Я не вещь!
Глава 1
Андра
Хлесткая пощечина опалила мое лицо.
- Ты будешь делать только то, что я тебе велю! – орал дед, брызжа слюной.
Он был в ярости. Какая-то сопливая девчонка смела ему перечить!
Один из его сыновей – мой дядя Марко вместе с подручным поставил меня перед своим хозяином на колени и удерживал за плечи, не давая подняться. А грозный сеньор Муралу Барбоза, упиваясь властью, хлестал меня, свою непослушную внучку, по щекам, пытаясь добиться смирения.
- Я не выйду замуж! Ты меня не заставишь! – загнав подальше страх, кричала я, пытаясь вырваться из лап головорезов деда.
Моя кузина Журема стояла в углу, нервно заламывая руки. Она так сильно боялась нашего деда, что старалась даже не дышать, чтобы не привлекать к себе внимания разгневанного сеньора. Но и покинуть кабинет без позволения деда она не смела.
- Заставлю! – отвесив мне очередную оплеуху, от которой голова резко откинулась в сторону, а перед глазами заплясали черные мошки, рычал на меня дед. – Я все решил! Твое дело подчиниться!
Муралу злился, он не привык, чтобы ему возражали. Но и меня ситуация, в которую я по его вине попала, тоже не радовала.
- Я человек, а не скотина, чтобы безропотно подчиняться! Я сама буду решать, как мне жить! – пытаясь казаться храброй, орала я в ответ.
- Будешь решать? Ты? – мои слова насмешили деда, и он от души начал хохотать. – Андра, ты нищая сирота, содержание которой мне уже пять лет дорого обходится!
- Неужели?! – взвилась я, но мужские руки надавили на плечи, пригвоздив мои колени к полу. – Разве сбережений, что оставил мне отец, не хватило для покупки самой дешёвой обуви и одежды, в которой я хожу все пять лет невыносимой жизни в твоем доме?
Очередная затрещина опалила мое лицо.
- Ах ты, неблагодарная оборванка! Если бы я не забрал тебя в свой дом, то ты бы отправилась в приют к сиротам и босякам! – в тысячный раз напомнил мне о своей «доброте» Муралу.
Дед Маралу Барбоза
- В любом сиротском приюте было бы лучше, чем в твоей тюрьме, которую ты называешь домом! – шипела я сквозь опухшие от затрещин губы. – Из-за твоего приказа никто из живущих здесь женщин не может выйти без громил даже в магазин! У нас нет друзей! Мы ни с кем не общаемся! Из-за тебя нас считают дикарями!
- Зачем тебе друзья? Долг женщины - выйти замуж и рожать детей! – склонившись к моему лицу, процедил дед.
- Ты и своей жене внушил, что она ни на что не годится, кроме как быть инкубатором для твоего потомства, Муралу? – я с самого начала отказывалась признавать его родственником и называть «дедушкой», как это делала моя кузина. – Поэтому после тяжелых четырнадцатых родов, ты вновь, не думая о ее здоровье, зачал ей пятнадцатого ребенка, не сумев родить которого, она и умерла! Ты по собственной воле обрек жену и пятнадцатого ребенка на смерть и оставил остальных своих детей сиротами!
Руки дяди, удерживавшие меня, дрогнули, но ослушаться своего сеньора и отпустить меня он не посмел. Еще одна пощечина обожгла мою щеку.
- Закрой рот, бесстыжая! – срывающимся от бешенства голосом орал Муралу. – Ты не смеешь меня в чем-либо упрекать!
- Смею! – вдруг перестав бояться всемогущего главу нашего клана, что было сил прокричала я в ответ, пытаясь достучаться до его совести. – Именно такую судьбу приготовил ты и для меня! А ведь в моих жилах течет твоя кровь! Я же твоя родная внучка! – напомнила ему.
- Внучка? Моя кровь? – презрительно фыркнул надменный старик. – Твоя мать испортила образцовую породу Барбоза, разбавив ее своей кровью!
- А папа говорил, что только мамины гены смогли исправить во мне все неприглядные качества, доставшиеся от тебя, Муралу, и твоих корыстных и властолюбивых предков! – скривив в злой усмешке губы, процедила я.
Болезненный удар пришелся мне в челюсть. По подбородку из рассеченной губы тут же потекла теплая струйка крови.
- Замолчи, дрянная оборванка! – визжал в ярости старик, мне все-таки удалось его ужалить.
- И я, как никогда, сегодня согласна с папой! – прохрипела окровавленным ртом.
Муралу вновь занес для удара руку, но его неожиданно остановил мой дядя:
- Отец, не забывай о свадьбе! Не стоит портить вещь!
Дядя Марко Барбоза
Слова папиного брата больно меня укололи, бросив на него презрительный взгляд, я вновь вернулась к деду.
- А действительно, Муралу, выбей мне пару зубов и синяки под глаза поставь, тогда, может, женишок меня забракует и откажется от свадьбы? – собственный вопрос ужасно рассмешил меня, и я залилась истеричным смехом.
Неожиданно вода хлынула мне в лицо, заставляя зажмуриться. Муралу, прилагая немалые усилия, сдержался и всего лишь плеснул мне в лицо воду. Как милосердно с его стороны!
- Я глава рода Барбоза, и только я могу решать, как тебе жить, маленькая оборванка! – цедя каждый звук сквозь зло сжатые зубы, вещал старик.
- Вот именно поэтому мой отец и сбежал из твоего клана, предпочитая отказаться от денег и привилегий! Лишь бы вырваться из-под твоего, Муралу, диктата! И знаешь: без тебя и твоей семьи у нас была замечательная жизнь! – не скупясь, я выливала на деда свой яд.
Старик гневно покраснел, его трясло от моих слов. Он тяжело дышал, пытаясь держать себя в руках, иначе давно бы нанес мне какое-нибудь увечье.
- Ты, неблагодарная девчонка, завтра же пойдешь под венец!
Новость ошеломила меня. К столь стремительному развитию событий я абсолютно не была готова!
- Завтра? Но это невозможно! Завтра мы с Журемой уезжаем на школьную практику! – растерянно пролепетала я, но наткнулась на хитрые маленькие глазки деда, которые привели меня в ярость: - Ты не заставишь меня! Я не дам своего согласия во время церемонии! – проорала во весь голос, неистово вырываясь, словно загнанный в капкан зверек.
- К чему тебе школа, мерзавка? Завтра ты выходишь замуж, и твое содержание возьмет на себя муж! – нехорошо ухмыльнулся дед. – Да и твое согласие мне не требуется! Андра, ты и так сделаешь в точности все, что тебе будет приказано!
От его слов по спине прошелся озноб. Он ловко схватил меня за волосы и запрокинул голову так, что уже было невозможно вырваться. Затем зажал мне нос и скомандовал Журеме:
- Лей быстрей, неумеха!
Кузина Журема Барбоза
Муралу, если речь шла о девочках, не считал нужным запоминать имена своего собственного потомства, предпочитая называть нас обидными прозвищами. Кузина, услышав обращение к себе деда, от страха дернулась, и, сорвавшись с места, подбежала к нам. Жутко нервничая, она дрожащими руками вытащила из кармана небольшой пузырек. Чтобы иметь возможность дышать, я была вынуждена открыть рот, и моя двоюродная сестра со всей старательностью начала закапывать какое-то неизвестное мне зелье, тихо причитая:
- Сестренка, не нужно перечить дедушке, он желает для нас только самого лучшего! Ты поступаешь неразумно! Не ценишь его заботу о нас! Дедушка Муралу выделил тебя из всех, так рано выдавая замуж!
- Заткнись, дура! – дед грубо пресек сбивчивое бормотание внучки, а затем склонился к моему уху и с ехидством в голосе просветил меня: - Это эликсир подчинения, Андра!
Я стала отплевываться, чтобы страшная жидкость не попала в мой организм. Но дед крепко держал меня за нос, не позволяя дышать, поэтому я непроизвольно сглотнула эликсир. Пока делала судорожные глотки, дрожа от бессилия, злобный родственник продолжал мне нашёптывать:
- Ты думаешь, я не догадался, что ты решила от меня сбежать? Глупая курица! Я не для того все эти пять лет тебя кормил и содержал, чтобы просто так отпустить! Ты должна отработать каждый потраченный на тебя эскудо, - услышав его слова, я протестующе замычала. Правильно поняв мое возмущение, дед поспешил растолковать: – Каждая монета, заработанная твоим отцом – МОЯ. Он был МОИМ сыном и обязан был отдавать МНЕ, как главе своего клана, все, что смог заработать! Твое замужество я зачту тебе в счет твоего долга! – милостиво пообещал старик.
Меня зажали в тиски. Как ни старалась выплюнуть эту гадость, ничего не получалось. Захлебываясь, я вынужденно глотала мерзкую жидкость, которую так старательно закапывала мне в рот двоюродная сестра.
- Думаю, хватит, - через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, скомандовал Муралу. – Нечего переводить на эту оборванку столь дорогое зелье.
Меня тут же отпустили, и от бессилия я свалилась к ногам своих мучителей. Кузина испуганно вскрикнула и, прижав пузырек со злосчастным эликсиром к груди, отскочила в дальний угол.
- Журема, а ты не боишься, что в следующий раз уже тебя продадут, словно глупую овцу, какому-нибудь злобному старику, который будет над тобой измываться только лишь потому, что он заплатил за тебя Муралу большие деньги? – оглянувшись на сестренку, ехидно прохрипела я. – Ты для них тоже не человек, а всего лишь товар! ВЕЩЬ!
Кузина затравленно посмотрела на деда, а потом на своего отца. В ее взгляде читался неподдельный ужас. Видимо, только сейчас она представила себя на моем месте. Журема смотрела на Муралу и Марко, и в ее глазах читалась мольба, она ждала, что дед или отец опровергнут мои слова, но те упорно молчали, не обращая на нее внимания, так как пристально наблюдали за мной.
Под воздействием насильно влитой в меня гадости я буквально через пару минут уже не могла контролировать свое тело, оно отказывалось мне подчиняться. Я безвольно растянулась на полу, пытаясь унять охватившую меня панику.
- Эй, ты! – удостоверившись, что все сработало, обратился к кузине дед. – Займись сестрой.
Журема, поставив на полочку пузырек, подбежала ко мне и, склонившись, заботливо протерла мое лицо платочком.
- Андра, все будет хорошо! Зачем ты наговариваешь на дедушку? Он выбрал тебе самого лучшего жениха! Вот увидишь: ты будешь счастлива! А дедушка будет тобой очень доволен! – самозабвенно лепетала кузина, то идело бросая на Мурелу вопросительные взгляды, словно спрашивая, «все ли правильно я говорю?».
И, судя по удовлетворенному виду старика, она отменно справлялась со своей ролью. Затем глава клана на нее раздраженно шикнул, Журема вновь поднялась на ноги и заняла свое место в углу кабинета. Ее совсем не тревожило, что она несколько мгновений назад влила в меня запрещенный в нашей стране для использования эликсир подчинения, за что ей грозила тюрьма. Но, кажется, больше тюрьмы кузину пугал направленный в ее сторону гневный взгляд нашего всемогущего и вечно раздраженного деда.
- Встань! – вдоволь налюбовавшись на меня, распластанную у его ног, скомандовал Муралу.
Тело помимо моей воли подчинилось приказу, поднялось и вытянулось в струнку перед стариком. Он довольно оскалился, снисходительно похлопав меня по опухшей щеке, одобряя мою покорность.
- Так-то лучше! – похвалил он меня. – Теперь улыбнись! Ты должна быть приветлива со всеми! Ты беззаботная невеста, и завтра состоится твой самый счастливый день! Свадьба! – глумился надо мной мерзкий старикашка.
Внутри меня клокотала злость от собственной беспомощности. Внутренний голос протестующим набатом звучал в моей голове, но тело ему не подчинялось, оно покорно выполняло приказы деда. Тело с легкостью расслабилось, разбитые губы искривились в улыбке, глаза беспечно захлопали ресницами.
- Посмотри на себя в зеркало, Андра! – продолжал издеваться надо мной старый родственник. – Сейчас ты действительно похожа на счастливую невесту!
Мое тело, как ему было велено, подошло к большому зеркалу, висевшему на стене кабинета, и посмотрело на свое отражение. Это была я и одновременно не я. Из зеркала смотрела безмятежно улыбающаяся моя копия, глаза которой лучились радостью. Лишь опухшие и покрасневшие от пощечин щеки, разбитые губы и окровавленный подбородок вносили в мой счастливый вид пугающий диссонанс.
- Андра, сейчас ты пойдешь в комнату, приведешь себя в порядок и отдохнешь. А завтра утром наденешь свадебное платье и будешь ждать жениха. Кузина и остальные наши женщины тебе помогут! – наслаждаясь моей беспомощностью, наставлял меня дед, не переставая ухмыляться, и издевательски добавил: – Ступай, внучка!
Он проводил меня алчным взглядом, словно любовался молодым жеребенком, которого удалось втридорога продать.
- Андра, пойдем, милая! – облегченно выдохнув, позвала меня кузина и повела на женскую половину дома. – Тебе не следовало перечить нашему дедушке! Зачем ты расстроила его своим упрямством? Этой выходкой ты и на меня могла навлечь неприятности! Меня тоже могли наказать! – обиженно выговаривала она, затем, оглянувшись и убедившись, что рядом никого нет, едва слышно продолжила: - На кухне шептались, что к тебе посватался очень состоятельный жених! Повезло тебе! Жить будешь безбедно! Но дед держит все в секрете, мне так и не удалось узнать имя твоего будущего мужа! – искренне сожалея о своей неосведомленности, вздохнула Журема.
Они всё знали! Все в доме знали о том, что старик готовится выдать меня замуж! Знали, что Муралу уже сговорился с семьей жениха! Мерзавец давно меня продал! И наверняка уже получил за меня деньги! Сделка состоялась, и дед не был намерен от нее отказываться! Именно поэтому он так тщательно держал от меня в тайне любую информацию о предстоящей свадьбе. Знал: если бы я что-то заподозрила, то сбежала, даже не окончив школу!
Школа – это единственное, что меня здесь удерживало, точнее будущий аттестат! Я все рассчитала: завтра мы с Журемой должны были уехать в соседний город на школьную практику, а по ее завершению получить документы об окончании школы и исчезнуть. Свой план держала в тайне, под строжайшим секретом открывшись лишь своей единственной подруге - кузине Журеме. Я очень надеялась, что на практике, вдали от Муралу, уговорю сестру уехать вместе со мной. Но меня перехитрили! Точнее предали! Журема сдала меня деду!
Тело выполняло распоряжение деда автоматически, без какого-либо моего желания. Оно смыло с лица кровь, искупалось в ванной и легло спать. И все это с приторной улыбкой на лице.
- Спокойной ночи, Андра! – тяжело вздохнув, пожелала мне Журема. – Закрывай глаза и отдыхай, завтра тебе предстоит длинный и очень волнительный день.
Глаза послушно закрылись, отрезая меня от реальности.
«Что ж, - мысленно обратилась я к самой себе. - Не стоит отчаиваться! У тебя есть козырь в кармане – твой магический дар, который тебе все эти пять лет удавалось скрывать от старого негодяя. Муралу уверен, что действие зелья должно продлиться пятеро суток! Попробуем огорчить гадкого старикашку».
Мысленно определив первостепенную задачу, я приступила к нейтрализации зелья. Оно уже давно было запрещено в нашем государстве, так как отдавало полный контроль над телом жертвы другому человеку. Его дейсвтвие было настолько результативным, что редкий магически одаренный человек мог с ним справиться.
Вот мне и выпал шанс испытать себя. Ночь прошла сложно: никак не удавалось почувствовать свою магию, она отказывалась откликаться на мой зов. Лишь ближе к рассвету, благодаря неимоверному упорству, удалось ее ощутить. Когда сквозь ресницы я смогла рассмотреть первые лучи восходящего солнца, почувствовала, наконец, свой дар и направила его против магии зелья. В этот момент меня опалила невероятная боль, но удалось пошевелить лишь мизинцем на правой руке. Это крохотное, едва заметное движение забрало у меня столько сил, что я не успела даже обрадоваться, так как практически сразу отключилась.
Глава 2
Андра
- Вставай, соня! – услышала я ласковый голос кузины. – Свадьбу проспишь!
Я не успела даже опомниться, а мое тело уже открыло глаза и поднялось с кровати, замерев в ожидании новых распоряжений.
- Вот и умница! - похвалила меня за расторопность Журема. – Ступай умываться!
Во мне клокотала злость от собственной беспомощности. Я вновь, как и ночью постаралась призвать свою магию, но, сколько ни пыталась, ничего не получилось. Казалось, после команды кузины внутри образовался магический вакуум, отрезавший от меня мою же магию. Я, что есть сил, кричала в собственном сознании, но никто меня не смог услышать, ведь внешне оставалась безмятежной куклой с приветливой улыбкой на онемевших губах.
Из крохотной коморки, что Муралу выделил мне в качестве спальни, меня отвели в большую комнату, которая в женской половине дома служила общей гостиной. Здесь собрались все женщины клана Барбоза. Некоторые смотрели на меня сочувственно, но большинство – равнодушно. Они, как и кузина, спешили выполнить приказ деда, опасаясь вызвать его гнев.
Как только я вошла в гостиную, тут же увидела находившееся в центре комнаты белое подвенечное платье, знак моей погибели.
- Андра, девочка, - позвала меня Калиста, старая тетка Муралу. – Не стой в дверях, проходи и примерь наряд невесты, что купил тебе твой любимый дедушка. Знала бы ты, сколько моему уважаемому племяннику пришлось отдать за него денег!
Платье действительно было красивым и, наверное, дорогим. Я терялась в догадках: кто же был мой жених, если скряга-дед так расщедрился? Этот скупердяй ни за что бы не стал тратить столько денег без очень веской на то причины!
Пока анализировала новую информацию, мое тело зашло за ширму и стало облачаться в белоснежный, сверкающий драгоценными каменьями, наряд. Журема и еще несколько женщин мне в этом помогали. Затем меня усадили на стул перед большим зеркалом и под строгим контролем тетки стали сооружать на голове прическу.
- Что-то дед в этот раз перестарался, пока убеждал Андру дать согласие на брак, – вертя мое лицо из стороны в сторону, недовольно сморщилась тетя Милагреш – мать Журемы. - Как девочка с разбитой губой и синяками на лице выйдет к жениху? – охая, спросила она у старой тетки.
- Прикуси язык, Милагреш! – зашипела на нее Калиста. – Или ты, как Андра, страх потеряла? Хочешь, чтобы Муралу и тебе личико расписал?
Я внимательно наблюдала в зеркало за перепалкой старших женщин. На лице матери Журемы лишь на мгновение промелькнуло раздражение, а затем на нем воцарилась привычная покорность.
- Я лишь хочу понять, как мы эти отвратительные побои спрячем, - указывая пальцем на самый яркий синяк на моем лице, пояснила тетя. – С помощью косметики этого не исправишь. Жених так щедро заплатил за Андру не для того, чтобы получить невесту с изуродованным лицом!
На покрытой глубокими морщинами мордочке злой старухи появилось озадаченное выражение. Она, видимо, не задумывалась над этим, в то время как тетя Милагреш продолжала нагнетать:
- Муралу девочку пять лет под замком держал, кроме школы и церкви никуда не выпускал! Я вот удивляюсь, где нашу Андру будущий муж смог увидеть? А сейчас она выглядит так, словно дед за ней все-таки не досмотрел, и девочку у него выкрали и снасильничали! Если выведем ее в таком виде к гостям, только ленивый не будет об этом судачить! Позором покроется весь род Барбоза! Вряд ли мы после этого скандала хоть одну из наших девушек выдадим замуж!
Скрежетавшая все это время зубами ветхая старуха, спешно обдумывала слова Милагреш, затем, не произнеся ни слова, подскочила, словно молодая козочка, и умчалась сообщать своему злобному племяннику о новой проблеме. Тетя, поправляя выпавший из прически локон, наклонилась к моему уху и тихонько прошептала:
- Держись, девочка! Не злись, не плачь и не паникуй! У тебя нет на это времени! Я знаю, в тебе есть магия. Используй оставшееся у тебя время с пользой: уничтожь действие зелья! Но даже если у тебя не выйдет, знай: то, что тебе предстоит пережить, случается с каждой девушкой. После соития с нежеланным мужчиной жизнь не заканчивается! Ты останешься прежней!
Затем, выпрямившись и, как ни в чем не бывало, продолжила укладывать мои светлые локоны в прическу, а я так и сидела улыбающимся болванчиком, неотрывно глядя в зеркало на свое отражение.
Тетя Милагреш Барбоза
Меня уже долгое время готовили к встече с женихом. Я же полностью сосредоточилась на своей магии, которая наконец-то начала отзываться. От напряжения, казалось, внутри меня все вибрирует, но разрушить воздействие снадобья не получалось.
Когда, наконец, женщины закончили хлопотать вокруг меня, и я, словно нарядный манекен, заняла место в центре гостиной, к нам пожаловал дед в сопровождении нового гостя. Это был доктор Рауль, алчный и весьма расчетливый человек, воспринимавший своих пациентов исключительно, как источник дохода. Ткнув в меня пальцем, дед хрипло процедил:
- Поправь ей лицо!
Деловито подойдя ко мне и взяв за подбородок, доктор стал внимательно рассматривать меня. Он поворачивал мою голову из стороны в сторону, и с интересом разглядывал синяки и разбитые губы. Затем гаденько произнес:
- Можно все вылечить. Это будет стоить пятьсот эскудо.
Рауль, скосив глаза на Муралу, словно опытный торговец, а не врач, сразу определил, что дед не станет тратить столь большую сумму на меня, поэтому предложил другой, удешевленный вариант сделки:
- Или всю эту "красоту" можно прикрыть! Навести иллюзию! Это будет значительно дешевле! Срок действия – трое суток! За эту услугу, Муралу, исключительно из уважения к твоим годам, я возьму с тебя сто пятьдесят эскудо!
- Грабеж! - упоенно возмутился дед, желая сбить цену. - За пару синяков ты с меня хочешь содрать такие огромные деньги! Сто пятьдесят эскудо! Это немыслимо! Ты думаешь, они мне с неба падают? Нашей семье их приходится зарабатывать тяжелым трудом, в отличие от тебя, бездельника, промышляющего продажей бесполезных пилюль и мазей!
Доктор набрал побольше воздуха в грудь и, несмотря на свою субтильную комплекцию, начал самозабвенно басить:
- Если бы я знал, что в этом доме ничего не услышу, кроме оскорблений в свой адрес, то не явился бы сюда! Я умываю руки, и пусть Ваша, сеньор Муралу, внучка идет под венец с разбитым лицом! – азартно торговался Рауль. - Пусть фамилию Барбоза языкастые сплетницы полощут на каждом углу! Но если Вы, сеньор, все же прислушаетесь к голосу разума и решите воспользоваться моими услугами, то Вам придется еще учесть, что за срочный вызов и анонимность я возьму с Вас дополнительную плату, равную пятидесяти эскудо! Итого Вы должны мне заплатить двести монет!
- Грабеж! - по новой завелся, Муралу, громогласно продолжая спорить.
И только он приготовился выдать очередную тираду про жадность доктора, как в гостиную вбежал маленький служка и выпалил:
- Жених приехал! - глазами найдя деда, он вновь прокричал, но уже обращаясь только к нему: - Сеньор, жених приехал!
Муралу был весьма недоволен, что его прервали раньше, чем удалось сбить цену. Маленький слуга, приняв покорную позу и опустив голову, стал лукаво стрелять глазками по сторонам, но тут его взгляд наткнулся на меня. У мальчишки от изумления открылся рот, и широко распахнулись глаза. Видимо, белоснежное платье и изысканно уложенная прическа резко контрастировали с покрытым синяками лицом и разбитыми губами! Реакция слуги была замечена дедом.
- Пошел вон! - только и смог прошипеть Муралу, предусмотрительно сбавив звук.
Служку, как ветром, сдуло. Дед быстро понял, что выгоднее заплатить доктору, чем из-за синяков и ссадин на лице невесты сорвать прибыльную сделку.
- Наводи иллюзию! - нервно приказал Муралу, не упуская возможности сэкономить и в этот раз.
Доктор подскочил ко мне и стал суетливо накладывать на мое лицо крем. При этом его глаза алчно горели, вероятно, ему удалось втюхать деду довольно дешевую процедуру по завышенной цене.
- Андра, прекрати улыбаться! Ты мешаешь мне выполнять свои обязанности! - капризно высказал свое недовольство эскулап.
А я продолжала стоять радостным истуканом, совершенно не владея собственным телом.
- Андра, выполняй! - рыкнул на меня дед, и мое выражение лица сразу стало серьезным.
Врач от произошедшего впал в небольшой ступор, но после того, как дед его одернул, продолжил свою работу. Процедура заняла не более пяти минут, затем Муралу расплатился с доктором и выставил его из гостиной с напутственными словами:
- Выходи через заднюю дверь сада, чтобы ни одна душа не догадалась, что ты у нас был!
Как только доктор покинул гостиную, в нее вошла мама Журемы и стала накладывать мне на подправленное иллюзией лицо макияж. Так как синяки и разбитые губы мне не вылечили, а лишь сделали невидимыми следы побоев, то каждое касание Милагреш причиняло боль. Она спешила из-за окриков деда, и ее движения были резкими. Но эликсир подчинения не давал мне возможности сказать об этом, и я была вынуждена стоять и безропотно терпеть боль.
Тетя сотворила настоящее чудо с моим лицом: из зеркала на меня смотрела девушка необычайной красоты, отдаленно похожая на меня. Как только Милагреш закончила работу, дед выгнал всех из гостиной, позволив остаться только злой тетке Калисте. Он развернул меня к себе лицом и начал отдавать распоряжения, прекрасно понимая, что я не смогу им воспротивиться.
- Андра, ты будешь приветлива со своим женихом, будешь смотреть на него восхищенными и влюбленными глазами, при этом вести себя скромно: застенчиво улыбаться, вежливо отвечать на его вопросы. А самое главное будешь ему покорна, выполнишь любые его распоряжения и просьбы. Твоя задача - понравиться жениху.
- А что мы будем делать, когда действие эликсира закончится, и она во всем ему признается? - задала логичный вопрос старая тетка.
- Кто будет слушать вопли глупой девчонки?! - отмахнулся дед.
- А как ты объяснишь жениху побои на ее лице, после того как пропадет иллюзия? - ткнув в меня пальцем, не унималась старуха.
Вопросы престарелой родственницы раздражали деда, но он все же снизошел до ответа:
- К моменту исчезновения иллюзии Андра уже трое суток будет жить в доме мужа под его защитой. И когда на ее мордашке проявятся следы побоев, у меня возникнет законный повод обвинить новоиспеченного муженька в грубом обращении с моей драгоценной внучкой и взыскать с него компенсацию! Если он будет возмущаться, то я подам в суд и потребую признать брак недействительным. Конечно, поднимется скандал, но когда все поутихнет, я смогу продать эту дрянь во второй раз. На такую красоту обязательно найдется немало покупателей! Все складывается как нельзя лучше! - Муралу был похож на кота, объевшегося сметаной, так как полагал, что, строя далеко идущие планы, он все рассчитал, всех обвел вокруг пальца.
Интрига, которую он придумал, доставляла ему удовольствие. Это вызвало во мне яростный протест и придало сил, я по-прежнему старательно пыталась разрушить чары снадобья.
Тетка Калиста, кряхтя, накрыла мне лицо ажурной фатой, сквозь которую невозможно было рассмотреть, что творилось вокруг. Дед крепко ухватил меня за руку и потащил к выходу демонстрировать гостям дорогой товар. У входной двери он остановился и отдал очередной издевательский приказ:
- Улыбайся, Андра! Тебе предстоит сыграть роль счастливой невесты на своей свадьбе, хочешь ты этого или нет!
Я почувствовала, как губы тут же растянулись в улыбке, вновь причиняя мне боль. Затем он вывел меня на площадку перед домом. Судя по гомону, нас окружала большая толпа, но сквозь фату я ничего и никого не могла рассмотреть, мне оставалось только прислушиваться.
- Принимаешь ли ты эту невесту? - наполненным пафосом голосом, громогласно спросил у кого-то дед.
- Принимаю! - тут же властно ответил ему сочный баритон, отчего я вся внутренне содрогнулась, хотя мое тело оставалось расслабленно-спокойным.
- Принимаешь ли ты этого жениха? - теперь Муралу обратился уже ко мне.
Вокруг воцарилась напряженная тишина, словно никто не верил, что я могу ответить согласием на его вопрос. Даже дед из-за возникшей довольно продолжительной паузы занервничал и больно сжал мою руку.
- Принимаю! – в соответствии с отданными дедом распоряжениями, уверенно ответило отравленное зельем тело.
Как ни старался Муралу скрыть своего напряженного состояния, но я все же расслышала его облегченный выдох. Таким вот образом завершился один из ритуальных обрядов. Затем все пришло в движение. Грубо дернув за руку, дед практически поволок меня куда-то. Как оказалось, к машине, в которую меня усадили.
- Кажется, все удачно получается, - прохрипела Калиста, как только машина начала движение.
Судя по открытости произнесенной фразы, никого постороннего в автомобиле не было.
- Будем надеяться, - проворчал дед. - Главное, чтобы в церкви прошло гладко, без неожиданностей!
"Так вот куда мы направляемся! В церковь! - догадалась я. - Ну все правильно, а где еще должна заключаться сделка по брачному договору? Конечно там при свидетелях и святом отце!"
И тут, больно сжав мне плечо, дед склонился к моему уху и начал нашептывать:
- Ааааандрааааа, - издевательски растягивая мое прозвище, процедил Муралу. - Будь с выбранным мною для тебя мужем в вашу первую брачную ночь нежной, послушной, а главное отзывчивой к его желаниям!
Меня охватил ужас! Брачная ночь! Мне не только предстояло безвольным болванчиком быть на свадебном торжестве и долгие часы изображать перед гостями и женихом счастливую невесту, но и на брачном ложе в руках совершенно незнакомого мужчины быть послушной игрушкой! Меня охватила паника, вот только внешне я оставалась спокойной и с нежной улыбкой под ажурной вуалью покорно сидела рядом с дедом.
Придвинувшись ко мне теснее и зло цедя каждое слово, дед начал выговаривать мне на ухо:
- Думала, я не догадывался, что ты хочешь оставить меня с носом и сбежать? Как только я тебя увидел пять лет назад, то сразу понял, что с тобой будут проблемы. Ты затаилась и всячески пыталась скрыть свой мерзкий непокорный характер. Но никакие твои ухищрения не смогли усыпить мою бдительность. Я ни на секунду не выпускал тебя из поля своего зрения, приставил к тебе эту дуреху Журему, которая исправно докладывала мне о каждом твоем шаге, слове и даже взгляде. Я знал, что ты смогла разжалобить своего школьного учителя и договориться с ним о получении на практике аттестата. Именно поэтому мне пришлось поспешить и сдвинуть на более ранний срок свадебное торжество. Я не намерен был из-за твоих капризов упускать столь выгодную сделку. Знала бы ты, сколько денег мне отвалил за тебя твой будущий муж! - цокнув от удовольствия, словно смакуя вкус полученных купюр, урчал старик.
Я слушала его, пребывая в ужасе. Если бы моим телом не управляло зелье, то давно бы уже билась в истерике, сотрясаясь от рыданий. Но, к большому сожалению, данная роскошь мне сейчас была недоступна. Оставалось лишь молча сносить обиды и искать выход из западни, в которую по злому року судьбы я попала. Не заметила, как машина остановилась, и нас оглушили переливы колоколов, звучавших в честь печального для меня события.
Глава 3
Андра
- Выходи, Андра, тебя уже заждались! - в приказе старой тетки звучала издевка.
Тело, держа осанку, грациозно выпорхнуло из автомобиля.
"Я и не догадывалась, что так умею! - грустно усмехнулась про себя, стараясь успокоиться. - Тетя Милагреш абсолютно права, мне нельзя сдаваться! Я должна бороться за свою свободу".
Эти мысли придали мне сил. Огромные двери церкви распахнулись, являя нас находившимся там гостям. Запахи воска и ладана ударили в нос, а по церкви разнеслось дружное "ах".
Что ж, нужно отдать должное работе моих родственниц, они действительно сотворили из меня настоящее произведение искусства. Сплоченный хор голосов, который мог бы польстить любой девушке, произвел на меня отрезвляющее впечатление. В голове постоянно крутились слова тети: " После соития с мужчиной, даже если девушка того не желает, жизнь не заканчивается! Андра, ты останешься прежней!". А я словно заледенела изнутри.
Несмотря ни на что, во мне росла убежденность: побег, который готовила все эти годы, пока жила в доме деда не отменяется, он лишь переносится на неопределенный срок. И даже если не удастся победить чары магического зелья, которым меня насильно напоил Муралу, и мне придется безвольным болванчиком пережить свадьбу и насилие, то по истечении нескольких суток я вновь стану себе хозяйкой и сбегу! Обязательно сбегу, обретя долгожданную свободу! Но следовало потерпеть, связав в тугой узел эмоции.
Ажурный рисунок фаты мешал мне рассмотреть, что творилось вокруг. Я неистово желала и одновременно страшилась узнать, кому же предстояло в ближайшие минуты стать моим мужем! Кому так выгодно продал меня мой родной дед?
Муралу вел меня по центральному проходу церкви, крепко держа мою ладонь у себя на локте, словно опасаясь, что я вырвусь и сбегу. Здание было битком набито гостями, они гудели, словно огромный рой пчел.
От волнения сердце клокотало в горле, в страхе я взывала ко всем богам, чтобы они оказались ко мне милосердны. Но боги сегодня были глухи к людским молитвам. Судя по тому, что дед заставил меня остановиться, мы дошли до священника, а где-то рядом должен находиться и мой жених. Сквозь пллотную фату я могла рассмотреть лишь мужской силуэт.
- Вверяю тебе, юноша, свою драгоценную внучку! - высокопарно пророкотал Муралу слова обряда и, выпустив мою ладонь, отошел в сторону.
Мужские руки взяли край моей фаты и подняли ее, наконец-то открыв жениху мое лицо. Но прежде, следуя продиктованным дедом указаниям, тело изобразило скромность, и мои глаза тут же опустились вниз. В итоге я смогла рассмотреть и по достоинству оценить лишь дорогую, начищенную до блеска мужскую обувь.
Несколько минут мы с ним так и простояли друг напротив друга. Незнакомец любовался своим новым приобретением, то есть мною, а я - его ботинками. Затем мои губы искривились в застенчивой улыбке, но глаза так и не оторвались от обуви жениха.
Незнакомец осторожно взял меня за руку и повернулся лицом к священнику, я последовала его примеру, и в поле моего зрения попал край праздничной рясы священника, затем организм позволил мне поднять глаза. Гримаса на моем лице тут же сменилась со скромной на смущенную, что привело служителя церкви в неописуемый восторг, так как он впервые смог лицезреть послушное выражение моего лица за все пять лет нашего знакомства. В течение этого времени как святоша ни старался, не смог заставить меня покорно покаяться в своих грехах, наличие коих я у себя никак не желала признавать. Блаженно выдохнув, он начал обряд венчания:
- Дети мои! - обратился священник к нам с незнакомцем и завел свою привычную песнь о долге перед церковью и друг другом.
Я не слушала его, в этом не было необходимости. Тело и без моего участия отлично справлялось с поставленной перед ним задачей. В который раз уже призывала свою магию, пытаясь пробить магический панцирь. От данного занятия меня отвлекла рука незнакомца, которая осторожно, но крепко взяла в плен мою ладонь, словно боясь, что я исчезну.
Вдруг пальцы жениха начали нежно ее поглаживать, даря неожиданную ласку. Это совершенно выбило меня из колеи, ничего подобного от человека, цинично купившего себе жену, словно индюшку на базаре, я никак не ожидала. Закончив с наставлениями, святой отец приступил к основной части церемонии:
- Согласен ли ты взять эту девушку себе в жены? Заботиться о ней и оберегать ее?
- Согласен! - прозвучал сочный баритон, заставив меня съежиться, в нем слышалась уверенность, от которой нельзя было скрыться.
Потом священник обратился ко мне:
- Согласна ли ты стать женой этого мужчины? Любить его и подчиняться ему?
От формулировки вопроса я скривилась. Хотелось вырвать из ладони незнакомца руку, наговорить святоше гадостей, плюнуть в лицо деду и бежать, куда глаза глядят. Но вместо этого тело, приняв робкий вид, четко произнесло:
- Согласна!
- Объявляю вас мужем и женой! - торжественно отчеканил священник погибельные для меня слова.
- Прошу поставить свои подписи в брачном договоре! - скрупулезно соблюдая правила обряда, произнес священник. После соблюдения этой формальности он добавил традиционные слова: - А теперь жених может поцеловать невесту!
Мысленно собрав волю в кулак, я пресекла все эмоции, уговаривая себя быть внимательной и сосредоточенной, так как настал момент увидеть своего противника - новоиспеченного мужа.
В это время меня осторожно потянули за руку, позволяя повернуться и поднять голову, что тело послушно и сделало. При этом мои губы предусмотрительно изогнулись в радостной улыбке, глаза расширились от восхищения. Тело скрупулезно исполняло приказы Муралу, отчего ненависть к старику только возрастала.
Мои глаза встретились с уверенным мужским взглядом черных, словно бездонный омут, глаз. Я внутренне обмерла! Лоренцо Альмейро!
"Боже, только не ОН!!!" – в панике кричал мой внутренний голос.
Глава самого могущественного клана нашего края! Лоренцо был молод, недавно он потерял отца и в двадцать пять лет возглавил свой клан. Но, несмотря на возраст, ему мало, кто смел возражать. Он контролировал почти всё и всех! И именно от этого могущественного человека мне и предстояло сбежать!
Обрушившаяся новость ошеломила меня так, что никак не получалось унять внутреннюю дрожь. В голове настойчиво звучала лишь одна мысль: "Кто угодно, но только не ОН!!!"
Но реальность была жестока! Передо мной стоял Лоренцо Альмейро и мягко мне улыбался, словно боялся напугать, при этом он не сводил с меня пристального изучающего взгляда.
Но, несмотря на мои переживания, тело, как по нотам, играло свою роль: чуть порывисто вздохнув и невинно похлопав ресницами, оно изобразило внезапное волнение, охватившее непорочную невесту.
Лоренцо не спеша приблизился ко мне и склонился лицу, осторожно обняв за талию. Мое тело податливо прогнулось, руки легли жениху на грудь, голова запрокинулась, подставляя уста.
Лоренцо накрыл губы горячим поцелуем. В соответствии с поведением невинной девушки мои глаза мечтательно закрылись, а тело доверчиво прижалось к мужчине, полностью подчиняясь его власти.
Усилием воли заставила дрожащее от напряжения сознание смотреть на ситуацию, в которую попала я по злому року, отстраненно. Разум отмечал, что мужские руки держали мою талию крепко, но осторожно, целовали меня уверенно, но нежно, щадя невинность. Властная аура жениха, заставлявшая даже моего деда склонить голову, не давила, а, наоборот, обволакивала, она словно выделяла меня из толпы, делая исключительной. Неожиданно мое плечо опалила боль. Тело, чуть дернувшись, не прервало поцелуй, оставаясь в объятиях мужа.
Негромкое покашливание священника напомнило жениху, что мы находились в церкви, и Лоренцо был вынужден от меня оторваться. Тело тут же изобразило смущение, спрятало опаленное румянцем лицо у мужа на груди, задев при этом синяки на щеке, скрытые под иллюзией. Я внутренне зашипела от боли, как кошка, но конечно, этого никто не услышал.
Муж, убрав с моего оголенного плеча фату, на мгновение замер, любуясь ритуальным узором, появившемся на моем теле - печатью Всевышнего, одобрившего наш брачный союз. Радостный крик гостей разнесся по церкви, я же могла себе позволить лишь внутренний вой, который так и остался никем не услышан.
Лоренцо, обрадованный тем, что смог меня заклеймить, властно прижал мое тело к себе.
- Дорогие гости! А не пора ли нам отпраздновать это замечательное событие? - обратился к присутствующим Сантьягу - правая рука мужа.
Находившиеся в церкви гости весело загомонили и, встав с лавок, поспешили к выходу. Моя голова повернулась на шум, и только сейчас я смогла увидеть, какое огромное количество людей присутствовало на брачной церемонии. Большинство из них мне были совершенно не знакомы. В толпе гостей я быстро отыскала Муралу. Глаза деда были хитро прищурены, при этом старик мерзко улыбался, торжествуя победу надо мной. Уверенная рука Лоренцо ласково погладила мне спину, тело начало мелко дрожать, изображая трепет, а лицо вновь доверчиво уткнулось в мужскую грудь.
- Андра, теперь ты моя жена! Тебе больше некого и нечего бояться, - по-своему истолковав мою бессловесную дуэль с дедом, вкрадчиво прошептал мне на ухо Лоренцо.
"Ну-ну, свежо предание!» - не удержавшись, я мысленно съязвила своему новоиспеченному муженьку.
А что еще я в данной ситуации могла себе позволить? Лишь ехидство, причем в неограниченных количествах. Поэтому, скомандовав себе: - "Вперед! И ни в чем себе не отказывай!", я бесстрашно начала свой внутренний диалог с самым влиятельным мужчиной нашего края.
- Пойдем, долгожданная моя, - обратился ко мне муж. - Я покажу, какой праздник в твою честь приготовил! - улыбаясь и нежно заглядывая мне в глаза, произнес он.
"Праздник в мою честь?! - насмехалось подсознание. - А меня никто не хочет спросить, желаю ли я принимать участие в мероприятии, посвященном похоронам моей свободы?"
Тем временем на моем лице появилось любопытство, а губы скривились в восхищенной улыбке.
- Пойдем! - с придыханием произнес мой голос, отчего в темных, как ночь, глазах мужчины загорелся огонек страсти, а его взгляд вновь переместился на мои губы.
Он уже потянулся к ним, чтобы повторить поцелуй. Я внутренне вся сжалась, ожидая неминуемого, но покашливание святоши остановило непотребство. Опомнившись, Лоренцо озорно мне подмигнул и, взяв за руку, потянул к выходу.
У дверей нас уже ждал автомобиль. Меня осторожно погрузили на заднее сидение, рядом сел муж, а впереди расположился Сантьягу.
Как только за ними захлопнулись двери, машина тронулась с места. Выехав со двора церкви, к нам присоединились еще две машины сопровождения. Все происходящее напоминало капкан, в который мне "посчастливилось" угодить.
Осторожно взяв мою руку и нежно погладив ее, Лоренцо словно убеждал сам себя, что я реальна. При этом смотрел он на меня удивительно ласково, и не верилось, что рядом со мной сидит властный глава клана Альмейро. А вот когда муж перевел взгляд на своего помощника, то он тут же преобразился, теперь это вновь был сильный и опасный хищник, не знающий пощады. Затем его взгляд вновь вернулся ко мне.
- Андра, знакомься, это Сантьягу - моя правая рука, а это Лижейру - твой личный водитель и охранник, - представил он мне своих подчиненных.
Меня словно холодной водой окатило! Личный охранник! То есть за мной постоянно будут следить! Значит, реализация побега в разы усложнялась!
- Очень приятно, - изобразив смущенный вид, промолвило мое тело.
- И нам, синьора Альмейро, - ответили мужчины. - Примите наши поздравления!
"Угу, поздравляют они! - от души мысленно шипела я на своих надсмотрщиков. - Хозяйские прихвостни!"
- Ну что скажешь, Сантьягу? - быстро покончив с обменом любезностями, потребовал у подчиненного отчета Лоренцо. Он явно был чем-то озадачен.
- Все прошло довольно гладко! - докладывал заместитель. - Из странностей наши люди заметили доктора Рауля у задней калитки сада Барбоза. Я распорядился установить за ним наблюдение. Также Муралу имел слишком довольный вид на протяжении всей церемонии, словно отдал за тебя не свою младшую внучку, а подсунул кота в мешке.
"Ох, как же ты Сантьягу сейчас прав!" - мысленно простонала я.
Янапоминала сама себе сейчас опасную бомбу, которой мешает взорваться лишь магический кокон, в который меня поместили при помощи зелья подчинения!
- Но возможно это из-за суммы, что ты заплатил! - продолжал рассуждать помощник. - А вот его старая тетка Калиста, наоборот, очень нервничала. Разговорить кого-нибудь из клана Барбоза нашим людям так и не удалось. Женщины настолько запуганы, что никого к себе не подпускали и сразу прятались за спины мужей или отцов, а мужчины предпочитали держать язык за зубами, опасаясь наказания со стороны старика.
Они разговаривали спокойно, ничего от меня не утаивая, словно я была полноправным членом их семьи. Лоренцо продолжал осторожно держать мою руку, поглядывая на меня из-под густых ресниц, при этом с его губ не сходила теплая улыбка. Мое тело действовало согласно заданной дедом программе, то есть, скромно сидело рядом с мужем со смущенным румянцем на щеках, старательно хлопало ресницами и то и дело кидало на мужа восхищенные взгляды.
Осознавать это было тошно, а еще страшно. Страшно было понимать, что из одного капкана я попала в другой, более опасный, потому что люди и обстановка, в которой я теперь находилась, были мне совершенно не знакомы. Я знала, в доме деда меня никто не любит, но хотя бы кузина Журема и тетя Милагреш испытывали ко мне симпатию. А дед, видимо, с самого начала задумавший меня выгодно продать, никому не позволял портить товар, то есть наносить мне физический ущерб.
Но сейчас, сидя в машине с совершенно незнакомыми мне мужчинами, испугалась. Я "добровольно" дала согласие на брак при многочисленных свидетелях. В этой глуши мои действия означали лишь одно: я стала собственностью Лоренцо Альмейро. Теперь он является моим полноправным хозяином. Дед продал меня ему, словно вещь! Я пыталась разглядеть в Лоренцо признаки агрессии, злости или хотя бы недовольства мной, но пока ничего не смогла увидеть. ПОКА!
- Андра, что ты думаешь о церемонии? - все так же нежно касаясь моей руки, спросил Лоренцо.
- Она была прекрасна! - с восхищеннием промолвило тело, прижав свободную руку к груди и ритмично хлопая ресницами. - Семнадцать сортов белоснежных роз, которыми была украшена церковь, семнадцать оттенков голубых лент, которыми были подвязаны цветы от бледно-василькового до темно-лазурного. Голубой - цвет рода Альмейро, в который мне посчастливилось вступить! Святой отец в золотой сутане! И эта роскошь на глазах всего города! О такой свадебной церемонии могла мечтать каждая девушка! Теперь я стану предметом зависти всех женщин города в возрасте от пяти лет до глубокой старости! Неужели все это устроили для меня Вы, сеньор Альмейро?! - словно глупая птичка, неустанно щебетал мой организм.
- Лоренцо! - машинально поправил меня жених, пристально в меня вглядываясь. - Для тебя я Лоренцо.
После моих слов он стал очень задумчив, между его бровей залегла глубокая складка. Не сводя с меня изучающего взгляда, мужчина с явным недовольством меня рассматривал, словно вдруг увидел во мне что-то новое, и это ему не понравилось. Однако проницательный сеньор мне в мужья попался!
Я же пребывала в полном изумлении от собственных слов, пытаясь припомнить, когда это мое тело успело в церкви посчитать сорта роз и количество оттенков лент. Ответа на вопрос у меня не было, организм производил подсчеты автономно, не привлекая к данному занятию сознание. Оставалось только удивляться самостоятельности тела, которое продолжало скрупулезно выполнять приказы деда. Хоть исполнение и было старательным, но в пункте задания "понравиться жениху" наблюдались явные промахи, злорадно подметила я, следя за тем, как Лоренцо хмурится.
Организм спешно пытался исправить ситуацию посредством увеличения частоты моргания, но это не возымело положительного эффекта. Темные, как ночь, глаза Лоренцо прищурились, в них читалось недоверие и недовольство моим поведением. Тело тут же попыталось скорректировать непредвиденную погрешность и изобразило на мордочке испуг. Прием сработал: жених смягчился. Он крайне осторожно взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Ободряюще улыбнувшись, Лоренцо произнес:
- Андра, я знаю, тебе нелегко пришлось в доме Муралу Барбоза. Думаю, дед наговорил немало гадостей и небылиц про меня, но уверяю: тебе не стоит бояться меня или моих людей. Никто и никогда тебя больше не обидит. Теперь ты моя жена и полноправная хозяйка в моем доме. Наравне с моей матерью ты сеньора клана Альмейро! Твое слово, равно как и мое, - закон! - он испытывающе смотрел на меня, но тушка предпочла молчать, изображая полную покорность. - Я понимаю, тебе сложно пока довериться мне, но ручаюсь, пройдет не больше недели, и ты убедишься в правдивости моих слов.
"Неделя!" - мысленно простонала я.
На столь длительный срок рядом с этим опасным мужчиной я оставаться не собиралась!
"Бежать! - кричал внутренний голос. - Вот только дождусь окончания действия зелья подчинения и сбегу, сверкая пятками!"
В ответ на его тираду мои губы растянулись в благодарной улыбке, а в уголках глаз заблестели крохотные слезинки, из горла послышалось еле слышное:
- Спасибо!
Лоренцо решил, что достаточно утешил свою молодую жену и закрепил результат легким, почти целомудренным поцелуем. Теснее прижав меня, он, весьма довольный собой переключился на обсуждение текущих рабочих вопросов с помощником. Мой организм, старательно отыгрывая роль хорошей жены, положил голову на плечо супругу, доверчиво расслабившись в его объятиях. Когда машина подъехала к особняку, Альмейро Лоренцо заметно напрягся:
- У нас все готово для встречи гостей? Что с охраной?
- Все готово, сеньор, - Сантьягу обращался к моему мужу точно так же, как все домочадцы рода Барбоза обращались к деду.
Неприятные ассоциации царапнули душу, а волна недоверия, поднявшаяся во мне, заставила смотреть на новоиспеченного супруга, как на тирана и мучителя.
- Слуги встречают гостей, официанты рассаживают их за банкетные столы, музыканты, певцы, танцоры и фокусники развлекают публику, все ждут Вас с супругой, сеньор. Охрана увеличена втрое, не волнуйтесь, мимо них и мышь не проскочит! Неприятностей не ожидается. У нас все под контролем!
Мною овладела тоска: я попала в новую тюрьму!
- Отличная работа, - похвалил Лоренцо своего заместителя, - не спускайте глаз с сеньоры Андры! - в подтверждение моим мыслям приказал он. - Муралу и его прихвостни не должны к ней приближаться! Отсекайте любые контакты! - продолжал отдавать распоряжения муж, хмурясь и сверля своего зама острым, словно лезвие бритвы, взглядом, затем повернулся ко мне, и его лицо неожиданно смягчилось. - Я делаю это для твоей безопасности, Андра. Я не доверяю твоему деду и жду от него одних лишь неприятностей. Поэтому, чем меньше ты с ним будешь видеться, тем лучше, - осторожно коснувшись моей щеки и ласково проведя по ней пальцами, пояснил он.
"Ты даже не представляешь себе, как ты прав, муженек! - мысленно согласилась я. - Вот только ты опоздал. Подлянку тебе Муралу сделал еще вчера, когда влил в меня злосчастное зелье подчинения, а сегодня оно вовсю работает!"
- Нельзя так непочтительно говорить о дедушке! - дернувшись в объятиях Лоренцо, мой отравленный зельем организм принялся защищать злобного старика. - Он очень добрый и, не покладая рук, заботится обо всех членах нашей большой семьи.
Во взгляде мужа появилось недоумение, между бровей залегла суровая складка, он довольно продолжительное время изучающе смотрел на меня, но, вероятно, так и не смог разглядеть признаков разума. Тело по приказу деда старательно изображало робкую невесту и послушную внучку.
- Андра, сейчас уже не стоит скрывать своего истинного отношения к Муралу. Подписав наш брачный договор, ты навсегда покинула род Барбоза и вошла в семью Альмейро в качестве моей законной жены. Теперь дед не властен над тобой, ты можешь открыто говорить все, что думаешь об этом алчном старикашке.
"Ох, я бы рассказала! Я бы с радостью все выложила о его махинациях, если бы не зелье!" - мысленно шипела я.
- Дедушка замечательный! Не нужно на него наговаривать! - а вот мой организм встал на защиту пронырливого старика.
Лоренцо все так же непонимающе продолжал на меня смотреть, пока его не позвал Сантьягу:
- Пора, сеньор.
Глава 4
Андра
Лоренцо, покинув машину и обойдя ее, открыл передо мной дверь, приглашая выйти. Начался новый акт спектакля, устроенного дедом и моим новоиспеченным мужем, в котором мне была уготована главная женская роль, вернее, моему телу. Настоящая же я, запертая внутри него, словно в ловушку, была лишь безмолвным зрителем.
Организм плавным движением, изящно выпрямив пальчики, вложил кисть в протянутую руку мужа и легко выпорхнул из машины. Поправив пышные юбки платья, тело распрямило плечи и встало рядом с муженьком, при этом с лица не сходила сияющая улыбка.
- В нашей семье есть старинный и неукоснительно соблюдаемый обычай: в первый раз своих жен наши мужчины вносят в поместье на руках.
С этими словами Лоренцо легко подхватил меня на руки и прижал к своей груди. Мое тело притворно-испуганно ахнуло, руки обвили сильную мужскую шею, теснее прижавшись к мужу. Весьма довольный реакцией моего организма, Лоренцо под радостные крики гостей внес меня в огромный, торжественно украшенный сад. Здесь были расставлены, ломившиеся от блюд столы, по центру располагалась площадка с оркестром, на которой артисты развлекали гостей.
Увидев нас, приглашенные на торжество незнакомые мне люди расступились. Под торжественную музыку Лоренцо нес меня на глазах многочисленной публики, как самый главный в жизни трофей. Он гордо улыбался всем присутствующим, сверкая жемчужным оскалом. Тело, ловя настроение управляющего им субъекта, сохраняло гордую осанку, с моего лица не сходила самодовольная улыбка, отчего разбитые дедом губы причиняли боль. В конце людского коридора нас ожидала элегантная сеньора в дорогом туалете. Осторожно поставив меня на землю, Лоренцо с небольшим волнением в голосе представил нас друг другу:
- Мама, познакомься, это моя жена Андра, - обратился он к женщине, затем повернулся ко мне и продолжил: - Андра, это моя мама, сеньора Лиана.
Самодовольная улыбка на моем лице превратилась в приторно-сладкую, в ответ на слова мужа с моих губ потекла притворная патока:
- Счастлива быть Вам представленной, сеньора Лиана, - поприветствовала я женщину.
Затем мои пальцы дотронулись до губ, тело склонилось в глубоком поклоне. По традиции, которая была принята в клане Барбоза, моя рука потянулась вниз, чтобы прикоснуться к бархатным туфелькам матери Лоренцо, имитируя поцелуй.
Сеньора Лиана вначале отпрянула от меня, словно увидела дикость, затем ахнула и со словами:
- Ну, что ты, дочка! Никогда больше так не делай! - схватила меня за плечи и заставила выпрямиться. Чуть отдышавшись, сеньора громко проговорила: - Добро пожаловать в нашу семью, Андра! Будь моему сыну опорой! - и расцеловала в обе щеки.
Сеньора Лиана Альмейро
Столь теплого к себе отношения я никак не ожидала, искренне считая, что, как и в доме Муралу, ко мне будут относиться, мягко говоря, прохладно. Тело тут же выполнило распоряжение сеньоры и выпрямилось, гордо вздернув подбородок и пройдясь по гостям, особенно по женской части надменным взглядом.
Такое откровенное пренебрежение к окружающим не понравилось сеньоре Лиане, она нахмурилась. Муж тоже выглядел недовольным. Организм мгновенно считал настроение важных для него персон, и ему пришлось быстро сменить тактику. Глупо похлопав ресницами и потупив взор, он натянул мне на губы смущенную улыбку. Программа, заданная Муралу раз за разом делала ошибки, что вызывало во мне лишь злорадство.
- Пойдемте, дети! - позвала нас с Лоренцо сеньора Лиана и провела к почетному месту огромного стола, на котором располагалось множество блюд с яствами.
Слева от меня сел муж, по правую руку расположилась сама сеньора, далее разместились многочисленные члены клана Альмейро. Семейство Барбоза во главе с разгневанным дедом было усажено от нас на значительном расстоянии. Охрана под руководством Сантьягу внимательно следила за тем, чтобы никто из моих родственников не смог ко мне приблизиться. Данный факт меня лишь порадовал, я с ехидством наблюдала за тщетными попытками деда прорваться ко мне.
Заместителю Лоренцо, ссылаясь на какие-то поверья, приметы, суеверия, предсказания и даже вещие сны, каждый раз удивительным образом удавалось развернуть пребывавшего в бессильной ярости старика и усадить на отведенное ему место.
- Не волнуйся, Андра, он больше никогда к тебе не приблизится, - наблюдая за очередной попыткой скупердяя приблизиться к нам, пообещал муж, чем изрядно меня удивил.
Не знала, что наши отношения с Муралу были кому-то интересны.
- К чему это обещание? Дедушка никогда меня не обижал! - самозабвенно лгало мое тело с кристально честным выражением лица. - Я уверена, стоит вам поближе познакомиться друг с другом, и вы обязательно подружитесь.
Лоренцо обменялись с матерью молчаливыми, настороженными взглядами. Затем, взяв мое лицо обеими руками, отчего я внутренне зашипела от боли, муж пристально заглянул мне в глаза и еле слышно прошептал в губы:
- Чем он запугал тебя, моя Андра? - затем немного подумав, добавил. - Или опоил?
Тело, широко распахнув глаза, старательно демонстрировало восхищение, в то время как муж тщательно искал на моем лице ответы на свои вопросы, но так и не найдя их, решил поменять тактику и перешел к требованиям:
- Если ты вновь захочешь нести чушь про то, какой Муралу хороший, то лучше молчи!
И тело действительно промолчало, с потрохами сдавая хитрого Муралу. Затем в заданной дедом программе начался какой-то новый сбой: меня в буквальном смысле затрясло. Лоренцо осторожно обнял меня и, нежно прижав к груди, прошептал в висок:
- Мы поговорим об этом завтра. Не волнуйся, я решу все твои проблемы с дедом!
Моя язвительность достигла очередной вершины: "Муралу, выдав меня замуж за главу одного из влиятельнейших кланов, желал сблизиться с ним, усилить свои позиции, завладеть еще одним мощным административным и финансовым ресурсом. Но просчитался и по итогу получит лишь огромные проблемы!"
Пребывая в объятиях навязанного мне мужа, я позволила себе от души насмехаться над алчным стариком. А тем временем свадебное торжество продолжалось: перед нами выступали приглашенные певцы и танцовщики, фокусники и жонглеры.
- Подарок жениха невесте! - громко объявил свадебный распорядитель.
Лоренцо взял меня за руку и вывел в центр площадки, затем встал напротив, и мы замерли, ожидая, когда вокруг нас установится тишина. Звонко цокая каблучками, к нам подошла сестра Лоренцо Паулина, она была одним из немногих людей на этой свадьбе, кто был мне знаком. Мы учились с ней в одной школе. Она держала в руках большую, обитую красным бархатом, коробку.
- Андра! - с гордой улыбкой обратился ко мне жених. - В день нашей свадьбы в знак любви я преподношу тебе этот подарок!
Лоренцо открыл крышку, и я смогла увидеть огромный ювелирный гарнитур из золота, украшенный сверкающими рубинами. Кроваво-красные камни переливались в свете огней всеми оттенками алого. Паулина медленно сделала круг, давая возможность всем гостям разглядеть потрясающий своей роскошью подарок. Судя по завистливым взглядам большинства присутствовавших на празднике женщин, Лоренцо удалось превзойти все их ожидания.
Мое тело тут же изобразило восхищение: изящным жестом приложило пальчики к губам, распахнув глаза и выдавив из себя тихое "ах". Я же внутри пребывала в полном ступоре, преподнесенный подарок шел вразрез с моей теорией, в которой злобный и ужасный Лоренцо покупает себе в жены несчастную и бесправную, словно глупую овцу, меня. Овцам такие роскошные и дорогие подарки точно не дарят. Тут и ювелиром не нужно быть, чтобы понять, что данный гарнитур стоит целое состояние.
- Это для меня? - сдавленным голосом, уточнило тело, мастерски изображая растерянность.
- Да, родная, я лично выбрал его для тебя! - ответил муж и в доказательство своих слов достал из коробочки внушительных размеров удивительной красоты браслет и надел мне его на руку. За браслетом последовали кольцо, ожерелье, сережки и наконец, диадема.
Я почувствовала себя разряженной куклой, при этом вдруг подумала, что Лоренцо сделал удачное капиталовложение, и гарнитур никогда в действительности не будет принадлежать мне лично. Единственное, что будет позволено - это обряжаться в него на особо важные приемы и тем самым демонстрировать всем статус и благосостояние своего мужа. Роль дорого украшенной витрины уготовил для меня "щедрый" Лоренцо. Эта трактовка поступка мужа отлично ложилась на мое скептическое мнение о нем. Радовало одно: притворяться и счастливо принимать богатые дары от супруга самой мне не приходилось, тело автономно справлялось с невыполнимой для меня задачей.
Когда облачение меня в роскошные "доспехи" закончилось, Лоренцо сделал шаг назад и с улыбкой стал ожидать от меня ответного хода. Так как ни о каком подарке меня ни вчера вечером, ни сегодня утром никто в известность не поставил, я, внутренне усмехнувшись и затаив дыхание, с интересом стала ожидать, как тело выпутается из столь затруднительной ситуации.
Тело же, согласно инструкции, с милой улыбкой продолжало пялиться на муженька, а когда почувствовало, что пауза затянулась, обернулось к деду, ожидая новых вводных, и они не заставили себя ждать. Муралу махнул в сторону рукой, все увидели пытавшуюся приблизиться ко мне Журему, гордо державшую яркое покрывало ручной работы, расшитое пестрыми шелковыми нитками.
Это был традиционный подарок невесты жениху. Им должно быть покрыто ложе новобрачных. Невеста обязана собственными руками вышить покрывало в знак любви и верности. Я точно знала: чтобы создать такую вещь, даже самым искусным мастерицам потребовался бы не один месяц. Судя по сияющему лицу кузины, именно благодаря ее стараниям появился на свет мой свадебный подарок.
- Прими, Лоренцо, в знак моей любви и верности этот дар, - произнесло тело традиционную фразу и протянуло руки, чтобы забрать у Журемы покрывало.
Но взять мне его не позволил Сантьягу. Он внезапно появился рядом с кузиной и выхватил его из рук растерявшейся девушки, затем подарок был при помощи еще трех его подручных развернут. Мужчины пытались представить это так, словно они демонстрируют гостям подарок невесты, но от меня не ускользнул тот факт, что они осторожно проверяли покрывало на разного рода магические ловушки. По лицам охранников невозможно было понять, нашли они что-нибудь или нет. Сантьягу лишь кивнул Лоренцо, и покрывало было тут же унесено куда-то прочь, так и не попав в мои руки.
- Благодарю, Андра, за твой прекрасный дар! - широко улыбаясь, громко проговорил жених, привлекая к себе внимание всех гостей. – Настоящая искусница досталась мне в жены!
Журему незаметно оттеснили подальше от нашей пары к остальным членам клана Барбоза. Краем глаза я заметила, как перекосилось от злостилицо Муралу. Затем меня заботливо вновь, словно любимую овцу, потянули за руку и усадили за стол.
- Андра, тебе следует покушать! - заботливо проговорил Лоренцо. - Сегодня будет длинный день, наполненный радостными событиями.
- Благодарю тебя, Лоренцо, - тело продолжало исправно играть роль наивной скромницы, польщенной тем, что ее выбрал самый завидный жених. – Но, согласно нашим традициям невеста на свадьбе, в знак послушания мужу не должна вкушать пищу. Поэтому в подтверждение моей покорности тебе, муж мой, сегодня я не проглочу ни одного кусочка! - лесть струилась из моего рта полноводной рекой, течение которой нельзя было остановить. - Я буду нести с гордостью выпавшее мне испытание, чтобы каждый из присутствующих на свадьбе гостей мог засвидетельствовать: Андра - юная жена Лоренцо твердо намерена быть покорной ему до конца своих дней!
От жуткого пафоса красивое лицо жениха непроизвольно скривилось, а в глазах появилось раздражение.
"Неужели столь нарочитая покорность и раболепные речи наивной супруги вызвали неудовольствие сеньора Альмейро?" - наслаждалась я собственным сарказмом. - А не нужно было жениться, не познакомившись прежде с девушкой!!!"
Словно в отместку жених стал увлеченно поглощать угощения. Я не кушала со вчерашнего дня и была голодна. Зелье не подавляло мой голод, в отличие от всего остального, поэтому приходилось под мерное пережевывание Лоренцо силой воли отвлекть себя от мыслей о еде. Зато это отменно стимулировало мои попытки справиться с зельем.
Когда солнце начало клониться к горизонту, а в саду зажглись разноцветные фонарики, зазвучала красивая музыка и, протянув мне руку, Лоренцо произнес:
- Андра, подари мне свой танец.
Лоренцо и Андра Альмейро
Скромно улыбнувшись, тело вложило в его ладонь свои пальчики и выпорхнуло из-за стола. Заключив меня в объятия, он уверенно повел по кругу. Гости, окружив нас, любавались танцем.
Уверенная мужская рука теснее прижала меня к твердому торсу. А черные глаза, настолько темные, что в них сложно было разглядеть зрачки, полностью завладели моим вниманием. Я смотрела в них, словно загипнотизированный кролик, которого медленно, но целеустремленно душил кольцами своего гибкого тела удав.
- Андра, ты сегодня прекрасна! - долго не сводя с меня пристального взгляда, еле слышно прошептал Лоренцо. - Я очень рад видеть твою улыбку. Признаться, опасался, что мое предложение выйти замуж испугает тебя.
- Чего же мне бояться? Самый завидный жених нашего края взял меня в жены! Тут не пугаться нужно, а радоваться! Теперь мне завидуют все местные кумушки! - сияя победоносной улыбкой, выпалило тело.
Вероятно, тщеславием и спесью оно заразилось от деда во время его "ласкового" инструктажа, или зелье оказалось просроченным, так как заложенная в мой организм программа не угадала ожиданий покупателя. Лоренцо вновь нахмурился, видимо, он рассчитывал получить от меня другой ответ, запрограммированная дедом кукла его совершенно не устраивала.
- Андра, очнись! - крепко сжав мою талию и приподняв над землей, тихо прорычал он. - Не нужно стараться мне понравиться! Я люблю тебя! И уже очень давно!
А вот это было для меня полной неожиданностью! Любит? Давно? Но почему я даже не догадывалась об этом? Хотя, что тут удивительного, если единственный способ передвижения по городу женщин клана Барбоза - эта шагать, прячась за спинами охранявших их мужчин, а из-за широких спин мало, кого можно разглядеть. Уверена, что для деда чувства Лоренцо не были новостью! Он воспользовался этим фактом и заломил за меня высокую цену!
Пока я растерянно размышляла над признанием Лоренцо и бессильно злилась на коварного деда, тело вело себя совершенно иначе: прижавшись покрепче к мужскому торсу и обвив руками его накачанную шею, зафиксировало кисти в надежном замке и призывно прогнулось. При этом моя голова запрокинулась назад, а взгляд прожигал губы супруга.
Рваный мужской вздох вернул меня в реальность. И я с ужасом стала наблюдать, как распаленный соблазнительными движениями неподконтрольного мне тела Лоренцо потянулся ко мне, а затем жадно завладел моими губами.
Тут же в точном исполнении дедовских приказов мои глаза закрылись, тело педантично играло роль невинной восторженной невесты: губы робко приоткрылись под напором пылкого поцелуя жениха. Я ничего не могла видеть, только чувствовать, причем темнота, в которой внезапно оказалась, обострила, сделала ярче нахлынувшие на меня ощущения.
Я вдруг ясно почувствовала жар рук, обнимавших меня, и делали они это так крепко, что я вдруг поняла: начинаю задыхаться. Только сейчас, находясь в объятьях мужа, по-настоящему осознала, что совершенно беззащитна перед этим высоким, сильным, влиятельным мужчиной. От него за версту веяло властью. Его беспощадные губы продолжали терзать мои, причиняя боль так, словно имели на это полное право, и явно давали понять, что мои желания в данном вопросе значения не имеют. Внутренне сжавшись, я с еще большим усердием боролась со злосчастным зельем.
Вдруг громкие аплодисменты отвлекли Лоренцо от полностью увлекшего его занятия. Опомнившись, он с сожалением оторвался от моих истерзанных губ. Запертая внутри, я облегченно выдохнула, радуясь, что на свадебном торжестве присутствовало так много гостей, что требовало соблюдение приличий.
Осторожно опустив меня на землю, но так и не позволив покинуть своих объятий, Лоренцо, весьма довольный собой, не сводил с меня внимательного взгляда. Мое тело ответило ему счастливой улыбкой.
- Я тоже люблю тебя, Лоренцо! - радостно прощебетало оно, кокетливо хлопая ресницами.
Услышав эти слова, муж просиял от счастья.
"ЧТО??? - возмутилась я, очередное предательство собственного организма ввергло меня в шок. - Нуууу, это уже слишком! Это переходит все границы!"
Злость придала мне сил, я смогла собрать все имеющиеся у меня крохи магии и от всей души ударила ими по кокону, который окружал мое сознание.
Резкая боль разлилась в голове, в глазах потемнело, и ноги отказались меня держать. Но упасть мне не дали. Лоренцо даже не заметил моего плачевного состояния. Весело рассмеявшись, он в этот самый момент с легкостью подхватил мое тело и, прижавшись к моей щеке, закружился по саду. Лицо опалила новая волна боли, которая тут же привела меня в чувство.
"Нельзя поддаваться эмоциям! - кружимая по саду нежеланным мужчиной, твердила я себе, хотя, несмотря на все мои уговоры, жуткий холодок страха настойчиво продолжал ко мне подбираться. - Магией разбить кокон зелья подчинения не получится! Это убьет меня! Нужно искать другой способ его нейтрализовать! - стараясь быть максимально собранной, рассуждала я. - Осталось дело за малым: найти этот спасительный способ!"
- А сейчас, дорогие мои, пришло время нашим новобрачным оставить нас! - голос сеньоры Лианы прозвучал для меня, как сигнал бедствия.
Встав напротив нас, мать Лоренцо громко произнесла молитву, благословляя на зачатие ребенка. Затем обняла и поцеловала каждого из нас.
- Дети мои, любите и берегите друг друга! - напутствовала она.
Под громкие аплодисменты гостей мы, трогательно держась за руки, направились к дому. И тут все мои увещевания о том, что нужно сохранять трезвый ум, улетучились, стоило мне представить, что сейчас намерен со мной делать мужчина, ставший мужем. Сознание впало в панику: не помня себя, я рыдала и кричала, но это вновь не возымело никакого действия на происходящее. Мое тело с сияющей улыбкой на саднящих от побоев губах покорно шло рядом с супругом к брачному ложу.
- Внученька! Дорогая! - послышался за спиной голос Муралу.
Впервые в жизни я расслышала в нем тревогу. Тело тут же остановилось и развернулось к деду, вероятно ожидая новых приказов. Оно хотело уже подойти к старику, но Лоренцо преградил ему путь и для надежности весьма крепко прижал к себе.
- Что тебе нужно от моей жены, Муралу? - недружелюбно спросил он. - Мне кажется, мы уже обо всем договорились!
От подобного тона старик даже поперхнулся, но быстро пришел в себя, расплывшись в заискивающей улыбке, но его выдавали хитро прищуренные злые глаза, которыми он поочередно сверлил то меня, то Лоренцо.
- Я только хотел сказать пару напутственных слов своей любимой внученьке, - наигранно ласково проговорил дед, растягивая губы в приторной улыбке.
Слова "любимая внученька" в этот момент показались мне страшным издевательством.
"Если подбирать более точное определение, то я для Муралу являюсь "прибыльной вещью" - рычала я, в то время, как тело плаксиво мяукнуло:
- Дедушка! - и попыталось сделать шаг в его сторону.
Но меня окончательно впечатали в крепкое мужское тело, так и не позволив сделать ни одного шага.
- Все положенные напутствия сказала уже моя мать! - жестко припечатал деда Лоренцо. - Остальное будет уже лишним!
Тело еще пыталось трепыхаться, стремясь подойти к Муралу, но все его потуги были тщетны. Лоренцо остался непреклонен. Посчитав, что с формальностями покончено, он поднял меня на руки и с довольным видом направился в дом.
- Андра, помни о том, что я говорил тебе сегодня утром! - донесся до меня встревоженный голос деда, Муралу явно не был уверен в силе зелья.
Лоренцо так и не опустил меня на землю, предпочитая на руках донести до особняка, и даже до спальни. В доме было настолько тихо, что я смогла расслышать лишь звуки шагов мужа, разносящиеся по комнатам. И это говорило о том, что в огромном доме мы были совершенно одни! Спасения не будет!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге