Янтарное сердце. Дневник

Глава 1

Если я выживу, вернусь домой, и начну рассказывать свою историю, то никто мне не поверит. Конечно, янтарное сердце придаст веса моим словам, но одно дело - расковырять скелета, и совсем другое - вернуться из места, откуда ещё никто не возвращался. Почему-то я уверен, что там будет на что посмотреть, и что письменным доказательствам люди поверят больше.

День 1.

Еды и воды мне должно хватить на пару дней. Жженый лес на самом деле не очень большой, так что мне как раз хватит припасов на поход туда-обратно. На моё удивление я не встретил ни одного скелета после того медведя. Может быть, усиливающиеся пение сердца отпугивает их? Оно стало таким громким, что теперь я легко слышу его из рюкзака. Если пение станет ещё громче, придётся завернуть его во что-то.

На пути мне встретилась небольшой разрытый холм. Медвежья берлога. Когда я подошёл к ней, сердце перестало гудеть и начало тихо щёлкать. Кажется, это было жилище того медведя, скелет которого попытался меня убить. Что же, он уже точно не против того, что я переночую в его берлоге.

День 2.

Отметив свой лагерь на карте, я отправился дальше. Если я прав, то к концу этого дня я выйду к примерному центру Жжёного леса. Гудение сердца перешло в то, что по-настоящему можно назвать пением, хоть я и не понимаю ни единого слова.

День 3.

Если подержать янтарное сердце в руках подольше, то эффект его тепла вполне способен заменить ночной сон. Но проблема в другом: я всё ещё иду. Судя по карте, я уже прошёл центр, но пение не стало тише. Это место намного больше, чем пытается казаться снаружи, и если я не найду воду и еду, то с исследованием начнутся большие проблемы.

Оказалось, что я не забыл положить мешочек с солью. Но я перепутал соль с сахаром. Сразу появилась идея - попытаться сделать засахаренные искрящиеся ландыши. Из него точно варят зелья, а не яды, значит я точно не должен умереть от отравления.

Отсыпал горсть сахара и несколько ландышей в запасной мешочек. Завтра проверю.

День 4.

На вкус они оказались так себе. Лекарственная горечь, переходящая в жжёную карамель. Но могло быть и хуже, к тому же я заметил, что ушибы, которые я получил в драке с медведем, стали болеть чуть меньше.

Я остановился подремать под деревом. Каким бы чудотворным эффектом не обладало сердце, иногда спать мне всё же нужно.

День 5.

МОЯ ДУРАЦКАЯ ИДЕЯ СПАСЛА МНЕ ЖИЗНЬ!

Я проснулся среди ночи, потому что мне почудились какие-то огоньки. Я чуть не списал это на сон, прежде чем заметил, во что вляпался. Со всех сторон земля вокруг меня была усыпана искрами злых кострищ.

Эти ловушки леса больше всего напоминают вчерашний костёр, но их легко различить по едко-пурпурному цвету искр. Самое страшное, что кострища медленно расползаются, ища свою жертву, а затем сжигают её дотла в столбе лилового пламени. И я оказался в петле из этих штук.

Пурпурные искорки медленно взвились в воздух, и стена лилового огня обступила меня, неумолимо разрастаясь. Но жар этого огня уже должен был запечь меня до хрустящей корочки. Я же едва ощущал тепло. Греясь в огне злых кострищ, я прислушивался к пению сердца и своим спутанным мыслям, пока меня не осенило. Ландыши! Похоже, что зелье, которое варят из них - зелье огнестойкости! И крайне эффективное, если учесть, что от съеденного вчера цветочка в сахаре я не умер сегодня. Так быстро, как мог, я съел все оставшиеся у меня засахаренные цветы. Через пару минут, я понял, что вообще не чувствую жар огня вокруг меня, который к тому времени уже вырос до моего роста. Крепко обняв свой рюкзак, я закрыл глаза и прошёл сквозь огонь.

Ха-ха! Я в полном порядке! Закинув в мешочек ещё ландышей с сахаром на подобный случай, я отметил место со злыми кострищами на карте. Я ушёл настолько далеко, что её пришлось дорисовывать. Надеюсь, что следующие новые пометки на карте не попытаются меня убить.

День 6.

На одних ландышах я долго не протяну. И если чувство голода ещё можно загасить теплом янтарного сердца, то жажда уже начинает ощущаться. Во фляжке осталась пара глотков воды. Не думаю, что я смогу найти хоть какой-то источник, значит придётся искать обходной путь.

Обугленные стволы деревьев стали встречаться так часто, что мне приходится ломать их булавой, чтобы расчисть дорогу. Кажется, обходной путь мне нужен во всех смыслах.

Тропинка нашлась, и такое чувство, что по ней ходили много лет. Но даже до Пожара эта часть леса была просто непроходимой тайгой. Конец тропинки вывел меня к огромной поляне, часть которой поросла странными грибами. Впервые я вижу, чтобы здесь что-то росло, и если хоть что-то может расти здесь, значит вода тут есть. Должна быть!

Грибы по размеру не превосходят обычные, и больше всего напоминают дождевики, но тёмно-серые. На внешнем виде сходства заканчиваются, потому что при попытке собрать зрелые грибы вместо облачка спор меня встретила вязкая оранжевая жидкость, больше всего напоминающая расплавленное железо или лаву. К счастью, она только похожа на лаву, и я не обжёгся. Вспомнив, как папа иногда готовил собранные во дворе дождевики, я решил попробовать эти грибы. И мякоть, и "лава" внутри невероятно солёные. Думаю, что если завтра я не слягу с диареей, то эти грибы вполне можно использовать вместо соли. Что, если лавовые грибы используют соль для удержания воды?

Но где они её, чёрт возьми, берут?!

День 7.

Проснулся я оттого, что почувствовал, как по мне кто-то ползёт, Приготовившись к бою, я стал медленно тянуться за булавой, но лишь спугнул этим нечто, больше всего похожее на мелкую ящерку. Которые не водятся в наших широтах. Но если тут водятся какие-то животные, то они уж точно должны вывести меня к воде! Поэтому я побежал за ящеркой.

Радостным вскриком я чуть не вспугнул целую стайку этих существ. Они все собрались здесь на водопой! В стороне от поляны из большого камня бил родник. Я должен был услышать его журчание с поляны, но зачарованному лесу не скажешь, как правильно звучать. Хватит об этом, лучше ящерок поразглядываю.

Сонный, я недооценил их размеры. Молодняк был размером с крысу, а вот взрослые особи были уже с крупного кролика. Чешуя этих ящериц похожа на крупные хлопья окалины. Хвост каждой ящерицы имел металлический блеск и оканчивался чем-то наподобие холодного оружия. У детёнышей это были просто ножи, но чем старше, тем больше выросты на хвостах походили на маленькие боевые топоры. Так и буду их звать - ящерицы-топорики. Похоже, что они закончили пить и приготовились уходить. Не сдержав своё любопытство, я бросился на них из засады и поймал одну. Они не просто похожи на металлических, они металлические! По крайней мере снаружи.

И у голодного меня был единственный способ выяснить больше.

Внутри ящерица оказалась обычной. Мясо и органы были на месте. Даже после тщательной прожарки мясо на вкус отдавало кровью и железом, но в целом оказалось съедобным. Обойдя местность и запомнив ориентиры, я набрал воды, поймал ещё пару ящерок, и отправился дальше.

День 8.

Пошла вторая неделя. Не думаю, что мне ещё раз так повезёт с родником, если путешествие затянется ещё больше. А значит нужно скорее найти центр леса, глянуть, что там, и идти обратно. Естественно, не умерев в процессе.

Пока с этим мне везёт. Встречающиеся на пути вещи интересны отнюдь не своей смертельностью.

Пепельный ковёр на земле медленно сменяется травой. Угольно-чёрной, но в остальной это была обыкновенная трава. Дажа пахла она травой, а не чем-то горелым, в отличие от всего в этом чёртовом лесу. Нашёл ровное место, осмотрелся, и решил походить босиком по траве. Хорошо-то как! Тут и заночую.

День 9.

Начали попадаться живые деревья. Тонкие серые ветки пробивались из-под обугленной коры неповаленных стволов, а вместо хвои из почек выглядывали вытянутые ярко-рыжие листья. Чем дальше я шёл, тем старше казались деревья. Словно все их ветки подстригли осенью, и весна уже успела сделать из голых стволов забавные ёжики.

Поэтому когда листва на деревьях впереди зашелестела, я насторожился. Ветер здесь всё ещё не дул, значит листву шевелило что-то. Или кто-то. Шелест прекратился так же внезапно, как и начался. Я напряг слух, и услышал тихие шаги. Так... так звучат копыта на траве. Скелет?

Приготовившись к худшему, я достал булаву и подкрался к источнику звука. Это был не скелет. Может было бы лучше, чтобы это был скелет. Между деревьев медленно шёл олень. Нет, не так - ОЛЕНЬ! Вместе с рогами это животное было ростом с мой дом. А он двухэтажный, между прочим! Лишь неестественная худоба позволяла оленю свободно двигаться по лесу. Чёрная шерсть позволяла ему сливаться с обожженными стволами, а рост спокойно позволял жевать листья с верхних веток. Как и эти самые листья, морда оленя была ярко-рыжей, и от неё по всему телу шли полосы такого же рыжего цвета, переходящие в красный у копыт. Эти полосы образовывали причудливый узор на теле животного. А какие у него рога! Огромные, и вместо того, чтобы раскинуться во все стороны, все ветвящиеся кончики смотрели чётко вверх. У конца каждого ответвления висел маленький шарик нежно-оранжевого цвета. Из-за них вертикальные серовато-жёлтые рога сильно напоминали здоровенные свечки.

Затем я громко вздохнул, и олень резко повернул голову в мою сторону. У него были глаза пронзительно голубого цвета, и я не смог отвести взгляд. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а затем олень напал на меня. И если обычные олени спасаются бегством или используют рога по их прямому назначению, то олень магический действовал намного изящнее.

Тебе не нужно бодать противника, если у самых кончиков твоих рогов парят файерболы. С противным свистом один такой взорвал дерево, за которым я стоял. Меня обдало волной жара и щепок. Я бросился бежать. За спиной послышался свист. Они... самонаводятся?

ДА, ОНИ САМОНАВОДЯТСЯ!

На будущее: при возможности обходить свечерогого оленя стороной. Кажется, обстрел заклинаниями для них - обычное поведение. Бегал от этих сраных файрболов минут пять, потом они перестали наводиться на меня. Интересно, на это повлияло время или расстояние до оленя? И куда я вообще прибежал?

Оставалось только идти вперёд. Пока я бегал, пение артефакта не стало тише, значит если я и сбился с курса, то не сильно. Оставалось идти вперёд. Пение становилось всё громче и чётче. Уже получалось слышать отдельны слова, но язык песни не был мне знаком. Деревьев становилось всё меньше, живых и мёртвых. Я вышел к подножию небольшого холма, и сердце прекратило петь.

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!

Неужели это и есть центр Жжёного леса? И если это так, то что ждёт меня за этим холмом? Потому что на холме стояло дерево. Черное, с рыжими листьями, но такое ветвистое, словно пожар смог только поменять его окраску. К толстой ветке были привязаны... качели?

Я подошёл ближе. Да, качели. К толстой ветви парой верёвок была привязана исцарапанная доска. Царапали явно намеренно, похоже на когти. Радует то, что судя по размеру когти должны быть маленькими. Я внимательно осмотрел дерево и качели. Ничего сверхъестественного. Такое... Такое надо обдумать. Я сел на качели и начал медленно раскачиваться. Ветка поскрипывала в такт движениям.

-

Я закрыл дневник и огляделся. От качелей с вершины холма спускалась тропинка. У подножия росли высокие кусты, их красные листья блестели на солнце. День подходил к концу. Длинные тени деревьев и холма падали на что-то за кустами, что-то большое. Я встал и прищурился. Похоже на дом... но почему он здесь и откуда?

Шелест и глухой стук. И кроны дерева на качель спрыгнуло что-то. Достав булаву, я развернулся и приготовился биться с... котом. Это был скелет, но по всем признакам это была не рысь и не лесной кот. И в отличие от лесных скелетов, этот не набросился на меня, а улёгся на качели калачиком. Белые искорки в его глазница внимательно смотрели на меня. Надев перчатку, я попробовал его погладить. Вместо мурлыканья кот выразил своё удовольствие частым треском костей и клубка красного пламени в своей груди. Спрыгнув с качели, скелет посмотрел сначала на меня, затем на тропинку. Кажется, меня звали дальше. Я демонстративно шагнул в сторону спуска. Кот убежал вниз по склону. Я спустился с холма вслед за котом. Он убежал в кусты. За ними и вправду виднелся дом. Но откуда он здесь? Снаружи дерево было чёрным, но постройка выглядела крепко. На такой же чёрной, вырезанной из цельного бревна скамейке сидел скелет... человека. Он отличался от всх скелетов, что я видел до этого. Кости обволакивало неподвижное алое пламя, словно заменяя плоть. И судя по форме пламени, скелет принадлежал девушке. Она сидела, уставившись в одну точку где-то внизу. Подумав, что она спит, я подошёл поближе и постучал по стене дома. За рёбрами скелета, там, где раньше было сердце, вспыхнуло ярко-белое пламя. Из черепа взметнулись длинные извивающиеся языки золотистого огня, заменявшие длинные волосы. В пустых глазницах вспыхнули зелёные искры, и она заговорила.

- Не бойся, охотник. Ты первый, кто добрался до моего домика.

- Я и не знал, что тут вообще есть дом. Насколько я знаю, тут даже до пожара никто не жил, не то что после.

- Я и этот дом... из другого места. Ещё был мой брат, но... он сгинул в магическом огне, который сам же и вызвал. Мы поселились в лесу, потому что людям не нравилось то, что он делает. Он исследовал что-то очень древнее. И умер из-за это.

- А возникший в результате пожар перенёс тебя и твой дом, обратил часть леса и запер тебя здесь.

- Да. Ещё со мной здесь мой кот, но он постоянно убегает.

- Я видел его! Он показал мне дорогу сюда, когда я поднялся на холм.

- Клавдий всегда был очень умным!

- Ты не боишься, что он может попасть в аномалию или местным зверям?

- Не попадёт. Лес боится и уважает его и меня. А я вижу и чувствую вещи, которые происходят. И людей, которые сюда заходят. Но до меня им слишком далеко идти. Лес запутывает и забирает их. Центр этого места заперт.

- На вот это? - Сняв рюкзак, я развернул янтарное сердце. Оно перестало петь, и лишь тихо вибрировало.

- Так вот что случилось с тем медведем! Я думала, что он попал в одну из ловушек леса. Можно?

Поколебавшись, я отдал ей сердце. Тонкие кости пальцев прошли сквозь его поверхность, и бордовый огонь обернулся вокруг. Иглами он проткнул поверхность камня, и по лесу громом разнёсся рык медведя. Пламя в середине камня перестало биться, сменив цвет на кроваво-красный.

- Все мы заперты здесь. Я могу отпустить их души отсюда, но не могу уйти дальше холма. Спасибо, что донёс его до меня.

- Когда я вытащил сердце из скелета, оно начало петь. Чем ближе я был к твоему дому, тем громче была песня. У холма я даже смог слова различить, но языка такого не знаю

Скелет девушки удивлённо смотрел на камень в своих руках. Без слов она вернула его, и я сложил его обратно в рюкзак. Затем она встала, сохраняя молчание. А потом... она начала петь.

Ту саму песню, что пело мне сердце. Это была её песня. На языке тех мест, откуда она родом. Её голос доносился со всех сторон одновременно, и ни один вид огня в этом месте не справился бы с морем печали в её голосе. Слёзы катились по моим щекам. Я был настолько поражён, что не заметил конец песни.

- Я связана с этим местом сильнее, чем думала. В свободное время я люблю петь, кажется это ты и слышал через сердце. Это помогает мне не забыть о прошлом. О этом доме и доме моих родителей. Песня эта - колыбельная, которую нам пела мама. Насколько же давно это было? Насколько давно я здесь? И что ты ищешь здесь, охотник?

- Надежду на лучшее. Если я не выплачу долги, то о будущем можно даже не задумываться, а если умру здесь - что же, дома меня никто не ждёт. Хоть кредиторам не достанусь. Жжёный лес и его чудеса - единственное, что может дать мне шанс. Поэтому прошу тебя, раз ты хранишь это место, позволь мне выйти отсюда!

- Никогда я не думала о себе, как о хранительнице этих мест, если честно. Но может, это мне и нужно, чтобы жить здесь было не так однообразно? Как тебя зовут, юный охотник?

- Нико, сын Салазара. Есть ли у тебя имя, Хранительница?

- При жизни меня звали Айв. Но Хранительница звучит подходяще. Мне нравится!

- Если нужно, я могу оставить сердце тебе. Одних цветов и записей мне хватит, чтобы разобраться с долгами отца.

- В этом нет необходимости. Я уже освободила дух несчастного животного, так что теперь этот камень - просто мощный сгусток магии этого места. Да и тебе он явно нужнее, чем мне. Но одна просьба у меня есть. Рассказывая свою историю, сделай так, чтобы люди боялись образа Хранительницы, который ты придумаешь. Во многих охотниках, ступающих на пепел этого леса, я вижу лишь алчность и жестокость. Такие гости мне не нужны

- Сделаю. Что-то ещё?

- Если судьба ещё раз заведёт тебя в этот лес и столкнёт со скелетами - постарайся достать сердце и принести его мне.

- Я не подведу тебя, Айв!

- Рада слышать. Подожди меня здесь, Нико.

Обойдя меня, Хранительница приоткрыла дверь своего дома и зашла внутрь. Послышался шорох и скрип - она что-то искала. Беззвучно она выскользнула наружу и протянула мне кольцо. Старое почерневшее серебро было причудливо перекручено, и в этот металлический венок был вставлен поцарапанный, но всё ещё блестящий топаз.

- Это моё старое кольцо. Я пробовала его носить, но огонь плохо держит предметы при долгом ношении, а с костей оно спадывает. Лес узнает его и пропустит тебя ко мне, так что путь будет намного легче.

- Я буду беречь его. За эти девять дней я столько натерпелся...

- Девять?! Ну и запутало тебя. От окраины тут идти максимум дня полтора, наша с братом тропа тоже должна была перенестись. Дай-ка свою карту, я помечу ,где она начинается.

Чёртовы аномалии. Это могла бы быть лёгкая прогулка по проторенной дороге, но зачем? Айв приложила палец к протянутому пергаменту, и на окраине леса в нескольких часах ходьбы от знака, под которым я оставил свои вещи, появилась аккуратно выжженный крестик

- Если зайдёшь отсюда и не забудешь кольцо, то должен будешь выйти на тропу. Не найдёшь - поищи насечки на деревьях. Я часто там терялась, когда мы только поселились здесь

- Спасибо за всё Айв. Обещаю, я навещу тебя, как только смогу.

- Спасибо за компанию, Нико. Я целую вечность ни с кем не разговаривала. Уже смеркается, а ночью даже с кольцом тут лучше не ходить. Переночуй в доме, а утром пойдёшь назад.

От предложения я отказываться не стал. Внутри было на удивление чисто, и лишь местами обгоревшие стены напоминали мне, где я сейчас. Я попытался расстелись на полу свой спальный мешок, но Айв рассмеялась и жестом указала на свободную кровать. Отряхнув её от пыли и пепла, я лёг и провалился в сон.

Мне приснилась девочка с ярко-зелёными глазами

Проснувшись с рассветом, я перепроверил карту и убедился, что кольцо при мне. Айв мирно спала в обнимку с Клавдием. Я не мог не отплатить за гостеприимство, и оставил свою подвеску из старинной монеты, которую сделал давным-давно. Тогда мама ещё была с нами, а я только начинал мешался папе в мастерской. Шнурок должен лучше держаться на костях. Папа говорил, что эту монету ему дал купец из далёкой страны ,похожей на нашу, и я надеялся, что странные буквы на монете будут знакомы Хранительнице этого леса.

Оберег сработал, и по тропе я без проблем вышел на границу Жжёного леса. Дойдя до знака и забрав свои вещи, я поспешил вернуться в город. Меня не было почти две недели, и все думали, что я погиб. Старые охотники смотрели на меня как маленькие дети, когда я рассказывал им о том, что видел. Соседи чествовали меня как героя. Продав все артефакты, я вернул все долги отца, и стал зарабатывать на жизнь исследованием Жжёного леса. Маги и учёные были готовы отдать горы золота за любую новую информацию. Это, кстати, произошло и с копией дневника. Деньги за неё я потратил на зачарованную экипировку. В эих краях не было ни одно человека, который знал Жжёный лес лучше меня, и я стал учить новое поколение следопытов, которым уже была не так важна охота за сокровищами. Почувствовав изменившиеся намерения людей, лес запрятал скелетов глубже в свои лабиринты, но пару раз в месяц я отправлялся в долгий поход, находил скелет, забирал его янтарное сердце и приносил его Айв. Она каждый раз шутила, что если она - Хранительница, то я - Егерь. Такое почётное звание мне льстило, но отказаться я ни разу не смог . До вечера мы болтали, а на закате он пела с сердцем в руках, прямо как в первый раз. Привязанная к ключице, подвеска из монеты украшала Хранительницу Жжёного леса.

Под моей рубашкой на шнурке висело старое, но чистое серебряное кольцо с топазом.