Writober-24. Тропинки, ведущие в волшебный мир

Примечание

Список тем взят у автора тгк Лизз Демаро

Темы:

1.10.24 Контрабандистка счастья на ярмарке чувств

2.10.24 Горячий чай, тыквенный пирог и старая пластинка

3.10.24 Темный карнавал в Городе-призраке

4.10.24 Печенье с предсказанием

5.10.24 Конец света в канун всех святых

6.10.24 Мастерица ядов и волшебная лавка

7.10.24 Первый поцелуй в заброшенном маяке

8.10.24 Записки на полях мертвых книг

9.10.24 Смерть последней бессмертной ведьмы

10.10.24 Запах писем из прошлого

11.10.24 Злодеями не рождаются

12.10.24 Невыполненное обещание вернуться

13.10.24 Призраки бродячего цырка

14.10.24 Грустный праздник во время грозы

15.10.24 Слабым здесь не место

16.10.24 Без страха навстречу судьбе

17.10.24 Перевозчица душ всегда одинока

18.10.24 Нежный рассвет по ту сторону гор

19.10.24 Богам тоже бывает больно

20.10.24 Демоны-пацифисты на осколках будущего

21.10.24 Голодный туман и украденные воспоминания

22.10.24 Среди ночной тиши слышен шепот леса

23.10.24 Дорога в неизведанные земли

24.10.24 Затонувший корабль и песнь сирен

25.10.24 Монстры под кроватью

26.10.24 Утонувшие ведьмы становятся русалками

27.10.24 Последний охотник и последний монстр

28.10.24 Лекарство от всех болезней

29.10.24 Сломанные часы и щепотка магии

30.10.24 Кошки не ходят строем

31.20.24 Огни Самайна горят до рассвета

1.10. 24. Контрабандистка счастья на ярмарке чувств

Я сидела в рабочем кабинете и перебирала внушительную стопку писем. Дверь распахнулась без стука, и на пороге появился Томас. В одной руке он держал прозрачную пузатую бутылку, а в другой – шикарный букет синих роз.

– Поздравляю с годовщиной свадьбы, дорогая. Прости, раньше не получилось освободиться. Но, – Томас потряс бутылкой, и янтарная жидкость подозрительно знакомо засветилась алым, – коллеги вручили мне подарок. Отметим?

– И тебя с годовщиной, милый. – Я отложила недочитанное письмо в сторону и выгнула бровь. – Ты чем-то обидел своих коллег?

Томас непонимающе нахмурился.

– Эм… нет. С чего ты взяла?

– От чистого сердца не дарят забористую гномью настойку.

– Ту самую? – Томас уставился на трофей в своих руках. – Да быть не может.

– О поверь. Ты ведь знаешь как я оказалась в Сэднесе. Эту настойку я запомнила на всю жизнь и теперь уже не забуду.

Я покачала головой и поднялась. Томас торопливо подошел к шкафу и припрятал «подарок», прикрыв его книгами для надежности. Обернулся ко мне и лукаво подмигнул.

– Потом передарим какому-нибудь любителю приключений.

Улыбка сама наползла на лицо. Приняв букет, я вдохнула нежный цветочный аромат. Томас привлек меня ближе, невесомо поцеловав в висок. Я прижалась щекой к его груди, ощущая тепло и мерный стук сердца. От рубашки Томаса исходил тонкий хвойный парфюм с древесными нотками.

Пять лет. Уже целых пять лет прошло со дня нашей свадьбы. Кто бы мог подумать, что контрабандистка и главный страж порядка будут вместе? Стоя в объятиях Томаса, я счастливо прикрыла глаза.

Гномья настойка будь она трижды неладна вызвала воспоминания о давно минувших днях. Перед глазами проносились яркие картинки, будто это было вчера.

После получения дипломов наша разношерстная компания подруг собиралась редко. У всех были свои дела и ежедневные заботы, а у кого-то уже и семья. Поводом для экстренного сбора стало увольнение Марисы. Подруга искренне любила свою работу и старалась помочь людям. Владелец лавки с зельями, низкий круглый мужичок, мало заботился о качестве, переживая только о прибыли. Если бы не Мариса, изготавливающая проверенные лекарские снадобья, давно бы его конторку прикрыли!

Вместо благодарности, этот ушлый тип уволил подругу за то, что она отказалась работать с дешевыми ингредиентами сомнительного вида и происхождения.

– Да будет тебе, ну все! Прекращай шмыгать носом, – с порога заявила Дороти, уперев руки в бока. – Мы на него такую жалобу в Министерство накатаем, что уже через пару дней прогорит его бизнес.

– Этот прогорит, так он новый откроет: наймет какого-нибудь неуча, готового работать за копейки, и будет людей травить! – утирая слезы, не унималась Мариса.

– А мы найдем на него управу, – сказала Агнес, подливая в кружки успокаивающий отвар из фарфорового чайничка.

Наша компания устроилась в тесной, но уютной гостиной маленького одноэтажного домика на окраине города Джой. Мариса не могла себе позволить жилье в центре с теми крохами, которые ей выплачивал хозяин лавки. Район хоть и не благополучный, но зато дом чистый и ухоженный.

Дороти подмигивала мне и делала страшные глаза, указывая на Марису, стоя за ее спиной. Я поджала губы и отрицательно качнула головой, когда Мариса отвернулась.

Не самая лучшая идея применять мою магию на подруге. Я дарю счастливые эмоции, но это никак не поможет делу, а на утро, когда эффект сойдет Марисе будет только хуже. Я вообще неохотно использовала свой дар и сторонилась его. Но зарабатывать на жизнь чем-то нужно. А потому открыла маленький магазинчик, где продавала вещи, заряженные магией счастья.

Зло топнув ногой и чуть не опрокинув столик с горячим отваром, Мариса поднялась из глубокого кресла и молча вышла. Подруга вернулась спустя пару минут, звеня стаканами и прижимая к себе прозрачную бутылку.

– Прихватила вместе со своими вещами, когда уходила из лавки. Какой-то клиент подарил. Надеюсь, что бутылочка была ценной, раз стояла в кабинете начальства на почетном месте.

– Что? Ты… что? – Я округлила глаза, не веря собственным ушам. И это моя самая честная подруга? – Мариса!

Она рассмеялась, густо покраснела, и сдула упавшую на лицо рыжую прядь волос. Ее карие глаза сощурились.

– А что? Нельзя было?

– Можно! И даже нужно, – вступилась Дороти, рассматривая под мягким светом лампы необычную бутылку. – Смотрите, девочки! Оно светится.

Мы синхронно повернули головы, посмотрев на трофей. И правда. Жидкость в бутылке отливала алым цветом и искрилась.

– Может не будем это пробовать? Явно же, что... оно с магическим эффектом, – настороженно произнесла я, вжимаясь в спинку мягкого кресла.

– Да будет тебе, Агата! Один раз живем. Отчего бы не попробовать? Мариса. – Дороти отвернулась от меня, махнув рукой. – Разливай!

Я долго сомневалась и отнекивалась, но под напором подруг пришлось сдаться и пригубить. Жидкость обожгла язык и прокатилась по горлу, вызывая мурашки. Ну не любитель я крепких напитков. Что тут поделать?

Моментально накатил жар, и я зажмурилась. Повела плечами, отгоняя неприятные ощущения. Заботливая и добросердечная Агнес поднесла к моим губам кусочек ароматного сыра на шпажке, одобрительно улыбнувшись.

Девчонки хохотали и вспоминали истории студенческих лет. Потом загрустили от одиночества, с завистью поглядывая на Дороти, рассказывающую о шалостях ее маленького сына.

– Любви бы… – икнув, сказала Агнес. Потом хлопнула себя по лбу и принялась осматриваться. Потянулась к своей сумочке и достала маленький бумажный сверток. – Это нам поможет!

– Что это? – Мариса заинтересовано подалась вперед. – Ты опять купила какой-то древний артефакт?

Была за Агнес такая привычка. Она коллекционировала всякие старые редкости, тратя огромные средства на необычные покупки. Благо высокооплачиваемая работа позволяла.

– Он укажет путь к любви.

– Как это? – спросила я, потирая виски. Голова после странной настойки начинала гудеть. Мысли путались, и хотелось спать.

Сняв бумажную обертку, Агнес показала свою находку. Круглая прозрачная сфера, в центре которой находилось красное сердце, вдруг засветилась.

– Нужно положить ладонь на сферу и подождать, – прочитала инструкцию Агнес. – А дальше артефакт все сделает сам.

– Давай ты первая, Агата. – Мариса кивнула мне и легонько толкнула плечом. – Тебе точно любовь не помешает.

После неизвестной настойки брать в руки еще и непонятный артефакт, откровенно говоря, не хотелось. Но кто бы спрашивал. Воодушевленная Агнес буквально с силой всучила мне в руки сверкающую сферу. Сердце внутри запульсировало, и в тишине гостиной раздался его стук. Я дернулась и спешно передала артефакт Марисе. Все повторилось.

Дороти, ожидавшая фееричного представления, поскучнела.

– И это все? – кисло спросила она, заглядывая в лежащую на столе инструкцию. – А когда там любовь явится к вам? Я бы хотела посмотреть на этих отчаянных мужчин.

Веселье закончилось, и мы собрались расходиться, клятвенно обещая завтра же отправить жалобу в Министерство. За Агнес приехал водитель, и она приглашающим жестом указала рукой на лакированный черный экипаж, передвигающийся на стихийной магии.

– Садитесь, девочки. Дороти, тебя к портальной службе? – Дороти кивнула, запахивая плащ на груди. – А тебя, Агата, в отель?

Я кивнула. Мы удобно расположились на широких кожаных сидениях. Глаза стали такими тяжелыми, что закрывались сами собой. На разговоры никого больше не тянуло, и мы добрались в тишине.

В своем номере, снятым всего на одну ночь ради этой поездки, я протяжно выдохнула. Желание принять горячую ванну и переодеться в пижаму боролись с дикой усталостью и сонливостью. Вторая команда победила, и я забралась в кровать, даже не раздеваясь.

Утро оповестило, что уже началось, необычным гомоном. Окно не закрыла что-ли? Я схватилась за голову, в попытке унять разбушевавшуюся мигрень. А почему так жестко? Удобная же кровать была. С трудом открыла глаза и… увидела серое небо. Что за чертовщина?

Резко села, поморщилась и огляделась по сторонам. Я лежала прямо на земле в узком переулке. Как такое возможно? Точно ведь уснула в отеле. Я поднялась, держась за каменную кладку стены. Мысли лихорадочно метались и не находили подходящих объяснений. Выйдя на звук голосов, я оказалась на маленьком рынке с многочисленными палатками. Удивило преобладание серых унылых оттенков во всем окружающем пространстве.

Дурное предчувствие холодком прошлось по спине. Я сунула руку в карман пиджака и нащупала несколько золотых монет. Взгляд зацепился за серую вывеску напротив.

«Магазин готовой одежды мадам Фарин», – значилось крупными черными буквами.

Ежась от холодного ветра, я пересекла небольшую улицу и толкнула хрупкую дверь. Высокая женщина обернулась и всплеснула руками.

– В такую погоду без верхней одежды! Как можно?

Я рассеяно улыбнулась, скользя взглядом по рядам вешалок. Ткани выглядели добротно, но почему такая беда с цветами? Вышел закон, где запрещается ярко одеваться, а я его пропустила?

– Мне бы пальто или плащ, – тихо сказала я. Голос вышел хриплым. Простудиться еще не хватало. – Потеплее.

– Конечно, конечно! Ну что же вы стоите? Проходите, присаживайтесь. Я все вам покажу. Чаю не желаете?

– Не отказалась бы.

Женщина скрылась за поворотом, а через пять минут вернулась с маленьким подносом, на котором дымился горячий, и по ароматному запаху, травяной чай. Я благодарно кивнула и сделала глоток. Тепло, разливающееся по всему телу, вызвало дрожь.

– Погодка нынче испортилась раньше обычного. – Женщина покачала головой и принялась перебирать вешалки. – Хотя в Сэднесе в принципе мало теплых дней даже летом.

Я поперхнулась от такого заявления. Сэднес? Каким образом я пересекла континент во сне?!

– Вы в порядке?

– Да, – сипло прошептала я, и откашлялась. – Да. Просто чай... очень горячий.

Согревшись, я выбрала теплое пальто глубокого темно-синего оттенка, выгодно подчеркивающего мои светлые волосы. Они немного растрепались и я пригладила их рукой.

Достав золотую монету, я протянула ее добродушной женщине. Ее глаза округлились, и она воскликнула:

– Леди! Это слишком много. Я не смогу набрать вам сдачу. У меня просто нет столько денег в магазине. Да и рядом на ярмарке не найдется.

– Что же делать? У меня есть только золотые монеты.

Хозяйка магазина воззрилась на меня с благоговением и страхом. Что не так с этим городом? У меня не было времени.

– Возьмите. Сдачи не нужно. – Я вложила золотой в дрожащую руку женщины. – Подскажите, есть ли рядом станция телепорта?

– Нет. Ближайший находится в соседнем городе Ярнинге. Туда добираться часа три. Извозчика вы не найдете с такими монетами. Да и вообще, я бы не советовала на людях показывать деньги. Мало ли чего. Лучше у торговцев на ярмарке спросите. Может, кто и собирается сегодня в Ярнинг.

Тепло попрощавшись с женщиной, я последовала ее совету. Вот только народ оказался не слишком сговорчивым. Перемещаясь от одной палатки к другой, я получала лишь отказы и начинала впадать в отчаяние, уже не надеясь добраться до телепорта. Эмоциональное напряжение достигло своего предела, когда я подобралась к самой дальней палатке.

Пожилой мужчина с тоской смотрел на других торговцев. Место он выбрал малолюдное. Пока я продвигалась вглубь рынка, ряды покупателей стремительно редели. За его спиной стояла старая повозка, в которой сидела маленькая черноволосая девочка, играющая с бумажной куклой.

Мужчина поднял на меня большие зеленые глаза, наполненные такой грустью, что у меня сжалось сердце.

– Простите. Вы случайно не собираетесь сегодня ехать в Ярнинг?

– Собираемся. Мы там живем, а сюда приехали на ярмарку. Чего желаете приобрести? Есть амулеты, заряженные грустью, тоской, печалью, апатией и тревогой. Есть еще гнев, но слабенький. – На мгновение в его глазах промелькнула надежда.

Я отшатнулась от такого набора. Кто вообще покупает отрицательные эмоции? Сразу же расхотелось просить этого мужчину об услуге. Но поделать было нечего.

– Не нужно. Я вам хорошо заплачу, если возьмете меня с собой и довезете до отделения телепорта.

– Тогда придется подождать еще пару часов. Может, смогу что-то продать. Совсем покупателей с утра нет.

– Если дело только в этом, – я замялась, подбирая слова. – Простите. Но не могли бы вы протянуть руку?

Крепко сжав золотую монету в кулаке, я достала ее из кармана и положила на ладонь мужчины. Наклонилась и прошептала:

– Посмотрите, но не привлекайте излишнего внимания. Тут намного больше, чем вы бы заработали за целый день. Если это возможно, я бы хотела отправиться прямо сейчас.

Охнув, мужчина оглянулся по сторонам и спрятал щедрую оплату во внутренний карман старенькой куртки.

– К-конечно. П-постойте рядом с дочкой. Я быстро соберу и отправимся.

Я подошла к повозке, скептически оценивая возможность вообще куда-то на ней добраться. Но выбора все равно нет. Девочка подняла голову, и я встретилась с настороженным взглядом зеленых глаз. Даже сквозь слои одежды я отметила ее худобу.

Порыв сильного ветра выбил из рук девочки бумажную куклу, стремительно унося в даль. Она молча следила за ее за полетом. Личико скривилось, а по щекам потекли крупные слезинки, но девочка молчала. Не было рыданий и всхлипов. Я пораженно застыла, не привыкшая к таким детским реакциям.

Что было в маленькой хорошенькой голове девочки? Насколько все плохо в этой семье, если ребенок так подавляет эмоции? Такая обреченность читалась в зеленых глазах, что у меня вновь болезненно сжалось сердце.

– Не плачь, маленькая. Папа скоро купит тебе другую куклу. Большую и красивую.

– Нет, – перебила девочка, гулко сглотнув. – У нас нет денег на игрушки. Да и на еду... тоже.

– Все будет хорошо. Поверь мне.

Не знаю, что руководило мной в этот момент, но рука сама потянулась погладить темную макушку. Я и не заметила, как магия сорвалась с кончиков пальцев, искренне желания подарить этой малышке капельку счастья.

– Стоять! – громогласный мужской окрик за спиной заставил дернуться.

К нам приближались двое мужчин, облаченных в черные костюмы с алыми нашивками.

– Ты что это, Фрол, удумал? Контрабандистку у себя держишь! В край оборзел? – кричал тот, что пониже ростом.

Какую еще контрабандистку? Почему они все уставились на меня?

– А ну стой на месте! – продолжал голосить мужчина, двигаясь в мою сторону.

– О чем вы говорите? – торговец побледнел и схватился за грудь.

Рука, затянутая в черную перчатку, перегородила путь кричащему мужчине. Он замер, обернулся и недоуменно спросил:

– Господин Брукс?

– Главный страж порядка, – прошептала за моей спиной девочка.

Я вжалась спиной в край телеги, расставив руки в стороны и заслонив ребенка. Стражи порядка, значит.

Высокий крепкий мужчина убрал руку и сократил расстояние между нами всего за несколько шагов. Темно-карие глаза, практически черные, обрамленные густыми ресницами прожигали меня взглядом с головы до ног.

– Вынужден вас арестовать до выяснения всех обстоятельств.

– Меня? – Я вспыхнула от негодования, словно меня облили холодной водой. – За что?

– За контрабанду, – приятным голосом произнес страж. Вибрирующие нотки странно подействовали на меня. Глядя в черноту его глаз, я выпала из реальности. – Сопротивляться бесполезно.

А? О чем он вообще говорит этим прекрасным голосом? Мысленно дала себе подзатыльник и скрестила руки на груди, задрав подбородок.

– Какую еще контрабанду? Я ничего не делала!

– Да что вы с ней разговариваете, господин Брукс? – снова заорал второй страж, неприятно действуя мне на нервы. – Наручники на нее и дело с концом!

Возмутительно! Я буду жаловаться. Яростно сверкнув глазами, я уперла руки в бока. Уголок пухлых губ мужчины дернулся. Страж порядка хмыкнул, чем взбесил меня еще больше. Хмыкает он мне тут!

– Давайте обойдемся без применения грубой силы. Вы все же девушка, и я не хочу вас случайно ранить, – сказал господин Брукс, проникновенно заглядывая мне в глаза и аккуратно протягивая руку.

– Ваши обвинения беспочвенны!

– Вы применили магию? – Я неуверенно кивнула. – Ну вот. Вы это сами признали. В Сэднесе запрещено счастье. Получается, что вы контрабандистка счастье на ярмарке чувств. У меня есть все основания для вашего ареста.

2.10.24. Горячий чай, тыквенный пирог и старая пластинка

Пару месяцев назад в моей жизни началась черная полоса. Сплошная такая и жирная. Сначала изменил жених. Да не абы с кем, а с моей коллегой, которая старше меня на десяток лет. Придя вечером на кафедру бытовой магии за забытыми конспектами по лекциям, я услышала приглушенные стоны из кабинета напротив. Подумала, что кому-то стало плохо и поспешила на помощь. Подойдя к двери, я залилась краской, поняв как сильно ошиблась. Никому плохо не было, а даже наоборот – очень хорошо.

Хотелось деликатно удалиться. Ну в самом деле. Не врываться же в кабинет и читать о морали взрослой женщине! Я приложила холодные руки к щекам и сделала шаг в сторону, намереваясь уйти. Веселый мужской голос заставил изумленно остановиться. До боли знакомый голос! Какого черта? Я резко развернулась и прислушалась внимательнее.

– Ты такая страстная, Маргарет. Не надевай это бесформенное безобразие, – томно проговорил мой жених, повергая меня в шок. – Твои прекрасные формы не должны прятаться от моего взора.

– Это, – промурлыкала в ответ Сильва Маргарет, – профессорская мантия лучшей Академии в стране. Как грубо называть ее безобразием.

Сердце бешенно колотилось. Безумная боль сдавила грудь и стало нечем дышать. Разум все еще отказывался верить в происходящее.

– Если тебе так не нравится, то подойди и сними с меня мантию. Можешь даже разорвать.

Игривый тон профессора Сильвы вызвал у меня тошноту. А вот жених натурально зарычал, и послышался треск ткани. Какой ужас!

– Ты скоро женишься, и наши встречи прекратятся, – обиженно проговорила Сильва. – Очень жаль.

– Почему же, сладкая моя? Этот брак для меня ничего не значит.

Вот так. Злость вспыхнула, как огонь, затмевая обиду и разбивая розовые очки, которые я, по всей видимости, носила до сих пор. Какой подлец! Первым порывом было ворваться и устроить скандал. Но что это изменит? Стиснув зубы, я покинула административный корпус. Той же ночью написала матушке обличительное письмо и попросила разорвать помолвку.

Терять работу не хотелось. Всего пару лет прошло, с тех пор как я устроилась в Академию Магии и Прикладных Наук. Наступив на горло собственным чувствам, я осталась. Избегала профессора Сильву по возможности. Хотя не стоило. Это ведь не я спала с чужим женихом. Мне стыдиться нечего!

Спустя неделю брошенный и оскорбленный жених объявился с требованием объясниться. Я не нашла в себе сил признаться, что была в тот вечер под дверью профессора Сильвы и подсушивала. Ограничилась лишь коротким:

– Перехотела.

А что? Молодые девушки так не постоянны и сами не знают, чего желают. Так бывает. Еще вчера я хотела свадьбу и подбирала платье, а сегодня вот – прощайте, вы свободны.

Профессор Сильва тоже старалась не сталкиваться со мной лишний раз, из чего я сделала вывод, что женщина сама поняла в чем дело. Она не выглядела мучимой угрызениями совести. Что ж, не я ей судья. Единый все видит.

Прошло полтора не самых приятных месяца. Находиться в кабинете становилось невыносимо трудно. Все вокруг напоминала об измене Ричарда и невероятно злило. Проведя очередную ночь в слезах, я приняла волевое решение. Не могу больше здесь работать. Для личного спокойствия и ментального здоровья я написала заявление на увольнение и покинула Академию Магии и Прикладных Наук.

Идти было некуда, а потому я отправилась в родовое поместье Орсонов. Оно находилось всего в нескольких часах езды от столицы. Следующие несколько недель я вообще не покидала свою комнату, предаваясь унынию и апатии. Вот черт! Ричард не достоин моих страданий. Предатель.

Немного подумав, я решила поискать объявления о работе как можно дальше от столицы. На мое счастье, такое нашлось. Требовалась управляющая, владеющая бытовой магией.

– Калиста! – возмутилась матушка, выслушав меня. – Из уважаемого профессора в прислуги? Твой прадед перевернулся бы в своем склепе, если бы услышал.

– Благо он не услышит. Сохрани, Единый, его душу и подари покой, – машинально приложила руку сначала к сердцу, затем ко лбу. Поднялась из кресла. – Решение принято и обжалованию не подлежит.

– Но... но… – Матушка открывала и закрывала рот, не находя подходящих слов.

– Я уже взрослая. Вы же не хотите, чтобы я жила с вами до конца своих дней?

– Что ты такое говоришь? Не хочешь жить со мной, так поселись рядом. Я помогу тебе снять дом. Подберем для тебя другое учебное заведение.

Покачав головой, я сложила руки на животе и низко поклонилась.

– Калиста, ты сведешь меня с ума. Хочешь отправиться черт знает куда! Этого городишка даже нет на карте. Как же мне отпустить тебя? Я беспокоюсь о твоем благополучии. Хочешь, чтобы твоя матушка поседела раньше времени? А если с тобой что-то случится? Я не вынесу этого. Нет-нет. Не вынесу.

– Все будет хорошо, – сказала я. Приблизилась и нежно коснулась худой руки матушки.

Сама не верила в сказанное, но пути назад нет.

Я провела пять дней в пути, но все же добралась до указанного в объявлении места. Дорога сильно меня вымотала. Мысленно похвалила себя, что все-таки потратила большую часть своих сбережений на дорогущий артефакт с пространственным карманом и теперь путешествовала налегке.

Небольшой городок Дракинберг затерялся среди густых лесов.

– Простите, – обратилась я к молодой девушке, проходящей мимо. – Не подскажите, как пройти к Серебряному Замку?

– Эк вас занесло в нашу глушь! – Девушка с любопытством оглядела меня. – Сразу видно, что не местная. Одеты не по погоде совсем. Запоминайте. Сейчас прямо, а через пять домов направо. Увидите колодец, а от него налево еще шагов тридцать. Там будет магазин швеи. Сразу его узнаете. А потом… – девушка еще долго объясняла дорогу под мои округляющиеся глаза. – Ну вот. Должны добраться за полчаса. Только поспешите! Вам нужно успеть до дождя. Это важно.

Инструкция, как добраться до замка, больше походила на испытание. Я заторможенно кивнула, поблагодарила за помощь и зашагала вперед. Поежилась от промозглого осеннего ветра, плотнее запахивая пальто на груди.

Или девушка напутала, или я где-то свернула не туда. Уже во второй раз прохожу мимо широкого дерева, одиноко стоящего прямо посреди узкой улочки.

Как назло, улицы пустовали. Не единой души! По ощущениям, я блуждала, не разбирая дороги, уже несколько часов. Начинала злиться на себя и на всю ситуацию. Припомнила и недожениха, чтоб ему пусто было на пару с Сильвой!

И зачем я только приехала в это забытое Единым место? Говорила мне матушка, что от этой затеи не будет пользы, но я её не послушала.

«Я умнее, я лучше знаю».

Глупая! Ведь говорят же, что мама плохого советовать не станет. Уши и щеки неприятно подкалывали от холода. Ну почему, Единый? Ответа не было. Небо хмурилось и стремительно темнело. Глубоко вздохнув, я развернулась и побежала в обратном направлении, надеясь добраться хотя бы до станции.

Несколько крупных капель упали на макушку, и я прикрыла голову руками. Тщетно. Ливень усиливался, а порывы ветра и не думали стихать. Я вымокла насквозь и начала дрожать. Вдруг, среди беспросветной темени, я увидела светящуюся вывеску с необычным названием «Цени Момент». Не раздумывая, я поднялась по каменным ступеням и вошла внутрь.

Стоило переступить порог, как на меня обрушилось множество ароматов. Кафе! В животе противно журчало, заставляя невольно залиться краской смущения. По заведению разносились волшебные звуки, словно я попала в другой мир. Тепло и уютный интерьер в мягких оранжевых тонах с многочисленной зеленью в горшках контрастировали с отвратительной погодой и неприметными улочками города.

Покрутив головой по сторонам, я обнаружила источник чудесной мелодии и удивилась. На небольшой деревянный тумбе стояла квадратная коробка с крутящимся диском. Впервые видела такую конструкцию. Тонкая иголочка дергалась над круглой пластиной.

В маленьком кафе было немноголюдно: пожилая статная пара, молодая девушка с озорным мальчуганом, двое мужчин, весело улыбающихся друг другу и еще одна молодая пара. Ко мне подошел официант, и я перестала рассматривать окружающих. Он принял мокрое пальто и аккуратно повесил его на крючок рядом с дверью. Пока официант провожал меня к столику, взгляд зацепился за одинокого темноволосого мужчину. Отчего-то он выбивался из общей картины.

– Чего желаете?

– Г-горячий ч-чай, – произнесла я, стуча зубами, и присела в мягкое кресло у окна.

– Не желаете отведать наш фирменный тыквенный пирог?

Я кивнула, и официант удалился. Вернулся спустя пять минут. По мимо заказа, он принес теплый плед и накинул его мне на плечи. Сердечно поблагодарила заботливого работника и взяла дымящуюся кружку чая. М-м-м. Мятный и с долькой лимона.

Тыквенный пирог оказался сладким и идеально подходил к чаю. Под чарующую мелодию я медленно поглощала угощение и отогревалась. Взор затуманился, на душе появилась легкость. Вспоминалась далекое детство, когда папа еще был жив.

Он любил устраивать осенние пикники в саду, пока солнце еще радовало теплыми, но уже не обжигающими, как летом, лучами. Мы вот так же пили мятный чай с лимоном и ели румяные булочки с малиновым вареньем. Картины прошлого всплывали перед глазами, словно наяву, принося щемящую радость. Казалось, что папа сидит напротив и улыбается мне, как прежде. Прямо в этом кафе, в далеком городке Дракинберге, которого даже нет на карте.

Мелодия резко смолкла, и наваждение растворилось в воздухе. Я несколько раз поморгала и посмотрела на тумбочку с необычным устройством. Рядом с ним стоял тот самый одинокий мужчина. В руке он держал тонкую иголочку, которая до этого соприкасалась с пластиной, и смотрел мне прямо в глаза. Было так тихо, что я услышала его вопрос:

– Что вы здесь делаете?

– То же, что и все. Пью чай и ем тыквенный пирог, – рассеяно ответила я.

– Все?

От этого взгляда по спине прополз холодок. Я оглянулась по сторонам, но, кроме нас, в кафе больше никого не было. Даже услужливый официант исчез. Погрузившись в яркие и трогательные воспоминания, я ничего не замечала вокруг. Странно, ведь я всегда была внимательной.

– Вы не из Дракинберга, верно? – прозвучало больше как утверждение, но я все равно кивнула. – Понятно. Тогда не удивительно, что вы так спокойно зашли сюда. Никто из горожан не сделал бы этого в дождь.

Оно и верно. В такую погоду люди дома сидят и даже собак не выпускают. Мужчина плавно приблизился к столу и без приглашения сел напротив.

– Я шла в Серебряный Замок, но заблудилась.

– Зачем? – Нахмурился мужчина, а в его голубых глазах промелькнуло раздражение.

– На работу устраиваться.

С минуту посверлив меня взглядом, мужчина грациозно поднялся.

– Ступайте за мной. Я отведу вас в замок.

– Благодарю, – удивленно прошептала я. – Подождите! Мне еще нужно оплатить заказ.

Я кинулась к вешалке, чтобы достать кошелек, оставшийся во внутреннем кармане. С размаху впечаталась в широкую спину мужчины и ойкнула. И чего он так резко останавливается? Я потерла ушибленный лоб и задрала голову, утопая в синеве глаз незнакомца. Завораживающий светлый оттенок. Мужчина вблизи оказался высок. Я едва доставала ему до груди.

– Платить не нужно.

– Как же?

– Поспешим, – перебил меня незнакомец и снял с вешалки мое пальто.

Красная вспышка вмиг осушила всю влагу. На мои плечи легло абсолютно сухое и теплое пальто. Как галантно. Настоящий мужчина.

«Маг», – подумала отстраненно и вышла на улицу в след за неожиданным проводником. В животе снова громко заурчало. Что же это такое? Я ведь съела огромный кусок тыквенного пирога!

– Это нормальная реакция, ведь вы ничего не ели.

Я недоуменно подняла брови. Мужчина кивнул мне за спину. Я нахмурилась и медленно обернулась. Вывеска больше не светилась, а в окнах не горел свет. Чертовщина какая-то.

– Это не простое кафе. Музыка на старой пластинке, которую вы слышали, переносит людей в прошлое и проецирует то, чего давно уже нет. Все, что вы видели, ели и пили – эфемерно. Как только вы покинули это место, магия артефакта перестала действовать на вас.

– Как... необычно. Но спасибо тому, кто создал его, за возможность увидеть папу, – скупо проронила я.

– Не за что. Но если идет дождь, заходит в это кафе нельзя. Все горожане соблюдают это правило.

– Подождите-подождите. Так это вы – создатель?

– Вы правы. Я создал это место больше шестисот лет назад. Прихожу сюда, чтобы увидеть дорогих мне людей и предаться воспоминаниям.

– Ш… шестьсот, – изумленно проборматала я. – А сколько вам тогда сейчас? С виду не больше сорока.

– Много. Драконы живут долго. Иногда слишком долго, – в его голосе я расслышала застарелую боль и тоску.

– Дракон? – воскликнула я и зажала рот ладонью. – Простите, просто…

– Понимаю. Многие люди считают драконов сказкой. Хотя… еще пару сотню лет, и драконов просто не останется. – Он обернулся на застывшую меня и покачал головой. – Поспешим в замок. Не хватало вам простудиться перед первым рабочим днем.

– Еще не факт, что меня возьмут на должность.

– Уже взяли. Позвольте мне представиться – Авирилис Дракинберг. Хозяин Серебряного замка.

Мужчина приковывал взгляд. Он был как загадка, что манит юного сыщика скорее разгадать ее. Безумно хотелось узнать о нем больше. А еще – о тех людях, что были в кафе. Кто они для него?

3.10.24 Темный карнавал в Городе-призраке

– Вот же змеюка портальная! – возмущенно пробормотала я, потирая ушибленную ягодицу.

Так и знала, что сестрица задумала очередную пакость. И как я теперь попаду на праздник во дворец? Где я вообще?

Поднялась с земли и огляделась по сторонам. Портальный камень, брошенный мне прямо под ноги сводной сестрицей, переместил меня в какой-то парк. Впереди виднелась небольшая площадь. Празднично украшенная, но совершенно мне не знакомая.

– И куда меня черти занесли? – тихо пробурчала и стряхнула несколько листьев с длинного платья глубокого темно-изумрудного оттенка.

– Никуда мы тебя не несли.

– Да. Вообще первый раз тебя видим.

От дополняющих друг друга одинаковых голосов за спиной я дернулась и развернулась.

– Черт! – выругалась я и отшатнулась, хватаясь за сердце. – Напугали.

Два черных лохматых существа стояли у пожелтевшего куста и внимательно смотрели на меня красными глазами-бусинками. Аккуратные рожки на голове и остроконечные хвостики, методично двигающиеся из стороны в сторону по земле. Небольшого роста: примерно мне по бедро.

– Ну черти мы. И что? Зачем так грубо то? – сказало одно из лохматых существ.

– А кого ты хотела увидеть на Темном карнавале? Деву Святую? – продолжал его собрат.

Как раз ее-то я и собиралась сегодня увидеть! Во дворце Светлейшего короля Дитриха Амарельского, куда я была приглашена на праздник Солнцеликой Богини. И я бы обязательно увидела, если бы не проделки сводной сестры. До чего же противная девчонка. А так и не скажешь, что Светлая. Явно в ее родословной потоптались Темные.

– А где мы находимся, уважаемые э-э… черти? – спросила осторожно.

– Как где?

– В Городе-призраке на ежегодном карнавале.

Святые ежики! Ну, Элис, ну змеюка! Подставила так подставила. Благословляю тебя, сводная сестрица, от всей своей светлой души на девичий подвиг. Осчастливь каждого кавалера танцем на сегодняшнем празднике Солнцеликой. Пусть взор твой будет ясен, чтобы не пропустить ни единого мужчину от мала до велика. Пусть твой внутренний свет сияет, как солнце, озаряя все вокруг. Да будет так. Магия за магию. Да сохранится баланс.

– Хороший парик.

– Где купила?

Отвлекли меня голоса от мрачного удовлетворения. Что, что, а благословение у меня сильное. Непременно дойдет до сестрицы. Я возмущенно посмотрела на двух лохматиков.

– Какой абсурд! Это не парик, – обиженно буркнула я и откинула за спину длинные светлые волосы, завитые крупными локонами.

Черти отпрянули и с подозрением уставились на меня.

– Как это?

– Быть не может.

– А что вас так удивляет? Красивый оттенок, благородный.

Я тряхнула головой. Светлые локоны блеснули в свете магических круглых ламп, что медленно парили в воздухе.

– У Темных не бывает светлых волос!

– Это противоестественно!

– А кто сказал, что я Темная? Самая что ни на есть Светлая!

Лохматики прижались друг к другу и затряслись, как развевающийся на ветру флаг королевства Амареля. Черти переглянулись и развернулись, пытаясь удрать, но я проворно кинулась следом и поймала беглецов за хвосты.

– А ну стоять. Да не тряситесь вы! Не обижу. Карнавал, говорите, тут у вас?

Лохматики интенсивно закивали. Любопытство затмило светлый разум. Мысленно махнув рукой, я смирилась с тем, что во дворец я уже не попаду.

– Ведите меня, – скомандовала я.

– К-куда? – сглотнув, спросил один из чертей.

– На Темный карнавал!

Ну раз собралась, то чего добру пропадать? Не правда ли?

– Нельзя.

– Светлым никак нельзя.

– А я сказала: ведите, – рявкнула для непонятливых. – Иначе благословлю так, что шубки ваши станут белее снега. А благословляю я сильно, от всей души! Не переживайте. Буду вести себя тихо и не привлекать внимания. Когда еще выдастся шанс побывать у Темных? Да еще и в Городе-призраке. Кстати, а что за город-то такой?

– Так призрачный. Появляется раз в году и с рассветом исчезает.

Как интересно! Я даже начала постукивать носком туфельки от нетерпения.

– Ну, чего стоим?

– С волосами надо что-то сделать.

– Дымку накинуть!

Свой природный оттенок я любила. Избегала солнца, скрываясь под зонтиком, чтобы волосы не выгорели. Покусав губы в раздумьях, я все же кивнула. А, чем черт не шутит! Хотя в данной ситуации поговорка вышла довольно забавной и обрела иной смысл.

Уж не знаю, что за магией обладали лохматики, но ровный черный цвет идеально окрасил волосы, не испортив локоны. Проведя по ним рукой, я не заметила ничего необычного. Волосы, как волосы.

– И маску!

Мы приблизились к центру украшенной площади. По дороге, вымощенной мелким булыжником, стелился туман. Из круглого серого фонтана поднималась черная дымка, плавно возвращаясь обратно.

Раздалась мрачная, но вместе с тем задорная мелодия. Откуда она доносилась – загадка. Ни музыкантов, ни артефактов я не обнаружила; мелодия словно играла в голове, создавая иллюзию объемного звука, окружающего меня со всех сторон.

По воздуху плыли красные, желтые и синие сферы, бросая разноцветные отблески на танцующих людей. Хотя, людей ли? У стены одного из домов обнаружился длинный узкий стол с угощениями. Бегло его осмотрев, я пришла к выводу, что лучше ничего здесь не есть. А вот бокал с густой алой жидкостью по запаху напоминал томатный сок, и я решила попробовать. Самую капельку пригубив, поняла, что не ошиблась: это был натуральный томатный сок, который я с детства любила. Соли, правда, маловато. Я бы добавила еще щепотку для лучшего контраста.

Боковым зрением заметила, как ко мне плавно приближается незнакомец.

«Спокойно, Кассия. Если не применять магию, то никто и не догадается, что ты Светлая», – успокаивала я себя, крепко стискивая тонкую хрустальную ножку бокала.

Нахмурив брови и сморщив нос, я готовилась к худшему. Но приятный мужской голос, низкий и вибрирующий, вызвал не страх, а приятную дрожь.

– Нравится?

Я повернула голову и с любопытством посмотрела на незнакомца, остановившегося всего в паре шагов от стола. Высокий. На широких плечах черный пиджак свободного кроя, подчеркивающий фигуру. Длинные пепельные волосы собраны в низкий хвост и перекинуты на грудь. К слову, довольно рельефную. Тонкий материал рубашки, плотно прилегающий к телу, это только подчеркивал.

– Да. Очень вкусно, – отчего-то хрипло проговорила я и сделала большой глоток сока.

В ярких зеленых глазах промелькнул веселый огонек, и незнакомец хмыкнул. От этого действия на мужественном лице появилась милая ямочка, сгладившая мрачный облик.

Красив. Нет, не так. Дьявольски красив! Минуточку. А не дьявол ли передо мной? Черти же вон, имеются. О Темных я знала мало. Катастрофически мало. Их земли находились на другом континенте и были ограждены завесой. Найти хоть какое-то упоминание о Темных было задачей не из легких.

– Позволите пригласить очаровательную даму на танец?

Мужчина убрал одну руку за спину, склонился и галантно протянул большую ладонь, на которую я посмотрела с опаской. Внутри все тревожно сжалось. Не так я себе представляла порождения Хаоса. Совсем не так.

– Я… – растерянно откликнулась и умолкла, не зная, как отказать. – Я не танцую с незнакомцами!

Мда. Больше ничего на ум не пришло. Ляпнула первое, о чем подумала и отвернулась.

– Арагон.

– Что? – Я вновь обернулась и хлопнула ресницами, чем вызвала на лице мужчины ту самую ямочку. Чертовки притягательную и запутывающую мои светлые мысли. – А-а. Понятно. А я Кассия, – сказала и прикусила кончик языка.

Вот же глупая! Рефлекторно ответила и даже не задумалась.

– Замечательно. Вот и познакомились. Тогда, прелестная Кассия, подарите мне танец?

– Я не умею танцевать! – воскликнула я и отшатнулась, бедром упираясь в край стола.

– Не страшно. Я прекрасно веду. Просто доверьтесь мне.

Какая абсурдная ситуация. Что бы Светлая доверилась Темному? Но против воли моя маленькая ладошка тянется вперед. Миг. И вот мы уже идем сквозь толпу людей и нелюдей, ловя изумленные взгляды. Арагон вывел меня к фонтану, вдоль которого мы и закружились. Наш танец сопровождала все такая же мрачная, но уже чарующая мелодия.

Я словно утопала в завораживающих, притягательных зеленых глазах, будто попалась в чары этого карнавала, это вечера и этого мужчины.

– Вы любите кошек?

– Почему вы так решили? – проговорила я, продолжая всматриваться в яркую радужку.

– Маска, – коротко ответил он, а я запнулась.

Упасть мне не дали мужские руки, крепче обхватив за талию. От такой близости бросило в жар. Внутри скрутился тугой пульсирующий узел, и я подивилась такой реакции организма.

– А вы меня обманули, милая Кассия.

Сердце замерло и ускорило свой бег. Он же не понял? Не мог понять!

– О чем это вы?

– Вы прекрасно танцуете. – Арагон широко улыбнулся и лукаво подмигнул.

А? Вот же. Годами отточенные действия и инстинкты взяли вверх. Этот мужчина так запутал мои мысли, что я забыла о том, что нужно притворяться. Ну, время вспять не повернешь.

– Вовсе нет. Просто вы слишком умело ведете, – выкрутилась я и сделала невинное лицо.

– Вы впервые на Темном карнавале, не так ли? – неожиданно спросил Арагон.

– Н-нет, – с запинкой ответила. – Второй. Просто мы с вами никогда не встречались.

– Вот как.

Арагон хмыкнул, немного отстранился и обеими руками обхватил мою талию. Я и пикнуть не успела, как была поднята наверх, смешно болтая ногами в воздухе. Так легко, будто я ничего не весила. Сделав несколько поворотов вокруг своей оси, мужчина бережно опустил меня. Вновь аккуратно скользнул по моей ладони, переплетая наши пальцы.

Это нехитрое действие так взбудоражило меня, что по телу словно магический разряд прошелся. Даже волоски на затылке зашевелились. Меня пугала собственная реакция на этого мужчину.

Танец закончился. Арагон отвел меня к столу, ровно в то же место, откуда и увел. Снял с себя пиджак и накинул на мои плечи. Меня тут же окутал древесный аромат с цитрусовыми нотками. Приятно. Я вскинула одну бровь, вопросительно глядя на мужчину.

– Сейчас начало осени. Платье на вас просто чудесное, и жаль прятать такую красоту, но ночью уже становится прохладно.

– Благодарю за заботу, – хрипло произнесла и свела края пиджака вместе. И правда стало теплее. И даже уютнее… Как-то невольно представила, что это не ткань согревает плечи, а мужские объятия. Пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать непрошеный образ.

Арагон еще с минуту молча наблюдал за мной, а потом стремительно приблизился и прошептал прямо на ухо:

– Помните, прелестная Кассия: любопытство сгубило неосторожную кошечку.

4.10.24 Печенье с предсказанием

– Осторожнее! – закричала я вслед мужчине, столкнувшему низенькую старушку с тротуара.

Ну что за люди! Смотреть по сторонам же надо. Толкнул плечом и не то, что не извинился, даже не обернулся. Я протянула руку, предлагая помощь. Рядом рассыпались яблоки из перевернутой плетеной корзины. Их я тоже спешно собрала.

– Вот, держите, – сказала я, вручая корзинку старушке, и убедившись, что она в порядке, добавила: – Будьте внимательнее. Лучше держитесь подальше от дороги, ходите вдоль домов.

Я спешила, а потому собралась идти дальше.

– Милая девушка! – остановила меня старушка. – Возьмите печенье с предсказанием.

– Ну что, вы. Мне не нужно.

– Берите, берите. Оно само просится к вам. Я хоть и стара уже, но дар прорицательский все еще при мне.

Поблагодарив за подарок, еще раз предупредив об осторожности, я поспешила домой. Желудок заурчал. Достав печенье из кармана легкого плаща, пережившего уже не один сезон, я открыла бумажную упаковку и надломила. Маленькая записка упала мне на ладонь.

«Сделав правильный выбор, ты обретешь счастье».

– Как расплывчато, – пробормотала, проглотив последний кусочек восхитительного печенья. – Как и всегда у прорицателей.

Тут же обо всем забыв, я завернула на свою улицу. Душераздирающее «мяу» заставило подпрыгнуть и заозираться по сторонам.

Несколько мальчишек гонялись за черным котом. Бедняге пришлось забраться на дерево, но это не остановило детского любопытства. Они подхватили палки, надеясь таким образом сбить бедное животное.

«Что за день сегодня такой?» – подумала я и поспешила к несносной троице.

– А ну-ка разошлись! Нельзя обижать животных. Вы только посмотрите, как вы его напугали.

Мальчишки побросали палки и бросились врассыпную. Кот, не чувствуя больше угрозы, спрыгнул и приземлился рядом. Подошел и потерся о мою ногу, просительно заглядывая в глаза.

– Голодный? – сочувственно спросила я, на что получила протяжное «мяу». – Я покормлю тебя, но оставить у себя не могу. Ты уж прости, дружок.

Кот запрыгнул мне на руки, чем изрядно удивил. Я расстегнула плащ и укутала кота, закрывая от холодного осеннего ветра. Не дойдя буквально пару сотен метров до дома, в котором я снимала крохотную квартирку на первом этаже, меня окликнула девушка.

– Не проходите мимо. Я представляю фонд защиты брошенных животных и нам нужна помощь. Каждая монетка может спасти чью-то жизнь. Если у вас есть возможность, – она указала рукой на деревянную коробочку, – пожалуйста, помогите!

Припомнив, сколько монет лежит в кармане, я тяжко вздохнула. Животных я любила. Очень. Вот только и сама еле сводила концы с концами. Трудный моральный выбор встал передо мной: купить продукты или помочь фонду. Сострадание победило. Бросив монеты в коробочку и выслушав с десяток благодарностей, я поспешила домой, пока не влезла в очередную историю со спасением.

– Жаль, что нет фонда помощи обедневшим леди, – сказала я высунувшейся любопытной мордочке.

Какое-то печальное «мяу» было мне ответом. Будто кот понял меня и посочувствовал. Как жаль, что я не могла оставить его себе. Вредная хозяйка строго настрого запретила заводить животных. Даже фамильяров. Ну а что делать, если это было единственное жилье мне по карману?

Как только я оказалась в квартире, кот тут же спрыгнул с рук и по-хозяйски огляделся. Закончив свой быстрый осмотр, он сел передо мной, забавно теребя лапой черное ушко. Я опустилась на корточки. Розовый нос ткнулся мне в ладонь, отчего в душе разлилась нежность.

– Сейчас, милый. Только разденусь.

Кот выглядел исхудавшим. Глядя на него, у меня сжималось сердце. Перебрав содержимое своих запасов, я пришла к неутешительным выводам: есть практически нечего. Вылив остатки молока на блюдце, я поставила его перед котом. Погрела остатки супа на стареньком камне–артефакте, подумала немного и разделила порцию пополам.

Черный пушистый комочек заурчал, принимая угощение. Я погладила гладкую шерстку. Кот не препятствовал. Ласка пришлась ему по душе.

– Не могу я тебя оставить, хороший мой. Хозяйка этой квартиры категорически против четверолапиков. Да и кормить тебя нечем.

Слезинки собрались в уголках глаз и закапали на черную шерстку. Именно в этот момент в дверь настойчиво забарабанили. Утерев слезы и шмыгнув носом, я поднялась. На пороге стояла недовольная хозяйка квартиры. Принесло же ее так не вовремя.

– Чем обязана, уважаемая миссис Томпсон?

– Мне сказали, что ты притащила кота! – Толстый палец наставительно указал на меня. – Я же тебя предупреждала! Ноги животных не должно быть в этом доме.

Противный высокий голос резанул по ушам. Благородное воспитание у меня имелось, а потому я смогла сохранить лицо, не выказав своего недовольства. И кто успел донести?

– Я только покормлю его. Дома оставлять не буду. Я помню ваши правила, миссис Томпсон.

Только слушать меня она не стала. Никакие уверения не действовали на эту женщину, уверенную в своей непоколебимой правоте. Она здесь хозяйка и она решает.

Так, в один осенний день, я лишилась крыши над головой. Злые, черствые и завистливые люди окружали меня с ранних лет. Я смирилась с несправедливостью мира, но сейчас во мне что-то надломилось. Наружу выползала застарелая обида. Я сидела на ступенях дома, прижимая к себе черный комок, а рядом стояли два небольших багажа.

– Почему жизнь так жестока, котик? – жаловалась я, глядя в чистые голубые глаза. – Теперь мы с тобой оба бездомные. Как же тут выжить?

– Мяу, – ответил пушистик и сочувственно лизнул в лицо.

– Если бы только родители были живы, – с горечью в голосе продолжала я. – Не пришлось бы терпеть издевательства ушлых родственников, промотавших мое наследство. С трудом найдя работу помощницы зельевара, я смогла снять себе жилье. Днями и ночами училась изготавливать снадобья по старой бабушкиной книге, только без диплома больше чем помощником стать не смогла. А недавно меня вообще уволили, представляешь?

– Мяу! – показалось, что прозвучало это возмущенно.

Ну какой все-таки понимающий кот. Будто с человеком разговариваю. Теплый комочек потерся о мою ладонь. Новый поток горячих слез покатился по щекам. Я совершенно не представляла, что делать и куда теперь идти.

– Посмотри на меня. Разве кто скажет, что когда-то я была леди?

За годы бедной жизни на руках появились мозоли, волосы потускнели и потеряли блеск. Даже у бездомного кота шерстка выглядела лучше. Лицо побледнело и осунулось – разве что губы остались все такими же пухлыми.

– Один постоянный клиент в лавке зельевара предлагал мне непотребства за деньги. Сказал, что с благородной леди у него еще не было.

– Мяу! – возмутился кот и зашипел.

– Ты не подумай! Я сразу же отказалась и влепила ему пощечину. Вот за это меня и уволили. – Я грустно вздохнула, поглаживая кота.

«До чего ты докатилась, Амалия Хартстоун? Без денег, дома. Еще и разговариваешь с котом», – мысленно сокрушалась я.

Порыв холодного ветра растрепал волосы. Я поежилась, сильнее прижимаясь к теплому меху. В животе заурчало, намекая, что половины порции супа ему было не достаточно. Кот, смирно сидящий на моих коленях, вдруг встрепенулся и громко мяукнул.

– Амарелис, негодник! – задыхаясь, проговорил мужчина, подбежав к лестнице моего бывшего дома. – Я с ног сбился, разыскивая тебя.

Согнувшись и упирая руки на бедра, темноволосый мужчина яростно сверкнул голубыми глазами на кота.

– Уважаемый! Если это ваш кот, то вам должно быть стыдно! – шмыгнув носом, нравоучительно проговорила я. – Не кормите его совсем, не приглядываете должным образом! Его же чуть не забили палками мальчишки!

– Кого? – удивленно спросил мужчина, встречаясь со мной взглядом. – Амарелиса? Да он сама кого хочешь…

– Ты долго, Каин, – перебил… кот человеческим голосом с мурлыкающими нотками.

Я во все глаза уставилась на создание, сидящее на моих коленях.

– Так ты говорящий?! А чего молчал тогда, когда я тебе тут душу изливала? Так еще и не бездомный! А меня, между прочим, из-за тебя выгнали из дома!

– Амарелис! – воскликнул мужчина и сердито уставился на кота. – Конечно говорящий. Это ведь фамильяр.

– Ну правда это, – не хотя признался кот. – Хозяйка больно вр-редная оказалась. Животных она, видите ли, не любит. Гр-рымза стар-рая.

– Амарелис! – вновь возмутился мужчина, а я вдруг рассмеялась. Хохотала так, что даже кот на меня странно посмотрел. – Что ты сделал с девушкой, пройдоха ты этакий?

– Ничего. Честное мур-рчательное! – сразу открестился кот. – Ты еще спасибо мне сказать должен.

– За что? – удивился мужчина, названный Каином.

– Я тебе жену нашел. Хор-рошую. Благор-родного пр-роисхождения.

Каин оглядел меня с ног до головы. От него не укрылся мой плачевный вид и стоящие рядом скромные пожитки. Я даже не обиделась на скептически поднятую бровь и недоуменный взгляд, обращенный к коту. Я тоже посмотрела на пушистика озадаченно.

Кот спрыгнул с моих колен и окутался серой дымкой. Когда она развеялась, это был уже не тот доходяга, которого я спасла от любопытных мальчишек. Статный, пухлый и с высоко задранным розовым носом. Вся его поза говорила о благородстве и значимости. Ну вылитый властелин мира сего! Я истерично хихикнула.

– Ну чего стоишь? – Кот ударил лапой по ноге Каина. – Бер-ри ее чемоданчики и пошли домой. Кушать хочется.

– Минуточку! – возмутилась я. – Не помню, чтобы я соглашалась стать чьей-то женой!

– Дома обсудим, – отмахнулся от меня Амарелис. – Идти тебе некуда. У нас тепер-рь будешь жить. А там мы с Каином найдем к тебе подход. Я точно увер-рен, что лучшей гр-рафини Элитр-рон уже не найти.

Я поднялась с намерением возмутиться. Из кармана выпала записка с предсказанием, заставившая меня, уже набравшую побольше воздуха в легкие, сдуться и подозрительно на нее уставиться.

«Сделав правильный выбор, ты обретешь счастье».

5.10.24 Конец света в канун всех святых

С раннего утра меня не покидало дурное предчувствие. Все валилось из рук, а с каждым часом внутри натягивалась невидимая тетива, готовая выпустить стрелу истерики в канун дня Всех Святых.

В главном храме Светлых Богов, где я служила жрицей, тоже не все было гладко. Среди старших женщин повисло напряжение. Жрицы улыбались юным послушницам и присланным людям короля, но я видела – улыбки насквозь фальшивые. Что-то внутри меня противилось, ворчало и требовало действовать. Но что я могла?

Не все жрицы могли чувствовать хаос, но несколько старших – точно. Я тоже чувствовала его. По спине раз за разом пробегали мурашки, а волосы на затылке вставали дыбом. В противовес моему состоянию под высокими сводами раздавался смех. Юные послушницы, совсем еще подростки, весело переговаривались, шутили и украшали храм к празднику.

Безучастны остались и люди, следившие за подготовкой. Король любил выставлять напоказ свою веру в Святых, а потому требовал с каждым годом большего размаха, тратя огромные деньги из казны. Народ негодовал – ведь эти средства могли пойти на действительно важные нужды. И я их понимала, потому что, как жрица знала: Боги слышат каждого.

Не нужно привлекать их внимание ярким обилием цветов или блеском драгоценных металлов. Искренняя вера и мольба дойдут до Богов без всей этой помпезной роскоши. Жаль, что король этого не понимал. Уверена, скажи жрицы, что праздник лучше отменить – их просто запрут в королевских подвалах, а когда праздник закончится – опоят зельем забвения и вернут в храм.

Переживания не могли остановить время. А потому, когда солнце скрылось за горизонтом, а над куполом зажгли истинный светлый огонь, я была напряжена до предела.

С наступлением темноты воздух ощутимо похолодел. Если стоящие рядом люди просто ежились, то я и еще несколько старших жриц натурально стучали зубами, не смотря на теплые меховые накидки. Холод пробирал до костей. Не природный, нет. Мертвенное дыхание хаоса коснулось земли вокруг храма. Истинный огонь был не только маяком для Святых, но и видимой мишенью для Тьмы, что извечно боролась со Светом.

Земля заволновалась. Под тонкой подошвой ботинок ощущалась вибрация. По лицу старшей жрицы Аравель стекал пот. Она стремительно бледнела, пока совсем не лишилась чувств, падая на руки господину в синем пальто. Он не растерялся и помог занести ее в храм. Стоящая рядом жрица Камала не выдержала и прошептала:

– Нельзя праздновать. Нельзя было зажигать огонь. Объясните же королю, что нужно все немедленно отменить!

Вперед шагнул худой мужчина. Это был советник короля, прибывший совсем недавно, чтобы проверить, как идут приготовления. Его глаза сощурились.

– На каком основании?

– Хаос, – не выдержала я. – Тьма идет за Светом. В этом году она подобралась слишком близко. Вы разве не чувствуете? Вокруг нас ледяное дыхание смерти!

Я умоляюще заглянула советнику в глаза, но не нашла в них и капельки понимания. Такой же упертый, как и наш король.

– Сказки все это. Светлые Боги защитят нас. Продолжить подготовку, – скомандовал он и отвернулся.

Хотелось самой бежать по круглой лестнице на самый верх к куполу, чтобы немедленно затушить огонь. Но кто бы мне позволил? Даже советник слушать не стал. Нарастающий гул донесся снизу и на этот раз его услышали все. Советник замер, подняв бровь, и раздраженно спросил, обращаясь к Камале:

– Ваших рук дело?

Камала в ответ затряслась и отчаянно замотала головой. Губ она не размыкала.

– Я же сказала вам, – крикнула я раздраженно и приблизилась к старшей жрице, закрыв ее от советника. – Это хаос.

– Если погасить истинный огонь, то этот шум прекратится? – скептически спросил советник и скривился.

Только поздно. Землю жутко тряхнуло, и она разверзлась прямо перед входом в храм. Тьма широким столбом ударила в небо и постепенно накрыла абсолютно все вокруг своим темным покрывалом. Паники не было. Люди и жрицы застыли, прибитые силой хаоса. Не пошевелиться.

«Вот и наступил конец света», – вдруг подумала я, больше не ощущая того внутреннего напряжения. Стрела сорвалась с тетивы, но растворилась в темноте, не исполнив своей миссии.

6.10.24 Мастерица ядов и волшебная лавка

– Нет! – Сдув упавшую на лоб светлую прядь, я подбоченилась. – И речи об этом быть не может!

– Но, послушайте! Я щедро заплачу, – горячо зашептал клиент.

– Никакие деньги не заставят меня передумать. Уходите по хорошему, мистер Курт. Иначе…

– Что? – перебил меня клиент и сощурился.

Но я была не из пугливых. Поправила растрепанную прическу и спокойно произнесла:

– А иначе я сдам вас городским стражам. Пусть они выясняют, для чего вы так желаете приобрести яд.

Мистер Курт сначала побледнел, потом побагровел, круто развернулся и вышел, чеканя шаг. Даже дверью хлопнул. А она, на минуточку, держалась на честном слове. Давно следовало починить, да все руки не доходили.

Только сейчас, осматривая рассеянным взглядом многочисленные полочки, я заметила, что у нашего спора был свидетель. И как я раньше не обратила внимание на благородное лицо с правильными чертами и внимательными карими глазами? Высокий мужчина прислонился плечом к стеллажу и крутил в руках спираль моря – артефакт из тонкой керамики, позволяющий слушать шум волн. Безделушка, обладающая слабым успокаивающим эффектом.

Оправив несуществующие складки на рабочем фартуке, я натянула приветливую улыбку и спросила:

– Могу я вам чем-то помочь, господин?

Мужчина не был похож на случайного прохожего, а его внешность контрастировала с местными жителями. Он хмыкнул и грациозно оттолкнулся от стеллажа. Походка напомнила мне опасного хищника. Волосы на затылке зашевелились от его приближения.

– Да. Я хочу предложить вам работу. – От такого заявления я растерялась, а мужчина продолжил: – Сколько прибыли вам приносит волшебная лавка? Я удвою эту сумму.

– Слишком щедро, чтобы быть правдой, – ответила я, справившись с первым шоком. – В чем подвох?

– Яд.

– Подслушанный вами разговор ясно дает понять: я не буду изготавливать яды. Деньги не играют для меня никакой роли.

– А придется.

На деревянный прилавок передо мной лег плотный лист бумаги. Мужчина пододвинул его ближе. Не узнать гербовую печать родного королевства я не могла. Вопрос: кто этот мужчина, а главное, как он узнал где меня искать? Королевство Мэлон я покинула десять лет назад, опасаясь ложного обвинения. В общем-то, правильно опасалась.

– Кто вы?

– Герцог Арима.

– Кровавый генерал? – вырвалось непроизвольно.

Новости королевства Мэлон доходили и до меня. Не сразу и лишь отголоски. Но сейчас передо мной стоит Себастьян Арима, герой тысячи жутких слухов. По спине пробежал неприятный холодок. Мужчина зло сверкнул глазами, стремительно наклонился, сокращая расстояние между нами. Его горячее дыхание коснулось щеки и мочки уха. Я дернулась, но властная рука удержала за талию. Герцог Арима угрожающе прошептал:

– Если не хотите, чтобы ваша хорошенькая голова покатилась по площади Мэлона в наказание за измену, то вам придется убить короля.

7.10.24 Первый поцелуй в заброшенном маяке

– У тебя не получится, Элин! Не с твоей магией, Элин! – передразнивала я однокурсников, поднимаясь по винтовой лестнице на самый верхний этаж.

Да, Темная! Ну и что теперь? Остаться без фамильяра? Ну уж нет. Докажу... Всем докажу! Оказавшись в круглой комнате с одним единственным окном, я громко чихнула. А потом еще раз. И так раз десять.

– Сколько же здесь пыли! – воскликнула и осмотрела пространство вокруг.

Подходящего места для ритуала призыва, где бы меня никто не побеспокоил, я не нашла. Заброшенный маяк подходил идеально, и я не опасалась незваных визитеров. Вооружившись тряпкой, я отмыла окно, чтобы в помещение проникал дневной свет. Пол пришлось сначала вымести, а только потом начисто вымыть.

Стерев пот со лба, я оглядела дело рук своих. Хорошо получилось! Достала из мешочка набор красных свечей, книгу и белый мел.

– Так. Это вот так. А здесь вот этот символ, – приговаривала я, сверяясь со схемой. Книга была старенькая, но понятная.

Старалась выбрать участок с ровной поверхностью, но все равно один символ попал на стык двух плит. Осмотрев получившуюся картину, пришла к выводу, что ничего критичного. Вроде бы…

Стоило зажечь по периметру свечи, как круг с вязью символов засветился. Руки немного тряслись, но желание получить фамильяра оказалось сильнее страха. Проколов безымянный палец правой руки, я начертила на левой ладони пятиконечную звезду и приложила к кругу призыва. Заклинание выучила еще пару дней назад, когда готовилась к ритуалу, и теперь оно легко слетало с губ.

С последним словом я вдохнула полной грудью, а затем затаила дыхание. Контуры вспыхнули алым, и в центре рисунок закрутилась воронка. Вот оно. Сейчас я увижу своего фамильяра! Столб красного света поднялся до самого потолка, ослепив. Когда искры опали, я проморгалась и застыла на месте. Прямо на полу, в центре круга сидел… человек.

– Кто посмел? – раздраженный мужской голос врезался в мое ошеломленное сознание.

Я гулко сглотнула. Обладатель низкого бархатного голоса покрутил головой по сторонам, внимательно осмотрел исчерченный круг и прожег меня взглядом карих глаз. Да, я видела только его глаза и даже не пыталась разглядывать его полуобнаженную фигуру. Честное темнейшее!

– Вы, – прошептала я сдавленным голосом, – фамильяр?

Мужчина в круге озадаченно моргнул и заливисто расхохотался.

– Нет, малышка. Я высший демон Подземного Мира. Имя мне Вилиан Мраклаун.

– Д-демон?

– Не трясись ты так, кошечка. Людей я не ем.

Возмущение поднялось изнутри и затопило здравый смысл. Нет бы подумать сначала! Но с губ уже сорвалось:

– Какая я вам к демону кошечка? Это вы нагло заявились к порядочной девушке в непотребном виде и сорвали важный ритуал!

– Не шипи, кошечка, – спокойно ответил этот невозмутимый тип и поднялся. – Ритуал у тебя неправильный. Начитаются всякого, а потом отрывают демонов от сладкого.

– Простите. – Мой запал как-то резко угас. – У меня есть кусок сладкого пирога. Будете?

– А причем тут еда? – Демон поднял широкую черную бровь и обжог меня таким взглядом, что я моментально покраснела.

Смысл его слов дошел до меня с опозданием. Так вот почему он раздетый! Стыдоба-то какая. И не постеснялся сказать о таком молодой девушке! Ни манер, ни воспитания.

– Уходите туда, откуда пришли! А мне еще нужно успеть до заката повторить призыв.

– Уж прости, кошечка. Но вернуться я не могу.

– Это не мои проблемы. – Я подбоченилась. – Не можете вернуться, так уходите куда-нибудь в другое место и не мешайте!

– Ты не поняла. Этот круг, – он указал рукой на мою кропотливую работу, – не для призыва фамильяра. Кровь использовала?

Я кивнула, нахмурилась и полезла в книгу. Черным по белому сказано: круг призыва фамильяра. А этот беспардонный тип утверждает обратное.

– Если коротко, то круг, созданный тобой призывает демона для выполнения одного заветного желания призывателя. От степени этого желания напрямую зависит статус демона. Так сильно желала фамильяра, кошечка? Твой зов притянул одного из десяти высших.

– Высокого вы о себе мнения, – пробурчала я, прикидывая, чем все это для меня закончится.

– Просто факт, – обворожительно улыбнулся демон и медленно провел языком по пухлым губам.

Это действие вызвало сомнение в его утверждении, что людей он ест. Больно хищный стал у него взгляд. Я сделала два шага назад и скрестила руки на груди.

– А вы можете помочь с фамильяром?

– Проще простого. – Он приблизился, беспрепятственно покинув круг. Внутри все задрожало от его близости. Сильная аура буквально давила на меня своей мощью. – Быстро покончим с желанием и я отправлюсь в Подземный Мир. Пока я тут с тобой вожусь, мой десерт остывает.

Нахал! И грубиян! Но если он и правда может помочь, то так и быть. Я перестала обращать внимание на колкие и раздражительные высказывания.

Демон развел ладони в стороны. Между ними сгущались тени, закручиваясь в портал. Я завороженно наблюдала за неизвестным мне колдовством. Рука так и тянулась дотронуться до сгустка энергии, что так и манил меня.

Сначала из портала показался длинный пушистый хвост, затем задние лапы. Несколько секунд тревожного ожидания, и к моим ногам спрыгнула черная кошка.

– Темная? – тонко пропищал черный комок и повел носом. – Мне нравится. Готова заключить контракт.

Демон хмыкнул, наклонился и неожиданно сорвал с моих губ поцелуй. Я опешила от такой наглости и открыла рот, чем он успешно воспользовался, углубив поцелуй. Яркая смесь эмоций из раздражения и любопытства охватила меня, напрочь вышибая все правильные мысли.

Я положила ладони на его грудь. Мои холодные ладони и его горячая кожа. Демон дернулся и разорвал поцелуй, заставив меня раздосадована застонать.

– Какой палец ты уколола? – хрипло спросил он.

– Безымянный палец правой руки, – так же хрипло и заторможенно ответила я.

Он еще раз осмотрел меня с головы до ног и обратно. Только сейчас во взгляде демона отразилось изумление. Не говоря больше ни слова, Вилиан Мраклаун развернулся и шагнул в круг. Столб алого пламени взметнулся вверх и тут же погас.

Я осталась стоять в полной растерянности. Губы припухли и горели. Я приложила к ним кончики холодных пальцев. Придя в себя, я возмущенно крикнула в пустоту круга:

– Вот же гад демонический!

Это был мой первый, так нагло украденный, поцелуй…

8.10.24 Записки на полях мертвых книг

В то время как мои однокурсники отдыхали и веселились на каникулах, я отрабатывала свое наказание в библиотеке факультета некромантии. Без особого энтузиазма стирала пыль с высоких стеллажей, сортировала книги и вносила записи в журнал, который никогда не пригодится.

Сколько не пыталась, так и не смогла вспомнить, чтобы за годы моей учебы в библиотеку кто-то спускался. Да и слои пыли, от которых постоянно щипало в носу, говорят сами за себя. Все в этой длинном, высоком, но узком помещении выглядело хлипким и древнем.

Ступенька под моей ногой хрустнула, я дернулась и задела рукой несколько книг, которые с громким стуком упали на каменный пол. Сердце бешено колотилось от осознания, что я чудом не разбилась. Высота, на которую я забралась, была приличной. Точно бы костей не собрала и стала учебным пособием на родном факультете.

Бр-р. Я повела плечами и аккуратно спустилась, придерживаясь за полки стеллажа. Осмотрев книги, я облегченно выдохнула. Они целы и невредимы. Черные обложки с золотыми буквами привлекали внимание. И почему я не заметила их раньше?

Мертвые книги меня заинтересовали. Сев прямо на пол, я принялась внимательно читать содержание. Основы некромантии и древние ритуалы по созданию нечисти описывались с иной точки зрения, нежели сейчас преподают в Академии.

Я водила пальцем по шуршащим желтым страницам, впитывая новую информацию как губка. Неожиданно наткнулась на старые, почти выцветшие заметки на полях. С трудом, но я смогла их разобрать и захихикала. Нецензурные выражения, шуточки и яростная критика сопровождали некоторые описания ритуалов.

Пролистав до конца, я взялась за другую книгу. Записи обнаружились и там. Это действие меня так увлекло, что я совершенно потеряла счет времени, полностью погрузившись в поиске очередных забористых пометок. Мужские ботинки, остановившиеся напротив, заметила не сразу, а после деликатного покашливания. Я растерялась и задрала голову, встречаясь взглядом с нашим деканом – высшим магистром некромантии Адамом Мориганом. Статный, мрачный, сильный. Все девушки курса пускали по нему слюни. Не то, чтобы я была одной из них, но глупо не признать, что и я считала его привлекательным.

Есть утверждение, что вино с годами только лучше. Адам Мориган идеально подходил под это описание.

– Что вы делаете, адептка Сорано? – строго спросил декан, скрестив руки на груди.

Мантии на нем не было, а белая рубашка подчеркнула изгибы натренированного тела. На несколько секунд я выпала из этой реальности, густо покраснела, подскочила и ударилась затылком о стеллаж.

– Ух! – Я потерла ушибленное место и поморщилась.

– Аккуратнее, – произнес Мориган и обхватил мои плечи. – Я посмотрю.

С этими словами декан развернул меня спиной и осторожно прикоснулся к волосам. Стало щекотно, и я поежилась от пробежавших по спине мурашек.

– Не дергайтесь, Сорано, – властно приказал магистр. Его теплые пальцы ощупали затылок, ускоряя ритм моего сердца. – Ничего страшного. За пару дней пройдет. Вы не ответили на мой вопрос.

– Разбираю книги, – смущенно ответила я, все так же стоя спиной. – Нашла интересные экземпляры с пометками.

– Да?

Я покивала и развернулась. Декан внимательно осматривал книги, что я так упоительно читала. Его лицо хмурилось, а красиво очерченные губы досадливо кривились.

– Где вы это взяли?

– На стеллаже пятой секции.

– Я их забираю.

– Нет, – вырвалось раньше, чем я подумала. Рука влепилась в толстый корешок. – Они очень интересные. Я хочу дочитать!

– Как вам заметки на полях? – вдруг спросил Мориган, не спеша отнимать драгоценное чтиво.

– Не менее увлекательные, чем сами книги, – честно призналась я.

– Польщен. Но книги я все же заберу. Они мои. Ума не приложу, каким образом они оказались в библиотеке.

9.10.24 Смерть последней бессмертной ведьмы

Элейн Авардинская неспешно перебирала сушеные травы. Если не сделать это вовремя, то растения потеряют свои силы. Всю ночь грозовой ведьме снился обрыв и волнующиеся море. За свою бесконечно долгую жизнь Элейн повидала немало странных снов, но именно этот никак не выходил из головы.

После дня кропотливой работы Элейн с удивлением отметила, что сделала все заказы на месяц вперед. Женщина поднялась и с наслаждением потянулась, только сейчас ощутив усталость. Часы показали десять вечера.

Все же годы берут свое. Пусть внешне Элейн Авардинская выглядела лет на тридцать: имела стройную фигуру, гладкую кожу и блестящие черные волосы. Вот только это лишь красивая обертка.

Когда Элейн поднялась из лаборатории, в дверь ее дома на окраине города настойчиво постучали.

– Кто же пришел в столь поздний час?

На низеньком крыльце переминался с ноги на ногу бледный Торенс. Сердце грозовой ведьмы гулко ударилось о ребра.

– Если ты снова пришел просить меня сделать это, то просто уходи, – зло, но устало проговорила женщина.

– Ну, послушай! – запротестовал Торенс. – Только ты можешь мне помочь. Только тебе я могу довериться.

– Нет, нет и еще раз нет.

– Ради нашей дружбы!

Дружбы? Элейн горько усмехнулась. Торенс не знал, что многие годы грозовая ведьма была влюблена в него. Сколько не уговаривала Элейн свое сердце, оно было не властно над чувствами. Только грозовая ведьма держала их под семью замками. Торенс даже не представлял, насколько ранил Элейн своей просьбой.

Вот уже месяц он осаждает порог ее дома и с каждым днем выглядит все хуже и хуже. Элейн впустила гостя. Они устроились прямо на кухне за квадратным дубовым столом.

– Я понимаю все риски, – болезненно проговорил Торенс и потер красные глаза. – Я оформил на тебя бумаги в банке. Когда все закончится, ты сможешь прожить остаток жизни как захочешь. Ты ни в чем не будешь нуждаться!

– Что за глупости? – раздраженно спросила грозовая ведьма. – Я уже живу так, как хочу.

– Прошу тебя, Элейн. Сделай это. Только так я смогу помочь своим потомкам. Я уже достаточно прожил, и мне не о чем сожалеть.

Достаточно? У Торенса впереди почти половина жизни, а этот глупец хочет ее прервать. После долгого спора Элейн смахнула горькие слезы и согласилась. Что стало тому причиной, грозовая ведьма не знала. Чувства ли это или же невероятная мольба возлюбленного и его боль.

Сказанного не воротишь. Отказаться – причинить еще больше боли и страданий Торенсу. Могла ли она так поступить и малодушно сбежать? Нет, не могла.

Багровый рассвет мрачно окрасил поля над графством Торенс, за которым молча наблюдали мужчина и женщина из окна высокой башни. Слова казались лишними в этом момент.

– Не будем тянуть, – произнес Торенс и отпустил дрожащую ладонь Элейн.

К ритуалу все было готово. На полу в центре находился артефакт, рядом нарисован рунный круг, в который без страха лег Торенс. Элейн опустилась перед ним на колени.

– Прости меня, – прошептал Торенс и обхватил дрожащий кинжал в руках подруги, направляя ровно в сердце. – И спасибо тебе.

– Не смогу.

– Сможешь. Присмотри за моими детьми. Ты сильная и станешь для них наставницей на тернистом пути.

– Торенс, – голос Элейн сорвался, по щекам потекли слезы, орошая грудь возлюбленного.

– Все хорошо. Ты справишься. Быть рядом с тобой в свои последние минуты, что может быть лучше? – Он улыбнулся. Умиротворенно и счастливо.

От этой улыбки новый виток боли запульсировал в душе ведьмы. Погода за окном начала портиться, заполняя небо серыми тучами. Пора.

Окровавленный нож выскользнул из рук Элейн и с противным стуком упал на пол. Все было кончено. Ведьму замутило. Ставни распахнулись от сильного порыва ветра. Душераздирающий крик сорвался с губ Элейн и потонул в густом гуле непогоды. Она вторила грозовой ведьме раскатами грома, а небо расчертили десятки молний разом.

Торенс знал, что за отобранную жизнь Элейн лишится своего бессмертия. Только не это терзало ведьму, а сам факт, что возлюбленного больше нет. И это она оборвала его жизнь. Собственными руками.

Грудь разрывало об боли. Элейн выпрыгнула из окна, становясь чистой стихией, и стремительно уносилась прочь от графства Торенс, пока не остановилась на краю обрыва, вновь становясь человеком. То самое место из сна.

– Вот к чему это было, – прошептала Элейн, решительно шагнула вперед и раскинула руки в стороны. – Прости меня, Торенс. Я не смогу присмотреть за твоими детьми.

Она могла прожить еще лет пятьдесят. А может и больше. Делать мир лучше, помогать людям. Еще могла встретить мужчину, полюбить и создать семью. Только Элейн всего этого не желала.

Ливень смыл следы, будто и не было здесь грозовой ведьмы, которая отдала свое бессмертие во имя любви. Бушующие волны поглотили и унесли с собой боль. Пройдет еще много столетий, и все забудут, что в мире существовали бессмертные люди. Бесконечно долгая жизнь станет сказкой.

10.10.24 Запах писем из прошлого

Я давно откладывала эту поездку. Тянуть дальше просто бессмысленно. Глуп тот, кто считает, что время залечивает раны. Это не так. Пусть они кажутся зажившими, пусть уже не болят, но в любой момент они могут напомнить о себе. Глубокие раны с тобой навсегда. Сколько бы времени не прошло – они не заживут.

Первые лучи солнца пробивались сквозь заросли леса. Я остановилась у небольшого домика, где двадцать девять лет назад родилась. В груди все сдавило, стало нечем дышать. Больше нет ароматного запаха трав и свежеиспеченного хлеба. Нет ласковых рук, гладящих меня по голове. И сказок на ночь тоже больше нет. Нет задушевных разговоров у камина.

Двухэтажный домик с выцветшей и облупившейся краской смотрел на меня укоризненно. Даже обиженно. В скрипе его половиц мне чудилось ворчание. Я протянула ладонь и погладила стены, помнящие мой первый крик, первые шаги и первое слово. Столько теплых воспоминаний связано с этим местом.

С уходом бабушки дом потерял уют, тепло и душу. Я так и не смогла пережить эту потерю. Совершенно неожиданно ее жизнь оборвалась. Я была не готова лишиться единственного близкого человека. Долгие годы плакала, отрицала. Не смирилась с этой утратой и по сей день.

Дом перешел мне по наследству, но я никак не могла заставить себя приехать сюда. Ведь пока ты отрицаешь и не думаешь – кажется, что ничего не произошло. Просто дурной сон. Сейчас я стою напротив жестокой реальности, в которой бабушки больше нет.

Продать дом не поднимается рука. Жить здесь я тоже не смогу. Вот и стоит домик, разрушаясь беспощадным временем. Утерев рукой слезы и глубоко вздохнув, я принялась за уборку. Открыла окна, прогоняя затхлость. Вооружилась веником и тряпкой. За рутинной работой смогла немного отвлечься от болезненных воспоминаний.

Я присела на табуретку в маленькой кухоньке. Налила из термоса ароматный чай и невидящим взором смотрела в окно. Стук в дверь до ужаса напугал и вызвал панику. Сердце колотилось, как сумасшедшее. С опаской я поднялась и прокралась к двери.

На пороге стоял высокий мужчина, держа в руках знакомую шкатулку. Такая была у бабушки.

– Здравствуйте. Меня зовут Ксандр Блейн, – представился мужчина, видя растерянность на моем лице. – А вы Вилена Гардэ? – Я кивнула. – Рад, что вы приехали сюда. Я давно вас ждал.

– Ждали? – удивленно спросила и покосилась на шкатулку.

Ксандр Блейн спохватился и протянул ее мне со словами:

– Ваша мама когда-то дружила с моим отцом. Пару лет назад я перебрался в этот лес. Мой дом находится неподалеку. Когда я разбирал чердак, то нашел ее. Простите, я прочитал несколько писем, чтобы понять, чьи они.

– Письма? – глупо повторила я.

– Не только. Тут есть и дневник вашей матери, но я его не читал. Честное слово.

– Как вы узнали обо мне?

Блейн замялся, подбирая слова. Его взгляд скользил от меня к двери и обратно. Густые брови нахмурились. Порыв ветра растрепал густые черные волосы. Он поправил их широкой ладонью с контуром вен и поднял ворот пальто. Не знаю, что на меня нашло, но я ляпнула:

– Что же мы на крыльце в такой ветер? Зайдете? У меня есть чай.

И замолчала. Ну кто в здравом уме будет приглашать в дом незнакомца?

– Нет-нет. Что вы. – Блейн поднял руки вверх и отступил на шаг. – Я пришел лишь отдать вам шкатулку. Мне уже пора.

Он развернулся и скрылся среди густых деревьев. Я же еще долго смотрела ему в след. Странное наваждение спало, и я поспешила в дом. Все в той же маленькой кухоньке я просматривала старые письма и записи матери. Я плохо ее помнила, а бабушка не любила рассказывать о родителях.

Особый аромат витал среди старой пожелтевшей бумаги. Горький. Так пахнет давно минувшее прошлое.

11.10.24 Злодеями не рождаются

Что есть судьба? Предопределен ли путь, по которому ты должен следовать в этой жизни? Сидя в холодной камере с ужасным запахом, мрачно размышляла Виола Каттенфорд.

– Допрыгалась, темное отродье? – сказал один из тюремщиков и смачно сплюнул на пол.

Виола поморщилась, но промолчала. Взгляд был направлен на узкое решетчатое окно, где виднелся краешек луны. Она еще высоко, а значит, до утра еще долго. Сон не шел. Продолжая осыпать женщину оскорблениями, тюремный надзиратель скалился. Постояв еще немного, он все-таки ушел.

Голова и плечи Виолы поникли. Она не показала, как ее задели брошенные со злобой слова. Когда солнце сменит луну, жизнь Виолы оборвется безжалостной рукой палача. Она уже смирилась со своей участью, но мысли бродили в далеком прошлось.

Когда-то род Каттенфорд был уважаем и почитаем. Матушка занималась благотворительностью, отец состоял в Совете Светлых Магов при короле.

– Папа! – радостно пискнула Виола. На ее руках тускло засветился энергетический шар. – Смотри, смотри!

– Умница, дочка. Будешь много тренироваться, и твой свет засияет ярче всех, – ласково отвечал отец, поглаживая русые кудри.

Виоле тогда было шестнадцать. Она понимала, что отец просто хотел ее подбодрить. В отличие от старшего брата, девочке перепали лишь крохи силы. Даже у младших получалось лучше. Сколько бы Виола не тренировалась в магии, ее свет не становился ярче.

В стране начались народные волнения. Засуха принесла за собой голод. Король увеличивал налоги, отказываясь открыть зерновые хранилища и выделить средства из казны на помощь жителем.

Отец открыто выступил против. Он и еще два советника раздавали на своих землях остатки прошлогоднего урожая и еду бесплатно. Всем помочь они не могли, но доброе дело спасло часть жителей от голодной смерти. Дело-то доброе. Вот только король не оценил.

Все случилось за несколько дней до восемнадцатого дня рождения Виолы. Ночью ее разбудил громкий шум внизу. Она поднялась и тихо выскользнула в коридор. Первым она заметила тело дворецкого у парадных дверей. Зажав рот рукой, Виола лихорадочно размышляла. На ее дом напали! Куда бежать? Может ли она вообще помочь родным или сделает только хуже?

Виола бесшумно пробралась в кладовую. Полки были полупустые, но за ними скрывалась потайная дверь. Когда-то там хранилась коллекция дорогих вин, а сейчас лишь пыль.

Стоя в полной темноте, девушка молилась Светлым Богам. Все тело дрожало, по лицу и спине стекал холодный пот. Виола не знала, сколько времени прошло, но мышцы сводило от напряжения так, будто она стоит тут уже целую вечность.

Послышались тяжелые шаги и металлический лязг. Они затихли совсем рядом. Сердце загрохотало в груди. Виола боялась, что этот стук выдаст ее.

– Да нет там ничего. Раздали же все, – пробасил мужской голос. – Пошли уже.

– Надо проверить. Может, осталось чем поживиться, – ответил высокий и писклявый голос.

Значит, двое мужчин, но я их не знаю. Есть ли в доме другие убийцы? Дверь с грохотом распахнулась, и я замерла, готовясь к худшему.

– Пусто. Благородная тварь. Все раздал и даже себе ничего не оставил, – противно прошипели в опасной близости от потайной двери.

– Нам пора уходить.

– А девка? Сбежала ведь, тварь. Надо найти и попортить. Хоть такая награда будет за грязную работу.

– Где ты будешь ее искать? Кругом леса и болота. Деревенские если укрыли у себя, то не выдадут. Всех убивать будешь? Это не останется без внимания. Король же сказал, чтобы тихо было.

– А если она нас видела?

– Кто поверит девчонке? Скажут, от горя бредит. Все, пошли.

Тот, что с высоким голосом, еще немного поворчал, нецензурно выражаясь, но шаги все же стихли. Виола долго боялась шевелиться.

Время шло, никаких звуков больше не было слышно. Девушка отправилась осматривать дом, стараясь держать в тени стен и чутко прислушиваясь. Звенящая тишина стояла в поместье Каттенфордов. Мертвая. Не хотелось верить, но…

Слуги и вся семья Виолы была убита. Она нашла их тела. Даже маленьких братьев не пощадили.

Утирая слезы и мотая головой, Виола сидела у безжизненных тел родных. Крохотный свет ее души погас, и на смену ему пришла тьма. Грудь разрывало от боли. Тьма пришла успокоить и предложить отмщение. Виола, не в силах унять боль, согласилась.

Выживая в лесах и болотах, девушка обучалась черной магии под руководством тьмы. Тьма же укрыла Виолу, чтобы никто ее не нашел. Не время. Тьма вкусит сладкую месть и боль.

В глазах народа она стала злодейкой, убийцей. Именно ее обвинили в гибели дома Каттенфорд. Как глупо. Молодая девушка с каплей сил? Но поверили ведь! Это злило. Невероятно сильно злило, разжигая все больше ненависти.

Настал день, когда тьма позволила Виоле свершить свою месть. Проведя ритуал на крови, новоиспеченная темная ведьма прокляла всех причастных к гибели родных. Ненависть и ярость сплелись в гремучую смесь, усиливая проклятие.

Тьма оставила девушку и отправилась вкушать страх, боль и отчаяние. Люди гибли один за другим в ужасных муках. Виолу это уже не интересовало. Она выполнила то, ради чего жила последние семь лет.

Когда люди у новой власти догадались, кто был виновен в проклятии, Виолу начали искать. И нашли. Правда, не сразу.

Сейчас Виоле Каттенфорд тридцать. Она заключена в камере и ждет казни. Ее могло ждать светлое и благополучное будущее. Но вышло иначе. Была ли это судьба? Нет. Роковые обстоятельства сделали ее такой. Злодеями никто не рождается. Ими становятся не по своей воли.

12.10.24 Невыполненное обещание вернуться

– Обещай, Лея! – попросил Роберт, держа меня за плечи и проникновенно заглядывая в глаза.

Врать Роберту не хотелось, но я не знала наверняка, что выполню то, о чем он просит. А я жутко не любила давать обещания, в которых была не уверена. В карих глазах друга я видела неподдельное беспокойство. Прикусив щеку изнутри, чтобы не отвести взгляд, я стоически смотрела в ответ. На этом задании Роберту не нужно отвлекаться на мысли о моей безопасности.

– Обещаю, – на выдохе произнесла я, но следом добавила: – Постараться.

Дальнейший разговор прервался с появлением командира. Все боевые маги выстроились в три шеренги и приготовились внимать приказу. После магической бури образовался стихийный портал. Опасное и непредсказуемое явление. Он двигался и затягивал в тягучую воронку все, что попадалось на его пути. Задача боевых магов – прыгнуть в портал и попытаться спасти как можно больше людей.

Я ощупала пристегнутые к амуниции мешочки из плотной кожи, в которых находилась россыпь портальных камней, настроенных сразу на лекарское крыло. Проверила карабин: надежно закреплен на талии. Золотые веревки, по которым можно вернуться или отыскать затерявшегося мага, привязали к скале.

Страха не было. Не первый раз рискую жизнью на службе. По команде прыгаю в воронку и первой нахожу женщину, которая вцепилась мертвой хваткой в дерево. Не помогло. Вместе с широким дубом ее затянуло в портал. Вокруг сумрачно и слышатся отчаянные крики о помощи. Достав круглый камень, я прицелилась в ноги женщины. Голубая дымка вспыхнула и мягко облепила стройный силуэт.

Не теряя времени, я двинулась дальше, продвигаясь все глубже и глубже. Когда счет идет на минуты, совсем не до того, чтобы считать оставшиеся портальные камни. Так я нарушила первое правило боевого мага на опасном задании.

Артефакт на моей руке запульсировал, и это означало только одно – портал скоро схлопнется и пора уходить. Все, что останется внутри воронки, может быть перенесено куда угодно. И хорошо, если целиком.

В мешочке остался один камень. В экстренных случаях маги возвращались таким способом сами. Те, кому хватает сноровки, возвращаются по золотой веревке. Я уже достала камень и хотела возвращаться, но что-то заставило меня обернуться. Впереди парил серый валун, а сверху сидел мальчишка. На вид лет пять. Он открывал рот в беззвучном крике и махал руками.

Я с ужасом поняла, что ребенок немой. Маги бежали на крики помощи. В условиях плохой видимости приходилась ориентироваться на звук. Страшно представить, как напуган малыш. Я сорвалась с места. Приблизившись на достаточное для броска расстояние, я бросила последний портальный камень. Стоило голубой дымке рассеяться, я выдохнула и посмотрела на артефакт. Он пульсировал слишком быстро, а значит, осталось пару минут.

«Успею!»

Вот только, ощупав талию, золотой веревки я не обнаружила. В пылу гонки со временем я не почувствовала, как сорвался карабин. Наверное, когда ударилась спиной о каменную плиту. Страха не было. Смиренно приняв свою судьбу, я была рада, что напоследок спасла маленькую жизнь. Я ни о чем не сожалею. Пусть Создатель будет милостив.

Воронка затряслась и начала сжиматься. В сумерках тут и там вспыхивал алый свет. Я закрыла глаза и прошептала:

– Прости, Роберт. Я не смогу выполнить обещание. Не вернусь к тебе, милый друг.

13.10.24 Призраки бродячего цирка

Настроение вторило осенней погоде. Было паршивым, проще говоря. На улице завывал противный ветер, и идти на представление нового спектакля, куда меня активно тащила Блэр, совершенно не хотелось.

– Ну брось, – подруга заботливо укутывала меня в теплый вязаный шарф. – Это всего на пару часов. Обещаю, что тебе понравится.

Если Блэр что-то решила, то она обязательно добьется своего. Пришлось смириться и уныло идти за ней. Я не была любительницей подобных развлечений, а потому уже через час начала изнывать от скуки.

На сцене показывали драматическую историю любви. Гимнаст влюбился в свою напарницу, но она его отвергла. Убитый горем юноша был так рассеян, что во время выступления сорвался с качели.

Не люблю такие истории. Драмы мне хватает и в жизни. Шепнув на ухо Блэр, что отлучусь за чашечкой кофе, я тихо выскользнула из зала. Пришлось немного поплутать, следуя за указателями, но я справилась. Стоило переступить порог небольшого кафетерия, как я врезалась носом в крепкую грудь. Запах от нежно-голубой рубашки был мне знаком, отчего я дернулась и резко отскочила.

– Алисия, – криво усмехнулся Ланс. – Все не можешь меня забыть? Бедная малышка. Поджидала здесь, чтобы оказаться в моих объятиях?

– Да что ты несешь? – огрызнулась я и потерла кончик носа.

– Я же вижу. Впрочем, понимаю. Тяжело забыть такого мужчину.

Ланс фривольно притянул к себе миловидную блондинку. Она молча стояла рядом и ухмылялась. Это разозлило. Не могу забыть? Лучше бы вообще не знала! И как мне мог понравиться этот напыщенный индюк с раздутым самомнением?

– Ошибаешься.

Я круто развернулась на каблуках и зашагала прочь от этой парочки, пока не случилось беды. Обойдусь без кофе.

– Куда ты идешь, Алисия? Зал в другой стороне, – догнал меня голос Ланса, когда я скрылась в боковом коридоре.

Негативные эмоции в моем случае – очень и очень плохо. Если я не удержу силу, то отец…

Королевство Эмирхилд славится чистой стихийной магией. Все остальные виды под запретом. Какой же казус, что в монаршей семье потоптался некромант. Моя далекая прабабушка согрешила. Узнали об этом не сразу и с тех пор боялись запятнать репутацию.

Двадцать три года назад в правящей семье родилась я, Алисия Эмирхил, пятая дочь короля с даром некромантии. Или темное пятно на безупречной репутации. Большой любви я не получила, но и ненависти ко мне не было. Постоянный контроль и чувство, что каждый день сидишь на алхимическом вареве с мыслью: взорвется сегодня или нет?

Король даже пошел на обман. Чтобы не вызывать подозрений, я поступила в Магическую Академию. Только не в столице, а в глухой провинции. На занятиях пользовалась накопителем, а преподавательский состав моего факультета был полностью подкуплен. Правды они не знали. Для магистров я просто была девочкой, у которой не раскрылся дар.

Ланс мне нравился с первого курса. Когда между нами завязались отношения, я была так счастлива. Пока не застукала его в комнате с девицей в ситуации, не имеющей двойного толкования. Пришлось спешно покинуть Академию, чтобы не раскрыть свою тайну. От боли и обиды сила рвалась наружу. Много времени ушло на то, чтобы восстановить контроль, но сейчас общее раздражение и усталость играли против меня.

Чертов Ланс! Я шла, не глядя по сторонам, пока не уперлась в тупик. Выругалась и пошла обратно, но только больше заплутала. Мое состояние с каждой минутой блужданий становилось все хуже и хуже.

– Чистая ложь! – воскликнул женский голос.

– Не так все было, – сухо добавил мужской.

Обрадованно поспешила вперед. Смогу спросить дорогу до зала! В небольшом закутке стояли двое: молодая девушка в голубом костюме, плотно прилегающим к округлым изгибам, и парень в широких черных штанах с узорами огня. Грудь была голой. Я прикрыла глаза ладонью и быстро проговорила:

– Простите. Я не хотела вам помешать. Только спросить дорогу.

Наступила тишина. Не было шуршания одежды или звука шагов. На плечо легло что-то холодное. Я дернулась и открыла глаза. В ошеломлении отшатнулась, зацепилась ногой за кадку с цветком и полетела на пол. Больно ударилась копчиком. Из глаз брызнули слезы, а с кончиков пальцев сорвались зеленые искры.

– Призраки! – с ужасом прошептала я.

– Некромантка! – одновременно радостно воскликнули призраки.

Когда первый шок прошел, я поднялась с намерением бежать отсюда как можно дальше. Вот только призрачный парень перегородил дорогу.

– Помоги нам! Мы хотим уйти за грань.

– Как? – истерично спросила и огляделась по сторонам.

– Найди убийцу. Он должен получить по заслугам, – приятным голосом проговорила девушка за моей спиной.

Плохо. Все очень плохо.

– Помогу. Только выведите меня из театра.

Некромантии меня никто не обучал. В королевской библиотеке были справочники запретной магии, но узнала из них я крайне мало. Призраки обитают там, где погибли, и не могут уйти далеко. Этим я и решила воспользоваться. Как только увидела выход, то рванула со всех ног к гардеробу. Руки тряслись. Седовласый мужчина странно на меня посмотрел, но поспешил выдать одежду. Я старалась не слушать крики призраков. Они уже разгадали мои намерения.

Поездка до Академии прошла как в тумане. Я выдохнула, только когда оказалась в своей комнате. Прислонилась спиной к двери и осела на пол. Воздух передо мной сгустился, и появились призраки. Да что за чертовщина?!

– Зря бежала, – саркастично заметил парень.

– Искры силы привязали нас к тебе, – спокойно проговорила девушка. – Теперь ты должна нам помочь. Только тогда мы уйдем.

Этим же вечером я сидела в кабинете дознавателя и нервно теребила кольцо на указательном пальце. Перед походом сюда мне пришлось выпить флакон с успокоительным. А перед этим еще несколько, чтобы выслушать призраков.

Отчасти спектакль правдив. Парень по имени Ганс полюбил свою партнершу по гимнастическим трюкам Мальву. Девушка никого не отвергала. Она тоже испытывала чувства к Гансу. Об этом узнал хозяин бродячего цирка, в котором выступали гимнасты. Ему нравилась молодая и хорошенькая Мальва. Вот только заполучить ее не выходило. Хозяин решил убрать препятствие радикально: испортил качели перед представлением. Так погиб Ганс.

Убитая горем Мальва не ожидала нападения. Хозяин пришел надругаться над ней, но девушка не позволила. В пылу отчаянной борьбы она ударилась головой об угол шкафа. А дальше Мальва наблюдала со стороны, как ее маленькое хрупкое тело закапывают рядом с шатром.

С тех событий минуло тридцать шесть лет. Хозяин остался безнаказан, а влюбленная пара превратилась в призраков и блуждает рядом с театром, где тогда разместился цирк. Выслушав меня, дознаватель откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. В его серых глазах отразилось недоумение и скепсис.

– Найдите свидетеля. Акробатку, которая тогда работала в цирке. Саманта Фитчер, – умоляюще попросила я.

Я понимала, что мои слова абсурдны. Нервничала с каждой секундой все больше. Успокоительное сходило на нет. Я смотрела в серые глаза и чувствовала странный пульс в висках. Красивые губы дознавателя растянулись в ухмылке.

– Чем вы все это докажите? Откуда у вас эта информация?

Я замялась. Зудящее чувство в голове не давало собраться с мыслями. И что сказать?

– Правду, – огорошил меня мужчина. – А пока я доложу Его Величеству, что в чистом королевстве, – дознаватель на мгновение скривился, – находится некромант. Вы временно задержаны.

Сердце упало вниз и застучало с новой силой, норовя пробить грудную клетку. Я все поняла! Мужчина передо мной никто иной, как...

– Если вы хороший менталист, – я сделала паузу. Ухмылка исчезла с лица дознавателя. – Тогда и сами уже в курсе, что королю известно, каким даром обладает его дочь.

В кабинете был слышен только мерный тик часов. Мы с дознавателем сверлили друг друга взглядами. Мой – обреченный, его – задумчивый.

– Ладно. А теперь со всеми подробностями. Я подумаю, что можно сделать.

14.10.24 Грустный праздник во время грозы

Сколько себя помню – всегда ждала праздник Элума. День, в который мы собирались всей семьей, благодарили друг друга и обменивались подарками. В доме неизменно пахло грибным пирогом и свежеиспеченным хлебом. В детстве и пока была подростком, меня интересовали исключительно подарки. Но чем старше я становилась, тем больше ждала, когда все близкие сердцу люди просто соберутся вместе. Вроде бы так мало, всего лишь день в кругу родных, но так значительно. С годами праздник приобрел для меня иной смысл.

С личной жизнью не складывалось. Я верила, что мое долго и счастливо где-то рядом. Просто мы еще не встретились. Порой накатывала такая тоска. Хотелось уткнуться в сильное плечо, почувствовать на своей спине тепло сильных рук, которые будет бережно поглаживать. Много ли нужно для счастья?

Время неумолимо шло вперед, и моя вера начала постепенно угасать. Яркие краски мира казались все тусклее и тусклее. Родные уходили один за другим, и я ничего не могла сделать. В этом году на Элум я осталась совершенно одна.

Небо хмурилось. Я накинула плащ, взяла зонт, грустно вздохнула и вышла из дома. Путь мой лежал в семейный склеп. Звучит жутко, но именно сегодня день, когда по старым традициям благодарят предков и приносят дары. Корзина с грибными пирогами оттягивала руку. Я готовила их по рецепту бабушки, орошая тесто слезами. На вкус вышло отвратительно. Порыв выбросить все в урну, задушила на корню.

На вымощенную дорожку упали первые холодные капли, и я раскрыла старенький зонт, когда-то подаренный дедушкой. Ветер трепал русые пряди, заслоняя обзор. Руки были заняты, а потому приходилось крутить головой. Раскат грома прозвучал неожиданно, и я подскочила, выпустив из рук плетеную корзину. От души выругалась и опустилась на корточки.

– Вам нужна помощь?

Я подняла голову. Небо расчертила вспышка молнии, подсветив высокий мужской силуэт.

– Все в порядке, – произнесла сдавленным голосом и поднялась. – Благодарю.

Теперь, когда мы стояли близко друг к другу, я рассмотрела мужчину внимательнее. Черные волосы намокли и облепили миловидное лицо с проступившей щетиной. Черное пальто из дорогой ткани распахнуто на груди. Глядя в зеленые глаза, мне захотелось поделиться с ним зонтом. Эта мысль привела в чувство. Ну не настолько же я отчаялась!

Уже стоя перед массивным склепом, я все никак не могла выкинуть эту ситуацию из головы. Образ промокшего мужчины с грустным взглядом раз за разом вставал перед мысленным взором. Сидя перед каменными плитами и рассказывая об этом предкам, я чувствовала себя очень странно. Гроза снаружи набирала обороты. В этом грохоте мне чудилось осуждение родных и знаки свыше.

Почему нет? Праздник Элума посвящен духам предков. Может быть, именно в этот день родные способны дотянуться до нас и направить на правильный путь? Подхватив желтый зонтик, я выбежала на улицу и устремилась к тому месту, где встретила зеленоглазого мужчину.

15.10.24 Слабым здесь не место

– Зачем ты так с девочкой?

Услышала я вопрос профессора, адресованный ректору. Лежа на холодном полу, я провожала их злым взглядом.

– Не отрицаю, что магии у нее хватает. Вот только моя Академия не для леди. Слабым здесь не место.

Так значит? Собрав всю волю в кулак, я поднялась. Непременно поступлю в Академию Военных Сил! И пусть ректор Абернот подавится своими же словами.

– Ты в порядке? – спросил приятный женский голос. До моего плеча сочувственно дотронулась худая рука с тонким запястьем.

Девушки в АВС учились. По пальцам можно пересчитать тех, кто смог поступить. Правда, большая часть на целителей. Лишь четыре девушки закончили военную кафедру. Одной из этих выпускниц была моя мама.

– Да.

Я рассеяно кивнула и перевела взгляд на девушку в форме АВС. Темно-зеленый костюм, состоящий из прямых брюк и плотной куртки. На рукаве белая лента с нашивкой зеленого листа.

– Я Флорейн. Учусь на целителя. – Она протянула ладонь для рукопожатия. – Пройти через лорда Абернота практически невозможно, но ты сможешь попытаться еще раз на следующий год. Я, например, поступила с четвертого раза.

– Эва. – Я протянула руку в ответ. – Очень обнадеживает.

Попытаться и правда можно. Вот только еще одного года в запасе у меня просто нет. Если не поступлю сейчас и не получу статус неприкосновенности адепта военной кафедры, то мачеха уже завтра выдаст меня замуж за лорда Помбери – противного, толстого и лысого старика.

Откровенно злит место, которое занимают женщины в обществе. Сначала ты чья-то дочь, затем чья-то жена без собственных прав. И только став вдовой, ты получаешь свободу. Но даже тут не все так гладко. Будут попытки повторного замужества и пристальное внимание короны.

Исключением является статус боевого мага, который женщине получить практически нереально. Однако шанс есть, и я им воспользуюсь! Вы плохо меня знаете, ректор. Юная леди, загнанная в угол, сейчас способна откусить вам руку.

Письменный экзамен я сдала на отлично, но вот на проверку уровня магии и ее владения пришел лорд Абернот. Он презрительно кривил губы, пока я демонстрировала то, чему мама успела меня обучить. Приемная комиссия из шести профессоров сочла мой резерв и уровень достаточным для поступления, но вот ректор... Этот невозможный мужчина цеплялся ко всему! Все твердил, что этого мало. Я так разозлись, что потратила все магические силы и немного жизненных, доказывая, что достойна здесь учиться.

Поняв, что отступать я не намерена, лорд Абернот позволил пройти дальше. И вот теперь, еле переставляя ноги, я шла за девушкой в столовую. Перед последним испытанием давалось два часа на отдых и восстановление. Достав из старого маминого рюкзака флакон, я плеснула восстанавливающее зелье в чай.

Кормили в АВС вкусно: овощной салат и большая порция тушеного мяса с картошкой. К концу обеда я почувствовала прилив сил. Парни бросали на наш стол заинтересованные взгляды. Кто-то презрительные, а кто-то слишком откровенные.

Флорейн любезно согласилась проводить меня к месту третьего испытания, чтобы я не заблудилась по дороге. Военная Академия вела жесткий отбор. Каждый год на военную кафедру поступает только тридцать пять человек. На целителей столько же, но бывает и недобор.

Мы вышли к полигону, по периметру которого установлен защитный купол. Арена засыпана песком. Приятного мало, потому что он существенно затрудняет движения. Имеется и трибуна для зрителей, на которой уже собралась комиссия во главе с ректором.

До третьего испытания добралась ровно половина поступающих. Впереди дуэль, от которой зависит вся моя дальнейшая жизнь. Немного потряхивало от нервного напряжения. В центре полигона стояли двое: главный целитель, проверяющий на наличие запрещенных зелий, и адепт, достающий карточки с именами. Последняя часть экзамена началась.

Сев прямо на песок, я медитировала. Мама всегда говорила, что злость придает краткий миг силы, но лишь холодная голова и ясный рассудок приведут к победе. Унять злость получилось не сразу. В мою сторону, словно назойливые комары, летели насмешки и пренебрежительные высказывания от парней. Пришлось напомнить себе цену несдержанности, представляя перед внутренним взором лорда Помбери, когда он узнает, что молоденькой жены в моем лице ему не светит.

Когда прозвучало мое имя, я была полностью готова. Спокойно подошла к центру, проколола палец об иглу и дождалась зеленой вспышки артефакта в руках целителя. Парень напротив фыркнул. В его глазах уже читалась легкая победа. Я глубоко вздохнула, подошла к стойке с мечами, придирчиво оценила острие и взвесила в руке. Конечно, все они были заточены под мужскую ладонь. Встал выбор: взять самый легкий, но с сомнительной прочностью, или же с хорошим острием, но с меньшей для меня маневренностью. А как бы поступила мама?

– Бери любой, – противно ухмыляясь, сказал мой противник. – Все равно проиграешь.

Ладонь сама сжалась на рукояти того меча, что был прочнее. Я посчитала это знаком. Ставки сделаны, ставок больше нет.

– Никакой магии, – строго оповестил адепт, который доставал карточки и следил за дуэлями. – Раны не должны быть смертельными.

Я здраво оценивала свои силы. Нельзя медлить и изучать противника. Ключ к победе – застать врасплох. Никто не ожидает, что леди училась фехтованию. У меня будет всего несколько мгновений. Я приняла боевую стойку, которой меня обучила мама. Для надежности я удерживала меч двумя руками. На кону стоит все. Прозвучал короткий сигнал, и дуэль началась.

Парень сразу рванул вперед и замахнулся, целясь прямо в мое плечо. Отступив на шаг, я заблокировала удар. Металлический скрежет неприятно ударил по ушам. Отбив и следующую атаку, которая скорее была рефлекторной, я приготовилась. Разгадав в движениях замах сверху, я подпрыгнула. В полете накрыла чужое острие своим. Упала на одно колено, пригвоздив меч парня к песку. Несмотря на болезненное ощущение от удара, я стиснула зубы, развернулась и изо всех сил пнула парня ногой.

Он несколько раз перекатился по песку и быстро поднялся, вновь поднимая меч над головой. Я отчитывала про себя удары сердца, не двигаясь с места. Раз, два, три! Подпустив противника опасно близко, я резко присела и одним слитным движением перетекла с одной ноги на другую. Мой меч прошелся по животу парня, разрезая светлую куртку. Он упал на колени. Быстро встав за его спиной, я приставила холодное острие к его шее. Парень дернулся, отчего сталь окрасилась алым. Не ожидав такого поворота, я просто не успела среагировать и убрать меч.

– Достаточно, – крикнул адепт. Он молниеносно приблизился, обхватил мои руки своими и отвел меч в сторону. – Целитель Бронс, скорее!

Когда адепт повернулся ко мне, в его зеленых глазах читалось сочувствие. Это разозлило. Я отдернула руки и зашагала к стойке, печатая шаг. Вернув меч на прежнее место, я вернулась к центру полигона и стала ожидать вердикт. Профессора смотрели только на ректора, а он на меня. Под этим взглядом было неуютно. Пауза затягивалась. Почувствовав движение за спиной, я обернулась.

Тот самый адепт встал рядом и громко произнес:

– Победа за Эванджелин Рискет. Серьезная рана на шее противника была получена по его же глупости. Злого умысла со стороны поступающей Рискет не зафиксировано.

Ректор отвернулся от меня и теперь прожигал взглядом адепта. Только тот и бровью не повел. Молчаливый диалог между ними занял еще минуту. Профессора даже не пытались вмешаться и что-то сказать. Мое нервное напряжение достигло своего пика. Еще немного и просто взорвусь.

– Благодарю за доклад, адепт Абернот, – наконец раздраженно произнес ректор. – Вернитесь на свое место.

Прозвучало угрожающе и уничижительно. Будто котенка потыкали в лужу. Но погодите. Абернот? Они родственники? Это так меня удивило, что я на мгновение зависла. Градус моего напряжение поубавился.

– Вы слушаете? – ворвался в мое сознание голос ректора. Я непроизвольно вздрогнула, часто заморгала и рассеяно кивнула. – Поздравляю с зачислением в Академию Военных Сил, адептка Рискет. Пройдите в административный корпус для оформления документов.

16.10.24 Без страха на встречу судьбе

Зарисовка изъята, чтобы превратиться в целый роман! В рамках конкурса публикация будет скрыта. Благодарю за понимание.

17.10.24 Перевозчица душ всегда одинока

Время летит, не меняя свой темп. Кромка тумана стелится над черными водами мертвой реки. Одинокая лодка подплывает к берегу, чтобы встретить очередную душу. Перевозчица когда-то сама была простой смертной. О, сколько воды с тех пор утекло. Харона хмыкает от символичности своих мыслей. Как причудлив порядок мира. Харона не выбирала свою судьбу. Вот только оглядываясь назад, она ни капельки не сожалеет, что прокляла того мерзавца, убившего ее дочь. Материнская скорбь затмила глаза и разум. Не помня себя от горя, она использовала древний и запрещенный ритуал на крови.

Богиня Мира и Равновесия сослала женщину в Пограничье, наказав тысячу лет перевозить души. Сначала было тяжело. Особенно в моменты, когда, приплывая к берегу, Харона находила детей. Их души сияли ярче звезд. И как же жаль, что переплыв реку, они навсегда погаснут. Время шло и забирало все эмоции. Каждый день был похож на предыдущий. Сколько она уже тут? Харона давно перестала считать.

Приплыв к берегу, перевозчица обнаружила необычную душу, не имеющую никакого оттенка. Высокий мужчина, облаченный в черный плащ и маску. На мгновение Харона непонимающе застыла.

– Здравствуй, Мария. Имя мне Харон, – низкий вибрирующий голос прозвучал сквозь плотную ткань.

– Мария? – переспросила женщина и откинула капюшон.

Грудной смех разнесся над спокойными водами мертвой реки, взволновал их. Перевозчица закачалась в лодке, держась за весло. Всегда гладкие, тихие воды впервые на памяти Хароны так себя повели.

– Все знаю. Я хозяин этих мест.

Мужчина взмахнул рукой, и лодка замерла, а затем поплыла к нему. Он без труда переступил высокий борт и протянул руку. Весло вылетело из рук женщины, отчего та, потеряв опору, осела на жесткую скамью.

– Твое наказание подошло к концу. Я благодарен за то, что ты меня подменила. Хороший получился отпуск длиной в тысячу лет.

Харона молчала. Она привыкла к такому существованию и была ошарашена новостью.

– Это твое последнее путешествие по мертвой реке, Мария. Не думаю, что ты будешь скучать по этому месту. Я прав?

– Не знаю, – тихо ответила женщина.

– Разве тебе не было одиноко?

– Было, но я давно привыкла.

Харон хмыкнул и покачал головой. Весло в его руке рассекало воды, приближая маленькую лодку к другому берегу.

– Ты хорошо послужила в Пограничье. Я иногда наблюдал за тобой. Сегодня у меня есть для тебя подарок.

Он подал руку, за которую женщина осторожно ухватилась, и помог ступить на цветущий луг. Перевозчица никогда не выходила из лодки и сейчас удивленно смотрела на Харона. Разве им можно сюда?

– Ступай, Мария. Ты больше не будешь одинока.

– Что это значит? – прошептала женщина, неотрывно глядя на яркий свет впереди и чувствуя горячую влагу, стекающую по холодным щекам.

– Я здесь хозяин. И, по-моему, ты заслужила хороший конец. Поторопись, Мария. Впереди ждет твоя дочь. Авва не забыла тебя.

Утирая слезы, женщина обернулась, но ни лодки, ни Харона уже не было. Яркий свет замигал и начал тускнеть. Цветущий луг увядал на глазах. Сорвавшись с места, женщина прошептала:

– Спасибо.

18.10.24 Нежный рассвет по ту сторону гор

База отдыха "Снежный утес", куда мы приехали с девочками на выходные, славится своими горячими источниками и чудесным видом из окна на древние вершины с белыми макушками. Вокруг гор с узкими тропами и ледяными обрывами ходило множество мрачных легенд. В основном о погибших людях и магах, пытающихся покорить холодные пики или перейти на ту сторону. Несмотря на всю опасность, ежегодно находятся несколько человек, желающих бросить вызов природе.

Скинув вещи, я осмотрела номер и остановилась у окна, любуясь лучами солнца и чистым небом. Мое внимание привлекла точка, стремительно приближающаяся к базе.

– Да это же дракон.

Гордые и вредные представители этой расы не часто появляются в людных местах. Несколько мальчишек, играющих на площадке, восторженно и даже благоговейно смотрели в небо, округлив глаза. Дракон со стальной чешуей широко размахивал огромными крыльями. Витиевато закрученные рога венчали голову, а из массивной пасти вырывались облачка пара. Длинный хвост, покрытый шипами, медленно раскачивался из стороны в сторону. Я фыркнула и опустила рулонную штору.

Очередное письмо отца, начинающееся в духе "вернись я все прощу" и заканчивающееся "если ты не прислушаешься, вычеркну из наследства" я безжалостно разорвала в клочья и выбросила в урну. Сколько времени уже прошло, а он все не угомонится. От неприятных воспоминаний зачесалась левая рука. Это вошло в привычку, от которой я все никак не избавлюсь.

До сбора в холле оставалось чуть больше трех часов. Приняв душ, я прилегла на мягкую кровать и укрылась пушистым пледом. Накануне спала плохо, да и дорога отняла много сил. Не удивительно, что стоило закрыть глаза, как сознание мгновенно уплыло в мир сновидений.

Ветер трепал волосы, а я парила в небе среди густых облаков. Начиналось все прекрасно, пока в моем сне не появился, чтоб его, серебряный дракон. Рука снова зачесалась, отчего я проснулась и зло ударила кулаком по подушке. Даже сон умудрился испортить.

Часы в холле показывали пять вечера, а Селеста уже стояла внизу, прислонившись к колонне, и возбужденно наматывала черный локон на палец.

– Что случилось? – спросила я, встав напротив подруги.

– О, ты не представляешь! На лестнице второго этажа я столкнулась с потрясающим мужчиной. Стать, разворот плеч, а глаза! Какие у него глаза! Я готова бросить идею с источниками и окунуться в эти голубые озера.

– Понятно, – протянула я, не разделяя восторга Селесты.

– Раз все в сборе, – прозвучал сбоку голос Люции, – тогда не будет терять времени. Жутко хочу погреть свои косточки в целебной воде.

Наша троица расположилась у самого края бортика, с которого открывался живописный вид. Тепловой купол под открытым небом спасал от ветра, а горячая и кристально чистая вода приятного обволакивала тело, расславляя мышцы. Над нежно-голубой поверхностью поднимался пар, пропитывая воздух ароматом минералов.

После всех спа процедур мы разошлись по комнатам, чтобы переодеться к ужину. Я предвкушала хороший вечер и напевала веселую песенку из нового спектакля столичного театра. Надев простенькое платье из бежевого шифона, я собрала волосы в низкий хвост и открыла дверь. Послышался глухой удар, и я ойкнула.

За дверью оказался мужчина. Морщась, он потирал левое плечо.

– Простите, – сконфужено проговорила я. – Не удобно вышло.

– Все в порядке. Не стоили идти вдоль дверей, – хрипло ответил мужчина и поправил ворот рубашки. – А вы неплохо поете.

Смутившись, я залилась краской. Уверена, что пела тихо, и он не должен был ничего услышать.

– А вы что подсушивали? – спросила и отвела взгляд.

– Как можно? – он тихо рассмеялся. – Просто у меня тонкий слух.

Уже сидя на ужине, я не могла выбросить из головы этого наглеца. Смешливые серые глаза то и дело вставали перед внутренним взором. Помотав головой, я переключила внимание на ароматный стейк, политый перечным соусом. Как можно отвлекаться на всякие глупости, когда перед тобой кулинарное великолепие? Селеста порекомендовала ежевичную настойку. Махнув рукой, я согласилась. Забористая, но идеально подходила к мясу.

– Замуж тебе пора, – сказала Люция и посмотрела на меня.

От такого заявления я поперхнулась и залпом осушила бокал. Селеста заботливо постучала по моей спине и заметила:

– Розалин уже как бы замужем, если ты забыла. Пусть и по древним традициям.

– Я не признаю этот брак, – откашлявшись, просипела я. – Это вообще не законно.

– Тебе уже три сотни лет, а ты так и не раскрыла всю свою силу. Прискорбно, но без инициации ты пользуешься лишь крупицей дара.

– Что более прискорбно, – прошептала Селеста, томно глядя поверх моей головы. – Ты не познала всех прелестей мужчин. Розалин, ты столько теряешь! Я не спрашивала раньше, а теперь мне жуть как любопытно. Ты отказалась, потому что он страшненький?

– Не знаю. Никогда его не видела.

Вот же неугомонная ведьма, вечно думающая только об одном. Настроение испортилось, и остаток вечера я провела, наслаждаясь ежевичной настойкой и почесывая руку. Подруг я любила, но слушать их мнения на данную тему сейчас не хотелось.

Закономерно, что уснуть я не смогла. Накинув плащ, я вышла подышать свежим воздухом и проветрить затуманенную голову. На крыльце, задрав голову к ночному небу, стоял мужчина. Я прошла мимо, но в спину прилетел насмешливый вопрос:

– Мадам Сонет?

Я обернулась и прищурилась.

– Мистер Тонкий Слух? – медленно проговорила я, передразнив.

– Тонко, – хмыкнул мужчина и подошел ближе. – Вообще-то меня зовут Итан. А вас?

– Розалин. Любите смотреть на звезды?

– Можно и так сказать. А вы любите ночные прогулки?

Сделав неопределенный жест рукой, я осмотрелась. Парк перед "Снежным Утесом" пустовал. Оно и понятно, ведь на дворе глубокая ночь. Итан предложил составить компанию. Не найдя повода для отказа, я согласилась. Он оказался интересным собеседником. Хотя туман в голове еще не прошел, и мне приходилось усиленно размышлять, а иногда и переспрашивать. Итан много смеялся и терпеливо пояснял некоторые моменты.

Я плохо осознавала момент и не запомнила, кто потянулся первым и почему. Теплые губы, накрывшие мои, подарили смесь невероятных ощущений. Ежевичная настойка, разговор с подругами или эффект момента. А может, те самые звезды, за которыми наблюдал Итан, сошлись? Совсем потеряв голову, я сгорала в огне неизвестного мне желания. Мысленно закрыв на все глаза, я доверилась чувствам.

Дальше все прошло как в тумане: страх, чувство полета, невероятная эйфория, радость. И тот самый миг единения, принесший сначала боль, а после закрутивший в ярком водовороте. Сила бурлила, обостряя чувства. Крепкое рельефное тело, прижимающее меня к прохладному шелку. Серые глаза, горящие только для меня. Нежность рук, проходящих по всем изгибам. Хриплые стоны и теплое дыхание, обжигающее мочку уха. По телу пробегали приятных сотни мурашек. Внутреннее напряжение собралось в одной точке и взорвалось, оставляя после себя короткие пульсирующие импульсы.

Яркий свет пробивался сквозь закрытые веки. Я поморщилась и открыла глаза. С ужасом смотрела на свою левую руку, где ранее был тусклый брачный узор. Теперь на его месте красовался рисунок, переливаясь серебром с вкраплением белого.

– Брак консумирован, – прошептала я, не веря собственным глазам.

Итан и есть тот самый муж, от которого я сбежала, даже ни разу не встретившись. Знал ли он, кто я? Это хитрый план или случайность? Яркий свет не мешал крепкому мужскому сну. Тело ныло, голова болела. Воспоминания приходили урывками.

Я тихо поднялась и взглянула в окно. Занимался нежный рассвет, окрашивая пейзаж мягким золотистым светом и пробуждая мир от ночного сна. Туман окутывает вершины заснеженных пиков. Сердце пропустило удар. Итан унес меня по ту сторону гор. Что же я натворила и что мне делать теперь?

19.10.24 Богам тоже бывает больно

Нежно поглаживая русые волосы одной рукой, Миралис перелистывала Книгу Жизни. На страницах отображался ее мир, который она любовно создала. Картинки то отдалялись, то приближались. Иккиль дернул головой, уходя от ласки. Он спрыгнул с облачного ложе и потянулся, как довольный кот, давая Миралис полюбоваться идеальным телом. Метка Водного Бога из сложной вязи символов обвивалась вокруг правой руки, уходила через плечо на грудь, спускалась по рельефному боку и ниже.

Миралис прикусила нижнюю губу. Огонь желания вспыхнул внутри. Богам ничего человеческого не чуждо. Она потянулась к Водному Богу, прильнула к его прохладной спине. Руки Богини игриво заскользили по плоскому животу. Иккиль перехватил их, мягко отвел от себя и развернулся. Снисходительная улыбка появилась на его губах.

– Мне пора, – сухо бросил Иккиль, подхватил одежду и растворился в воздухе, оставив после себя несколько капель соленой воды.

– И снова ушел. Даже не попрощался!

На прекрасном лице Миралис отразилась гримаса недовольства. Цокнув языком, она вернулась к своему прежнему занятию. Богиня Мира наблюдала за порядком, но никогда не вмешивалась в людские судьбы. Бесконечно долгая жизнь давно бы наскучила Миралис, если бы не Книга Жизни. Все свое время Богиня наблюдала за тысячами историй: сопереживала, радовалась и грустила вместе с жителями ее мира.

Иккиль не часто посещал ее Обитель, но в те мгновения безумного огня Миралис ощущала счастье. Красивый, могущественный, статный, а главное – весь ее. Богине нравилось чувствовать людские эмоции, но она никогда не могла понять чувств Иккиля. Что в его голове? Почему он приходит к Миралис? Вопросы оставались без ответа. Это не давало покоя и сбивало с толку. Между тем их встречи становились все реже и реже. Миралис подозревала, что за сотни лет утратила его интерес. Да, он все еще приходит к ней, но как будто по привычке. В его голубых глазах оттенка моря Миралис больше не видела бушующих волн.

Наверное, эти чувства огня, нежности и тоски похожи на человеческую любовь. Верно. Она его любит! Это осознание принесло тепло внутри. Не то обжигающее, а тихое и согревающее. Миралис не могла усидеть на месте. Ей хотелось воспарить среди облаков, носиться ураганом по небу. Решив для себя, что в следующую встречу она признается Иккилю, Богиня стала ждать. Вот только Водный Бог не приходил. И чем дольше его не было, тем сильнее тосковала Миралис.

Книга Жизни выпала из рук. Подняв ее, Миралис вгляделась в проекцию мира внимательнее. Иккиль держал в руках хрупкую светловолосую девушку, прижимал к своему телу. Девушка откидывала голову назад, подставляю тонкую шею под град поцелуев. Острая боль пронзила сердце Богини. Что это? Новая человеческая игра? Но нет. В глазах Иккиля Богиня увидела волны. Ярые и бушующие. Так он не смотрел даже на нее.

Грудь сдавила от осознания. Хотелось закричать, разрушить собственный мир. Как мог? Как посмел? Променял Богиню на ее дитя. Миралис смотрела на свои дрожащие руки и не верила. Большей болью было то, что Иккиль чувствовал ее Божий взор и ее присутствие, но не остановился.

Обезумев от ярости, Миралис призвала свои силы. Это против правил мироздания, и она непременно будет за это наказана, но... Богиня прокляла Иккиля и свой собственный мир, а сама обратилась в прах и разлетелась среди облаков.

20.10.24 Демоны-пацифисты на осколках будущего

С недавних времен в Улерее все шло наперекосяк. Между светлыми королевствами Мальва и Хизер велась ожесточенная борьба за земли. Как бы я не противилась, но обязана была участвовать в этом бессмысленном противостоянии. Не только обученных боевых магов отправили на передовую, но и выпускников Академий.

Как обещалось ректором, после завершения военных действий все получат дипломы с отличием и должность при королевском дворе. Но умолчали о самом важном: если выживешь. Целителей катастрофически не хватало. Спасти всех и вовремя оказать помощь, к сожалению, невозможно. Не обученные целители первыми и погибали.

Мелькнула шальная мысль сбежать, но я отмела ее сразу. Здесь мой дом и моя семья. Мир бунтовал и разваливался, а мне оставалось лишь наблюдать. Разве я могла что-то сделать?

По своей природе светлая магия не должна приносить вред. Это противоестественно. Вот только от мощного светового взрыва меня подкинуло в воздух и отнесло волной к обрыву. Щит не выдержал натиска и схлопнулся, а я полетела вниз, зажмурив глаза. Понимала, что просто не успею сплести еще один щит, а от сырой силы станет только хуже.

Картины жизни проносились перед глазами. Краткий миг растянулся. Или это не миг? Я открыла глаза и с удивлением уставилась на черный плотный туман, в котором я увязла, как в паутине, совсем немного не долетев до земли.

– Что у вас происходит? – властным тоном спросил мужчина и склонился надо мной.

Я задрала голову. Медленно скользила по лицу незнакомца, сразу отмечая бледность кожи. Карие глаза внимательно следили за мной. Между сведенными бровями образовалась складка. Черный плащ развевался на ветру, а под ногами стелилась черная дымка.

Шок от пережитого ужаса еще не прошел, а горло сдавил спазм. Глупо глядя на серебряную пуговицу на груди мужчины, я сглотнула и прошептала:

– Война.

На лицо незнакомца набежала тень, а губы сжались в тонкую линию. Он посмотрел на край обрыва. По небу над нами расходись световые круги от взорвавшихся сфер. Со стороны даже красиво: искрящийся свет, осыпающий землю мелкими крупинками магии. Вот только каждая крупинка настолько раскалена, что моментально прожигает кожу.

Туман вернулся к хозяину, а я осталась сидеть на холодной земле. Руки и ноги не слушались. Не хватало сил, чтобы подняться. Мужчина протянул руку, и я благодарно за нее уцепилась. Видя мое состояние, он не спешил отстраняться.

– Дарий, – рявкнул мужчина, а я вздрогнула.

Перед нами образовалась черная воронка, из которой сначала показалось лицо молодого парня. Он шагнул вперед и низко поклонился. Все бы ничего, но на его голове виднелись маленькие рожки, а ногу оплел длинный хвост с кисточкой на конце. "Демон", – ужаснулась я.

– Вызывали, Владыка Райан?

Если бы не крепкая хватка, я бы точно рухнула. По последним данным, жители Подземного Царства уже тысячу лет не поднимались на поверхность. А сейчас передо мной стоят настоящий демон и его Владыка?!

– Скажи мне, Дарий, – ласкового спросил Владыка, но от выражения его лица мороз пробрал до костей. – Как работает твоя служба разведки?

Глаза Дария забегали, а хвост сильнее обвился вокруг ноги. Демон молчал и морщил нос, чем сильно раздражал Владыку. Стоя так близко, я чувствовала, как растет темная аура и давит на меня своей мощью. Пауза не прилично затянулась. Устав ждать, Владыка грозно рыкнул:

– Почему я не знал, что в мире людей война? Когда вы собирались мне доложить?

– Доклад уже готовится, – залепетал Дарий. – Через пару дней он бы лежал у вас на столе. Виноват, Ваше Темнейшество.

– Уже не важно, – прервал его Владыка. – Отведи девушку в мой замок и позаботься. До вечера меня не будет. Хочу лично оценить ситуацию.

И он исчез за секунду. Только что был здесь, а потом черное пламя возникло из ниоткуда, поглотив мужской силуэт. Я моргнула, но Владыки и след простыл. Лишившись спасительной опоры, я рухнула на колени. Дарий шагнул ближе, а я отпрянула.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда, – спокойный тон и милая улыбка не обманули меня.

Демоны считались опасными противниками, не знающими о пощаде. Он собирается утащить меня в Подземный мир, но я не сдамся без боя.

– Стой где стоишь! – воскликнула я, собирая энергию на кончиках пальцев. – Я никуда с тобой не пойду! Не хочу стать ужином для твоего хозяина.

Дарий поперхнулся, закашлялся, выпучил глаза и расхохотался. От такой реакции я растерялась. Держась за живот, демон продолжал хохотать. Утерев слезы, он выдохнул:

– С чего ты взяла?

– В книгах так пишут, – уже как-то неуверенно сказала я, но магию не развеяла.

– Ну, может, в старые времена так и было. Я молодой демон, и этого не застал. Когда к власти пришел Райан, все изменилось. Он привил жителям Подземного Царства свои принципы.

– Это какие?

Дарий почесал затылок. Его хвост заходил из стороны в сторону, размахивая кисточкой.

– Человеколюбие и пацифизм.

– Что за бред? – я фыркнула. – Демоны стали пацифистами? Уж прости, но я в это не верю.

– Поверишь, – сказал Дарий и исчез в черной воронке. Со спины меня подхватили за талию и дернули наверх. Мир резко погрузился в темноту, а до моего уха донеслось: – Когда увидишь сама.

21.10.24 Голодный туман и украденные воспоминания

Старый разрушенный храм, тропы к которому потеряны среди густого леса, возвышался над окрестностями Гринделькорра и молчаливо хранил забытые тайны. Некогда высокие колонны с вырезанными в них письменами и символами раскрошились, не выдержав натиска времени. От могучих великанов осталось лишь основание, покрытое мхом, да трещины.

Мало кто помнил об этом месте из ныне живущих. Нога человека давно не ступала по каменным плитам. А ведь когда-то в храме горели тысячи свечей, и к сводам возносились молитвы. По остаткам фасада струились лианы, стремясь поглотить их полностью. Почти разрушенная статуя Богини Луны покрылась многослойной пылью и паутиной.

Когда шел дождь, смывая грязь, то не надолго показывалось лицо Лунарис. В ее глазах чудилась боль и разочарование. Она недвижимо стояла, будто наблюдая со стороны за падением своего величия. Люди забыли ее и вычеркнули из своей памяти.

Внутри храма царила тишина, нарушаемая лишь шорохом ветра да карканьем птиц. В этом гуле иногда слышался шепот загубленных душ жрецов. А может, то была лишь иллюзия.

Покой древних руин глубокой ночью нарушился тяжелым стоном. В центре храма, на алтаре, покрытым пылью и засохшими цветами, лежала босоногая девушка в простом белом платье. Она металась по холодному камню, не открывая глаз. Черные волосы намокли от пота, а льняная ткань облепила стройное девичье тело. Совсем юная на вид.

По каменным плитам вокруг алтаря стелился туман, окутывая пространство плотной завесой. Внутри серого вихря царила тишина, изредка прерываемая злобным рычанием. Среди густого тумана вспыхивали искры, отбрасывая блики на части уцелевших стен. Лес замер, не издавая звуков. От мрачной атмосферы храм дрогнул. Что-то смутно знакомое и давно забытое было в этом тумане.

Жутко и страшно. Ледяной холод коснулся древних руин. То, что пряталось в густом сером мареве, наблюдало и с наслаждением впитывало стоны боли, слетающие с губ девушки, беспомощно сжавшейся на каменном алтаре. Храм содрогнулся еще раз. Казалось, что туман – ненасытный хищник, а маленькая девичья фигурка – его добыча.

– Кристофер, Кристофер, – забормотала девушка, а по щекам стекли слезы.

Туман взвился, уплотнился и рассвирепел, вихрем кружась вокруг алтаря и поднимая клубы пыли в воздух. Девушка закашлялась, но глаз так и не открыла.

Фиолетовая молния ударила в камень с такой сильной, что плитка раскрошилась. Когда свет погас, на месте вспышки стоял разъяренный мужчина. Быстро оценив обстановку, он отчаянно закричал:

– Нара, остановись!

Туман захохотал и начал стягиваться в одну точку. Серое марево, словно вуаль, тянулась по полу. И вот уже молодая женщина в дымчатом платье хохочет, бросая надменные взгляды на мужчину.

– Явился. А я думала, что ты уже не придешь, Кристофер, – она буквально выплюнула это имя.

Хохот внезапно оборвался. Нара сощурила серые глаза, глядя на сгустки молний в руках мужчины.

– Уже поздно. Я украла ее воспоминания о тебе. Теперь ты на собственной шкуре почувствуешь, какого это – быть забытым той, кого отчаянно любишь. Ужасно, не правда ли? – Нара обнажила серые зубы, оскалившись.

Туманные щупальца со всех сторон подползали к мужчине, но он их не замечал. Попросил с мольбой в зеленых глазах:

– Верни их. Я прошу тебя!

– Нет, – коротко припечатала Нара и сжала руки в кулаки.

Туман облепил ноги мужчины и стремительно пробирался выше. Встречаясь с молнией, серое марево шипело и отступало, но по велению хозяйки бросалось в атаку снова.

– Во имя старой дружбы я хотел по-хорошему...

– Дружбы? – резко перебила Нара. По ее лицу пошли трещины, сквозь которые просачивался туман. – Я любила тебя, Кристофер! А ты просто использовал меня, чтобы узнать слабости жрецов. Как бы сильно мне не хотелось тебя убить, я терпеливо ожидала подходящего момента для мести. Наслаждайся той же болью, что и я.

От тумана отделился плотный сгусток, подхватил изможденную девушку с алтаря и унес прочь.

– Нет! – закричал Кристофер, вырываясь из лап дымчатых щупалец. – Йона!

Он молнией взметнулся в небо, стараясь догнать любимую и вырвать из туманных лап. Храм содрогнулся от яростного раската грома, уже в который раз за эту ночь. Остатки колонн покрылись новыми трещинами и стали осыпаться на каменный пол, разбивая и его. В грохоте разрушений постепенно затихал злой женский смех.

22.10.24 Среди ночной тиши слышен шепот леса

На поляну перед домом опускались сумерки. Я поправила теплую шаль на плечах и продолжила развешивать пучки трав на открытой террасе, попутно слушая шепот леса. Сама земля тянулась ко мне и рассказывала, что происходит на ее территории. Где проползла змея, а где пошалил леший. О чем болтают русалки в озере и какие вести принесли птицы, вернувшись из-за периметра.

Лес, в котором мы жили с бабушкой, окружен прозрачным куполом и заколдован на отвод глаз. Еще моя матушка постаралась над замысловатой защитой. Других людей в лесу, кроме нас двоих, не было. Ну, если не считать волшебных существ, за которыми мы приглядывали.

Рутина быстро наскучила, и моей любопытной душе хотелось встряски. Вот только бабушка строго-настрого запретила пересекать периметр из-за какого-то старого пророчества. Детали мне никто не раскрыл, а просто поставили перед фактом: сиди безвылазно в лесу да травки перебирай.

Подругами мне стали русалки, но в силу видовой особенности общаться с ними получалось с трудом. Я не понимала трагичности смены чешуи, а они как можно рваться к неизвестности. Теплое озеро полностью устраивало хвостатых подруг, а даже из чистого любопытства им никогда не хотелось побывать в других водоемах.

Бабушка всегда приговаривает, что нужно бояться своих желаний. Кто знает, чем они закончатся. Пути судьбы тернисты и вариативны. Иногда, горько вздыхая, бабушка Вилана тихо шептала, что сколько от беды не убегай, а если суждено – она сама к тебе придет.

Я надувала щеки от обиды, когда бабушка отправлялась в город за продуктами или по своим делам и пропадала там на несколько дней. Ей периметр пересекать можно, а мне нет! Не справедливо, я считаю. Сегодня я тоже осталась в домике одна. Обычный вечер, который похож на тысячи других.

Закончив с делами, я заварила травяной отвар и присела в плетеное кресло на террасе, продолжая прислушиваться к шепоту леса.

– Чужак, – прошептала земля, а я подавилась горячим напитком.

Оставив чашку на столе, я побежала вглубь леса, слушая шепот природы. Она разгадала мой маневр и помогала добраться до цели как можно скорее. Земля тревожилась, пропитавшись кровью. Кто бы там ни был, но этот человек ранен, и мне следует поспешить.

У самого края периметра без сознания лежал мужчина лицом вниз. Меня поразила не рана на его спине и торчащий кинжал с костяной рукоятью, а то, что он смог перейти невидимую границу. Я впервые видела другого человека, да еще и противоположного пола, но как лечить раны, знала прекрасно.

Призвав на помощь лешего, попросила бережно донести мужчину до домика. Леший неохотно согласился, приговаривая:

– Вилана меня убьет. И тебя по голове не погладит за такое.

– Дядюшка! А что ты предлагаешь? Бросить его там погибать?

Общими усилиями мы доставили раненного в наш домик и уложили на диван. Сначала я подготовила все необходимое и вскипятила воду. Пришлось разрезать одежду, чтобы подобраться к ране. Руки тряслись, и это мешало. Глубоко дыша, чтобы успокоиться, я проговаривала в слух порядок действий.

Задержав дыхание, я резко вытащила кинжал и начала промывать рану очищающим зельем, разбавленным теплой водой. Мужчина тихо застонал, но в себя так и не пришел. А ведь боль должна быть ужасная.

– Потерпите, пожалуйста. Скоро все пройдет, – тихо приговаривала я, обильно смазывая рану заживляющей пастой.

Провозилась до глубокой ночи. У утру рана должна затянуться. Прислушиваясь к дыханию мужчины, я не заметила, как уснула рядом, прямо на полу. От усталости сон был крепким, но пробуждение болезненным и неприятным. Шея и ноги затекли. От этого я проснулась и дернулась, встречаясь с внимательным взглядом спасенного мной мужчины. В радужке светло-карих глаз мне почудилось пламя.

Мы смотрели друг на друга, изучая. На красивом, но бледном лице проступила слабая улыбка. Он облизнул пересохшие губы и тихо произнес бархатным низком голосом:

– Выходите за меня замуж.

Я так опешила, что только открывала и закрывала рот. Вот только ответить я не успела. Сначала послышался треск, а следом распахнулась входная дверь.

– Не позволю! – закричала бабушка Вилана, стряхивая с себя обломанные ветки дерева.

23.10.24 Дорога в неизвестные земли

– Ты уверена? – спросила Касс, откладывая лист с объявлением. – Можно поискать рядом.

– Уверена, – твердо ответила я и упрямо поджала губы. – Сколько я уже ищу? Личный экипаж мне просто необходим. Ты ведь знаешь!

– Ты могла бы подкопить еще, – не уверено предложила подруга.

– Или разориться на наемных извозчиках. Приближаются холода, и пешком мы ходить уже не сможем.

– А как же я? Ловейн, ты же знаешь, что я всегда приду тебе на помощь. Только попроси!

– Знаю. И очень тебе благодарна. – Я сжала хрупкое плечо Касс и проникновенно заглянула в голубые глаза. – Я не хочу этим злоупотреблять. У тебя есть своя жизнь, и я не могу вызывать тебя каждый раз, чтобы поехать в город.

Подруга покачала головой. Идея отправиться в деревушку под названием Билки, чтобы приобрести старенький экипаж, ей категорически не нравилась. За те деньги, что у меня имелись, в городе транспорт не купишь. Касс частенько приходит на помощь, а вот мне перед ней уже неудобно. Еще немного поворчав, подруга сдалась.

Спустя пару дней мы стояли в очереди на пригородном вокзале, ожидая посадки в общественный экипаж. Сморщенный маленький носик Касс свидетельствовал о том, как ей сложно, но подруга терпеливо молчала. Знала ли она, как ценно для меня ее участие? С Кассандрой Истрид мы подружились в раннем детстве. Ходили в одну школу для благородных леди, вот только я покинула ее в шестнадцать лет, после гибели родителей. Немногочисленные родственники не пожелали брать на себя ответственность, и я оказалась в приюте.

Символично и грустно. Приют, в котором я выросла, спонсировался моими родителями при жизни. В тот период Касс стала светлым лучиком надежды. Она не отвернулась от меня и часто навещала. Нам уже по двадцать шесть, а дружба крепка как никогда. Любого, кто говорил обо мне гадости после трагедии, подруга готова была разорвать. Ее поддержка стала для меня опорой на тернистом пути.

Когда я повзрослела, то не смогла оставить приют и детей, в которых узнавала частички себя. Решение далось легко, и я считала это знаком: я поступаю правильно. Доставшееся наследство пошло на мое содержание. Как только я достигла совершеннолетия, то все оставшиеся средства пустила на нужды приюта. Вот только требовалось много: ремонт, теплые одеяла и одежда,хорошие продукты. Работники приюта получали от государства гроши, на которые и самим тяжко прожить. Но даже так неравнодушные люди старались обеспечить деткам все, что только могли.

Два года назад директор приюта вызвал меня на серьезный разговор, в ходе которого решил передать бразды правления в мои руки. Я и раньше помогала мистеру Уильямсу с документами, но с получением должности пришлось вникать и в те, что ранее были мне не доступны.

Например, я отыскала спонсора, который числился за приютом. Некий мистер Савар ежемесячно присылал пятьсот серебряных монет. Сначала я разозлилась. Это шутка какая-то? Да на эту сумму и одного ребенка не прокормить, а тут их десятки. А потом я задумалась и успокоилась: каждая монетка важна, и нужно быть благодарной за любую помощь.

– Подлетаем, – выдохнув, пробурчала Касс.

Я так задумалась, что полет, занявший три часа, практически не заметила. После не самой плавной посадки я выбралась наружу и с наслаждением размялась затекшие конечности. Экипаж высадил нас у широкой дороги, окруженной лесом с двух сторон. До деревни Билки предстоит пройти еще двадцать минут пешком, как любезно нам сообщил водитель. Касс эта новость не порадовала.

Мы успели пройти около пяти минут, когда сзади раздался топот копыт. Полнотелый мужчина управлял старой телегой и удивленно смотрел на нас.

– Милые дамы, – обратился он к нам. – Куда держите путь?

– В Брилки.

– Если не побрезгуете, – мужичок осмотрел наши наряды, явно выбивающиеся из местного стиля. Почесал затылок, а его черногривая кобыла фыркнула. – То прыгайте прямо на сено. Довезу чей до деревеньки нашей.

Касс посмотрела на свой запачканный плащ и грязные ботинки, свела брови и первой плюхнулась на стог. Кобылка шла медленно, а потому мы успели немного поболтать. Узнав цель нашего визита, мужичок покивал, а потом как-то неуверенно произнес:

– Амадий мужик хороший, вот только характер у него скверный. Экипаж-то он этот любит. Когда-то дочка подарила. Давнехонько он на нем не летает, а продать не может. Пытается, да только как нападет на него хандра, так говорит, что не продает. Мол, о дочке память.

Известие меня взволновало. Подъезжая ко двору одноэтажного домика с покосившимся забором, я готовилась к худшему. Высокий и худой мужчина с сединой в волосах вышел навстречу тяжелой поступью. Покивал, что и правда продает экипаж. Я выдохнула, уже отсчитывая монеты, как вдруг Амадий посуровел и начал приговаривать, что не может продать.

– Но послушайте! – отчаянно проговорила я. – Он и правда мне очень нужен. Прошу вас!

Касс молчаливо стояла в стороне, пока я отчаянно просила и спорила. Мужичок, который нас подвез, тоже остался у двора и наблюдал за происходящим. Горло уже саднило, и голос становился охрипшим, но сдаваться я не собиралась. Если у меня будет свой экипаж, то перебоев с поставкой продуктов больше не будет. А главное, если кто-то заболеет, то я смогу сама отвезти ребенка к лекарю.

– Амадий, – вмешался в спор мужичок, оглаживая густую бороду. – Да продай ты им этот экипаж. На благое дело ведь пойдет! Деткам из приюта поможешь. А тебе он не сдался! Только душу рвешь. Шанари у тебя в сердце всегда. А это, – Он кивнул головой на местами поржавевший корпус экипажа. – Просто кучка металла.

Долгое молчание затягивалось. Наконец Амадий кивнул и передал мне документы. Без слов развернулся, но я его остановила.

– Могу ли я починить ваш забор? – спросила я, на что Касс закатила глаза. – Пять минут и будет как новенький.

– Магичка? – Я кивнула. Еще раз осмотрев меня с ног до головы, Амадий махнул рукой и сказал: – Делай что хочешь.

Подруга проверяла панель и механизмы экипажа. Модель оказалась совсем уж старенькая. Из нас двоих только Касс имела опыт управления летающим транспортом. Я тоже прошла обучение, но садиться за панель управления пока побаивалась.

– Давай уберемся отсюда поскорее, – мрачно сказала подруга, вдавливая воздушный камень-накопитель в специальный паз.

24.10.24 Затонувший корабль и песнь сирен

– Что же мы будем делать, Кора? – заламывая руки, спросила маленькая девочка.

– Не знаю. Пусть Морской Бог будет милостив к нам. – Кора ходила по берегу, пиная ногами песок от досады. – Ты должна рассказать отцу. Беги скорее домой.

– А ты? – не унималась девочка.

– Мне нужно подумать. Давай же, Элая. У нас нет времени.

Кора села на холодный песок и закрыла голову руками. Сердце неистово билось в груди, разгоняя кровь. Обойдется ли? Имея дар вселяться в сознания животных, Кора проводила все свое время, наблюдая за морем глазами птиц. Вот и сегодня с раннего утра она летала над голубой чистой волной, тренируя дальность. Маленькая чайка проворно орудовала крыльями, радуя Кору. Чувство полета нравилось молодой девушке, всю жизнь прожившей на маленьком острове.

Ирольское море разрезало массивное судно. Кора с любопытством понеслась вперед, да так и застыла, чуть не рухнув вниз. Огромный пиратский флаг развивался на кормовом флагштоке корабля, который двигался по направлению к острову. Какова вероятность, что он просто бороздит море, а не плывет к маленькому поселению, чтобы разграбить и забрать людей в рабство?

Численность острова Ситур не превышает сотни. Большая часть – старики и дети. Отбиться даже при сильном желании не получится, как и спешно уплыть с острова. Кора искусывала губы, продумывая все возможные варианты событий, и не подозревала, что за ней наблюдает маленькая любопытная сирена.

Много слухов ходит об Ирольском море. Водный Бог, которому поклоняются островитяне, на самом деле просто морской король, а маленькая сирена, наблюдающая за Корой – его дочь. Отец запрещает подниматься на поверхность, но в морских глубинах так скучно, что непоседа тайком уплывает к берегу и следит за людьми из своего укрытия.

Жители острова не знают, как сильно маленькая сирена привязалась к людям. Каждый день, приплывая к берегу, она постепенно их узнала и с нетерпением ждала новый день. Как бы ей хотелось подружиться с человеком! Вот только отец будет гневаться, если она нарушит правило.

Сопереживая жителям, что любили море так же, как и ее народ, маленькая Дилора не могла оставить их в беде. Она думала, что если рассказать отцу о надвигающейся угрозе, то он поймет и придет на помощь. Набравшись смелости и решительности, она уцепилась за камень и подняла голову.

– Привет, – неуверенно сказала Дилора.

Кора медленно убрала руки от лица и огляделась. Когда ее взгляд заметил мокрую макушку, глаза девушки округлились, и она подскочила на ноги.

– Кто ты?

– Не пугайся. Я хочу помочь. Меня зовут Дилора. Я дочь морского короля, которого вы называете Морским Богом.

Они так и застыли. Кора слышала легенды о сиренах и русалках, но сейчас в голове все перемешалось. Недоверие смешивалось с изумлением и детским восторгом. Маленькая сирена очень хотела, но боялась подплыть ближе. Пауза затягивалась. Кора опомнилась первой. Села обратно на песок и подняла руки, показывая, что не причинит вреда.

– Как же ты можешь нам помочь? – с горькой грустью спросила Кора.

– Я попрошу папу, – важно ответила сирена, но к берегу так и не приблизилась. – Вы нравитесь мне. Папа не разрешает всплывать на поверхность, но я уже давно за вами наблюдаю. Вы хорошие!

Кора не знала, что на это ответить. Она лишь хлопала глазами и размышляла о том, что это может быть просто ее фантазия. Пришлось ущипнуть себя за бедро и вскрикнуть. Зато теперь Кора точно уверена – все происходит на самом деле, а перед ней самое настоящее существо из легенд.

Обсудив план, Кора умчалась в поселение. Юное сердце хотело верить в лучшее. Как сказать людям, что опасаться не стоит? Чем подкрепить это знание? Дилора попросила не рассказывать о ней. А как тогда быть? Кора ломала голову над возникшей проблемой.

Маленькая сирена сжалась под гневным окриком отца. Вместо понимания и помощи она получила наказание и теперь сидела в пещере. Слезинки собирались в уголках глаз и осыпались жемчужинами. Считалось, что заставить сирену плакать практически невозможно. Только Дилора так привязалась к людям, что надвигающаяся беда разрывала маленькое сердце. Выждав момент, она выбралась из пещеры и поплыла к берегу. В ее мыслях было одно: пусть убьют пираты, но она хотя бы попытается помочь.

Кора с напряжением летала в теле птицы и видела, как стремительно приближается пиратский корабль. Как же так?

– Все пропало, – прошептала Кора и вернулась в свое сознание. – Пираты! Пираты!

Она сорвалась с места и понеслась к морю, не слушая протестующие крики. Она лихорадочно придумывала новый план: перенестись в сознание хищника и обезвредить как можно больше противников. Два разных существа стремились друг к другу, объединенные одним желанием – защитить.

Островитяне прибежали к берегу вслед за Корой. На их лицах читалась обреченность. Корабль был так близко, что слышались пиратские свисты. Внимание Коры привлекла тихая песня, что разливалась над волнами. Песнь Дилоры была прекрасна, но вместе с тем и смертельна. Несколько пиратов шагнули в море, навечно оставаясь в глубинах.

Морской король оглядывал пустую пещеру и гору жемчуга. Отцовское сердце сжалось в тревоге. Он уже понял, где сейчас его маленькая непоседа. Когда король и его народ выплыли наружу, то застали ужасную картинку. Дилора пела, а в ее плече торчал гарпун. Вода вокруг окрашивалась алым.

Ярость обхватила короля, а морской народ ему вторил. Многоголосый хор подхватил песнь отважной Дилоры. Жители острова прикрывали уши и наблюдали с берега, как пиратский корабль идет ко дну под прекрасную и смертельную песнь.

25.10.24 Монстры под кроватью

Иланда сидела в парке, наслаждаясь теплыми осенними деньками. На поляне играли дети под бдительным контролем родителей. Девочки в красивых платьицах устраивали чаепитие на клетчатом пледе, подражая взрослым. Иланда не смогла сдержать улыбку. К своим тридцати пяти годам она не имела детей и теперь с легкой грустью просто наблюдала за чужим счастьем.

– Их не бывает, – поправив воротничок на рубашке, важно сообщал один из мальчишек.

– А я тебе говорю, что я сам видел! – протестовал второй, выпятив вперед грудь.

– Сказки! Ну и как он выглядел?

– Мохнатый такой. Глаза красные и светятся! А еще клыки. Да. Клыки были огромные.

– Да приснилось тебе просто.

– Не веришь? Ну и ладно! – Мальчишка надул щеки. С силой пнул мяч, который, перелетев поляну, подкатился к ногам Иланды.

Женщина нагнулась и протянула руку. Воздушный поток поднял мяч в воздух и плавно отправил к двум маленьким спорщикам. Завороженно проследив за действиями мага, мальчишки склонили головы в знак благодарности. Иланда с грустью подумала, что и у нее мог быть такой маленький сын, приносящий в ее жизнь детскую суету и хлопоты.

Сердце тревожно сжалось, грудь сдавила легкие. Иланда спешно поднялась. За ее спиной продолжался спор:

– А я тебе говорю, что под кроватью был монстр!

– Врешь.

В выходной день в городе кипела и бурлила жизнь. Лавочники активно зазывали покупателей, нахваливая свой товар и перекрикивая соседа. На площади играли уличные музыканты, а горожане пускались в пляс. По широким дорогам важно проплывали экипажи. Богато одетые дамы прогуливались под руку с галантными джентльменами в дорогих костюмах.

Казалось, что в этот прекрасный и безоблачный день нет места тревогам. Вот только на душе Иланды было не спокойно. Детский спор всколыхнул в душе женщины застарелые раны. Она, словно кошка, стремилась скорее попасть домой, чтобы их залечить. А может быть, зря?

Переодеваясь в комнате, взгляд женщины упал на кровать. Пушистый плед свисал до самого пола. В детстве воображение играет с нами злую шутку. Страхи превращаются в монстров, и малейшее движение или скрип живо дорисовывают ужасающую картину. А потом ты с головой прячешься под одеялом, свято веря, что так монстр до тебя не доберется. От частого горячего дыхания становится жарко, но ты не позволяешь себе дрогнуть и раскрыться.

Да. Иланда тоже проходила через это в детстве. Вот только с возрастом у нее появился совсем другой монстр, терзающий ее душу. Под большой деревянной кроватью стояла коробка, в которой собраны улики и материалы по делу об убийстве двадцатилетней давности.

Детство проходит, а страхи меняются. Скажи кому, что взрослая женщина боится под кроватного монстра, то ее засмеют. Как же так? У взрослых тоже могут быть монстры под кроватью, просто иные... Более мрачные и страшные. Тайны, о которых нельзя забывать. Или же наоборот, воспоминания, которые хочется отчаянно забыть.

26.10.24 Утонувшие ведьмы становятся русалками

– Не подходи к озеру.

От голоса сбоку я вздрогнула. Молодой парень прислонился к коре дуба и прожигал меня взглядом. Лицо сосредоточенное и мрачное. Руки засунуты в карманы брюк, верхние пуговицы на рубашки расстегнуты. Вязаный серый свитер весит на плечах.

– Почему? – спросила я, не сдвинувшись с места. Так и сидела на корточках перед водной гладью.

– Просто прими настоятельный совет и не задавай вопросов.

Парень развернулся, скрываясь среди густых деревьев, окружающих озеро. Я возмутилась.

– А я твоего совета не спрашивала, – крикнула ему в след.

Настрой на экскурсию пропал, и я поплелась обратно в выделенный мне домик. Предстояло разобрать чемоданы и наведаться в лекарский кабинет. Небольшой городок Ветлоу расположился на южной границе королевства. На дворе осень, а вокруг полно зелени. Пожалуй, только теплый климат может примирить меня с вынужденной отработкой лекарем длинной в пять лет.

Ветлоу показался не самым плохим вариантом. Сразу после выпуска один из моих однокурсников по распределению попал на север, где сейчас идет борьба со снежным племенем. Вот уж кому я точно не завидую. Красивый живописный лес окружал Ветлоу с одной стороны, а с другой – холмистыми полями. Чудесная солнечная погода располагала к прогулке на свежем воздухе, чем я, собственно, и занялась.

Блуждая среди леса и вдыхая хвойный аромат, я вышла к широкому озеру. Водная гладь отражала голубое небо, создавая прекрасную картинку, а иловый берег служил импровизированной рамой. Здесь не было шелеста ветра и не пели птицы. Тишина и умиротворяющий покой.

Точнее, был покой. Пока один зеленоглазый тип не влез с непрошенным советом. Я еще немного поворчала, разбирая вещи, и успокоилась. К зданию, где должен принимать лекарь, подходила с опаской. Если у них такая не хватка кадров, что горожанам пришлось подать прошение в королевскую службу, то что может ожидать меня впереди?

Мои опасения имели место быть, но не так критично, как я успела себе напридумывать по дороге. Перед одноэтажным зданием из серого кирпича раскинулся небольшой огород. Лекарственные травы я почувствовала сразу. Открыла скрипнувшую дверь, и из помещения тут же повеяло ароматными эфирными маслами. За дверью с левой стороны оказалось узкое хранилище. Сверху протянулась веревка, на которой подвешены пучки засохших трав, а на многочисленных полочках расставлены разноцветные склянки.

В кабинете немного пыльно, но в остальном порядок. В шкафу обнаружилась картотека местных жителей и книга рецептов и зелий от прошлого лекаря. Как любезно с ее стороны. В рабочем столе обнаружилась стопка документов, в которые я погрузилась для тщательного изучения. Первый рабочий день назначен на завтра, но раз на прогулки меня больше не тянет, то почему бы не начать уже сегодня?

Провозилась до глубокой ночи. А поняла я это по затекшим конечностям и стуку в дверь. Когда я ее открыла, то первым отметила темноту, а уже потом троицу визитеров. По лицам двоих стекал пот. Они держали на плечах бессознательного парня. Того самого любителя раздавать советы. Рубашка изодрана и перепачкана кровью. Я собралась.

– Несите его сюда, – скомандовала и указала рукой на приемный кабинет.

Необычные раны. Следы от острых когтей, грязь и тина. Странный набор и тревожащий. Лицо бледное, что свидетельствует о большой потери крови, а губы уже начинают синеть. Порывшись в личной аптечке, которую всегда носила с собой по поводу и без, я достала камень стазиса. Состояние парня застынет в одном положение, и это даст мне время на выяснения обстоятельств.

– Что случилось?

– Не знаю, – первым ответил высокий рыжеволосый парень, утирая пот со лба. – Нашли у озера уже таким. Пока не он потерял сознание, все бормотал что-то об утопленной ведьме.

– Месяц назад у нас пропала девушка. Может ее исчезновение и это нападение как-то связаны, – не уверено начал второй, но осекся под строгим взглядом товарища.

Сердце пропустило удар. Выгнав парней по домам, я заметалась по комнате. Если это то, о чем я думаю, то плохо дело. Не хочу, чтобы моя лекарская карьера в Ветлоу началась со вскрытия. Секрет, который хранили ведьмы и передавали лишь своим детям – утопленные в полнолуние становились русалками. Отчаянный шаг, на который решались единицы. Утонув, как ведьма, ты возвращаешься к жизни, но уже в другом обличии, а все твои воспоминания просто исчезают. Так значит, он знал и потому сказал не подходить к озеру? Бред какой-то, но все доказательства ран от когтей русалки на лицо.

Стоило подготовиться и снять стазис, как парень застонал, а с его губ слетело:

– Диша, это же я! Твой Эрик.

Вот же глупый мальчишка. Сам пошел в лапы к русалке. Раздавать советы у него мозгов хватило, а вот подумать о собственной жизни – нет. Он не погибнет. Только не в мою смену!

27.10.24 Последний охотник и последний монстр

Прячась в густом лесу, я размышляла над жизнью и смертью, что неизменно идут рука об руку. Есть старая легенда о короле, что так сильно любил свою супругу, что не смог вынести ее гибели и пошел на отчаянные меры. Откопав невесть откуда старые свитки, он обратился к Темному Богу Смерти, умоляя вернуть душу его драгоценной Марибель. Подробности умалчивались, но королева и правда ожила, пробыв за гранью больше месяца.

Король построил величественный храм из черных камней, что поглощали свет и создавали иллюзию настоящей тьмы. Мрачные башни с изогнутыми шпилями напоминали когти, стремящиеся разорвать облака. Идеальное пристанище для Темного Бога.

Прошло несколько лет, и королева Марибель осчастливила супруга новостью: у них будет ребенок! Как же счастлив был король. Прекрасный мальчик родился в зимнюю ночь, ставшей впоследствии роковой. Принц Равель рос здоровым и активным, пока в возрасте десяти лет не начали происходить странности: то погибшая птичка в руках оживет, то крысиные кости вылезут из-под земли там, где ранее игрался мальчик. Через пару лет по замку носились разложившиеся тушки животных, пугая слуг до сердечного приступа.

Тогда король обратился к Темному Богу, на что получил ответ: дитя, рожденное от мертвой женщины, получило дар некромантии.

– Прося что-то у Богов, будь готов отдать и что-то взамен. Теперь твой сын станет моим жрецом.

Обезумевший король приказал разрушить храм, а принца спрятать в глухой деревне, как можно дальше от столицы. Марибель закрылась в одной из башен замка и молилась, чтобы Темный Бог забрал ее душу вместе с даром. Только попытки остались тщетны. С каждым днем король опасался, что его грязная тайна раскроется. Когда Равеля вывезли из замка, то народу объявили о его трагичной кончине.

Вот только принц жил и здравствовал. Он не забыл детскую обиду. Став мужчиной, освоившим свой дар, он силой занял трон. Весть о первом некроманте разнеслась по всей округе. Храм Темного Бога был восстановлен с еще большим величием и размахом.

Сначала был страх и священный ужас, но потом люди привыкли. Отныне королевская династия порождала некромантов, и это являлось отличительной чертой. Годы шли, а среди простого народа стали появляться бастарды. Дар перестал быть уникальным и вошел в обиход. На пике своего величия некроманты работали в судебных органах: поднимали погибших и по горячим следам находили убийц.

Власть менялась, меняя и законы. Некромантов все чаще ненавидели и за глаза называли монстрами. И так случилось, что королем стал стихийный маг. История умалчивает о чистоте его родословной, но факт остается фактом. Тогда началась война с соседними государствами, в которой участвовали исключительно некроманты. Их было не жалко, а оружие бесконечным. Король не гнушался отдавать приказы об использование погибших врагов и своих же товарищей.

Натешившись и создав из королевства целую империю с огромными землями, король решил, что некроманты ему больше не нужны. Все последующие годы их планомерно уничтожали, как и их творения.

Мое сердце не билось, ведь я была возвращена из-за грани. Однако страх, что меня вот-вот найдут, бился в лихорадочных мыслях. Когда казнили моего создателя, я чудом осталась жива. Хотя это громко сказано. Если погибал некромант, то погибало и все то, что он поднял и во что вдохнул жизнь. Потеряв магическую подпитку, я не ушла за грань. Что это было? Тело, в котором еще циркулировала магия, или же ярое желание остаться в этом мире – не знаю.

Последний охотник на таких, как я, шел по пятам. Пусть на мне уже не было привязки, но смерть всегда чует своих. Ветка рядом со мной хрустнула, следом показалась зеленая вспышка. Я прижалась спиной к коре дерева.

– Не надо! Пожалуйста, – отчаянно взмолилась и заглянула в черные глаза напротив.

Молчаливые зеленые щупальца стелились туманом по земле и медленно ползли к моим босым ногам.

– Послушайте, Ваше Высочество! – продолжила я. Покидать этот мир не хотелось совершенно. – Как только дело будет кончено, а вы вернетесь в замок, вас тоже убьют!

– Я знаю, – глухо ответил принц Сириус, не сдвинувшись с места. – Я отправлюсь за грань, к своему покровителю.

Зеленый туман обхватил талию и поднимался выше, стремясь поглотить меня полностью. Как бы я не дергалась и не вырывалась, а ничего сделать уже не могла. Густая тьма встретила меня с распростертыми объятиями.

28.10.24 Лекарство от всех болезней

– Точно подлинный? – спросил мужчина, под светом ламп рассматривая каждую страничку дневника.

– Не сомневайся, – хмыкнув, ответил второй. – Моим ребятам пришлось попотеть, раскапывая землю под сокровищницей императора. Нам повезло, что коронации еще не было, а старого правителя не интересовали разваливающиеся бумажки.

– Прости, Энни. Ты же знаешь, что это очень важно для меня. На осечки и ложный след нет времени.

Энистард промолчал. Затея друга казалась блажью. На что только не пойдешь в надежде на спасение любимой. Пожалуй, другу можно только посочувствовать. Супруга Ластера чахла на глазах, а лучшие лекари беспомощно разводили руками. Услышав в таверне старую легенду, он принял это за знак и как сумасшедший искал крупицы информации об источнике эмиров.

В кабинете стояла напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц.

– Думаю, что это здесь. – Ластер развернул на столе карту империи и ткнул указательным пальцем на лес Ахора.

– Хорошо. Допустим, что эмирский народ когда-то жил на этих землях. Но с чего ты взял, что источник до сих пор там?

– В дневнике описано землетрясение, под завалами которого оказался источник.

– Тогда тебе нужны маги земли для раскопок.

– Это вторично. – Пространство в углу комнаты пошло рябью и схлопнулось. Стройная девушка, облаченная в черный облегающий костюм из змеиной кожи, шагнула вперед. – Чтобы найти источник, вам нужен маг воды.

Мужчины оторопело рассматривали гостью, которая так бесцеремонно пробралась в дом Энистарда и имела наглость подслушивать. Но главное, как она это сделала? Ни охрана, ни сами мужчины не почувствовали присутствия магички. Теперь, когда не было завесы, Энистард учуял соленый аромат моря. На мгновение ему даже почудился шум волн.

– Я знаю об источнике. Мне он нужен не меньше, чем вам, господин Ластер Оливайд.

Долгие препирательства и немного магии, и в итоге Ластер согласился. А вот Энистард негодовал. Как его защиту обошла девчонка? На вид совсем юная. Задетое эго требовало протестовать. За размышлениями о девушке Энистард даже забыл, что вся эта история с источником просто сказка. Он готовился утешать друга, а тут объявилась какая-то малышка, свято верящая в чудо и заражающая своим энтузиазмом Ластера. Не порядок. Энистарду придется лично проследить за этим глупым путешествием.

Лес Ахор встретил путников мрачной тишиной. Не пели птицы, не шелестела листва. Казалось, что само время здесь застыло. За несколько дней подготовки девушка, назвавшаяся Сорой, ни разу не объявилась. Энистард злился, но не мог объяснить, от чего именно. Сора появилась ровно за полчаса до отправления. Все тот же костюм, только теперь сверху пристегнута мантия, а на бедре красуются кожаные короткие ножны.

"Ну просто воительница", – хмыкнув, подумал Энистард. Потом мужчина опомнился и потряс головой, прогоняя неуместные картины. Тропа, по которой они шли местами обрывалась или обрастала развилками. Ластер не выпускал из рук карту. Первой остановилась Сора. Она легла на холодную землю и попросила о тишине. Эмоции на ее лице сменялись так быстро, что это даже поражало. Выдохнув, Сора поднялась, отряхнулась и мрачно сказала:

– Под нами есть источник воды, но слишком слабый. Либо он практически иссяк, либо слишком глубоко под землей.

Ластера ничего не волновало. Приказав ребятам копать, он начал беспокойно нарезать круги. Пока земляные маги пласт за пластом очищали землю, попутно доставая обломки каменных плит, Энистард с грустью думал, что время уходит. Сора вскрикнула:

– Это оно! Следующий пласт поднимайте очень бережно.

Солнечный свет упал на каменную фигуру льва, покрытую рунами. Из его раскрытой пасти тоненькой струйкой лилась прозрачная жидкость. Ластер порезал руку, а затем промыл раны. Подумал немного, собрал в ладони и испил. Все участники экспедиции затаили дыхание, но ничего не происходило. Энистард поджал губы.

"Так и знал, что все это сказки. Лекарства от всех болезней не бывает", – сжав кулаки, подумал мужчина и посмотрел на бледное лицо друга, чьи надежды только что рухнули.

29.10.24 Сломанные часы и щепотка магии

Когда ты повелеваешь временем, нужно быть очень осторожной. Оно коварно. Тебе кажется, что прошло всего пять минут, а на деле несколько часов. А порой секунды растягиваются так, что создают тревожное ожидание. В гонке со временем человек всегда будет проигравшим. Так говорила моя бабушка, обучая своей науке. Папе дар не достался совсем, зато меня природа щедро наградила. В раннем возрасте я играючи проваливалась во временные петли и делала скачки в прошлое, чем прибавляла бабушке седых волос в роскошных каштановых локонах.

Таких, как я, называют Ткачами Времени. Все, что нас окружает – это полотно, а нити в наших руках – это прошлое, настоящие и будущее. Дар редкий, а потому к Ткачам приковано пристальное внимание специальный служб, ведущий учет магов. Правительство опасается нас, но в прямую конфронтацию вступать не желает. Вот и сейчас за мной ненавязчиво следует работник департамента контроля. Одежда простого горожанина, но походку военного скрыть так просто не выйдет.

Я уже взрослая и успела овладеть даром в достаточной мере. Случайных всплесков силы можно не бояться, да и скрывать мне нечего. Слежка не нервировала, а скорее забавляла. Солнечные лучи мягко подсвечивали желтые листья. Осенняя теплая погода радовала жителей Вистенберри, и в городском парке в этот день было шумно и многолюдно.

Присев на скамейку, я вытянула ноги. Гулять я не особо любила и делала это редко. Просто не хватало выносливости, а иногда банального желания выходить из дома. Проснувшись сегодня, я сразу поняла, что это будет тот редкий день, когда душа требует подышать свежим воздухом и принять солнечные ванны. Ну а что? У меня законный выходной!

Среди радостного гомона толпы и щебета птиц мне почудился детский плач. Я прислушалась, оглядываясь по сторонам. За лавочкой, где я сидела, находилась небольшая полянка с широким деревом. По моим прикидкам, именно за дубом прятался источник звука.

Маленькая девочка стояла на коленях, тихо подвывая. В руках она сжимала серебряные часы на цепочке, орошая их слезами. Взрослых рядом не наблюдалось. Чтобы не испугать ребенка, я понизила голос:

– Что случилось?

Она все равно вздрогнула и посмотрела на меня несчастным взглядом.

– Час...сы, – проглатывая слезы, ответила она. – Слома...лись.

– Не стоит так горько плакать, – присев на корточки рядом, спокойно ответила я. – Часы можно починить.

– Нельзя. – Утерев очередной поток слез, серьезно ответила малышка. – Они старые. Де...дедушкины.

Не выдержав, она закусила губу, сдерживая рыдания. На сколько будет уместно пойти взрослой женщине с чужим ребенком к часовщику? Мда. Путем долгих расспросов я выяснила, что девочка сбежала в этот парк одна, а родители еще на работе. Попытка не пытка. Взяв малышку на руки, я пошла в магазин мистера Крауса. На счастье, он находился рядом с парком.

– Малышка права, Дафна. – Краус убрал увеличительную линзу и закрыл крышку часов. – Такие детали уже лет пятьдесят не делают.

– Не плачь. Щепотка магии нам поможет. – Я ласкового улыбнулась, а затем перевела многозначительный взгляд на часового мастера.

Было рискованно. Но глядя на ребенка, который дорожил этой памятной вещицей, я не смогла поступить иначе. Попросил Крауса присмотреть за малышкой, я схватила нить прошлого, что окружала циферблат. Прыгнув в прошлое этих часов, я нашла магазинчик, где они когда-то были куплены. Я улыбнулась. Женщина, очень похожая на малышку, выбрала их в подарок супругу. Дождавшись свой очереди, я попросила так нужную деталь. В душе я надеялась, что это не повлечет за собой серьезных последствий в будущем.

Я быстро вернулась в настоящее, крепко сжимая в руке деталь. Девочка недоверчиво посмотрела на меня, а потом ее глаза округлились, и она прошептала:

– Тетенька, вы Ткачиха Времени?

Тс-с-с. Я приложила палец к губам и легонько кивнула. На душе разливалось тепло. Сломанные часы спасла щепотка магии.

30.10.24 Кошки не ходят строем

– Не буду. Не заставишь! – возмущенно кричала я, сидя на крепкой ветке могучей сосны.

– Хватит этих игр, Флоренция. Мне это надоело, – срывающимся голосом сказал отец. – Я уже подписал документы о твоем назначении. Завтра же отправишься во дворец.

– Но...

– Никаких но! – припечатал дражайший родитель и, печатая шаг, удалился. До меня донеслось злорадное: – Ох, надеюсь, что Демиан тебя перевоспитает.

Меня?! Перевоспитает? Вздор! Столько возмущения нарастало в душе, что я резко поднялась. Рука соскользнула, а я полетела вниз. На зеленый ухоженный газон приземлилась уже лапками. Черная лоснящаяся шерстка встала дыбом, из пасти вырвался рык. Чтобы Демиан завтра же провалился под землю!

В своей комнате я вздыхала, нарезая круги, и заламывала руки. Ну, папенька, ну удружил! Я не создана для военной службы. До самой поздней ночи продумывала план "как бы меня поскорее уволили", а утром я проснулась в ужасном настроении. Не выспалась совершенно! Снился гад Демиан, рассекающий воздушным хлыстом пространство рядом с моим пушистым хвостиком.

До королевского дворца, где мой папенька служил генералом по военной безопасности, меня буквально отконвоировали два его коренастых бойца. И шагу лишнего не дали ступить, пока не передали Демиану Авалону. Мама моя кошка. Ну до чего красивый тип! Только больно уж вредный и правильный. Мне такие не по душе.

– Сейчас все должны присутствовать на тренировке. Кайрос тебя проводит, – сухо скомандовал Демиан, даже не взглянув на меня.

Ну, это мы еще посмотрим. Во внутреннем кармане куртки лежал порошок из фиолетовых цветов Мидалы. Незаметно сунув руку и ухватив целую горсть, я мило улыбнулась и окликнула своего провожатого. Кайрос шел впереди, указывая путь среди многочисленных дорожек, проложенных вокруг дворца. Когда парень обернулся, я раскрыла ладонь и силой дунула.

– Что ты…

Договорить Кайрос не успел. Цветы Мидалы использовали для создания успокоительных, а вот если вдохнуть их порошок в большом количестве, то сработает как быстродействующее снотворное.

С трудом оттащив парня за небольшую пристройку, я огляделась и перекинулась в кошку. Мягкое ступая лапками и прижимая гибкое туловище к земле, я кралась к выходу из дворца. Мне осталось пройти совсем немного до кованого забора и свобода! Носа коснулся хвойный аромат с примесью цитрусов, а потом меня властно схватили за загривок. Как не культурно!

– Ты почему не на тренировке? – спросил Демиан, подняв меня на один уровень со своей красивой и благородной мордашкой.

– Кошки не ходят строем, милый Демиан, – промурлыкала я, а потом выпустила когти. Задергалась в его руках, но тщетно. – Пусти!

Ах так. Не хочет по-хорошему, значит будет по другому. Я перекинулась человеком и ухватилась за крепкую шею, спланировав прямо в руки Демиана. От такой наглости он оторопел.

– Это что такое? – раздался гневный вопрос папеньки. – Демиан! Я для чего тебя к ней приставил?!

– Мяу, – ответила я, глядя Демиану прямо в глаза. – Кошечка уходит.

Я снова сделала оборот и юркнула через ворота раньше, чем меня схватили за пушистый хвост. Мое имя, прозвучавшее в унисон за спиной, проигнорировала. Довольная собой, я пробежалась по лужайке, поднимая в воздух опавшие листья, и умчалась домой.

31.10.24 Огни Самайна горят до рассвета

Каждый год после сбора урожая наступал Самайн. Жители города стали забывать о корнях и истоках древнего праздника. Но мы – жители деревень, относились к нему с уважением и свято чтили. Пока староста и все взрослые жители распределили урожай и оценивали скот на способность пережить зиму, молодежь готовилась к ночному костру.

Сумерки опускались на площадь. Во всех домах погасили огонь, как того требовали традиции. Темное время отлично располагало к романтике. Новоявленные парочки с задорным смехом сбегали, ища потайное местечко. Я тоже не была исключением. Сидя на толстом пне среди густых деревьев, еще не успевших сбросить свои прекрасные листья, я прижималась к теплому боку Норта.

Яркие звезды загорелись на небе, а луна светила ярче обычного. Шелест ветра и отголоски чужих разговоров и смеха долетали до нас. Норт подцепил мой подбородок, вынуждая заглянуть в его глаза. Расстояние между нашими губами медленно сокращалось. Я затаила дыхание и зажмурилась. Это ведь мой первый поцелуй! Аж ладошки вспотели от волнения.

– А вот и внученька!

Я дернулась и повернула голову. Влажные губы Норта скользнули по щеке. Полупрозрачная светящаяся фигура зависла рядом.

– Дедушка? – глупо спросила я, ведь и так же видела, кто находится передо мной. – Уже полночь?

– Она самая, – покивал призрак и потер руки. – Норт, ты, что ли это? К внучке моей клинья подбиваешь?

– Дедуля! – взмолилась я, призывая развеселившегося предка к порядку. – А где же бабушка?

– Где же ей быть? Первым делом отправилась к твоим родителям. Сказала, что нужно передать важную информацию, подсмотренную из-за грани.

В праздник Самайна грань между мирами истончается, впуская к живым призрачные души ровно на одну ночь. Но не только добрые предки пересекали завесу, но и злые духи.

– И чего сидите? – заворчал дедушка и начал кружиться вокруг меня. Норт отшатнулся и упал на промерзшую землю. – На костер пора!

Вот так, в сопровождение призрака мы с Нортом добрались до центральной площади, где уже расставили длинные столы с угощениями и напитками. Жители деревни ожидали начало праздника и передавали друг другу факелы, готовясь разжечь священный костер. Староста деревни вышел вперед и произнес проникновенную речь. Жители поблагодарили природу за урожай, а у предков попросили защиты и помощи.

– Пусть новый огонь ознаменует начало, укажет путь заблудшим душам и отпугнет нечисть, – громогласно объявил староста и разжег костер.

Вереница жителей потянулась вперед, поджигая факелы и разнося их по улицам. В толпе меня нашла бабушка и шепнула на ухо, опалив щеку ледяным дыханием:

– С Нортом ничего не выйдет. Но не печалься, внученька. Догорят костры Самайна, и твоя жизнь изменится.

Только этого не хватало. Я уже распланировала всю свою жизнь, и загадочные намеки на сюрпризы от призрачной вездесущей бабули не входили в список на ближайшее будущее. Я отмахнулась. Поставив факел во дворе дома, я вернулась на площадь. За столами уже поднимались первые тосты. Кто-то пел песни, а кто-то под них танцевал. В эту ночь каждый может почувствовать, что он не одинок.

Огни Самайна будут гореть до рассвета, освещая все вокруг своим ярким светом. И пусть пламя погаснет, но оно оставит после себя яркие воспоминания и надежду на светлое будущее под охраной предков.