За столом сидели двое: один рыжий, другой толстый.

Глава 1

– Скажи, а кто это такой прошел?

– Ты что, не знаешь, это главный герой, а если коротко, то ГГ.

– А почему за ним следует целая толпа красивых девушек, так еще и у каждой грудь минимум шестого размера?

– Ты что, в первый раз?

– В смысле?

– Ну, тогда все с тобой понятно. Ладно, объясню: это его гарем.

– Гарем? А зачем ему гарем?

– Затем, он просто ГГ, и у него обязательно должен быть гарем.

– Почему обязательно?

– Потому что у всех главных героев нашего автора есть гарем, и у этого он тоже должен быть. Это аксиома.

– Прям у всех?

– Да. И, скажу тебе, у этого еще всё не так плохо. У прошлого в гареме была зверолюдка, и не одна.

– А что плохого в зверолюдях?

– Ну как бы тебе сказать... У нашего автора зверолюди больше звери, чем люди.

– Фууууу...

– Вот и я об этом. До сих пор шерсть дыбом.

– Шерсть?

– Не обращай внимания, это у меня вьетнамские флешбэки.

– Ладно, а почему тогда у одной волосы постоянно меняли цвет с розового на зеленый?

– Да такое часто бывает, просто автор забыл, какого цвета придумал ей волосы, и вот она то с розовыми, то с зелеными.

– Понятно. А мы тогда кто?

– Мы массовка, просто посмотри вверх.

"За столом сидели двое: один рыжий, другой толстый."

– Блин и правда. А почему так коротко?

– Ну, не будет же автор тратить место в книге на массовку. Вон, посмотри на ту группу рядом с дорогой и попробуй их посчитать.

– Десять. И что такого?

– Попробуй еще.

– Зачем?

– Просто попробуй.

– Двенадцать. А теперь снова десять. Это вообще как?

– Как как? Как всегда, просто прочитай текст над ними.

"У широкой каменной дороги, где каждый камень был одновременно похож и не похож друг на друга, стояло около дюжины студентов."

– И правда, а почему автор на описание дороги потратил больше времени, чем на этих студентов?

– Ну вот такой у нас автор. Вон, посмотри на дерево рядом с нами.

– И что, дерево?

– Просто присмотришься.

"Рядом с таверной возвышался могучий дуб, который своими разлапистыми кронами не давал лучам летнего знойного солнца достигнуть земли и рисовал своей тенью поистине волшебный узор на деревянном покрытии веранды, где за столом сидели двое: один рыжий, другой толстый."

– Черт, а почему про дерево так много, а про нас так мало? Мне обидно.

– Да забей. Еще пару раз попадешь в массовку, и привыкнешь. Давай, я лучше тебе прикол покажу.

– Давай.

– Посмотри на меня и скажи, я рыжий или пухлый.

– Пухлый.

– Ну, значит, ты рыжий.

– Я не хочу быть рыжим.

– Тогда представь меня рыжим.

– Черт, как это?

– Вот так. Автор же не сказал, кто из нас рыжий, а кто пухлый.

– Блин, ты опять пухлый.

– Ага, я тоже не хочу быть рыжим.

– Блинн.

– Не ной, смотри, герой возвращается.

– Ага, но что-то я не вижу с ним той розовозеленоволосой девушки.

– Ну, значит, автор о ней просто забыл, в лучшем случае.

– А почему в лучшем?

– Лучше тебе не знать.

– Ну, расскажи мне, же интересно.

– Иногда автор таких не особо нужных персонажей приносит в жертву сюжету. Может, ее дракон сожрал, а может и того хуже. У нас автор тот еще придумщик.

– Ужас какой. Лучше уж тогда быть в массовке.

– Вот и я о том. Сиди и не отсвечивай. Вон, какой хороший денек, да и кроны этого дуба действительно хорошо закрывают от солнца.

– Смотри, герой, почему-то сюда идет.

– Ох, беда. Ну, что, пора нам с тобой прощаться.

– Почему?

– А ты посмотри на свою грудь.

– Какую грудь? Ты о чем?

– Ну, думаю, шестого, а то и седьмого размера.

– Блин, откуда?

– Просто прочитай надпись над собой.

"Возвращаясь с тяжелого экзамена по боевой магии, Людвиг решил заскочить в тот самый трактир с большим дубом на дороге, который мельком заметил по пути на занятия. Но теперь сильная жажда просто вела его в это поистине волшебное место в такой знойный день, как сегодня. И тут его взгляд зацепился за обворожительную девушку с чарующими глазами и шестым или даже седьмым размером груди."

– Блин, я не хочу в гарем.

– Я тоже не хочу, поэтому и выбрал быть пухлым. Пухлых автор никогда не трогает. А вот рыжих, ну, это ты сам узнаешь, точнее уже сама.

– Блинн, ну и сука же у нас автор.