Юрр

Глава 1

Подземный город

— Этот напиток сделан для таких, как Юрр. Юрр не знает, понравится ли он другим расам. Вкусы рас отличаются. — сказал гнолл, большой звероподобный гуманоид с головой гиены.

Его палатка стояла в углу одного из проходов подземного рынка, там, где одна из опорных стен заворачивала, образуя весьма уютный закуток. Десятки существ проходили мимо. Со смехом и визгом пробегали гоблины. Вышагивали гордо тёмные эльфийки. Бряцая тяжёлыми доспехами, деловито проталкивались хмурые драгииры — тёмные двофры. Позванивая цепями проходили понурые рабы. Иногда за стеной раздавались тяжёлые шаги, и кто-то большой проходил за стеной, а пол слегка вздрагивал под его поступью. Иногда это был высший демон, в услужении очередного мага. Иногда это был минотавр.

В воздухе веяло тысячью ароматов: мхом, гарью, благовониями, мехом, кровью, и множеством алхимических ингредиентов, трав и ядов, что продавались поблизости. На стенах горели факелы, и в воздухе царил привычный шум. Разговоры на десятках языках, крики гоблинов, редкий рык больших созданий, и время от времени — удары кнута или звуки битвы, когда очередной безумный паладин врывался на рынок, пытаясь "уничтожить тьму" в этом "проклятом месте". И падал, поверженный, а тёмные эльфы возвращались назад к своему разговору на витиеватом языке, пока тело утаскивали куда-то их прислужники.

— Вкус отличается. — продолжал гнолл — но если рождённый из камня желает попробовать, Юрр не возразит. Пока рождённый из камня платит.

На лавке гнолла лежало много всякой всячины. Походная еда, мешочки для ингредиентов, несколько бутылок со спиртным, пара волшебных палочек. Грубо сшитые плащ и броня лежали на прилавке, а в углу примостился словарь гномского языка. Судя по отметинам на обложке, кто-то его когда-то пытался укусить. А позади лежали несколько тряпичных кукол. Одна из них очень напоминала паладина. Сам гнолл был одет в куски шкур. Рядом с ним стояла "тяжёлая палка", как он называл её — длинный шест с тяжёлым, металлическим утолщением на каждом конце. Покрытые острыми царапинами, утолщения как будто тлели. Под прилавком же дремал редкий в этих краях волк, огромный и покрытый костяными наростами. Волка звали Ирр.

Тёмный дворф стоял перед прилавком и разглядывал бутыль с алкоголем. Стекло отдавало синевой, и внутри плавала какая-то взвесь.

— Ещё не было пойла, которое я бы не смог выпить. — сказал тёмный дворф, кинул на прилавок несколько золотых, и залпом выпил бутыль. И крякнул. Гнолл с интересом смотрел на него.

В бутыли был почти чистый спирт. Ни капли сладости, но привкус соли, крови, мяса, перемолотых костей, и семян аниса. Похоже гнолл просто не чувствовал сладкого.

— Хороша! Беру все. Запомни. Маркрам из клана Камнеломов. Я скуплю это пойло, если сделаешь ещё! — сказал тёмный дворф, отсыпал монеты, а затем принялся сгребать все бутылки на прилавке.

— Этот гнолл будет ждать. — сказал Юрр, и кивнул. Пересчитал монеты, сел назад в деревянный стул торговца, что стоял за прилавком, и осмотрелся.

Напротив единственной книги на прилавке стояла совсем молодая девушка-подземник — и со стекленеющими глазами что-то считала, бормотала под нос. Их раса когда-то давно отделилась от людей на поверхности, и переселилась в Вечный Сумрак. За множество поколений кожа их посерела, а глаза теперь часто приобретали странные оттенки, что не встречались в "мире наверху": пурпурный, оранжевый. Или же чёрный, что распространялся на всю склеру глаза, и тогда казалось, что вместо глаз обсидиановые камни. Девушка смотрела на книгу пурпурными глазами, и бормотала: "если продать то, то получится две сотни золотых, если купить, то тогда не хватит, если...". Её дешёвое снаряжение и одежда с прорехами показывали, что она не так давно попала в этот город. Гнолл покачал головой.

— Этот гнолл согласен меняться. Если дочь сумерек предложит достойный обмен. — И осклабился в сторону девушки. Та вздрогнула. Улыбка у гнолла не очень получалась.

— Об-обмен? У меня есть... у меня есть другая книга! И ещё...

После непродолжительного торга Юрр сменил словарь языка гномов на словарь языка кобольдов, и стал обладателем десятка крысиных шкурок. Девушка убежала куда-то прижимая книгу к груди. На бегу она шлёпала разваливающимся ботинком.

— Гнолл думает, что лучше купить одежду. Но гнолл не знает путь детей сумерек.

Он вздохнул, взял свою "тяжёлую палку" и положил её на плечо. Затем, позёвывая, продолжил осматривать рынок.

За стеной раздались крики, кто-то снова начал драку. Крики быстро прекратились, и тела проигравших утащила прислуга. Юрр повёл ухом, прислушиваясь к разговорам и шуму за стеной. Вот кто-то взвизгнул, когда тёмная эльфийка опробовала свой новый кнут на недостаточно проворном, по её мнению, гоблине. Вот пахнуло ладаном и травами — некромант со свитой прислуги торопился к транспортному порталу. Вот раздались лёгкие шаги, и прекрасная девушка с бледной кожей подошла к его лавке. Шерсть на загривке Юрра встала дыбом, когда она наклонилась через прилавок и улыбнулась.

— Юрр, милый. Когда будет мой заказ? Сотня стеклянных бутылок. — сообщила девушка. От неё веяло аурой смерти, и чувства его кричали, что перед ним стоит сгусток опасности. Он сдержался и не подал виду. Осклабился.

— Этот гнолл говорит, что всё будет, как договорились. Аурелия получит заказ в срок. Юрр будет работать сегодня. Когда закроет лавку.

Девушка, Аурелия, вампирша, клубок энергии смерти в человеческой форме. Клубок энергии смерти кивнул и жизнерадостно улыбнулся.

— Ты знаешь, где моё логово, ведь так, Юрр? Я буду ждать!

И "девушка" упорхнула.

Гнолл осторожно выдохнул. Несложно представить, зачем высшему вампиру понадобилась сотня стеклянных бутылок и две сотни пробирок. Он представил, как "девушка" порхает по своему логову и расставляет бесчисленные ряды пробирок и баночек с красным содержимым. Но он не понимал, почему она заказала стекло именно у него. Он умел делать стеклянные бутылки, но стекло всегда у него получалось с синеватым оттенком. Лучше не спорить с вампирами, особенно пока они хорошо платят.

Больше никто не подошёл к его лавке, он встал, с хрустом размял шею и стал собирать товары. Сложил в сумку непроданные припасы, новую книгу-словарь, мешочки для ингредиентов, и замер с тряпичной куклой паладина в когтистой руке. Сзади донёсся знакомый запах.

— Юрр, друг наш. — прорычал знакомый голос. — всё ещё не хочешь присоединиться к нам?

— Ракс. — констатировал Юрр, оглянувшись назад. Ракс, Ранс, Ралс, и Реррит. Группа знакомых ему гноллов, что недавно появились тут, в городе. Ракс — лидер, воин. Ралс — священник. Ранс — разведчик. И Реррит — берсеркер. Самка. От группы пахло кровью и Ракс сжимал в когтистой лапе какой-то влажный тряпичный свёрток.

— Юрр говорил, что не пришло его время осесть. Пока что не пришло. Но Юрр поможет стае Ракса. — осклабился Юрр.

— Мы помним слова Юрра, — в ответ осклабился Ракс. — но помни, что мы, "Острые Клыки", всегда будем рады тебе, Юрр, в наших рядах. Скоро мы станем силой в этом городе. Вырвем зубами, клыками, когтями, наше место здесь! С благословения Гарграрулла!

Ракс вскинул голову и завыл. Завыла его группа. Несколько прохожих оглянулись, и где-то одобрительно заулюлюкали гоблины. Поморщились тёмные эльфы. Но внезапный концерт так же быстро закончился, как и начался.

Гарграрулл, бог гноллов. Новый бог, что силой свергнул старого. "Твоё место в мире, возьми его силой. Ведь только сильный имеет право на жизнь." Очередная группа, что пытается прорваться "наверх"... Юрр лишь кивнул.

— Юрр помнит слова Ракса. И Юрр не забудет их. Никогда.

Лёгкий запах огорчения промелькнул в воздухе, но не более. От группы веяло дружелюбием. Остаться бы вместе с ними, снова стать стаей, но... не сейчас.

— Заказ Ракса готов. Юрр сделал палочки. Юрр помнит, что Ракс оплатил вперёд — сказал Юрр. Порылся в сумке, и достал несколько костяных палочек, покрытых царапинами. Царапины сливались в узоры, и иногда светились красноватым светом. Магия. Магия природы, которую знали немногие. И немногие из тех, что знали, делали палочки.

Ракс довольно рыкнул. Взял палочки, осмотрел.

— С этим! С этим мы сможем сделать хорошее оружие! Ракс не забудет!

Он кивнул Юрру и пошёл по коридору, в сторону выхода. Таким же лёгким кивком попрощались с ним Ралс и Ранс. И лишь Реррит задержалась, бросив взгляд на тряпичную куклу в когтях Юрра. Тот осклабился. И протянул куклу Реррит.

— Подарок. Просто так. — сказал он.

"Просто так". Непривычные для гноллов слова.

Она замерла, и долго всматривалась в него, принюхивалась. Ожидала издёвку, шутку, или обман. Но от Юрра не пахло ни одним из них. Реррит схватила куклу и бросилась вслед за группой.

Юрр почесал щеку когтистой рукой и пожал плечами.

— Пойдём. — сказал он Ирру. — время делать бутылки для порождения тьмы.

Волк зевнул, и встал на четыре лапы, пошёл за Юрром. Юрр ушёл, и вскоре лавку занял другой торговец. Безумец из расы подземников, широко улыбаясь, разложил на прилавке коллекцию инкрустированных драгоценностями черепов разумных существ. Один из тёмных эльфов заинтересовался, и с интересом стал разглядывать товар. Продавец улыбался, а его глаза слегка светились оранжевым.

***

— Гнолл. Юрр. Доступ к кузням оплачен на десять циклов. Доступ к хранилищу оплачен. Один питомец... — тёмный дворф задумался и посмотрел на волка. — вьючное животное?

Юрр и Ирр переглянулись.

Кузни находились на десять лестничных пролётов ниже рынка. Здесь всем заправляли Тёмные дворфы. Именно они когда-то нашли поток магмы, направили его сюда, и построили над ним кузни и плавильные печи. А потом стали пускать к ним другие расы, за плату. Десяток золотых давал доступ к печи или кузне на день. Ещё столько же открывали доступ к хранилищу, из которого почти ничего никогда не крали. Воров, которые мешают им зарабатывать золото, тёмные дворфы просто сбрасывали в лаву.

— Юрр говорит, что это питомец — возразил Юрр. Тёмный дворф, усталый и худой, по меркам его расы, пытался взять с него плату больше. Постой вьючных животных обходился дороже.

— Этот драгиир говорит ... — начал тёмный дворф и осёкся. Уставился на гнолла, чью манеру говорить он чуть не скопировал. Облокотился на свой стол двумя руками и схватился за голову.

— Почему только вы идёте в наши кузни? — с каким-то отчаянием начал говорить драгиир.

— Этот гнолл не понимает. — ответил Юрр. Ирр утвердительно и басисто тявкнул, вторя ему. Ирр не понимал речь, но видел Юрра как вожака. И сейчас нужно поддержать вожака, голосом.

— Наши кузни. Кузни, где по заветам Великой Матери, должны работать драгииры, где должно выплавляться их оружие и доспехи. На наших кузнях работают монстры. Такие, как ты.

Великая Матерь. Создательница драгииров, имя которой они настолько тщательно скрывали, что его не знал никто. Легенда гласила, что она создала камень, и из камня создала тёмных дворфов.

— Что вам нужно от наших кузен? Почему только вы приходите работать тут? Сейчас здесь трудится огр, четыре гоблина, и шестнадцать кобольдов. И только восемь драгииров...

Великая Матерь считала, что тёмные дворфы должны трудиться.

— И никто, никто, из вас не говорит нормально! "Этот кобольд работает!", "Этот гнолл так считает!", "этот гоблин стараться, гоб!". — у тёмного дворфа дёргался глаз.

Ещё Великая Матерь считала, что тёмные дворфы должны трудиться, не щадя себя и страдать, преодолевать нескончаемые препятствия. И в конце жизни, если они хорошо показали себя, они возродятся снова. И снова будут трудиться и страдать. И преодолевать препятствия.

— Я начинаю говорить как все вы сразу! — орал тёмный дворф. — Этот драгиир считать, гоб, что это вьючное животное, сссссс! Почему только Ксарр и Макнольд из вас всех говорят нормально?!

Юрр дёрнул ушами. Похоже, этот тёмный дворф перетрудился и ему хватило и трудов, страданий и преодоления. А последнее "сссссс" намекало, что сюда заходят змеелюди. Любопытно. Но именно из-за таких случаев Юрр не выставлял на продажу всю выпивку. Юрр сунул когтистую лапу в сумку, достал оттуда бутыль из синеватого стекла, с трудом выковырял из неё пробку и сунул открытую бутылку под нос разбушевавшемуся тёмному дворфу. Тот замер и вцепился в бутыль мёртвой хваткой. Потом со стеклянными глазами выпил её одним залпом. Замолчал. Уставился на Юрра.

— Этот гнолл считает. — мягко, насколько это возможно для существа, в основе речи которого лежит рык и лай, продолжил Юрр — что это питомец. На нём нет сумок. Юрр наденет ему ошейник.

— Питомец. — опустошённо сказал тёмный дворф. — пусть будет питомец. Он не дышит пламенем или ядом? Не будет есть рабочих?

— Нет. Юрр оставит ему еду. Он не будет есть рабочих, пока те его не тронут. — сказал Юрр.

Тёмный дворф вздохнул, и достал драгоценный камень из своего стола. Нажал на его грань и посмотрел на Юрра сквозь него.

— Сверяю отпечаток души. Совпадает. Питомца оставить в загоне номер шестнадцать. Гнолл Юрр может пройти к кузням.

Тёмный дворф дал ему ключ и жетон. Юрр покачал головой, и прошёл внутрь. В зале с кузнями было чудовищно жарко, и Юрру пришлось полезть в сумку за заранее приготовленной палочкой. Он нацелил её на себя, активировал, и жара спала до переносимого уровня. Но воздух всё равно ощущался, как стена из горячего песка. Тёмные дворфы знали об этом, и предлагали воду. За плату. Вода была грязная и невкусная, но хотя бы не заразная. Именно из-за жара возникли и "загоны для питомцев", с охлаждённым воздухом — ведь не каждое существо выдерживает близость магмы.

Юрр отвёл волка в загон, оставив ему несколько кусков сушёного мяса. В загоне веяло прохладой. Затем ключом открыл хранилище, убедился, что из него ничего не пропало, погрузил всё в тележку, которую тёмные дворфы выдавали за золотой, и покатил гору материала к плавильным печам. А потом много часов работал, переплавляя песок в стеклянные болванки, из которых он делал пузырьки и бутыли для Аурелии. Этой работой проще заниматься расам, что могут дуть в трубку стеклодува. Но для таких, как Юрр, тёмные дворфы предлагали особые кузнечные меха. Опять же, за плату. Так он провёл несколько циклов, выполняя заказ для вампирши. Получившийся груз он привёз на телеге в загон, упаковал в сумки, и понял, что почти не может их поднять. Тогда он повесил пару сумок на волка, и пошёл с ним к выходу.

— Всё-таки вьючное животное. — констатировал тёмный дворф на выходе, показывая на волка. Юрр вздохнул и оплатил разницу. Ничего. Пока что сделка всё равно прибыльная. Если вампирша не передумает.

Аурелия жила на отшибе подземного города, рядом с портом. Там, сквозь тьму неторопливо текла чёрная, как смоль, река и иногда путешественники отправлялись по ней куда-то далеко. Часто они не возвращались. Здесь стоял высокий особняк с наглухо заколоченными окнами, в которым и жила вампирша. А рядом с особняком красовался магазин — "Красивые вещи от Аурелии". Вампирша шила одежду, продавала мелочи и побрякушки. Среди мелочей и побрякушек иногда оказывались доспехи и черепа тех, кто пытался её убить.

Юрр поставил тяжёлые, огромные сумки на каменный пол, постучал железным кольцом в дверь заколоченного особняка. За дверью раздался шелест тысячи крыльев, хлопок. Тяжёлая дверь со скрипом петель открылась. На пороге стояла вампирша.

— Юрр! Я заждалась. Это мой заказ? Как мило! Не обязательно было нести его весь сразу, лично.

Порождение смерти очаровательно улыбалось ему, а на его загривке волосы стояли дыбом. Инстинкты требовали бежать. Он сдерживался.

— Я доплачу тебе сверху! За скорость и качество. — вампирша достала откуда-то увесистый кошель, и легко бросила в его сторону. Он поймал его на лету.

— Не хочешь зайти в гости ко мне, Юрр? — игриво улыбнулась вампирша.

За её спиной, за открытой дверью, стояла тьма. Непроглядная, непроницаемая, магическая тьма, сквозь которую не видело ночное зрение Юрра. Оттуда веяло леденящим душу холодом. И смертью.

— Юрр благодарит за приглашение — медленно и неторопливо сказал гнолл — но думает, что лучше в другой раз. Юрр надеется, что Аурелия не в обиде.

Тишина. Вампирша смотрит на него, внимательно, кроваво-красными глазами. Когда её глаза сменили цвет?

Затем вампирша звонко расхохоталось, милым хрустальным смехом.

— Я не в обиде, Юрр. Я обращусь снова, если мне нужно будет стекло. Постарайся не погибнуть до этого момента.

Она игриво потрепала Юрра по мохнатой щеке.

Гнолл кивнул. Хрупкая девушка, одним пальцем подцепила все огромные сумки, которые он не мог поднять и нести один, подмигнула, и ушла в свой особняк. Во тьму. Тяжёлые двери захлопнулись.

Он выдохнул. Заметил, что его волк, Ирр, лежит, вжавшись в землю, и прижав уши. Огромное животное дрожало в ужасе.

— Пойдём, Ирр. Этот гнолл думает, что пришло время поесть и выпить.

Поскуливая, волк пошёл вслед за ним. Юрр шёл к таверне. Шёл и тёр место, где к нему прикоснулась Аурелия. Как будто никак не мог что-то оттереть со своей шерсти...

***

Таверна носила название "Танцующий скорпион". Целиком высеченное из единого блока камня, её здание располагалось внутри одного из природных наростов на дне пещеры, в которой находился город. Наросты эти походили на сталагмиты, но были чем угодно, но не сталагмитами. Иногда маги пытались исследовать их, но обычно быстро, за пару десятков лет, сменяли направление исследований на очень практичную и очень популярную боевую магию. Быстро, по меркам тёмных эльфов.

Юрр зашёл в "Скорпион", и продолжал тереть щёку, иногда выдирая из неё клочья шерсти.

— Чего хотеть? — спросил у него подбежавший гоблин с грязным подносом.

Юрр повернулся к официанту, нахмурился и наклонился. Оскалился. Гоблин вздрогнул и сжался. Юрр ответил:

— Этот гнолл "хотеть" сырого мяса для волка. Кусок размером с гоблина. "Хотеть" мясо для себя. Сварить, кусок размером с половину гоблина. "Хотеть" бутыль травяного напитка, и круглую миску для него. Гоблин "понять"?

— Понять, понять! — взвизгнул "официант" и убежал. Юрр вздохнул. Мелкий и трусливый официант. Можно было не пугать его.

В углу зала лежала куча подушек. Неподалёку от них в клетке танцевала суккуб. Юрр сел на подушке, уставился на танцующую демоницу, но... черты её лица напомнили ему о вампирше. Он недовольно рыкнул, встал и поплёлся в отдельную комнату. Суккуб усмехнулась ему в след.

— Приносить в комнату! — рыкнул он в сторону стойки таверны.

Из кухни, за стойкой раздался грохот. Как если бы кто-то уронил железный поднос.

— Приносить, приносить! — пискнул голос оттуда.

Баром управлял тёмный эльф. Он ухмыльнулся.

— Гнолл. Дальше пугать гоблинов — за плату.

Юрр отмахнулся, пошёл в отдельную комнату. Мягкие сиденья. Двери нет, вместо неё завеса из чего-то вроде бус. Резной из камня стол, пурпурные и тёмно-красные цвета на стенах и подушках. В традициях тёмных эльфов. За ним поплёлся Ирр и улёгся на землю рядом с ним.

Вскоре принесли еду. Сначала мясо для волка. Тот вгрызся в кусок, и с довольным урчанием стал пожирать его. Потом уже отварной кусок мяса для Юрра, и большую бутыль травяного напитка — слабоалкогольного, молочно-белого настоя, из смеси мха, лишайника, подземных трав, спор и грибов. Он налил его в глубокую чашку и начал его оттуда лакать. Иногда он облизывался. Но вампирша и её улыбка никак не выходили из головы.

Еда заканчивалась. Волк доел кусок мяса, и теперь лежал в полудрёме рядом со столом, неподалёку от Юрра. Юрр же задумчиво смотрел на недоеденный остаток отварного мяса, облизывая остатки напитка со своей морды. Он подумал, и кинул остаток волку. Тот мгновенно проснулся, и молниеносно поймал подачку на лету. Проглотил целиком и снова задремал, как будто ничего не случилось. Юрр откинулся на сиденье и стал думать. Можно лечь спать прямо тут, никто не побеспокоит...

Зашелестела завеса, что работала вместо двери. Сквозь неё вошла сгорбленная фигура, за которой шёл кто-то крылатый.

— Юрр. — сказал пришедший.

— Ксарр. — ответил ему Юрр.

— Разрешишь? — спросил Ксарр. Юрр пожал плечами.

Ксарр вошёл внутрь. Ещё один гнолл. Он был очень стар, и его шкура покрылась множеством светлых участков из поседевшего меха. На нём красовалось множество амулетов — амулет на шее, небольшой металлический ободок на голове, спиральные украшения на мохнатых лапах, покрытая рунами повязка, и такой же покрытый рунами короткий плащ. Он шёл, опираясь на посох мага, но под его кожей вздувались стальные мышцы. На поясе Ксарра, на цепи был закреплена книга. Маг. Гнолл-маг, редчайшее явление в этом мире. В след за ним вошла его крылатая спутница. Суккуб. Она помогла старому гноллу сесть.

— Юрр. По-прежнему играешь с вампирами. — сказал Ксарр, оскалившись.

— Юрр думает, что Ксарр по-прежнему играет с демонами. — ответил ему Юрр.

Старый гнолл-маг поднял руку, и сделал лёгкое движение рукой. Мир стал приглушённым, и вокруг них возникла невидимая сфера.

— Сфера Тишины. Нас никто не услышит. Можешь не притворяться, Юрр. — оскалившись, сказал Ксарр, затем начал кашлять.

— Чего хочет от меня великий и могучий, гнолл-маг? Возможно, единственный в этом мире гнолл-маг девятого круга?

Ксарр продолжал кашлять, и никак не мог остановиться. Его суккуб посмотрела на мага с интересом. Юрр вздохнул, сунул свою когтистую руку в сумку, достал маленький пузырёк, и кинул его Ксарру. Пузырёк поймала суккуб, и почтительно передала его кашляющему гноллу. Ксарр мутными глазами осмотрел пузырёк, потом задержал дыхание, запрокинул голову и влил содержимое в глотку. Кашель успокоился, и Ксарр как будто пробовал жидкость на вкус. Суккуб аккуратно вытерла подтёки напитка с его пасти.

— Мерзость. — подытожил вкус напитка Ксарр.

— Говори, Ксарр. — повторил Юрр.

— Ты не такой, как все, Юрр. Отличаешься от других гноллов. Ты такой, как я.

Юрр слушал. Ксарр наклонился вперёд.

— Ты любопытен. Ты изучаешь неизвестное. Пробуешь новое. Делаешь необычное. И странное.

— Например? — поинтересовался Юрр.

— Два десятка циклов назад, ты, через портал, принёс на плоскость адского пламени курицу, которую ты украл с поверхности. Живую курицу. В город дьяволов, на другую плоскость мира! И отдал её гоблину, что провёл с ней ритуал. Зачем?

— Он обещал награду. И это было интересно. — пожал плечами Юрр.

Ксарр покачал головой.

— Ты берёшь уроки эльфийского языка у этого полурослика Тилли. Её признали в городе, но никто, никто из гноллов не учится языкам, кроме тебя.

— Ксарр. Если такой, как я, встретит эльфа на поверхности. И заговорит на языке, что они так ценят и любят... — Юрр оскалился.

Ксарр оскалился в ответ, рассмеялся тявкающим звуком. Но его смех перешёл в приступ кашля, и Ксарр снова согнулся, пытаясь успокоить кашель. Юрр ждал, пока маг придёт в себя, а маг содрогался в приступе, сидя на мягком диване. Затем Ксарр заговорил:

— Это было бы высшим оскорблением для их расы. Остроухие себя всегда считали особенными, и если один из нас, кого они считают псами, заговорит на их языке... то псами будут и они. Но ты лжёшь себе, Юрр. Никто из других гноллов не пытался сделать того же, что и ты.

— Юрр снова спрашивает — насмешливо сказал Юрр — чего великий маг желает от этого гнолла?

— Твоё время выходит, Юрр. Ты зря тратишь его. Ты редкая надежда нашей расы.

Ксарр снова закашлялся.

— Этот проклятый круг. Родиться, набрать силы. Вырасти. Взять в руки оружие. Палку, меч, копьё! И сражаться ...

Ксарр кашлял. Суккуб наклонилась и смотрела на него с интересом. Она облизнулась.

— ... Сражаться... за место в .... проклятом ... мире...

Внезапно Ксарр выпрямился. Он тяжело дышал.

— Чтобы погибнуть. Погибнуть, как дикие животные. Из-за проклятия нашего создателя. Новое племя. Новая группа, возникает, набирает силу и гибнет! Снова, снова, снова, и снова! И никто не может прервать этот проклятый цикл.

Ксарр тяжело дышал и смотрел на Юрра. По его пасти текла слюна. Стоявшая рядом с ним Суккуб взяла со стола, дорогую, красивую салфетку и вытерла ей пасть гнолла.

Ксарр почти шептал.

— Потому что вожди не умны. Нужен тот, кто отличен от других, что умнее других и поведёт всех нас вперёд. И разрушит цикл...

Юрр вздохнул.

— Ксарр. Ты умнее меня. Почему эту роль не возьмёшь на себя ты?

Тяжело дышащий старый гнолл прошептал.

— Я слишком стар, Юрр. У меня не будет больше щенят. А те, что были, погибли, раньше меня. Моя жизнь подойдёт к концу, я не оставлю отпрыска, подобного себе. И цикл начнётся вновь.

— Все путешествия заканчиваются... — задумчиво сказал Юрр.

— Что? — наклонил голову Ксарр.

— Клятву мага. Ксарр, дай клятву мага, что не расскажешь того, что скажу я тебе. И я поговорю с тобой честно. Но потом ты уйдёшь. — сказал Юрр, наклонившись вперёд.

— И ты выполнишь мою просьбу? — нахмурился старый гнолл.

— Я подумаю над ней. — ответил Юрр.

Ксарр зарычал.

— Ты стар, Ксарр. — усмехнулся Юрр — Твой путь подходит к концу. Твоя сила фальшивая, и её дают тебе амулеты. Сними их — и останется немощный старик, что не сможет держать даже посох.

— Молодняк... Щенок! Я просто могу уничтожить тебя. Здесь и сейчас. — рычал Ксарр. — сломать твой разум, и подчинить. Я могу разнести всё это место, и стереть тебя в пыль!

— Но это не даст тебе того, что ты хочешь. И ты знаешь это. И поэтому ты пришёл говорить со мной, а не подчинил мой разум. — скалился на него Юрр.

Рык Ксарра перешёл в кашель. Мощное, усиленное магией тело, содрогалось в приступе, и не сразу старик успокоился. И перед Юрром сидел старый, усталый гнолл. В фальшивой оболочке силы, созданной магией.

— Воды. Принеси мне воды. — сказал он Суккубу. Демоница кивнула, и вышла наружу, виляя бёдрами.

— Они подчиняются тебе, но они не твои союзники. — сказал Юрр.

— Говорит щенок, который только что признал, что я умнее. — огрызнулся Ксарр.

Демоница вернулась с кувшином воды и чашей. Ксарр схватил кувшин и влил немного воды в пасть. Вытер пасть мохнатой лапой.

— И это всё, что ты можешь предложить, Юрр-следопыт? "Подумать?". — спросил Ксарр.

Юрр кивнул.

— Пусть будет так. — вздохнул старый гнолл-маг и начал в воздухе чертить светящиеся руны. — "Я, Ксарр, на своей силе и своей жизни, клянусь, что не расскажу то, что поведает мне Юрр, и не приближусь к нему после, если он не пожелает этого сам". — его палец замер.

Юрр кивнул.

— Быть посему. — сказал Ксарр и поставил точку.

Из комнатки разнёсся мощнейший выплеск магии. Настолько сильный, что немедленно на пороге возникла стража таверны и бармен. Три тёмных эльфа, с оружием наготове.

— Всё — закашлялся Ксарр — в порядке. Я заплачу. У меня достаточно золота. Не беспокойте нас.

Он бросил в них мешочком с золотом. Вооружённые тёмные эльфы кивнули и удалились. Ксарр повернулся к Юрру.

— Говори, Юрр. Правду, как обещал.

— Сколько тебе лет, Ксарр? — сказал Юрр.

— Мне тридцать лет... — снова закашлялся маг. — почти предел возраста для гнолла. Смерть дышит мне в загривок...

Он ухмыльнулся. Юрр кивнул. Затем поднял когтистый палец в воздух и начертал. "Я, Юрр, силой и жизнью, клянусь говорить здесь правду в ближайшую четверть часа". И поставил точку. Ещё одна вспышка магии, теперь зеленоватой, с запахом мха.

— Природная магия... — скривился Ксарр.

— Ксарр. Ты помнишь триста восемьдесят восьмой набег сил "света" на этот город?

— Конечно. Я тогда уже был тут. Это было в этом году. Несколько циклов назад.

Юрр осклабился, но печально.

— Я помню триста пятидесятый набег. Триста двадцатый. Двести девяносто девятый. Я помню, когда во главе города стоял демон. Я помню, как силы "света" пытались уничтожить его и гибли. Я помню, как его победил некромант. Я помню, как он погиб, как пошёл слух о том, что он стал личем. Я помню прошлого главу стражи, помню группу под предводительством минотавра.

Глаза Ксарра расширились. Он смотрел перед собой, ждал, что под действием клятвы собеседник превратится в пыль. Но собеседник не лгал.

— Это невозможно. Это более ста лет назад! Мы, гноллы, все мы, никто из нас столько не живёт! — Ксарр подскочил, и снова закашлялся.

— Я помню события двести лет назад, Ксарр. Я помню, как к городу добавили этот район. Я помню, как высекали из камня эту таверну, как строился этот город. И помню пустоши на месте, где его строили.

Ксарр впился взглядом в Юрра.

— Бессмертие? Кто ты? Кто ты?! Дай мне этот секрет, и тогда, клянусь, я сам поведу нашу расу вперёд, и... хотя нет, почему ... почему тебя нет в записях?

— Я не знаю секрета, Ксарр. Для меня, я обычный гнолл. Я помню, как родился. Как единственный из всей стаи посмотрел на звёзды. Как задавал вопросы. Как меня побили из-за них. Свой первый бой, как из всей стаи остался я один. Я пошёл по пустошам один, заблудился и упал в реку. И с тех пор я никак не могу найти свой путь.

— Но... столько времени... могущество? Где твоё могущество? Я... — бормотал Ксарр.

— Есть предел того, что возможно достичь. Я давно достиг своего предела, Ксарр. Как и ты — своего.

— Это... это... — Ксарр тяжело дышал. — ... это безумие...

— Все путешествия заканчиваются, Ксарр. Скоро подойдёт к концу твоё. Всё, что ты просишь, Ксарр, я уже пытался сделать. Много раз. И ни разу я не добился успеха, как будто кто-то проклял нас, или меня, Ксарр. Все путешествия заканчиваются, кроме моего. И я иду, и вижу, как раз за разом погибает очередное племя.

— Это... — старый маг не мог подобрать слова.

— Я всё сказал, Ксарр. Уходи. Скоро я отправлюсь в путь, и вернусь назад. Быть может у тебя хватит сил и времени стать личем? Я видел тех, кто пытался так сделать.

Ксарр хотел возразить, но от его шкуры пошёл лёгкий дым. Магическая клятва, она же проклятие, начинала действовать.

Маг ударил кулаком по столу. Стол треснул. Ксарр пошёл к входу, громко ударяя посохом об пол. У входа он обернулся. И закричал Юрру, зло и в отчаянии:

— Глупец! Ты — самый большой глупец! Нельзя! Нельзя останавливаться... прекращать...

Он снова согнулся в приступе кашля, и заторопился наружу. Его клятва требовала отойти как можно дальше от Юрра.

Юрр вздохнул. Наклонился и потрепал дремлющего у стола волка.

Пора собираться в путешествие. Посмотреть, что появилось нового, обойти окрестности. Исследовать. И потом вернуться и продать часть найденного. Но перед этим зайти Тилли. И доучить, наконец-то эльфийский язык.

Но Тилли не было на месте. Полурослик ушла по своим делам и на двери огромного дома, в котором она жила оставила сообщение: "вернусь". Юрр пожал плечами и отправился в путь. Урока языка в этот раз не будет.

***

Он вышел из города. Прокрался, незримый, сквозь поля гигантских грибов. Прошёл через несколько враждебных лагерей, и стал путешествовать, исследовать. Юрр очень хорошо умел красться, и невидимый, он шёл сквозь этот мир, и смотрел на его чудеса и ужасы. Он шёл через пещеры, заполненные нежитью. Через гнёзда мышей вампиров. Через лагеря поклонников безумного бога. Через подземные реки. Двигался мимо потоков лавы, и проходил по замёрзшим регионам. Он поднялся наверх, во враждебный для таких, как он, мир, где жили эльфы, дворфы и люди, и не принимали подземных жителей. Он двигался через лес, видел, как шли по дорогам караваны, как сталкивались они с бандитами. И когда ему наскучила прогулка, он вернулся вниз, под землю, и нашёл портал. Портал, что вёл в другие плоскости мира. И, как и раньше, пошёл путешествовать под ним. Тень, на которую не обращает внимания.

Он вернулся через несколько недель. Привычно вошёл в здание рынка торгового подземного города. Привычно собрался выкладывать свои товары на лавке, но что-то остановило его. Он задумался и поднялся по лестнице.

Ксарр жил наверху, в жилых блоках, в комнате, которую он обставил для комфорта старого гнолла. Но когда Юрр подошёл к двери, на ней была новая табличка. Место Ксарра занял какой-то гоблин. И когда Юрр расспросил одного из испуганных местных жителей, то узнал, что старый маг несколько циклов назад умер. После его смерти, его суккуб вышла из-под контроля, открыла портал в демоническую плоскость мира, и потом была хорошая драка. Но мага не стало.

Юрр остановился, задумался о внезапной мысли. И чуть торопливее, чем обычно, пошёл наружу, к пещерам, где остановились "Острые Клыки". Ракс, Ранс, Ралс, Реррит. Небольшая группа, что приглашала его к себе.

Пещера встретила его застарелым запахом крови. Останки прошлых обитателей лежали на полу, и лежали давно. Кто-то разрушил алтарь Гарграрулла, на котором Ракс и Ралс совершали жертвоприношения.

Он осмотрел комнату и на полу увидел куклу. Тряпичный паладин был испачкан кровью и разорван пополам. Останки Реррит лежали неподалёку, поблескивая костями.

Юрр сел на землю, и задумался. И сказал вслух:

— Все путешествия заканчиваются. То, что было молодым стареет, вянет и умирает. Но на его месте новое получает жизнь. Так думает этот гнолл...

Но правда ли это?

Она забрал порванную куклу и покинул пещеру. Выяснил, что "Клыки" попытались взять верх над кланом тёмных эльфов, но проиграли. Он подумал и отправил сообщение Тилли. Похоже, он так и не сможет доучить эльфийский.

Молча, ни с кем не прощаясь, он ушёл из города, так же как делал много раз до этого. Рядом с ним шёл его волк.

Когда-нибудь он вернётся. Так же, как это делал раньше.

Он шёл вдаль, и его путешествие никак не хотело заканчиваться. А город шумел и жил своей жизнью.

2023/10/06