Ярмарка гоблинов

Ярмарка гоблинов

Ярмарка гоблинов на перекрёстке четырёх дорог возникала каждую ночь. Шумела, сверкала бездымными огнями, заманивала... Торговали здесь не только гоблины, но именно они были хозяевами Ярмарки.

— Яблоки! Золотые, наливные, медовые! Съел — на сто лет помолодел!

— Серебряные уздечки! Тоньше волоса, крепче стали! Кого хочешь удержат, хоть дракона! Бери, не сомневайся. На мой товар ещё никто не жаловался!

— Флейты, скрипки, волынки! Сами играют, сами поют, танцевать зовут!

— Башмаки, железные башмаки! Не снашиваются, не стаптываются!

— Яблоки! Наливные, золотые!

— Оно и видно, что золотые, — пробурчал седобородый гном, остановившись у прилавка голосистого гоблина и придирчиво осматривая разложенные на подносах фрукты. — За такую цену весь Авалон купить можно. Жулик ты, приятель. Мой брат у тебя в прошлый раз яблоко взял, а как был стариком, так и остался.

— Не может быть! — возмутился гоблин. — Твой брат, небось, яблоки перепутал.

— Ничего он не перепутал! Вот оно! — Гном сунул под нос торговца золотистый плод, просвечивающий до косточек в свете магических шаров, висящих над прилавком.

— Не понял... — опешил гоблин. — Твой брат его нюхал, что ли? Это же фрукт! Его съесть надо.

— Съесть яблоко ценой в сто золотых?! — Гном пошатнулся. — Да мыслимо ли это!

— Ясненько-понятненько. — Гоблин забрал у него яблоко и кинул в кучу таких же. — Деньги не возвращаем. Но могу взамен предложить вот этот сорт, — он выхватил яблоко из другой кучи. — Тоже молодильные, но стоят в двадцать раз дешевле, потому как не с Авалона, а местные. Сколько у тебя братьев?

— Девять. Я самый младший.

— Вот и бери на всех! — Гоблин ловко свернул кулёк из листа пергамента и отсчитал двадцать яблок. — Каждому по два — одно съесть, а второе перепродать с выгодой.

Гном пошевелил губами, считая про себя, довольно улыбнулся и забрал кулёк. Когда он скрылся в толпе, от соседнего прилавка, заставленного разномастными бутылочками, к гоблину наклонился коренастый толстяк с выпученными, как у жабы, глазами.

— А в чём твоя выгода, Редж? То на то выходит. Или эти яблочки всего на пять лет молодят?

— Обижаешь, Тодди! — гоблин осклабился. — На все сто. Но только на месяц. А потом снова нужно яблоко сожрать, иначе на двести лет состаришься. Так что скоро они всей толпой за яблоками придут.

— Морду они тебе бить придут.

— Все претензии — к его величеству. Это из его сада яблочки.

Тод понятливо кивнул. Король гоблинов своих подданных в обиду не давал. Покупатели, рискнувшие заявиться к нему с жалобами, запросто могли пропасть без вести в лабиринтах дворца.

— Вот бы и мне найти короля-покровителя... — вздохнул Тод.

— Только выбирай с умом, — Режд наставительно поднял палец. — А то король королю рознь. Вот я тебе расскажу историю. Торговал на нашей Ярмарке один мастер-шапочник. Такие шапки-невидимки валял из кошачьего пуха, что только ахнуть! И прослышал об этом умельце король троллей с Закатного хребта. А он как раз в это время голову свою каменную ломал, соображая, как бы подловить казначея на покражах. Вот и прислал своего сына на Ярмарку с наказом купить самую большую шапку. Шапочник только глянул на принца троллей и в обморок хлопнулся. Ну да золото — лучшее лекарство от нервного расстройства. Жадный был мастер. Сутки без продыху работал, все запасы пуха извёл подчистую, но свалял колпак, который нам с тобой за палатку бы сошёл. Получил король троллей свою обновку, захотел у зеркала проверить, и тут выяснился нюанс, о котором шапочник и знать не знал, а принц не сообразил его предупредить… Или не захотел.

Гоблин сделал паузу и вытащил из-под прилавка жбан с пивом.

— Будешь?

Тод с сожалением покачал головой:

— Я на работе не пью.

— А я употреблю малость, — гоблин отпил из жбана и смачно рыгнул. — Ты, дружище, когда-нибудь короля каменных троллей видел? Нет? Вот и шапочнику не доводилось. А дело в том, что когда у троллей к власти приходит новый король, ему отковывают железную корону и прямо на голове заклёпывают — намертво. И больше он эту штуку не снимает, сечёшь?

— Шапка не наделась на корону! — догадался Тод.

— Продырявилась бы о зубцы — это даже тролль сообразил. Но уж больно ему хотелось казначея прищучить, даже на священную традицию наплевал. Взял тайком зубило, молоток и сбил с себя корону. А сам надел шапку-невидимку и отправился в сокровищницу казначея караулить. И главное — не предупредил никого!

— Ну, это понятно, — встрял Тод. — Не захотел, чтобы до казначея слух дошёл. Да и нарушение традиции даром не проходит даже королям. Подданные бы возмутились.

— Что даром не проходит — это ты верно подметил. Корона-то — не простое украшение. Это защитный амулет. Короля троллей в его владениях прикончить попросту невозможно — корона охраняет. А тут стражники у дверей в сокровищницу слышат — топает кто-то. Ну, они переглянулись, подпустили невидимку поближе, да как вдарят топорами!.. А в стражу слабаков не берут, сам понимаешь. В общем, наутро наследный принц проснулся королём. Вот он поумнее оказался. Про казначея не забыл, но с шапкой связываться не стал. Всё равно от неё одни клочки остались. Вызвал к себе шапочника и говорит: «Делай что хочешь, но прикрути к моей короне такую штуку, чтобы я по желанию становился невидимкой! Сделаешь — золотом с ног до головы обсыплю». По уму, так шапочнику отказаться надо было, но жадность одолела.

Гоблин помолчал, уставившись в жбан.

— Скверное это было дело, дружище, вот что я тебе скажу. Уж не знаю, где шапочник того колдуна раскопал, искали его потом, но он как в Преисподнюю провалился.

— Постой, какого колдуна? — не понял Тод.

— А демоны его знают! В одиночку шапочник бы ни в жисть с таким заказом не справился. Вдвоём работали. Помнишь, я говорил, что мастер свои чудесные шапки валял из кошачьего пуха? Кошки, они все умеют невидимками становится. Волшебные твари. А некоторые — особенно. Шапочник умел их приманивать, кормил всегда от пуза, валерьянки наливал и только потом вычёсывал. Доверяли ему кошки. Вот и приманил он самого кошачьего короля. А колдун... Не спрашивай, как он это сделал, не знаю и знать не хочу! Но у короля троллей в короне, прямо на лбу, появился самоцвет — жёлтый кошачий глаз. Нажмёшь на него и становишься невидимкой.

— Дай-ка мне выпить, — сказал Тод.

Гоблин молча протянул ему жбан. Потом и сам сделал большой глоток.

— Вора-казначея король троллей поймал. Ну, и похвастался, видать, перед соседями. Этой парочке — шапочнику с колдуном — заказы посыпались на короны-невидимки. Ещё одну они сделали, а потом палатка шапочника на Ярмарке пустая появилась. Вся внутри когтями изодранная, в кошачьих метках и в крови. А от хозяина следа не осталось.

— И поделом! — Тод хлопнул перепончатой ладонью по прилавку так, что зазвенели флаконы с зельями.

— Верно говоришь, дружище! Всё имущество шапочника наши старейшины приказали сжечь, а колдуна в розыск объявили — его-то крови в палатке не оказалось. До сих пор ищут. Ну, да я об этом уже говорил... Так что с королями связываться — себе дороже, Тодди. Держись лучше своих аптекарей и алхимиков. Или тебе зелья варить наскучило?

— С чего ты взял?

— Да смотрю, ты новый товар выставил, — Редж кивнул на аккуратную пирамиду прозрачных шаров в центре прилавка зельевара. — Хрустальные? Гадалки такое любят, да и маги берут для антуража. Сам делал или закупил у кого?

— Сезонный товар. Это...

— Эй ты, гоблин! — у прилавка Тода остановился тощий парень в чёрной бархатной мантии и такой же шляпе с пером василиска.

— Я не гоблин, я жаблин, — буркнул Тод.

— Это всё равно! — Парень постучал наманикюренным ногтем по хрустальной сфере. — Почём шарики?

— По своим постучи! — оранжевые глаза жаблина сощурились. — Не про тебя товар.

Парень высокомерно вскинул подбородок, но препираться с торговцем счёл ниже своего достоинства. Развернулся и направился к палатке напротив.

— А чего не продал? — спросил гоблин.

— Фанфарону, который из себя мага корчит? Знаю я таких. На полку поставит и забудет. — Жаблин бережно протёр шары мягкой тряпочкой. — Это же икра! Зародыши нежные, их в руки брать надо, мечтами выкармливать... Вот тогда чудеса и вылупятся.

— Какие чудеса?

— А уж какие мечты, такие и чудеса! За результат я не в ответе. Нет, ежели меня как следует спросят, я как следует и объясню. И про шарики, и про зелья. А то был недавно случай. Подходит ко мне герой-варвар, крутой, как три Олимпа! Два меча за спиной, один на поясе. «Найдётся, — спрашивает, — в твоей вонючей лавчонке зелье храбрости? Такое, чтобы клинок смазать, а то мне трусливый меч попался». Я ему вежливо отвечаю, что выгоднее этот меч кузнецу продать на переплавку. «Нет, — отвечает, — меч волшебный. Любой валун на куски разрубает. Я с таким всю армию троллей в щебень искрошу».

— Ещё один на золото троллей нацелился! — фыркнул гоблин.

— Смешал я ему зелье, — продолжил рассказ Тод. — «Триста золотых», — говорю. Задрал цену, конечно. Так ведь торговаться не запрещено. А он мне: «Заплачу, когда в действии проверю». И кулак почёсывает. «Ладно, — отвечаю, — договорились. Только пусть господин герой смазывает меч где-нибудь в безлюдном месте, а то ведь, расхрабрившись, эта волшебная железка первого, кого увидит, зарубит».

Гоблин поперхнулся пивом:

— Так и сказал?!

— Слово в слово.

— А он что?

— Даже глазом не моргнул. Забрал зелье и ушёл. Недалеко — до первого оврага.

— Это какой овраг? Там, где дождь льёт уже неделю?

— Именно. Я с погодным шаманом договорился, чтобы зелье с меча смыло. Дня через три мечи заберу. Глядишь, на триста золотых потянут.

— Требуй теперь с короля троллей награду! — ухмыльнулся Редж. — Пусть грамоту выпишет на беспошлинную торговлю в его владениях.

— Нет, я, пожалуй, последую твоему совету и не буду с королями связываться. У тебя ещё пиво осталось?

Гоблин протянул ему жбан.

— Допивай Всё равно сворачиваться пора.

Светало. Гасли магические огни, над прилавками кружились, предупреждающе ухая, совы. Уковылял, сложив разборный прилавок, жаблин. Разбегались последние покупатели, торопясь выбраться за ярмарочный круг, пока не взошло солнце. Мимо палатки Реджа прошли, мечтательно улыбаясь, две девушки. У обеих в руках — недоеденные пироги с начинкой из персиков. Гоблин принюхался и хищно улыбнулся. Ясненько-понятненько, крестьянские простушки, сдуру сунувшиеся на Ярмарку. А ведь родители наверняка их предупреждали, что нельзя принимать угощения от гоблинов! Ну, теперь у его величества появятся новые служанки.

Он опустил полог палатки, завязал шнуры и побежал следом за девушками — направить их в нужную сторону, пока другие любители дармовой рабочей силы не перехватили!

Ярмарка, устало вздыхая, сворачивалась клубком под одеялом наползающего с реки тумана. Уступала перекрёсток четырёх дорог каретам, телегам и всадникам. До следующей ночи.

Всё продаётся

В последний вечер осени Ярмарка гоблинов появилась на перекрёстке четырёх дорог раньше обычного — ещё и солнце не успело закатиться за пологие, поросшие вереском холмы. Впрочем, и после заката огни на Ярмарке не зажигали — хватало света от хвостатой звезды, вот уже месяц как зависшей в небе. Люди повсюду твердили о знамениях, скорой Последней битве Добра со Злом и непременной гибели всего мира. Фэйри к знамениям относились скептически, но и они предпочли затаиться — на всякий случай. Только гоблины вели себя, как обычно, хотя и терпели убытки. Кто пойдёт на Ярмарку, когда конец света на носу?

— Не будет нынче торговли, — вздохнул толстый, похожий на жабу зельевар Тод, уныло переставляя на прилавке пыльные банки и флаконы.

— Это смотря какая торговля, — хмыкнул его сосед, шустрый остроносый гоблин, обычно торговавший молодильными яблоками. Но в этот вечер его палатка оставалась пустой.

— Да любая! — Тод махнул перепончатой лапой. — Ты вон даже не раскладываешься, как я погляжу.

— Просто товар закончился. В прошлый раз — ты ушёл уже, потому и не видел — налетел с неба Сивко-Бурко. Вот это, доложу тебе, конь! Всем коням конь! Из-под копыт искры летят, из ноздрей пар пышет, из ушей дым столбом идёт! Я охнуть не успел, как эта тварюга у меня одним махом все яблоки сожрала!

— И как, — заинтересовался Тод. — подействовало?

— А то! У меня товар с гарантией. Яблочко съел — на сто лет помолодел. Да кто же знает, сколько Сивке-Бурке лет? Был конь, стал жеребёнок. Нанял я тут одного... ушлого парня. Может, найдёт на этого жеребёнка покупателя. Хоть тысячу золотых верну, а то как перед королём отчитываться? Яблоки-то из королевского сада были.

Рассказывая, Редж перебирал флаконы с зельями. Один, из толстого непрозрачного стекла, задержал в руках.

— Драконий огонь? Настоящий?

— Фальшивками не торгую... Нет, Реджи, не откупоривай! Оно на воздухе воспламеняется.

— И долго горит?

— Смотря на что попадёт. Дерево за считанные мгновенья сжигает.

— А железо?

— Зависит от железа. Дрянное сожжёт, как дерево, а добротная сталь минуты три продержится.

— Ясненько-понятненько...А, скажем, волшебный меч?

— Нет, — с сожалением покачал головой Тод, — волшебные мечи даже драконий огонь не берёт. Пробовал, знаю.

— Это на чём ты такие опыты ставил?

— Да вот на этом, — Тод мотнул головой, указывая на валяющийся под прилавком меч в простых деревянных ножнах. — И угораздило же меня связаться! Трусливый волшебный меч, представляешь? Только его из ножен достаёшь, как он начинает проповеди читать о всеобщей любви и тому подобной чепухе. А стоит замахнуться, так в обморок падает. Чуть ногу мне не отрубил! Не знаю, кто этот меч сделал, но уничтожить его никакими средствами не получается, даже драконьим пламенем. Гореть-то оно на клинке горит, но только впустую.

— Впустую горит... — задумчиво повторил Редж и широко ухмыльнулся. — Сколько хочешь за меч? И драконий огонь я тоже куплю.

Тод с интересом посмотрел на гоблина. Они давно были соседями на Ярмарке, даже приятельствовали, но не настолько, чтобы выручать друг друга, покупая залежавшийся товар. Да ещё и не торгуясь.

— За драконий огонь триста золотых, — осторожно сказал он. — А меч я тебе даром отдам.

— Даром не надо. — Редж порылся в многочисленных карманах объёмистой куртки, выудил туго набитый кошелёк и пинтовую бутылку, полную мутной жидкости. — Вот, здесь ровно триста. А это тебе за меч — эль из молодильных яблок. Свежий, только что сварили. Пей осторожно, жаблин, не то в головастика превратишься!

Он хихикнул, сгрёб меч, склянку с драконьим огнём и умчался куда-то в глубину Ярмарки. Тод почесал в затылке, пожал плечами и осторожно убрал бутылку с элем в обитый сукном ящик. Потом огляделся и, не обнаружив на пустых дорожках ни одного покупателя, выбрался из-за прилавка. Вперевалочку прошёлся до ближайших, восточных, ворот Ярмарки, вгляделся в подсвеченные кометой сумерки...

Откуда на пустой дороге появился путник, жаблин не понял. Только что никого не было, и вдруг прямо у ворот возникла высокая фигура, закутанная в белоснежный плащ. Жаблина продрала дрожь, когда он сообразил, что это не плащ, а сложенные огромные крылья.

Лицо у нежданного гостя было такое, что Тод поторопился отвернуться. Потом ему рассказывали, что в это же самое время у западных ворот Ярмарки появилась вторая фигура — во всём подобная первой, только с чёрными перьями на крыльях.

***

Если что-то пропало и никакими силами не находится, последняя надежда — на Ярмарку гоблинов. Эту истину знали повсюду в трёх мирах. Гоблины одинаково радушно принимали у себя любых покупателей, лишь бы платили. Но ангела на Ярмарке видели впервые. От палатки к палатке вился тревожный шепоток, опережая посланца Небес. Что именно ему нужно, никто не знал, и оттого предположения высказывали одно невероятнее другого.

Плотно закутавшись в крылья, как в кокон, ангел вышагивал по Ярмарке, едва удостаивая пёстрые палатки мимолётным взглядом. А продавцы собирались с духом, чтобы начать атаку на необычного покупателя.

— Герой, купи единорога!

Ангел обернулся, с недоумением моргнул, разглядывая обезьяноподобного гоблина, ведущего за собой на волосяной верёвке маленького жеребёнка неопределённой масти.

— Купи, не пожалеешь! — Гоблин осклабился, блеснув золотым зубом.

— Ты ври, да не завирайся! — Ангел презрительно скривился. — У этой твари даже рога нет.

— Так детёныш это, понимать надо! Молочный рог выпал, а постоянный ещё не прорезался. — Гоблин ткнул пальцем в белую отметину на лбу жеребёнка. — Тысяча золотых и он твой. Жалкая тысяча — разве это цена за последнего единорога для последней битвы?

— Он паршивый, — Ангел брезгливо отодвинулся.

— Это порода такая!

Шерсть на жеребёнке торчала клоками, и оттого непонятно было, какой он масти: не то сивый, не то бурый, не то каурый. Или вовсе вороной?

— Не интересует! — Ангел отвернулся, но перед ним, преграждая путь, возник рослый гоблин в кожаном фартуке кузнеца.

— Гвоздь судьбы! — Гоблин сунул ангелу под нос что-то маленькое и острое. — Тот самый, которого не было в кузнице! Отдам за бесценок! Всего сотня золотых — и в твоих руках судьба целого королевства!

— Не интересует, — процедил ангел. — Хотя... Погоди! Где у вас тут оружейный ряд?

— Господин интересуется мечами? — интимно понизив голос, спросил гоблин. — Или современным оружием? Имеются пятизарядные арбалеты и даже аркебурзы! Или вот — семиствольная картечница. Весьма советую, последний рык военной моды!

Он шире распахнул полог стоявшей особняком палатки, от которой оглушительно пахло железом. В отличии от других фэйри, гоблины железа не боялись, но, из уважения к чужим слабостям, держали опасный товар в сторонке.

Ангел ошеломлённо потряс головой, разглядывая богатый ассортимент смертоносных приспособлений. В небесной канцелярии он служил младшим клерком и в оружии совершенно не разбирался. Если бы можно было спросить прямо... Но он получил недвусмысленный приказ: поиски вести тихо, в строжайшей тайне.

Затравленный взгляд ангела зацепился за что-то белёсое.

— Вот этот меч... почему он в асбестовых ножнах?

— Этот не советую, — кузнец поскучнел. — С ним небезопасно иметь дело.

Ангел отстранил его, шагнул к мечу, с трепетом взялся одной рукой за ножны, другой — за рукоять, потянул... Полыхнуло пламя, озарив белой вспышкой всю палатку. Ангел торопливо всунул меч обратно.

— Беру, — хрипло прошептал он. — Сколько... денег?

— Да что деньги? — кузнец фыркнул. — Деньги — пыль под ногами. А вот алмазы...

Ангел кивнул, достал из-под крыла мешок, бросил к ногам гоблина. Тот присел, потянул завязки, заглянул внутрь и тихо присвистнул. Таких больших и прозрачных алмазов даже в сокровищнице короля троллей не было.

— Меч твой! — гоблин расплылся в зубастой улыбке. — Ежели ещё что потребуется, заходи. Скидка будет.

Этих слов ангел уже не слышал. Он выскочил из палатки, взмахнул крыльями, подняв вихрь пыли, и с места ринулся в небо.

***

Демон неспешно брёл по Ярмарке, с любопытством заглядывая в каждую палатку. Приказ он получил недвусмысленный: поиски вести спешно, тихо и в строжайшей тайне. Приказ — приказом, но ведь недаром говорится, что поспешишь — врагов насмешишь. Тем более, что гоблины — твари хитрые. И цель поисков может обнаружится в совершенно неожиданном месте. К примеру, вот в этой лавке, сплошь изрисованной заманчивыми алхимическими знаками.

— Заходи господин! Я знаю, что тебе нужно! — Тощий гоблин в не по росту длинной мантии потряс перед демоном пробиркой с белым порошком. — Вот оно, верное средство от куриных блох! Всего одна щепотка — и ты забудешь про этих паразитов!

— Ты кого курицей назвал?! — рыкнул демон. Перья на его крыльях встопорщились. Длинные когтистые пальцы сжались на горле продавца.

— А ну, руки убрал резко! — В палатку ворвались трое гоблинов в доспехах королевской гвардии.

Ростом они не доходили демону даже до груди, но в лапах у гвардейцев потрескивали крошечными молниями радужные сферы. Демон сглотнул и разжал пальцы. Об этих кристаллах короля гоблинов он слышал. Моргнуть не успеешь, как окажешься внутри. А что там — неизвестно. Говорят, не все оттуда возвращаются, а кто вернулся, меняются навсегда.

— Я... погорячился, — с трудом выдавил из себя демон. — Готов заплатить штраф.

Гвардейцы разочарованно вздохнули.

— Это с ним договаривайся, — буркнул старший, и троица покинула палатку. Далеко, правда, не ушли, уселись в ближайшей забегаловке.

— Я согласен забыть об этом инциденте, — продавец поправил порванный ворот мантии, — если ты купишь что-нибудь. Вот, скажем, это. Полезнейшая вещь!

Демон в недоумении уставился на круглый коврик, вырезанный из чего-то, похожего на плотный чёрный шёлк, но при этом текучего, как ртуть.

— И что это?

— Это дыра... То есть, нора. Универсальный выход из любого нежелательного положения. Скажем, тебя вызвал какой-нибудь некромант. Разворачиваешь дыру прямо в пентаграмме, ныряешь в неё и оказываешься в безопасном месте.

— Действительно, полезно, — согласился демон. Его ещё ни разу не вызывали, ранг не тот. Даже до хвоста и рогов не дослужился. Но ведь когда-нибудь у него всё будет, верно?

— Беру, — он бросил на прилавок рубин.

Продавец свернул дыру в трубочку, перевязал алой лентой и с поклоном подал демону.

— Поздравляю с удачной покупкой. Ещё что-нибудь интересует?

Демон осторожно огляделся, но возле палатки никого не было.

— Где у вас оружие продают? — шёпотом спросил он, наклонившись к продавцу.

— А, это туда и на первом перекрёстке налево, — гоблин показал направление.

Палатку оружейника демон нашёл без труда — по запаху железа и оружейной смазки. Восхищённо поцокал языком, разглядывая новомодный огнестрел. Жаль, что его сородичи предпочитают воевать по старинке. Впрочем, их противники — тоже, что радует.

Продавца в палатке не обнаружилось. Демон прошёлся вдоль стойки с мечами, проверил развешанные на стенах сабли. Не то, всё не то...

— Ищешь чего? — В палатку, вытирая губы, вошёл гоблин в кожаном фартуке.

Демон невольно облизнулся. От гоблина так пахло элем, что заглушало запах железа.

— Это где такое наливают?

— В таверне «У Зелёного Билли». Вон там! — Гоблин пьяно махнул рукой, задев полог палатки. Из складок со стуком выпал меч в асбестовых ножнах.

Демон медленно опустился на колени. Дрожащими руками подобрал меч, опасливо взялся за рукоять, на дюйм выдвинул клинок. Зажмурился от яростной вспышки и вдвинул обратно.

«Нашёл! Я его нашёл!» — стучало в висках.

— Ты с этой штукой поосторожнее, — сказал продавец. — Крылья не подпали.

— Покупаю! — Демон вскочил, держа меч перед собой на вытянутых руках. — Найдётся, во что завернуть?

— А как же! — Гоблин вытащил из угла кожаный мешок. — Только сначала примотай перекрестье к ножнам, чтобы случайно не выпал. На вот верёвку.

Демон взял моток асбестовой верёвки, начал привязывать к рукояти меча и замер.

— А почему здесь китайские иероглифы?

— Где? — продавец прищурился, вглядываясь в узор на перекрестье. — А, так это для маскировки. Ну, сам понимаешь...

Демон закивал. Конечно, о чём разговор. Маскировка — это правильно. Он закинул мешок с надёжно связанным мечом за спину, а взамен поставил на прилавок другой мешок — полный рубинов.

— Уважаю таких клиентов! — заулыбался гоблин. — Будет нужда, заходи. Приму как родного!

Демон небрежно отмахнулся. Какая там нужда! Он теперь до конца вечности нужды знать не будет!

От полноты чувств он распахнул крылья, взлетел, хотя это было строжайше запрещено, и даже сделал круг над Ярмаркой, прежде чем провалиться сквозь землю.

Когда демон исчез, кузнец вытер со лба холодную испарину.

— Ну, лис, — процедил он сквозь зубы, — ну, удружил! Я тебе за этот меч все хвосты оторву!

Угроза была пустой. Лис-оборотень из Поднебесной империи, поставлявший на Ярмарку самый разный товар, был не виноват. Смотреть надо, что берёшь, а не хватать самый дрянной и дешёвый меч. Всё спешка проклятая!

— Да ладно тебе, — сказал Редж, когда заглянул к оружейнику за своей долей алмазов и рубинов. — Обошлось ведь. Всё равно никто не знает, как этот Огненный меч выглядит.

— А он точно пропал? — спросил кузнец. О том, что ангелы перед самой Последней битвой потеряли Огненный меч, ему сегодня рассказали под большим секретом, но поверить в такое небесное разгильдяйство было непросто.

— Точнее не бывает! — Редж хлопнул кузнеца по плечу. — А мы с тобой, стало быть, теперь герои. Пошли, отметим это дело. Я угощаю!

***

Ближе к рассвету, так и не дождавшись новых покупателей, Ярмарка начала сворачиваться. На ближайшем холме, в обнимку с лохматым жеребёнком, сидел похожий на обезьяну гоблин. Оба хмуро смотрели на небо.

— Обиделся, Бурушка? — Гоблин достал из-за пазухи костяной гребень и принялся любовно расчёсывать гриву жеребёнка. — Ничего, вырастешь большой, полетишь высоко-высоко и все перья выдерешь у энтого индюка надутого!

— Вот ты где, Горгл! — На холм взобрался Редж. — А где моя тысяча золотых?

— Ну, понимаешь... — у Горгла забегали глаза.

— Ясненько-понятненько, никто не купил это чучело, да? А ты ещё хвастался, что любого доходягу как арабского скакуна продашь.

Сивко-Бурко покосился лиловым глазом на Реджа, принюхался и потянулся мордой к его карману.

— Яблоками от тебя пахнет, — пояснил Горгл.

— Он уже нажрался яблок — на всю жизнь хватит! — Редж щёлкнул жеребёнка по носу. Сивко обиженно фыркнул. — Ладно, на вот, это обыкновенное, — он вытащил из кармана наливное яблоко. — А ты, Горгл, веди его в королевский дворец. Принц как раз лошадку себя пожелал.

— Это не лошадка, а жеребёнок! Он маленькийещё!

— Так и принц невелик. Вместе расти будут. А ты покамест на конюшне поработаешь, приглядишь за этим чудом. Только уговор: половину жалованья мне будешь отдавать!

Они хлопнули друг друга по ладоням, и Горгл заспешил вниз с холма, потянув за собой жеребёнка. Навстречу им, отдуваясь, ковылял Тод, обвешанный сумками.

— Любуешься напоследок? — жаблин кивнул на восход солнца.

— Чегой-то напоследок? Поживём ещё.

— Думаешь, не будет последней битвы?

— Да какая битва? Ну вот представь: сошлись они, выхватывает генерал ангелов пылающий меч, а эта железяка трусливая при виде армии демонов в обморок падает.

— Тогда победят демоны.

— Ни фига подобного! Ихний генерал как только свой огненный меч из ножен достанет, тот мигом в труху рассыплется. Сам ведь уверял, что драконий огонь железо проедает. Вот и выйдет сплошной конфуз, а не битва.

— А если они вернутся на Ярмарку и будут требовать возмещения за обман?

— Какой обман? Им ни словечка ни соврали. Как говорится, всё продаётся, да не всё в руки даётся. Не переживай, не вернутся они. Кто захочет позориться?

Тод хмыкнул:

— Ловко у вас получилось. Я только одно не понял: почему эти двое подмену не заподозрили?

— Так демон-то из низших, он настоящий Огненный меч разве что издалека видел, и то едва ли. Да и ангел этот — мелкая сошка. Перестраховались их главные — что наверху, что внизу, не захотели внимания привлекать. К тому же, Огненный меч — вещь изменчивая. Никто не знает, какой он вид примет. Главное, что клинок пламенеет, а остальное — мелочи.

— Но ведь где-то спрятан настоящий Огненный меч. Вдруг найдут?

— Не найдут, — Редж со вкусом потянулся. — Набегался я сегодня. Пошли, отдохнём культурно. У нас в столице такую баню открыли! Не какая-нибудь жалкая бочка — целый бассейн горячей воды! С ароматной пеной. И воду меняют два раза в день.

— И сколько это удовольствие стоит?

— Да, можно сказать, даром. Три медяшки с носа.

— С чего такая дешевизна? — насторожился Тодд. Король гоблинов щедростью не славился. А гномы, что ни осень, повышали цену на уголь.

— Так у нас теперь независимый источник энергии, вот! Не только баню, весь дворец отапливает. А наши умники из Королевского университета обещались всю столицу горячей водой обеспечить, как только договорятся, из чего лучше трубы сделать.

— Независимый источник энергии — это Огненный меч, что ли?!

— Угадал.

— Но как? Как вы его раздобыли?!

— Нашли, — Редж ухмыльнулся. — Сдаётся мне, что кто-то там, — он большим пальцем указал в небо, — очень хотел, чтобы эта штука потерялась. И я так тебе скажу, Тодди, делать жизнь теплее — самое что ни есть наилучшее применение для Огненного меча!

Золотая обезьяна

Рассказ написан в соавторстве с Александрой Быковой

На Ярмарке гоблинов можно отыскать всё, что угодно. Главное — себя не потерять.

Гоблины веками зарабатывали репутацию непревзойдённых торгашей, и далеко не всякий поставщик удостаивался их доверия. Лис-оборотень Ху Третий из Поднебесной империи полжизни в лепёшку разбивался, стараясь услужить заправилам Ярмарки. И наконец преуспел!

— Держи, — буркнул гоблин-кузнец, вручая лису грамоту с королевской печатью. — Его величество приказал наградить всех причастных. Так что отныне ты наш постоянный поставщик. Тащи всё, что в лапы попадёт — примем и заплатим. Но только учти: за гнилой товар и плата будет соответствующая! А то знаю я тебя...

— Да разве этот ничтожный лис сумеет обмануть тех, кто способен украсть небо и подменить солнце?! — Ху Третий прижал свиток к сердцу. — Могу ли я узнать, за какие именно заслуги и сопричастность к каким великим делам достославный король гоблинов удостоил этого скромного лиса своим вниманием?

— Как по мне, так ни за что! — Кузнец сплюнул. — Меч твой кстати пришёлся — вот и вся заслуга. Только больше мне такой хлам не таскай. Своё бы продать.

Лис понимающе кивнул. Гоблины славились своим оружием. Соперничать с ними могли разве что дварфы. Но мастерство — палка о двух концах. Откованные гоблинами мечи и прочие орудия смертоубийства не ломались и не стачивались. Как следствие — покупали их один раз на всю жизнь. Да ещё и по наследству передавали. Для торговцев столь качественный товар — сплошное разорение, особенно в мирные времена. Вот и сейчас в оружейной лавке не было ни одного покупателя.

— О, я не настолько глуп, чтобы пытаться разбить камень яйцом! — Ху Третий спрятал свиток за пазуху и скинул с плеча котомку. — Но взгляни на это.

Он выложил на прилавок сложенный бумажный веер.

— Ты сдурел?! — рявкнул гоблин. — Куда мне твою бумажку девать? Подтереться, разве что?

— Не советую, — усмехнулся лис. — Если не хочешь остаться без задницы.

Кузнец присмотрелся к вееру. Взял в руки, хмыкнул, взвесив на ладони. Раскрыл.

— Хитро... — протянул он. — Это что же, боевой веер?

— Совершенно верно. Его делают из железных пластин, перетянутых плотной бумагой в несколько слоёв. А потом лакируют. В сложенном виде такой веер можно использовать, как дубинку, а в развёрнутом — как щит от стрел. Обрати внимание на яркую раскраску. Неожиданно раскрытый веер отвлекает внимание противника.

— Я смотрю, крайние полосы заточены.— Кузнец проверил остриё на ногте. — Ежели эдак с разворота, да по шее...

— Или по руке, — поддакнул лис. — А самое главное — это не оружие. Ну, не очевидное оружие. С клинком нельзя приходить на бал, а с веером — можно.

Кузнец широко ухмыльнулся. Многие фэйри боятся железа. Боевым веером, при умелом обращении, можно буквально скосить половину бала… Полезная вещь. К тому же, куда легче окованной железом дубинки, которой пользуются некоторые торговцы для самозащиты.

— Пожалуй, возьму партию на пробу, — сказал он. — По золотой монете за штуку.

— По десять монет!

— Ладно, по три! А если твои веера войдут в моду, буду брать по пять.

— Договорились! — Лис выложил на прилавок десять вееров.

Гоблин крякнул, долго копался в карманах кожаного фартука, выуживая монеты — целые и разрезанные пополам, пока наскрёб всю сумму. На Ярмарке принимали любые деньги, но предпочтение отдавалось старому золоту. Порезанные монеты ценились наравне с целыми — пусть некрасиво, зато сразу видно, что не подделка.

Лис ссыпал плату в кошель и спрятал за пазуху рядом с заветной грамотой. Счастье переполняло его, и вовсе не золото было тому причиной. Жаль, что перед родственниками не похвастаешься своим успехом. В лисьем сообществе торговля не считалась почётным занятием. Юным хули-цзин надлежало совершенствоваться в искусстве иллюзий и обольщения, а так же изучать классиков, ибо образованность ценилась в Поднебесной превыше всего. Уместно вставленная в разговор цитата из древних сочинений открывала многие двери вернее отмычки.

Увы, Ху Третий, хоть и отличался сызмальства способностью к превращениям, не проявил ни малейшей склонности к чтению. Классические сочинения казались ему настолько скучными, что однажды, зевая над очередным свитком, он вывихнул себе челюсть.

Родители, отчаявшись вразумить сына, махнули на него хвостами. Ему даже не дали взрослого имени, оставив детское прозвище — Третий.

Ну, ничего, он обязательно обретёт достойное имя. Поставщик — это только первая ступень карьеры. Следующий шаг — своя лавка на Ярмарке! Только надо накопить на вступительный взнос и решить, чем именно торговать? Узкая специализация — вот путь к успеху!

Погрузившись в сладкие мечты, Ху Третий брёл по Ярмарке, не обращая внимания на зазывные крики торговцев. Он даже не сразу заметил, что вокруг него кружит бумажный журавлик. Неужели письмо из дома?!

Лис поймал белую птичку, развернул. Послание, написанное аккуратным почерком, гласило: «Приветствую достопочтенного господина Ху Третьего! До недостойного своих предков отпрыска забытой династии дошли весьма любопытные слухи о том, что легендарная Гэюй вновь возродилась, подобно птице Фэнхуан. Мне представляется, что отыскать это чудесное создание или, хотя бы, достоверные сведения о её местопребывании возможно на Ярмарке гоблинов. Ведь, как гласит известная пословица, если вам не удалось найти что-то на Ярмарке, то этого не существует вовсе. Ни в коей мере не намекая на долг господина Ху Третьего, ибо какие могут быть счёты между нашими семействами, этот недостойный всё же надеется на скорую встречу с господином Ху и на его бесценную помощь в предстоящих поисках».

Подписано было просто — Ди.

У лиса затряслись лапы и все пять хвостов. Если граф Ди, младший отпрыск семьи бессмертных чародеев и владелец известного в определённых кругах зоомагазина, начинает называть себя «этот недостойный», стало быть, твёрдо намерен любыми средствами заполучить вожделенную диковину. И отказать ему в помощи никак нельзя — род Ди, согласно древнему договору, предоставлял убежище лисам-оборотням в случае необходимости. А необходимость возникала с удручающей регулярностью. Сам Ху Третий не раз и не два отлёживался в потайных комнатах волшебного магазина, который изнутри был гораздо больше, чем снаружи.

И всё же, связываться с торговцами живым товаром лису отчаянно не хотелось. Эта часть Ярмарки считалась особо опасной. Слишком легко ошибиться и перепутать, кто здесь продавец, а кто товар и, тем самым, нанести смертельное оскорбление. Потом собственную шкуру продашь, чтобы расплатиться. Был случай: проглотил один неосмотрительный кот мышь — думал, из клетки с живым кормом сбежала. Так глазом моргнуть не успел, как сам в клетке оказался. Хозяин кота, маркиз Карабас, потом разорился, любимца своего выкупая...

Нет, в те ряды лучше не соваться! Тем более, что лис понятия не имел, кто такая эта легендарная Гэюй? Судя по имени, какая-то обезьяна. То ли поющая, то ли вопящая. Мерзкая тварь, небось. Шумная и невоспитанная. Едва ли её можно найти на Ярмарке — гоблины обезьян не любят. Не иначе, как графа Ди ввели в заблуждение. Да-да, непременно нужно переубедить его и направить поиски в другое место. Хоть в Преисподнюю — там и то безопаснее! Но сначала нужно вовремя перехватить графа...

Ху Третий принюхался, пытаясь уловить характерный аромат восточных благовоний. Все, кто достаточно долго находился в зоомагазине графа Ди, или частенько к нему захаживали, пропитывались этим запахом. Особую смесь сандала, корицы и каких-то душистых трав, названия и свойства которых были известны только самому Ди, невозможно было ни с чем спутать.

Вроде как чем-то похожим тянет со стороны западного входа... Продолжая принюхиваться, лис протолкался через оживлённые ряды амулетчиков и зельеваров. Впереди мелькнула стройная фигура в зелёном шёлковом халате с узором из хризантем и большим чемоданом в руках. Лис усмехнулся, вспомнив, что дедушка нынешнего графа повсюду таскал за собой сундук на тележке. Семейство Ди век от века кочевало по миру, в последнее время обосновавшись за океаном, в Стране Великих Возможностей.

— Господин, носильщик нужен? — Лиса обогнал рослый гоблин, тоже углядевший чемодан.

— Благодарю, но помощь мне не требуется. — Граф Ди обернулся.

Из-под прядей чёрно-зелёных волос, падающих на тонкое, как у фарфоровой статуэтки, лицо, сверкнули яркие раскосые глаза. Правый — как солнечный янтарь, левый — как сумрачный аметист. Подкрашенные тёмной помадой губы раздвинулись в очаровательной улыбке. Гоблин оторопело кивнул и поспешил затеряться в толпе.

— О, господин Ху! Какая своевременная встреча! — Граф вежливо, насколько позволял чемодан, поклонился. — Я не был уверен, что моё послание доберётся до адресата в здешнем... бурном кипении жизни.

Лис низко поклонился в ответ:

— Счастлив служить господину графу...

— Прошу, не называйте меня так! — Ди остановил его взмахом узкой руки. — Этот титул принадлежит моему деду. Как и магазин, в котором я имею честь дарить посетителям любовь, мечты и надежды. И сюда я прибыл также в погоне за мечтой.

— Готов выгравировать на костях и запечатлеть в сердце каждое слово господина! — Лис осторожно потянул его за рукав в узкий проход между палатками, чтобы уберечь от столкновения с процессией хмурых седобородых гномов, целеустремлённо топавших к палатке с молодильными яблоками. — Но осмелюсь заметить, что не стоит тратить время, взбираясь на дерево в поисках рыбы.

— Хочешь сказать, что Гэюй нет на Ярмарке?

— Уверен в этом. Ни разу не встречал здесь обезьян. Гоблины видят в них карикатуры на себя и оттого стараются не держать поблизости.

— Но это не просто обезьяна! Гэюй — почти божественное существо, о чём недвусмысленно сообщается в «Каталоге гор и морей».

Лис наморщил лоб, припоминая перечисленных в «Каталоге» животных. Эту книгу, одну из немногих, он прочитал с подлинным увлечением.

— Да простит господин мою необразованность, но разве Гэюй упомянута в этом пространном сочинении?

— В тех списках, что в настоящее время имеют хождение в Поднебесной, нет. За прошедшие годы немало важных сведений было утеряно или искажено нерадивыми чиновниками — к счастью для существ, обитающих в тех местах. Иначе бы их попросту съели.

Ху Третий мрачно кивнул. В Поднебесной животных ценили, в основном, по лечебным свойствам их мяса и прочих частей тела. Лисья печень считалась универсальным лекарством, что существенно осложняло жизнь всем его сородичам.

— К счастью, в нашей семье хранится полная версия «Каталога» с иллюстрациями. Досталась дедушке по случаю, — Ди загадочно улыбнулся. — Гэюй в ней описывается, как золотая обезьяна с двумя хвостами и неопределённым количеством лап. Или, скорее, рук, ведь Гэюй виртуозно играет на музыкальных инструментах. Она одна способна заменить целый оркестр. А гоблины любят музыку, верно?

— Музыку любят все фэйри, не только гоблины, — возразил лис.

— Согласен, но у меня есть и более веские основания для уверенности, что поиски Гэюй следует вести именно здесь. — Ди внимательно огляделся. — Дело в том, что у входа на Ярмарку я заметил двух моих... коллег.

Ху Третий приуныл. Если на Ярмарку пожаловали хозяева волшебных магазинчиков, стало быть, почуяли крупную поживу. Обычно они предпочитали не покидать свои владения, в случае нужны действуя через посредников.

«Как бы драки не случилось, — озабоченно подумал лис. — А потом скажут, что это я его привёл...»

В победе Ди, превосходно владевшего боевыми искусствами, Ху Третий не сомневался, но гоблины за дебош на Ярмарке нещадно карали всех причастных.

— О, а вот и один из тех, кого я упомянул! — Ди негромко хмыкнул. — И кажется, он знает, куда идти.

Мимо них промелькнул невысокий мужчина в распахнутом зелёном сюртуке, под которым виднелся клетчатый жилет с золотой цепочкой. Лис успел заметить вытаращенные розовые глаза, подбородок, как носок башмака, и торчащие из чёрных волос заострённые уши, одно заметно длиннее другого.

— Скорее, нельзя потерять его из вида! — Ди устремился следом.

— Да это же... — Лис потянул носом. — Это же кролик! Он даже уши спрятать не сумел! И волосы крашенные! Разве кролик может владеть магазином?

— Все мы — только одна видимость! — Ди ловко лавировал в потоке покупателей, подняв над головой свой чемодан. — А Белый Кролик — тот ещё прохвост. Он уже лет сто как держит Волшебную лавку в Лондоне... Проклятие!

Путь им преградили два тролля, волокущие огромный диван, на котором восседал довольный коротышка в тюрбане. Но Ху Третий уже сообразил, куда направляется Белый Кролик и свернул на обходную тропинку. Лис смирился с неизбежным посещением рядов с живым товаром, но решил подобраться к ним со стороны птичника. Там хоть знакомцы торгуют...

— По заказу Красной королевы! — донесся до них визгливый тенор. — Этот зверь станет украшением её зверинца. Развлечением двора! Королева скучает, а когда королева скучает...

Ди сжал губы и ринулся вперёд, со змеиной грацией проскользнув сквозь толпу, собравшуюся перед большим шатром. Лис едва успел просочиться следом. У входа в шатёр, скрестив алебарды, стояли гоблины-гвардейцы. На Белого Кролика они смотрели с хмурым пренебрежением.

— Со Страной Чудес дел не имеем! — отрезал ещё один гвардеец, появляясь из-за шатра. — Знаем мы манеру вашей королевы рубить головы налево и направо!

— Правильно! Лучше отдайте этого зверя мне! — Вперёд протолкалась стервозного вида ведьма.— У меня лавка музыкальных инструментов. Старейшая во Вселенной!

— Госпожа очень молодо выглядит! — ухмыльнулся гвардеец.

— Вы мне льстите. — Она кокетливо поправила шляпу. — Я унаследовала семейное дело от бабушки. Увы, при ней лавка окончательно превратилась в склад старья, которое никто не хочет покупать. Многорукое существо, способное играть на любых музыкальных инструментах, — именно то, что оживит торговлю! Я заплачу, сколько скажете. В пределах разумного!

— Ещё покупатели имеются? — Стражник обвёл толпу тяжёлым взглядом.

Ди открыл было рот, но лис быстро наступил ему на ногу. Граф понятливо смолчал.

— Вот и правильно, — одобрил гвардеец. — Гэюй не продаётся. Она свободна, как ветер и музыка. А вам, госпожа, советую вон ту птичку приобрести.

Он указал длинным пальцем на соседнюю вольеру. Там на низком насесте дремала большая птица с хвостом-лирой. Сидящий рядом на скамеечке щуплый гоблин наигрывал на этом хвосте что-то меланхоличное.

— Живая лира? — Ведьма скептически поджала губы. — Прожорливая, небось? И корм ей особый нужен?

— Да что вы, госпожа! — оживился продавец. — Он неприхотливый. Что поймает, тем и сыт бывает.

— Между прочим, лирохвост является непревзойдённым подражателем, — сказал Ди, обращаясь к лису, но так, чтобы слышали все вокруг. — Он способен имитировать любые звуки: голоса других птиц, лай собак, скрип двери... Пожалуй, стоит прицениться.

Ведьма ревниво покосилась на него и потянулась за кошельком на поясе.

— Берите, госпожа, — закивал гоблин. — Научите птичку подражать скрипкам да волынкам, будет живой рекламой работать. Я вам даже скидку сделаю.

— Вот и славно, — кивнул стражник. — А теперь, дамы и господа, узрите главное чудо нашей Ярмарки! Только в эту ночь! Только один концерт непревзойдённой, божественной Гэюй!

Гоблины ударили в землю древками алебард. Шатёр распахнулся.

«Золотая? О да! — подумал лис. — Но обезьяна?.. Язык бы оторвать тому, кто её так назвал!»

Гэюй выглядела как юная девушка со смуглой кожей — не то египтянка, не то индианка. Заострённые уши недвусмысленно намекали на родство с лесным народом. Длинные волосы отливали золотом в свете ярмарочных фонарей, миндалевидные зелёные глаза с золотыми искорками чуть насмешливо смотрели на троицу охотников за диковинками.

Одета Гэюй была в свободные шаровары и короткую тунику без рукавов. Два гибких хвоста держали барабанные палочки, а четыре руки — скрипку и флейту. Вокруг лежали и другие музыкальные инструменты.

Шум Ярмарки вдруг стих. Зрителей словно накрыло незримым куполом. Гэюй коротко поклонилась и заиграла.

Ху Третий замер. Время остановилось, потеряло всякое значение. Одна мелодия без перерыва сменялась другой: возвышенные гимны — разухабистыми джигами, придворные менуэты — дикарскими ритмами, от которых каждая шерстинка вставала дыбом, а лапы сами начинали притопывать. Музыка возносила к небесным чертогам и обрушивала в Преисподнюю...

Гэюй легко подхватывала новые инструменты. Рук у неё установилось всё больше — шесть, восемь, двенадцать... И вдруг снова осталось всего четыре. Теперь звучала только флейта и тихо рокотали барабаны.

— Первые инструменты, — прошептал Ди. — Первая музыка...

Гэюй опустила флейту и улыбнулась ему.

— Ты всё ещё хочешь купить меня, ками-чародей?

— О нет, — Ди опустился на колени и раскрыл свой чемодан. — Но я предлагаю госпоже своё гостеприимство.

Гэюй с любопытством вытянула шею. Ху Третий отшагнул в сторону, чтобы его случайно не затянуло в чемоданное пространство, где на самом деле и находился волшебный магазин Ди. Гоблины-стражники забеспокоились, придвинулись ближе к Гэюй, но она остановила их взмахом руки.

— Я запомню твоё приглашение, маленький ками. И непременно воспользуюсь, когда захочу отдохнуть. Но не сейчас. Мне не терпится отправится в путешествие по миру. За время моего отсутствия сочинили столько новой музыки и песен!

— Нашу музыку послушай! — крикнул кто-то из толпы.

— И нашу! — подхватили с другой стороны. — У нас под холмом лучшие музыканты — со всего Альбиона собирали!

— Концерт окончен! — громогласно объявил стражник. — Благодарность за доставленное удовольствие принимается в любом виде. Но лучше, чтобы звенело!

Зрители зашевелились, к ногам Гэюй посыпались монеты, кристаллы, бусины и конфеты. Ди с поклоном положил на растущую кучу золотой медальон. Ху Третий вытряс половину того, что было в кошельке.

Гэюй поклонилась всем разом.

— Мы обязательно встретимся снова, — певуче произнесла она. — С каждым из вас, когда придёт пора.

— Пора для чего? — уточнил лис.

— Для вашей последней песни. Я запомню каждое слово, каждую ноту. И никогда не забуду.

Лис содрогнулся, осознав смысл этих слов.

— Увы, — вздохнул Ди, когда опустившиеся полотнища шатра скрыли многорукую богиню, — мою последнюю песню Гэюй никогда не сыграет. Как и любого из моего вида. Мы не можем по-настоящему умереть.

— Разве это повод для печали, господин? — удивлённо откликнулся продавец лирохвоста. Свою птицу он уже благополучно продал ведьме и теперь разбирал вольер. — Как по мне, так слушать чужие последние песни гораздо приятнее, чем свою.

— Полностью согласен! — поддержал его Ху Третий и тихо спросил: — Слушай, приятель, а ты не знаешь, откуда она появилась?

— Как не знать! Из икринки.

— Какой икринки? — насторожился Ди.

— А есть у нас на Ярмарке жаблин-зельевар Тод. Вот он сезонный товар привозит — икру, из которой чудеса вылупляются. Один такой шарик дирижёр королевского оркестра купил. Уже не знаю, о чём он мечтал, но когда эта многорукая появилась, совсем не обрадовался. С тех пор пьёт, не просыхая.

Ху Третий заметил, как сверкнули разноцветные глаза Ди и поспешил увести его от словоохотливого гоблина.

— Господин заинтересован в товаре? — на ходу спросил лис. — Могу сообщить, когда икра снова появится в продаже.

— Непременно сообщи, — кивнул Ди. — Я куплю всю партию.

Лис прикинул, сколько он сможет заработать на этой сделке и облизнулся. По всему выходило, что мечта о собственной палатке на Ярмарке близка к осуществлению. А главное — он придумал, чем будет торговать! Мудрыми советами! Должен ведь кто-то объяснять покупателям, чего они хотят на самом деле.

Примечание от авторов

Волшебные лавочки и их хозяева, упомянутые в рассказе, с уважением и любовью взяты из следующих произведений:

Герберт Уэллс "Волшебная лавка",

Терри Пратчетт "Роковая музыка",

Акино Мацури "Магазинчик ужасов".