Ярмарка

Глава 1

Взмах. Короткий кинжал с золотой ручкой, зажатый в изящной женской руке, достиг своей цели. Крик, пронизывавший пространство Храма, прервался. Что бы ни было дальше — колесо Судьбы свершило свой оборот.

***

Струйки, поднимающиеся от ароматической свечи, щекочут ноздри — кажется, это лаванда, запах хвои, мяты и ещё что-то едва уловимое, но знакомое до боли.

В глазах темнеет, очертания ярмарочного шатра, в котором я сижу, начинают дрожать и расплываться. В поле зрения остались лишь стеклянный шар, заполненный клубами дыма, словно живого, отзывающегося на каждый звук движением, и карикатурно-уродливое лицо гадалки с кустистыми чёрными бровями над маленькими зелёными глазками, ярко-красным пятном помады на губах и непропорционально большим носом.

Последнее, что я слышу перед тем, как отключиться, это её слова:

– ...пятёрка «мечей» и четвёрка «пентаклей» - забудь о деньгах и ни перед чем не отступай!

***

– Анпэйту, ты слушаешь меня? - низкий, с хрипотцой голос приводит меня в чувство.

Я вижу перед собой седовласого краснокожего мужчину в накидке из шкуры ягуара, увешанного амулетами из клыков каких-то то ли гигантских рыб, то ли хищников.

Мы сидим в просторном шатре. Вдоль стены на полках выстроены банки с засушенными травами, цветными настойками, частями тушек летучих мышей, жаб и кого-то покрупнее.

– Что, простите? - чёрт, я говорю женским голосом?!

– Ты должна убить вождя Макки во время ритуала омовения, - старик смотрит на меня с подозрением. Не то чувствует, что со мной что-то не так, не то сомневается в моей способности убить вождя.

– Зачем? - бросаю взгляд вниз — эй, у меня и руки женские, и грудь есть! Да, или я сошёл с ума, или гадалка меня не обманула и я действительно оказался в одной из своих прошлых жизней.

– Провидица в момент прозрения сообщила мне, что он, когда вступит в полную силу, начнёт объединять племена. Представляешь нас, ацтеков, рядом с майя, команчами, или, да простят меня духи предков, этими мерзкими ирокезами? - от ярости голос старца начал дребезжать. - Уж лучше его смерть, чем такой позор! Я, регент Мэчитехью, не могу допустить этого!

– А почему именно моя рука должна прервать жизнь вождя?

– Потому, что только в Храме Макки остаётся один, без защиты своих дуболомов, это же очевидно.

Пока я думаю, что ответить, Мэчитехью трактует мои сомнения по-своему:

– И не переживай, когда я займу его место — обеспечу тебя до конца жизни.

– Договорились.

***

Сегодня воскресенье. Моя девушка вытащила меня на шумную ярмарку в пригороде, какие бывают каждое лето, за всякими якобы натуральными продуктами — сладостями и женскими глупостями, вроде кремов. Спустя примерно час хождений вдоль рядов, пестрящих красочными безделушками, она увидела палатку гадалки.

– Пойдём сходим туда! - она решительно хватает меня за руку и тянет в сторону этой самой палатки.

– Солнце, ну неужели ты веришь в этот бред с предопределённостью судьбы? - меня совсем не радует перспектива потратить тут еще кучу времени, да ещё и так бездарно.

– Не особо, но интересно же! Ни разу не была у гадалок, а тут такой шанс.

– Так себе аргумент, конечно, - я задумался. - Хорошо, идём, но потом ты со мной пойдёшь кататься на «чёртовом колесе».

– Я же высоты боюсь, ты ведь знаешь это!

– А я мистику терпеть не могу. Или так — или никак.

– Ладно, убедил. Пойдём.

Гадание для моей девушки закончилось достаточно быстро, минут десять-пятнадцать — и арканы её судьбы были разложены и истолкованы глубоким голосом пятидесятилетней женщины в ворохе цветастых юбок.

– Ну что, всё узнала, что хотела? - спрашиваю.

– Ага. Хочешь, тебе тоже погадают?

– Нет уж, спасибо.

Разворачиваюсь, собираясь выйти.

– Неужто испугался? - вопрос гадалки догоняет меня после первого же шага. - Не бойся, я не кусаюсь. Или же это из-за случая с твоей матерью, когда её в студенчестве цыганка загипнотизировала и без украшений и денег оставила?

– Хороший приём, - усмехаюсь, - да только такая история почти в каждой семье есть. Я на это не куплюсь.

Мои сомнения вызвали у неё лишь улыбку.

– А о том, как ты, приезжая туда, где провёл детство, не говорил о своём приезде друзьям — тоже в каждой семье есть история?

Тут мне стало здорово не по себе: такое действительно было, но об это знало очень мало людей. Даже своей девушке я об этом не рассказывал, это факт.

Я сел за круглый стол напротив гадалки.

– Допустим, в этом что-то есть. И в чём смысл гадания тогда? Что в моей жизни было, я и без вас прекрасно знаю.

– А смысл в том, чтобы узнать, что тебя дальше ждёт. И если есть возможность сделать своё будущее более лёгким и приятным — использовать шанс. Да, вашу проблему, - она кивнула головой в сторону моей девушки, - тоже можно исправить, если не облажаешься.

Она начала мешать в своих руках большие карты «Таро», а затем выкладывать по одной перед собой. Сказала, что видит мою неудовлетворённость жизнью, что будущее моё — безрадостно и уныло и впереди меня ждёт только серая карусель будней.

К этому моменту от духоты и запахов в шатре у меня начинает угасать сознание, теряется фокус внимания. Помню, что она ещё вещала что-то насчет неопределённости будущего и возможности его изменить, исправив ошибки прошлых жизней, которых, к слову, было уже три.

В первой я был жрицей при жертвенном алтаре в индейском племени в восьмом веке, убившей своего вождя за пару золотых. Во второй — алхимиком в тринадцатом, отравившим друга ради доказательства своей теории о воскрешении с помощью «философского камня», якобы мной изобретённого. Ну а в третьей — всего-навсего изобретателем химического оружия массового поражения.

Кажется, именно в тот момент я и отключился.

***

На жертвенном алтаре в свете свечей лежит маленький козлёнок со связанными ногами.

Я беру младенца из люльки и кладу его рядом с козлёнком. Когда голая кожа ребёнка соприкасается с холодным алтарным камнем, храм озаряет неистовый плач.

– Потерпи, Мэкки, осталось совсем немного, - пытаюсь успокоить пухлощёкого краснокожего голопуза без особой надежды на успех. Плач в ответ лишь усиливается.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю несколько раз, настраиваясь на предстоящий ритуал.

– Да прольётся же кровь во славу Кетцалькоатля, Пернатого Змея, хранящего наш народ! - слышу себя словно со стороны.

Взмах. Короткий кинжал с золотой ручкой, зажатый в изящной женской руке, достиг своей цели. Крик, пронизывавший пространство Храма, прервался.

Кровь козлёнка пролилась на младенца, согрев его маленькое тельце, отчего он мгновенно успокоился.

Что бы ни было дальше — колесо Судьбы свершило свой оборот.

***

Мы вышли из палатки.

– Знаешь, я так испугалась, когда ты потерял сознание! Мы почти три минуты не могли тебя привести в чувство. Ни холодная вода, ни пощёчины не помогали! - моя девушка тараторит, как пулемёт. Впрочем, она всегда так, когда на взводе.

– Хорошо, что у этой дамочки помимо благовоний нашёлся пузырёк с нашатырём, - смеюсь.

Да уж, чего только не привидится, когда лежишь в отключке! Ладно, хоть не ужасы — и на том спасибо.

– Понимаю, что сейчас не лучший момент, но я должна тебе это сказать, - она на секунду замолкает, явно подбирая слова. – Ты скоро станешь папой.

«...вашу проблему тоже можно исправить...» - слова вспыхивают в мозгу, выжигая остальные мысли. Этого. Не. Может. Быть. Правда же? Это ведь совпадение? Да, наверняка.

– Это шикарная новость и лучший момент! - заключаю любимую в объятия. – Наконец-то! Поехали, отметим это событие в каком-нибудь уютном местечке!

Мы выходим за пределы ярмарки. Обдумывая произошедшее, я не замечаю обрывка новостей по радио, доносящегося из старенького приёмника, стоящего в одной из ближайших к выходу палаток.

«...сегодня Российскую Империю с официальным визитом посетил Верховный вождь Соединённых Племён Америки Мэкки Тринадцатый...»