Юла

Глава 1

Юла редко играла с другими волчатами. Их драки покрывали ее упругую шубку зловонными язвами, которые потом приходилось долго зализывать. Предпочитала она заплутать юркой тропкой под уютные кроны дальнего Лесовья, развалиться пузом кверху траве, укутанной приятной прохладой ночной росы, и, высунув язык после быстрого бега, желтыми глазами уставиться в мерцающую темноту над головой, выдумывая разные сказки про скопления звезд. Другой любимой забавой Юлы было поймать носом неведомый доселе запах и побежать, щурясь от удовольствия навстречу новому.

Однажды один такой запах защекотал ее ноздри прямо после заката, когда вся ночь была впереди. В нем не нашлось ни одной знакомой ноты. Юла тягуче потянулась, наслаждаясь мгновенным откликом литого тела, и понеслась. Любопытство верно скользило рядом. Странный запах был непохож на прежние, он увел ее гораздо дальше привычных границ. Три дня Юла пережидала солнце в зарослях, пока не добежала до очень странного места.

Норы здесь не уходили под землю, а корячились друг на друга, возвышаясь уродливыми громадинами. Животные закрывали шерсть странными лысыми шкурами, пегие лисы соседствовали с плешивыми зайцами, а серые кабаны перемещали свои жирные телеса в блестящих тележках. Проходы между норами змеились без всякого порядка, источая зловоние. Шныряли пронырливые крысы, на пересечениях подпирали углы облезлые кошки, харкая в мутные лужи.

Юла с размаху влетела в толчею. Звери двигались во всех направлениях, толкаясь, щеря желтые зубы, огрызаясь. Тут медведь отшвырнул зазевашуюся белку, там лось рогами располосовал верещащего енота. Гвалт и смрад захлестнули волчицу. Шерст топорщилась, прорастая алыми цветами. Тычки и пощечины, плевки и гневные возгласы множились и нарастали. Галдёж заполонил разум. Юла металась...

Лишь ночная прохлада очистила странное место. Толпа рассосалась. Юла лежала возле чахлого деревца. Ее шелковистая шкура была покрыта гноящимися ранами, глаза затянула пелена, хриплые выдохи рвали легкие.

"Не место тут для эмпатов", подумала Юла. "Ну вот, хотя бы ноги целы!"

И она побрела прочь в поисках. Ведь, когда где-то очень плохо, где-то должно быть хорошо, уравновешивая. А она верила в хрустальную стройность мироздания.