошла в деревню.
“Эй!”, - позвала она, - “Здесь есть кто-нибудь?”.
Молчание было ей ответом. Густое, тягучее молчание… Полная и абсолютная тишина…
Только старые дома смотрели на неё пустыми глазницами оконных проемов….
“Деревня Инунаки. Законы Японии здесь не действуют”, - указано было на вывеске.
Айрини осмотрелась по сторонам. Идти всё равно больше некуда. Можно, конечно вернуться назад, но, что дальше?
Вернуться в квартирку? Там всё равно нет еды в холодильнике.
Выйти наружу квартиры на улицы Киото точно не получится, да и где гарантия, что дверь назад на месте? В прошлый раз она исчезла…
Нет, выбор был только один: идти вперед, а там будь что будет.
Поразмыслив так, она пошла дальше по улицам Инунаки. Узенькие, мощеные неровным булыжником улочки то и дело петляли огибая старинные замшелые каменные дома. Отдельные ответвления отходили в разные стороны, сходились и снова разбегались, чтобы снова сойтись через какое-то время…
Айрини шла уже довольно продолжительное время, деревня оказалась далеко не такой маленькой, как казалась сначала…
В деревне не было фонарей освещения, они просто не были предусмотрены, это Айрини увидела сразу, мало того, электрических и телефонных проводов тоже не было. Это разительно контрастировало с паутиной проводов Киото, да и других японских городов и деревень…
В окнах, точнее говоря в оконных проемах не было ни огонька и, в отличие от большинства других домов Японии, они не были увешаны внешними блоками кондиционеров, спутниковыми телевизионными антеннами, да вообще любыми признаками современной Японии. Единственное, что было неизменно - это туман….
Белый, густой, непроглядный туман…
Туман и безмолвие, царило над деревней…
Как ни странно, но признаки жизни здесь присутствовали.
То тут, то там попадались будки телефонов-автоматов, почтовые ящики старинной, имперской раскраски, стояли здесь молчаливыми свидетелями…
Айрини достала сотовый телефон и включила его, она надеялась позвать помощь или хотя бы узнать где именно она находится…
Телефон включился и принялся искать телефонную и GPS сети…
Ни то, ни другое ему не удалось.
Индикатор силы сигнала мобильной сети упорно показывал полное отсутствие таковой, а приложение “Карты” также упорно показывало белое поле в неизведанном месте.
Айя выключила телефон. Толку от него здесь всё равно нет, а заряд батареи может ещё пригодиться…
Впрочем все было не настолько плохо, в некоторые дома можно было зайти, а на улице попадались припаркованные автомобили и хоть выглядели они очень старыми, пыльными и неухоженными и создавали впечатление, что стоят на одном месте уже явно не один год, но это всё же лучше, чем абсолютно пустые улицы….
Хотя деревня создавала впечатление давно заброшенной, Айрини готова была поклясться, что это далеко не так.
Некоторые телефоны-автоматы были абсолютно чистыми, другие же покрыты толстым слоем пыли и грязи.
Двери некоторых домов тоже были абсолютно чистыми, создавалось впечатление, что за ними ухаживают. В противоположность этому, редкие автомобили были покрыты толстенным слоем грязи, казалось, что они уже вросли в землю…
День близился к закату, это было тяжело понять из-за тумана, но по ощущениям, так оно и было…
Нужно искать еду, воду и ночлег, слишком опасно ходить в этом месте ночью…
Она заглянула в ближайший дом.
Ничего особенного, бумажные стены, татами на полу, горы какого-то тряпья, разбросанные живописными кучами… Висящие под потолком новогодние китайские хлопушки, оставаться здесь на ночлег глупо, бесперспективно и даже опасно…
Она заглянула в соседний дом, там всё то же самое, может только тряпья на полу поменьше, осколков посуды побольше, да лежащие на полу старинные настенные часы, чьи стрелки навсегда застыли, указывая четыре часа и четыре минуты…
Ловить в этих домах нечего, но может быть удастся переночевать в одном из автомобилей?
Айя дернула ручку двери старинного автомобиля, отдаленно напоминающего старенькую Дайхацу. Дверь открылась на удивление легко, но запах… Запах ударивший в нос, был просто ужасен, казалось, что он способен свалить с ног кого угодно…
С другой стороны, неплохо было уже хотя бы то, что здесь вообще есть запахи, в этом царстве абсолютной тишины, молчания и густого белого тумана…
У Айрини не было никакого желания лезть внутрь автомобиля, она захлопнула дверцу.
Звук получился очень, ну просто очень тихий и глухой, как будто его заглушила подушка, можно было быть уверенной, что дальше чем в паре метров его не было слышно вовсе…
Айрини выпрямилась и посмотрела на небо. Солнце, если оно всё ещё было, спустилось ещё ниже к закату, становилось темнее, нужно было срочно искать убежище, к тому же голод давал о себе знать всё сильнее…
Мешкать было нельзя. Айрини почти бегом направилась вглубь деревни, вполне целые дома внезапно сменились жалкими развалинами, а она всё бежала, бежала….
Из-за холма внезапно появилось довольно высокое и на удивление почти целое здание. Айрини сразу узнала его, это была её школа…
Позади раздался ужасающей силы рык, громообразно прозвучавший в этом мире безмолвия, у девушки не было никакого желания узнавать что это так шумит и она, подбежав к двери всей массой почти упала на неё…
Дверь подалась и, хоть и тяжело, но открылась…
Айрини заскочила внутрь и надавила на дверь с обратной стороны.
Ценой просто невероятных усилий ей удалось закрыть дверь и заложить её на засов…
Она смахнула пот со лба, чтобы там ни было снаружи, здесь оно её не достанет, во всяком случае, Айя на это надеялась…
Она выглянула наружу, там почти стемнело, однако то, что преследовало было очень хорошо видно.
Ёкай - проводник в мире мертвых был тут. Сейчас он принял облик огромной черноволосой трехметровой четырехрукой женщины, однако Айрини знала, что он может принять абсолютно любой облик, не только настолько устрашающий…
Насколько она помнила, это может быть вообще какая-нибудь милота, вроде маленького котенка или щенка и ты не поймешь этого, до тех пор, пока эта милота не вцепится тебе в горло….
Как бы то ни было, выходить сейчас на улицу глупо, там её ждут, остается надеяться, что её не ждут здесь…
Айрини пошла вглубь начала подниматься по центральной лестнице школьного здания…
Она очень надеялась, что планировка этой школы схожа с планировкой её школы в реальной жизни, она уже поняла, что находится в мире, имеющем мало общего с реальностью и просто надеялась на то, что это место будет иметь, хоть что-то общее с реальными местами…
По воспоминаниям Айрини, наверху должна была быть школьная столовая, если она всё правильно помнит и если здесь всё хоть в чём-то соответствует реальности….
Она поднялась на второй этаж.
На улице совсем стемнело… В школе было немногим светлее, казалось сами стены излучают мягкий свет, это успокаивало и пугало одновременно…
Перед глазами у девушки до сих пор стояли образы из её недавней поездки в университет, она даже уже начинала сомневаться в том, что та действительно была,однако как известно, человеку тяжелее всего забыть свои страхи…
Айрини направилась в сторону столовой. Последняя оказалась на месте и Айрини зашла внутрь…
Тихая и спокойная столовая всегда вселяла успокоение в девушку, так было и на этот раз. Почти полная темнота и мертвая тишина царили внутри.
Айя постояла несколько секунд привыкая к местному освещению, точнее его отсутствию. Она помнила, где находится выключатель и щелкнула им.
Ярчайший белый свет залил помещение и заставил её зажмуриться…
На этот раз стоять и привыкать ей пришлось несколько дольше… Но, в конечном итоге, оно того стоило. В свете ламп стали видны столы, стойки, холодильники, плита и прочая кухонная и столовая утварь….
Значит свет есть, уже хорошо…
С ярким светом всё стало сразу как-то уютнее.
Айрини пошарилась немного в холодильнике с готовой едой. Еды там было действительно очень много.
Разумно, школа большая, учеников много, учителей тоже приличное количество и все они хотят есть…
Бэнто был восхитительным, Айрини не помнила, чтобы он был настолько потрясающим.
Следом за бэнто последовал набор сашими с угрем и зеленый чай…
Айрини отставила в сторону посуду.
Она была сыта. Сыта впервые за последние сутки, аккуратно убрав и помыв за собой посуду, Айрини серьезно захотела спать. Сумерки за окном стали просто непроглядными. Для Ёкая они не были помехой…
Эти существа не живые, они давно уже мертвые, а как известно мертвые не спят. Никогда не спят. Они ждут. Ждут возможности вернуться в мир живых. Очень часто им это удается…
Планировка школы предполагала наличие душевых, комнат с ваннами и даже спален… Оставалось надеяться, что здесь всё это есть и что Ёкай не сможет пробраться внутрь…
Айрини отправилась на разведку. Нужно было проверить, насколько здесь всё хорошо… Или не очень хорошо…
Девушка вышла из столовой.
Будучи старостой, она помнила, где находится какая часть школы. Она шла и включала свет по всей школе, везде где проходила.
Свет освещал каждую комнату, каждый коридор, каждый кабинет, каждое подсобное помещение…
Включенный свет приносил спокойствие и умиротворение. Находиться становилось всё легче, всё приятнее.
Айрини не знала и не могла догадываться, сколько именно она останется здесь, размещаться следовало с комфортом.
Девушка спустилась в холл. Увиденное ошеломило и не на шутку напугало её.
Входная дверь была открыта, не настежь конечно, но это не внушало никакой надежды на спокойную ночь. Айрини точно помнила, что она не просто закрывала эту дверь, но даже на засов, теперь же он лежал неподалеку. Лежал целехонький, кто-то заботливо вынул его и бросил на пол…
Айрини выглянула осторожно на улицу.
Ёкай сидел неподалеку от входа. Оба её кроваво-красных глаза светились в темноте, светились недобрым светом, она ждала, ждала неизвестно чего, хотя было вполне понятно чего, свежего мяса…
Она, а это была именно “она”, подняла свою голову и пристально посмотрела на юную Айрини…
Взгляд этот был настолько ужасен, настолько мрачен, настолько проникал вглубь самого человека, самой его сущности……
Существо подняло голову к небу и протяжно завыло…
Голос существа был преисполнен злобы, бессильной ярости, но вместе с тем глухой боли, обиды, разочарования в своем существовании…
Айе стало почти жаль это беспомощное одинокое создание, однако из старинных японских преданий и легенд, она помнила, что верить этому существу нельзя, она закрыла входную дверь школы и заложила её засовом.
Девушка помнила, что комнаты для персонала находятся на самом верхнем этаже, обеспечивая прекрасный вид своим постояльцам, иногда ночующим там…
Комнаты там были, Айрини зашла в одну из них, гостевую комнату, предназначенную для почетных гостей образовательного учреждения.
В комнате было темно и вроде бы даже убрано.
Не особо удобная комната, но переночевать, вполне сойдёт…
Девушка прилегла на кровать, забираться под одеяло не хотелось, но вот подремать…
Огромный белый диск луны появился над горизонтом…
В её свете деревня Инунаки выглядела особенно печально… Разрушенные и полуразрушенные здания создавали причудливые формы теней, они пугали, заставляли переживать не лучшие секунды и мгновения своей жизни…
Девушка ничего этого не видела, она не могла это видеть, она крепко спала, во сне ей виделись дивные пейзажи Фудзиямы, внезапно сменившиеся Аокигахарой и переходящие в странно пустынные улицы Акихабары…
Тишина и спокойствие царило над ночной деревней…
Сильные и чрезвычайно резкие удары раздались снизу в центральном холле школы…
Айрини вскочила на кровати и прислушалась, удары шли снизу и они явно не собирались прекращаться.
Девушка выскочила на балкон, какая-то темная фигура билась в дверь снизу.
Это был не Ёкай, явно не она…
Что-то было в этой фигуре, что-то человеческое… Не злое, но и не доброе…
Айрини бегом спустилась вниз, в холл. Возможно, это был потенциальный союзник, возможно друг, ей просто не хотелось думать о чем-то плохом…
Конечно этот человек, если это был он, мог вполне спокойно занять её место, выгнав её саму на улицу, но она надеялась, что этого не будет… Другого её просто не оставалось…
Она подбежала к двери….
“Эй!”, - закричала она сквозь дверь, - “Подождите немного, сейчас открою!”.
Звуки ударов в дверь затихли…
“А по-английски можно?”, - раздался грубый и низкий мужской голос, - “И открывай быстрее, здесь не слишком уютно!”...
Засов поддался и дверь открылась. Гость тут же заскочил в холл и закрыл дверь, прижав её.
Огромный, грузный, перекаченный, двухметровый мужчина европеоидной внешности, в возрасте хорошо так “за тридцать”, в военной камуфляжной форме цвета “хаки”, бледная, почти белая, кожа, светлые волосы и пронзительные глаза серо-зеленого цвета…
Мужчина закрыл дверь и повернулся к Айрини лицом.
“Ну здравствуй!”, - сказал он, широко улыбаясь, - “Приятная ночь, не так ли?”.
“Я Вас не понимаю, но очень рада Вас видеть!”, - Айрини поклонилась мужчине, - “Одной здесь очень страшно, я очень надеюсь, что с Вами будет не так страшно и можно будет здесь выжить”.
“Так, ясно!”, - мужчина вздохнул, - “Друг друга мы не понимаем… Это печально”...
Языком жестов, полунамеков и общих хорошознакомых обоим слов им всё же удалось договориться.
Мужчину звали Джеймс гюнтер Таггерт, шотландец, десантник, майор бригады SAS, попал в перестрелку и, возможно, погиб при исполнении своих служебных обязанностей.
Он очнулся в больничной палате медицинского корабля и уже осознавал, что его земной путь почти завершен, но он собирался бороться за свою жизнь, бороться до конца, когда открыв дверь из палаты внезапно очутился в лесу, через который и прошёл до деревни….
С некоторым волнением и уважением, юная Айрини разглядела у него оружие, висящее на поясе. Обычный армейский пистолет тускло блестел в свете лунных лучей, падающих сквозь оконные проемы…
Значит, оружие у них было. В том, что у Джеймса исключительно добрые намерения в отношении неё, сомневаться не приходилось…
К её удивлению, Джеймс, хорошо знаком с планировкой школы, мало того, он неплохо разбирался и в планировке деревни, это было понятно исходя из того, что он достал из кармана довольно грубо нарисованную карту деревни.
Айрини пришлось напрячь все свои немногочисленные знания английского языка, чтобы понять, что он говорит и что именно нарисовано на карте…
Общее утомление, наконец, взяло верх и герои отправились на верхние этажи отдыхать…
Ночь оказалась достаточно долгой, время здесь вообще шло довольно странно, оно то ускорялось до предела и тогда диск луны почти достигал противоположного края небосвода, то замедлялось и почти останавливалось…
Небо выглядело откровенно странно: пустое, абсолютно черное небо, безо всяких намеков на звезды и просто гигантских размеров луна кроваво-красного цвета…
Абсолютная тишина висела в воздухе, ни звука, ни шороха, ни скрипа….
Погода замерла в одном состоянии…
Айрини долго ворочалась в постели, но заснула… Сон, тяжелый, тягучий как желе сон принял девушку в свои объятия…
Пронзительный крик внезапно прорезал тишину ночи и всё стихло…
Утром внезапно наступило утро, оно было такое же как обычно, ничего особенного. Всё тот же густой, непроглядный туман лежал на земле, словно тяжелое пуховое одеяло накрывал деревья, дома, улицы…
Казалось его можно было попробовать, взять полную охапку тумана, настолько он был густой. Солнце тщетно пыталось пробиться сквозь туман, ему это явно не удалось бы…
Айя не спеша оделась и вышла на балкон…
Туман, густой, белый, непроглядный, как молочная пенка или свежий тофу, неважно….
Она с трудом видела предметы на расстоянии вытянутой руки, казалось, отойди пару шагов от балконной двери, ты заблудишься и назад уже не вернешься…
Айрини вспомнила про ночного гостя, интересно, как он там? Не ранен ли? Не болен ли? Да и вообще существует ли он вообще? Или это ночная фантазия, разгоряченного событиями прошедшей недели, разума?
Она зашла в комнату, где спал её ночной гость.
Да, ей это не привиделось, он действительно здесь, её ночной гость, спит глубоким и насыщенным сном, интересно, что ему сниться?
Вообще, что может сниться такому большому и сильному человеку, чья жизнь настолько тяжела и трагична?
Мужчина дернулся, что-то очень нехорошее снилось ему.
Что-то, что заставляло его дергаться и сжимать в руках штурмовую винтовку…
Айрини поспешила выйти из комнаты, не стоит мешать кому-то отдыхать, это банально невежливо…
Она спустилась в столовую и подошла к холодильникам. Да, пищи здесь более, чем достаточно для двоих на три-четыре месяца, уже это вселяло надежду. Школа - это старинное, монументальное здание, пробраться в него, помимо воли обитателей также весьма проблематично…
Значит, здесь они в безопасности, Айрини уже обошла все помещения школы, здесь всё было безопасно.
Вот только, что ждало их снаружи, почему в школе есть провизия и электричество, хотя нигде больше его нет, и вообще все дома находятся в состоянии развалин, сколько есть ещё выживших за пределами школы, где они прячутся, какие у них намерения, почему из всех, кто есть в этом мире, она первая нашла убежище в виде школы, в которой никого не было, в конце концов, как она сюда попала и как отсюда выбраться?
Так много вопросов, так мало ответов… Строго говоря, ответов нет ни на один из вопросов…
Она тряхнула головой, надо меньше думать, так и свихнуться недолго…
“Мечтаешь?”, - раздался сильный, мужской голос позади неё и она вздрогнула. Её гость стоял позади неё, такой же высокий, широкоплечий, с густыми усами…
Он выглядел вполне отдохнувшим, посвежевшим, он представлял собой тот образец надежности, которого так не хватало юной Айрини в её жизни…
Во время завтрака они разговорились насколько это было возможно, Айя активно применяла всё свои познания в английском языке, Джим же активно пытался применять все известные ему японские, корейские, китайские и откровенно неизвестные Айе слова…
Так, смешивая все известные обоим слова в кучу, добавляя известные и неизвестные обоим знаки и жесты и прошёл завтрак…
Ближе к обеду, погода внезапно разъяснилась, ушёл туман, выглянуло до безумия яркое солнце, окрестности деревни сразу стали выглядеть куда как интереснее…
Герои решили совершить вылазку в деревню, большого смысла в этом, конечно не было, но сидеть сложа руки тоже было невозможно…
Они вышли на площадь перед школой.
Обычная, ничем не примечательная площадка, ровный асфальт кое-где пошел мелкими трещинами, легкий ветерок обдувал их лица, было полнейшее ощущение умиротворенности и спокойствия, казалось, что это самое обычное утро, если не учитывать тот факт, что на улице были они одни…
Абсолютно без каких бы то ни было осложнений, они добрались до моста ведущего через реку в лес, по которому недавно прошла Айрини…
И вот тут-то их и ожидал первый очень серьезный сюрприз: моста как такового не было. Были балки и стропила моста, однако сам мост отсутствовал. Доходил он ровно до середины и далее обрывался в пустоту. Идти по нему не было ровно никакого смысла, равно как не было и смысла даже приближаться к столь хрупкой конструкции.
Ясно было одно: нужно искать другой способ выбраться из деревни, оставаться здесь не было абсолютно никакого смысла…
Внезапно, пошел дождь, абсолютно сильный и мощный тропический ливень… Именно такой, какой он бывает в южных широтах…
Джим и Айя припустили по улице в сторону единственного на улице здания с крышей.
Это оказалась старая автомобильная заправка совмещенная с автомастерской…
Они забежали здание торгового павильона заправки. Павильон был абсолютно цел, находиться здесь было не столько приятно, насколько сухо…
Джеймс пощелкал выключателем света при входе.
Нет реакции.
Разумно.
Судя по состоянию оборудования павильона и наличию толстого слоя пыли на всём, что только может быть, сюда очень давно никто не заходил…
Джеймс тихо прошелся вдоль полок… Пустота, абсолютная пустота и забвение царили в павильоне… Судя по всему, в этом торговом павильоне до последнего кипела жизнь, сейчас здесь царили пустота и уныние….
На полках, на которых должны были стоять и, возможно, стояли когда-то предметы автохимии, масла, прочие сопутствующие принадлежности…
Неподалеку от кассы стояли стеллаж и два холодильника с продуктовыми товарами в дорогу….
Странно здесь было хотя бы то, что такие заправки и магазинчики с СТО ставят скорее на выездах из города или на трассах, но уж никак не в центре деревни…
Стеллажи с продуктами были пусты, как бывает пусто дупло дерева зимой, но в холодильнике что-то было…
Джеймс подергал дверцу первого холодильника, он не сдвинулась даже на миллиметр, закрыта, или, возможно, её заклинило…
Но дверца второго холодильника открылась. И открылась на удивление легко….
Джеймс пошарился внутри. Пара баночек лимонада, не более того… Хотя, чтобы утолить жажду, их наверное хватит…
Он передал одну баночку Айе и открыл свою. Она поняла его и также открыла свою баночку…
“Будем здоровы!”, - сказал Джим и отпил из баночки….
Мерзкий, отвратительный вкус чего-то давно скисшего вперемешку со вкусом потных, давно не стиранных носков и чего-то давно испортившегося заставил его скривиться и выплюнуть отвратительную жижу на пол…
Подняв глаза, он увидел, что Айрини также не смогла сдержаться и также выплюнула содержимое правда не на пол, а в раковину рукомойника, но всё же….
Тяжело дыша от отвратнейшего вкуса чего-то невообразимо противного, Айрини аккуратно поставила баночку с лимонадом, хотя с лимонадом ли, на стол рядом с рукомойником…
У неё не было ни сил, ни желания, даже принюхиваться к содержимому баночки, что бы там ни было, оно давно испортилось и Айя корила себя только за то, что попробовала это нечто, предварительно не понюхав…
Что же теперь этот запах с ней навечно, она даже в кошмарах будет вспоминать его…
Краем глаза она увидела, что Джим выплюнул содержимое своей баночки прямо на пол, потом, в сердцах, швырнул саму баночку куда-то вглубь магазинчика…
Ну что сказать, традиционной японской учтивости ему явно не хватало, хотя чего ждать от круглоглазого…
В темноте глубины магазина раздался робкий шорох…
Джеймс снял с плеча винтовку и снял с предохранителя…
Шорох всё нарастал и нарастал…
Он становился всё громче…
Это был уже не шорох, настоящий скрежет, переходящий местами в чавкающие и жующие звуки, он всё нарастал и нарастал…
Герои попятились назад встречаться с источником этих звуков им совсем не хотелось…
Они выскочили на улицу. Дверь в магазин закрылась полностью отгородив их от этих звуков. В этом магазинчике кто-то был и его присутствие там совсем не радовало….
Одно дело, присутствие в одном магазинчике, но кто даст гарантию, что подобных существ не будет и в остальных домах….
Хотя и наивно было ожидать, что в комнатах многочисленных пустых домов будет кто-то живой, но ведь Ёкай здесь был!
Они шли и шли по центральной улице деревни…
Несмотря на свой статус центральной, прямой она уж точно не была, закручиваясь и извиваясь она уходила вглубь деревни…
Айрини она напоминала извилистые коридоры парка вокруг её родной школы…
Джеймс шел впереди, настороженный как лев перед прыжком, он осматривал каждый угол, каждый дом…
Он вспомнил, как попал сюда и поежился, надо же было такому случиться…
Тот день начинался как обычно, с сигнала тревоги, которым так любили будить десантников служащие десантного корабля "Антарес".
Обычное дело: моряки не любят десантников, считают тех выскочками; десантники платят абсолютно той же монетой морякам, считая тех неженками… конкуренция, ничего более…
Но Тем утром было что-то другое, все было иначе…
Джеймс проснулся в холодном поту задолго до сигнала к пробуждению. Он всё лежал и лежал, вспоминая свой тревожный сон, который ускользал от него, но предупреждал о чем-то.. о чем? Джеймс силился вспомнить и не мог, сон ускользал, как уж, такой же скользкий, неуловимый… Джеймс сел. Спать в полной амуниции было неудобно, но это же военная спецоперация, а не светский раут. В любую секунду их могли высадить на берег и бросить в жерло огня, стали и дождя из пуль… всегда нужно было быть готовым…
Джеймс осмотрелся, его сослуживцы мирно спали, набираясь сил… кто-то из них сегодня не вернется назад… кого-то найдут чуть позже и он направится домой в цинковом ящике под покровом "Юнион Джека", кого-то найдут по частям, а кого-то вообще не найдут…
Что же такова жизнь, такова их работа…
Громкий и отвратительный сигнал тревоги раздался в помещении десанта. От его звука, хотелось вцепиться себе в уши и вырвать их… только не слышать эти завывания….
Раздались звуки пробуждения, десантники просыпались…
Джеймс посмотрел на них и понял, дело плохо, солдаты не горели желанием идти в бой, значит, не пойдут… или погибнут…
Голос в рации сообщил, что до высадки 10 минут, время проверить оружие и амуницию…
Дверь десантного отсека открылась как всегда внезапно. Десант прыгнул прямо в ночной ад…
Царившая снаружи неразбериха потрясала, пугала, подавляла…
Даже не бойня, мясорубка, вот ее истинное название…
Звуки выстрелов, взрывов, стоны раненых и умирающих, хаотичные вспышки света… все это подавляло, доводило до исступления, вызывало эпилептические припадки и рвотные позывы…
В этой свалке было непонятно кто на чьей стороне, кто воюет за Корону, кто за Республику, кто миротворец, кто "мимо проходил" и просто пытается выжить…
В какой-то момент стало гораздо тише, это была реальная возможность пробиться и занять господствующую высоту…
Джеймс выскочил из укрытия побежал в сторону камня возле подъема наверх…
Внезапно, он и сам не понял, как, ноги перестали его слушаться, он упал чисто выбритым лицом прямо в грязь, хотел подняться, но руки противились ему…
Вокруг стало тихо, Джеймс приподнялся на локтях и неуклюже сел.
Он сидел в самом центре холла гостиницы “Шотландия”, в той самой, в которой владела его семья, в которой он проводил летние каникулы, когда был ребенком и с которой были связаны его самые светлые воспоминания….
Джеймс поднялся с пола. Одет он был в костюм, напоминающий сюртук конца девятнадцатого века, ни намека на камуфляжную форму военного.
Судя по огромным часам, висящим на стене, полночь.
Приглушенный свет исходил из настенных и напольных светильников. Огромные, бронзовые люстры под потолком были выключены и приятный полумрак царил в холле.
Джеймс не знал, чему ему верить, тому ли, что он гвардеец армии Её Величества, тому ли, что он внезапно оказался в гостинице своего детства, возможно совладельцем или даже наследником…
Происходящее казалось сном, но не меньшим сном казалось и его недавнее прошлое в составе морского корпуса гвардии.
От происходящего, голова шла кругом, казалось неуместной шуткой, нелепым розыгрышем. Однако всё было реально и даже более, чем реально.
Золоченая лестница с дубовыми перилами вела вверх и Джеймс начал неспешно по ней подниматься…
Одна ступенька, другая, третья…
В старинном здании начала девятнадцатого века, не было лифтов, в общем-то они и не нужны были в небольшом пятиэтажном здании, где для заселения предполагались только три из них, со второго по четвертый…
Джеймс знал, что кабинет управляющего, совмещенный с его апартаментами находился на самом верху, на пятом этаже, возле башенки…
Если это его отель, он должен это знать…
Джеймс не спеша поднимался по ступеням золоченой лестницы.
Тишина в отеле поражала. Абсолютная, мертвая, непробиваемая тишина. Тишина, которой любой звук, любой шорох должны моментально разноситься по отелю…
Странным было даже не это… Отель был пуст, был мертв, в нём не было никого…. Абсолютно никого….
Не хлопали двери, не было мерного гудения холодильников и климатических установок…
Джеймс поднимался по лестнице старательно вглядываясь в пустые, сумрачные коридоры.
Он поднялся на самый верхний, пятый этаж.
Здесь должны были быть ресторан с танцполом, два бара и площадка с панорамным видом.
Всё это, конечно здесь было. Но было печальным, пустым, мертвым…
Свет был выключен. Разумно, зачем держать свет включенным глубокой ночью…
Шаг за шагом Джеймс прошел мимо ресторанного зала, обоих баров и бильярдной…
Пустота, ни намека на то, что здесь должна была кипеть жизнь.
Лестница ведущая наверх в башню с покоями управляющего и соответствующая табличка.
Джеймс подошёл к лестнице и начал подниматься. Он уже представлял как найдет управляющего, как тот выдаст ему ключ от самого лучшего номера, где он наконец-то сможет прилечь и отдохнуть. Он же владелец этого отеля, ну или, по крайней мере, совладелец. Он достоин самого лучшего!
Эту мысль внушали ему с самого детства. Потомок старинного дворянского рода должен желать от жизни всё самое лучшее, иначе он не дворянин, не шотландец…
Юный Джеймс впитал этот тезис. Отличник во всём, в школе-пансионате, в колледже, в университете, да абсолютно везде.
Занятия спортом захватили его также резко как и учеба, тяжелая атлетика и бокс стали его спутниками на долгие годы. В спорте мало было ему равных, особой радостью его было то, что после окончания университета ему в полное и безраздельное владение переходила гостиница “Шотландия”, это еще больше подогревало самолюбие и тщеславие юного Джеймса Гюнтера Таггерта.
Всё шло очень хорошо, пока в один момент не случилось то, что должно было давно случиться. Джеймс встретил свою пассию. Юная Лили Роуэн была свежа и красива, как первая роза в саду. Небольшого роста, худенькая, с длинными рыжими волосами и огромными серыми глазами, она покорила его сердце с первого взгляда и, несмотря на некоторую её угловатость, он полюбил её. Писал ей стихи, поэмы, посвящал оды… Он даже представлял их совместную семейную жизнь в Шотландии, тихий дом, множество детей, путешествия по Европе… Джеймс никогда не был романтиком, он был практиком, если хотите, прагматиком, но та встреча, она изменила его, изменила его жизнь, его мировосприятие и Джеймс, как говорится, пропустил чудовищной силы апперкот и хук напоследок и в тот момент, он, по сути лежал в нокауте и совсем не хотел драться дальше….
Жизнь, однако, оказалась сурова к Джеймсу. Даже слишком сурова…
Юной Лили он просто оказался не нужен…
Не нужен совсем, она просто не видела в нем не то, что любимого человека, но даже просто друга….
Такое бывает и бывает, к сожаленью, очень часто….
Поначалу, Лили пыталась как-то щадить чувства Джеймса, оправдывая отсутствие интереса к нему наличием молодого человека… Но в конце концов, была вынуждена признать: да, у неё никого нет и нет уже давно, но даже несмотря на это, она не видит себя рядом с ним. Даже в качестве друга.
Сказать, что Джеймс был раздавлен, означает не сказать абсолютно ничего.
Он очень долго ходил по пабам, барам и прочим питейным заведениям Лондона и окрестностей, пытаясь залить своё горе. А когда его последовательно перестали обслуживать в каждом из пабов, баров, ресторанов и даже рабочих наливаек, просто начал осваивать питейные заведения соседних графств и герцогств.
К чести Джеймса, надо отметить, что грани приличия он никогда не переходил и в полицию не попадал…
Так продолжалось очень долго, пока наконец, Джеймсу на глаза не попался вербовочный плакат армейской службы…
Скорее даже назло, но Джеймс пошел в местное отделение министерства обороны Соединенного Королевства и буквально заставил записать себя в добровольцы.
Получив, таким образом, возможность стать солдатом, Джеймс уже начал мечтать о том, как он придет к Лили в военном мундире, что побудит её повернуться к нему лицом….
Увы, но этому также не суждено было случиться. Во первых из-за того, что Лили Роуэн осенью того же года стала Лили МакАлистер и, таким образом, вышла из сферы возможного влияния Джеймса….
Военная служба тем временем всё сильнее затягивала Джеймса. Начав службу рядовым, он, буквально за пару лет дослужился до лейтенанта.
Служба шла всё лучше и лучше, до тех пор пока не пришел приказ о его переводе на службу в SAS с повышением до звания майора, минуя капитанское звание.
Дьявол, как всегда, прятал детали. Этим же приказом отделение майора Таггерта направлялось на африканский континент для проведения миротворческой операции в очередной африканской стране, “злобный диктатор” которой вовсю тиранил своё население и не допускал в страну “истинную свободу и демократию, американскую мечту и европейские ценности”....
Джеймса это волновало крайне мало. Можно сказать, что не волновало вообще. В конце концов, какая разница, какая страна, диктатор, политика… Он - всего лишь солдат. Солдат, исполняющий свой долг.
Сборы были крайне недолгими, солдаты армии Её Величества всегда готовы отправиться на боевое задание…
А затем и случилась та самая история на десантном корабле “Антарес”...
Джеймс поежился. ну и холодно же в отеле “Шотландия”...
А вот и дверь, ведущая в апартаменты управляющего. В полумраке она выглядела особенно мрачно. Джеймс никогда до этого не видел её, но она оказалась именно такой, как он и ожидал…
Решительно Джеймс постучал в дверь. Она открылась безо всякого звука, без каких бы то ни было стуков, просто открылась.
Джеймс вошел в покои управляющего. Что же, обычный кабинет. Стол, кресла, стулья, шкафы… ничего необычного, на стене висел портрет Джеймса. Тоже ничего странного, он ведь здесь хозяин, имеет право.
Управляющего в апартаментах не оказалось, ни в кабинете, ни в жилой зоне.Джеймсу, впрочем, некогда было рассуждать об этом. Он просто прошел в спальню управляющего и лег на кровать. События прошедшего дня, буквально вымотали его, он провалился в сон.
Сон был преисполнен переживаний, странного шума, пищащих звуков и мерзкого пиликанья. Перед глазами поочередно мигали два синих огня.
Джеймс открыл глаза. Утро пришло также внезапно, как и то время в которое он очутился здесь, в этой гостинице. В любом случае, надо сходить на разведку, нужно выяснить что же здесь произошло и как он вообще здесь оказался.
Джеймс вышел на балкон. Густой, как топленое молоко туман обволакивал гостиницу снаружи. Настолько густой, что казалось его можно резать ножом. Нарезать густые и ровные блоки и складировать на заднем дворе, если это кому-нибудь нужно, конечно...
Солнце еле-еле пробивалось сквозь густой кисель тумана, казалось, что солнца и нет совсем, только маленькая тусклая точка, висящая над горизонтом.
Джеймс зашел внутрь и закрыл балконную дверь.
Снаружи делать абсолютно нечего, надо спуститься вниз, да и перекусить пора, голод понемногу давал о себе знать...
Джим спустился по лестнице на пятый этаж. в гостинице царила откровенно оглушительная тишина, даже звука часов в холле не было слышно…
На улице был явно день, на это явственно указывало солнце, однако создавалось впечатление, что гости то ли спят, то ли их просто нет…
И если туман еще хоть как-то можно было объяснить, в конце концов это же Шотландия, туманы тут далеко не редкость…
Джеймс не спеша прошел в ресторанный зал. Как ни странно, но столы были накрыты. Стояли горячие чайники и кофейники, дымился омлет с беконом, лежали сэндвичи и тосты…
Идиллия… И никого вокруг…
Джеймс присел за стол и не спеша позавтракал. Ему стало гораздо лучше, всё-таки своевременный прием пищи творит чудеса…
Откинувшись в кресле, Джеймс поднял чашечку кофе. Ну что же, жизнь начинала налаживаться и становилась всё лучше и лучше…
Оставался один только вопрос: где все? Этот вопрос всё не давал ему покоя…
Что же необходимо всё прояснить, Джеймс поднялся с кресла, ему предстояло обойти все помещения гостиницы.
Он был уверен, что в гостинице безопасно, однако очень пожалел, что не имеет оружия…
Всё-таки бывают случаи, когда оружие жизненно необходимо…
Он оглядел зал и внимание его привлекла стойка с кухонными ножами, стоящими возле двери, ведущей на кухню. Что именно делали кухонные ножи в зале оставалось большим вопросом, однако Джиму было сейчас немного не до этого и он поспешил к этой стойке.
Ножи из лучшей британской стали висели на магнитном подвесе стойки, как будто дожидаясь кого-то. Вымытые, начищенные, блестящие новизной, видно было, что ножи уже не новые и довольно-таки потрепанные жизнью, однако это не отменяло факт того, что они были очень острыми и смертельно опасными в умелых руках.
Джеймс соорудил из скатерти этакое подобие ножен и взял два самых больших мясницких ножа и один маленький фруктовый. Засунув их за пояс, он посмотрел на себя в зеркало. “Рыцарь”, типичный “рыцарь без страха и упрека”.
В детстве он часто представлял себя этаким бойцом на ножах, даже поступил на специальные курсы по ножевому бою и владению холодным оружием и было похоже на то, что эти навыки ему наконец-то пригодились…
Джеймс вышел из ресторана, проход дальше пролегал через панорамную площадку под открытым небом.
Туман немного рассеялся, совсем немного, он был теперь не настолько густым, по крайней мере Джеймс теперь мог видеть немного дальше, чем на расстоянии своей вытянутой руки…
Существенно это конечно ничего не меняло, однако хуже от этого тоже не становилось…
Как бы то ни было, прекрасных пейзажей Шотландии он отсюда не увидит, странности на этом правда не заканчивались, деревушка Мэллиг, в которой и располагалась гостиница стояла на берегу залива, отсюда должен был открываться чудесный вид. Собственно говоря, это и было главное преимущество отеля “Шотландия”.
Джеймс прошелся по этажам отеля. Как ни странно, но двери ведущие в номера были закрыты, все до одной. Двери служебных помещений напротив открывались довольно легко, не создавая ни малейшего препятствия при попытке открытия. Джеймс отметил для себя, что нужно будет позаимствовать ключи на стойке регистрации.
Джеймс аккуратно обошёл все этажи и заглянул в подвальное помещение. Ничего странного, отель как отель… Печь, бойлер, станция водоподготовки…
Как Джеймс ни оттягивал этот момент, но пришло время выглянуть на улицу.
Улица встретила его туманом. Густым, непроглядным туманом.
Густым и тягучим настолько, насколько это вообще возможно.
Джеймс буквально наощупь добрался до входных ворот на въезде к гостинице. Старые и грязные, все покрытые мхом и, как будто инеем, они представляли разительный контраст чистенькой и аккуратной гостинице…
Они как будто были из разных миров, либо же, за гостиницей ухаживали, за воротами, не очень…
Удивляло другое, за воротами была пустота, причем начиналась она сразу же…
Там, где должна была находиться уходящая вдаль улица, находилась… пустота…..
Выход с территории “Шотландии” просто обрывался в пустоту…. В зияющее чернотой ничто, стыдливо прикрытое туманом…
Сказать по правде, Джеймс и не знал, что там должно было находиться, последний раз в отеле он был ещё ребенком.
Тем не менее, идти вперед смысла никакого не было. Джеймсу ничего не оставалось, кроме как развернуться и пойти назад. Пойти домой.
Он развернулся и обомлел.
Прямо перед ним стояла огромная четырехрукая женщина с длинными, черными, засаленными волосами, падающими ей на лицо.
Длинные черные ногти, хотя скорее когти, упирались в землю, погружаясь в неё.
Всё это было крайне жутко и крайне неприятно…
От одного взгляда на эту женщину становилось не по себе, от взгляда на неё просто начинало тошнить.
Джеймс тихо, ровно настолько, насколько это было возможно, проскользнул к ближайшим кустам и затаился в них.
Он не знал, что это за создание, да в принципе и не хотел знать.
С момента его попадания сюда всё пошло наперекосяк, хотя, строго говоря, наперекосяк всё пошло гораздо раньше.
С дикой тоской Джеймс вспоминал то время, когда он был еще гражданским лицом, когда мог двигаться куда угодно и для чего угодно…
Жизнь гражданского однако была уже далеко и вряд ли бы вернулась, а вот жизнь военного… Хотя, какой он к черту военный сейчас… Он просто сидит в кустах, ожидая пока непонятное и очень вряд ли дружелюбное нечто покинет лужайку. Звать его в отель в планы Джеймса явно не входило.
Сидел он так впрочем довольно-таки долго, всё это время, странное “нечто” спокойно сидело практически неподвижно, со стороны даже казалось, что это статуя. Еще одна, глупая, никчемная, бесполезная статуя, подобные которым, так любили ставить в центрах британских городов на День всех святых…
Несколько раз “нечто” как будто бы стряхивало оцепенение и начинало всматриваться как раз в те кусты, где сидел Джеймс. В этот момент, он просто физически начинал ощущать как по его спине бегают мурашки, просто как маленькие и деловые паучки, такие же мелкие и не особо приятные…
Несколько раз существо поворачивалось и смотрело вдаль от отеля, все эти разы Джеймс верил, что она проследует в том направлении. Он почти верил, что так оно и случиться. В конце концов приближалась ночь, ночью здесь вряд ли особо приятно находиться, он верил, что и существо думает так же… Люди вообще склонны верить тому, что устраивает их в данный момент…
Существо, однако, уходить никуда не торопилось и это пугало. Пугало по настоящему.
Джеймс никогда еще не был здесь ночью, сюрреализм происходящего пугал и пугал прежде всего своей неопределенностью.
Неопределенность - это то, что как раз и пугает больше всего. Любая, даже самая безвыходная ситуация лучше хотя бы потому, что ты знаешь, что ожидать, но в ситуации неопределенности человек сразу же теряет голову…
В саду тем временем стемнело. Однако Существо как будто устроилось в саду на ночлег, оно просто легло на землю и свернулось в клубок….
Что же, момент истины настал…
На гостиницу наползал туман….
Оставаться в таких условиях было самоубийственно… Если не существо, то что-то другое точно убьёт его.
Когда тебя убивают - это само по себе не особо хорошо, но когда тебя убивают по своей собственной глупости, это хуже в разы…
Однако здесь в кустах, он был в полной беспомощности. Хуже беспомощности нет ничего. Да и ждать помощи, по сути, неоткуда. Ужасно ждать помощи, когда ты не в силах помочь сам себе…
Ждать в кустах до бесконечности, ждать неизвестно чего всё-таки не стоило и Джеймс начал понемногу пробираться в сторону входа в гостиницу. Главное для него, было пробраться мимо существа. Пробраться тихо и незаметно. Оно не внушало никакого доверия, никакого чувства безопасности. Напротив, ощущение было прямо противоположным.
Тихо и неслышно он прошел мимо существа и поднялся по ступеням к двери…
Неведомая сила схватила его и подняла в воздух. Существо притворялось спящим, теперь же оно жаждало только одного - еды. В его глазах явно читалось только одно: этот кусочек мяса мой!
Джеймс выхватил нож и начал размахивать им, пытаясь отбиться. В какой-то момент ему даже показалось, что он победил, но это было обманчиво…
Существо всё ближе подтягивало его к себе, намереваясь полакомиться…
“Ну, вот и всё…”, - пронеслась мысль в голове Джеймса. Скорее в отчаянии он кинул нож в направлении лица существа…
Внезапно сжимающая его рука расслабилась, и он упал на землю.
Буквально в пяти-шести ярдах от него корчилось на земле существо, извиваясь от дикой боли.
Тот самый маленький фруктовый нож, который Джеймс не хотел брать и который в спешке вытащил и в панике кинул, воткнулся существу точно в глаз!
Именно поэтому, оно теперь и корчилось на земле, испытывая чудовищные боли…
Тот самый нож торчал у неё из уже незрячего глаза и вытащить его оно также не могло…
Испытывая чудовищные страдания и страшно извиваясь, существо почти подползло к воротам, создавалось впечатление, что оно почти не видит, куда ползет…
С громким гортанным криком, существо перевалилось через край и исчезло в пустоте небытия…
Джеймс поднялся с земли, его костюм был густо испачкан землей, кровью, травой, удобрениями и Бог ещё знает чем….
Его трясло, хотелось только одного: добраться до ванны…
Не помня себя, он добрался до ванной комнаты и упал в неё. Горячая вода приняла его без единого всплеска и позволила расслабиться…
События прошедшей недели совершенно вымотали Джеймса, ему не хотелось ничего. Совсем ничего….
Он закрыл глаза и погрузился в царство Морфея…
Перед глазами снова запульсировали огни, но этот раз зеленый и красный, Джеймсу было всё равно….
Он спал и спал очень крепко, разбудить его мог только внезапно запищавший зуммер. Весь отель ходил ходуном, сыпались штукатурка и пыль с потолка и стен, окна и двери хлопали. Словом, царила форменная вакханалия…
Но Джеймс этого не видел и не слышал, он спал и спал настолько крепко, что казалось ничто на свете не способно его разбудить…
Теплый летний дождь внезапно пролился на него и просто заставил открыть глаза. Он лежал на траве в абсолютно чистом зеленом поле, неподалеку шелестели березы и никаких следов отеля, никаких следов парка, жуткой твари…
Он поднялся и потянулся, в боку сразу кольнуло. Джеймс огляделся, он был в своей, уже ставшей ему родной, военной униформе. Никаких признаков того старинного костюма начала двадцатого века, никаких признаков гостиницы, ничего….
Он встал и пошатываясь пошел вперед. Абсолютно не важно куда идти, абсолютно не важно зачем идти, главное идти….
Ласковое летнее солнышко пригревало, деревья шелестели, трава под ногами успокаивала…
Где-то впереди мелькнул силуэт. Женский силуэт…
Заинтригованный, Джеймс поспешил туда. Вдаль за деревья….
Он шел, даже почти бежал амуниция мешала ему, винтовка цеплялась за ветки, в униформе было жарко, жарко до безумия…
Он выбежал на поляну.
Никого. Совсем никого.
Смех раздался позади него. Всё тот же силуэт…
Что-то поразительно знакомое было в нём…
Джеймс бросился назад, снова никого… А смех между тем раздался далеко впереди…
“Хватит играть со мной!”, - закричал Джеймс, выдыхаясь.
Он выскочил на поляну, поляну до ужаса напоминающую ту самую, на которую он высаживался вместе со своим отрядом, во время своей последней десантной операции.
Поляна представляла собой откровенно печальное зрелище: жалкие клочки зеленой травы перемежались с обгоревшими ветками кустарника, земля была перекопана и полита чем-то жидким, липким и крайне зловонным…
Вся поляна была покрыта какими осколками, обломками…
Густой, липкий, крайне неприятный туман покрывал её…
Джеймс повернулся назад, ему не хотелось оставаться здесь…
Однако, пути назад не было.
Густой лес закрывал то место, через которое он прошёл сюда. Стволы берез стояли плотно один к другому, зазора между ними не было. Джеймс при всём желании не мог бы пройти между ними.
Он стоял один, посреди поляны, абсолютно изуродованной поляны, никого вокруг.
Сзади раздался шорох, Джеймс рывком развернулся вынимая пистолет из кобуры.
Позади него стояла Лили. Стояла и, скромно потупив взгляд, робко улыбалась ему.
Сказать, что Джеймс был потрясён, значит не сказать ничего. Он стоял, как пораженный…
Лили сама подошла и взяла его за руки…
“Ну здравствуй!”, - сказала она.
“Привет!”, - Джеймс услышал свой голос, он шёл издалека и Джеймс сам не мог узнать его…
“Как ты себя чувствуешь? Как твоё здоровье?”, - продолжала ворковать Лили, - “Мне здесь так хорошо!”
“Здесь - это где?”, - Джеймс всё никак не мог узнать свой голос, - “Где мы?”.
“Глупый!”, - Лили погладила его по щеке, - “Ты ещё не всё осознал. Понимаю, нужно время….”
“Не осознал, что?”, - Джеймс решительно не понимал происходящее, - “Что происходит? Где мы? Что это было за существо?”.
“Тебе нужны ответы”, - Лили побежала вглубь поляны и потянула Джеймса за собой, - ”Только путь покажет их тебе!”...
Они выбежали к огромному обрыву, где-то очень далеко внизу плескалось море…
“Веришь ли ты мне?”, - Лили пристально смотрела в глаза Джеймсу, - “Путь к спасению открыт только лишь тем, у кого есть вера…”.
Она отошла к краю обрыва, повернулась к нему спиной и сложив руки на груди упала назад, в провал.
“Я не хочу, я не пойду!”, - громко сказал Джеймс.
“Ты действительно думаешь, что у тебя есть свобода выбора?”, - раздался голос Лили и неведомая сила потащила его к обрыву….
Джеймс проснулся весь в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Да, он был в кровати в своем отеле. Да, на нём была та же пижама, в которой он ложился спать… И всё-таки всё было не совсем так….
Яркое солнце светило в окно. Судя по всему, на улице было очень жарко, куда жарче, чем должно было быть….
Джеймс подошёл к окну и обомлел. Большей части парка просто не было. Буквально за подъездной дорожкой открывался провал, тот самый обрыв из его кошмара. Плюсом ситуации было то, что существа не было, хотя на этот счет ручаться он точно не мог….
Джеймс подошел к балконной двери и вышел наружу. Яркий свет ударил ему в глаза, он был значительно более ярким, чем тот, что проникал внутрь.
Удивляло другое: тишина, непроницаемая, глухая, мертвая тишина…
Джеймс вернулся ко входу в отель.
И нос к носу столкнулся с Лили. Странно было одно: откуда она здесь.
Она улыбнулась и сказала ему: “Джунгли говорят через воина. Его путь ведёт через сердце джунглей. Следуй по пути — и ты найдёшь ответ”.
Джеймс дернулся и проснулся.
Он открыл глаза. Да всё та же комната. Глубокая ночь, свет луны, пробивающийся сквозь занавески….
И странный силуэт в углу комнаты….
Джеймс пригляделся: Лили. Ну, конечно кто же ещё? Он уже привык к ней, к этим странным появлениям…
Лили приблизилась к нему, она была столь же прекрасна и притягательна, как и в первый день знакомства.
Джеймс физически ощущал её запах, чувствовал притягательность её кожи. Да, он хотел её, хотел физически и платонически…
Лили посмотрела на него и произнесла: “Ты же хочешь быть со мной, не так ли?”.
“Я этого жажду!”, - Джеймс не мог найти слова….
“Тогда чего же ты себя сдерживаешь?”, - голос Лили был холоден как лёд, “Только представь, насколько многого ты бы мог добиться, если бы не сдерживал себя!”.
Джеймс дернулся и проснулся.
Стоял обычный туманный день, такой же как и всегда. Джеймс не знал радоваться ему этому или нет, но похоже, что это всё-таки реальность.
Он вышел на балкон, вся Шотландия простиралась перед ним. Никаких четырехруких женщин, никаких провалов, никакой Лили….
Джеймс стоял на балконе в голове у него родились только одни мысли: “Я убил столько людей, что потерял счёт. Я не могу забыть об этом. Я - монстр. Я чувствую ярость и гнев внутри себя! Но я спокоен, где-то внутри меня есть что-то. Что-то лучшее…. Возможно всё это и есть моё искупление, моё перерождение, мой крест, моя Голгофа. Не оружие убивает людей! Люди убивают, я убиваю! И если мне явиться ангел смерти, что я ему скажу? Что он скажет мне? Я пришел забрать тебя за грехи твои, за гордыню и алчность твою! Я - это ты! А ты - это я! Прими меня! Прими меня в своё сердце и душу твою! Прибей меня к кресту и дай возродиться! Ты не ведаешь, что творишь! Только я спасу тебя! Ты должен мне поверить! Какие бы грехи не отягощали твою душу, тебя ещё можно спасти! То, что ты здесь, - не случайность!”.
Джеймс отошёл от края балкона. Надо успокоится, пока он чего-нибудь не натворил.
В последнее время, его создавала окружающая среда и ему это всё уже до смерти надоело, Джеймс хотел сам создавать эту среду. Во что бы то ни стало. Не плыть щепкой по течению волн, но самому быть этой волной…
В конце концов, никто тебе ничем не обязан, никто не даст тебе ничего просто так. Это вполне разумно, вполне обоснованно, нет смысла ждать милостей от природы. Взять их - это и есть первостепенная задача…
Джеймс зашёл в комнату. Это была не его комната, не его жизнь, не само восприятие его существования.
Джеймс понимал, что рано или поздно ему придется покинуть эту комнату, эту гостиницу. Ему здесь не место. Он так и не мог понять откуда он это знает, но знал это наверняка.
Джеймс спустился в столовую гостиницы. Всё такая же тишина, чистота, накрытые столы, свежие накрахмаленные скатерти. Словно ночью здесь трудились сотни, а то и тысячи человек персонала. Которые всё вымыли, вычистили, прибрали…. Даже ножи снова висели на своём законном месте, на стойке. Все… даже самый маленький, тот который исчез в глазу у чудовища…
Всё это сильно отдавало психоделикой, даже слишком сильно…
Внизу хлопнула дверь, Джеймс насторожился. Внизу явно не могло быть кого-либо, он был в этом уверен. Двери в комнаты постояльцев, конечно были закрыты, но оттуда ранее не проникали звуки, не было движения воздуха, можно было даже подумать, что эти двери были нарисованы на стенах…
Взяв нож, Джеймс спустился на этаж ниже…
Двери комнат были открыты настежь…
Всё это было странно, крайне странно, Джеймс точно помнил, что он не открывал их, да и не мог, ключей ведь не было, а сами двери ни на миллиметр не подавались…
Заходить туда было несколько боязно, неизвестно, что там может быть….
“Ну же, соберись!”, - подстегнул Джеймс сам себя.
Схватив самый большой тесак, Джеймс шагнул в одну из комнат.
Комната оказалась… его комнатой в родительском доме…
Комната, воссозданная с потрясающей, маниакальной тщательностью… Джеймс даже видел все свои книги, игрушки, альбом для рисования…
В углу стояла кровать… та самая, детская кровать, в которой он спал в детстве, начиная с младенческого возраста…
Кто был этот человек, что воссоздал всю обстановку, зачем и, главное, как?
Джеймс не мог найти ответа на эти вопросы, равно как и не мог понять причины всего происходящего…
Джеймс выскочил из комнаты и зашёл в комнату напротив… Его классная комната…
Джеймс пошёл по коридору заглядывая в разные комнаты для постояльцев отеля…
Его взрослая квартира, квартира родителей, больничная палата, аудитория университета, казарма, словно это были не комнаты…
Воспоминания… Да, вот именно то слово… Воспоминания….
Позади раздался шорох, Джеймс резко развернулся…
В дальнем конце коридора… стояла Лили…
Она стояла тихо и спокойно смотрела на него…
В её глазах не было ни осуждения, ни порицания, ничего….
Лили тихо и спокойно пошла в сторону Джеймса…
Этот шаг, эти ломанные и одновременно плавные движения безумно напугали Джеймса, он начал пятиться в сторону лестницы в апартаменты управляющего, не имея возможности найти их…
Единственное, что он смог сделать - это нащупать ступеньки лестницы, ведущей вниз…
Лили сделала шаг и внезапно оказалась рядом с ним. Она посмотрела на него и выдохнула ему прямо в лицо, воздух наполнился кислым запахом гниющих цветов, фруктов, сена, запахом гниения животных останков…
От неожиданности Джеймс почти скатился по лестнице на этаж ниже, а Лили всё шла и шла к нему навстречу, она просто преследовала его, загоняла как дикого зверя на флажки…
Джеймс видел это, он не хотел становиться добычей… Одно он понимал точно - это не Лили…
“Лили” внезапно заговорила сиплым и охрипшим голосом: “Мы позвали тебя в наш дом... И в наше сердце. Уверуй в Путь — и обретешь все ответы!”...
“Да ну вас!”, - успел подумать Джеймс, убегая от этого нечто…
Коридоры становились всё больше, всё длиннее, двери с шумом закрывались вокруг него, спрятаться было негде, а “Лили” всё так же шла сзади…
Джеймс физически ощущал запах гниения мертвого тела, шелест отрывающейся кожи, треск рвущейся плоти….
“Будь с нами и ты найдёшь свой путь в Рай!”, - услышал он позади…
Вот и лестница на второй этаж, Джеймс рывком прыгнул на неё и буквально побежал по ней вниз…
Недалеко от него, позади шло нечто, что было когда-то Лили… Оно шло оставляя позади себя мокрые следы на полу, мокрые следы босых ног….
“Путь в Рай открыт только для тех у кого есть Вера!”, - услышал Джеймс позади себя…
“Не нужен мне ваш рай!”, - подумал Джеймс выбегая к лестнице на первый этаж, - “Я жить хочу!”...
Вот и всё, несколько ярдов до выходной двери, уже почти…
“Мы должны смыть с себя наше прошлое! Мы должны обнажить свои грехи! Мы должны искупить их!”, - услышал он прямо перед собой…
Перед колонной стояла Лили, она стояла и не пыталась нападать, Джеймсу от этого ни лучше, ни хуже не становилось…
Он толкнул выходную дверь и почти нос к носу столкнулся с той самой четырехрукой женщиной, она к тому же была ещё и одноглазой, всё это не придавало ей обаяния…
Оставалось только одно: проскочить рядом с ней и постараться выскочить за пределы пригостиничной территории.
“Грех нужно обнажить, иначе его не смыть! Тебе кажется, что ты на праведном пути, что ты защищаешь людей. Но это не так!”, - услышал он позади себя… на этот раз это сказала на “Лили”, явно не она… Существо?
Джеймс всё бежал и бежал…
“У слабых свой путь. И очень скоро ты это поймёшь!”, - услышал Джеймс…
Он подбежал к воротам… за ними начиналась пустота… Он обернулся, “Лили” и это Нечто приближались к нему…
“Существует лишь два пути – спасение и смерть…”, - произнесло Нечто…
Джеймс сделал шаг назад и провалился в пропасть, провалился в ничто….
Джеймс поднял голову…
Он лежал в лесу на подстилке из мокрой травы, всё в той же военной форме, рядом лежала верная винтовка. Тяжело было сказать, как долго он находился здесь, но форма уже промокла насквозь.
Всё тело ломило от боли и усталости, он попытался вспомнить как он здесь оказался и ничего не шло в голову.
Огромные, вековые деревья росли вокруг, они уходили ввысь, причудливо переплетаясь между собой. Стволы их были закручены и местами сломаны, ветви бессильно свисали вниз под тяжестью листьев. Густой ковер из травы и мха устилал землю и уходил куда-то вдаль…
Местность эта, да и растительность значительно отличалась от тех, что росли вокруг отеля “Шотландия”. Да мало того, она разительно отличались вообще от всего того, что видел Джеймс ранее…
Он встал и направился вперед, абсолютно не думая о том, куда ему идти…
Да куда угодно, лишь бы идти, лишь бы подальше отсюда…
Джеймс всё шёл и шёл по тропинке, петляющей между деревьями, в голове у него была только одна мысль: “Что же это чёрт возьми было? Что случилось? Где я и что происходит?”.
Мягкий ковер травы скрадывал шаги, высокие деревья, тянущиеся к облакам, создавали атмосферу полумрака и таинственности, влажный воздух давал ощущение пребывания в тропиках или где-то неподалеку от них…
И тишина… Глухая, непробивная, абсолютная, Мертвая…
Джеймс старательно прислушался к своим шагам. Глухо. Глухо настолько, как будто идешь в мягких домашних тапочках по по полу, обитому войлоком в три, а то и четыре слоя…
То тут, то там попадались небольшие карстовые пещеры, их края были буквально испещрены небольшими острыми наростами, они очень напоминали зубы. Маленькие, острые зубы…
Сами пещеры очень сильно напоминали открытые рты неизвестных чудовищ, выныривающих из-под земли. Казалось, стоит только замешкаться, задержаться и эти открытые пасти, будет последнее, что ты увидишь…
Джеймс поежился, для полного счастья не хватало только реально травмироваться, это будет реальное невезение, выжить в театре боевых действий, в гостинице и возле неё, обмануть “Лили” и это нечто…
И всё это ради того, чтобы настолько бездарно погибнуть? Нет уж, увольте…
Вдали блеснуло что-то яркое и отдаленно напоминающее человеческую фигуру… Люди? Здесь? Неужели?
Джеймс быстрым шагом направился в ту сторону.
До небольшой полянки он добрался достаточно быстро… И, да. Люди здесь были…
Точнее говоря, здесь было то, что когда-то было людьми…
Скелетированные останки лежали, сидели и висели на земле, деревьях, кустарнике….
Молчаливые, пустые, мертвые…
Было видно, что вечность хорошо поработала над ними.
Кости были выбелены временем, они смотрели на Джеймса пустыми глазницами, скалились полуоткрытыми челюстями…
Голые гости торчали из складок одежды, рукавов рубашек, костюмов и пальто, штанин брюк, джинсов….
Казалось, прикоснись к этим костям и они рассыпятся… Рассыпятся в прах…. Одежда сохранилась не в пример лучше, поражало другое… Дорогие часы элитных марок висели на руках скелетов, из карманов торчали сотовые телефоны и планшеты….
Рядом с трупами лежали брифкейсы, в них явно угадывались документы и ноутбуки…
Новенькие ноутбуки… Казалось, что только вчера они стояли на прилавках магазинов.
Рядом со всей этой фиестой смерти, словно какое-то изощренное издевательство, висел плакат на японском языке, продублированный на английском:
“Ваша жизнь является бесценным даром от ваших родителей.
Подумайте о них и о вашей семье.
Вы не должны страдать в одиночку.
Позвоните нам
22-0110“
Внезапно все встало на свои места.
Аокигахара - “равнина синих деревьев” или Дзюкай - “море деревьев”...
Джеймс стряхнул пот со лба. Итак, он оказался в Японии. Неподалеку от Фудзиямы… Место, для сведения счетов с жизнью, лес всегда славившийся изобилием смертей и самоубийств…
Абсолютно неважно, как он попал сюда, вопрос был в том, как выбраться отсюда….
Это представляло собой некоторую проблему, Джеймс понятия не имел куда идти… Возвращаться назад было абсолютно не вариант, но и куда идти дальше Джеймс явно не представлял…
От полянки, словно лучики солнца, расходились в стороны маленькие узенькие тропинки, некоторые из них были даже заасфальтированы, другие отсыпаны щебенкой и гравием…
Ясно было одно, он здесь надолго. Судя по всему очень даже надолго…
Голод давал о себе знать и Джеймс, уютно разместившись на краю полянки и прислонившись спиной к стволу дерева, достал индивидуальный рацион питания (далее по тексту - ИРП).
Стандартный ИРП британской армии, особым разнообразием никогда не отличался, но это, в принципе, и не нужно…
Набрав небольшое количество сухих веток и соорудив некое подобие костерка, Джеймс разогрел на нём омлет с беконом и сосисками и поставил тарелочку прямо перед собой.
С появлением маленького костра и маленькой же тарелки с горячим омлетом, полянка сразу же поменяла свой вид на куда как более дружелюбный… Джеймсу даже показалось, что тела покойников, начали теплее относиться к незваному гостю и даже подмигивали ему.
Омлет ушел очень быстро и Джеймс поставил на костерок металлическую тарелку с макаронами с курицей и грибами…
Блюдо согрелось очень быстро и Джеймс, подмигнув телам уже мертвых людей, приступил к поглощению пищи.
Съеденная еда привела, в конечном итоге, к тому, что Джеймса откровенно сморило и он растянулся прямо на полянке…
Сон принес облегчение, но принес также и ранее присутствовавшие виденья…
Всё смешалось в его сне, Лили, Нечто, его жизнь в колледже и армии, но через эту фантасмагорию ярко проходили два попеременно вспыхивающих красных огня….
Вся эта то ли феерия, то ли наоборот продолжалась довольно долго, но наконец Джеймс вынырнул на поверхность сна из самых его глубин…
Он буквально подпрыгнул на месте, сердце бешено колотилось в груди…
Джеймс протер лицо и обнаружил на нем, что-то мокрое и не особо приятное. На улице уже стемнело и накрапывал небольшой дождь. Он сел, прислонившись к дереву. Покойников вокруг явно прибавилось. Это было несколько странно и совсем не к добру.
Он отнял руку от лица. Грязь, просто грязь…
Джеймс не мог вспомнить откуда она, но тем не менее, она была…
Всепоглощающая темнота нависла над Аокигахарой.
Сплошная, непроглядная, черная как чернила, которыми Джеймс учился писать в школе…
И тишина. Липкая, густая, как плотное одеяло. Она звенела в ушах, мешала мыслить. За всю свою жизнь Джеймс привык хоть к каким-то незначительным звукам, в абсолютной тишине он не был никогда…
Ну что же, всё бывает в первый раз…
Идти сейчас, однако, довольно глупо. Можно провалиться в одну из пещер, немалое количество которых Джеймс уже видел, а уж повредить ногу по глупости ему совсем не хотелось…
Заснуть до утра он тоже уже не сможет, нет желания, возможности, да и смысла тоже нет…
Джеймс встал и отправился собирать хворост, который в изобилии, был разбросан по полянке. Если уж сидеть ночью, так хотя бы при свете…
И вот тут его ждал первый сюрприз. Количество хвороста, который раньше лежал буквально на каждом шагу сильно уменьшилось. Не сказать, конечно, что он исчез совсем, однако его стало в разы меньше. Как будто кто-то весьма дотошно собрал его. Оставив только небольшое его количество, совсем недостаточное для ночного ожидания…
Джеймс начал готовить себе небольшой костерок. Он разгорелся, конечно, далеко не с первого раза, но теперь он хотя бы был…
Ужасно хотелось есть, Джеймс заглянул в остатки ИРП. Что же остается только тунец с макаронами в кисло-сладком соусе, бисквиты, хлеб и паштет… Ну, и то хорошо!
Джеймс приступил к позднему ужину.
Покойники теперь явно недобро смотрели на него и Джеймс старался ускориться, насколько это было возможно.
Буквально проглотив свой ужин, Джеймс заметил, что очень странные и явно не дружелюбные тени и темные силуэты все ближе и ближе подступают к нему и его костерку, не приближаясь однако к свету слишком близко…
Вряд ли эта ситуация несла ему какую-то пользу и Джеймс начинал уже рассматривать возможность экстренного отступления вглубь леса, вряд ли там было бы лучше, но оставаться здесь тоже не слишком-то и хотелось…
Джеймс схватил свой вещмешок и винтовку с земли….
В этот момент костерок последний раз мигнул и погас.
Джеймс оказался в полной, плотной темноте, густой и непроглядной как чернила…
А вот тишина… Тишины не было… Зато были отвратительнейшие звуки рвущейся материи, какого-то чавканья, хлюпанья, хрюканья и стук чего-то не особо твердого обо что-то не особо сыпучее….
Джеймс зажег фальшфейер. Ужасная и просто нереальная картина открылась ему.
Покойники, как давно истлевшие тела, так и совсем свежие встали со своих мест и медленно двигались в его сторону. Медленно и неотвратимо. В их глазах читалось только одно: “Мясо, свежее мясо…”.
Со всех ног Джеймс бросился прочь с этой полянки. Вещмешок больно бил по спине и цеплялся за ветки, винтовка цеплялась за кусты и деревья, а Джеймс всё бежал и бежал….
Грунтовая тропинка под ногами внезапно стала гравийной, за тем асфальтовой….
А затем просто сделала крюк и вывела к одинокому указателю, неизвестно зачем здесь установленному…
“Деревня Нарусава, через 12 километров”, - выведено было на информационном стенде...
Но было и кое-что не менее странное: “Этот мир слаб. Мягок. Мы забыли, что значит быть сильными. Мы позволили слабым править сильными и теперь удивляемся, что почему-то сбились с пути….”, - было написано готическим шрифтом внизу.
Джеймс поспешил в деревню, хоть какая-то цивилизация, хоть что-то, а уже завтра он сможет попробовать найти возможность покинуть и эту деревню, уехать назад в Соединенное Королевство, уйти в отставку. Да, с него хватит…
Тропинка стала асфальтированной и довольно хорошего качества, видно было, что за ней ухаживают…
Джеймс сбавил шаг. Теперь он шел пешком, а не бежал. Бежать в темноте, когда за тобой никто не гонится, довольно глупо, к тому же нового фальшфейера у него не было…
Джеймс остановился перевести дух. Уже скоро. На горизонте замаячили огни деревни.
Цивилизация. Она манила его чистыми нарядными, ярко освещенными улицами, мерцанием неоновых вывесок….
Праздные люди гуляли по этим улицам, невзирая на глубокую ночь. Джеймс поспешил к спуску. Однако того не было. Посередине тропинки была огромная яма, уходящая вглубь… Обойти ее возможности не было.
Джеймс подошел к краю, да уж перебраться будет очень тяжело. За спиной он услышал неровное дыхание и резко повернулся. Перед ним стоял Джон МакАлистер, муж Лили…
Вот только этот почтенный банковский служащий был одет не в обычный деловой костюм, а в военную униформу.
“Проредить стадо - вот мой долг!”, - сказал он и толкнул Джеймса в яму.
Джеймс открыл глаза, он лежал на мокрой траве на выходе из того самого леса. Не в яме, не на тропинке, просто на мокрой траве.
Он был всё в той же амуниции, рядом лежала винтовка.
Судя по всему, он пролежал здесь всю ночь. Занималось мрачное, туманное утро. Ярко-красное солнце с большим трудом пробивалось сквозь туман.
Джеймс поднялся с земли, ломило всё тело, голова напоминала чугунный колокол, по которому, кто-то невидимый постоянно лупил со всей дури большой колотушкой…
Деревня Нарусава была всё так же внизу… Но при этом она создавала смутное впечатление, что это не она…
В частности не было ни одного огонька внизу, да и сама деревня создавала ощущение заброшенности и пустоты…
Движения на улицах не было от слова “совсем”. Пустота и заброшенность, вот символы этой деревни.
Джеймс начал спуск вниз к деревне, в конце концов хоть какая-то цивилизация…
Сделать это было крайне тяжело, тропинки здесь не было и весь склон покрывала мокрая трава…
Несколько раз поскользнувшись и упав, Джеймс всё же спустился вниз.
Деревня Нарусава, или как там она называлась, располагалась на другом берегу глубокой расщелины, внизу которой журчал мощный водный поток.
Через ущелье был проложен шаткий канатный мостик, вполне себе средневековый на вид. Во всяком случае, Джеймс не помнил, чтобы он видел что-то подобное в современности. Что же, возможно это местная достопримечательность, наподобие старых зданий или парков…
Джеймс наступил на край доски моста. Вроде бы крепко… Он наступил другой ногой на следующую, доски протестующе заскрипели, но выдержали. Джеймс принялся крадучись пробираться по мосту, в этот момент он молил всех святых чтобы только мост его выдержал и не обвалился…
Боги в этот день всё-таки оказались на его стороне, мост выдержал его массу и не обвалился. Джеймс подошёл к странному камню, таким обычно отмечали начало населенного пункта, правда было это очень давно, наверное ещё в Средние века… Ну, возможно, это дань традиции….
Джеймс поежился, что-то странное было в этой деревне… Странное и страшное….
“Жуткое”, да вот то слово, что точно бы характеризовало то, что он увидел.
Деревня Нарусава вымерла буквально за ночь. Именно вымерла. Людей здесь не было, однако следы их присутствия оставались повсюду, пусть и не совсем приятные, но всё же оставались…
Люди отсюда эвакуировались, эвакуировались явно в спешке, побросав всё, без чего могли обойтись…
Окна домов частично открыты, частично выбиты, осколки стекол тут и там валялись на земле, вещи из домов просто лежали кучами вперемешку с мусором, бытовыми отходами….
Джеймс поежился, да уж, куда бы ни делись жители деревни, уходили они отсюда явно в спешке и брали с собой только нужное и необходимое, скорее всего, просто собрали и уехали куда глаза глядят, а глядели они видимо очень даже далеко…
Джеймс повернул за угол и вышел на местную центральную улицу…
Здесь всё было куда как хуже…
На дороге то тут, то там валялись одежда, мебель, бытовая техника…
Да уж люди отсюда не просто бежали, они бежали в спешке, причем в страшной спешке, бросив всё, что у них было… Так бегут только в одном случае, когда понимают, что выжить иначе просто не получится…
Джеймс представил себе ту давку и те пробки на дорогах, которые образовались в тот момент, когда все жители дружно стали выезжать из деревни.
Однако следующая находка показала ему, что всё не настолько просто, как он ожидал.
Он увидел автомобили. Простые автомобили, ранее принадлежавшие кому-то из жителей деревни…
Их было много, очень много и все они стояли вдоль тротуаров улиц, на парковках, стоянках, на них никто даже и не пробовал уехать отсюда.
Джеймс шёл вдоль рядов этих автомобилей. абсолютно чистые разномастные автомобили стояли стройными рядами. Чистые, как будто недавно вымытые, отполированные до блеска… Разительный контраст с разрухой творящейся здесь…
Джеймс подергал ручку двери маленькой Субару. Закрыто. Ну, что же, этого следовало ожидать…
Лезть внутрь машины он всё равно бы не стал, во первых, он же всё-таки солдат Её Величества, а во вторых, смысла в этом всё равно нет…
На улице начало темнеть… Сумерки наступали довольно активно, так всегда бывает в тропических широтах, нужно было найти место для лагеря и очень быстро, никто не знает, что творится здесь по ночам…
А темнело здесь быстро… даже слишком быстро, Джеймс явно не ожидал такого…
Но, как говорится, нет такой ситуации, которая не могла бы стать еще хуже, невдалеке Джеймс заметил силуэт той самой трехметровой четырехрукой женщины, её появление просто не могло пройти хоть как-то хорошо, Джеймс это понимал…
Явно было также и то, что стрелять в неё не просто бесполезно, но ещё и пустая трата патронов, которых было хоть и в достатке, но явно недостаточно для полноценной битвы…
И, наконец, как будто ради издевательства, желудок Джеймса издал первые позывные, что ему надо подкрепиться…
Ещё один ИРП у Джеймса отсутствовал, строго говоря и один-то попал к нему то ли из за ошибки, то ли невнимательности службы снабжения…
Планировалось, что та операция, в которой он принимал участие продлится три часа! Три часа и ни минутой больше, потом всех должны были просто принудительно эвакуировать!
Однако, в который раз, всё пошло не так…
И вот теперь, Джеймс, стоя посреди пустой, но далеко не мертвой деревни, возносил хвалу Богу за ту ошибку интенданта, что позволила ему продержаться до сего момента…
Как бы то ни было, но пакет с ИРПом был пуст. Пуст, как бывает скворечник глубокой осенью….
Всё это не внушало абсолютно никакого оптимизма…
Вдали показался маленький местный магазинчик, которые так часто встречаются в деревнях…
Джеймс поспешил туда, возможно там будет еда и, может быть, вода…. Крайне смутно, Джеймс надеялся, на то, что люди, убегая в спешке, могли оставить продукты питания нетронутыми…
Первый магазин оказался пуст, равно как и второй…
Голод откровенно давал знать о себе, все более и более откровенно и Джеймс начал уже отчаиваться, самое парадоксальное, что все кафе были закрыты и пусты, отсюда явно готовились уехать, люди явно что-то знали…
Знали, но не сказали, это было странно, даже очень странно…
Хотя, может быть, люди узнали о какой-то беде вместе со всеми, но предпочли закрыть свои заведения, надеясь в скором времени вернуться…
Как бы то ни было, однако проникнуть внутрь возможности не было абсолютно никакой, это стоило предвидеть…
Ночь упала на землю резко и тяжело, как падает обычно тяжелое одеяло. Доселе мало приветливая деревня стала откровенно неприветливой. В углах стали слышны шорохи, скрипы, появились откровенно неприятные тени.
Джеймс поежился, эти события заставили его вспомнить о ситуации в лесу. Для полноты ощущений не хватало только мертвецов, тянущих к нему руки…
Последние, впрочем, ждать себя долго не заставили. Тот тут, то там началось движение и мертвецы нестройными колоннами двинулись в сторону Джеймса. Джеймсу стало абсолютно понятно, что ему пришло время найти укрытие.
Вдалеке возвышалось ярко освещенное здание. По видимому, местной школы, Джеймс поспешил туда. Ярко светящиеся окна во мраке манили к себе и вселяли надежду….
Возможно ему и не стоило спешить слишком яро, но стук костей давно мертвых людей и где-то бродящее неподалеку существо невольно подгоняло Джеймса и обращало его в бегство.
“Run for your life!”, - внезапно пришел к нему в голову текст “The Beatles”. Что же он бежал, бежать быстрее явно не получилось бы!
“Run, Forest, run!”, - подгонял он сам себя.
Вот, вот уже она площадь перед зданием. Уже близка дверь, спасительная дверь, Джеймс в прыжке прыгнул на неё…
Дверь приняла его прыжок и выдержала. Не подалась ни на дюйм.
Джеймс буквально отлетел назад.
Сзади раздался вой существа. Оно настигает, оно скоро будет здесь, вряд ли тогда это нечто оставит его в живых.
Джеймс, что было сил навалился на дверь, массивная деревянная дверь даже и не думала податься вперед.
Джеймс, замирая от страха начал колотить по двери.
“Это конец”, - понял он, - “Простой, бесславный конец”.
За дверью он внезапно услышал голос. Молодой, возможно даже, женский голос, что-то спрашивал с очень красивой интонацией в голосе.
“Да что за?”, - Джеймс почувствовал надежду выжить. Там люди. Люди не дадут ему погибнуть.
Голос за дверью повторил свой вопрос, на этот раз интонация голоса была уже выше.
“Послушай, давай уже по-английски, я тебя совсем не понимаю!”, - взмолился Джеймс, - “И открой уже чертову дверь!”.
За дверью раздался лязг металлического засова, дверь открылась.
Разглядывать человека, который открыл ему дверь у Джеймса совсем не было времени, даже если существо и далеко, оно может прийти в любую секунду.
Он заскочил внутрь со скоростью, какой позавидовал бы двадцатилетний рекрут. Им двигало желание выжить, другого шанса выжить точно бы не было.
Джеймс буквально затолкнул засов на место. Впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности.
Он повернулся к своей спасительнице. Маленького роста девушка легкой азиатской внешности, одетая в маленькое и очень легкое ночное платье, кротко улыбаясь смотрела на него.
“Ну, здравствуй!”, - Джеймс просто не знал, что еще он может сказать, - “Чудесный вечерок, не так ли?”.
Девушка что-то тихо ему сказала, из чего он не понял ровным счётом ничего и учтиво, по азиатски поклонилась.
“Так”, - Джеймс пришёл в замешательство, - “Друг друга мы не понимаем… Это не очень хорошо…”.
“Я - Джеймс!”, - показал он на себя, - “А ты?”.
Девушка поняла его и указав на него пальчиком немного детским голосом произнесла: “Джеймс!”, - потом показала пальчиком на себя: “Айрини-сан”, - произнесла она своим нежным, тонким, детским голоском.
“Будем знакомы!”, - Джеймс попробовал поцеловать руку своей новой знакомой, девушка смущенно позволила ему это, хоть и было видно, что ей это непривычно…
Айрини-сан проводила гостя наверх, в столовую. По пути пытаясь выведать у него хоть что-то. Джеймс отвечал ей, точнее пытался это делать. Он устал, очень устал, вымотался так, что уже хотел в отпуск…
“Как только выберусь из этой передряги возьму месяц отпуска и поеду отдыхать в Прованс”, - решил он,
Новая знакомая привела Джеймса в столовую. То, что это была школьная столовая Джеймс понял сразу же. Низенькие столы были расставлены длинными рядами, сидеть за ними полагалось на полу. Джеймс покачал головой, есть, сидя на полу, он не хотел, а стулья тут явно не предполагались….
Его новая знакомая нырнула в боковую нишу и, спустя минуту, вынесла оттуда две небольших деревянных коробочки, покрытых черным лаком и две белых салфетки на блюдечках.
Кротко улыбнувшись и прощебетав что-то на своем птичьем языке, она поставила все это на стол, после чего указала Джеймсу на пол, перед столом.
“Ну, ладно!”, - Джеймс начал пытаться как можно более грациозно сесть на пол, потомственному аристократу, майору SAS негоже падать на пол, как мешок с картофелем, Джеймс знал и понимал это.
Грациозно сесть на пол, правда, не получилось. Джеймс упал на пол как тот самый мешок с корнеплодами.
“Видели бы меня мои именитые предки”, - подумал Джеймс, пытаясь сесть нормально.
Не сразу, но ему это удалось. Краем глаза Джеймс заметил, что его новая знакомая еле сдерживается от желания рассмеяться. Японская учтивость, яти её…
Джеймс выпрямился и сигналом показал давай, мол, не обижусь. Девушка поняла его и легонько похихикала, азиатские правила хорошего тона и тут победили…
Он открыл свою коробочку. Да, это обед, ну или ужин, как посмотреть на это… Аккуратно разделенная на шесть маленьких ячеек коробочка и в каждой ячейке небольшое количество местной еды: какое-то мясо, рис с яйцом, какой-то салат, соевый соус, имбирь и нечто вязкое и зеленое. В отдельном кармашке лежали палочки для еды.
“Бэнто!”, - сказала девушка и указала Джеймсу на коробочку.
“Ага!”, - Джеймс достал палочки и теперь их разглядывал. Что это за предмет, он конечно же знал, даже догадывался как именно этим пользоваться, но видеть их воочию ему до сих пор не приходилось….
Айя же тем временем очень быстро налила в две маленькие чашечки какую-то зеленоватую и прозрачную жидкость и одну поставила перед ним.
“Чай!”, - сказала она.
Джеймс осторожно поднял едва теплую чашку и посмотрел на её содержимое. Странное, зеленоватое содержимое тихо плескалось в ней. Джеймс принюхался, ну да, вроде бы чай. Какой-то, очень слабый, но вроде бы чай…
Он осмотрелся по сторонам в поисках печенья, конфет или сахара, попутно задавая вопрос, чего ради они начали пить чай в самом начале трапезы, но с другой стороны, это же Япония, кто знает какие у них нравы.
Джеймс поднял чашку, посмотрел на девушку, та ждала его реакции.
“Ладно, будем здоровы!”, - Джеймс опрокинул в себя чай.
В ту же секунду гортань обожгло кипятком. Чашки может быть и были холодными, но вот их содержимое явно нет.
Краем глаза, он заметил, что его новая знакомая тихонько хихикает, стараясь не показывать это, Джеймса это совсем не расстроило и даже не оскорбило, в конце концов - это всего лишь признак симпатии, ничего особенного.
Он протер руки влажной и неожиданно горячей салфеткой и попытался взять в руки палочки для еды.
Он долго присматривался к тому, как это делает его новая знакомая, пытаясь повторить, но у него это так и не получилось. В какой-то момент он даже взял по одной палочке в каждую руку и старательно пытался подцепить хоть что-нибудь в коробочке. В какой-то момент ему даже удалось подцепить какое-то подобие курицы в кляре и даже донести рта, всё остальное же подцепить Джеймсу уже не удавалось, особенно туго ему пришлось с рисом, насыпанному аккуратной горкой в отдельный отсек коробочки. Единственное, что удалось ему подцепить без проблем, это была та самая зеленая паста. С огромным удовольствием и гордостью над проделанной работой, Джеймс отправил ее в рот.
В следующую секунду он ощутил чудовищной силы жжение во рту, казалось все его внутренности горят и полыхают, он не мог вдохнуть, в желудке разверзся Ад.
Айрини быстро дала ему чашку с молоком и знаком показала, что надо выпить. Джеймс, несмотря на все спазмы, смог влить в себя молоко.
Жгучая боль начала отступать, Джеймс несмотря застилающую пелену слез смог открыть глаза и впервые за долгое время вдохнуть воздух.
Джеймс посмотрел на Айю глазами полными слез: “Что это за гадость?”, - выдохнул он.
Айрини что-то прощебетала ему на своём птичьем языке и показала как надо держать палочки. Далеко не сразу, но у него всё получилось. Он вообще с детства был очень, очень хороший, способный, умный и послушный мальчик, вежлив, правдив, скромен, добр, слушал свою маму и каждое утро делал зарядку, характером обладал очень мягким, женат не был.
Остаток трапезы Джеймс провел уже руками, ему было уже всё равно, что о нём подумают, хотелось только есть, к тому же он уже пал ниже некуда.
Разговор явно не клеился, к тому же люди из разных культур, слоев населения, континентов и социальных групп мало понимают друг друга…
Общие слова, знакомы каждому из них, всё же нашлись. Джеймс даже достал из кармана весьма приблизительно нарисованную карту местности и передал его Айрини. Та, посмотрев на неё, взяла в руку карандаш и внесла корректировки, в частности отметив места, которые следовало посетить.
Поздний обед закончился и Айрини, унеся коробочки из-под Бэнто, жестами предложила Джеймсу пройти в банный комплекс.
“Хорошо, что здесь есть этот банный комплекс и хорошо, что он работает”, - подумал Джеймс, следуя за девушкой. Он вымотался, устал, был грязным, замученным, засыпал на ходу и хотел только одного: расслабиться…
Банный комплекс выглядел совсем не так, как он ожидал. В нём не было собственно бани, или банных кабинок, зато были душевые кабинки и ванны, это просто не могло не радовать. Джеймс принял душ, наконец-то смыв с себя грязь и усталость.
После чего, погрузился в ванну с очень горячей водой…
Горячая вода благостно приняла его, позволила наконец-то расслабиться и принять реальность. Реальность была не так уж и плоха. Джеймс задремал…
В глазах сразу же замерцали разноцветные огни. Вроде бы бессистемно и всё же, какая-то закономерность в их мерцании была…
Джеймс дернулся и проснулся. Вода уже начала остывать, лежать в ней было уже не так приятно. Он встал и оделся. Удивительно, но его одежда уже была чистой и сухой, хотя такого быть точно не могло…
Айрини встретила его снаружи у дверей комплекса. Она всё это время ждала его там…
Жестами и общими словами девушка пригласила его в опочивальню, дабы её гость смог опочивати…
Джеймс даже не сопротивлялся, когда пришлось подняться на четвертый этаж далеко не маленького здания, он устал. Пришло время отдыхать.
Он добрался до кровати и упал. Хотелось спать, спать и забыть обо всём…
Сон не шёл. Слишком много событий за последнее время…
Джеймс очень долго ворочался в постели…
Что, если он опять проснется где-нибудь в лесу, среди мертвецов или в отеле….
Джеймс закрыл глаза и провалился в сон. Перед глазами сразу же заплясали разноцветные огни. Тонкий, пищащий звук то нарастал, то ослабевал…
Джеймс дернулся и проснулся.
На улице рассвело, стоял туман. Густой, непроглядный и такой нетипичный для Шотландии.
Джеймсу он напоминал молоко, густое молоко, которое так часто попадалось в армейских сухпайках… Он потянулся и нащупал свою верную винтовку. Это вселяло надежду на хороший исход всей этой ситуации. По крайней мере, если придет существо или Лили, он сможет дать достойный отпор, на это стоит хотя бы надеятся, жизнь без надежды пуста и бессмысленна…
Очень болел желудок, гораздо больше, чем хотелось бы… Джеймс решил, что переживет уж как-нибудь… Но, пережить это одно, наполнить его чем-то всё равно нужно. Джеймс надеялся перекусить в столовой, главное - не съесть этой зеленой горчицы, второго раза он точно не переживёт…
В столовой было пусто, его явно никто не ждал, как впрочем и завтрак ему тоже никто не приготовил. Джеймс поковырялся в кухонных шкафах. Ничего более или менее съедобного он там не нашёл. Какие-то коробки с рисом, лапшой, еще чем-то похожим на листья водорослей… Он открыл дверцу холодильника. Покопавшись, он нашёл яйца, по виду куриные, но так ли это, он был не уверен…
Тем не менее, поковырявшись несколько минут, он сделал вполне сносную яичницу-глазунью. К ней не хватало только жареного бекона и тостов, но в принципе, нормально….
В шкафчике нашлась банка растворимого кофе и сахар.
В сумме получался неплохой завтрак на скорую руку, Джеймс накрыл стол.
“Ну, что же”, - подумал он, грациозно упав на пол, - “Bon appetit!”.
Завтрак он проглотил во мгновенье ока, даже почувствовать его не успел…
Оставалась надежда только лишь на Бенто или как там оно называется…
И всё-таки хорошо здесь, в этой школе, Джеймс даже и мечтать не мог, что в этой деревне, в этой деревне встретит нормальное, безопасное место.
Туман за окном и не думал рассеиваться. Мало того, он становился всё гуще и непроглядней… Джеймсу это совсем не нравилось, деревню нужно было осмотреть, найти слабые точки, места обороны, в конце концов найти припасы, неизвестно на какое время они здесь застряли…
Им точно понадобится пища, вода, топливо, оружие, да мало ли что ещё…
С такими мыслями он поднимался наверх, там точно должен был быть балкон, с которого можно было бы осмотреться…
Балкон там конечно же был. Его юная спасительница стояла там. Вся такая юная, прекрасная, в легком белом платье… Она стояла и задумчиво смотрела вдаль…
“Мечтаешь?”, - Джеймс произнес одно из немногих слов на японском, что знал…
Девушка повернулась к нему и начала что-то очень быстро щебетать на японском…
Джеймс пытался вслушиваться совершенно не понимая, что она говорит и одновременно любуясь её чертами…
“Черт возьми!”, - пронеслось у него в голове, - “Да она просто милашка! И как же она здесь вообще оказалась? Как выжила? И вообще сколько времени она здесь?”.
Чем-то она напоминала ему Лили, его Лили, ту которую он знал, хотя скорее ту, которую себе придумал…
Но чем-то она и отличалась… Большей плавностью движений, отсутствием какой неловкости, угловатости… Какой-то домашней теплотой, уютом…
Джеймс смотрел на неё и тихо млел от удовольствия её созерцания…
Он понимал, что сейчас не самое лучшее время, но он хотел с ней общаться, дружить, обладать ею, жить с ней, жить ею….
“Соберись!”, - тихо выругал он сам себя, - “Не время, не место, ты даже не сможешь с ней разговаривать! Вам не о чем говорить, да и языка ты не знаешь!”.
И всё-таки она пленила его, манила к себе…
О, эта нежная, белая тонкая кожа, длинные угольно-черные волосы, огромнейшие черные глаза, маленький и аккуратный носик, ярко розовые губы, маленький ротик…
Он тряхнул головой… Хватит! Хватит! Не всё! Не сразу! Не сейчас!
Обед прошел в довольно оживленной и дружеской обстановке. Айрини, на удивление, знала некоторые английские слова, немного корейских и даже китайские слова. Джеймс также знал немного японских, корейских и даже китайских слов. Фактически на языках нескольких народов мира им и удалось поговорить.
Нового, никто из них, так ничего и не узнал…
Всё сводилось к тому, что надо уходить отсюда, но непонятно куда и непонятно как, а до тех пор следует запастись пищей, от угрозы извне школа защитит, а вот от голода очень даже вряд ли…
План экспедиции созрел довольно быстро: обойти всю деревню, стараясь как можно меньше попадаться на глаза вероятным обитателям, по пути собирая припасы и то, что может пригодиться…
Наступил полдень. Пришло время выдвигаться.
Джеймс отодвинул засов на двери. Выглянув за дверь, он не обнаружил ничего, ровным счетом ничего. Ровная и гладкая, абсолютно непроглядная полоса тумана полностью покрывала улицу, накрывая здания, столбы, автомобили, абсолютно всё…
Он вышел на улицу. Мертвая, обволакивающая тишина царила в деревне. Казалось, что вся деревня укутана в большое ватное одеяло, одно из тех, в которое так любил кутаться Джеймс холодными зимними вечерами…
Он прошелся по площади, оценивая обстановку, звуки шагов тяжелых армейских ботинок тонули в тумане.
Плохо дело, если кто-то или что-то захочет подкрасться, они его даже не услышат ровно до тех пор, пока не станет совсем поздно…
Идеальным вариантом, конечно, было бы отложить экспедицию на потом, но кто знает, когда наступит это “потом”, хватит ли у них ресурсов и не станет ли ситуация еще хуже… Как известно, нет такой плохой ситуации, которая не могла бы стать еще хуже…
Джеймс знаком пригласил Айрини выйти, всё было спокойно…
Она вышла, вся такая легкая, воздушная, невесомая, Джеймс невольно полюбовался ей ещё раз, маленькой, хрупкой, такой слабой и беззащитной…
При себе она несла невесть откуда взявшуюся катану, с ней она выглядела ещё более обворожительной, такой опасной и такой притягательной…
Он тряхнул головой, нет не время, точно не время. Сначала надо разобраться с происходящим.
Они выдвинулись в сторону моста, Джеймс шёл впереди. Сжимая свою винтовку, он думал о том, как он выберется отсюда, как уйдет в отставку, как позовет и, возможно, увезет свою новую знакомую отсюда в Шотландию, как они будут жить в счастье и гармонии, о крепкой семье, детях, путешествиях по миру, нормальных странах….
Он едва не упал с обрыва. В последнюю секунду ему хватило сил остановиться на краю обрыва…
Того шаткого, хлипкого моста над пропастью по которому он попал сюда не было….
Джеймс не мог поверить своим глазам и своим ощущениям…
Может быть не то место? Да нет, вот они столбы, к которым он крепился, да и все приметы места совпадают… Может быть его смыло водой из-за потопа? Вряд ли вода так сильно поднялась бы из ущелья… Ветер? Но ведь прошли сутки не более! Сутки при полном отсутствии ветра и дождя! Кто-то явно снял мост! Причем сделал это очень аккуратно! Джеймс не видел ни обрывков веревок на этом берегу, ни остатков моста на том!
Кто-то пришел ночью, очень аккуратно развязал веревки креплений моста на обоих берегах, после чего взял сам мост и просто ушел с ним! Зачем это кому-то было нужно, как он это проделал, был ли он один? В принципе, это было уже не важно…
Ясно было одно: отсюда надо уходить, делать здесь уже нечего…
По пути, конечно можно и даже нужно заглянуть в какой-нибудь магазинчик и собрать продовольствие, но здесь абсолютно точно, делать уже нечего….
Джеймс повернулся в сторону деревни.
Отсюда, с её края, с берегов ущелья, она казалась особенно мрачной, производила особенно тяжелое впечатление, вся заброшенная, разрушенная, со следами ушедшей цивилизации…
Они вышли на центральную улицу, тишина сопровождала их повсюду. Глушила шаги, голоса. Некогда яркие и красивые здания были покрыты мхом и буквально тонули в нем…
Некогда дорогие автомобили, припаркованные вдоль дороги, представляли собой теперь жалкое зрелище… Покрытые паутиной грязью, мхом, травой, они отчаянно сопротивлялись ржавчине, но последняя побеждала. Ясно было одно: отсюда они уже никуда не уедут…
Ситуация представлялась совсем неприятной: они заперты в этой деревне, в здании школы, с непонятным существом, без шансов, возможностей и средств отсюда выбраться…
Да уж, ситуация, хуже точно не придумаешь…
По пути встречались жилые дома, магазинчики, аптека, кафе… Находились они в столь неприглядном состоянии, что заходить туда смысла не было абсолютно никакого…
Один из домов выглядел настолько жалко и неприглядно, что казалось, здесь прошел ураган вкупе с извержением вулкана… Выбитые окна, двери, разбросанные на полу вещи…
Взгляд Джеймса привлекла маленькая колыбель, лежащая на боку, детское одеялко выпало оттуда и лежало рядом, оно уже успело покрыться плесенью… Значит люди ушли отсюда довольно давно…
Джеймсу очень хотелось уйти отсюда, уйти подальше, забыть обо всём увиденном, чуть поодаль стояла вполне целая автомобильная заправка, герои поспешили туда….
Логика тут была вполне проста: раз заправка цела, значит там должен быть и бензин, значит нужно будет всего-лишь найти более или менее целую машину, вполне возможно, что таковая там есть, а если она есть и заведется, значит можно будет попробовать уехать отсюда, возможно даже, через тоннель на севере деревни….
Полезным бонусом выделялся маленький продуктовый магазинчик при заправке, вряд ли там будет большое количество продуктов или ассортимент, но, по крайней мере набрать хоть что-то для поездки возможно и удастся…
Они зашли в павильон при заправке. Увы, но удача была сегодня не на их стороне.
Абсолютно пустые полки там, где должны были стоять автомасла, запчасти, аксессуары, расходники и прочие автотовары… Чуть поодаль виднелись два холодильника, почти пустые, забытые, покрытые пылью. Даже беглого взгляда хватило на то, чтобы понять, здесь пусто… Нетипично пусто…
Джеймс подергал дверцу одного из них. Не поддается. Может застряла, может закрыта, это уже не столь важно….
Джеймс дернул ручку дверцы соседнего холодильника, она открылась и открылась довольно легко, Джеймс едва смог удержаться на ногах…
В холодильнике оказались две баночки напитка, отдаленно напоминающего лимонад или что-то подобное.
Ничего особенного, обычные белые баночки с наклеенными иероглифами, Джеймс передал одну из них Айе, другую открыл сам.
“Будем здоровы!”, - сказал он и опрокинул содержимое в себя.
Ужасающе мерзкий вкус накрыл его с головой. Вкус жидкости был просто отвратителен. Казалось в баночке оказались всё самое отвратительное, что есть в мире.
Преотвратнейший вкус наполнил желудок, горло, заполонил всё окружающее пространство. Тянул и выворачивал внутренности, Джеймс ощутил стойкое и острое желание вывернуться наизнанку просто выплюнуть все свои внутренности одним мощным плевком…
Он не сдержался и просто выплюнул всё содержимое прямо на пол. Ему стало чуть полегче, он сплюнул остатки. Спазм отступал, отвращение проходило…
Выпрямившись во весь рост, Джеймс заметил, что его спутница также не удержалась, но смогла добежать до раковины рукомойника…
Ясно было то, что оставаться здесь смысла уже нет. Заправка просто не оправдала их ожиданий. Что же жизнь полна разочарований...
На улице начинало темнеть, пора уходить.
Странный шорох раздался в углу. Мыши? Крысы? Огромные косозубые червяки? Кто знает, что может таиться здесь, в этой деревне…
Взяв Айю за руку Джеймс буквально силой потащил её на выход.
Мелкие обломки, кости, пыль, грязь, черепки в углу, у них за спиной, начали медленно собираться воедино…
Они выскочили на улицу.
“Грядет буря…”, - громко и отчетливо произнесла Айрини, глядя на небо…
Джеймс посмотрел на небо. Он даже и не знал, что ему думать…
Как-то всё слишком странно и слишком быстро всё происходило… Странное место на заправке, гостиница его детства, лес мертвых, мертвая деревня, новая знакомая, внезапно заговорившая на чистейшем английском языке…
На небе действительно собиралась гроза. Туман исчез, ясное небо понемногу закрывали грозовые облака. Кое-где проблескивали молнии, слышались раскаты грома…
Оставаться в таких условиях на улице было мягко говоря очень опасно, Джеймс потянул Айю за собой к школе, возможно там они смогут найти укрытие…
Та, однако не подалась.
Она всё так же стояла и смотрела на небо. Смотрела вдаль…
Что-то было в её глазах... Что-то странное и.... пугающее?
Возможно, пустота, возможно какая-то отрешенность, в любом случае, она пугала, Джеймс крепче сжал винтовку...
«Держи друзей близко, а врагов ещё ближе», – вспомнил он народную мудрость..
Через секунду, Айрини повернулась к нему и улыбнулась....
Но нет, это не была улыбка очаровательной молодой девушки, это была улыбка зверя, увидевшего свою добычу, за которой он гнался не один день и не одну неделю...
Перед ним стоял хищник, страшный, смертельно опасный, непредсказуемый хищник, убийца во плоти...
Джеймс попятился назад сжимая винтовку и пытаясь найти предохранитель.
Его новая знакомая отчетливо обретала звериные черты, черты настолько страшные, что Джеймс даже не знал, кого ему следует бояться больше. Её, псевдо-Лили или четырехрукую женщину....
Которая как раз появилась на горизонте...
План созрел сам собой: бежать!
Мгновением спустя, он приобрел более четкую и сформулированную форму: быстро бежать!
Джеймс начал отступать к зданию почты за спиной, медленно, шаг за шагом...
Наткнувшись спиной на стену, плавно заскользил влево в сторону угла дома...
Он – солдат и должен быть готов в любую секунду умереть, но не сегодня, точно не сегодня!
Джеймс бросил взгляд на Айю, та полностью преобразилась, стала антропоморфным зверем в одежде, собакой или... лисой???
Огненно-рыжий мех покрывал её открытые участки тела, глаза были уже не темно-карими, скорее желтыми, с узкими вертикальными зрачками, доброты и тепла в них не было...
Позади него раздался грохот...
Джеймс обернулся...
«Что же мне везет-то как покойнику?», – пронеслась в голове мысль...
На крыше почты стояла она, огромная четырехрукая женщина...
Посмотрев на него она произнесла голосом Лили: «Куда же ты от меня бежишь всё время? Не надо, еще устанешь!».
Джеймс начал присматриваться к узкому проходу между домами, что если прыгнуть туда, проскочить и бежать...
И тут Существо прыгнуло на него...
В ужасе, Джеймс упал на землю, закрыл голову руками и приготовился уйти в мир иной...
Уход в мир иной, однако, не сложился, Джеймс только слышал рычание, сопение, кряхтение Существа, идущее сверху....
Он поднял голову. Существо действительно висело в метре над ним, окруженное подобием мыльного пузыря, оно размахивало всеми четырьмя руками, не в силах дотянуться до него, из-за этого злилось ещё больше, источало ярость, ненависть, злобу, обиду, просто считало необходимым посчитаться хоть с кем-то, хоть за что-то, абсолютно не важно за что...
Айрини стояла на том же месте, охваченная ярким желтым сиянием, покрытая густой шерстью, похожая на лису, за её спиной светился яркий огненно-желтый... хвост? Много хвостов?
Джеймс не мог понять что происходит, двоится у него в глазах или троится...
Но было впечатление, что хвостов у нее явно не один, не два и даже не три!
Как же она ходит с таким пучком хвостов и как она могла их спрятать, вообще кто она? И что это за существо, что шипит, скрипит, клацает зубами и машет всеми четырьмя руками?
Айрини каким-то образом подняла это существо в воздух и отправила в полет...
Джеймс выдохнул, что же он избежал смерти, ещё раз... Можно сказать ещё раз родился....
Со стороны магазинчика при заправке, раздался странный шум, Джеймс напрягся...
Из магазина то ли вылетела, то ли выбежала псевдо-Лили, она схватила Айрини за шею.
«Ты отказался от меня!», – сказала она Джеймсу, - «Бросил меня! Страдай же так, как я страдала!», – с этими словами она воткнула острый клинок Айрини в спину, острый край вышел у той из грудной клетки спереди...
«Ты - не Лили!», – прошептал Джеймс, - «И я никого не бросал!».
Он вдавил спуск винтовки.
Оглушительный треск автоматной очереди разорвал тишину деревни Инунаки....
Лицо псевдо-Лили украсилось тремя аккуратными отверстиями.
Сухими, пустыми, без крови...
Псевдо-Лили отшатнулась назад с признаками удивления на лице, после чего вдруг начала рассыпаться на части...
Она сделала ещё два шага назад и упала навзничь...
Упала на землю той самой кучей мусора и хлама, которой была в магазине....
Джеймс положил на землю винтовку и подбежал к Айрини, прислушался к её пульсу, послушал дыхание...
Вроде жива.... И приняла обычный вид...
Закинув винтовку за спину, он подхватил её на руки... Она застонала, кровь хлестала из раны, лилась по его одежде падала на землю...
«Только бы выжила!», – подумал Джеймс неся её быстрым шагом по улице,- «Без разницы, кто или что она, без разницы что здесь происходит, только бы выжила!».
Джеймс совсем не умел носить раненых, но это уже и не важно...
Почти бегом он добежал до школы и занес Айрини внутрь.
Аккуратно положив её на кровать, он закрыл дверь и в удивлении осмотрелся.
Он стоял посреди пустого белого НИЧТО....
Не было обстановки школы, не было мебели, вещей, НИЧЕГО!
Джеймс стоял и смотрел по сторонам ничего не понимая, на кровати лежала Айрини, ярко-алая кровь вытекала из раны и падала в никуда, падала в ничто...
Джеймс почувствовал, что его мутит... Ему стало дурно... Слишком много событий в последнее время...
Мир вокруг завертелся, закружился, Джеймс бросился к дверям школы и дернул дверь, дверь почти упала на него, она была плакатом. Простым плакатом, напечатанным на белой бумаге...
Он обернулся, Айрини не было, не было ничего, он просто стоял посреди белого ничто в домашнем халате....
Внезапно мир вокруг наполнился ярко мигающими лампами синего, зеленого, красного, желтого цветов....
Джеймс упал, он потерял сознание...
Он открыл глаза... Белые больничные стены окружали его со всех сторон, он лежал на больничной кровати, белые занавески окружали его со всех сторон, перед лицом висел странный предмет на штативе, он постоянно менял цвет освещения, ритмично переключая цвета...
Всё тело было обклеено проводами с датчиками, в обеих руках закреплены катетеры капельницы...
«Что же это, приснилось мне, что ли?», - подумал Джеймс, он нащупал кнопку вызова медсестры и нажал её....
Мелодичный звонок раздался где-то далеко...
Джеймс приготовился задавать вопросы, но никто не пришел...
Он нажал кнопку вызова ещё раз, на этот раз дольше....
Тот же результат...
Ситуация становилась не просто глупой, она становилась даже опасной....
Джеймс оттолкнул аппарат от лица, тот довольно легко отъехал в сторону и отключился...
Джеймс попытался сесть в кровати или хотя бы приподняться, далеко не сразу, но ему удалось приподняться на локтях, дикая слабость ломила тело...
Он ещё раз нажал кнопку вызова и на этот раз не отпускал....
Звонок звенел и звенел, очень долго, даже слишком долго, Джеймс отпустил кнопку...
Собрав все силы он всё-таки смог сесть... Слабость накрывала его с головой, туго перевязанная грудная клетка глухо болела....
Немного посидев и попривыкнув, Джеймс спустил ноги с кровати, он был в больничной ночной рубашке и без нижнего белья... Это плохо, значит при попадании в больницу он был совсем плох...
На прикроватном столике лежали открытки с пожеланиями выздоровления, ему было всё равно....
Джеймс попытался встать на ноги.
Ноги не смогли его удержать, он упал на пол, блестящий, холодный, твердый, кафельный пол....
Упал и больно приложился грудью о борт кровати...
Иглы катетеров и датчики отлетели бессильно болтались в воздухе...
Кардиомонитор монитор громко запищал, указывая на отсутствие пульса у тяжелого пациента, Джеймс начал смутно надеяться, что может быть кто-то придет проверить его состояние...
Надежды эти однако были напрасны....
Ему пришлось вставать самостоятельно.
Далеко не сразу, но Джеймс смог подняться. Дело теперь было за малым, выйти отсюда и найти медицинский персонал....
Отодвинув шторку и опираясь на прикроватный столик с колесиками, он вышел в палату. Темная палата, с единственным источником света представляла собой мрачное место.
Пустая, тихая, мертвая....
Джеймс добрался до шкафа, там лежала спортивная одежда и обувь...
Джеймс не спеша надел это всё...
Проделав это, он почувствовал себя уже лучше, как будто с больничной одеждой ушла и болезнь....
Подойдя к выходной двери уже вполне уверенными шагами, он открыл её, ярко освещенный коридор госпиталя встретил его...
Пошатываясь и хватаясь за стены, Джеймс пошел вдоль стены...
Двери вдоль стен были темны и закрыты.
Все, кроме одной, она была приоткрыта.
«Палата интенсивной терапии №4», было написано на вывеске.
Джеймс зашел внутрь.
Внутри была только одна кровать, на которой лежала девушка из его кошмаров...
Здесь и сейчас она была особенно прекрасна... Она была одета в длинное черное платье и черные же туфли и совсем не напоминала пациента.
«Айрини Ишимура, 19 лет, студент», – гласило досье у изножья кровати, - «Киото, травма позвоночника».
Джеймс подошел к кровати полюбоваться ею...
Было в ней что-то притягательное...
Девушка открыла глаза: «Привет!», – сказала она на чистом английском языке с легким акцентом, - «Я уже думала, я тут совсем одна...».
«Здравствуй!», – Джеймс подошел к ней вплотную, - «Ты ничего не помнишь? Ну, из того, что с тобой происходило?».
«Помню, свою учёбу, пустой город, лес, школу, как ни странно, тебя помню и то, как мы спасли друг друга....»
«Странно», – Джеймс грустно улыбнулся и поведал ей свою историю...
Айрини встала с кровати, подошла к нему и взяла его за руку.
«Что же, это судьба», – сказала она...
«Согласен», – сказал он и с жаром поцеловал её долгим поцелуем, - «После того, что мы пережили, мы с тобой теперь вместе...»
«Навсегда!», – закончила она.
Взявшись за руки, они подошли к двери, ведущей из палаты и открыли её...
Джеймс посмотрел на Айрини долгим, влюблённым взглядом, она ответила ему...
На секунду, буквально на секунду, Джеймсу показалось, что Айрини снова стала подобием лисы, ну что же, это только ему показалось...
«Ты будешь моей женой?», - тихо спросил он Айрини.
«Я думала, что ты уже и не спросишь... Конечно, да!», – ответила она.
«Я рад!», – Джеймс обнял её за талию, они шагнули в открытую дверь, которая тихо закрылась у них за спиной...
Они вышли на пристань.
Огромный красавец-лайнер стоял у причальной стенки.
“Очарование Атлантики” было выведено название на борту лайнера.
Было видно насколько активно кипит жизнь вокруг него. Пассажиры заходили на борт, грузчики грузили продукты питания, бытовую химию и прочие принадлежности, отдельно стояли два огромных топливозаправщика заливающих топливо баки лайнера.
Джеймс и Айрини взялись за руки и направились к трапу на борт, они столько всего пережили, но пережили это вместе, теперь они точно останутся вместе навсегда!
Всё время мира, теперь принадлежало им и только им!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге