За кулисами Света и Тьмы.

Вступление

Порождение света и тьмы танцуют в отражениях миров. Они отбрасывают тени на миры, и освещают их блистанием тысяч солнц. Как всегда, они жертвуют себя мирам и растворяются в них, ищут своего и ничего не дают взамен.

Как в калейдоскопе друг друга сменяют блестящие искры сил, разноцветья миров, свет звезд, и темный провал Скагганакской бездны: жизнь и смерть идущие рука об руку. Лица людей, богов и демонов. Бессмертные и живущие один день вместе рука об руку идут по упорядоченному. Герой и бессильный едины в пути Домов Жизни и Смерти. Все они не больше чем иска искра, на мгновение показавшаяся из пламени, и вновь исчезнувшая навсегда. Вот, временами, покажется из вечной карусели нечто особенное, чего не было ранее. Присмотришься, а его уже нет: скрылось в круговращении жизни.

Иногда между ними промелькнет Вор, скрывающийся в тенях, где его сила, или в блеске привидится вдруг светлый князь–проповедник, забывший, что начинал лжецом. Кто-то Великий выстраивает миры шеренгой и разыгрывает шахматные баталии.

Иной Великий в пыльном сундуке вселенной отыскивает фигурки богов, воинов, жрецов и начинает кукольный спектакль. Другой же – достаёт пыльную колоду. Но вот, партия подходит к эндшпилю, а спектакль к концу, и вновь фигуры падают внутрь шахматной доски, а куклы отправляются на полку.

А где-то в глубинах вселенной Великий Змей, Уроборос, кусает себя за хвост, символизируя бесконечный круговорот всего. Он спит и видит приятные сны о мире, который никогда не существовал.

Д'донори

Мир Туманов

Вековечный туман расстилается над долиной, и в этом тумане слышится вечная возня, сопение, рычание хищников нашедших свою добычу, звуки предсмертной агонии их жертв – музыка природы этого жестокого мира. Временами их разбавляет бряцание оружия и топот подкованных голинди. Боевые кличи и предсмертные крики храбрых воинов – это тоже обычные звуки мира туманов.

Этот мир не знает стихийных бедствий, эпидемий – обычных способов регулирования численности живых существ Домами Жизни и Смерти. Бесконечные войны и активное деторождение этого мира, справляется ничуть не хуже домов Осириса и Анубиса с перемалывают и воспроизведением жизни, Потому он оставлен без внимания богов.

Мир туманов – это отличное место для того, кто хочет помедитировать о жизни и смерти. Не о вялой жизни и соломенной смерти, а жизни кипучей и смерти хищной, самой забирающей свои жертвы. В туманах этого мира всегда кишит многочисленная жизнь, которая хлещет подобно крови, вырывающейся из рубленной раны: ярко и кратковременно, но как–то по–настоящему проходит она. В этих туманах всегда подстерегает смерть: видишь её или нет, но есть она, скрывается, ждёт, и выхватывает свою добычу. Хищным ли зверем, или рукой воина она возьмёт своё. Здесь, жизнь и смерть переплетены теснее, чем в любом ином мире упорядоченной вселенной, и если бы, Дома Жизни и Смерти нуждались в тренировочном полигоне для своих слуг, то именно этот мир мог бы им стать.

Мадрак – величайший из великих, мудрейший из мудрых и зануднейший из древних, сидел на камне в вечном тумане тоскливейшего из миров. Это был огромный человек похожий на тот самый валун, на котором он сидел: бесформенный, серый и несокрушимый. Кожа его странного цвета, как будто покрытая ровным слоем краски телесного цвета. Правый глаз — серое, крутящееся колесо.

Его одежда – бесформенная хламида, перетянутая веревкой в том месте, где у людей иной комплекции бывает талия. Штаны, чей серости позавидует любая мышь, были в пятнах от пива и жира. Рядом с валуном валялся альпеншток.

Великий герой древности, современности и межреальности. Проповедник, не признававший конфессий, жрец–воитель, любитель светлого пива и азартных игр, Мадрак, которого часто называют "Могучим" молился. Он бормотал под нос панихиду "О ком–то, кого я не знаю, но мог бы знать":

"Да покойтесь с миром!

Если вы хотите, конечно, с ним покоиться, (кто ж вас знает?)

Вы умершие воины и звери неразумные

Да помните (или не помните) истину, что выше вас

Или ниже вас (А может быть равна вам),

Что жизнь как тени и мечтания

А может быть радость и страдание

Здесь, в мире туманов, молюсь об упокоении вашем (или неупокоении)

В Месте, что выше этих мест (или ниже этих мест),

Там, где вам будет хорошо (или плохо)

По заслугам вашим...

Из тумана внезапно выскакивает отряд мятежного короля. Это наездники на боевых голинди, похожих на единорогов. Они вздымают копья, и грозят на незнакомом языке. Идея напасть на странного проповедника была не из лучших, и, миг спустя, он вытирал свой посох-альпеншток, а у ног его лежало два десятка тел. Мадрак Могучий достал из-за голенища сапога фляжку. Его рука с фляжкой поднялась, в жесте приветствия, жрец-воин глотнул синюю жидкость.

– Эх, опять начинать заново! – вздохнул Мадрак. И вновь туманную долину заполнили тоскливые песнопения.

– Привет тебе, о великий герой Мадрак – раздался голос за его спиной – тебя не сложно отыскать: ты как всегда здесь, поглощаешь мёртвые души.

Бессмертный воин, странник по мирам Мадрак не обернулся: он знал того, кто стоит за его спиной. Он высок ростом, у него зеленая остроконечная борода и такого же цвета глаза и волосы. Он худ, нос его длинен и тонок. Одет он в черное и зеленое, а в руке его посох.

– И тебе привет. Сам зелёный волшебник, великий ангел поста, которого больше нет! Ты решил навестить меня? Скажи мне, о Врамин Премудрый, зачем пожаловал ко мне?

– Сразу к делу, даже не предложишь мне выпить? Помянуть этих бедолаг.

– Я бы предложил, да ты не сможешь сделать и глотка.

– О, все верно: пожаловал я не сам, это всего лишь моя астральная проекция. Да, Великий Мадрак, ты это верно заметил что я ищу тебя:у меня важное дело к тебе.

–Какое же дело привело тебя ко мне, да ещё и в виде голограммы?

– Очень важное, и не для чужих ушей, коих здесь бессчётное множество, как впрочем и в любом другом мире. Я хочу чтобы ты прибыл ко мне и мы поговорили лицом к лицу об опасности грозящей всем Бессмертным. – Врамин огляделся. Вечный промозглый туман Д'донори на западе слегка золотился проблесками заходящего солнца. Солнца, в которое не очень-то верили жители мира вечных туманов. – Я не удивлён, что встретил тебя именно в этом мире: очень уж он подходит к твоему настроению, складу характера и... Цвету одежды.

– Да, я предавался здесь медитации о жизни, смерти, видимом и невидимом –воин-жрец, выглядел немного смущённым. Он сделал глоток из фляжки, утёрся рукавом, неестественно улыбнулся. – А куда мне нужно "прибыть"? Где, позволь спросить, о Мудрейший Врамин, прибывает твоё тело сейчас? Вся эта благословенная бессмертная требуха?

– Столь цветастые выражения пристали скорее мне Поэту и Магу. Хотя вам, попам, тоже иной раз удаётся сказать крепкое и цветастое слово. Тело моё, или как ты выразился "бессмертная моя требуха" пребывает в одном очень забавном мире. – Выражение лица Врамина всё время менялось: вот оно простодушно, а вот на нём поистине макиавеллевская хитрость. – Представляешь, преподобный, в этом мире Добро, Справедливость, Культура, Совесть поставлены на поток, научно обоснованы, стандартизированы и регламентированы законом! Все живут мирно и счастливо, в полной гармонии и справедливости и исполнены всяческих добродетелей семи классов и четырнадцати уровней! А за порядком усердно следит Святая Инквизиция, причём это абсолютно честные, неподкупные, крайние идейные ребята.

– Какой должно быть это ужас!

– О, проницательный Мадрак, ты даже не представляешь, насколько порочным, ужасным, и уничтожающим всё и вся может быть добро четырнадцатого класса! Прибыть тебе, впрочем, надо не сюда. Местом нашей встречи я назначаю другой, пустой мир. Слушай, внимай, запоминай: Я жду тебя там, где нет никого, нет красоты, а ветры истории давно погребли величие царей. Где пыль, и пепел, и труха. Где началась история и где она закончилась.

– Загадка не из сложных. Я понял тебя. Вероятно за нами следят? Иначе к чему эти шпионские игры.

Врамин многозначительно ухмыльнулся. Его посох вычертил в туманном воздухе круг, заполнившийся зеленым пламенем. Он нарочито церемонно поклонился:

– До скорой встречи.

– Угу.

Врамин ударил посохом, и исчез во вспышке зеленого света. Поэт и Маг любил хорошую шутку. На небольшое время вековечный туман мира Д'донори отступил, сожженный заклинанием Врамина. Вслед за вспышкой, в долину хлынул, золотисто-розовый свет заката. Раздались крики потрясенных обитателей мира, которые впервые за целое поколение увидели солнце.

Марачек

Марачек

Марачек - древнейший из всех миров простирается пред нами. Смотри, и не отворачивайся: это сердце его - Цитадель Марачека, именуемая Карнакой. Она Истинный Вавилон, Подлинный Авалон, Вечный Первый Рим - древнейший из городов вселенной, память о величии и пороке, могуществе и распущенности которого осталась в народах, хотя подлинное имя его и судьба позабыты. Погребены под песком истории, ведь бесчисленные века и неисчислимые тысячелетия он пуст. Пуст Город, отражения коего все города всех миров! Там где шествовали властители, перебегают от камня к камню в свете тусклого красного солнца недовольные ящерицы. Где маршировали армии, порос чахлый кустарник.

На что похож Марачек, и с чем сравню его?

С цветком засохшим меж страниц книги, тонким и хрупким, что рассыпается в прах от неловкой руки.

С пустыней, в которой нет воды и тени, и гибель для путника - любое из направлений.

С песней, весёлой песней, что пропета вот-вот, и последняя звонкая нота флейты затихла, но длится она ещё миг в ушах очарованного слушателя. И миг этот тянется дольше, чем горят иные звёзды.

Выбирай любое сравнение, что по сердцу тебе, но знай, что невозможно познать Марачек, и нет средь живых тех кто может поведать о славе его!

Ты ищешь на чём остановить свой взор? Ищешь свидетельств великих деяний, запечатленных в камне и дереве? Бессмысленно. Прах и пепел лишь тут. И не на чём остановиться взгляду: Марачек мёртв, и цвета его - цвета праха. Он развалины памятника самому себе.

Впрочем, об одном из великих деяний он рассказать ещё может: о величии седого Времени, перед которым трепещут миры и боги.

В цитадели Карнака уже тысячу лет пусто и тихо. Здесь можно встретить лишь Призрак Чудовища, быстроногую ящерку, или дуновение быстрого ветра. Но сегодня Цитадель обитаема: двое стоят в зале, который когда-то был тронным, но сейчас лишён стены и трона. В потолке его сияет дыра и сквозь неё видны вечные звёзды.

Эти двое стоят и смотрят друг на друга ¬- не то манекены, не то статуи, не то истуканы. Они долго стоят и смотрят друг на друга. Молчат. Это пантомима? Нет. Это - диалог.

— Я пришёл на твой зов Врамин - сказала одна из фигур: толстый мужчина в одеяниях проповедника.

–Мадрак, Я рад видеть тебя. К сожалению, один из наших, тот кого я ждал, и от кого думал получить сведения, не пришёл. Хотя — Врамин потряс пыльным свитком - он оставил нам послание. Кажется он что-то раскопал.

Мадрак берёт свиток из рук Мага и изучает. Лицо его хмуро, а колесо в его глазнице вращается натужно, со скрипом. Он поднимает голову. Пытается ехидно улыбнуться.

– Я так слышу звук бубенцов на шутовской короне! А у тебя самого есть что сказать мне Врамин? Ради чего я тащился сюда через столько миров? Что за очередная Великая Опасность, ради которой ты втащил меня в эту игру?

– О, Мадрак, лучше сто раз увидеть чем сто раз услышать!

–Какая странная поговорка!

И двое идут, один за другим по старой лестнице с осыпавшимися пролётами. И лишь пауки встречаются им, и лишь летучие змеи смотрят на них с высоты готических сводов разрушенной цитадели Карнака.

Тёмная комната. В центре её, в железной клетке стояло недвижно существо. Это чёрная статуя, безжизненная кукла, истукан? Нет - это человеческое существо. Женщина. Просто недвижима и пугающе безразлична ко всему, как будто мёртвая, она стоит. И мы не видим следа жизни на её лице - так оно безэмоционально. Она не переступит с ноги на ногу, не мигнёт, и от дыхания не вздымается грудь её. Мертвенно бледная кожа, а глаза её чёрные, и в них нет ничего кроме черноты, так как будто там Великая Бездна, вечная чёрная дыра. Кантова бездна, пожелала сыграть в гляделки с тобой: отведёшь ли взгляд от неё? Отведёшь. Я знаю.

Мадрак не отвёл. Он смотрел этому существу в глаза и колесо, что заменяло ему око, медленно вращалось. Сперва в одну сторону, затем в другую.

–Что это за существо? - спросил Мадрак - Мне оно не нравится!

– О! Мне тоже! Я думаю, что нет никого в этой вселенной, кому бы оно понравилось вообще. Ты оценил этот кокетливый взгляд, нашей бледной красотки?

–Да, — сказал Мадрак -¬ Впечатляющий, как будто Скагганакская Бездна смотрит на тебя!

–Да-да! — нарочито бодро воскликнул Врамин: Ты угадал! Именно Бездной и смотрит! Буквально! Уникальное существо! Ты представляешь, я провёл небольшое исследование: она действительно смотрит на мир двумя маленькими чёрными дырами!

– Вот уж поистине — глаза зеркало души протянул Мадрак

–О, ты вдвойне прав мой друг! — заявил Врамин — Наверное ты гениален почти также как я! У нашей красотки вообще нет души. Выкинута за ненадобностью. Фьюх, и нету! Поздравляю мой друг это уникальная уникальный случай : практически неуничтожимое безсмертное существо без души! Причём явно рукотворное.

– Ну, дела... — протянул Мадрак ¬- А как ты узнал что оно неуничтожимое?

– Эмпирическим путём! Он всегда самый надёжный. - ухмыльнулся Врамин - Я попробовал на нашей красавице несколько мощнейших заклинаний, с крайне малым успехом. Её тело великолепно регенерирует, а все заклинания влияющие на психику, обходит её стороной , не оказывают никакого действия. Как я сказал, у неё нет души на которую можно было бы повлиять.

–Дела... — протянул Мадрак

–Я думаю, что ты можешь одолеть это создание при помощи Фуги Времени и своего великолепного посоха с большим успехом, нежели я магией. Тешу себя надеждой на это.

–Кто-то специально защитил это существо от заклятий?

–Да. Нашу красотку создали специально, чтобы бороться с такими как я.

–Но она не сможет убить Бессмертного.

–Будучи одна — да! Но толпа таких существ сможет задрать Бессмертного. Более того, они способны захватить Дома Жизни и Смерти. Силы Анубиса и Осириса на них не подействуют. Думаю, для того их и создали.

– А всё же , где ты нашёл её? Как наткнулся , как понял что это? Как сковал, и как сюда доставил?

–Она сама нашла меня. Я убеждён что кто-то натравил её на меня! Это была славная схватка! Наша красавица — великолепный боец. Меня спасло то, что она очень медленная и не обременена фантазией. Вот я и наколдовал эту клетку. Внутри нее, под магическим полем она притихла — должно быть я отсёк ее связь с хозяином, и она стала манекеном. Куклой, с человеческим лицом. Наш третий друг убеждён что такие охотятся на каждого Бессмертного по воле какого-то могущественного негодяя.

–Очередной Великий Злодей! ¬- патетическое возгласил Воин-жрец - как они мне надоели, слов таких нет! Хоть самому становись Негодяем, чтобы хоть чуть отдохнуть от борьбы с ними.

– Мне тоже надоело все это — подтвердил маг - Но, таковы законы этого мира: Создания Света и Тьмы борются за власть над ним.

–Что же ты предлагаешь нам делать ? —спросил Мадрак

–Думаю, нам нужно отправиться на поиски нашего товарища. В этом свитке он пишет, что напал на какой-то след. Думаю, что в ситуации когда нет какого-то очевидного решения, лучшем решением будет переложить на другого ответственность.

–Да ты пройдоха Маг! Хочешь свалить всё на Лицедея? Мол, пусть сам ищет! — ухмыльнулся Жрец

– Нет, ну что ты! Я просто уверен, что не надо придумывать сложности, ведь мир и так слишком сложен. Лучше я буду надеяться на своих друзей, верить в них, и уповать на лучшее. — Маг помолчал, потом задумчиво добавил —А если кто-то от старательности свернёт себе шею, то я скажу замечательную надгробную речь.

Врамин прочертил посохом прямоугольник в воздухе, который засветился зелёным светом: открылась дверь между мирами. Самая обыденная вещь.

Двое закончили свой диалог, который услышали не только обитатели развалин Карнака. И выводы были сделаны. Сцена сменилась.

Дом Смерти

Дом Смерти

Свет бывает разным, и отличается свет электрического фонаря и мерцающий свет лампады, тусклый умирающий свет красного Карлика и тёплый свет жёлтого солнца. Голубой холодный свет Луны, и розовый и золотой свет заката. Совсем Особенный свет в Доме Жизни Осириса – зелёный, тёплый живой свет, умиротворяющий и предающий силы.

Темнота бывает разной, ведь иная темнота в мире, где нет солнца, а иная темнота в безлунную зимнюю холодную ночь. Иная темнота лабиринтов под тайными храмами, отлична она от тьмы спящих домов, которую воспевают воры. Но совсем другая темнота в Доме Смерти Анубиса! Темнота, в которой теряешь себя, не чувствуешь запахов, не слышишь звуков, не ощущаешь биение своего сердца, и сомневаешься в собственном существовании.

Анубис, шакалоголовый бог Смерти, сидел на троне в своём обширном колонном зале на колоннах, где горели огромные факелы, а перед ним стояли тысячи мёртвых всех времён и всех видов, что населяют Вселенную. Хватило бы здесь место для миллионов и миллиардов, так велик был этот зал! Но что значило время и пространство для этого места? И в один миг можно было переместиться в любой из его концов без каких-либо трудов. Безмолвно стояли мёртвые, и как часовой стоял перед Анубисом безымянный человек - прекрасно сложенный, с огромной силой и благородством черт. Он стоял, вытянувшись перед своим повелителем, и не было на лице его выражения.

"Принеси зеркало, слуга!"– хрипло пролаял Анубис. И это было исполнено. Огромное зеркало не отражало ничего – чернота, сплошная чернота, и ничего, кроме черноты! Даже когда Безымянный встал напротив - его благородные черты не отражались. Зеркало установили перед троном.

Анубис открыл свою пасть и произнес: "Покажи мне моего врага". В зеркале замелькали полосы, рябь, зашуршали помехи, но не было того, кого искал Анубис.

Безымянный слуга куда-то нажал, и появилось изображение. Почему-то зеркало показало рекламу ваксы для сапог.

– Как это пропустить? – возопил Анубис. Безымянный слуга стукнул по зеркалу кулаком сверху. Зеркало недовольно звякнуло. Но это помогло: вакса пропала, и теперь тысячи лиц мелькали в зеркале: невозможно было разобрать их.

– Господин? – Слуга смотрел на Анубиса – нам, наверное, нужен грамотный техник.

– Нужно уточнить запрос, а я не знаю имени этого подлеца, что злоумышляет против меня, против господства Дома Смерти! – Анубис оскалил пасть, прорычал какое-то ругательство на древнемесопотамском – Ох уж эта техника, созданная Норнами!

Гневный бог Смерти швырнул на пол кубок с вином, и тот с жалким звяком запрыгал по ступеням трона. Шакалоголовый несколько раз глубоко вздохнул, и вновь повернулся к зеркалу. Нарочито спокойно прорычал:

– Покажи мне моего врага, который присвоил себе силу возвращать к жизни и хочет свергнуть владычество Домов Жизни и Смерти – вновь божество обратилось к зеркалу – того, что создаёт бездушных зомби, не способных умереть!

В зеркале появилось какое-то изображение темного, мрачного места.

Пасть Анубиса раскрылась, красный его язык заплясал между острых шакальих зубов. Он с интересом приник к магическому экрану.

Далеко, в кромешной тьме перед таким же зеркалом стояла Алая Ведьма. В её зеркале отражался Анубис, стоящий перед своим волшебным зеркалом. И видела она то, на что смотрел он.

"А это забавно", - сказала ведьма Лоджия

Черно-белый мир

Черно-белый мир

Давайте воспоём этот мир! Давайте возвеличим его – новую сцену нашего спектакля! Вы не знаете за что? Да, правда, он ничем не примечательный: в нём нет тайны Марачка, ярких красок Блисса, или диковин экзотических миров, у которых, например, вместо небес плескается море. Зато он имеет строгий вид, респектабельность. Можно даже сказать монохромность: черна его земля, бело его небо. Растительность вся серая и не увидишь, куда ни взгляни, иных цветов, кроме этих трех - белого, черного, серого, которые суть одно: свет, тьма и сумерки! Впрочем, населяющие этот мир существа, нашли выход своей тоске по цветам, в причудливых узорах. Они украшают всё: от домов до вилок, ведь это – часть местного культа, и каждый имеет свой смысл, понятный всем. Целое искусство в понимании глубоких нюансов и оттенков черного цвета. Здесь не очень-то чтят Осириса и Анубиса, но почему-то ещё помнят Принца-Который был-Тысячью, приписывают ему создание первого орнамента. Давайте же все воспоем этот мир, возвеличим его черноту и белизну, серость и... гм! Не знаю! Ну, есть же еще что-то в этом унылом мире!

Есть! "Бесконечная Ярмарка", что опоясывает шумным кольцом по экватору весь этот мир, благо здесь нет океанов. Нигде не кончается, не прерывается, ведь нет ей преград: мостами она проходит над реками да озёрами, на холмах и пустынях не умолкает вечное Торжище. Ярмарка широко раскинулась, проходя через все страны, соединяя все народы этого мира. Не смолкает среди черных узорчатых палаток шум толпы, вечное движение продающих и покупающих, любопытствующих, и жаждущих что-то стянуть.

Давайте ощутим ароматы этого места: специи, терпкий запах дубленой кожи, конского пота, традиционного черного вина. У рядов со строительным материалом пахнет смолой и древесиной. У скотных рядов пахнет... Невыносимо воняет. У рядов, торгующих механизмами, пахнет смазками, бензином, выхлопными газами. Ряды разных культов разносят запахи благовоний или сжигаемых на огне кровавых жертв. Иногда и то, и другое вместе. Тайные знаки, скрытые в узорах, приведут нас к местам, где торгуют телом, душой, бедой и клеветой. Бесконечная ярмарка - это место, где можно найти все: от стоптанных сандалий Сета, до микросхемы к мозговому центру космического корабля, и никого это не удивляет.

В этих бесконечных толпах людей и иных существ удивительны два спутника: один высокий, длинный, худой, бородатый. Он в зеленом и черном одеянии. А другой - в сером балахоне, он с посохом и могучий, невероятно толстый. Чем же отличаются они от мириад других посетителей рынка? А тем, одежда их имеет цвета, и даже серый мышиный цвет одежды Мадрака, на фоне других в этом мире кажется ярким. Эти двое ходят, как будто ищут кого-то.

И они действительно ищут и находят ярмарочный балаган, который также сияет всеми цветами радуги, поражая воображение не привыкших к цветам жителей этого мира.

И они действительно ищут, и находят ярмарочный балаган, который также сияет всеми цветами радуги, поражая воображение не привыкших к цветам жителей этого мира. В этом положении расположился Джокер. Шут, Кукольник, Фокусник, Артист – назови его как хочешь. Всё же он больше, чем каждый из них: он сама суть лицедейства

– Вот он, наш Джокер! – сказал Мадрак, поклонившись Шуту, который как раз собирался начинать представление. Около шатра уже шумело множество детишек всех рас и всех форм: у одних были рога, у других - клювы, хвосты, крылья, когти, лапы или детали машин. Многие выглядели обычными людьми, а иные больше напоминали комки слизи, но дети они есть дети, и яркий блестящий шатёр Шута, так не похож на всё бесцветное, что есть в этом мире, привлекал их. Они жаждали выступления! Шум и гам царили вокруг – это толпа ребятни требовала выступления.

– Здравствуйте, Жрец и Маг! – воскликнул Шут – очень рад, что вы пришли. Я совсем недолго здесь в этом мире, ибо чую опасность для себя. Чую слежку от кого-то из властителей миров, и рад, что вы пришли! Возможно, только вы и способны что-то изменить.

– А ты? - сказал Мадрак. – Не желаешь поучаствовать в крестовом походе?

– О, нет-нет! - хохотнул Шут. - Я, как всегда, буду только мешаться в серьёзных делах, это правда, не для меня. Если вы готовы принять помощь информацией, то да я, смогу вам помочь. Подождите конца выступления, и вы многое поймёте. А если вы хотите помощи в бою, то вам лучше обратиться к Стальному Генералу или кому-то из Ангелов заброшенных постов: от них будет больше толку.

– Стальной генерал нынче разбит Гором а его части рассеяны по мирам, – задумчиво протянул Мадрак – Ангелы Утраченных Станций скрываются слишком хорошо, так что даже мы, соратники, не можем отыскать их так просто.

– Ты зря прикидываешься немощным, Шут, мы – сила! У нас есть Жрец, Маг, а теперь ещё и Шут, – глубоким уверенным голосом сказал Врамин Зелёный, маг и поэт – Мне кажется, что у нас собрался Фулл Хаус, для какой-то странной игры.

– Не хватает только Королевы - ухмыльнулся Мадрак. Колесо в его правой глазнице при этом вращалось. Поворот – новое выражение, поворот – и снова Жрец меняет свой облик, и не поймёшь всё дело в этом импланте, или он лишь индикатор. А может он симбиот, который живёт на лице Бессмертного, вообще ни при чём, и крутится когда захочет.

– Не хватает? Разве? - удивлённо спросил Шут, взглянув в зеркало за спиной толстяка.

– Ну уж нет! - стукнул посохом Врамин – Если вы имеете в виду Алую Леди, Ведьму Лоджий, могущественную ветреную и кровавую Исиду, Матерь Богов, то мы обойдёмся как-нибудь без неё!

Шут ухмыльнулся, захохотал, его лицо перекосилось, затем опять приняло серьёзный вид: выражение лица его менялись ежесекундно, и это было поистине удивительно!

– Пора начинать выступление! Поговорим сразу после него с глазу на глаз, я знаю где наш враг.

– Не тяни, Джокер! - нахмурился Мадрак – Сперва – дело! Потом свой спектакль сыграешь.

Дети – это святое! Нельзя заставлять их ждать, даже если мирам угрожают полчища бессмертных существ с бездной в глазах. Эти милые маленькие гадики мне это не простят, – захихикал Шут – А вы, подождёте: вам полезно! А то пришли и распоряжаются: Шут – то, Шут - это!

Он не мог не паясничать, ведь был истинным шутом, как Жрецом был Мадрак, а Магом - Врамин. Воплощая в себе самую суть Лицедея.

Интермедия

Ведьма Лоджии стоит перед зеркалом, и ей не нравится то, что видит в нём. Пепла хмурится. У ног её кольцом свернулся фамилияр. Он мал и жалок: его спину покрывает редкая чешуя, у него длинный хвост и рогатая голова. Он не то крыса, не то ящер, не то примат, и его вид вызывает гадливость и навевает мысли о Викторе Франкенштейне. Ведьма наклоняется над ним и шепчет: "Вставай, твоё время пришло. Возвращайся в своё тело, тебя уже заждались".